Александр Торопцев. Книга «История викингов» - Глава IV. От Карла Великого до Рагнара Кожаные Штаны

E-mail Печать PDF
Оглавление
Александр Торопцев. Книга «История викингов»
Глава I. Вводная
Глава II. Римская держава и германские племена до III в. н.э.
Глава III. Великое переселение народов
Глава IV. От Карла Великого до Рагнара Кожаные Штаны
Глава V. Веер викингов
Глава VI От эпохи викингов к эпохе мировой распри
Глава VII. Европа после Эпохи викингов. XI – XV вв.
Глава VIII. Справочная
Оглавление
Все страницы

 

Глава IV. От Карла Великого до Рагнара Кожаные Штаны

Франция. Хронология

В 741 г. майордомом стал Пипин Короткий. В 751 г. он сверг последнего короля династии Меровингов и был избран королем. Папа римский санкционировал эту политическую рокировку. В 754 и 756 гг. Пипин Короткий ходил в Италию, отнял у лангобардов часть земель, передал их папе. В 759 г. Пипин Короткий осуществил поход во владения арабов, отвоевал у них Септиманию.

В 768 г. королем франков, вместе со своим братом Карломаном, стал старший сын Пипина Короткого Карл. После смерти Карломана в 771 г. правил единолично. Проводил активную завоевательную политику. Значительно расширил границы государства за счет лангобардов в походах 773 - 774 и 776 - 777 гг., баварцев (788), саксов (772 - 804 с перерывами), арабов на Пиренейском полуострове (778 - 779, 796 - 810), аваров (791 - 799), западных славян (789 - 806), датских норманнов (810) и других европейских народов.

С 772 по 804 гг. Карл Великий вел упорные войны с саксами и покорил их.

В 788 г. в Баварии было подавлено крупное восстание, и баварское герцогство вошло в состав империи Каролингов. На территорию Германии вторглись авары.

В 800 г. Карл Великий короновался в Риме как император. Это была попытка воссоздать Римскую империю.

На рубеже VIII - IX веков во Франкском государстве наметился экономический и культурный подъем. Получая участки земли, бенефициарии занимались распашкой новых территорий, обозначился рост ремесленного производства, расширилась внешняя торговля.

К этому же времени исчезли древние обычаи франков, им на смену пришли новые. Вместо "Мартовских полей" стали проводиться "Майские поля" - ежегодные смотры конного войска.

Попытка воссоздать Римскую империю не удалась. В государстве после смерти Карла Великого разгорелась междоусобная борьба, она ослабила империю.

В 843 г. в результате раздела империи Каролингов выделилось Западно-франкское королевство; с этого времени Франкское существует как самостоятельное государство.

В 843 г. в Вердене внуки Карла Великого поделили государство на три части. На их территориях впоследствии родятся Франция, Германия и Италия.

На территории современной Франции в IX веке оформилось около 20 полусамостоятельных графств и герцогств. Власть короля ослабела и даже стала выборной.\

В IX веке на Французское королевство стали нападать норманны. Они проникали на судах по рекам в богатые селения и города, опустошали страну, расправлялись с теми, кто давал им отпор.

Викинги первых поколений врывались на территорию Франции, крушили здесь все без разбора, в том числе монастыри и церкви. Карл Великий в начале девятого века, услышав о первых налетах викингов на Европу, об их зверствах, предрек великие от них бедствия народам материка. Этот человек знал, на что способен изголодавшийся сильный зверь, какое горе он может принести всем, кто не в силах будет дать ему отпор. Когда-то войско Карла Великого остановило на границе Испании мусульман, пытавшихся ворваться в Европу с юго-запада, с Пиренейского полуострова. Там и осели надолго воины ислама, как раз в тот момент, когда, «проснулись» в Скандинавии вулканы людской безудержной воли, когда, как лавина с гор, как кипящая лава зла, низверглись на Европу люди Севера. Не остывающая более двух столетий лава зла. Кто ее остановит? Где найти нового Карла Великого, способного опрокинуть, сокрушить викингов? Не было такого человека. Не было такой силы в Европе. Люди Севера с огнем и мечом отвоевывали себе жизненное пространство в Европе, вынуждали правителей разных стран искать компромиссы с могучим противником.

В 846 г. «По своему обычаю, норманны разграбили острова Остерго и Вестерго и сожгли Дуурстеде с двумя деревнями на глазах у императора Лотаря, когда он находился в крепости Нимвеген, но был не в состоянии покарать их за злодеяние». (Там же. С. 147).

В 847 г. «норманны повсюду поражали христиан и вступили в войну против графов Зигира и Лиутгара, и они пошли дальше за Дуурстеде вверх по Рейну девять миль вплоть до поселения Мейнер и возвратились после того, как захватили там добычу». (Там же. С. 148).

В 850 г. «норманн Рорик, брат упоминавшегося уже юного Гериольда (Харальда, - А. П. Т.), который бежал прежде, посрамленный Лотарем, снова взял Дуурстеде и коварно причинил христианам множество бедствий». (Там же. С. 148).

В 851 г. «норманны бесчинствовали во Фрисландии и устье Рейна. Огромное войско [норманнов] собралось на Эльбе против саксов и их городов; одни из них были осаждены, другие преданы огню. И они очень сильно притесняли христиан. Поэтому наши короли встретились тогда на реке Маас». (Там же. С. 148 – 149)

В 852 г. «железо язычников сверкало». (Там же. С. 149).

В 854 г. «помимо многих других бедствий, которые норманны всюду причиняли христианам, они предали огню церковь Святого Мартина, епископа города Тура, где покоятся его останки». (Там же. С. 149).

В 856 г. «норманны снова поставили себе короля, который был родственником прежнего и носил такое же имя; и даны, переплыв море, снова со свежими силами напали на христиан». (Там же. С. 149).

В 864 г. «при чудовищном наводнении неоднократно уже упоминавшиеся язычники (норманны, - А. П. Т.), всюду разоряя Церковь Божью, добрались по Рейну до Ксантен и опустошили [это] славнейшее место. А также, к великой скорби всех, кто это видел и слышал, они сожгли церковь Святого Виктора, сооружение достойное удивления. Все, что нашли внутри и снаружи святилища, они разграбили. Однако духовенство и весь народ убежал недалеко. Но саму церковную сокровищницу они, охваченные после этого сильным бешенством, вернули на место. Святые же мощи Виктора настоятель монастырской братии, сев на лошадь и поставив ящик перед собой, вместе с одним священником ночью перевез в Кельн, подвергаясь при этом великим опасностям и избежав их только благ.ря заслугам Святого. В то время в качестве правителя и епископа главным там был, по-видимому, Гюнтар, племянник молодого Хильдвина. Разбойники же, после совершенного [ими] гнусного поступка, отыскали недалеко от монастыря маленький остров, соорудили укрепления и жили там некоторое время. Но какая-то часть из них двинулась оттуда вверх по реке; они сожгли большую королевскую виллу и потеряли при этом более ста человек, так что один из их кораблей вернулся обратно пустым. Другие же, как только взошли на свои корабли, смущенные возвратились к своим. Теперь Лотарь вооружил свои корабли и думал напасть на них, но его приближенные не одобрили этого. И, напротив, проворные саксы активно действовали на другом берегу реки, так что одного из их королей, по имени Гальб, который в заносчивой храбрости пытался напасть на их берег, они убили, сбросив его и почти всех, следовавших за ним, в ту самую реку. После этого остальные из страха оставили названное выше место и искали неизвестно чего. Людовик же почти весь год оставался в Баварии, опасаясь восставших моравов, равно как и своего сына». (Ксантенские анналы. В кн.: Историки эпохи Каролингов. С. 150 - 151).

Дело Карла Великого

 

Карл Великий родился в 742 г., приблизительно за 11 лет до того злополучного дня, когда у берегов Англии в 753 г. появились драккары «бродяг моря», а умер он в 814 г., когда норманны уже крепко напугали жителей западной и островной Европы. Он был королем франком с 768 г., императором с 800 г. Он дал имя династии  Каролингов. После смерти Пипина Короткого в 768 г. он правил только частью Франкского государства. Другой частью правил его брат Карломан. В 771 г. Карл стал единоличным правителем воссоединённого государства. Он осуществил многочисленные завоевательные походы:  против лангобардов в 773—774 гг., 776—777 гг., баварского герцога Тассилона в 788 г., саксов в 772—804 гг. (с перерывами), арабов в Испании в 778—779 гг., 796—810 гг., против аваров в 791—799 гг., западно-славянских племён в 789—806 гг. и другие. Он значительно расширил границы своего королевства. В 800 г. он был коронован в Риме папой Львом III императорской короной. Империя Карла Великого включила в свой состав различные племена и народности. Император укреплял границы государства, для чего образовал пограничные марки, проводил политику централизации империи, пытался организовать систематический контроль над графами, в руках которых сосредоточивалась военно-административная власть на местах, с помощью «государственных посланцев». Он награждал представителей католической церкви высшими должностями, различными привилегиями, понимая в должной мере роль церкви, как опоры монархов. Он вмешивался в назначение епископов, поощрял принудительную христианизацию населения завоёванных земель.

При нем наблюдался подъём в области культуры («Каролингское возрождение»).

Карл Великий создал сложный аппарат централизованного управление обширной империей, лично назначал чиновников на ответственные посты, самым главным из которых был палатный граф - верховный судья и заместитель императора в его отсутствие. Работал Карл много. Об этом говорят дошедшие до нас 250 указов императора - капитуляриев по различным проблемам государства.

Он знал греческий и латинский языки, ценил и понимал искусство, организовал при дворе ученое общество - Академию. После смерти Карла Великого в 814 г. созданная им империя просуществовала недолго: может потому что все великое - для великих.

 

Каролингское Возрождение

 

Культурный подъем во Франкском государстве в эпоху Карла Великого и в королевствах династии Каролингов в VIII-IX вв. в основном на территориях Франции и Германии. В это времена в государствах организовались школы, во дворы королей привлекались знаменитые ученые, философы, деятели культуры, развивалась литература, изобразительное искусство, историческая наука. При дворе Карла Великого был организован кружок, названный «Академией», которой руководил Алкуин, В работе «Академии» принимал активное участие Карл Великий, а также Эйнгард, биограф короля, Ангильберт, поэт, и другие литераторы, философы, ученые.

 

Дворцовая Академия

Карл Великий постоянно учился, и не боялся, что кто-то может посмеяться над ним: вот, мол, ученик-император нашелся, ничего не знает, только учится да учится, так всю жизнь и проучится. Есть такие люди - насмешники, им бы только о других судить-рядить, ни-че-го при этом не делая. Карл Великий прекрасно знал, что и у него во дворце, и в других государствах Европы любителей почесать от нечего делать языки много. Но он на них не обращал ровным счетом никакого внимания. Он работал (должность императора - серьезное дело!), воевал - завоевывал, о детях не забывал - воспитывал их, и каждый день выкраивал час-другой, а то и больше для самообразования, для учебы.

Он прекрасно читал и говорил на латыни, понимал греческую речь, мог прочитать наизусть целые главы из богословских сочинений. Очень жалел Карл Великий, что в детстве ему не удалось научиться писать. Уже в пожилом возрасте он пытался научиться писать "и для этого имел обыкновение держать на ложе, у изголовья дощечки или таблички для письма, чтобы, как только выпадало свободное время, приучить руку выводить буквы, но труд его, начатый слишком поздно и несвоевременно, имел малый успех" (Эйнхард. Жизнь Карла Великого. Перевод с латинского М.С. Петровой).

Он собрал вокруг себя ученых мужей со всей Европы, "усердно занимался свободными искусствами и весьма почитал тех, кто их преподавал, оказывая им большие почести" (Там же). В Италии император познакомился с англо-саксонским ученым и педагогом Флаком Альбином, Алкуином, и пригласил его к себе во дворец. Оттуда же прибыли в государство франков итальянский грамматик и поэт Петр Пизанский и историк Павел Диакон. Поэт и философ Теодульф приехал с Пиренейского полуострова. При дворе императора работали франки по происхождению Эйнхард (или Эйнгард), написавший биографию Карла Великого, и поэт Ангильберт, а также другие ученые, богословы, философы, поэты, историки тех далеких времен.

Так образовалась Дворцовая Академия. Великий император, великий полководец, великий ученик был рад, что его детище получило название от знаменитой Академии Платона. Мы расскажем о некоторых из тех, кто являлся "членом" Дворцовой академии" Карла Великого.

 

Эйнхард

 

Эйнхард родился приблизительно в 770 г. в Мотнгау. С детства удивлял всех своими способностями. В девятилетнем возрасте он был отправлен родителями в церковную школу при Фульдском монастыре. В 90-е гг. аббат Баугольф послал Эйнхарда к Карлу Великому.

Карл Великий и все без исключения "члены" его академии, а также государственные и политические деятели полюбили этого молодого, очень маленького роста, но "великого умом" человека. В шутку и с уважением они называли его "трудолюбивым муравьем", "Веселом", другими уменьшительно-ласкательными словами. Эйнхард не обижался. Ему было хорошо среди мудрых, влюбленных в искусства, в мудрость людей.

Он не только обладал прекрасными умственными способностями, но проявил талант в резьбе по дереву, по обработке дерева и металла. Мог он и людей организовать на сложное дело. В 807 г. Эйнхард руководил общественными работами в Аахене. После смерти Карла Великого он занял высокую государственную должность личного секретаря императора Людовика Благочестивого. А в 817 г. император доверил ему воспитание своего старшего сына - Лотаря. В двадцатые гг., когда разразилась смута между Людовиком Благочестивым и его детьми, ученый попытался примирить их. Сделать это ему не удалось, и он в 830 г. покинул дворец и поселился в одном из монастырей, дарованных ему Людовиком. Здесь Эйнхард и написал почти все свои произведения, в том числе и "Жизнь Карла Великого". Умер он в 840 г. (по другим данным - в 844 г.).

 

Мысли Эйнхарда о Карле Великом

Карл Великий "любил чужеземцев и весьма заботился о том, как их принять. Так что их многочисленность, по справедливости, казалась обременительной не только для дворца, но и для королевства. Однако сам он, благодаря величию души, меньше всего тяготился такого рода грузом, поскольку даже значительные неудобства окупались приобретением славы о его щедрости и добром имени" (перевод М.С. Петровой).

Карл "обладал могучим и крепким телом, высоким ростом, который, однако, не превосходил положенного, ибо... был он семи его собственных ступеней в высоту. Он имел круглый затылок, глаза больше, живые и огромные, нос чуть крупнее среднего, красивые волосы, веселое привлекательное лицо. Все это весьма способствовало внушительности и представительности его облика и когда он сидел, и когда он стоял. И хотя его шея казалась толстой и короткой, а живот выступающим, однако это скрывалось соразмерностью остальных членов. Поступь его была твердой, внешний вид мужественным, однако голос, хотя и звучный, не вполне соответствовал его облику" (Перевод М.С. Петровой).

"Карл носил традиционную франкскую одежду. Тело он облачал в полотняные рубаху и штаны, а сверху одевал отороченную шелком тунику, обернув голени тканью. На ногах его были онучи и обувь, а зимой он защищал плечи и грудь, закрыв их шкурами выдр или куниц. Поверх он набрасывал сине-зеленый плащ и всегда подпоясывался мечом, рукоять и перевязь которого были из золота или из серебра..." (Перевод М.С. Петровой)

Он был умерен в питье и еде.

Больше всего ненавидел пьянство.

Он любил книги Святого Августина.

Он свято и преданно почитал христианскую религию, в которой был наставлен с детства.

Он ревностно и часто посещал церковь и утром, и вечером, и даже в ночные часы и на заутреню, насколько позволяло здоровье и весьма заботился, чтобы все, что в ней совершалось, проходило наиболее достойно.

Он старался улучшать порядок пения псалмов и церковного чтения... Был совершенен и в том, и в другом, хотя сам не читал на людях, а пел лишь вместе с другими и тихим голосом.

Он поддерживал бедных... Не забывал подавать милостыню не только в своем королевстве, но даже за морями в Сирии и Египте, а также в Африке, Иерусалиме, Александрии и Карфагене.

Он приказал описать и письменно изложить устные законы всех подвластных ему народов.

Он приказал записать и увековечить и старинные варварские песни, которые воспевали деяния и войны прежних королей.

Он положил начало и грамматике родного языка..

(Перевод М.С. Петровой)

 

Алкуин

Алкуин (Флакк Альбин) родился приблизительно в 735 г. в Йорке. В детстве и юности он получил в йоркской епископальной школе прекрасное классическое и богословское образование, изучив в совершенстве греческий, латинский и еврейский языки. Вместе с епископом Эльбертом юноша совершил путешествие в Рим. Затем стал руководителем школы, приняв ее от своего учителя - епископа Эльберта. В 781 г. он вновь посетил Италию, Рим. По пути, в Парме произошла встреча Алкуина и Карла Великого. После недолгой беседы император, потрясенный знаниями Алкуина, предложил ему приехать во дворец. С 782 г. поэт, ученый, энциклопедист прибыл в государство франков, стал советником короля и помощником его во многих важных делах.

Именно Алкуин считается основателем Дворцовой (ее еще называют Придворной) академии. Здесь он под именем Флакка (Горация) преподавал членам большой королевской семьи и свиты.

Выполняя волю Карла, Алкуин много и плодотворно работал на ниве просвещения, открывая в разных районах державы общеобразовательные школы. Но в 796 г. ученый удалился в монастырь Святого Мартина в Туре. Здоровье да и личные планы вынудили его покинуть шумные стены дворца в Аахене. Уединившись, он всецело отдался любимому делу - литературе. Здесь Алкуин написал несколько богословских трудов, а также сочинений по философии, по проблемам школьного образования. Писал Алкуин и стихи. Много писем вышло из под его пера. До конца жизни он оставался в хороших отношениях с императором, писал ему и другим адресатам письма. Умер он в 804 г..

 

Мысли Алкуина. Из письма Карлу Великому.

Время земной жизни бежит быстро, убегает и не возвращается никогда, но неизрекаемое милосердие Божие позаботилось о роде человеческом и определило ему трудиться кратковременно. А награждаться вечно. Поэтому время земной жизни для нас драгоценно; не потеряем же по небрежности той вечной награды, которой мы можем достигнуть кратковременной добродетельной жизнью (Перевод А.П. Левандовского).

Всякому без различия открыты врата Царствия Небесного; но войдет в него только тот, кто станет перед ними с многочисленными плодами добрых дел своих (Перевод А.П. Левандовского).

Из письма к наследнику престола, Карлу Юному.

Выслушай кротко просьбы бедных и дела их решай справедливо.

Не дозволяй судьям судить подвластных тебе за подарки и взятки, потому что взятки, как сказано в Писании, "ослепляют сердца мудрых и извращают слова справедливых".

Держите при себе советников мудрых, богобоязненных, не льстивых; льстец, как говорится, сладкий враг и часто вовлекает в погибель поддавшихся ему.

Будьте благоразумны в своих размышлениях и воздержаны в речах, возлагайте надежду на Бога; Он никогда не оставит полагающихся на него (Перевод А.П. Левандовского).

В Придворной (Дворцовой) академии Карла Великого звали Давидом.

 

Теодульф

Теодульфа называли лучшим поэтом своего времени. О судьбе его до прибытия в Аахен ничего не известно. Он был готом. Родился в Испании или Септимании. Являлся одним из ближайших советников Карла Великого по делам религии и культуры. Он много сделал вместе с Алкуином для открытия в стране сети общеобразовательных школ. Человеком он был кристально честным и справедливым. Именно поэтому Карл Великий доверял ему ревизию в провинциях, куда частенько отправлялся поэт, инспектируя культуру, суды, административный аппарат. Людовик Благочестивый первые три г. после восшествия на престол относился к Теодульфу также хорошо, как и Карл Великий, но в 817 г. поэт был заподозрен в заговоре против императора. Людовик, напуганный, разбираться во всех тонкостях дела не стал, лишил уважаемого человека сана, а затем отправил его в монастырь в Анжере. Теодульф отвергал все обвинения в свой адрес, время шло медленно. Минуло четыре г.. В 821 г. Людовик Благочестивый объявил амнистию по делу Теодульфа, и тот, хоть и довольный, но очень больной отправился в Аахен. Путь был несложным. Но, даже не добравшись до Орлеана, амнистированный Теодульф умер.

Он написал много разных произведений. В том числе и "Увещание судьям" о нравах своего времени, а такое поэму "семь свободных искусств", в которой поведано о системе преподавания в школах державы франков.

... Честный судья, внимателен будь с теми, кто страждет,

Должен прислушаться ты к воплям вдов и сирот;

Будь им опорой, отцом для лишенного детства ребенка

И покровителем для беззащитной вдовицы.

Если к тебе обратится бедняк, больной иль калека,

Не откажи им ни в помощи, ни в сострадании.

Рядом с собой посади того, стоять кто не может;

Падшему дух подними, сердце чье не на месте,

Словом и делом ободри уставшего, успокой раздраженного;

Робкому силы придай, но укроти того, кто занесся...

(Перевод А.П. Левандовского)

 

Видукинд, вождь саксов

Видукинд (Витекинд) – вождь саксов в войнах против Карла Великого, впервые выступивший как герцог (дюк, предводитель) саксов в то время, когда Карл сражался в Италии с лангобардами. Поначалу у Видукинда дела шли успешно. Но Карл вернулся из Италии и разбил саксов в нескольких сражениях. Саксы покорились победителю. Видукинд спасся бегством и в 776 г. поднял новое восстание. Карл появился с огромным войском перед восставшими, и те в большом числе подчинились ему на сейме в Падерборне в 777 г. Они приняли предложение сильного соперника креститься и согласились платить подати и десятину. Видукинд, не желавший покоряться франкам, бежал к ютскому королю Зигфриду, на сестре которого он был женат. Во время похода Карла в Испанию Видукинд вторгся в прирейнские земли. Карл вернулся на родину и Видукинд вновь бежал. В 782 г. он неожиданно напал на правом берегу Везера на франкское войско и уничтожил его. Карл отомстил за поражение, казнив 4500 пленных саксов близ Вердена. Саксы ответили на жестокость мощным восстанием. Его возглавили Видукинд и Аббион. Сражение при Детмольде в 783 г. не принесло победы ни тем, ни другим, но в сражении на Газе, близ Оснабрюка, франки одержали столь убедительную победу, что даже Видукинд и Аббион увидели невозможность дальнейшего сопротивления. Они явились в город Аттиньи, в Шампаньи, и приняли крещение. С тех пор имя Видукинда не упоминается в истории. Но, согласно народным сказаниям, Карл Великий возвел Видукинда в саксонские герцоги и дал ему страну Энгерн (средневековое название средней части древней Саксонии, между Остфалией и Вестфалией. Центральным пунктом её было Корвейское аббатство). Видукинд правил из своего замка в Любеке справедливо, народ его уважал. Он погиб в 807 г. в войне с Герольдом, герцогом Швабским. Внук Видукинда Вальтбрехт основал монастырь Вильдесгаузен, известно также, что жена императора Генриха I, Матильда, была из рода Видукинда.

 

Норманны во Франции

 

В этой главе мы предоставим слово средневековым историкам.

«От западного океана на Восток протянулся некий залив, длина которого неизвестна, а ширина не превышает сто тысяч шагов, хотя во многих местах он и более узок (Балтийское море, - А. П. Т.). Вокруг него живет множество народов: даны, так же как и свеоны, которых мы называем норманнами, владеют северным побережьем и всеми его островами». (Эйнхард. Жизнь Карла Великого. В кн.: Историки эпохи Каролингов. М., 1999. С. 18).

Набеги норманнов на государство Карла Великого начались с 799 г. Корабли «бродяг моря приплывали с Британских островов, поднимались по рекам, впадающим в Бискайский залив. Норманны грабили подвластные Людовику земли. С 810 г. датчане, обосновавшиеся во Фризии, стали нападать на земли франков.

«В скором времени король Людовик стал готовить поход в Испанию. Но отец воспретил ему предпринимать поход собственными силами. В то время он предписал ему строить корабли на всех реках, которые впадают в море, для защиты от норманнских набегов. Сыну он поручил охрану Роны, Гаронны и Силиды. Однако он отправил к нему и своего посланца Ингоберта, который должен был замещать его сына и по очереди водить войско против обоих врагов». (Аноним. Жизнь императора Людовика.  В кн.: Историки эпохи Каролингов. М., 1999. С. 46 - 47)

«Затем император велел саксонским графам и ободритам, некогда починившимся Карлу, оказать Хериольду помощь в восстановлении его королевской власти, и отправил с этим поручением Балдрика. Они переправились через реку Эдер и оказались на земле норманнов, в месте, которое называется Синленди. Но сыновья Годфрида были уверены, что те ведут в изобилии войска и корабли, и не пожелали выйти им навстречу и вступить в сражение, поэтому те разграбили и спалили, что успели, а сверх того еще приняли сорок заложников из этого народа. Совершив это, они вернулись к императору в место, которое называется Паде-борн, куда к нему съехался весь народ на совещание знати». (Аноним. Жизнь императора Людовика.  В кн.: Историки эпохи Каролингов. М., 1999. С. 54)

«В тот же год сыновья Годфрида, некогда короля норманнов, отправили послов, прося у императора мира, поскольку Хериольд теснил их. Эти просьбы он отверг как бесполезные и притворные, а Хериольду отправил помощь против них. В тот год, 5 февраля, луна погасла во втором часу ночи, а в созвездии Возничего появилась яркая комета. Папа Стефан (римский Папа Стефан IV (816 – 817 гг.)) скончался на третий месяц после того, как вернулся из Франции в Рим, а на римскую кафедру вместо него был избран Пасхалий (817 – 824 гг.)». (Аноним. Жизнь императора Людовика.  В кн.: Историки эпохи Каролингов. М., 1999. С. 55)

«Последняя война (Карла Великого, - А. П. Т.) была начата против норманнов, называемых данами (804 – 810). Вначале они занимались пиратством, затем при помощи большого флота разорили берега Галлии и Германии. Король норманнов Годфрид до такой степени был исполнен пустой спеси, что рассчитывал владеть всей Германией. Фризию, как и Саксонию, он считал не иначе, как своими провинциями. Он уже подчинил себе своих соседей ободритов, сделав их своими данниками. Он хвастался, что скоро войдет с большим войском в Аахен, где был двор короля. Истинность его слов, хотя и пустых, не оспаривалась никем. Скорее полагали, что он предпримет нечто подобное. Его остановила только внезапная смерть. Убитый собственными телохранителями, он положил конец и своей жизни, и войне, им развязанной». (Эйнхард. Жизнь Карла Великого. В кн.: Историки эпохи Каролингов. М., 1999. С. 19).

«Устроив все это, он по обычаю франков провел осень, охотясь, а на зиму отправился за Рейн, в место, которое называется Франкфурт; а там велел собрать съезд народов, живущих вокруг, то есть всех, кто обитает за Рейном и подчиняется власти франков. Поговорив с ними обо всех неотложных делах, он обдумал подобающее решение для каждого дела. На этом собрании присутствовало посольство аваров, приехавшее с дарами. Были там и послы норманнов, которые просили возобновить и подтвердить мирный договор». (Аноним. Жизнь императора Людовика.  В кн.: Историки эпохи Каролингов. М., 1999. С. 64).

Это произошло в 823 г. А значит, что уже в самом начале Эпохи викингов «люди Севера» иной раз сознавали свою слабость перед сильными императорами и боялись их. Этот факт говорит о том, что у европейских народов была гипотетическая возможность сдержать натиск норманнов, сдемпфировать его. В 824-825 г. на съезде в Аахене император Людовик помимо других вопросов решал и вопрос норманнский: «он просил подтвердить в октябре мир, которого просили норманны».

Через некоторое время в Аахене вновь собрался съезд франков. «Туда приехал и Хери-ольд из норманнских краев, с женой и немалым войском данов и был вместе со всеми своими спутниками погружен в воду Святого крещения в Майнце, у св. Альбана, а от императора получил много подарков. Затем благочестивый император, опасаясь, как бы из-за этого поступка не оказалась в небрежении его родная земля, даровал ему некое графство во Фризии, название которому Рустинген, которое он и его люди смогли бы, если возникнет необходимость, защитить». (Аноним. Жизнь императора Людовика.  В кн.: Историки эпохи Каролингов. М., 1999. С. 66).

Приблизительно в 828 г. «прошел слух, что норманны хотят нарушить достигнутый мир, пересечь свою границу и ограбить земли за Эльбой. Но, имея в это виду, император в соответствии со своим планом приехал в установленное время в нужное место, тщательно обсудил все, что требовалось, принял ежегодную подать». (Аноним. Жизнь императора Людовика.  В кн.: Историки эпохи Каролингов. М., 1999. С. 71).

А еще через некоторое время император Людовик вынужден был с оружием в руках усмирять норманнов, напавших на Фризию.

 

Кого нужно бояться во Франции

 

Весной 841 г. в Сену вошел один флот норманнов, в Луару - другой. Налетчики разорили Руан, захватили Сент-Уэнский монастырь: много монахов они убили, еще больше взяли в плен. Территория между Руаном и море, а также долина реки Сены были разграблены, на местных жителей грабители наложили дань. Основанный в VII в. св. Филибертом монастырь Жюмьеж викинги по сути дела уничтожили: тридцать лет после этого налета обитель пустовала. Монастырь Фонтенель откупился золотом и серебром. Монастырь Сен-Дени выплатил норманнам большую сумму, выкупив 68 пленников.

Налетчики опустошили долину Луары, ограбили и сожгли Амбуаз, подошли к Туру. Жители города в спешке отремонтировали крепостные стены, подготовились к войне. Викинги приступили к осаде. Они построили бастионы, откуда совершали почти непрерывные атаки на город. Защитники стойко отбивались, но упорство и военная выучка воинов противника делала свое дело: отчаяние забиралось в души горожан. И тогда руководители города устроили крестный ход. Жители с мощами из церкви св. Мартина отправили по городским стенам. Этот прием вполне можно назвать одним из тактических приемов в разных армиях Средневекового мира. Им, в частности, в 860 г. воспользовался византийский патриарх Фотий во время осады Константинополя руссами. Действовал этот ход, крестный ход, всегда безотказно. Жители Тура оживились. Отчаяние и неуверенность покинули их души, и осаждавшие быстро почувствовали перемену в настроении защитников. В те времена норманны еще не владели секретами взятия крепостей, на осаду же у них не хватало времени. Делать все нужно было очень быстро: поход – грабеж – пленные – деньги за них и домой: либо на места укрепленных лагерей-стоянок, либо – на родину в Скандинавию. Норманны в тот год не справились с Туром и отступили.

Жители города поставили  св. Мартину церковь на том месте, куда они в мае 841 г. принесли святые мощи. Еще одну, большую и красивую церковь они построили в том месте, у стены, где рака с мощами стояла в ту грозную ночь, воодушевляя  сограждан и пугая врагов.

А норманны вернулись домой с награбленным добром и, рассказывая о чуде в Туре, повторяли то ли со страхом, то ли с уважением, что в земле франков нужно бояться мертвых больше, чем живых.

Другие эпизоды противостояния «людей Севера» и Франкского государства убедительно доказывают, что в земле франков налетчикам можно было бояться не только мертвых, но и живых. Не раз жители и воины, хорошо организованные, давали отпор любителям грабить чужое добро. Но, вспоминая эпизод из ранней русской истории, можно сказать и о земле франков: «Земля наша богатая, но порядка в ней нет». Но междоусобица Каролингов разрушает и порядок и, говоря общо, «государственный иммунитет» потенциально сильного государства.

 

Битва при Фонтене

 

В 840 г. умер Людовик Благочестивый. Перед смертью он разделил империю между сыновьями. После смерти Людовика против деспотизма старшего его сына, Лотаря, вооружились оба брата Лотаря, Людовик и Карл. На стороне Лотаря были католическая церковь, австразийцы и аквитанцы. Лотарь однако не решился напасть поодиночке на Людовика во Франкфурте и Карла в Орлеане. Братья воспользовались этим, и летом 841 г. они соединились близ Шадона на Марне. Братья несколько раз предлагали Лотарю мир, но он тянул переговоры и наконец объявил высокомерно, что отвергает всякие сделки. 25 июня 841 г. произошла решительная битва при Ф. Сражалась главным образом конница. Ополчение Лотаря состояло из австразийцев, фризов, саксов, италийцев, аквитанцев. В войске Людовика были баварцы и алеманы, у Карла — нейстрийцы и уроженцы Прованса. Рудольф Фульдский говорит, что произошла такая большая битва, о которой его современники еще не слыхали. Ополчением Карла командовали граф Адальгард, Нитгард (историк события) и храбрый Варин, провансалец, заклятый враг Лотаря. Они первые двинулись на врагов. В войске Лотаря было много изменников, и он потерпел страшное поражение. Говорят, что пало около 80 тысяч; в особенности много было убито аквитанских вельмож. Победители от усталости не могли преследовать побежденных, но овладели их лагерем. В числе пленных был архиепископ Равеннский Георгий, которого воины Карла совершенно обобрали. Об этой битве печально говорит Ангильберт: "Этот день, о котором проливается столько слез, не должен считаться в круговращении г., должен быть изглажен из памяти, не должен иметь лучей солнца и сияния утренней зари". От крови "ручей и болото стали красны, а поля вокруг побелели от одежды убитых". Битва при Фонтене окончательно раздробила империю; следствием ее были страсбургская клятва 842 г. и Верденский договор 843 г., создавшие формально три новых государства.

 

Восстание Стеллинга, или норманны помогают Лотарю

 

В 841 г. вспыхнуло восстание саксонских крестьян. Оно продолжалось до 843 г. Еще совсем недавно свободные саксы (фрилинги), закрепощаемые франкскими феодалами и местной саксонской знатью (эделингами), а также полусвободное сельское население (литы, лацци) устали от поборов и взялись за оружие. Восставшие («дети древнего закона», как называли их средневековые хронисты) добивались возвращения к старым порядкам, против закрепощения. Они «изгнали из страны почти всех своих господ и стали жить по старине, каждый по своему закону». Восстание подавил Людовик Немецкий в союзе с саксонской знатью и… с норманнами, которые для немецкого короля являлись меньшим злом, нежели свои восставшие сограждане.

«С древних времен они (саксы – А. П. Т.) очень часто показывали свою гордость и воинственность. Весь народ саксов разделен на три сословия: одни на их языке называются edhilingi, другие frilingi, третьи lazzi. На латинском языке это значит: благородные, свободные и рабы. Во время борьбы Лотаря с братьями благородные разделились на две части, из которых одна следовала за Лотарем, другая — за Людовиком. Так здесь обстояли дела; и когда Лотарь увидел, что, после победы братьев, народ, бывший на его стороне, угрожает отложиться, он, подгоняемый нуждой, решился искать себе поддержку везде, где только было возможно. С этой целью одним он раздавал государственные земли в частное пользование, другим раздаривал привилегии, а иным обещал в случае победы и то, и другое; также он отправил гонцов к саксам и велел обещать «фрилингам» и «лаццам», численность которых была очень велика, что, если они последуют за ним, он возвратит им закон, который они имели еще во времена язычества. Страстно желавшие этого, те взяли себе новое имя Стеллинга, собрали огромное войско, изгнали из страны почти всех господ и стали жить по древнему обычаю, каждый по закону, который был ему угоден. Лотарь призвал к себе на помощь норманнов и отдал им во владение часть христианских земель, а также позволил им грабить другие христианские народы. Поэтому Людовик был весьма озабочен тем, что норманны и славяне, как соседи саксов, могут объединиться с теми, кто называл себя Стеллинга, вторгнуться с завоевательной целью в королевство и истребить в тех землях христианскую веру; вследствие этого, как мы сказали выше, Людовик … как только мог, пытался оградить королевство от всякого несчастья, чтобы это ужасное зло не разразилось над Святой Церковью Божьей…» (Нитхард. История в четырех книгах.  В кн.: Историки эпохи Каролингов. С. 132 – 133).

 

А в это время

 

«В это же время норманны разграбили Квентовик и, двигаясь оттуда по морю, таким же образом опустошили Гамвиг и Нортунвиг. Лотарь же, отступив к Роне, оставался спокойно стоять там и, контролируя движение судов по реке, со всех сторон привлекал для своей поддержки кого только мог». (Там же. С. 133).

В 845 г. начинается новый этап агрессии норманнов, которые теперь стали нападать главным образом на территории Западно-франкского королевства.

«В том же г. во многих местах язычники наступали на христиан, но из них было сражено фризами более 12 тысяч. Другая часть их устремились в Галлию, и там погибло из них более 600 человек. Однако Карл, по причине своей [военной] праздности, отдал им многие тысячи фунтов золота и серебра, чтобы они ушли из Галлии; что они и сделали. Несмотря на это, были разрушены очень многие святые монастыри, и они увели в плен многих христиан. В то время, когда это произошло, король Людовик, собрав большое войско, отправился в поход против вендов. Когда язычники узнали об этом, они, со своей стороны, отправили в Саксонию послов, и преподнесли ему дары и передали ему заложников и просили о мире. И тот предоставил мир и вернулся в Саксонию. После же этого на разбойников (на норманнов, которые напали на Фрисландию и Галлию, - А. П. Т.) нашла чудовищная смерть, при этом также и вожак нечестивцев, по имени Регинхери, который грабил христиан и святые места, умер, пораженный Господом. Тогда, посоветовавшись, они бросили жребии, которыми их боги должны были указать им средство к спасению, но жребии упали без пользы. Когда же некий пленный христианин посоветовал им бросить жребий перед христианским богом, они это сделали и их жребий упал удачно. Тогда их король по имени Рорик вместе со всем народом язычников в течение 40 дней воздерживался от мяса и медового напитка, и смерть отступила, и они отпустили в родные края всех пленных христиан, которых имели». (Ксантенские анналы. В кн. Историки эпохи Каролингов. С. 146 – 147).

Норманнский конунг Норик был братом датского короля Харальда, изгнанного с родины. Во времена правления Людовика Благочестивого Харальд обязался защищать побережье от набегов норманнов и получил за это от императора часть земель в восточной Фрисландии. В 841 г. император Лотарь отдал ему еще и остров Вальхерен на тех же условиях. Рорик унаследовал от Харальда эти земли.

 

Можно ли было остановить норманнов?

 

Мы не спроста уделили некоторое внимание в книге о викингах императору Карлу Великому. И не спроста мы задали этот вопрос.

Да-да, нам известна старая и не верная (!) мысль о том, что история якобы не имеет сослагательного наклонения. Мы твердо убеждены в том, что история сослагательна! И это не популистский, простите, «слоган». История, а лучше сказать, движение жизни Земного шара в пространственно-временном поле представляет собой не тонюсенькую линию (как было – так было и иначе быть не могло), а напоминающую мощный канат сложную «линию жизни», туго сплетенную из разных нитей бытия, взаимно влияющих друг на друга и на весь канат, на вектор «линии жизни». Это движение «каната жизни» удивительно логично во всех своих проявлениях. Другое дело, что далеко не всем людям логика жизни нужна в те или иные моменты. А иной раз им просто лень разбираться в каком-либо пространственно-временном интервале, особенно – в том, в котором жизнь посеяла их: «Как было – так было. Как сделали – так и правильно. История не терпит сослагательного наклонения. В этом ее главная логика». Нет, не в этом!

Но для того, чтобы понять последующие, очень важные не только для Эпохи викингов рассуждения, нужно вспомнить вот о чем.

Движение жизни Земного шара, то есть мировую историю, или по терминологии Полибия, всеобщую историю нужно изучать, постоянно помня о трех уровнях: уровне фактов, уровне событий, уровне явлений.

Факт сам по себе случаен, причинно не обусловлен, точечен. Фактов бесконечное множество. Своей массой они-то и пугают хорошего человека, решившего познать историю: как много нужно всего познать! Факты отталкивают даже сильных людей. Факты дезорганизуют в том случае, если человек в познании истории полагается только на факты, забывая второй и третий уровни познания.

События являются, во-первых, следствием движения Земного шара в каком-то интервале пространственно-временного поля, во-вторых, они, как правило, сами служат причинами последующих событий. Они причинно объемны. Событий на несколько порядков меньше, чем фактов. Но это не значит, что изучать и осмысливать их в несколько раз легче, чем изучать и осмысливать хаотичное множество фактов.

Явления в жизни Земного шара имеют целый пучок причин, социальных, природных, астрономических, психологических (коль скоро Земной шар есть социально-психологический единый организм). До сих пор человечеству не удавалось достойным образом подготовиться  к достойной существа разумного «встрече» того или иного явления, хотя, как правило, они, явления, не налетают на Земной шар неожиданным ураганом. Вспомним, например, какой вред цивилизационному процессу принесло так называемое Великое переселение народов, сколько шедевров Древнего мира было загублено во всех цивилизационных центрах планеты в те страшные века, сколько всего забыли люди! Великое переселение народов – земношарное явление, которое сформировалось из пучка причин и разбросало по Земному шару столь же сложный пучок исторических установок для тех или иных территорий, на которых начиналась новая жизнь новых народов, рожденных в оргиастических бурях  утомительных войн оседлого люда с босоногими переселенцами.

В частности, в Восточной Европе на исходе Великого переселения народов стал зарождаться русский народ.

Нужно помнить еще и о том, что обычно явление в жизни страны, народа является событием в жизни планеты. Например, для Бразилии во второй половине Двадцатого века футбол – явление. Для Земного шара бразильский футбол – событие.

Эпоха викингов – крупнейшее событие, которое для всех стран и народов, куда ходили с огнем и мечом «люди Севера», являлось по сути своей явлением. Потому что викинги, не церемонясь, ставили перед правителями, а значит, и народами, вопрос ребром: жизнь или смерть? Хорошо известно, что рождение, смерть и итоги жизни для любого человека, рода, племени, государства являются главными явлениями. Все остальное – события, пусть и крупные, или факты, пусть и очень яркие, крепко врезающиеся в память не только конкретного человека, или рода, или государства, но и человечества в целом.

Приблизительно в 800 г. Карл Великий понял, что у народов Европы нет иной альтернативы: либо дать отпор «людям Севера», либо найти какой-то мирный, но точный ход во взаимоотношениях с ними, и тем самым сохранить жизнь, либо, дав слабину, погибнуть. Повторюсь, Карл Великий это понял. Более того, он всей своей деятельностью «изложил» народам Европы свой вариант сохранения жизни: создание централизованного, многонационального государства по типу Римской империи. Он монтировал свою державу в походах и войнах и в скрупулезных организационных делах. Он многое сделал для … спасения жителей и целых народов Европы. Но они не приняли его идеи. Они уничтожили детище Карла Великого спустя три десятка лет после его смерти, как раз в тот момент, когда напор «людей Севера» обрел огромную силу.

Да, вариант Карла Великого не является единственным в подобной ситуации, и великие греки в противостоянии с державой Ахеменидов убедительно доказали это. Быть может, довлеющие к самостоятельности западноевропейские народы и их вожди, помня об эллинах, избрало этот путь – тоже путь? Может быть. Только один факт забыли народы Европы из истории Греко-персидских войн: греки-то, как не воевали между собой, но во время нашествия персов все-таки объединились (пусть и не все), и устояли, и победили, и жили еще долгие века…

Да, были и другие варианты решения этой важнейшей задачи, то есть сохранения народа в условиях, схожими с условиями, поставленными перед Европой Эпохой викингов. Вспомним эпоху монгольских завоеваний XII – XIV вв. Сколько сильных племен, государственных образований и государств погибло под всесокрушающим катком войск Чингисхана, его детей и внуков! Но некоторые народы устояли. Причем используя совершенно разные, иной раз диаметрально противоположные средства и методы борьбы с этим вселенским злом. Что, например, сделал царь одного небольшого народа чам, обитавшего в Юго-Восточной Азии, для решения главной своей задачи, то есть для сохранения своего народа? Он, старый человек, мудрый, ласково встретил послов Хубилая, внука Чингисхана, одарил их, попросил их организовать встречу своих послов с великим ханом. Те согласились, вернулись к великому хану с послом. Тот пал на колени и со слезами на глазах передал повелителю огромной державы просьбу своего царя: «Очень тебя прошу, сохрани мой народ. Все, что пожелаешь, сделаю!» Хубилай был тронут. Он ответил послам: «Я оставлю в живых ваш народ. За это вы дань будете платить мне: 20 слонов в год». Что такое 20 слонов по сравнению с тем, что просил у великого хана царь народа чам? – это пустяк. А народ чам живет по сей день.

Разве не вариант решения царской проблемы?

Один из вариантов.

Не самый пригодный для тех, кто мечтает не просто выжить, но жить свободно. Один из вариантов!

Их много. И – вот почему история сослагательна! – подобные ситуации на Земном шаре в разные времена и в разных регионах повторялись довольно часто. И каждый правитель и каждый народ искал и, к сожалению, не всегда находил тот путь, который приведет его к высшей цели, т. е. даст ему достойную возможность выжить в тяжкой ситуации, преодолеть все тяготы и жить полнокровной и свободной жизнью.

История ставила и ставит, и будет ставить перед народами и государствами подобные задачи. И плох тот правитель, и наивен тот народ, который живет по принципу: авось пронесет нелегкая.

Рассказывая о подвигах и деяниях «людей Севера» в разные периоды Эпохи викингов, мы заодно проследим, какие же средства и методы избирали в противостоянии с ними те или иные народы, и каких целей они достигли. Кроме этого мы обязательно ответим себе и читателям на вопрос: «Чего же, в конце концов, добились «бродяги моря»? Каких вершин они достигли в делах войны и мира?»

Итак, начнем наш рассказ с главных поставщиков «бродяг моря».

 

Дания. Хронология

Заселение территории Дании человеком началось с юга в эпоху позднего палеолита, сразу после отступления ледника. В эпоху неолита (с 3000—2500 гг. до н. э.) распространяются земледелие и скотоводство. Период бронзы (приблизительно 1500—400 гг. до н. э.) достиг в Дании исключительного расцвета. В это время значительное развитие получил торговый обмен.. В последние века до н. э. — начале н. э. у германских племён (ютов, англов, герулов, хаудов и др.), населявших территорию Дании, первенствующее значение приобрело оседлое земледелие, постепенно распространялось железо. В середине V в. началось переселение англов и ютов в Британию, а на территорию Дании в V - VI вв. переселились даны (от них страна получила название Дания), которые, сливаясь с остатками ютов и древних племён, постепенно стали преобладающим племенем в Дании. В конце VIII – начале IX вв. основными социальными слоями в Дании были свободные общинники — бонды, родовая знать и рабы. Датчане, участвовавшие в походах викингов, нападали на северные прибрежные районы франкского государства, направлялись в Англию (во 2-й половине IX в. завоевали Северо-Восточную Англию), Северную Францию (участвовали в её завоевании в начале X в.). В «эпоху викингов» начинается политическое объединение Дании. Первый легендарным королем Дании был Сигурд, живший в VIII в. В конце VIII – начале IX вв. конунг Гудфред (Годрик) (умер около 810 г.) осуществил первую попытку объединения Южной Дании. В Южной Ютландии возник один из наиболее важных центров транзитной торговли на путях из Западной Европы в Скандинавию и на Восток через Балтику — Хедебю (Хайтабу).

Харек I реальным конунгом стал лишь в 826 г., до этого правил воевода Харальд Хравн (Ворон), принявший христианство вместе со своей дружиной.

С давних времён Дания разделялась на 5 областей, каждой из которых правил свой конунг: Северная Ютландия, Южная Ютландия, Сёлунд, остров Фюн, Сконе (полуостров, самая южная часть нынешней Швеции). В начале 60-х годов IX века пресеклась династия конунгов Южной Ютландии и Харек II, конунг Сёлунда, перенёс свою резиденцию в Хёдебю, оставив за себя ярлом на Сёлунде легендарного Рагнара Лодброка вместе с его не менее легендарными сыновьями (Бьёрн Железнобокий, Сигурд Змей в Глазу, Ивар Бескостный, Хальфдан и Уби) в поселении Хлейдр, что в Роскильде фьорде.

Территория каждого ланда делилась на хереды, в каждом из которых собирался свой тинг. Тинг в Хедебю имел своего законоговорителя. В компетенцию тинга входили все судебные вопросы, за исключением религиозных. Тинг не решал вопросы о преступлениях против конунга, его семьи и имущества - этими тяжбами занимался сам конунг.

Одним из ярлов конунга Харека был Рёрик Ютландский, которого часто отождествляют с Рюриком из русских летописей. Известен его неудачный поход в Прибалтику и Курляндию в 850 г. Однако далеко не все историки ставят знак равенства между Рёриком Ютландским и Рюриком.

 

Хёдебю

Город в Дании. На латыни «Слиесторп». У германцев – Слезвик (от названия фьорда - Слес). Основан в VII в., как небольшое поселение. В 808 г. конунг Годрик разрушил и сжег город Мекленбург, а его жителей (преимущественно, купцов и ремесленников) насильно переселил в Хёдебю. Это послужило огромным толчком к развитию поселения. Через не полных 40 лет город разросся почти втрое.

В IX в. Хёдебю не имел значительных укреплений, потому что на Данию сухопутным путем могли напасть только германцы. До X в. Данию защищал с юга гигантский земляной вал Даневирке. Хёдебю был самым южным городом Дании, что подвергало его постоянным «набегам» христианских миссионеров. Так, в 850 г. сюда прибыл некий Ансгар, монах из монастыря Корбей. Его миссионерская деятельность имела успех, и в 853 г. конунг Харек I разрешил Ансгару в Хёдебю христианскую церковь.

В период экспансии викингов город был одним из важнейших торговых пунктов Северной Европы, связывавших страны Балтики и Востока с Западной Европой. За обладание Хёдебу шла борьба между датчанами, немцами, шведами, славянами, норвежцами, которая завершилась разрушением города. Археологические исследования (под руководством немецкого археолога Г. Янкуна, с 30-х гг. 20 в.) обнаружили следы военного и торгово-ремесленного поселения, гавани и укрепления, окружавшего Хёдебу.

История этого города напрямую зависела от дела викингов. И таких городов и крупных поселений в «веере викингов», в зоне их набегов, их влияния было много.

«Хедебю был уже старинным поселением, когда туда прибыл Охтхере; он, возможно, существовал уже более 100 лет, хотя в первое время это был всего лишь небольшой поселок. В 808 году король Дании Годфред уничтожил славянский город под названием Рерик (возможно, вблизи современного Любека), вынудив тем самым купцов перенести оттуда свою деятельность в Хедебю (который тогда назывался Слисторп). За век поселение существенно разрослось. Позднее Хедебю был укреплен мощной полукруглой оградой, которая, как считается, была сооружена около 900 года, когда городом владели шведы. С юга он был защищен валом короля Годфреда – Даневирке. К середине X века почти вся земля вокруг был застроена; новые дома выросли над старыми могилами и поселениями, и это был период чрезвычайного процветания Хедебю. Постепенно город стал увядать, и после того, как в 1050 году его захватили норвежцы, а в 1066 году он был сожжен вендами, поселение было заброшено…» (Жаклин Симпсон. Викинги. Быт. Религия. Культура. М., 2005. С. 114). В этой книге можно прочесть об истории города несколько подробнее.

 

Швеция. Хронология

Человек появился на территории Швеции относится в VIII – IX тыс. до н. э. Около 3-го тыс. до н. э. население, занимавшееся ранее охотой и рыболовством, перешло к скотоводству и земледелию. Примерно во 2-м тыс. из континентальной Европы на территорию Швеции вторглись скотоводческие племена (предположительно, индоевропейские по языку), подчинившие коренных жителей. В 1500—500 гг. до н. э. начался процесс имущественного, и социального расслоения. В первых вв. н. э. на территории Швеции жили северогерманские племена свионы (свеи), гауты (гёты, ёты) и др. Племена и союзы племён подчинялись власти военного вождя (конунга). Они вели торговлю с Римом и его германскими провинциями, с V в.—с франками, фризами, западными (поморскими) славянами, народами восточной Прибалтики. Шведы и жители Готланда, самого большого острова в Балтийском море, ныне принадлежащего Швеции) стали расселяться по близлежащим странам Балтики задолго до 700 г. Они основывали колонии на территориях современных государств Латвии, Литвы и Эстонии и, возможно, в Финляндии. Шведские викинги совершали набеги в конце VIII — середине XI вв. на соседние земли, а также на Русь, Византию, волжских булгар и хазар, Арабский халифат. Торговыми центрами на Балтике стали первый шведский город Бирка (основан около 800 г.), а несколько позже о. Готланд.

 

Норвегия. Хронология

 

Человек появился на территории Норвегии в послеледниковый период. Население расселялось вдоль моря, занимаясь охотой, рыболовством, на Севере — добычей тюленей. В эпоху неолита произошло смягчение климата, шире распространились поселения. Переход к железному веку (с середины I-го тыс. до н. э.) сопровождался развитием земледелия, установлением более прочной оседлости. В этот период на территории Скандинавского полуострова расселились германские племена (на Севере кочевали племена саамов). В IV в. н. э. в Скандинавии появляются новые германские племена (ругии, хорды). Приблизительно к 800 г. норвежцы утвердились на Оркнейских и Шетландских островах. А затем они пришли на Фарерские острова, из-за чего их покинули ирландские отшельники. Колонизация этих островов норвежцами продолжалась с перерывами столетие.

 

Тьодольф Мудрый из Хвинира

 

Норвежский скальд, живший в IX в. и упоминаемый в ряде древнеисландских источниках как скальд Харальда Прекрасноволосого. Хвинир, современное название Квинесдал, - местность, расположенная в юго-западной части Норвегии. До наших дней дошло два его больших произведения: «Перечень Инглингов» и «Хаустлёнг», хвалебная песнь, в которой описаны сцены из мифов, изображенных на щите, подаренном поэту прославляемым. В «Перечне Инглингов» автор использовал события V-IX вв. Этот труд является единственным источником по древнейшей истории Швеции.

В одном из источнике рассказано следующее. Харальда Прекрасноволосого околдовала финка Снэфрид. После ее смерти чары разрушились, конунг прогнал от себя своих сыновей, которых она родила ему. Одного из них, Гудрёда Блеска, воспитывал Тьодольф, которого сын финки и попросил заступиться за него и своего брата перед Харальдом. Скальд пришел к конунгу и продекламировал ему свою очередную вису по этому случаю. Харальд тут же ответил своей висой. Конунгу понравился этот поэтический экспромт диалог, впрочем, обычный в Скандинавии в те века, и он смилостивился. Через некоторое время Гудрёд Блеск собрался уезжать от Тьодольфа, в доме которого он жил, но знаменитый скальд предостерег его, сказав сохранившуюся до наших времен вису. Хозяин пытался убедить знатного гостя в опасности путешествия по бушующему морю. Молодой человек не послушал воспитателя и погиб.

Особенно важны нам две его, ниже цитируемые висы, которые говорят, в частности, о том, что шведские конунги уже в VII в. ходили в Страну Эстов, и что среди самих шведов шла распря. Это висы из «Перечня Инглингов».

 

Виса о гибели Ингвара

Шведский конунг Ингвар из пода Инглингов в начале VII века отправился в грабительский поход в Страну Эстов. Поход был неудачным. Конунг погиб, его похоронили в кургане на берегу моря. Тьодольф Мудрый из Хвинира сочинил об этом такую вису:

 

Йдет слух,

Что Ингвара

Эсты-де

Зарезали.

В стане вражьем

Эстов рать

Мужа-де

Замучала.

Веет вал

Князю свейску,

Сам поет

Светлую песнь.

(Поэзия скальдов. СПб., 2004. С. 8).

 

Виса о гибели Ингьяльда

В середине VII в. во время очередной распри Ингьяльд, внук Ингвара, был окружен в шведском местечке Рэннинге крупным войском противника. Поняв, что сопротивляться бесполезно и не желая попадать в план, он поджег палаты своего лагеря и сгорел вместе со всеми своими воинами.

 

Ингьяльда же

Преясного

Вор дома,

Дымовержец,

Во Рэннинге

Горячими

Пятами стал

Топтати.

(Вор дома – огонь)

(Там же).

 

Альбион. Хронология

В 750-800 гг. валлийцам удалось остановить продвижение короля Мерсии –  Оффа на юг и остановить его на рубеже между реками Вен и Ди.

В VIII в. викинги прошли через Аландские острова в Ботнический залив, стали все смелее отрываться от прибрежной полосы, представляющей собой замысловатую бахрому фьордов, очень удобных для жизни... весьма ограниченного количества людей.

Валлийцам удалось остановить англосаксов на западе острова на рубеже Форта и Клейда. Здесь Белое знамя (белый дракон) захватчиков не смогло одолеть красное знамя валлийцев.

«В 753-м, в пятнадцатый год правления короля Эдберта, в пятый день до январских ид, случилось затемнение солнца. В скором времени, в тот же год и месяц, в девятый день до февральских календ, произошло затмение луны, и она закрылась ужасным черным щитом, как незадолго до того солнце». (Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов». СПб., 2001. С. 196.).

В 753 г. у берегов Англии появились викинги. Она напали на остров Танет и ограбили его. В том же г. викинги высадились в Уэссексе, где правил король Биртрик. Фогт короля по доброму обычаю пошел встречать гостей. Он не знал, что это за люди. Они убили его. Это было первая жертва «из тысячи тысяч павших потом от меча норманнов», - написано в английской хронике. В том же г. три корабля викингов пристали к берегам Мерсии. И опять грабеж, смерть ни в чем не повинных людей и огонь. Король Мерсии Оффа быстро собрал войско, атаковал налетчиков, одержал победу, взял несколько человек в плен. Они вели себя смело. Они сказали королю, что их отряд выполнял разведывательные задачи и что скоро сюда нагрянет большое войско викингов. Оффа отпустил пленников со словами: «Передайте своим вождям, что пока я здесь король, любой наш враг получит тоже, что и вы». Дерзкие викинги уважали смелость и благородство. Мерсия пострадала в будущих налетах «людей Севера» в меньшей степени, чем ее соседи по Альбиону.

«Около тридцати лет после этогов Англии замечались странные явления в атмосфере: видели огненные полосы, драконов, ужасные молнии и другие чудесные явления, которые по верованиям того времени, толковались как знамения, предрекавшие великие бедствия и гибель множества людей». (Стрингольм А. Походы викингов. М., 2006. С. 19).

Около тридцати лет предоставили «благородные» викинги обитателям Альбиона для того, чтобы подготовиться к страшной беде. Но – удивительно! – никто на острове всерьез о грядущем не думал. Точно также вели себя 470 лет спустя русские князья после битвы при Калке в 1223 г. до монгольское нашествия, которое началось в 1237 г. Подобная беспечность дорого обходится народам и государствам!

В 787-797 гг. набеги викингов заметно участились. Забегая вперед, можно сказать, что и новая опасность не сплотила альбионцев. Они сражались между собой, с англосаксами, которых вполне уже можно было называть альбионцами, и с викингами, которые, в свою очередь, занимали земли Альбиона и тоже через несколько лет превращались в альбионцев, участвуя в распре. Удивительно не то, что здесь так активно дрались люди с людьми, а то, что они при этом очень много работали, создавали огромные богатства, которые, надо сказать, сыграли в трагедии 1066 г. не последнюю роль.

В 793 г. викинги напали на остров Линдисфарн, о чем говорилось выше, и опустошили церковь и монастырь св. Кутберта.

В 802 г. королем Уэссекса стал Эгберт. В 787-800 гг. он жил при дворе Карла Великого, тщательно изучил военное дело франков. Вел войны с соседями, укрупняя свое государство.

Хорошо известно, что в те века мобильных телефонов не было. Но наверняка Эгберт и другие вожди Альбиона, да и люди попроще, знали о том, как в 810 г. Карл Великий встретил вторжение на территорию Фрисландии  крупного войска данов во главе с королем Готфридом, у которого одних кораблей было чуть более 200. Налетчики ограбили прибрежные острова, ворвались в Гронинген, разграбили и сожгли город. Фризы пытались сопротивляться, но трижды потерпели поражение в сухопутных битвах. Победители наложили на них ежегодную дань в 100 фунтов серебра. Кстати, это серебро хорошо влияло на демографическую динамику викингов. Их жены хорошо рожали. Награбленное мужьями добро помогало им растить детей - будущих викингов. Злая обратная связь действовала в семьях «людей Севера»: чем больше награблю, тем больше жена родит детей, тем больше у нас будет хороших воинов. Узнав о дерзком нападении, Карл Великий выехал из Ахена к побережью, осмотрел разрушенные селения и приказал создать сеть укреплений, строить во всех гаванях мощные корабли. Он решил, что без сильного флота справиться с викингами невозможно. И это, по нашему мнению, был первый шаг. Если бы Карл Великий пожил до 865 г., то, вполне возможно, что он, прекрасный походоводец, один из лучших походоводцев мировой истории, принял бы решение посылать отряды на викингов! И бить «людей Севера» их же оружием. Было такое в истории, было. И подобные ходы помогали, например, китайцам в жестоком противостоянии их с хунну. История щедра по отношению к людям не ленивым.

Наверняка все «обижаемые» викингами народы знали, что Карл Великий дал в тот раз отпор викингам, которые, увидев, что на берегу их встречает хорошо организованное войско, мягко говоря, дали деру. Хороший пример, однако! Что мешало европейцам и впредь встречать непрошенных гостей также?

В 823 г. в битве при Элландуне Эгберт разгромил войско Бирнвульфа, короля Мерсии.

В 825 г. он поссорил Мерсию, Кент Эссекс, затем Суссекс и Нортумбрию, став первым королем Англии в 829 г.

В 832 г. крупное войско викингов захватило и ограбило остров близ юго-восточного берега Англии. Много добычи взяли разбойники, но … для таких людей много добычи не бывает. 35 кораблей викингов вошли в устье реки Карр в Дорсетском графстве. Здесь добычи было гораздо больше. Король Уэссекса Эгберт собрал войско встретил жестокого врага на поле близ Каргама. Битва продолжалась весь день. Потери с той и с другой стороны были огромные. Но викинги устояли. А значит, и добычу они привезли в родные края большую.

В 833 г. даны возобновили налеты на Альбион.

В 835 г. войско викингов высадилось в Корнваллисе. Местные племена присоединились к ним. Англосаксы разгромили их союзные войско.

В 836 г. в Дорчестере высадились даны. Они нанесли поражение войску Эгберта. Началась долгая война англичан с данами.

В 837 г. в битве при Генгестдуне Эгберт победил данов. «Бродяги моря» ретировались, но получив подкрепление из Скандинавии отправились в Ирландию, о которой мы поговорим чуть ниже.

В 839 г. Эгберт умер, и королем англосаксов становится Этельвульф, человек благочестивый, но правитель слабый. Он правил страной до 858 г. В год его воцарения 33 корабля викингов вошли в гавань Гамтуна (современный Саутгемптон в Хэмпшире). Но правитель округа, альтерманн Вульфгирд, хорошо организовал оборону, и налетчики отступили не солоно хлебавши. Однако возвращаться домой без добычи они не могли. Их никто бы не понял на родине, их не поняли бы жены и невесты. Они взяли курс на Портсмут, разгромили здесь войско альтерманна Этельгельма – и был грабеж. Затем они победили войска альтерманна Геребрита в южной части графства Кент – и был грабеж. Затем был город Линкольн, столица Линдсея, крупная победа налетчиков в Восточной Англии.

До этого викинги обычно возвращались домой. Теперь они стали активно обживать острова, окружавшие с Севера, со стороны Шотландии, Гебридские и Оркнейские острова.

И налеты на Альбион участились.

В 851 г. альтерманн Цеорль одержал победу над викингами в сражении при Венбури в Девоншире, но в том же г. флот в 350 кораблей вошел в Темзу. Викинги захватили и разграбили Кентербери и Лондон, затем разгромили войско короля Мерсии, но при Оклее Этельвульф одержал над ними победу, правда, ценой огромных потерь. И как ту не вспомнить царя Пирра и его знаменитую Пиррову победу!

Викинги отошли на остров Танет, быстро обжились здесь, к ним прибыло подкрепление. Они нападали на Шотландию, на земли пиктов, и страх царил на Альбионе. Шотландский король Константин пытался заключить с «людьми Севера» мир, предлагая им очень выгодные условия международной торговли, но викингам не нужна была торговля. Грабеж давал им гораздо больше.

И – вот еще одна загадка! Как мы уже сказали, Эпоха викингов продолжалась от Линдисфарна до Гастингса около 300 лет. Три столетия обитатели Альбиона (и другие народы Европы!) постоянно, не покладая рук, работали, создавали материальные богатства, причем, огромные! Иначе бы викинги к ним не хаживали. Работали-то европейцы хорошо, а вот защитить плоды своего труда – не умели. В чем тут дело? Вспомним знаменитый «поход 10 тысяч греков», блистательно описанный Ксенофонтом, одним из учеников Сократа. Самое упорное сопротивление грекам, прорывавшимся из центра державы Ахеменидов в Элладу, оказали горные племена кардухов и таохов. Жили они бедно-пребедно, в землянках, в труднодоступных горных районах. Питались абы-кабы, одевались абы-кабы. Но как обороняли они свою землю! Как тяжко было великим воинам-грекам одолеть их, между прочим, с единственной целью: поскорее пройти горы, оторваться от погони. Они ничего даже не просили у кардухов и таохов, они готовы были заплатить тем за возможность пройти их территорию без боя. Но – нет! Кардухи и таохи продемонстрировали чудеса героизма.

В чем тут дело? Почему бедные горцы так защищали свою бедную землю, а жители, например, Альбиона, так и не смогли организовать отпор викингам в 793 – 865 гг. и в 865 – 1066 гг. и в конце концов почти все они были уничтожены нормандцами Вильгельма Завоевателя? Вот вопрос, который должны задавать себе все нормальные граждане своих стран, между прочим, не дожидаясь, когда социально-политическая ситуация на Земном шаре обретет в очередной раз черты, схожие с той, в которой оказалась Европы в конце VIII в.

В 855 г. Этельвульф совершил путешествие в Рим, после чего установил сбор «лепты Святого Петра».

В 858 г. королем англосаксов стал Этельбальд. Он правил по 860 г.

С 860 по 866 гг. англосаксами правил Этельберт.

Эгберт Великий

Эгберт Великий (? – 839 г.), первый король Англии, соединивший 7 англосаксонских владений в 800 – 836 гг. В молодости должен был бежать из Уэссекса и жил при дворе Карла Великого в 787 – 800 гг. Здесь он научился военному искусству франков. Вернувшись на Альбион, Эгберт присоединил к Уэссексу Корнваллис (Корнуолл). Затем он решил покорить Мерсию, в которой после смерти короля Оффы царила междоусобица. В 823 г. Эгберт в союзе с ост-саксонским королем одержал победу над войском короля Мерсии Бирнвульфа в битве при Элландуне и через два года захватил Мерсию а вместе с ней и королевства Кент и Эссекс, находившиеся в зависимости от Мерсии. Вскоре он присоединил Суссекс и пошел в Нортумбрию, таны (вожди) которой признали его верховенство над собой, испугавшись могущества Эгберта. Еще через некоторое время ему покорился остров Мона (Ангельси). Присоединяя независимые государства, Эгберт сохранял их права и обычаи, и поэтому, как считают специалисты, ему удалось сделать это относительно быстро и без крупных и долгих войн. Его объединительная политика нашла поддержку у церкви. Еще при жизни Эгберта, в 836 г., неподалеку от города Дорчестера высадились прибывшие из Ирландии датчане, после чего начались их регулярные пиратские налеты на Альбион. Эгберт в тот год проиграл им битву. Но в  837 г. он разгромил непрошенных гостей в сражении при Генгестдуне.

Сын Эгберта Великого – Этельвульф (? – 858 г.), англосаксонский король в 839 – 858 гг., воевал против датчан и в 851 г. нанес им большое поражение в битве при Оклее. В 855 г. он совершил путешествие в Рим, после чего установил в Англии сбор «лепты св. Петра».

 

Легенда о Талиесине

 

В легендах о барде Талиесине много чудного, невероятного, но в них же — много правды, сокрытой от читателя волшебными сюжетами, сказочными превращениями. Легенды о Талиесине в XIV веке были собраны валлийским священником. Вот одна из них.

У могущественного бретонского вождя племени был сын, по имени Эльфин, которому ничего никогда не удавалось. Долго горевал отец, не зная, чему приписать постоянные неудачи сына, наконец, посоветовался с друзьями и отдал ему рыбные тони на морском берегу, попытался в последний раз дать возможность сыну проявить себя.

Посетив свою тоню, Эльфин увидел, что в ней нет ни одной, даже мелкой рыбки, хотя весной ловы в этом месте всегда были хорошие. Опечаленный он собрался уходить и вдруг заметил что-то черное на плотине у шлюза. Ему показалось, что это — кожаный мех. Один рыбак сказал:

— Видно, нет тебе ни в чем удачи. В этой тони каждый год первого мая ловилось множество рыбы, а нынче только и вытащил ты, что кожаный мех.

Подошли они к берегу и увидели корзину, плетеную из ивовых прутьев и покрытую кожей. Подняли крышку, удивились: в корзине спал младенец. Проснувшись от солнечного света, он открыл глаза, улыбнулся и протянул к людям маленькие ручонки.

— О таль-иёсин! — воскликнул рыбак, что на бретонском языке означает прекрасное чело.

— Таль-иёсин! — повторил Эльфин, вынимая ребенка из корзины и прижимая его к груди. — Так и назовем его — Талиесин!

Держа младенца на руках, эльфин сел на коня и поскакал домой. Он не мог удержаться от слез, глядя на ребенка и раздумывая о своих постоянных неудачах. Вдруг ребенок запел, песня удивила и утешила седока.

— Полно плакать, Эльфин, — пело дитя, — отчаяние горю не поможет. Полно лить слезы! Не всегда ты будешь несчастлив. Бог посылает человеку богатства и со дна морской пучины, и с высоких горных вершин, и из волн речных. Хотя я слаб и мл, а придет время, когда я буду тебе полезнее множества рыбы.

Эльфин приехал домой веселый.

— Что же ты поймал? — спросил отец.

— То, что гораздо получше рыбы, — отвечал сын.

— Да что же такое?

— Я поймал барда.

— Барда?! На что же он может пригодиться? — печально возразил отец.

Тут Талиесин сам вступился за себя:

— Бард будет ему полезнее, чем тебе твоя тоня.

— Ты уже умеешь говорить, малютка?! — воскликнул изумленный вождь племени.

— Я скорее сумею говорить, чем ты меня спрашивать, — возразил на это Талиесин и запел:

— Мне известно все: и прошедшее, и будущее.

Эльфин отдал Талиесина на руки доброй кормилице, и с этого дня в течение двенадцати лет счастье не оставляло его дома.

Когда Талиесину минуло тринадцать лет, Мэльгун, король гвенедский, пригласил к себе Эльфина на праздник. Праздник приходился на Пасху, и потому торжество было великое: столы ломились под тяжестью блюд, и вино лилось рекой. Когда гости порядочно подгуляли, послышались преувеличенные похвалы хозяину.

Есть на свете король славнее Мэльгуна, — король, у которого и барды искуснее его бардов, — говорили гости, — и воины храбрее, и лошади быстрее его лошадей, и борзые лучше его борзых? Нет, такого короля не найдешь в целом свете!

Такая лесть не понравилась Эльфину.

— Конечно, — сказал он, — трудно тягаться с королем, но у меня есть бард, который всех королевских бардов лучше.

Барды Мэльгуна, и двор, и гости ужаснулись от неслыханной дерзости, донесли об этом королю. Он велел бросить Эльфина в тюрьму и держать в цепях до тех пор, пока тот не докажет, что бард его мудрее бардов короля.

Узнал об этом Талиесин, явился ко двору в праздник, когда король по обыкновению созывал на пир всех знатных, вошел в зал и спрятался в угол, мимо которого проходили придворные, отправляясь на поклон к королю. Когда мимо проходили барды, он строил им гримасы, на которые те не обращали внимания. Останавливаясь перед королем, чтобы приветствовать его, они почему-то лишались дара слова. Король велел им петь, но барды вместо этого делали гримасы и бормотали что-то непонятное. Король подумал, что они пьяные, и в гневе обратился к главному из них, Гейнину, требуя объяснить поведение бардов и угрожая страшным наказанием.

Гейнин пал к ногам короля и сказал:

— Не вино виновато. Мы не пьяны. Нас попутал бес, который сидит в углу, приняв на себя вид ребенка.

Мэльгун призвал к себе Талиесина, спросил его, кто он такой и откуда  явился. Ребенок отвечал:

— Я главный бард Эльфина. Звездное небо — мне родина. Никому не известно мое происхождение, а мне известно все: и прошедшее, и будущее.

Король изумился, вспомнил, как Эльфин нагло хвалился своим бардом, приказал Гейнину состязаться с Талиесином в пении.

Едва Гейнин открыл рот, чтобы исполнить песню, как вдруг смешался, стал корчить смешные рожи и бормотать невнятные слова. Мэльгун грозил ему, метался, словно разъяренный лев во все стороны, приказывая бардам петь, умоляя их не срамиться перед бардом его подданного, но все придворные барды делали то же, что и Гейнин. Наконец Мэльгун обратился к Талиесину:

— Вижу могущество твое. Но чего ты от меня хочешь? Зачем пришел сюда?

— Я пришел, чтобы освободить моего благодетеля из твоих оков. Знай, что много заключается тайной силы в моей песне. Стоит мне только запеть, и ни камни, ни железные цепи — ничто не устоит против моей песни. А тебе я скажу, что будет с тобой за твое высокомерие.

И он запел грозным голосом песню:

— Вон поднимается на море страшное диво, вон несется оно сюда наказать короля Гвенедского: и лицо, и глаза, и волосы его пожелтеют, как золото! Смерть ему, неправдивому! Сами боги несут страшную кару, поднимая ее могучим дыханием со дна пучины на гордого Мэльгуна.

Чуть только он произнес последние слова, как с моря вместе с сокрушительным порывом ветра налетел на дворец громадный водяной столб и разбился о его стены. От страшного удара пошел по всем покоям треск и гул. Король и весь двор выбежали из дворца.

— Скорее освободите Эльфина и ведите его сюда! — закричал в ужасе Мэльгун.

Привели Эльфина и отдали его Талиесину, который тут же спел такую сладкую песню, что «цепи сами собой упали с его благодетеля».

Вот что рассказывает народная легенда. «Теперь обратимся мы от сказок, — предлагает в своей книге П. Н. Полевой, — опишем личность барда такой, какой она является в древних бретонских памятниках и в его собственных песнях».

Талиесин родился в первой половине VI века. Лучшие историки согласно утверждают, что родиной его был Кумберланд, а не Валлис, как думают валлийские летописцы. Отец его, Ионис, пожелал дать сыну хорошее воспитание и поручил его св. Кадоку, который основал в южной Англии школу для туземного юношества. В школе Талиесин сошелся с Гильдом, который впоследствии прославился как ревностный христианский проповедник и бил причтен к лику святых. Несколько лет провели они вместе, окончили школу. Святой наставник призвал к себе Талиесина и Гильда, благословил их и дал им следующий мудрый совет:

— Дети мои! Трудно жить на свете, и много нужно в жизни осторожности. Послушайте меня. Когда вам придется говорить, рассудите, во-первых, о чем вы говорите; во-вторых, как вы говорите, в-третьих, с кем вы говорите, в-четвертых, в чью пользу вы говорите; подумайте, что выйдет из ваших слов и кто может стороной слышать вашу речь. Соблюдая такую осторожность в речах, вы никогда не подвергнетесь никакому несчастью.

Друзья расстались и пошли в жизни по разным дорогам.

Талиесин однажды ловил рыбу с лодки неподалеку от берега. На него налетели морские разбойники. Горько было ему, когда с борта их ладьи он увидел, как родные берега исчезали в туманной дали. В бурную ночь он воспользовался удобным случаем, отвязал свою маленькую лодку от разбойничьей ладьи и пустился в море, захватив с собой деревянный щит вместо весла и решив скорее умереть, чем жить в тяжкой неволе. Долго море носило его, наконец, выкинуло на побережье, принадлежащее Эльфину, сыну Уриена, могущественного и доблестного вождя бретонского.

Ум, знания и поэтические способности Талиесина изумили Уриена и его двор. Талиесину он дал клочок земли, поручил воспитание своих детей и сделал главным придворным бардом. Талиесин привязался к нему, не покидал Уриена всю жизнь, оказывая ему важные услуги.

Время правления Уриена было временем торжества бретонцев над внешними врагами, саксами, пиктами и скоттами. Воины Уриена почти не снимали с себя кольчуг и шлемов, не выпускали из рук оружия. Уриен всем подавал пример в битвах и трудных переходах, ему легче было переносить трудности, потому что с ним был Талиесин, который подкреплял его мужество сладкозвучными песнями, награждал похвалами его подвиги.

Когда воины сходились в бою, Талиесин ободрял соратников, становился в первых рядах и, воспевая подвиги предков, побуждал воинов к таким же подвигам. Но когда завязывалась лютая сеча, в которой со звуком мечей смешивался громкий нескончаемый хор предсмертных стонов и воплей ярости, Талиесин удалялся на ближайший холм и с его вершины зорким взглядом следил за битвой. Ничего не ускользало от его взора. Светлое, торжественное вдохновение овладевало им, помогая сочинять живые, пламенные песни.

Легко было а сердце утомленных воинов, весело было им слушать после боя новую песню певца, когда под открытым небом располагались они у ярко пылавших костров и подкрепляли истощенные силы круговым рогом меда, оплетенным серебряными обручами.

С неподдельным восторгом говорил бард о богатой поживе бретонцев, почти по пальцам пересчитывая быков, коров, лошадей и прочую добычу. Все песни заключал он обращением к Уриену, которому говорит в одной из них, что: «Перестанет улыбаться, когда Уриена не будет в живых», а в другой прибавляет: «Какое мне дело до того, любят ли меня все короли Севера или нет, когда все мое высшее благо заключается в тебе, Уриен, свет мой. В день твоей смерти скорбь пойдет по пути перед тобой, когда смерть посетит тебя, она придет и ко мне».

Эти похвалы могут показаться лестью тому, кто позабыл, что Уриен был освободителем отечества.

Горько оплакав кончину Уриена, Талиесин не покидал его сыновей, но вскоре они пали в битвах, а бард, покинутый всеми, лишившись лучших своих радостей, удалился в Валлис, на берег озера Кернарвона, где один из начальников клана подарил ему небольшой клочок земли и хижину. Печальный, одинокий, сидел он часто на берегу и в глубокой горести повторял: «Горе мне! Я видел, как облетели цветы, я видел, как отсохла ветвь, носившая их».

Пришла наконец и старость с ее недугами и слабостью. Наследники вождя, приютившего барда, не пожалели старого человека, отняли у него хижину и землю. Бесприютным сиротой покинул он Валлис.

В несчастии невольно вспомнил он беззаботное детство, мудрого наставника и св. Гильда, друга, с которым разлучила его жажда славы и бранные тревоги. Но друг был далеко: вместе с частью бретонского населения он переселился в Арморику. До Талиесина дошли слухи о том, что в Арморике царствует мир и спокойствие, тогда как около себя он видел лишь грубую силу и тягость иноземного владычества. И захотелось ему, беспомощному, отдохнуть от тревог и бед. Он сел на первое судно, отплывавшее в Арморику, и покинул берега своей родины.

Где он умер? Спокойно ли? Об этом ничего не известно.

Так заканчивает повествование о знаменитом барде Талиесине П. Н. Полевой в своей книге.

 

Добрый Эльфин, не печалься!

Прок сыщи в том, что имеешь;

От печали нету проку,

Она в горе не подмога.

Тем, кто молится усердно,

Бог пошлет вознагражденье.

______

 

Не место у престола

Тем, чьи коварны думы,

Чьи помыслы лукавы,

Чьи ложь и злоязычье

Хотят сгубить невинных

И обелить виновных.

______

 

Так молчите же, ничтожные рифмоплеты,

Что не в силах ложь отличить от правды!

Если б вы дорожили правдивым словом,

Знал король бы цену своим деяньям…

______

Если вы настоящие барды,

Испытавшие вдохновенье,

Почему вы молчите, видя,

Что неправду король содеял?

______

 

Из «Поношения бардов»

 

Бард неискренний лживую сложит песню

И хвала, что возносит бард суетливый,

Тщетна и мимолетна, как в небе дымка;

И пусты их речи и труд напрасен.

Их слова опорочить спешат невинных,

Запятнать целомудрие честных женщин

И невинных дев, подобных Марии;

Клевета стала целью их жалкой жизни.

(Перевод В. В. Эрлихмана)

 

 

Ирландия. Хронология

Как уже сказано выше, через год после налета на остров Линдисфарн викинги ворвались в Ирландию, опустошили остров и близлежащие малые острова. Ирландцы впервые столкнулись с этими людьми, которых потомки Кухулина называли чужеземцами, поделив их на белых, черных и островитян. Кроме этого, викингов здесь называли «мореходами», «северными пиратами» или восточными людьми.

Не получая достойного отпора, с каждым годом увеличивали численность своих отрядов. С каждым годом все чаще на землю Ирландии приходил жестокий враг. В 818 г. «восточные люди» заняли в Ирландии две области. Островитяне повели с ними упорную борьбу.

В 820 г., согласно «Войне гойделов с чужеземцами», «океан излил на Ирландию такие потоки чужеземцев, что не существовало ни гавани, ни пристани, ни крепости, ни укрепления, где не было бы кораблей викингов и разбойников. На острове не осталось клочка земли, «который не был бы наводнен викингами». Но уже здесь они вели себя не как налетчики! Скандинавы строили укрепления, форты, поселения капитальные –  они приехали сюда жить. Имели ли они право на эту землю? Кто может ответить на этот вопрос удовлетворительно, то есть удовлетворив и ирландцев, и скандинавов? Никто не ответит.

В 827 г. викинги подошли к городу Армаг. До этого ни одному врагу не удавалось взять город ни приступом, ни изнурительной осадой. Викингов не испугали крепкие стены и сильное войско противника. Трижды они врывались в город, изгнали епископа Фарнана, пленили аббата, и уж богатств они награбили здесь много.

В 836 г. викинги основали первое поселение в Дублине.

Потерпев жестокое поражение в 837 г. от короля Эгберта в Англии, викинги с ожесточением подраненного, но не раздумавшего жить и побеждать зверя ворвались в Ирландию, и дали они здесь волю своим звериным инстинктам! Город Муйридгл викинги разграбили, Уанхайл опустошили, а уж сколько они бед сотворили в монастырях, слабо укрепленных, сколько монахов сожгли! Войско Лейнстера потерпело поражение от налетчиков, и те ограбили Армаг, Лимерик, Лисмор. Они врывались в церкви и монастыри, опустошали их дочиста, брали даже священные сосуды и другие реликвии и драгоценности. Верховный король Ирландии Конквовар, узнав о страшной беде своих соотечественников, умер с горя. Верховный король! Великие воины ирландцы, которым, если верить книге «Похищение быка из Куальнге», были известны секреты воинского искусства, ничего не могли сделать с дикими и яростными викингами. Но почему же? – А потому, что почти всю свою воинскую энергию, весь свой опыт и силу они тратили на междоусобную борьбу! Верховный король имел очень слабую власть в Ирландии.

Еще раз придется повторить: «люди Севера», хоть и жестокие, и звероповадные, проявили в начале Эпохи викингов, проявили по отношению ко всем народам Европы благородство: они дали своему противнику время для того, чтобы подготовиться к войнам.

В конце 30-х годов IX в. два флота викингов по 60 кораблей вошли в устья рек Бойне и Лиффи, к ним присоединились находившиеся в Ирландии их сограждане. Один отряд викингов отправился в Дрогеду, другой – в Дублин. Исход этого налета был, к несчастью для ирландцев, обычным: грабеж, гибель людей, огонь.

В 839 г. норвежец Тургейс (Торгисль) основал в Арме, главной христианской святыне Ирландии, штаб-квартиру. Он стал общепризнанным «королем всех чужеземцев Ирландии». Язычники0викинги разграбили все христианские церкви и монастыри. Жена «короля всех чужеземцев Ирландии» обосновалась в монастыре Клонмакнойс. Здесь же она пророчествовала с алтаря. Викинги построили в Дублине, Уэксфорде, Уотерфорде, Лимерике и Корке хорошо укрепленные гавани, откуда они ходили в грабительские походы к западному побережью Франции и Испании. Эти города процветали. Но пока ученые не имеют материальных свидетельств того, что викинги, говоря современным языком, развивали инфраструктуру близлежащих земель. Им вполне хватало грабежа.

Все попытки ирландцев победить норвежцев заканчивались неудачей. И причиной тому была распря, как, впрочем, и в других странах Европы, куда устраивали налеты люди севера. В середине IX в. в Ирландии разгорелись ожесточенные схватки между норвежцами и данами – новыми завоевателями. Даны заключили военный союз с ирландцами, нанесли норвежцам крупное поражение. Но из Норвегии прибыл флот во главе с Олафом Белым, и норвежцы выбили данов с острова. На острове появляются новые колонии захватчиков, откуда они все чаще отправлялись в военные походы.

К концу IX в. норвежцы и даны колонизовали остров Мэн и другие области Шотландии, Камберленда, Уэстморленда, Ланкашира и Чешира.

 

Испания. Хронология

Человек появился на территории Испании приблизительно в 400 тыс. — 100 тыс. лет до н. э. О высоком развитии племён Южной и Восточной Ииспании в эпоху мезолита свидетельствуют наскальные росписи, распространённые от Лериды до Кадиса. В последних веках V-го тысячелетия до н. э. Испания вступила в эпоху неолита. Первые неолитические поселения земледельцев и скотоводов возникли на Средиземноморском побережье; в глубине полуострова ещё долго существовали охотничьи племена. Эпоха энеолита (3-е — начало 2-го тысячелетия до н. э.) на Юго-Востоке Испании развивалось меднорудное производство, создавались мегалитические постройки, керамика с типичной формой колоколовидных кубков. В бронзовом веке обитатели Юго-Восточной Испании  строили свои поселения на вершинах холмов и укрепляли их каменными стенами. Согласно античной традиции, древнейшим государством на территории Испании был Тартесс (существовавший в начале 1-го тысячелетия до н. э.). С VII в. до н. э. началась систематическая колонизация южного и восточного побережья Испании финикийцами (колонии Гадес, Ибгу и др.) и греками (Эмпории, Майнака и др.). В период перехода между 700 и 500 до н. э. складывается культура иберов, распространённая на побережье Средиземного моря. В V - III вв. до н. э. на территории Испании расселились кельты, пришедшие на полуостров через Пиренеи. В результате смешения кельтов с иберами возникла племенная группа кельтиберы. К концу III в. до н. э. (к началу 2-й Пунической войны) большая часть территории страны оказалась под властью Карфагена. К началу II в. до н. э. карфагенян вытеснили римляне. В 197 до н. э. Рим объявил Испанию своим владением, разделив её на 2 провинции — Испания Ближняя и Испания Дальняя. Местное население упорно боролось против римского завоевания (восстание лузитан во главе с Вириатом 147—139 до н. э., Нуманцийская война 143—133 до н. э. и др.). В 21—19 гг. до н. э. покорение Испании римлянами было завершено. В 409 г. сюда вторглись вандалы, аланы, свевы, которые образовали в северо-западной части Испании королевство свевов. В борьбе с вандалами и свевами римские власти использовали поддержку королевства вестготов, В 425 г. вандалы и аланы были оттеснены на юг Испании, а в 429 г. – ушли в Африку. Большая часть Пиренейского полуострова осталась в подчинении испано-римской знати, формально признавшей власть Западной Римской империи.

Во 2-й половине V в. вестготский король Эйрих (правил в 466—484 гг.), разорвав союз с Римом, захватил почти всю территорию Пиренейского полуострова, за исключением северо-западных областей, где обосновались свевы, и Севера, населённого независимыми племенами басков. После утраты вестготами в начале VI в. большей части Галлии центр Вестготского королевства переместился в Испанию, столицей его в середине VI в. стал г. Толедо. Но в численном отношении вестготы оставались меньшинством населения полуострова (не более 3—4% ). В 585 г. вестготы присоединили к своим владениям государство свевов, в начале VII в. завершили отвоевание испанских территорий у византийцев (утвердившихся на Юге полуострова в 554 г.). Влияние испано-римских магнатов (светских и церковных) увеличилось с переходом короля вестготов Рекареда (правил в 586—601 гг.) из арианства в католицизм. Сепаратистские тенденции магнатов, внутренние усобицы способствовали ослаблению военной мощи государства вестготов. В 711—718 гг. почти вся территория Пиренейского полуострова была завоёвана арабами (точнее, арабами и берберами, получившими впоследствии общее название — мавры), вторгшимися из Северной Африки. На завоёванных территориях арабы образовали эмират, входивший в состав халифата Омейдов, которые в 756 г. основали независимый Кордовский эмират, а в 929 г. – Кордовский халифат. Наибольшего могущества арабское государство достигло при Абдаррахмане III (правил в 912—961 гг.). В 1031 г. Кордовский халифат распался на множество мелких эмиратов. Ещё в VIII в. на Севере Пиренейского полуострова возникли центры сопротивления арабам. В 718 г. местные ополчения нанесли  маврам крупное поражение в битве у Ковадонги и образовали королевство Астурию. Так началась Реконкиста, т. е.  отвоевание народами Пиренейского полуострова земель, завоеванных маврами. Другим центром Реконкисты являлась Наварра. В середине IX в. она добилась независимости. Третьим опорным пунктом Реконкисты стала Испанская марка – территория между Пиренеями и р. Эбро, завоёванная франками в 785—811 гг.

 

Норманны на Пиренейском полуострове

 

Норвежские викинги, используя опорные базы на островах Северной Атлантики, осуществляли дерзкие налеты на побережье Франции, Испании, ходили в Средиземное море.

В 844 г. викинги ворвались в Лиссабон, разграбили город. Затем они опустошили Севилью Кадис. Один арабский историк написал об этом так: «Море, казалось, заполнили темные птицы, сердца же наполнили страхом и мукою». С награбленным добром и пленными налетчики отплыли на север.

Арабы быстро снарядили корабли для погони. Они догнали викингов, победили их, пленили многих и вешали викингов в Севилье на пальмах, рубили головы головорезам с Севера дикого. Арабский эмир отослал двести голов пленных в Северную Африку, успокоив союзников, трепетавших от страха.

Пятнадцать лет викинги не решались входить в теплое Средиземное море.

 

Италия. Хронология

Человек стал заселять территорию Италии в эпоху палеолита. Наиболее древними племенами, населявшими Апеннинский полуостров, являлись лигуры, этруски и сиканы в Сицилии. Постепенно во 2-м — 1-м тыс. до н. э. на большей части Апеннинского полуострова распространились индоевропейские племена италики. Латины и  сабины (принадлежавшие также к группе италиков) стали основателями Рима…

В 568 г. в Северную Италию пришли лангобарды. Они изгнали и истребили значительную часть рабовладельцев. Конфискованные земли были разделены между земледельцами-завоевателями. Временно основным производителем стал свободный крестьянин. Однако часть римской крупной земельной собственности (с рабами и колонами) все же сохранилась. Под влиянием римской частной собственности усилилось разложение лангобардской общины, был ускорен процесс формирования класса зависимого крестьянства и класса феодалов. Часть Италии оставалась под властью Византии (Равеннский экзархат, Пентаполис, Римский дукат и земли Южной Италии). В 751 г. Равеннский экзархат захватили лангобарды, затем – франки. В 756 г. король франков Пипин Короткий подарил папе территории Равеннского экзархата, Римского дуката, Пентаполис. В результате образовалось теократическое государство пап – Папская область. В 774 г. государство лангобардов завоёвал Карл Великий. В 781 г. было образовано Итальянское королевство, королём которого стал сын Карла Великого Пипин.

 

Как угодить Карлу Великому?

 

Лев III (750 – 816 гг.), римский папа с 795 г. В своей политике опирался на Карла Великого, но тот был сильнее его и полностью подчинил Льва III. Чтобы угодить королю франков, римский папа добился от римлян присяги в верности Карлу Великому, признав тем самым себя вассалами повелителя франков. Это не понравилось римским аристократам да и простолюдинам тоже. В 799 г. они подняли мятеж, обвинив высшее духовное лицо римской церкви в страшных грехах. На помощь Льву III подоспел вездесущий Карл. В 800 г. римский папа клятвой очистился от предъявленных обвинений, а Карл, воспользовался заминкой в стане бунтарей, подавил мятеж. В том же г. добром на добро ответил Лев III, короновав своего благодетеля как римского императора.

 

Ошибка Хастинга

 

В 859 г. флот из 62 кораблей под командованием Хастинга прошел Гибралтар, очутился в Средиземном море. Конечно – грабеж. Но не по мелочам, а по-крупному мечтал грабить Хастинг. Он направил флот в Италию. Ему хотелось взять Рим.

Жители одного из богатых приморских городов западного побережья Апеннин, увидев в прекрасный солнечный день множество трепещущих на ветру алых парусов, ужаснулись 0 викинги! Хастинг, изумленный красотой и величием города, понял, что это Рим, Вечный город, очень богатый город. Хоть и грабили его за последние столетия готы, вандалы, прочие искатели чужого богатства, но золото и богатый люди словно примагничивались к Риму.

Хастинг приказал воинам взять город. Жители отразили несколько атак. Вождь викингов понял, что штурмом крепость не взять. На долгую же осаду у него не хватало времени. Но возвращаться домой без добычи он не мог. У него, у всех викингов были семьи, дети. Хастинг помнил, как в детстве мать ему рассказывала о страшном, бытовавшем в давние времена в родном краю обычае убивать новорожденных, которых не могли прокормить бедные семьи. А таких семей становилось все больше.

Однажды возмутились юноши: сильные, выносливые, они не могли обзавестись семьями, иметь детей столько, сколько им хотелось. Но если наша земля, сказали они, скудна, значит надо искать другие земли. А если там кто-то нам помешает, значит … Значит смерть, и горе вы принесете другим народам, как когда-то наши земляки, готы, ответили молодым людям старцы. Но остановить юношей они не могли.

Хастинг полностью поддерживал отцов и дедов, которые, будучи юношами, сели на корабли и ринулись в европейские страны и на острова близ Европы. Он не знал и не хотел знать, прав ли он. Некогда было думать о мелочах. Перед ним лежал богатейший город Европы, великий Рим, мечта всех пиратов. Город был сказочно богат.

… Хастинг внезапно скончался.

Через послов викинги сообщили епископу о том, что их вождь умер, что перед смертью он перешел в Христову веру и просил похоронить его по христианским обычаям. Епископ поверил пиратам, разрешил внести гроб с телом Хастинга и пропустить несколько человек из его свиты в город. У народов Европы в борьбе с язычниками-викингами было  одно очень мощное средство: христианская вера. Люди надеялись и верили, что, приняв христианство, викинги изменятся.

Гроб с телом внесли в храм. И Хастинг внезапно «ожил», выпрыгнул с мечом в руке из гроба, убил епископа, а викинги из его свиты бросились открывать ворота. Несколько мгновений в храме царило всеобщее смятение. Викингам этого хватило. Они перебили стражу, распахнули ворота. Город они разграбили подчистую. И тут только Хастинг узнал, что это вовсе не Рим, а обыкновенный провинциальный городок Луна. И совсем озверел пират, приказал сжечь красивый город. Добычи, однако, и здесь викинги захватили много, жены морских разбойников были довольны.

 

Мы рубились мечами

 

Он этого никак не ожидал - он был пленен! Со всех сторон на него накинулись воины врага, обхватили за руки. Он не смог стряхнуть с себя так много людей - он очень устал. Они повели его по полю боя, ему не хотелось смотреть вокруг себя, много друзей погибло в том бою. Он закрыл глаза, но споткнулся о кочку, чуть не упал, повис на крепких руках. Его ударили в лоб, голова зашумела, он открыл глаза.

Его привел в небольшой замок, старый, мрачный, бросили в темницу. Глаза не сразу привыкли к темноте. Он успел сказать первый стих:

Мы рубились мечами,

Когда я, еще молодой,

Ходил на восток

Готовить пир кровавый

волкам.

И в ту великую битву,

Где я отправлял толпами

В чертог Одина

Весь народ Гельсингии.

Оттуда наши корабли

Принесли нас к устью Вислы:

Там мы копьями пробивали

кольчуги

И мечами рассекали щиты.

Песня лилась свободно из усталой груди, глаза увидели черный рисунок стен. Пока только стен.

... Сына норвежца и дочери вождя одного из датских племен, обитавших на небольшом островке Северного моря, звали Рагнар, Кожаные штаны. Почему его так прозвали? Штаны из прекрасно выделанной бараньей кожи шерстью вверх носили как нижнее белье все люди севера в том веке - шел век девятый, боевой. Но кличка Кожаные штаны пристала к Рагнару еще в юности, почему? Очень красивые сшила ему мать штаны. Он не выдержал, забыл, что уже не ребенок, похвалился сверстникам. Они смеяться в открытую не стали - боялись Рагнара. Сильный он был, дерзкий. Уже в тот день, когда мать ему сшила штаны из мягкой нежной кожи с белой короткой шерстью, он мечтал только об одном: скорее бы отправиться в поход!

- Рагнар - Кожаные штаны! - с робостью крикнули друзья, и ему почему-то понравилось это имя.

Может быть, потому что вечерами он часто видел мать свою за работой: шила - старалась она ему штаны, а отцу шила она теплый, легкий плащ. Такие плащи редко кому удавалось сшить, хотя и покрой, и секреты стежков и швов, и выделки кожи были известны всем женщинам острова. Не мать Рагнара придумала это. Но рук таких не было у других жен, сестер, невест, и матерей. Руки у матери Рагнара были умные, нежные. Все она делала лучше других. И сын любил ее. И сыну понравилось, что его прозвали Рагнар Кожаные Штаны.

Он пошел в свой первый поход с отцом на легких ладьях двухпарусных. Они напали на такой же, как и у них, остров, красивый и небольшой, взяли хорошую добычу и отправились домой. Пели песню "морских разбойников", гудела в такт волна, ветер тихо повизгивал. Хорошее настроение было у всех. Но встретились на пути им такие же "морские волки", был быстрый бой. У врага было больше людей и больше ладей. Их "морской король" умело руководил боем, окружил противника и направил свою ладью на ладью отца Рагнара. Сын видел, как меняются глаза его отца, "морского короля", сильного, твердого в намерениях человека. Сначала страсть и радость боя бесились в глазах отца Рагнара яркими зайчиками, затем - а враг уже приблизился к его ладье - злость, и вдруг - отчаяние, и вдруг - страх. Сын видел все. Он не верил, он не узнавал отца, которым всегда гордился. Теперь отец проигрывал поединок, бой вождю напавших на него "морских разбойников", и страх подкрался к его глазам. Рагнар ничем не мог помочь отцу: враг окружил ладью, в которой дрался сын. Он дрался хорошо - убил троих. Отец его дрался вяло, и сын - боясь себе сознаться в этом! - ненавидел отца за страх.

Потом он ненависть свою хотел убить, он не знал, что ненависть бессмертна, что она сильней его, злей, ехидней. В самые неподходящие минуты она налетела на него:

- Ты помнишь, как бился больной твой отец!? Как страшно ему было умирать? Как не хотел он, чтобы враг взял добычу, которую он собрал для тебя? Как крикнул он, уже умирая: "Сын, уходи! Беги от врага! И отомсти ему! Ты помнишь, как упал, пронзенный копьем, твой отец, как слетел с плеч его плащ, сшитый твоей матерью, - ты все помнишь!"

Ладья, на которой бился с врагом Рагнар, вышла из боя и полетела в родные края. Сын попытался повернуть ее назад, но старый Сигвард, друг отца, остановил его: "Я выполняю наказ и просьбу моего вождя. Он так мне сказал до похода. Не мешай. Взятое смертью не вернешь. Ты должен отомстить за отца! Помни об этом".

Рагнар, совсем юный, бритву не держал в руках, но мечом уже владел уверенно, отвернулся от старого воина. Тот не мешал ему, лишь угрюмо буркнул:

- Мы уйдем. Наша ладья быстра. Отец дал мне эту ладью. Ты должен отомстить врагу. Я помогу тебе.

Без добычи, без отца, без песен радости вернулся на остров Рагнар, и дела у него пошли очень плохо. Не сразу удалось ему выполнить наказ погибшего родителя. Трудно было набрать крепких воинов для такого дела, боевого: не шли люди к тому, у кого боевая жизнь началась с поражения. И враги пользовались этим. Через несколько лет после гибели отца Рагнар утратил все владения, все богатство. Жил бедно. Похоронил мать. Она оставила ему прекрасный плащ и кожаные штаны. В тот грустный день пришел к нему старый воин, друг отца, с тремя сыновьями, сказал:

- Они выросли. Они пойдут с тобой в поход на восток.

Рагнар снарядил три ладьи на последние сбережения, но для хорошего дела этого не хватало. Старик помог ему вовремя. Его сыновья послужили приманкой для других: пошли к Рагнару воины. Первый его поход завершился очень удачно: много богатств привез на остров Рагнар. И воины выбрали его "морским королем", и он их не подвел. Походы, битвы, грабеж, богатство - что еще нужно "морским разбойникам" для счастья?! Хорошая жена. Пора настала привести в богатый дом хорошую жену. Красивых девушек на севере Европы всегда было много, и умных, и спокойных (зачем "морскому королю" сварливая жена?!), и богатых, и знатных. Но мало кто из них мог шить такие нежные и теплые штаны из бараньей кожи и надежные, теплые, уютные плащи, как то делала мать Рагнара. Дочь одного из королей местных племен, Аслауга могла. Он взял ее в жены. И не ошибся. Она родила ему трех сильных сыновей. Они росли быстро. А он ходил в походы, бился, побеждал, богател, завел крупное хозяйство.

Через тридцать лет он так разбогател, что задумал изменить тактику войны, построить вместо легких ладей крупные морские корабли, оснастить их по-современному, чтобы двинуться с войском на самый большой остров в Северном море - на Альбион. Скрывать свои замыслы от других "морских королей" Рагнар не стал. Дело-то серьезное, остров большой, богатый. В одиночку, конечно, можно пощипать прибрежные селения и города, но на крупную операцию, на войну, лучше идти вместе. Так говорил Рангар многим вождям. Не все поняли его, хотя дела на севере Европы подсказывали им, что пришла пора серьезных дел. Что же могло им подсказать такой вывод? Какие-такие дела? Обыкновенные, мирские, самые что ни на есть семейные! Много воинов-детей-сыновей рожали жены данов, норманнов. Они быстро вырастали, мужали, им не хватало места на островах, им надоело слушать в зимние вечера рассказы о подвигах отцов, о походах викингов. Они сами рвались в море. С другой стороны - и все "морские короли" понимали это - надоело викингам, данам и норманнам драться между собой. Не дело это. Из одного края люди. По одному морю плавают. На востоке, на западе, на юге от Скандинавии лежат богатейшие земли...

Идея Рагнара все же пугала многих. Даже жена Аслауга отговаривала его от опасного шага. Он никого не слушал. Даже жену. Она, предсказательница (на севере женщины часто этим путанным делом) устала убеждать мужа и принялась за другое свое любимое занятие: стала шить Рагнару кожаные штаны и плащ. Рагнар тем временем строил корабли, вел переговоры с другими вождями, пытался убедить их. Он построил два огромных корабля.

... Глаза его уже совсем освоились в темноте. И Рагнар ужаснулся, и испугался собственного страха. Он давно понял, что страх это смерть, что любой твой враг (будь-то бездомная собака или воин, испытывающе смотрящий на тебя) чует твой страх и становится от этого сильнее, увереннее. Рагнар, пытаясь справиться с собственным страхом, отпрянул назад, прижался к дубовой двери, крикнул громко, пугая всех, пугая собственный страх:

Мы рубились мечами

В тот день, когда я видел

Сотни умирающих

Людей, простертых

На песчаном мысе

Берегов Англии.

Кровавая роса

Сбегала с мечей, Стрелы свистели

Навстречу бойцом.

Я радовался этому,

Будто возле меня

Сидела любезная.

...Рагнар все-таки собрал крупное войско и отправился в поход. Провожала его жена, провожали сыновья. Они остались дома. Он не обиделся на них и на тех, кто не поддержал его в том деле. Он был мудр - гг. пришли мудрые к нему, пять десятков лет исполнилось Рагнару. Он понимал, что людей убедить может только удачный пример.

Большие корабли, вскинув над китообразными телами крылья парусов, взяли курс на запад. Быстро бежали они по морю, быстро растворялось в сладком воздухе моря сомнение. Люди с гордостью смотрели на Рагнара. Он победил себя. Они победили себя! Берега Зеленого острова показались на горизонте. Рагнар во всем прав! Здесь, на Альбионе, невиданные богатства, щедрая земля. Пора перебираться сюда, занимать богатые земли для себя, для своих сыновей.

Большие корабли бежали к берегу слишком быстро. Их нужно было приостановить, чтобы спокойно войти в хорошую бухту. Но никогда раньше не управляли такими тяжелыми судами викинги. Они не смогли удержать их, похожих в упрямом своем беге на диких кабанов.

Первый корабль напоролся на подводные скалы. Раздался страшный скрежет разорванных досок и парусов. Закричали в страхе люди, загоготали чайки. Второй корабль наткнулся на острый каменный нож под волнами моря. Неудача?

Ошибка опытного морехода, не подготовившего людей, не обучившего людей управлять тяжелыми кораблями могла привести к трагедии. Но люди спасли дело Рагнара. Они прыгали в воду, плыли к берегу, достигали спасительной земли, собирали уцелевшее вооружение, строились в походные колонны. Рагнар осмотрел потрепанное войско, сказал:

- У нас ничего нет, кроме рук, кроме оружия. Мы должны воевать.

- Мы будем воевать! - крикнули все до единого.

Другого выхода у них не было. Они пошли по земле Нортумбрии с неодолимым желанием драться, грабить и побеждать. Первый бой против крупного войска противника они выиграли.

... Рагнар победил в себе страх, снял с плеч изодранный плащ, приготовился к неравному бою и громко крикнул:

Мы рубились мечами

В тот день, когда я сломил

Молодого вождя,

Гордого своими кудрями.

С утра он привык ходить

К девкам, прохлаждаться со вдовами.

Какая же участь храброго,

Если не смерть в первом ряду?

Скучно живет тот,

Кто не ранен в боях.

Человек должен идти

На человека,

Должен нападать,

Должен отражать

... По Нортумбрии шли викинги, нападая на слабо укрепленные селения, жестоко расправляясь с теми, кто оказывал им сопротивление. О неожиданном вторжении Рагнара вскоре узнал король Нортумбрии Элла. Он быстро собрал крупное войско, встретил врага в долине небыстрой реки, дал бой. Прекрасно зная местность, Элла выгодно расположил свои войска. Рагнару некогда было думать о диспозиции. Он сходу атаковал противника, надеясь первым же ударом сокрушить нортумбрийцев. Но их сказалось слишком много. Они сдержали натиск, атаковали викингов с флангов, и вскоре стало ясно, что бой завершится полным разговором иноземцев.

Рагнар, однако, сражался до последнего. На нем были кожаные штаны, плащ, сшитые Аслаугой, кольчуга. Воины Эллы никак не могли подобраться к нему. Он убил много нортумбрийцев. Все сделало время. К концу дня оставшиеся в живых викинги прекратили сопротивление, руки устали держать оружие, опустились беспомощно руки.

Рагнар дрался дольше всех, и больше всех воинов врага поразил он. И тоже устал. На него налетели со всех сторон нортумбрийцы, завалили вождя викингов на землю, сняли с полуживого кольчугу. Кожаные штаны оставили. И бросили в темницу.

... Он вскрикнул от боли, но голос его не дрожал, не просил пощады, как обычно бывает, когда даже сильные люди, не выдержав боли, кричат на радость палачам - врагам. В грозном реве Рагнара Кожаные Штаны нортумбрийцы услышали дикую радость боя, и эта радость дрожью страха отозвалась в сердцах победителей. Побежденных, пленных, она взбодрила, порадовала.

- А-ах! - еще раз взвыл вождь, и вновь свирепый его голос услышали люди. Он песнь свою продолжил в экстазе боя:

Мы рубились мечами.

Теперь я знаю, что люди -

Рабы судьбы: они

Повинуются приговору фей,

Властвовавших их рождением.

Когда я пустил на море

Мои корабли, я думал

Насыщать волков,

А не думал встретиться

С концом моей жизни.

Но радуюсь, вспоминая,

Что мне приготовлено место

В чертах Одина.

Там, за великим пиром,

Будем пить пиво

Полными черепами.

Голос Рагнара прорывался сквозь тяжесть дубовой двери, метался от камня к камню путанных сырых коридоров, а вслед за песней летели звуки смертного боя. Вождь викингов вел неравный бой со змеями. Клубок этих тварей увидел он в углу темницы, когда привыкли глаза к темноте. Змеи несколько секунд вели себя спокойно, но вдруг зашевелились - он уже пел свою песню - потянулись из угла к нему.

Не боялся он в жизни змей. Они его боялись, это знали все. Порою, на заболоченном каком-либо островке, куда забредали по делам своим ладьи Рагнара. Он, увидев змею, спокойно подходил к ней, хватал за хвост, дергал ее, как кнут, и бросал дохлую под ноги. Немного змей погубил он на своем веку, гораздо больше людей пало от его меча, но все друзья знали: змеи его боятся.

Теперь в темнице они не боялись Рагнара. Он увернулся, схватил одну из них, уронив при этом плащ на каменный пол, тряхнул кнутом гадину, кинул ее в угол, откуда ползли на него в бой еще несколько тварей. Первый раз вскрикнул Рагнар, когда потянулся за плащом: змея оказалась рядом, укусила его за руку. Он, озверев от боли, от злости, поймал ее, "щелкнул" кнутом, отбежал от двери, увидел еще одну тварь, извивающуюся под порогом. Окружили Рагнара змеи!

Мы рубились мечами.

Если бы сыновья Аслауги

Знали мою муку,

Если бы знали они,

Что змеи обвивают

Терзают меня,

Они бы полетели на бой.

Мать, которую я покинул,

Дала им храбрые сердца.

Ехидна прокусывает

Мне грудь, сосет сердце.

Я побежден. Но надеюсь,

Вскоре копье одного из

Сыновей пронзит

Сердце Эллы.

 

Тревожным рокотом катилась песня боя по закоулкам мрачного замка:

Мы рубились мечами

В пятидесяти одной битве.

Есть ли на земле король

Славнее меня?

Смолоду я учился

Обагрять железо кровью.

Нечего плакать

О моей смерти.

Пора мне кончить.

Посланные Одином Богини

Зовут меня. Иду.

Сяду в первых рядах

Пить пиво с Богами.

Жизнь моя прошла,

Умираю, смеясь.

Вот зачем нужна была тебе песня, Рагнар? Пить с богинями пива хочешь ты, сидя в первых рядах и смеясь? Да, ты достоин сидеть в первых рядах, ты великое дело сделал для тех, кто сомневался, не решался. Сиди, Рагнар, в первых рядах и смейся с огромной медной чашей пива в руках.

Может быть, кто-то из дотошных фактологов скажет, что не Рагнар Кожаные Штаны сочинил "Песню мести", а такой-то и такой-то скальд. В самом деле, человеку, днем сражавшемуся с сильным врагом, а вечером принявшему смертный бой со змеями, сложно сочинить - по ходу битвы с ползучими тварями! - такую прекрасную песню. Но разве в авторстве дело?! Дело - в песне! Она вырвалась из темницы, сбежала из замка, устремилась по волнам суровых северных морей на восток. От острова к острову, от фьорда к фьорду, от человека к человеку бежала песня мести. Призыв Рагнара взбудоражил данов, норвежцев, викингов. То, что не смог сделать человек, сделала его песня. Вскоре 8 морских королей и 20 ярлов собрали огромную союзную армию и отплыли в Нортумбрию мстить.

Они так мечтали поскорей начать дело, что сбились с курса и попали в Эст-Англию. Это не огорчило пришельцев. Они смело высадились на берег, оборудовали лагерь, навели контакты с местными племенами. Те приняли их хорошо, надеясь, что даны помогут им в борьбе с англосаксами. Местные вожди снабдили иноземцев провиантом, фуражом. Даны подождали подкреплений и только после того, как прибыли дополнительные войска, двинулись в столицу Нортумбрии город Йорк.

Осберт, король Эст-Англии, и Элла не стали отсиживаться за крепкими стенами столицы, вышли в поле атаковали врага. В этой битве сражались три сына Рагнара, все союзные короли и ярлы. Долгое время шла равная борьба. Люди устали. К Элле и Осберту могло подойти подкрепление.

И вдруг младший сын Рагнара крикнул:

Он рубился мечами

В пятьдесят одной битве.

И средний сын Рагнара подоспел брату, ловко работая мечом:

Есть ли в людях король

Славнее его?

И старший сын Рагнара запел вместе с ними:

Смолоду он учился

Обагрять железо кровь!

А затем и все войско данов закричало хором песню. Она заглушила шум мечей и свист стрел, стоны и вздохи раненых. Только песня. Только песня вела теперь в бой, мстила врагу.

Король Осберт погиб, его воины дрогнули. Подались назад. Элла сопротивлялся упорно, отражал на своем фланге атаки противника, но проиграл битву и попал в плен. Лучше бы он пал в бою! Даны придумали ему такую пытку, что ни петь, ни думать, ни кричать, он был не в силах.

Неудачный поход Рагнара, а затем и крупное вторжение данов на Альбион стали началом долгой, изнурительной борьбы англосаксов с новым врагом, которая продолжалась с кратковременными перерывами около двухсот лет: с 865 - 870 годов по 1043 год, когда на английский престол сел Эдуард Исповедник.

 

Разведка боем

Приблизительно столетний период истории викингов (с середины VIII в. по 865 г.) вполне можно назвать разведкой боем. Да, налеты были дерзкими, повторялись они с нарастающей частотой, с постоянным увеличением численности отрядов «людей Севера». Целых сто лет викинги вели эту кровавую «разведку», предоставив правителям всех европейских государств возможность выработать стратегию и тактику борьбы с налетчиками.

Почему правители этого не сделали?

Потому что, практически, во всех странах Европы в те века буйствовала распря? – Да и поэтому. Но не только междоусобица повинна в бездействии сильных мира сего. Например, в Германии она тоже мешала людям жить, но последующие события говорят, что в X – XI столетиях норманны не так часто терроризировало эту страну. Почему? Потому что их останавливали «кровные узы»: германские племена не хотели воевать с германскими народами? – Нет, это объяснение не верное. Например, на Пиренейский полуостров «люди Севера» тоже не рисковали вторгаться в X – XI вв., хотя внутриполитическая ситуация здесь была очень сложной и в связи с Реконкистой, и в связи с той же распрей, которая не обошла стороной и этот благодатный уголок планеты. В чем же дело? Почему норманнам «полюбились» Франция, Альбион, Ирландия, и почему они все реже и реже ходили на Пиренейский полуостров и в земли Германии, которая, следует помнить, вела все эти десятилетия «поздней эпохи викингов» упорную борьбу с венграми и в которой уже родилась могучая идея «Дранг нах Остен» (Натиска на Восток»): и та, и другая заботы германских королей и императоров отнимали у них и у их подданных очень много энергии и сил, материальных и физических? Сложно однозначно отвечать на эти вопросы. Хотя один ответ напрашивается сам по себе: борьба в арабами на Пиренейском полуострове и борьба германцев с венграми и с «Дранг нах Остен», во-первых, делали сильными воинов и войска в целом, во-вторых, что немаловажно, не способствовали укреплению материального положения жителей. Налетчикам, известно, нужны только богатства. Если их нет, то отправляться в опасные плавание нет и необходимости. Налетчиков всегда манила и манить будет роскошь, богатства. И в дальнейшем, в рассказах о Нормандском завоевании Англии Вильгельмом Незаконнорожденным мы обоснуем это мнение.

Вдумчивый читатель может задать себе и автору следующий вопрос: а какие же у европейских правителей и обитателей имелись возможности и средства, и способы противостояния мощному, быстро крепнущему урагану, уже зародившему на Севере Европы?

На этот вопрос отвечать легче, особенно тому, кто знаком с военной историей Земного шара.

Китайцы, помнится, использовали разные средства в упорной, многовековой борьбе с хунну и другими кочевыми племена, барражировавшими в степях севернее Поднебесной. Это и система крепостных сооружений (Великая Китайская стена), и подкупы вождей кочевников, и … и создание по примеру кочевников небольших мобильных отрядов для грабительских налетов на территорию противника. Нужно уметь бить врага его же оружием! Да, кочевников не так-то просто бить их же оружием, что прекрасно иллюстрирует история неудачного похода Дария из династии Ахеменидов в Северное Причерноморье в конце VI в. до н.э. Но норманнов так бить можно было: вы устраиваете налеты на наши земли, мы будет грабить ваши земли. И грабить, и убивать ваших людей, и насиловать ваших женщин, и брать в плен тех, кого можно хорошо продавать на невольничьих рынках Средиземноморья, Малой Азии и т.д. Почему-то европейские правители не решились использовать и это средство для борьбы с «людьми Севера». Почему? Потому что христианская вера им не позволяла этого делать?

Первые сто лет «эпохи викингов» ставят перед думающими людьми много вопросов. И отвечать на них нужно в начале XXI в., хотя бы потому что «история повторяется»…

 

 



 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить