Александр Торопцев. Книга «История викингов» - Глава VII. Европа после Эпохи викингов. XI – XV вв.

E-mail Печать PDF
Оглавление
Александр Торопцев. Книга «История викингов»
Глава I. Вводная
Глава II. Римская держава и германские племена до III в. н.э.
Глава III. Великое переселение народов
Глава IV. От Карла Великого до Рагнара Кожаные Штаны
Глава V. Веер викингов
Глава VI От эпохи викингов к эпохе мировой распри
Глава VII. Европа после Эпохи викингов. XI – XV вв.
Глава VIII. Справочная
Оглавление
Все страницы

 

Глава VII. Европа после Эпохи викингов. XIXV вв.

 

Почему нужна и важна эта глава?

 

Любое историологические явление (а не событие, и тем более не исторический факт) оставляет очень серьезный след, имеет весьма пологую «кривую затухания», а значит, оказывает очень длительное и заметное влияние на страны и народы, очутившиеся в пространственно-временном эпицентре данного явления. Именно поэтому мы продолжаем рассказ об Эпохе викинге, покинувшей сцену истории в начале второй половины XI в.

Быть может, это – самая важная глава в книге. О героях, жизни, быте и других составляющих каната жизни, составляющих Эпоху викингов, подробнее можно прочесть и в рекомендуемых в «Библиографии» источниках и монографиях. Но … что же дал этот мощный взрыв людской энергии участникам походов «людей Севера», их потомкам, их Малым Родинам, а также тем, кого они завоевывали, у кого не хватило воли, силы, упорства дать отпор натиску этой упрямой энергии?

У курдов есть интересная поговорка: «Кто сделал, а кому досталось». Бывало в истории народов планеты Земля такое: одни воюют, изматывают себя, теряют лучших воинов, разбазаривают в бесконечных войнах энергию (племени, народа, государства), а это, в свою очередь, ослабляет, разрыхляет «государственный иммунитет». А кто-то рядом тихонько копит силушку. Зачем далеко ходить: великие греки и не менее великие воины державы Ахеменидов в течение нескольких веков изматывали друг друга в бесконечных войнах, а Рим тем временем усиливался.  А потом создал Римскую мировую державу.

Было ли нечто подобное после Эпохи викингов? Столь яркого примера, если говорить честно, мы не знаем, но судьба, например, Норвегии, которая, на наш взгляд, была самой активной участницей Эпохи викингов, в какой-то степени повторяет судьбу греков, ставших относително легкой добычей римлян в 146 г. до н.э., когда римское войско взяло Коринф.

Но не будем забегать вперед.

 

Основное качество эпохи

Период истории Земного шара с XI по XV век можно назвать Мировой распрей.

В эти столетия вирус междоусобицы царил всюду на планете. Ни одному повелителю не удалось совладать с ним и создать прочное во времени и пространстве государство. Даже Чингисхан и Чингисиды не справились с этой задачей. Образно говоря, они накинули на воюющий мир рыхлую, гнилую, быстро рвущуюся сеть, в каждой ячейке которой междоусобица продолжалась с труднообъяснимым упрямством. Да и в самом доме Чингисидов эта разрушительница духа человеческого властвовала.

Если кто-то найдет на Земном шаре землю диаметром в 2 - 4 тысячи километров, на которой местные обитатели создали государство, отработавшее в продуктивном режиме хотя бы 400 - 500 лет в обозначенном периоде, то я готов за фальсификацию истории понести самое суровое наказание.

Почему именно 400 - 500 лет? Потому что столько времени требуется любому государству для формирования государственного языка, культуры (внутриполитической и внешнеполитической), характера, глобальной идеи и ее реализации идеи.

Государств-«пятиминуток», даже очень крупных территориально, было в те века, особенно в Великой степи и в Азии южнее Великой степи, много, но прожили они очень короткую жизнь, максимум в 100 – 150 лет. За это время ничего серьезного, концептуального, своего ни одно, наспех сколоченное боевыми топорами, мечами и другим оружием государство создать не может. Все величайшие завоеватели и драчуны той поры являлись а) прекрасными полководцами, б) организаторами, в) пользователями. Они, покоряя, пользовались благами побежденных народов иной раз талантливо, не очень грубо, как, например, Хубилай в Поднебесной, либо по-иному, как в первые 50 лет присутствия в Восточной Европе Золотой Орды. Но, повторимся, ничего серьезного для цивилизационного процесса они сделать не могли, не успевали.

В эти же столетия в Европе, как, впрочем, и во многих других цивилизационных центрах Земного шара, продолжался и в XV в. завершился процесс формирования «государственно образующих наций», которые явились своего рода «отцами-основателями» таких государств, как Франция, Англия, Дания, Норвегия, Швеция, Германия, Польша, Литва, Россия и т.д. Это внутреннее политическое и социально-психологическое движение людей к важной для будущего устройства планеты в целом и каждого государства в отдельности на каждой территории будущих европейских и не только европейских государств сопровождалось и междоусобицами, и внешними войнами, и такими явлениями, как Крестовые походы, «Дранг нах Остен» («Натиск на Восток»), степными ураганами и самым сильным из них – монголо-татарским нашествием на Восточную Европу, и неудержимой тягой людей, племен и народов к прекрасному, светлому, что отражалось в искусстве, архитектуре, литературе, философии, теологии, в государственном строительстве, в быте и обычаях, меняющихся, следует помнить, не по законам мирной диффузии, а по жестким законам войны. В эти столетия на территории, практически, всей Европы утвердилось христианство, в Западной Европе – католицизм, в Восточной Европе – православие.

Во всех перечисленных и не перечисленных крупнейших исторических событиях и явлениях в Европе активную роль играли потомки викингов, норманнов, варягов. Да, с каждым очередным поколением кровь «людей Севера» размывалась ровно наполовину, и варяжского в них оставалось все меньше: крови, духа, дикой отваги, стопроцентной воинской обучаемости, неистребимого желания побеждать любого врага, тонкого поэтического чувства и сильного поэтического ума. Все это, викингское, оставалось там, в Эпохе викингов. Но западноевропейские рыцари и крестоносцы, перенявшие у «людей Севера» этакую «эстафетную палочку истории», оставались сильны и в XIII в., и в XIV в., и даже в XV в. В русских богатырях, надо заметить, варяжское тоже присутствовало, хотя и в гораздо меньшей степени, что вполне можно объяснить географическими особенностями Восточной Европе, значительная часть которой (Степь, да и Лесостепь) издревле хорошо «продувалась» степными ветрами. Достаточно вспомнить кииммерийцев и скифов, сарматов и хуннов-гуннов, печенегов и половцев и то степное многоликое воинство, которое  ворвалось в степи между Волгой и Днестром в 1223 г.

В главе «Восточная Европа» мы еще вспомним об особенностях Западной Европы и Восточной Европы, а также об особенностях очень интересной с исторической и историологической точек зрения земли, которая зигзагообразной полосой делит Европу почти пополам.

А сейчас нам пора переходить к рассказу о странах Западной Европы после Эпохи викингов.

 

Дания. Хронология

 

В  XI – XII вв., в процессе феодализации, на смену старой родовой знати пришла землевладельческая — из служилых людей короля, разбогатевших бондов и особенно католического духовенства, сосредоточившего в своих руках крупные земельные владения. Часть крестьянства попала в зависимость от феодальных землевладельцев, часть была объявлена коронными крестьянами, остальные продолжали оставаться свободными. Однако всё крестьянство было неполноправным — оно облагалось военным налогом, было отстранено от несения военной службы, которая стала монополией рыцарства; рыцарство и духовенство освобождались от налогов. Становление феодальных форм зависимости сопровождалось отменой древнего рабства. Рост поборов вызвал первое крупное крестьянское восстание в Северной Ютландии в 1085-1086 г., во время которого был убит король Кнуд II.

В XI или XII в. образовалось общее собрание свободных людей (датский двор, Dannehof), собиравшееся то в Зеландии, в Изёре, то в Ютландии, в Виборге, где и происходило избрание короля (начиная с Свенда Эстридсена). Король затием подтверждал свое избрание во время его путешествия на местных собраниях,

В 1104 г. датская церковь отделилась от Бременского архиепископства. В Лунде было основано архиепископство.

В 1169 г. датский король Вальдемар I одержал победу над полабскими христианами (вендами) и захватил остров Рюген.

В 1180—1181 гг. в Сконе полыхал огонь крупного крестьянского воссстания.

В 1184 г. завершился поход против вендов, была установлена зависимость Мекленбурга и Померании от Дании.

В конце XII в. датчане построили и восстановили Вальдемаров вал, вторую полосу датских укреплений от германский феодалов.

Во время правления королей Вальдемара I (1157—1182 гг.), Кнуда VI (1182—1202 гг.) и Вальдемара II (1202—1241 гг.) произошло значительное укрепление Датского королевства. Это сопровождалось новой широкой военной экспансией Дании, закончившейся завоеванием славянского и германского побережья Балтийского моря (эти территории были потеряны, за исключением о. Рюген, уже в 1227 гг., после поражения датчан при Борнхёведе) и Северной Эстонии (1219 г.; оставалась под датским господством до 1346 г.).

В начале XIII в. датчане завоевали Гольштейн и некоторые другие области.

В 1219 г. они завоевали Северную Эстонию.

22 июля 1227 г. датчане потерпели поражение в битве при Борнхёведе в битве с северо-германскими князьями и потеряли большую часть завоеванной с большим трудом побережья Прибалтики.

В 1238 г. Дания и Тевтонский орден заключили договор о разделе Прибалтики.

В 1241 г. г. Вальдемар II издал Ютские законы.

В 1245 г. произошел конфликт между датской церковью и королем.

В 1249 г. вспыхнуло и было подавлено восстание крестьян, недовольных установлением подушной подати.

В 1282 г. была издана «Нюборгская конституция», первое ограничение власти короля со стороны феодальной аристократии. С того же года стали ежегодно созываться собрания представителей сословий.

В 1286 г. был убит король Эрик Клиппинг («Финдерупское убийство»), и в стране началось смутное время.

В 1299 – 1303 гг. Дания находится под интердиктом.

В 1319 г. власть короля в Дании была еще раз существенно ограничена. Дания отдается в залог по частям. Был основан стурмансрод – совет магнатов.

В 1326 г. из страны изгнан король Кристофер II, и началось правление антикороля Вальдемара Южноютландского, которое продолжалось до 1329 г.

В 1332 г. Дания продала Швеции Сконе.

В 1332 – 1340 гг. страна жила без королей.

В 1340 г. началась борьба датского дворянского ополчения во главе с Нильсом Эбсеном за изгнание из страны северо-германских князей.

В 1343-1345 гг. в Эстонии полыхало восстание «Юрьевой ночи», направленное против датских феодалов.

В 1346 г. Дания продала ордену Эстонию.

В 1349-1350 гг. в Дании свирепствовала эпидемия чумы («Черной смерти»).

В 1360 г. Дании вернули Сконе.

В 1361 г. к Дании был присоединен остров Готланд.

С 1367 по 1370 гг. продолжалась датско-ганзейская война. По Штральзундскому миру 1370 г. Ганза оккупировала на 15 лет Эресунн.

В 1380 г. заключена датско-норвежская уния. Вместе с Норвегию в унию вошла Исландия и Фарерские острова.

В 1386 г. Дания передала Шлезвиг графам Гольштейна.

В 1389 г. датская королева Маргарита признана королевой Швеции.

В 1397 г. между тремя скандинавскими государствами была заключена Кальмарская уния.

В 1434-1436 гг. в Швеции полыхало антидатское восстание Энгельбректа Энгельбректсона.

В 1441-1443 гг. – крестьянское восстание в Северной Ютландии.

В 1443 г. королевская резиденция была перенесена в Копенгаген.

В 1450 г. был заключен Бергенский акт, соглашение о постоянном объединение Норвегии и Дании.

В 1460 г. заключено соглашено об объединении Горльштейна, Шлезвига с Данией.

В 1471 г. в битве при Брункеберге датский король Кристиан I, пытавшийся силой возобновить датско-шведскую унию, потерпел от шведов поражение.

В 1483 г. вышла «Скандинавская общая конституция» - условия датского дворянства королям. Дания превратилась в дворянскую конфедерацию.

В 1520 г. Дания вновь пыталась силой возобновить датско-шведскую унию («Стокгольмская кровая баня»).

В 1523 г. Кальмарская уния распалась, и Швеция окончательно вышла из нее.

 

Распря в Дании

Канут (Кнуд) V (XII в.), государственный деятель Дании, сын Магнуса Нильсена. Участвовал в смутах, начавшихся после смерти Эрика Лама в 1147 г. Государство разделилось между Канутом V, Свендом (сыном Эрика Эмуна) и Вальдемаром (сын Канута Лаварда). Канут V потерпел несколько неудач, бежал к императору Фридриху Барбароссе, просил у него помощи для завоевания датской короны, обещая уступить ее императору и получить ее обратно в виде имперского лена. С помощью императора он утвердился только на датских островах, откуда вскоре его изгнал Свенд.

 

Основатель центральзиванной монархии

Вальдемар I Великий (1131-1182 гг.), датский король с 1157 г. Правнук по матери киевского князя Владимира Мономаха. Заложил основы централизованной феодальной монархии в Дании. Король Вступил на престол после упорной борьбы со Свендом и Кнудом. Распрей в Дании воспользовались славяне-венды. Они вторгались на Ютландию и Датские острова, разрушили Ааргуз и дошли до Роскильде. Датчане вынуждены были платить им дань. Вальдемар Великий начал систематическую борьбу с ними. Союзником у него с вендами был Генрих-Лев. Вальдемар заключил с ним в 1164 г. договор, в силу которого сын Вальдемара, Кнуд, должен был жениться на дочери Генриха-Льва, а после ее смерти в 1167 г. – на сестре его Гертруде. Хорошие отношения были у Вальдемара с императором Фридрихом I. В борьбе с вендами ему помогал епископе роскильдский, а впоследствии лундский архиепископ – Аксель Абсалон, который участвовал в одном из походов. Вальдемар совершил более 20 морских и сухопутных походов. Наибольшим успехом увенчался поход 1168 г. Датский король взял Аркону и покорил остров Рюген, где разрушил языческие идолы. Ходил он и в Норвегию, где хотел посадить на престол сына своего Магнуса. В 1171 г. Вальдемар короновал восьмилетнего сына Кнуда (Канута), провозгласив его соправителем. Этим были недовольны принцы, родственники прежнего короля. Они подняли восстание. Их поддержал епископ Эскильд. Вальдемар быстро справился с восставшимим. В 1177 г. Вальдемар I добился назначения архиепископом Лундским (глава датской церкви) своего советника Абсалона. В последние годы его царствования восстали крестьяне в Сконе, отказывшиеся платить вновь введенные поборы и десятину в пользу церквей. Вальдемар нанес им несколько поражений, но умер в 1182 г., не подавив окончательно восстание.

 

Победитель эстов

Канут VI (? – 1202 г.), сын Вальдемара Великого, датский король с 1182 г. Отказывался признавать себя ленником германского императора. Фридрих Барбаросса поднял против него померанского герцога Богислава. Канут разгромил его в морском сражении, флот уничтожил и подчинил Западную Померанию. Вскоре он присоединил землю оботритских вендов (Мекленбург) и принял титул короля славян. Папа склонил его организовать крестовый поход против язычников – эстов, и Канут покорил Эстляндию, где построил церкви и многих эстов обратил в христианство. Фридрих Барбаросса послал против него графа Голштинского, маркграфа Бранденбургского и архиепископа Бременского. Канут разгромил коалицию, подчинив себе Любек и Гамбург. Границы Дании были расширены на Юге до Эльбы.

 

Воевать или улучшать жизнейстройство страны?

 

Вальдемар II Победитель (1170-1241 гг.), младший сын Вальдемара I, датский король с 1202 г.  Ему присягнули Любек и Гамбург, Голштиния и Лауэнбург, Померания, Рюген, Мекленбург. Находившийся в плену Адольф Голштинский выкупился из плена, уступив ему Голштинию, и король передал ее своему племяннику Альбрехту фон-Орламюнде. Вальдемар участвовал в смутах в Швеции и Норвегии, но ничего значительного для себя не достиг. Важны его завоевания в северной Германии, начатые Вальдемаром Великим. Все южное побережье Балтийского моря было во власти датчан. Оставалось покорить прусское и ливонское побережья. Вальдемар воспользовался воззванием папы предпринять крестовый поход против финнов и латышей, отправился в поход и подчинил остров Эзель. В 1210 г. он покорил часть прусской территории, чему сопутствовали смуты в Германии. Вскоре против Вальдемара составилась коалиция из северных немецких князей. Он разбил их войско и строго наказал Гамбург за участие в коалиции. В 1219 г. Вальдемар с большим флотом и многочисленным войском высадился на берега Эстляндии. Сюда его призвал на помощь против язычников-эстов Альбрехт, епископ рижский, обещая уступить ему Эстляндию. В результате вся Эстляндия стала датской провинцией. Король вернулся в Данию, но во время охоты попал вместе с сыном в плен к графу Генриху Шверинскому. Несмотря на угрозы императора и папы, Генрих продержал короля в плену два года. В Дании и покоренных Вальдемаром землях все пришло в хаос. Граф Адольф Младший вернулся в Голштинию, которая отпала от Дании. Альбрехт фон Орламюнде собрал войско для освобождения своего короля и сначала попытался решить делом дипломатическим путем. С него потребовали огромную сумму денег и возвращения земель, завоеванных Данией к югу от Эльбы. Датской короной Вальдемар должен быть владеть, как леном германского императора. Альбрехт не принял унизительных условий. Началась война. В первой же битве, при Мельне, он был разбит и взят в плен. Гамбург и Любек отпали от короля. Вальдемару согласился на тяжкие условия мира и в 1225 г. вернулся в Данию, где царил ахос. С благословения папы он нарушил клятву, данную врагам при заключении мира, и начал войну. В битве при Борнгёведе в 1227 г. он потерпел сокрушительное поражение и поспешил заключить мир. Последние годы царствования Вальдемар II проводил внутренние реформы и улучшал законодательство (Ютское право). Из его завоеваний Дания сохранила Рюген, некоторые города Мекленбурга, Пруссия и Эстляндия.

 

Король-неудачник?

Вальдемар IV Аттердаг (около 1320-1375 гг.), король Дании с 1340 г. Собрал отдельные части королевства, попавшие в руки отдельных, главным образом немецких, феодалов. В 1360 г. вернул Сконе. Подверг подданных невиданному ранее податному обложению. Восстание эстонских крестьян 1343-1345 гг. заставило его продать Северную Эстонию Ливонскому ордену. В борьбе за господство в западной части Балтийского моря вступил в войну с Ганзой и Швецией. В 1361 г. захватил остров Готланд. В войне 1367-1370 гг. потерпел поражение и заключил позорный для Дании Штральзундский мир 1370 г.

 

Основатель Копенгагенского университета

Христиан (Кристиан) I (1426-1481 гг.), король датский, основатель династии Ольденбургов. Отец Xристиана, Дидерих Счастливый, расширил родовые владения, наследниками которых сталитрое его сыновей: Xристиан, Мориц и Гергард, приходившиеся по материнской стороны родственниками датскому королевскому дому. В начале 1448 г. скончался Христофор Баварский, король Дании, Норвегии и Швеции. После 8-месячного междуцарствия шведы избрали королем Карла Кнутсона, а датчане – Христиана. Он тут же обручился с 18-летней вдовой своего предшественника, королевой Доротеей. Карл Кнутсон с помощью норвежского архиепископа Аслака Болта добился, чтобы его короновали королем Норвегии, но в 1450 г. его свергли, и Xристиан короновался норвежской короной в городе Трондьеме. Он восстановил после возмущения в Швеции  в 1456-1457 гг. Северную унию, короновался шведской короной и основал сильную королевскую династию, Три года спустя он присоединил герцогства Шлезвиг и Голштинию. Новые восстания в Швеции расшатали унию. Сражение под Брункебергом в 1471 г. навсегда закрыло путь к восстановлению унии мирным путем. В конце царствования Xристиан подготовил поход в Швецию, но неожиданно умер. При нем основан Копенгагенский университет.

Швеция. Хронология

В начале XI в. в Швеции началась христианизация. Существовавшее в это время королевство свеев — Свитьод подчинило себе государственное образование ётов на западе и юге Швеции (кроме морского побережья).

Приблизительно в 1050 г. произошло территориальное разграничение между Швецией, Норвегией и Данией на юге Скандинавского полуострова.

В 1060 г. было основано первое шведское епископство в Сигтуне. Шведская народность стала наряду с норвежской и датской выделяться из древних  скандинавских племён. Крестьяне оставались в Швеции лично свободными. Из дружинников и других королевских слуг, родовой знати и верхушки бондов складывался класс феодалов.

Приблизительно с 1157 по начало XIV в. Швеция завоевала Финляндию.

В 1164 г. было основано архиепископство в Упсале, и шведская церковь освободилась от датской зависимости.

Приблизительно в 1220 г. записаны древнейшие шведские права.

В 1240 г., 15 июля, шведы потерпели поражение в битве на Неве от новгородского войска во главе с Александром Ярославичем.

В 1252 г. в источниках впервые упомянут Стокгольм.

Приблизительно в 1280 г. постановлением в Альснё образовано рыцарское сословие.

В 1319 – 1355 гг. – личная уния с Норвегией.

В 1323 г. Заключен Ореховский (Ореховецкий) мир с Новгородом, определена русско-шведские границы в Винляндии и Западной Корее.

Приблизительно в 1350 г. издан шведский общегосударственный свод законов («Ландстаг»).

В 1389 г., ослабленная феодальными распрями, Швеция вступила в унию с Данией, ставшую в 1397 г. тройственной (Дания, Швеция, Норвегия) и существовавшую в 1397-1523 гг. При короле Эрике Померанском, правившем в 1412-1439 гг., проявилась тенденция к установлению господства Дании над более слабой в экономическом отношении Швецией.

Усиление податного гнёта, война с Ганзой (1426-1435 гг.) вызвали антидатское восстание Энгельбректа Энгельбректсона (1434-1436 гг.). С 1435-1436 гг. стал созываться 4-сословный риксдаг (дворяне, духовенство, горожане, крестьяне, кроме помещичьих).

В 1436 г. Стокгольм был провозглашен столицей Швеции.

В 1448 г. уния с Данией фактически распалась.

Благодаря победе над датчанами в сражении при Брункеберге в 1471 г. Швеция добилась относительной самостоятельности. В 1471-1520 гг. страной управляли регенты из знатного дома Стуре, при которых укрепилась центральная власть, окрепла национальная культура.

В 1477 г. в Упсале открыт первый в Северной Европе университет. Но при поддержке католической церкви датский король Кристиан II в 1520 г. восстановил датско-шведскую унию. Конец господству датчан положило мощное народное восстание 1521 г., которое возглавил дворянин Густав Эриксон. В 1523 г. он был избран королём Ш. (под именем Густава I) и основал династию Ваза (Васа).

 

Неканонизированный святой?

 

Эйрик IX, Святой (ум. в 1160 г.), шведский король с 1150 г. Проводил большую законодательную деятельность. В 1157 г. предпринял крестовый поход в Финляндию, где оставил миссионером епископа упсальского Генриха. 18 мая 1160 г. Эйрик пал в битве с датчанами. Вскоре после его смерти стали распространяться слухи о его святости, о чудесах, совершавшихся на его могиле. Римская церковь не канонизировала его, но северные народы считают его святым.

 

Кто правил Швецией

 

Эйрик XI Эрикссон (ум. в 1250 г.), шведский король с 1222 г. Смуты вынудили его бежать в Данию, откуда он возвратился в 1234 г. Но и после возвращения Эйрика фактически правили Швецией два выдающихся ярла – Ульф Фазе и Биргер Магнуссон. Ярл Биргер предпринял крестовый поход в Финляндию. В его отсутствие в Швеции возобновилась распря, которая окончилась лишь в 1248 г. В том же году состоялся первый церковный съезд в Скеннинге.

 

Борьба между братьями и отцом

 

Эйрик XII Магнуссон (1339 – 1359 гг.), шведский король с 1356 г. В 1344 г. избран в наследники престола. В 1355 г. его брата Гакона отец Магнус назначил королем Норвегии. Эйрик искал для себя шведской короны еще при жизни отца. Между ними началась война. В 1356 г. Эйрик добился королевского титула. Посредником в борьбе Магнуса с Эйриком был Альбрехт Мекленбургский. Ему и его сыновьям Эйрик отдал важные крепости Сканёр и Фальстербо и часть Сконе. В 1357 г. Эйрик нарушил заключенный с отцом договор и вторгнулся в его владения. Оставленный иностранными союзниками, Магнус обратился за помощью к Вальдемару Датскому. В 1359 г. вновь заключен был мир между Магнусом и Эйриком.

 

Законодатель

 

Магнус Эриксон (1316-1374), шведский король в 1319 – 1363 гг. (формально до 1371 г.), норвежский король в 1319-1355 гг. Вёл неудачную войну с Новгородом (1348 – 1351 гг.). Издал первый общешведский свод законов, «Ландстаг». Укрепление королевской власти при нем вызвало сопротивление крупных феодалов и церкви. В ходе борьбы с ними и их ставленником Альбрехтом Мекленбургским Магнус Эриксон лишился шведского престола (норвежскую корону передал ещё ранее сыну Хокону). «Ландстаг» был создан в результате кодификации обычного права разных областей Швеции и королевских постановлений и одобрен на съезде духовных и светских феодалов в Эребру в 1347 г. Состоял из 14 разделов, охватывал вопросы государственного («королевского»), гражданского и уголовного права. Выражал интересы дворянства, сильно ограничивал королевскую власть. Тем не менее, принятие «Ландстага» было важным шагом в централизации страны. В 1442 при Кристофере Баварском «Ландстаг» был дополнен и частично переработан; новый «Ландстаг» ограничивал и без того урезанные права крестьян и усиливал власть феодальной знати. «Ландстаг» Кристофера в 1734 г. был заменен новым сводом законов.

 

Висбю, Висби

Главный город острова и лена Готланд в Швеции. В средние века (особенно в XI-XIII вв.) являлся крупным торговым центром, главным (до возвышения Любека) посредником в торговле западных стран с Юго-Восточной Прибалтикой. Посредническая торговля находилась в руках колонии немецких купцов. С возвышением Любека Висбю остался важным центром ганзейской торговли с Новгородом. В 1361 г. был взят войсками датского короля Вальдемара IV Аттердага. Снова перешёл к Швеции по Брёмсебрукскому миру 1645 г. (В Висбю сохранились средневековые церкви и мощная городская стена с 44 башнями XII-XIV вв.

 

Упсала

Город в Швеции, первоначально называвшийся Эстра-Арос, по-видимому, уже в XI в. являлся поселением городского типа. В 1273 г. стал резиденцией архиепископа, с 1280 г. называется Упсала. До 1719 г. здесь проходили важнейшие государственные собрания, коронации шведских королей.Севернее Упсалы находится Старая Упсала, которая в 1-м тыс. н. э. являлась языческим культовым центром, где сохранились многочисленные курганы и фрагменты древнейшего в Швеции собора, построенного приблизительно в XI в.

О капище в Упсале Адам Бременский в своем описании Скандинавии, составленном приблизительно в 1070 г., написал: «В этом храме, который весь разхукрашен золотом, народ поклоняется статуям трех богов. Самый могущественный из них, Тор, сидит на своем престоле посредине храма. Водан (т. е. Один) и Фрикк (т. е. Фрейр) сидят по ту и другую сторону от него. Отличительные черты каждого из них: Тор, как говорят, владычествует в воздухе и правит громом и молнией, ветром и дождем, хорошей погодой и урожаем. Другой, Водан, что значит, «ярость», правит войнами и вселяет в людей храбрость перед лицом врагов. Третия, Фрикко, дарует смертным мир и сладострастие. Его идол поэтому снабжен громадным детородным членом. Водана же они изображают в доспехах, как мы – Марса, а Тор со своим скипетром, т. е. молотом, кажется похожим на Юпитера. Около храма есть огромное дерево, широко простирающее свои ветви. Оно вечнозеленое, зимой и летом. Никто не знает, что это за дерево. Там есть также родник, где язычники имеют обыкновение совершать жертвоприношение, топя живого человека. Если он не выныривает, то считается, что желание народа сбудется. Золотая цепь окружает храм, вися на крыше здания, так что идущие к храму издали видят ее блеск. Само же капище стоит на ровном месте, окруженное холмами наподобие театра». (Снорри Стулусон. Круг Земной. М., 1995. С. 635).

 

Готланд

 

Самый большой остров в Балтийском море, территория Швеции. Главным городом и портом является Висбю.  В начале н. э. Готланд населяли германские племена. В средние века Готланд был важным пунктом транзитной торговли на Балтике. Номинально принадлежал Швеции, но фактически был независимой республикой со своим городским правом. В 1361 г. был захвачен и опустошён датчанами. Снова перешёл к Швеции по Брёмсебрукскому миру 1645 г.

 

Стуре

 

Шведский дворянский род (датского происхождения), регенты (правители) Швеции во 2-й половине XV – начале XVI вв. Проводили политику централизации страны, на окончательное расторжение Кальмарской унии и восстановление шведской национальной государственности. Стен Стуре Старший (около 1440 – 1503 гг.), регент в 1471-1497 гг., 1501-1503 гг. 10 октября 1471 г. руководимое им ополчение разбило при Брункеберге (близ Стокгольма) наёмную армию датского короля Кристиана I. Стен Стуре Младший (около 1492 – 1520 гг.), регент в 1512 – 1520 гг. Погиб в сражении на озере Осунден в юго-западной Швеции с войсками датского короля Кристиана II, стремившегося силой восстановить унию.

 

Стокгольм

 

Столица Швеции город Стокгольм расположена на берегах пролива, соединяющего Балтийское море с озером Меларен, и на близлежащих островах. Первые поселения рыболовов и торговцев возникли на месте современного города в первых веках нашей эры. В XI—XII веках на острове Стаден появилось первое укрепление. Годом основания города считается 1252, а основателем — ярл Биргер, правитель государства с 1247 года при короле Эрике Эриксоне, а с 1250 года – при короле Вальдемаре I.

Ярл Биргер или Биргер из Бьельбу суровыми мерами проводил политику централизации государства, жестоко карал тех, кто раздувал в стране междоусобицу. Он же организовал поход против Новгорода в 1240 г., но был разгромлен князем Александром Ярославичем в Невской битве. Противостояние Новгорода и его союзников и Швеции в этом регионе сыграли свою роль в решении ярла Биргера построить укрепления в проливе между озером Меларен и Балтийским морем в 1252 г..

В «Хронике Эрика», одном из самых ранних дошедших до наших дней литературных памятников Швеции, рассказано об этом. Ученые, однако, считают, что основателем Стокгольма (то есть первого укрепления) был ярл Биргер Броса, старший тезка Биргера из Бьельбу. Но возможен и другой вариант: оба эти деятеля возводили укрепления, строили замок, который стал центром будущей столицы Швеции.

В «Хронике Эрика» рассказано о причинах основания замка на озере Меларен так.

На рубеже XII—XIII веков новгородцы (об этом говорится и в Новгородских летописях) в ответ на поход шведов на Емь снарядили в поход своих союзников — карелов, помогли им добраться до «шхеров свеев».

 

До Сигтуны раз дошли корабли.

Город сожгли и исчезли в дали.

Спалили дотла и многих убили.

 

Погиб в сражении с карелами в Асканесе (современный остров Экерён на озере Меларен) «славный Йон Ярл». Последние девять лет жизни он

 

…дом свой не видя, в латы одет,

с ижорой и русскими храбро сражался,

за Господа веру святую он дрался.

 

Жене Йона Ярла удалось бежать от налетчиков и скрыться в Хундхамаре. Согласно переданной в «Хронике Эрика» легенде среди обитателей Эсташхера, шхера, расположенного неподалеку от Асканеса, между островом и материком, жена погибшего ярла собрала верных людей, напала на корабли налетчиков и сожгла их, отомстив за гибель мужа, за разорение Сигтуны и убиение многих сигтунцев.

Ярл Биргер, «мудрый правитель», понимая, что налеты на Швецию будут продолжаться, решил построить в этих местах хорошо укрепленный город.

В проливе Норрстрём находились два острова. На одном из них, небольшом, незаселенном, возвели фортификационные сооружения, построили таможню. Этот замок, как считают ученые, и назывался Стокгольм. На втором острове построили жилые здания. Двадцатиметровый пролив между островами перекрыли сваями. Обустроенные таким образом острова надежно защищали и контролировали вход и выход разных судов из озера Меларен. Жить здесь стало спокойнее.

 

Замок красивый, скажу без прикрас.

Построили, выполнив ярла наказ.

Замок к озеру путь охраняет:

Карелов набеги теперь не пугают.

На озере жизнь опять закипела:

Девятнадцать приходов по берегу смело

расположилось и семь городов…

(Пер. А.Ю. Жултухина)

 

Уже в конце XIII века Стокгольм – постоянная резиденция шведского правительства, а вскоре город стал крупнейшим центром ремесел, крупным портом, а также торговым, политическим, экономическим и культурным ядром государства.

 

Попытка шведов основать город на Неве

 

На рубеже XIII – XIV вв. Швеция усилилась. Ее суда нападали на торговые корабли, идущие в Новгород и из Новгорода в страны Европы. Германский король Альбрехт в 1300 г. отправил в Швецию посла с просьбой к шведскому конунгу урегулировать этот вопрос, обеспечить свободную и безопасную торговлю на севере континента. Регент малолетнего конунга, фактический правитель Швеции Торгильс Кнутссон проигнорировал просьбу короля и более того собрал войско в поход на Неву, чтобы построить там мощную крепость и контролировать торговлю целого региона.

На Неве шведов не ждали. Они вошли в устье реки, осмотрели окрестности и решили построить крепость Ландскруну между Невой и Черной рекой (Большой Охтой), в черте современного Санкт-Петербурга, на правом берегу Невы, неподалеку от того места, где стоит сейчас мост Петра Великого.

Торгильс Кнутссон разделил войско на две части, одну оставил «на мысе, где рек тех сливались пути», строить крепость, другая под командованием Харальда отправилась в Белое озеро, грабить окрестности. Ладожское озеро в те времена являлось пограничным:

 

Русских на юге лежат города,

На север — карелов, меж ними вода.

 

Восемьсот шведских храбрецов сначала ворвались в небогатую карельскую деревню, «мирно спящую», разграбили ее, жителей убили, дома сожгли, пять дней «тешились», продукты поели, других деревень, где бы можно было поживиться, по соседству не нашли, сели на корабли и переехали на остров Пекинсааре (ныне Орехов), разбили лагерь.

Ладожское озеро было пустынным. А через несколько дней на водной глади показались ладьи русских.

Чужеземцы решили не рисковать, поплыли вниз по течению к основному войску, спешно возводившему крепость Ландскруну. Русские попытались спалить флот врага, соорудили на больших плотах костры из сухого дерева, зажгли их, пустили вдогонку убегающим шведам. Но те знали толк в боях на морях и реках. Они оставили позади себя, в воде, огромную сосну, русские плоты не смогли преодолеть препятствие, сгорели безо всякой пользы.

Шведам удалось оторваться от преследователей. Они прибыли в крепость, удивились: многое сделали их соратники, построили в основном укрепления Ландскруны, трудно будет здесь русским!

Если верить сведениям «Хроники Эрика», то у Торгильса Кнутссона в начале похода на Неву имелось «одиннадцать сотен». Русские, вскоре подошедшие к Ландскруне, собрали под свои знамена «тридцать одну тысячу». Конечно же, автор хроники допускал некоторые неточности, преувеличивая цену победы родного войска над многочисленным врагом, но справедливости ради, стоит отметить, что перевес сил у русских в том сражении был наверняка — и немалый.

Они появились сразу же за отрядом Харальда и тут же бросились в черных кольчугах и светлых шлемах на штурм крепости.

Она представляла собой срубленное из вековых деревьев сложное фортификационное сооружение на стрелке между реками Невой и Охтой (Черной речкой). С южной стороны шведы выкопали ров, соединивший реки, наполнили его водой, создав тем самым искусственный неприступный остров. Над внутренней стороной рва возвышалась стена (или насыпной вал, стянутый бревенчатыми сваями), в которую чужеземцы встроили восемь мощных башен с бойницами для стрельбы.

Русских эта мощь и грозный вид крепости не напугали, они смело бросились в бой. Шведский вождь, понимая, что в подобной ситуации нужно действовать решительно, организовал контратаку, сбил наступательный порыв противника. Завязался жестокий встречный бой. Шведам удалось ошеломить врага, русские отошли на исходные позиции и стали готовиться к повторному решительному штурму.

Русские встали лагерем неподалеку от Ландскруны. Вид их зловещий мог напугать любого воина, даже очень храброго. Но только не Матса Кеттильмундссона, шведского воина, в будущем крупного государственного деятеля.

Он почувствовал зарождавшуюся в душах соратников робость, надел доспехи, сел на коня и выехал из крепости.

Затем он повернулся в сторону противника и вызвал любого из русских на поединок. Матс был воином могучим. Его грозный вид так напугал осаждавших крепость, что ни один из них по доброй воле не решился принять вызов, да и русский князь был против поединка: зачем портить настроение своим воинам, если ясно, что справиться со шведом в русском стане некому?! Ясно было ему и еще кое-что…

Матс Кеттильмундссон героем вернулся в крепость. А войско осаждавших ночью покинуло Ландскруну. Этот, ничем в «Хронике Эрика» немотивированный ход противника может показаться несведущему пылкому человеку проявлением слабости. Но русский вождь поступил в ту ночь очень мудро!

Шведы, оставленные неприятелем в покое, достроили крепость, выделили гарнизону запасы продовольствия и отправились в Швецию.

В Ландскруне, хорошо укрепленной, оснащенной, осталось во главе с рыцарем Стеном двести хорошо вооруженных воинов и сто работников,

 

чтобы работы должны выполнять,

солод варить, готовить и печь,

а по ночам ворота стеречь.

 

После отплытия основного войска… что-то странное произошло в Ландскруне. Продукты «испортило лето, затвердела мука», «солод слежался и даже горел». В крепости начались голод и цинга. Люди садились за стол, «пили настои и травы», ели все меньше и меньше и «их зубы со стуком на стол выпадали».

Голод, цинга? Но как могли допустить такое опытные шведы?! Почему двести рыцарей во главе со Стеном, почувствовав приближение голода — не в одночасье же все продукты у них испортились! — не смогли осуществить поход в близлежащие деревни? Автор знаменитой «Хроники» с болью рассказывает о бедах соотечественников, но ни словом не говорит о мерах, которые просто обязан был предпринять Стен.

Не предпринял.

И, по всей вероятности, ему не дал это сделать русский князь!

…Через некоторое время в Ландскруне стали умирать воины и работники. Их дома пустели. Состояние войска, и физическое, и моральное, ухудшалось. Появились предложения отправить в Швецию весточку о трагедии во вновь основанной крепости. Но нашлись и противники этого. Они не хотели беспокоить марскалка Торгильса Кнутссона… как написано в «Хронике», но дело тут, видимо, в другом! Русские вместе с союзниками не пропустили бы посла Стена на родину.

Согласно версии «Хроники», русские собрали войско раз в шестнадцать больше, чем у шведов, подошли к Ландскруне, и началась упорная, беспрерывная, долгая битва.

Разделившись на несколько частей и сменяя друг друга, осаждавшие несколько дней и ночей штурмовали крепость. Уставшие, больные шведы сражались, как за родную землю, за собственный клочок земли. Но земля невская не принадлежала им! Русские, преодолев сопротивление, ворвались в Ландскруну, оттеснили шведов к огромному подвалу…

В этот отчаянный момент рыцарь Стен предложил русским взять его воинов в плен. Рыцарь Теркель Андерссон воспротивился решению вождя, но русский воин пронзил его копьем.

Упорно бились люди в огромном подвале. Но все же жажда жизни взяла свое. Русские обещали не убивать шведов, и те сдались в плен. Бой закончился. Победители распределили между собой пленных, сожгли крепость. Это случилось 18 мая 1301 года. Живых шведов отвели в Новгород.

Одна из первых попыток основать в устье Невы крепость закончилась неудачно. Такие попытки будут повторяться еще несколько раз. И только неистовому гению Петра Великого удастся не просто закрепиться на этом важном плацдарме, но построить здесь великий город.

«Датчанка в Швеции воцарилась…»

 

Маргарита Датская (1353 – 1412 гг.), королева Дании, Норвегии (с 1387) и Швеции (с 1389). Дочь датского короля Вальдемара IV Аттердага, она вышла замуж за норвежского короля Хокона VI, а после избрания ее малолетнего сына Олуфа датским королём в 1376 г. стала правительницей Дании. В 1380 г. умер ее муж, и она стала еще и правительницей Норвегии. В 1387 г. умер ее сын, и Маргарита стала королевой обоих государств. После разгрома войск Альбрехта Мекленбургского в 1389 г. Маргарита стала также и королевой Швеции. По ее инициативе в 1397 г. была заключена Кальмарская уния трёх скандинавских государств.  До конца жизни Маргарита фактически управляла ими. В «Хронике Энгельбректа», о которой речь пойдет чуть ниже, о Маргарите Датской говорится следующее:

 

Так однажды случилось:

Датчанка в Швеции воцарилась.

Королеву ту Маргаретой звали.

Другую такую вы б не сыскали:

Ведь так умна она была,

Что подчинить себе смогла

Швецию, Данию и Норвегию.

Другой такой долго не будет наверное.

Шведы глупо тогда поступили,

Что женщину эту на трон пригласили.

Разум тогда их вовсе оставил:

Королевство никто из них не возглавил.

Притом отошли от закона страны,

О чем и жалеть были долго должны.

Велит же шведский закон,

Что иноземец не может взойти на трон.

(«Хроника Энгельбректа. Пер. А. Д. Щеглова. М., 2003. С. 5).

 

Кальмарская уния (1397-1523)

В 1397 г. в шведском городе Кальмаре было окончательно оформлено объединение королевств Дании, Норвегии (с Исландией) и Швеции (с Финляндией) в личной унии под верховной властью датских королей. Унию поддерживали многие крупные феодалы Дании и Швеции (имевшие поместья во всех трёх королевствах), а также торговые города. Она сыграла важную роль в борьбе с немецкой экономической и политической экспансией: в XIV в. Ганза захватила почти всю внешнюю и частично внутреннюю торговлю Дании, Норвегии и Швеции, в Скандинавию проникли немецкие феодалы. А в 1363 г. королем Швеции стал немецкий герцог Альбрехт Мекленбургский. Он мечтал воцариться и в Дании.

Инициативу Маргариты Датской поначалу приняли (но с оговорками!) и простолюдины скандинавских стран. Однако фактическое объединение трёх королевств было непрочным. В 1397 г. в Кальмаре на съезде феодалов Дании, Швеции и Норвегии Эрик Померанский, внучатый племянник Маргариты Датской стал королем всех трёх королевств и был признан соправителем Маргариты.

Естественно более сильная в экономическом и политическом отношении Дания главенствовала в унии. Датчане назначались на высшие церковные должности в Швеции и Норвегии, датские и немецкие дворяне получали там замки с обширными поместьями. Маргарита и Эрик Померанский начали длительную войну с Голштинией за обладание Шлезвигом. Эта область находилась слишком далеко от Швеции и Норвегии, но именно народам этих стран пришлось платить налоги для ведения войны. Крестьяне, жители городов и даже мелкие дворяне все чаще проявляли недовольство. Но при жизни Маргариты Датской эти возмущения не обрели взрывоопасной силы.

Трижды король

Эйрик ХIII Померанский (1382 – 1459 гг.), Король Дании и Швеции с 1396 г., король Дании, Швеции и Норвегии с 1397 г. Сын герцога Вратислава Померанского и Марии, племянницы Маргариты Датской. В 1388 г. был избран соправителем и наследником Маргариты. При жизни Маргариты почти не участвовал в правлении. С 1412 г. началось самостоятельное царствование Эйрика. Он пытался возвратить Дании Шлезвиг, а затем уничтожить политическое и торговое значение ганзейцев в Скандинавии. Его поддерживал германский император Сигизмунд. Эйрику пришлось начать из-за Шлезвига войну с голштинскими графами. Готланд стараниями его отошел к Дании. Война, которую он начал с Голштинией и в которой вскоре приняли участие Ганзейские города, с небольшими перерывами продолжалась до 1435 г. и нанесла сильный удар экономике Швеции: увеличивались налоги, которые теперь приходилось платить впервые деньгами. В скандинавских королевствах он правил с помощью назначенных им фохтов. Покровительствовал церкви, но присвоил себе право замещать вакантные кафедры. Когда Эйрик, не имевший наследников, решил навязать шведам своего двоюродного брата, Богуслава Померанского, он встретил решительный отпор. Совершив поездку в Европу и Иерусалим и завязав дипломатические сношения с Польшей, Бранденбургом и Прусским орденом, Эйрик установил транзитную пошлину за проезд через Зунд и привлек в Балтийское море голландцев и англичан, чтобы ослабить преобладание ганзейцев. В 1436 г. собран был конгресс в Кальмаре, где, кроме короля, участвовали представители скандинавских королевств, ганзейских городов и нескольких немецких княжеств. Шведы потребовали от короля смягчения режима, назначения на высшие должности шведов и др. Эйрик стал уступчивее, заметив сближение между ганзейскими депутатами и рейхсратами Дании и Швеции. В 1438 г. шведы избрали в короли Карла Кнутсона. Уния распалась. Датское дворянство последовало примеру шведского: Эйрик был объявлен низложенным, на престол избран Христофор Баварский. В 1441 г. Христофор занял и шведский престол. В 1443 г. ганзейцы предложили посредничество к примирению Христофора и Эйрика. Первый посредничество принял, второй — отверг. Против Эйрика вооружились прусские города (Данциг) и Любек. Карл Кнутсон решил после смерти Христофора в 1448 г. возвратить Готланд Швеции. Висбю превратился в разбойнический город. Эйрик засел в нем с 505 пиратами и ожидал подкрепления из Померании. С вступлением на датский престол Христиана I Эйрик передал Готланд датчанам и удалился в Померанию, где и умер.

Восстание Энгельбректа

Энгельбрект Энгельбректсон (? – 1436), вождь крупнейшего в Швеции народного восстания 1434 – 1436 гг. Мелкий дворянин, бергсман (горный мастер). Восстание было направлено против политики датских королей в Швеции и против Кальмарской унии. Восставшие освободили большую часть страны от датчан и добились низложения короля Эрика Померанского. В январе 1435 в г. Арбуга расширенное заседание государственного совета (риксрода) провозгласило  Энгельбректа Энгельбректсона «вождем государства» и ввело его в состав риксрода. Но шведской аристократии удалось отстранить народного героя от руководства движением. В 1436 г. он снова поднял народ, но был предательски убит братьями Бенгтсонами (из знатного рода), и восстание было подавлено.

 

«Хроника Энгельбректа»

В стихотворной хронике XV в. изложены события шведского восстания 1434-1436 гг. во главе с Энгельбректом Энгельбректссоном против Эрика Померанского. Подробно изложен ход вооруженной борьбы, в которой особую роль сыграли замки, как опорные пункты той и другой сторон. В относительно небольшой по объему, но динамичной и напряженной, событийно насыщенной хронике рассказано о причинах всенародного взрыва в Швеции, даны характеристики и деяния политических деятелей, а также политический и чисто человеческий образ вождя восставших. Об этом говорят даже названия главок этого эмоционального, художественного, построенного на документальной основе произведения. Мы перечислим некоторые названия:

«Королева Маргарета», «Поход Маргареты на Готланд», «Избрание Эрика Померанского королем», «Помолвка короля Эрика», «Свадьба Эрика и Филиппы», «Правление короля Эрика»,  «Война с Голштинией и смерть Маргареты», «Расправа короля Эрика над жителями Фемерна», «Война Эрика – несчастье для шведов», «Приготовление к войне с Ганзой»… «Борьба из-за выборов архиепископа», «Фогды Эрика и купцы», «Как фогды притесняли народ» … Восстание далекарлийских бондов», «Сожжение Бурганэса и Чёпинга», «Энгельбрект берет Вестерос»… «Эрик Пуке предает огню Факсехольм», «Падение Кастельхольма»… «Грипсхольмский фогд сжигает свой замок»… «Осада Рингстадахольма»… «Взятие Рингстадахольма», «Падение Стегеборга», «Осада Стегехольма», Взятие Рмлаборга», «Троллеборг и Пискборг», «Падение Эребру», «Осада Аксвалля»…

В «Хронике Энгельбректа» рассказано о борьбе за почти 40 замков и крепостей. Мы процитируем один из фрагментов этой хроники.

 

Осада Стокгольмского замка

 

Восставшие штурмом овладели городом Стокгольмом, осталось выбить датчан из Стокгольмского замка, сильной крепости, в которой находилось крупное войско противника.

 

«С запада замок марск осадил,

Очень датчан он этим смутил.

Архиепископ за шведов стоял,

Войсками он славными располагал.

Под знамена марска они пришли.

К укреплениям марска враги приблизиться не смогли.

Подойти они пытались,

Да ни с чем они остались.

Ядрами, стрелами их встречали,

В замок датчане тотчас отступали,

Ибо несли большие потери.

От Норрастрёма и до церкви

Город марск от датчан защищал:

за оборону он здесь отвечал.

Бульверки он мощные там построил,

В одну лишь ночь он это устроил.

Датчане о том и не подозревали –

Лишь утром бульверк они увидали.

Шведы их возвели, чуть стемнело,

Землею наполнили их умело,

Уступы в них сделали и бойницы,

Чтоб там стрелки могли находиться.

С хельгеандсхольмской стороны

Братья Нильс Йонссон и Бент Йонссон

Защищать город были должны.

Шведы там стражу надежно несли,

Чтоб датчане напасть не могли.

Мясные лавки, церковный двор –

Там бюргеры сами несли дозор.

С востока охрану в свои руки

Взяли люди Эрика Пуке…»

(«Хроника Энгельбректа». Пер. А. Д. Щеглова. М., 2003. С. 62-63).

 

Далее в «Хронике …» говорится о том, что датчане пытались найти узкое место в позициях шведских патриотов, делали вылазки из замка, но осаждавшие были начеку. Датчане решили предать Стокгольм огню, в одной из последних вылазок он подожгли один дом, но «Бог помог тотчас потушить пожар». Эта вылазка возмутила шведов, и «теперь уж никто датчан не любил». Энгельбрект, поняв, что осажденные скоро сдадутся, оставил около замка относительно небольшой отряд, «каждому в городе дав порученье», а сам отправился освобождать от иноземцев замок Нючёпинг и другие шведские замки и города. Это было верное решение, а о том, как развивались дальше события шведского восстания, можно прочесть в «Хронике Энгельбректа».

 

Стокгольмская кровавая баня

 

Расправа датского короля Кристиана II, пытавшегося 8-9 ноября 1520 г. силой восстановить расторгнутую шведами Кальмарскую унию, над сторонниками Стена Стуре Младшего. Датский короь разгромил его войско на льду озера Осунд, вошел в Столькгольм, дал мирные обещания народу, надел шведскую корону, но в нарушение договора приказал казнить 100 самый видных и знатных дворян и бюргеров.  После этого жестокого акта шведы встали на борьбу за свои права, в 1523 г. Швеция разорвала унию, и тем самым была восстановлена шведская национальная государственность.

 

Норвегия. Хронология

Олафа, сына Харальда Сурового и его преемника на норвежском престоле Олафа прозвали «Тихим» (или «Бондом»). Наступает мирный период, время усиления культурных контактов с Западом. Во время правления Олафа Тихого (1066–1093 гг.) увеличивается число городов, строятся первые каменные церкви, оформляется церковная организация с четырьмя епископствами, подчиненными архиепископству в Гамбурге-Бремене

Внешняя политика Норвегии вновь сделалась более агрессивной при Магнусе Голоногом (1093–1103 гг.), когда были подчинены Оркнейские острова и велись войны в Ирландии, и при его сыне Сигурде, принимавшем участие в крестовых походах и получившем прозвище Крестоносец (1103–1130 гг.).

На рубеже XI-XII вв. в Юго-Западной Норвегии были записаны «Законы Гулатинга»

Имущественное и социальное расслоение бондов привело к выделению из их массы привилегированной верхушки – хольдов (зажиточных и полноправных собственников). В среде бондов в XI-XII вв. возросло число арендаторов земли (лейлендингов). На смену родовой знати «эпохи викингов», часть которой переселилась в другие страны, а часть погибла в борьбе с королями-объединителями, приходят землевладельческая знать (лендрманы), дружинники и другие служилые люди короля, а также духовенство. Однако новый господствующий класс был в Норвегии относительно слабым и не подчинил всей массы крестьян. Большую роль в становлении феодализма в Норвегии играла королевская власть. Короли собирали подати с населения и принуждали его «кормить» свою дружину во время систематических разъездов по стране. В дальнейшем право сбора «кормлений» (т. н. вейцл) с какой-либо территории короли стали раздавать своим дружинникам и служилым людям — в результате вейцлы превращались в своего рода ленные пожалования. Еще с X в. всё население несло воинскую повинность (лейданг). Бонды должны были служить в ополчении, за свой счёт строить военные корабли, поставлять для них экипажи и продовольствие.

В 1130 г. началась череда междоусобных войн.

В 1152 в Нидаросе (Тронхейме) было основано архиепископство. В Норвегии введен «денарий св. Петра».

В 1163 г. вышел закон о престолонаследии, по которому королевская власть объявлялась подконтрольной высшему духовенству и норвежской знати.

Противоречивое положение крестьян, сохранивших в Норвегии личную свободу, право участвовать в местных и областных собраниях (тингах), в ополчении и вместе с тем обременённых государственными повинностями, не обеспеченных прочными правами на землю и терявших её, толкало крестьян на активное сопротивление государству. Наиболее серьёзным выступлением бондов явилось их участие в гражданских войнах 2-й половины XII – начала XIII вв. Борьба началась с соперничества между претендентами на престол, но с 70-х гг. XII в. в неё стали втягиваться широкие слои бондов, страдавших от гнёта государства и феодалов. Крестьяне надеялись изменить своё положение после восшествия на престол (в 1184 г.) самозванца Сверрира, победившего ставленника крупных лендрманов короля Магнуса Эрлингсона и его союзницу — церковь. Сверрир сначала опирался на биркебейнеров —выходцев из разорённого крестьянства, однако, захватив власть, он стал проводить политику укрепления государства и подавлять крестьянские восстания. Многие биркебейнеры превратились в служилых людей короля. Часть недовольного крестьянства поддерживала противников Сверрира — баглеров (аристократов и высшее духовенство). После смерти Сверрира  в 1202 г. его преемники примирились с церковью, затем было достигнуто согласие между руководителями биркебейнеров и баглеров.

В конце 20-х гг. XIII в., при Хоконе Старом, правившем в 1217-1263 гг., борьба прекратилась, норвежское феодальное государство окончательно укрепилось. В 1-й половине XIII века феодализм в Норвегии, сохраняя своеобразие, окреп. Бонды, оставаясь лично свободными, уже были сословно неполноправны и социально принижены. Тинги из органов местного крестьянского самоуправления превратились в органы, подконтрольные представителям короля, в руках последних находилась и судебная власть. Главную роль в войске стало играть рыцарство (из хольдов и королевских слуг). Воинская повинность бондов была в основном заменена налогом, однако они сохранили право носить оружие.

В 1260 г. в Норвегии была узаконена наследственная монархия.

При Магнусе VI Хоконарсоне (правил в 1263—1280 гг.) было принято общегосударственное уложение — «Ландслов» (первое в Скандинавии), заменившее прежние областные законы. Политическое объединение Норвегии было завершено.

В 1262-1264 гг. Норвегия присоединила Исландия, подчинила саамское население на севере (договор 1326 между Норвегией и Новгородом закрепил право обоих государств собирать дань с саамов в Заполярье). В экономическом отношении Норвегия, бедная естественными ресурсами, была наиболее отсталой из скандинавских государств. В стране систематически не хватало зерна. Всё это способствовало проникновению в Норвегию немецких ганзейских купцов. Главным опорным пунктом их в Норвегии стал город Берген.

В 1277 г. в Тёнсберге было заключено копромиссное соглашение между королевской властью и церковью. В том же году были введены титулы баронов, рыцарей и господ.

В 1278 и в 1294 гг. ганзейские купцы получили в Норвегии привилегии.

В 1319 г. была заключена личная уния Норвегии со Швецией. После чумы 1347-1350 гг. экономика страны долгие годы находилась в упадке. Слабое норвежское дворянство не могло препятствовать проникновению в страну феодалов из Швеции и Дании.

В 1359 – 1360 и в 1370 гг. в Норвегии свирепствовала эпидемия чумы.

В 1367 – 1370 гг. шла война Ганзу против Дании и Норвегии. в 1380 г. заключена уния с Данией, а в 1397 – Кальмарская уния.

В 1428-1429 гг. ганзейцы разграбили Берген.

В 1436 г. в Юго-Восточной Норвегии вспыхнуло антидатское восстание во главе с Амундом Сигурдсоном Больтом (почти одновременно и под влиянием восстания Энгельбректа Энгельбректсона в Швеции), которое было использовано норвежскими дворянами для сохранения привилегий.

В 1438 г. вспыхнуло восстание в Телемарке под руководством Хальварда Гротопа.

В 1450 г. был заключен Бергенский акт – соглашение о постоянном объединении Дании и Норвегии. Зависимость Норвегии от Дании сохранялась до начала XIX в. Король Кристиан I, правивший в 1450-1481 гг., формально сохраняя норвежский риксрод (государственный совет), фактически правил в интересах датчан, которым жаловал лены и замки в Норвегии. Ослабление к концу XV в. ганзейского засилья сопровождалось упрочением в Норвегии позиций английских и нидерландских купцов. Норвежское бюргерство оставалось малочисленным и слабым как экономически, так и политически. Рост налогов вызывал обнищание бондов и их недовольство, в 1-й половина XVI в. в Норвегии прокатилась волна крестьянских восстаний.

 

Кого стрижет лишай

Магнус II Харальдсон (? – 1069 г.), норвежский король с 1066 г. Когда в 1066 г. Харальд Суровый отправился в Англию воевать с Гарольдом Годвинссоном, он оставил Магнуса дома, сделав его конунгом, а младшего сына Улафа взял с собой. После гибели отца, Улаф вернулся на родину в 1067 г. и заставил Магнуса разделить королевство. Магнус правил на севере Норвегии, а Улаф на юге. После гибели Харальда Свен Эстридссон посчитал перемирие между Норвегией и Данией законченным. Но все же конунгам удалось вновь договориться о сохранении мира. Правил Магнус недолго. Вскоре он заболел стригущим лишаем и умер.

 

Тихий король

Олаф III Тихий (? – 1093 г.), норвежский король с 1067 г. Он не участвовал в битве при Стэмфорд-Бридже, так как не успел подойти к месту сражения. Гарольд Годвинссон разрешил ему вернуться в Норвегию с немногими уцелевшими викингами. Перезимовав на Оркнейских островах, он в 1067 г. вернулся на родину и правил на юге Норвегии, в то время как его брат Магнус правил на севере. После смерти Магнуса Олаф правил единолично. Он был обычно немногословен и не любил говорить на тингах. Но пировать он любил, и на пирах был приветливым и разговорчивым. Старался не воевать. При нем начали процветать города. В 1070 г. Олаф основал Берген, ставший вскоре крупным торговым центром, и учредил Большую Гильдию купцов в Тронхейме. При нем началось возвышение в быту конунга над простыми дружинниками. У него появились стольники, подносившие чашу за столом и свечники, державшие во время пира свечи перед ним и знатными людьми. При нем появилась новая мода в одежде. Люди стали носить шаровары, стянутые в щиколотках, золотые кольца на ногах, платье до пят, зашнурованное сбоку, высокие башмаки, отороченные шелком или отделанные золотом. Он породнился с датскими конунгами, выдав свою дочь Ингигерду замуж за Олафа I и взяв в жены его сестру Ингрид. Он построил в Тронхейме каменную церковь над могилой Святого Олафа. Здесь же похоронен сам Олаф Тихий.

 

Дорогая плата за мир внутри страны

 

Магнус III Голоногий (? – 1103 гг..), норвежский король с 1094 г., избранный конунгом в Викене. Тронхеймцы избрали конунгом его двоюродного брата Хокона, который вскоре неожиданно заболел и умер, и Магнус стал единоличным правителем. Торир из Стейга, воспитатель Хокона, решил продолжить борьбу. Он призвал на помощь датчанина Свена Харальдсена. Они разорили землю лендрманна Сигурда Шерстяной Веревки и отправились на север в Халогаланд, но испугались собранного Магнусом крупного войска и вернулись в Данию. Торира же схватили и отправили на виселицу. Он был такой толстый, что веревка разорвала ему шею и отделила голову от туловища. Магнус вернулся в Тронхейм и сурово наказал тех, кто поддерживал его врагов. Одних он велел убить, у других - сжечь их усадьбы. После этого Магнус очистил страну от разбойников. В 1098 г. он отправился в поход на запад, за море, захватил Оркнейские острова и посадил там своего сына Сигурда, разорил Гебриды, побережья Шотландии и Ирландии и остров Мэн. В Бретланде Магнус сразился с войском Гуго Монтгомери и Гуго Аврашанского. В битве закованный с головы до пят в броню Монтгомери погиб: стрела попала ему в глаз. Магнус захватил остров Англси, самую южную из земель, когда-либо принадлежавших норвежцам, вернулся в Шотландию и заключил мир с местным королем. Из похода он привез моду ходить с голыми ногами, на шотландский манер, за что получил прозвище Голоногий. Некоторые звали его Магнус Долговязый за большой рост или Магнус Война. Граница между Норвегией и Швецией по мнению Магнуса проходила по Гёта-Эльву и Венерну, но жители лесов к западу от Венерна платили дань шведскому королю. Норвежскому королю не нравилось это. Он построил деревянную крепость на острове посреди Венерна, оставил там воинов. Но зимой шведский король изгнал из Венерна норвежцев. Весной Магнус пошел войной на жителей Готланда, но был разбит. В 1101 г. в Кунгахелле собрались шведский, норвежский и датский короли. Они постановили, что каждый должен владеть теми землями, которыми владели их отцы. Магнус получил в жены Маргарете, дочь Инге, за что ее прозвали Маргарете, Творящая мир. После девяти лет правления Магнус вновь отправился в заморский поход. Он разорил Ирландию и захватил Коннахт и Ольстер. Летом 1103 г. в Ольстере, когда Магнус перегонял скот через болото, на него из засады напали ирландцы. Магнус погиб. В народной памяти он остался как жесткий правитель, чьи заморские походы стоили больших денежных затрат, но при нем Норвегии царил мир.

 

Норвежский Крестоносец

Сигурд I Крестоносец (1089 – 1130 гг.), норвежский король с 1103 г., сын Магнуса III. После гибели отца его три сына разделили Норвегию. 14-летний Сигурд правил на юге, 15-летний Йостейн – на севере, а землями 4-летнего Олафа старшие братья правили сообща. Сигурд правил твердо и сурово. Вскоре из Святой Земли и Византии вернулись воины Скофти Эдмундссона. Они много рассказывали о своих похождениях и призывали конунгов отправиться в поход. Было решено, что поедет Сигурд, а Йостейн останется править страной. В 1107 г., снарядив 60 кораблей, Сигурд отплыл в Палестину. Первую зиму он провел в Англии у Вильгельма Завоевателя. Вторую – в Галисии, где разорил земли местного правителя, не захотевшего снабжать его войско. Проплывая вдоль берегов Испании, Сигурд сталкивался с маврами и разбойниками-викингами и одержал восемь побед. Весной он прибыл на Сицилию, где дал герцогу Роджеру титул короля, и летом 1109 г. достиг Иерусалима. Король Болдуин дал ему святыню - стружку с креста, на котором был распят Иисус, а Сигурд поклялся распространять христианство и учредить в Норвегии архиепископство.  Он вместе с Болдуином взял город Сидон и захватил богатую добычу. На обратном пути Сигурд посетил Кипр и Константинополь, где император Алексей II организовал для него игрища. Норвежец оставил императору все свои корабли, а тот дал ему лошадей и провожатых. Обратный путь Сигурда проходил через Болгарию, Венгрию, Германию и Данию, где король Нильс дал гостю корабль, на котором тот в 1110 г. вернулся на родину. Встретили его с большим почетом. Он поселилсяв Кунгахелле, построил там крепость, церковь Креста, развивал город, обложив местных жителей такой повинностью: ежегодно каждый мужчина приносил в город пять метательных камней или пять кольев. Сигурд ввел в Норвегии десятину. После смерти Олафа и Сигурд с Йостейном стали править вдвоем. Однажды зимой братья жили в Оппланне. Усадьбы их находились рядом, и они часто проходили пиры то в одном, то в другом доме.  Во время одного из пиров братья поспорить, кто из них более силен, ловок и храбр. Спор перерос в перебранку, и отношения между ними испортились. Во время другого пира Сигурд захотел помыться. Ему приготовили баню, и во время мытья ему показалось, что в воде плавает какая-то рыба. Он так захохотал, что с ним случился припадок. Подобные припадки впоследствии повторялись. В 1123 г. неожиданно умер Йостейн, Сигурд стал единоличным правителем. В тот же год послы от датского короля Нильса просили его о помощи в организации похода в Смоланд на местных жителей-язычников. Сигурд прибыл с войском в место встречи. Нильс, приехаыший раньше, не дождался его и вернулся домой. Разозленный Сигурд разграбил местность близ Лунда и Кальмара, обратил местных жителей в христианство и с богатой добычей вернулся назад. В 1127 г. к нему пришел Халкель Сутулый, лендрман из Мёра, и сказал, что привез из Ирландии человека по имени Харальд по прозвищу Слуга Христа, который называет себя сыном Магнуса Голоногого. Сигурд ответил, что Харальд должен доказать свое происхождение Божьим судом, но даже если правда будет на его стороне, то он не должен претендовать на власть, пока жив Сигурд и его сын Магнус. Харальд, ведомый под руки двумя епископами, прошел по девяти раскаленным лемехам босыми ногами. Ступни его остались необожженными. Сигурд признал его родство. Однажды еще при жизни Сигурда они поспорили, сможет ли Харальд бегом обогнать Магнуса, скачущего на коне. Магнус проиграл спор, и его отношения с дядей еще больше ухудшились. После смерти Сигурда Норвегия вступила в почти вековую междоусобицу.

 

Ослепленный король

Магнус IV Слепой Сигурдссон (1115 – 1139 гг..), норвежский король с 1130 по 1135 гг. Магнус, находившийся в день смерти отца в Осло, захватил казну, и люди провозгласили его королем. Но в дело вмешался Харальд Слуга Христа,. Он привлек на свою сторону влиятельных норвежцев, сила у него была немалая. Магнус понял, что не победит Харальда, и договорился с ним о разделе страны. Хотя все корабли, сокровища и утварь достались Магнусу, он был недоволен своей долей. Три года совместного правления прошли без столкновений. Но однажды зимой, на пиру, они поругались и чуть было не схватились в поединке. После этого отряды Харальда и Магнуса, передвигаясь по стране, резали скот друг друга, разоряли земли и убивали людей в мелких стычках. В августе 1134 г. короли встретились в битве близ Ферлева в Бохусланне. Войско Харальда было гораздо меньше. После кровопролитной битвы он потерпел поражение и бежал в Данию к королю Эрику Достопамятному. Датчане затаили обиду на Магнуса за то, что тот отослал назад свою жену Кристину, дочь Кнуда Лаварда. Эрик дал беглецу людей и корабли. Харальд прибыл в Норвегию, занял Кунгахеллу, Сарпсборг и двинулся на Магнуса, который после победы при Ферлеве, распустил войско и ушел в Берген. Магнус начал готовить Берген к обороне, перегородил цепями залив. Но Харальд подошел к городу с другой стороны. Люди Магнуса разбежались, сам  он хотел уплыть на корабле, но ему мешали цепи. Харальд отдал его своим рабам, а те 7 января 1135 г. выкололи ему глаза. Магнус ушел в монастырь. Вскоре в Норвегии объявился Сигурд Злой Дьякон, выдававший себя за внебрачного сына Магнуса Голоногого.  Он убил Харальда, провозгласил себя королем в нескольких фюльках и забрал из монастыря Магнуса Слепого, который уехал в Оппланн, где оставалось много его сторонников. Магнус собрал войско, но в битве близ Минне потерпел поражение от братьев Харальдссонов, бежал в Готланд, а оттуда в Данию. Везде он говорил, что в Норвегии нет короля, а страной правят лендрманы, враждующие между собой и что страну может захватить любой сильный человек. Карл Сунесон, ярл Готланда, напал на Норвегию, но был разбит в Крокаскоге. Затем на Норвегию напал датский король Эрик Достопамятный. На 600 кораблях датчане подошли к Тёнсбергу, но большое норвежское войско не позволило врагу сойти на берег и запастись водой. Датчане приплыли в Осло-фьорд и напали на город. Но и здесь они встретили сильное войско и отступили. Эрик был зол на Магнуса. Тот провел некоторое время в Дании, дождался возвращения Сигурда из-за моря, и они вновь двинулись на Норвегию. В ноябре 1139 г. около островов Хвалир они встретились с флотом детей Харальда. В жестокой битве Магнус погиб: копье пронзило спину человека, который носил Магнуса, и убило самого бывшего короля. Его похоронили в Осло, в церкви Халльварда, рядом с могилой его отца.

 

Пьяная смерть

Харальд IV Слуга Христа (1103 – 1136 гг.), норвежский король в 1130 – 1136 гг. Харальд одевался по-ирландски: в короткое и легкое одеяние. Норвежский язык знал плохо, спотыкался на словах, и многие смеялись над ним. Но он был человеком доброжелательным, простым и щедрым, любил шутить. Он ничего не жалел для друзей, слушал советы других. Люди шли к нему. После смерти Сигурда Харальд находился в Тёнсберге. Приближенные посоветовали созвать тинг и провозгласить себя конунгом половины страны. Магнус был вынужден согласиться на раздел. После поражения при в Ферлеве Харальд бежал в Данию. Эрик Достопамятный дал ему лён во владение и восемь боевых кораблей. Набрав войско, Харальд приплыл в Кунгахеллу и взял город без боя. Потом он захватил Сарпсборг, занял Тёнсберг и подошел к Бергену. Здесь он одержал победу. Вскоре на Кунгахеллу напали венды с вождем Ратибором. Они разорили город, сожгли церковь Креста и хотели увезти с собой в плен священника Андреаса. Но благодаря чуду Андреас спас реликвии, привезенные Сигурдом Крестоносцем. Всю зиму Харальд один правил Норвегией. Он простил бывших союзников Магнуса, многих из них взял себе в дружину. В Норвегии объявился бывший священник по имени Сигурд, утверждавший, что является сыном Магнуса Голоногого, и в подтверждение этого якобы даже прошел испытание божьим судом. Он явился к Харальду и потребовал признания его своим родичем. Король посоветовался с людьми, и те сказали ему, что Сигурд является убийцей Торкеля Приемыша, друга Харальда, и что самозванца надо казнить. Сигурда посадили в лодку и куда-то повезли, но по дороге он сбежал, решив убить Харальда. Он подговорил некоторых людей из окружения короля, и те сообщили, что ночь с 12 на 13 декабря, король проведет у любовницы Торы, и при нем будет мало охраны. Сигурд с сообщниками ворвался в дом, где спал пьяный Харальд, и убил его.

Дьякон – в короли

Сигурд Злой Дьякон (? – 1139 гг.), норвежский король с 1135 – 1139 гг. Сигурд вырос в семье священника Адальбректа и Торы Саксесдоттер, сестры Сигрид, любовницы Магнуса Голоногого. Мать часто говорила сыну, что его отцом является конунг Магнус. Сигурд учился, стал священнослужителем и был посвящен в дьяконы. Став взрослым, он забросил служение церкви и совершил паломничество в Палестину. Потом занимался торговлей, некоторое время жил на Оркнейских островах и в Шотландии у короля Давида… После убийства Харальда он созвал людей на пристани и потребовал, избрания его конунгом. Собравшиеся сказали, что не будут подчиняться братоубийце, а если Харальд не был братом Сигурду, то он не имеет право быть короля. Сигурда объявили вне закона, и он отправился сначала в Хордаланн, а затем в Согн и Фьорды. Везде он созывал тинги, на которых народ признавал его королем. Но жители Северного Мёра, получив письма от сыновей Харальда, приняли их сторону. Сигурд решил искать поддержки у бывшего короля Магнуса Слепого и забрал его из монастыря. Затем Сигурд отплыл на запад в поисках поддержки, Магнус же направился в Оппланн, где собрал большое войско. Вскоре Сигурд вернулся в Норвегию. Но, узнав о неудаче Магнуса, понял, что сам не добьется большего, и занялся грабежом прибрежных земель в Швеции и Норвегии. Осенью 1139 г. Сигурд и Магнус собрали войско из датчан и верных им норвежцев и на 30 кораблях подошли к островам Хвалир. Здесь они потерпели поражение, Магнус был убит. Сигурд попытался спастись, доплыв до ближайшего острова. Он плыл прикрываясь щитом, чтобы не быть узнанным, но кто-то из его людей указал на него. Убивать его сразу не стали. Сначала ему переломили ноги обухом секиры, затем начали сдирать кожу с черепа, но обилие крови помешало палачам. Тогда его выпороли плеткой так, что кожа со спины сошла до мяса. Сигурд вынес пытки. Ему переломили хребет и повесили на дереве, а затем отрубили голову и забросали труп камнями. Позже кто-то из друзей Сигурда приплыл из Дании, отвез его тело в Ольборг, и похоронил в церкви Святой Марии.

 

Дети на норвежском престоле

Сигурд II Рот (1133 – 1155 гг.), норвежский король с 1136 – 1155 гг. Трехлетнего Сигурда провозгласили королем жители Трёнделага после смерти его отца Харальда Слуги Христа. На юге же правил годовалый Инге, младший брат Сигурда. В стране орудовали банды Магнуса Слепого и Сигурда Злого Дьякона. В 1139 г. отряды мятежников были разгромлены. Юные короли часто присутствовали при сражениях. После победы над претендентами братья Харальдссоны правили еще три года. А затем из Шотландии приплыл еще один сын Харальда, Йостейн. Ему не стали устраивать божьего суда и сразу признали его братом. Братья переделили державу, и каждый стал править своей третью. Позже конунгом был провозглашен и четвертый брат, Магнус Харальдссон, но он вскоре умер. Пока Инге и Сигурд были малы, страной управляли Тьостольв, сын Али, Оттар Кумжа, Гурд Сеятель (воспитатель Сигурда), Эмунд Гурдссон, Эгмунд Свифтир, Эгмунд Денгир. Сигурд недолюбливал Оттара, так как считал, что тот слишком часто принимает сторону брата, и когда тот был убит наемником около церкви в Каупанге, Сигурд стал главным подозреваемым в этом деле. Он хотел подвергнуться божьему суду, но его отговорили, и было достигнуто примирение. Братья имели общую дружину. После смерти воспитателей они разделили войско. В отличие от брата-инвалида Сигурд был высок и статен, но не очень красив внешне. Особенно портил его несоразмерно большой рот, из-за чего он и получил свое прозвище. Люди любили его меньше брата. Однажда Сигурд убил дружинника Йостейна, а потому братья находились в ссоре. В 1155 г. они в Бергене примирились и решили отстранить от управления Инге. Узнав об этом, тот пришел в Берген со своим советником Грегориусом Дагссоном и большим войском. Сигурд обвинил Грегориуса, что тот настраивает Инге против братьев. Инге узнал, что люди Сигурда убили одного из его дружинников, и покинул встречу. Война стала неизбежной. В феврале 1155 г. Сигурд пировал в усадьбе Сигрид Соломенной Вдовы, и у него было немного людей. Инге с отрядом окружил дом и перебил стражу. Сигурд вышел на галерею и хотел поговорить с нападавшими, но его забросали стрелами. Тогда он вышел из дома вместе с дружинником Тордом и стал просить у Инге пощады, но их зарубили.

Последняя просьба короля

Йостейн II Харальдссон (? – 1157 гг.), норвежский король в 1142 – 1157 гг., Йостейн, родился до того, как Харальд Слуга Христа перебрался в Норвегию. Он долго жил на западе Шотландии. Сигурд и Инге признали его братом и дали ему треть Норвегии. Он был намного старше братьев, правил самостоятельно, имел дружину и ходил с ней в походы, часто плавая на запад. В одном походе, например, Йостейн разорил Абердин, разгромил в нескольких битвах английских рыцарей и сжег Лондон. В 1155 г. братья решили отстранить от управления государством Инге, из-за того, что тот сильно болел. Инге пришел в Берген с Грегориусом Дагссоном и большим войском. 6 февраля 1155 г. в усадьбе Сигрид Соломенной Вдовы Сигурд был убит. Туда приплыл Йостейн, но братоубийственной войны удалось избежать. На следующий год Йостейн сжег усадьбу Грегориуса и порезал его скот. Но дело вновь уладили миром, и Йостейн лишь уплатил не большой штраф. Йостейн ушел на север, а Инге на юг. В 1157 г. у острова Морстр Инге разграбил корабль людей Йостейна, которые бежали и рассказали Йостейну обо всем. Тот на домашнем тинге предложил напасть на обидчика, но его не поддержали. За ночь все люди покинули Йостейна, и к утру он остался практически один. Он бросил большой драккар и бежал на маленьком корабле в Согн, а оттуда в Викен. Когда туда пришел Инге с войском, последние соратники бросили Йостейна. Прячущегося в кустах конунга обнаружил Симун Ножны, его бывший дружинник. Он послал людей к Инге, но тот сказал, что не желает видеть брата. В знак былой дружбы Симун выполнил просьбу Йостейна и убил его так, как тот хотел. Йостейн выслушал мессу, лег ничком на землю, расставив руки в стороны, и его зарубили ударом между лопаток.  Похоронили короля Йостейна в церкви в Форсе. На месте его убийства забил родник, вода из которого считается целебной, а многие люди почитают Йостейна как святого.

Брат на брата

Хокон II Сигурдссон Широкоплечий (1147 – 1162 гг.), норвежский король в 1157 – 1162 гг. После убийства Сигурда Харальдссона его сторонники провозгласили десятилетнего Хокона Сигурдссона конунгом. Все они были объявлены вне закона конунгом Инге и бежали в Готланд. На следующий год они напали на Кунгахеллу. Грегориус Дагссон, не встретив поддержки, сбежал, но вскоре вернулся с подмогой. Несмотря на значительное превосходство войска Хокона в численности, Грегориус прогнал его из города. Под конец зимы 1157 г. Хокон пришел в Тронхейм, где его провозгласили конунгом. Весной он отправился в набег на Берген, но на его пути оказался флот Инге, который бросился за ним в погоню и настиг у острова Хисинг. В устье реки Эльвы Хокон проиграл битву и бежал вглубь страны. Инге и Грегориус долго гонялись за ним. В 1160 г. Грегориус выследил Хокона в Саурбюире и решил напасть на него. Но, переправляясь по льду через реку Бевья, Грегориус увяз в снегу, и кто-то из людей Хокона подстрелил его. Зимой 1161 г. Хокон напал на Осло, где укрылся Инге. Братья встретились в поле недалеко от городских стен. В кровавой битве Инге был убит, а его войско разгромлено. Хокон обычно созывал совет в церкви Халльварда. Кристина, дочь Сигурда Крестоносца, подговорила священника, и тот спрятал в церкви человека, который подслушал людей Хокона и сообщил о его замыслах Эрлингу Кривому, мужу Кристины. В то время как Эрлинг собирался в поход и искал союзников против Хокона, сам Хокон прибыл в Каупанг, провозгласил себя конунгом всей Норвегии, стал готовиться к обороне и отплыл в Тёнсберг, а ярла Сигурда направил в Кунгахеллу. Через некоторое время он покинул Тёнсберг, отправившись в Тронхейм. Туда же прибыл ярл Сигурд. На севере они собрали войско и на 14 кораблях отправились против Эрлинга. Два войска сошлись в битве 7 июля 1162 г. неподалеку от Секкена в Ромсдалене. В ней Хокон был смертельно ранен, а большинство его людей погибли.

 

И опять ребенок на престоле

Магнус V Эрлингссон (1156 – 1184 гг.), норвежский король в 1161 – 1184 гг. После гибели Инге его друг Эрлинг Кривой собрал знатных людей, которые избрали новым королем пятилетнего Магнуса Эрлингссона. Эрлинг возглавил дружину короля и отправил послов к датскому королю Вальдемару с просьбой о помощи и обещанием вернуть Дании бывшие владения Харальда Синезубого и Свена Вилобородого в Норвегии. Затем Эрлинг напал на владения Хокона, захватил Берген, Тёнсберг вместе со всем флотом Хокона Широкоплечего, сбежавшего в Тронхейм. Эрлинг запретил торговым корабля покидать гавань Бергена, чтобы противник не узнал о начале похода. На 21 корабле он отплыл на север и неподалеку от Секкена в Ромсдалене встретил корабли противника. 7 июля 1162 г. произошла битва. Хокон проиграл ее и погиб, как и большинство его воинов. Победитель созвал тинг: его сына Магнуса провозгласили конунгом всей Норвегии. Но сторонники Хокона провозгласили конунгом Сигурда Воспитанника Магнуса, сводного брата Хокона Широкоплечего. Сигурд разделил войско на две части. Одной командовали он сам и его воспитатель Маркус из Скога, а другой – ярл Сигурд, служивший еще Хокону. Они контролировали небольшую часть страны. В остальной же Норвегии царили мир и спокойствие. Бонды были богаты и непривычны к поборам и притеснениям со стороны бродячих войск. Всякий грабеж вызывал много разговоров. Эрлинг собирал бондов на тинги, на них говорилось о бесчинствах ярла Сигурда.  Однажды участники тинга заочно осудили Сигурда и его людей, как живых, так и мертвых, послав их к черту. Эрлинг выследил ярла Сигурда и напал на него в Хравснесе, и одержал полную победу. В сентябре 1163 г. люди Эрлинга поймали мятежников и казнили. Летом следующего года в Бергене был созван большой совет, одобривший право церкви увеличить подати с бондов, а церковные законы признал обязательными наравне со светскими. Архиепископ Йостейн короновал Магнуса, сделав его полноправным королем, хотя он и происходил не из рода конунгов. Большой совет принял закон о передаче норвежского трона по наследству старшему сыну. Если он не мог управлять, то совет из 60 человек выбирал короля из остальных сыновей. Если же король не оставил наследника, то совет мог выбрать короля из людей, которые наилучшим образом могли «охранять право Бога и законы страны». Если же члены совета не приходили к единому мнению, то короля должны были выбирать епископы. Норвегия первой из скандинавских королевств стала наследственной монархией. Король Дании Вальдемар I напомнил Эрлингу о его обещании вернуть Дании часть Викена. Но на тинге бонды Викена отказались переходить под власть датчан. Вальдемар выступил в поход. Бонды созвали ополчение, и противник не решился напасть на них, направив войско на восток против язычников. По инициативе Кристины, жены Эрлинга и двоюродной сестры Вальдемара, Эрлинг направился в Данию для примирения, остался там заложнико, а датский король отослал в Норвегию архиепископа Абсолона. Страны заключили мир на условии, что Вальдемар назначит Эрлинга ярлом Викена. К о второй половине XII в. в Норвегии накопилось много противоречий между королем и его окружением, духовенством и крупными землевладельцами, с одной стороны, и низшими слоями общества, обедневшими крестьянами – с другой. В 1174 г. в Викене вспыхнуло восстание, которое возглавил Йостейн по прозвищу «Девчушка», называвший себя сыном Йостейна Харальдссона. Повстанцы были бедны, не имея нормальной обуви,  они обматывали ноги берестой. Отсюда их прозвище «биркебейнеры», т.е. «березовоногие», «лапотники». Их войско быстро увеличилось. Они захватили часть Викена и Трёнделаг. В январе 1177 г. Магнус разгромил основные силы мятежников близ Рэ, погиб и главарь их. Однако полностью восстание подавить не удалось. Бунтовщики рассеялись по лесам Телемарка и пограничных провинций. У них появился новый лидер,  Сверре (Сверрир). Он превратил шайку разбойников в сильное войско и захватил власть в Трёнделаге, где его избрали королем. В 1179 г. Магнус выбил его из Тронхейма. Сверре отступил на юг, но неожиданно вернулся и в битве при Кальвскиннете разгромил королевское войско. Эрлинг Кривой, отец Магнуса, погиб. Жители Трёнделага избрали Сверре королем. У Магнуса остались южные и западные районы Норвегии. Его люди называли себя «хеклунгами», «капюшонниками», подчеркивая связь с церковью (монахи ходили в капюшонах).  В 1180 г. Магнус вновь напал на Тронхейм, но потерпел поражение и бежал в Данию. 31 мая 1181 г. он проиграл битву при Норднесе. Летом 1182 г. безуспешно штурмовал Тронхейм. В 1183 г., построив флот, Сверре взял Берген, столицу Магнуса, и захватил все его корабли. Магнус вновь бежал в Данию. Ранней весной 1184 г. он выступил в поход, и в длинном и узком Согнефьорде близ Фимрейте Магнус проиграл морское сражение и пал в бою. В сражении погибло более 2 тысяч человек Магнуса. Сверре стал единоличным правителем Норвегии.

а Ссылки

Биркебейнеры, плащеносцы, копюшонники и баглеры – кто кого?

Сверрир Сигурдарсон, Сверре Сигурдсон (ок. 1150-1202 гг.), норвежский король в в 1184 – 1202 гг. Сверре вырос в семье гребенщика Уноса и его жены Гунхильды. Когда ему исполнилось пять лет, семья переехала на Фарерские острова, родину Уноса. Родители отдали Сверре в учение к епископу Роэ, брату Уноса. Согласно легенде, школа,  находилась в пещере на острове Стреймой, которую теперь называют «Гротом Сверре». Когда ему исполнилось 24 года, мать сообщила сыну, что отцом его является король Норвегии Сигурд Харальдссон. Сверре отправился в Норвегию. Несмотря на то, что Сесилия, законная дочь Сигурда Харальдссона, признала его братом, доказательств их родства не существует. В 1176 г. Сверре прибыл в Швецию, где встретился с ярлом Биргером Улыбчивым и его женой Бригиттой, сестрой Сигурда. Поначалу Биргер не хотел связываться с новым претендентом на норвежский трон, но после гибели Йостейна Девчушки изменил свое решение. В 1177 г. Сверре возглавил остатки войска биркебейнеров, бежавшего в Вармланд. не могли. Часть биркебейнеров захватила богатства аристократов, получила земли и государственные должности. Кроме этого ряды биркебейнеров пополнились зажиточными элементами. В начале пути к власти у Сверрира было около 70 отъявленных бандитов и бродяг. Он потратил много сил, чтобы превратить шайку разбойников в сильное войско. В июне 1177 г. Сверре перевалил через горы и ворвался в Трёнделаг, где на Йоретинге его провозгласили королем. Впрочем, власть его была лишь формальной. На протяжении нескольких лет отряд Сверре кочевал по провинциям Норвегии. В 1178 г. он вновь захватил Тронхейм и в Рингерике одержал небольшую, но психологически важную победу над отрядов Магнуса. Весной 1179 г. Магнус и его отец Эрлинг Кривой выбили биркебейнеров из Тронхейма, но Сверре во время отступления на юг неожиданно развернулся и напал на противника. 19 июня 1179 г. в битве при Кальвскиннете королевское войско было разгромлено, а Эрлинг Кривой убит. Трёнделаг остался под властью Сверре, местные жители избрали его королем. В 1180 г. Магнус с войском наемников напал на Тронхейм, но в битве при Илеволлене потерпел поражение и бежал был разбит и в Данию. Год спустя он вернулся, но 31 мая 1181 г. при Норднесе вновь проиграл битву. В ноябре того же года Сверре совершил набег на Викен, оплот Магнуса. Тот в свою очередь летом 1182 г. безуспешно пытался взять Тронхейм штурмом. Тем временем Сверре занялся строительством флота. Среди многих судов, построенных им, «Мариасуда» являлся самым крупным военным кораблем того времени. Из-за огромных размеров мореходные качества его были слабыми, но в узких фьордах корабль представлял из себя страшную силу. Летом 1183 г. при поддержке нового флота Сверре взял Берген и захватил королевский флот. Магнус вновь бежал в Данию. Ранней весной 1184 г. он выступил в очередной поход. Сверре в это время подавлял восстания в Согне. 15 июня два флота встретились в длинном и узком Согнефьорде близ Фимрейте. «Мариасуда» отвлек на себя половину флота противника и остальные корабли Сверре получили свободу действия. На кораблях Магнуса началась паника. Перегруженные суда начали тонуть. В сражении погибло более 2 тысяч человек его людей, и сам Магнус погиб. Сверре стал единоличным правителем Норвегии. В последующие годы он укрепил королевскую власть, поставил на все государственные посты своих людей, зачастую имевших низкое происхождение, и заручился поддержкой старого дворянства. Он заключил союз со Швецией, взяв в жены Маргарете, дочь Эрика Святого. Мир в стране продлился недолго: слишком много людей пострадало в гражданской войне и имело повод для мести новому королю. Осенью 1185 г. в Викене вспыхнуло восстание под руководством молодого священника Йона, объявившего себя сыном Инге Горбатого. Его сторонники называли себя кувлунгами, т.е. плащеносцами (от старонорвежского слова, в переводе означающего «плащ монаха»). Они пользовались негласной поддержкой церкви, критиковавшей Сверре за отказ от священнического служения. К ним примкнули оставшиеся «капюшонники». Вскоре «плащеносцы» захватили бывшие крепости хеклунгов в западной Норвегии. Осенью 1186 г. они неожиданно напали на Тронхейм. Сверре нашел убежища в недавно построенном каменном замке Сверресборг близ Тронхейма, известном также как Сион. Взять его повстанцы не смогли. В 1188 г. Сверре вернулся с большим флотом, взял Тёнсберг, напал на Берген. В состоявшемся сражении Йон Плащеносец погиб. Восстание было подавлено. Несколько лет прошли в относительном мире, если не считать нескольких локальных восстаний. В 1193 г. вспыхнуло восстание «йоскьеггов», «бородатых островитян. Лидер повстанцев, Халлкьелль Йонссон, родственник Магнуса Эрлингссона, заключил союз с оркнейским ярлом Харальдом Маддадссоном. Они провозгласили королем 13-летнего Сигурда, которого объявили внебрачным сыном Магнуса, и захватили власть сначала на Оркнейских и Шетлендских островах, а затем в Викене. Сверре вновь укрылся в Сионе, а следующей весной совершил бросок на юг. 3 апреля 1194 г. в морском сражении при Флорвоге он одержал победу. Помимо мятежников, Сверре боролся с церковью. Архиепископ Нидаросский Йостейн Эрлиндссон являлся сторонником Магнуса Эрлингссона. Он несколько лет провел в изгнании в Англии и вернулся на родину в 1183 г. Сверре надеялся, что назначенный после смерти Йостейна в 1188 г. архиепископ Эйрик Иварссон будет более лоялен и согласится короновать Сверре, чтобы освятить его власть. Однако Эйрик тоже считал Сверре узурпатором и убийцей законного короля. Конфликт быстро разрастался. Сверре пытался урезать привилегии церкви, и вскоре уличил Эйрика в том, что тот содержит личную охрану из 90 человек вместо 30, дозволенных законом Олафа Святого. Эйрик бежал в Лунд, где находилась кафедра архиепископа Дании, и направил делегацию в Рим к папе за советом. Целестин III поддержал Эйрика, позволив даже отлучить Сверре от церкви. Тот приблизил к себе Николаса, епископа Осло, который ранее являлся одним из руководителей «капюшонников» и был близок к «бородатым островитянам». Но Сверре договорился с ним, и 29 июня 1194 г. тот короновал его королем Норвегии, после чего Сверре направил к папе одного из лояльных епископов, Туре Хамарского, с письмом в свое оправдание. В начале 1197 г. тот якобы возвращался назад с папской буллой, отменявшей отлучение Сверре, но при загадочных обстоятельствах умер в дороге. Письмо доставили по назначению некие торговцы, но современные историки считают его фальшивкой. В октябре 1198 г. новый папа Иннокентий III обвинил короля в подделке буллы, наложил на Норвегию интердикт и обратился к государям соседних стран с просьбой о помощи в низложении Сверре. Король Швеции Сверкер II и король Англии Иоанн Безземельный продолжали поддерживать его. Весной 1196 г. в Дании был сформирован очередной союз против Сверре. В него вошли Николас Арнессон, Рейдар Вестник из Викена и Сигурд Эрлингссон. Заговорщиков поддерживал изгнанник архиепископ Эйрик, а потому их партия получила название «багли» («баглеры»), т.е. «епископы». (Баглеры (на древненорвежской языке это слово означает епископский жезл) – противники короля Сверрира и биркебейнеров. Руководителями баглеров являлись представители знати и верхушки католического духовенства, сторонники подчинения норвежской церкви верховенству папы римского. Борьба баглеров с биркебейнерами продолжалась и после смерти Сверрир и  завершилась примирением их руководителей в конце 20-х гг. XIII в.). Они избрали королем Инге Магнуссона, считавшегося сыном Магнуса Эрлингссона, снарядили экспедицию в Норвегию и высадились в Викене, который охранял Сигурд Лавард, сын Сверре. Король выделил сыну недавно сконструированную баллисту, но «епископы» в ночной атаке уничтожили ее и разогнали войско Сигурда. Сверре больше никогда не поручал сыну серьезных дел. Он отступил в Тронхейм на зимовку, а «епископы» собрали Боргартинг, на котором Инге был провозглашен королем. На следующий год Сверре собрал семитысячное ополчение и 26 июл напал на Осло. После нескольких кровопролитных сражений он отступил к Бергену. Это оказалось фатальной ошибкой. «Багли» взяли Тронхейм, неприступную крепость Сверресборг. Жители Трёнделага перешли на их сторону. В руках мятежников оказался главный оплот короля. В мае 1198 г. Сверре предпринял попытку вернуть Трёнделаг, напав со стороны моря, но потерпел поражение и заперся в крепости Бергенхус. Последующие месяцы вошли в историю как «Бергенское лето». 11 августа «багли» напали на Берген и сожгли город дотла, не пощадив даже церкви. Сверре с оставшимися людьми пробрался в Трёнделаг, где у него еще оставались сторонники, привлек на свою сторону местных жителей, и те снабдили его кораблями. В начале лета 1199 г. к Тронхейму подошел флот «епископов». 18 июня в сражении при Стриндафьорде Сверре нанес им сокрушительное поражение и вынудил бежать в Данию. После победы он направился в Викен, чтобы привести местных жителей к повиновению. Там вспыхнуло массовое, но плохо организованное крестьянское восстание. В решающей битве 6 марта 1200 г. король разгромил войско повстанцев, но не оставался в Викене и вернулся в Берген. Этим воспользовались «епископы», восстановившие власть над южными районами Норвегии. В 1201 г. Сверре с войском ополченцев вернулся в Викен, осадил Тёнсберг, обороной которого командовал Рейдар Вестник. Остальные «епископы» не пришли ему на помощь, и 25 января 1202 г. Тёнсберг был взят. Сверре вновь повернул назад в Берген, но по дороге тяжело заболел и 9 марта 1202 г. умер, назначив наследником сына Хокона и завещав ему искать примирения с церковью.

… Хокон III Сверресон (1178 – 1204 гг.), норвежский король в 1202 – 1204 гг. При жизни отца Хокон участвовал во многих сражениях против «епископов». Перед смертью Сверре назначил бастарда наследником, написав ему письмо с завещанием помириться с церковными иерархами. Хокон признал требования епископов-изгнанников, и они вернулись в Норвегию. Он заручился поддержкой землевладельцев и крестьян, фактически лишив «баглеров» опоры. Осенью 1202 г. они убили Инге Магнуссона, и партия баглеров фактически распалась. Однако вскоре у них появился новый претендент на трон, Эрлинг Магнуссон, но они во время поняли, что совладать в сложившейся ситуации с Хоконом не смогут и уклонились от активных действий. У Хокона был конфликт с мачехой Маргаретой. После смерти Сверре она хотела вернуться в Швецию с дочерью Кристиной, но Хокон насильно разлучил их, так как хотел оставить Кристину при дворе. На Рождество 1203 г. ему неожиданно стало плохо, и 1 января 1204 г. он умер. После его смерти гражданская война в Норвегии возобновилась. Хокон не был женат, и ему наследовал племянник Гутторм Сигурдссон. Но некая Инга из Вартейга, любовница Хокона, объявила, что ее сын Хокон рожден от короля. Она прошла испытание каленым железом и доказала происхождение ребенка.

 

Так уж ли важная поэзия в книге «История викингов»?

 

Этот вопрос может показаться по-мальчишески наивным. Конечно же, в рассказе о любой эпохе, о любом племени или народе важны не только военные, политические, социальные нити движения «каната жизни», но и линии искусства, литературы, философии, религии в их динамичном развитии, в их взаимовлиянии, в их «вкладе» в объемный портрет, в нашем случае, «людей Севера» в эпоху викингов. И здесь не все так просто, как может показаться на первый взгляд. И перед тем, как поведать читателю хотя бы в очень короткой форме о Снорри Стурлусоне и его творчестве, и его великом деле, мы должны вернуться по дорогам времен и стран в Древний мир.

Вспомним, какую роль сыграли в истории Средиземноморья и Европы, а также, например, Индостана величайшие шедевры мировой словесной культуры – поэмы Гомера и Махабхарата.

Известно, что эти произведения стали создаваться в устном виде песносказителями сразу после Троянской войны в греческом мире и войны между Пандавами и Кауравами, родственными ветвями рода Куру, на Индостане, т. е. приблизительно в конце XIII – начале XII в. до н.э. В некотором роде схожими можно признать и социально-политические ситуации в том и в другом случае. Да и обе эти войны вполне можно признать гражданскими по сути своей. И последствия той и другой войн для местных народов и племен были очень схожими. В результате Троянской войны политическая и экономическая составляющие жизни обитателей Бакланского полуострова заметно ослабла, что и явилось одной из главных причин дорийского вторжения на полуостров. Ослабли и обитатели Индостана. На долгие века и там, и здесь явно заметен спад жизненной активности. Но при этом и на Балканах, и на Индостане песносказители, вспоминая две великие войны, сочиняли о них песни, хранившие в себе не только историческую память, но и некую мощную потенцию генофонда народа. Где-то в IX – VIII вв. до н.э. и там, и здесь начался экономический рост.

В VI в. до н.э. афинский тиран Писистрат, (правил с перерывами в 560 –  527 гг. до н.э.)  повелел писцам собрать, скомпоновать и  записать песносказания, приписываемые в настоящее время Гомеру. Гомер, кстати, мог действительно сочинить как единые произведения «Илиаду» и «Одиссею» по мотивам песен других аэдов или рапсодов. Записанные поэмы сыграли на Балканах роль величайшую: как тактическую, так и стратегическую и эпохальную. Они явились цементирующим великий народ началом, они дали мощный толчок к развитию в греческом мире, а затем и в мире Средиземноморья искусства, культуры, науки, литературы, театра, они стали одной из мощнейших опорных составляющих всего европейского (особенно западноевропейского) искусства на последующие 2,5 тысячи лет. Тоже самое можно сказать и о Махабхарате, которую дети Индостана изучают в школах те же самые 2,5 тысячи лет. Без этого могучего эпоса невозможно себе представить ни жизнь обитателей Индостана, и ни его культуру, искусство, философию и т.д.

В чем-то истории словесных культур этих двух регионов Земного шара и обитателей Скандинавского полоустрова схожи: и там, и здесь вначале было слово устное, и, развиваясь именно в устной форме оно достигло непревзойденных творческих вершин: каждая культура достигла своих вершин (а забираться на чужие вершины в таких случаях – удел бездарей). И тамс, и здесь нашлись люди, которые записали созданные их предками шедевры.

Но дальнейшие судьбы поэм Гомера, Махабхараты, с одной стороны, и трудов Снорри Стурлусона, а также известных и не известных сочинителей саг, скальдических и эддических произведений гениальных скандинавов, с другой стороны, принципиально отличны друг от друга.

Грубо говоря, в последнем случае был подведен итог истории одной из величайших в Мировой цивилизации литератур. Подвели и поставили точку. Но, конечно же, не похоронили, коль скоро записали!

Хотя… что такое для людей, привыкших, на генном уровне приученных к импровизационному поэтическому мышлению, запись их текстов? Хорошо известно, что после того, как Кирша Данилов одним из первых в Восточной Европе стал записывать сказки русских сказочниц, работавших, по его же собственному признанию, импровизационно, как разные, неравнодушные к русскому литературному слову люди бросились наперегонки продолжать это важнее для любого, уажающего себя народа дело, гениальные сказочницы (подчеркнем - импровизаторы!) стали потихоньку вымирать. За ненадобностью.

Скандинавские скальды, сочинители саг и других литературных произведений стали вымирать, конечно же, не потому что Снорри Стурлусон и другие вдруг решили записать все, что те сотворили в течение нескольких веков. Причины были иные. Более того, стремление записать появилось, вероятнее всего, как следствие, если не вымирания гениев и самой ветви мировой словесной культуры, то ослабления ее в связи со старением и с очень серьезным изменением социально-политической ситуации на Земном шаре вообще, в Европе и в скандинавском мире в частности.

Так или иначе, но Снорри Стурлусону не посчастливилось стать «северным Гомером», или «северо-западным Конфуцием»… И все же жизнь подарила ему иное счастье!

 

Снорри Стурлусон

 

Снорри Стурлусон, исландский поэт-скальд, ученый, историк, писатель, политический деятель, родился в 1179 г. на хуторе Хвамм на западе Исландии в семье Стурлы из Хвамма, от которого берет свое начало род Стурлов. В «Сагах об исландцах» рассказано о знаменитых предках Снорри, например, о годи Снорри Торгримссоне (предок по отцовской линии) и скальде Эгиле Скаллагримссоне (по материнской линии).

Знатный исландец Ион Лофтссон, внук норвежского короля, а также внук знаменитого исландского ученого Сэмунда Мудрого, предложил Стурле из Хвамма взять к себе на воспитание его сына Снорри. Отец согласился и отправил сына в Одди, где жил Ион. Здесь мальчик получил очень серьезное «домашнее образование», знакомясь и изучая труды Сэмунда Мудрого.

В двадцатилетнем возрасте Снорри женился на богатой девушке и в 1202 г. переехал на ее хутор Борг. В X в. здесь жил знаменитый скальд Эгиль Скаллагримссон, а двумя веками позже – скальд Эйнар Скуласон. В 1206 г. Снорри покинул жену и уехал в Рейкьяхольт. В 1222 г. он хотел жениться на богатой невесте, но Стурла Сигхватссон опередил его. Через два года Снорри женился на очень богатой вдове, и у него «стало тогда много больше богатства, чем у кого-либо в Исландии». Кроме этого у него было много других женщин, которые, по тогдашним обычаям, рожали ему детей.

Он участвовал в распрях Стурлунгов, трижды (в 1215, 1222, 1231 гг.) избирался на исландских альтингах «законоговорителем»: это была высшая выборная должность, не дававшая, правда, реальной власти.

В Рейкьяхольте Снорри устраивал многолюдные пиры, построил укрепления, подземный ход, по которому из соседнего горячего источника в бассейн поступала горячая вода. На альтинги он приезжал в окружении большой свиты. Так, например, в 1232 г. его сопровождало 960 человек.

В сражениях он не участвовал, иной раз даже позорно сбегал с поля боя. Зато коварные методы борьбы со своими противниками он использовал часто. Однажды он подослал к оркнейским купцам трех убийц, в другой раз (если верить одной из саг) он организовал коварное нападение на хутор Стурлы Сигхватссона.

Был он «хорошим скальдом». За хвалебную песнь в честь ярла Хакона Безумного тот подарил ему меч, кольчугу и щит.  Нескольким норвежским правителям Снорри написал хвалебные висы. Но, к сожалению, из его стихов до наших дней дошли только «Перечень размеров» и три строчки песни в честь ярла Скули.

В 1218 – 1220 гг. он впервые посетил Норвегию. Ярл Скули и четырнадцатилетний король Хакон дали гостю звание скутильсвейна, т. е. королевского стольника. Но та поездка была для Снорри куда более важной, нежели получение, пусть и очень важного титула. Ярл Скули готовил войско для вторжения в Исландию, жителям которой не нравилось проникновение на их рынки норвежских купцов. За несколько месяцев до поездки Снорри в Исландии несколько раз вспыхивали столкновения местных жителей и заезжих торговцев. Несколько чужеземцев были убиты. Норвежцы не могли не отомстить за своих сограждан.

Перед исландским скальдом стояла не простая задача. Снорри долго уговаривал Скули отказаться от похода. Тот сурово молчал. Наконец скальд-дипломат обещал ему уговорить сограждан подчиниться норвежскому королю. На том и порешили.

Снорри получил от норвежских благодетелей звание лендрманна (второе после ярла), вернулся на родину, отправил в качестве заложника в Норвегию своего сына Иона. Но обещание свое он не выполнил. Да и вряд ли это было возможно, вряд ли исландцы, несмотря на влиятельность и авторитетность рода Стурлунгов, добровольно согласились бы подчиниться норвежцам.

В 1237 – 1239 гг. Снорри второй раз был в Норвегии. Погостив некоторое время у сына Скули, он, естественно, по приглашению, прибыл к нему самому. Скули теперь стал герцогом, а не ярлом, и его отношения с Хаконом ухудшились. Норвежский король, повзрослев, решил единолично править страной. Ему, видимо, не очень понравилось то, что исландец гостит у герцога. Перед самым отъездом Снорри и Хакон отправил ему грамоту, которая запрещала всем исландцам выезд за пределы Норвегии в то лето. Но Снорри проигнорировал грамотой и покинул страну.

В 1240 г. герцог Скули был убит, Хакон взял в свои руки все бразды правления в Норвегии. На следующий год он через Гицура Торвальдссона отправил Стурлусону новую грамоту, в которой потребовал от Снорри срочно вернуться в Норвегию. В противном случае Гицур должен был убить не послушного. Это повеление норвежского короля было как раз на руку: Торвальдссоны  долгое время вели борьбы со Стурлунгами.

23 сентября 1241 г. ночью Гицур с отрядом из семидесяти воинов явились в Рейкьяхольт, ворвались в дом Снорри. Тот спал чутко. Услышав шум во дворе он, по совету священника Арнбьёрна, спрятался в подвал. Незваные гости обыскали дом, не нашли хозяина, схватили Арнбьёрна, и под страхом священник указал на подвал. Туда бросились люди Гицура: Симон Узел, Арни Злой, Торстейн Гудинасон и другие. Арни Злой нанес смертельную рану Снорри Стурлусону, а затем и Торстейн добил скальда.

За 766 лет, прошедших с тех пор, в Исландии, как и в других скандинавских странах не было человека, который мог бы сравниться со славой Снорри Стурлусона, написавшего «Круг Земной» и «Младшую Эдду».

 

«Круг Земной»

 

«Круг Земной» - это яркий и драматичный, но в то же время исключительно правдивый рассказ о судьбах сотен людей, действительно существовавших некогда, но мертвых уже многие века, богатейшая галерея человеческих образов, нарисованных с гениальной простотой. Геори и героини произведения говорят и действуют как живые. Автор ничего не говорит о том, что они думают или чувствуют. Но тем больше их внутренний мир, такой непохожий на тот, который характерен для современного человека, проглядывает из их слов и поступков». (Стеблин-Каменский М. И. в «Предисловии» к книге: «Снорри Стурлусон. Круг Земной. М., 1995. С. 5).

«Круг Земной» - это вместе с тем единственная в своем роде сокровищница сведений о далеком прошлом северной Европы, а  ее легендарных мифических временах, о бурной эпохе викингов, о богатых событиями первых веках существования скандинавских государств. При этом, хотя на протяжении большей части книги в центре поля зрения автора – Норвегия и другие скандинавские страны, она содержит также массу ценнейших сведений и об остальной Европе – от Ирландии и Англии на западе, Белого Моря на севере, Византии на юге и до Новгородской и Киевской Руси на востоке. Но поразительно, что, несмотря на обилие сообщаемых сведений и в противоположность тому, что обычно имеет место в историографических сочинениях, в бессмертном творении великого исландца основным объектом изображения все время остается человек». (Там же).

Трудно что-либо добавить к этому эмоциональному, но точному мнению известного российского ученого! Остается лишь посоветовать пытливому читателю прочитать замечательную книгу, не забывая и другие труды древних и средневековых обитателей Альбиона, Ирландии, Исландии, Скандинавии, Франции, Германии и т.д. Значительную часть этих сочинений, переведенных на русских язык, мы приводим в разделе «Библиография».

 

Историческая эпопея, или «историологический труд»?

 

Главной темой повествования автор «Круга Земного» избрал судьбы правителей Норвегии на обширном пространственном временном интервале, охватывающем историю страны с легендарных времен до последней четверти XII в., т. е. с эпохи Великого переселения народов, эпохи викингов и временем, когда в Европе стали формироваться национальные монархи. В сагах поведано о походах конунгов внутри страны и далеко за пределами Скандинавии, об их отношениях со знатью и с бондами, сельскими жителями, о христианизации и объединении страны.

Современные ученые подвергают сомнению многие сведения, изложенные в «Круге Земном», особенно в тех ее сагах, где речь идет о не скандинавских странах.

«В сагах о конунгах известное доверие продолжало внушать собственно только то, что находило подтверждение в песнях скальдов, отрывки из которых цитируются в «Круге земном» более обильно, чем в каких-либо иных сагах. Но сколь ни интересны в ряде отношений скальдические висы в королевских сагах, на основании их сообщений вряд ли возможно воспроизвести ход событий или познакомиться со многими сторонами норвежской действительности того времени, — слишком эти сообщения отрывочны и однобоки; ведь скальды обычно воспевали походы, битвы, победы или героическую смерть вождя, подарки, полученные скальдом от конунга, и другие аспекты дружинной жизни. Все остальное как правило не привлекало поэта. Правда, нужно отметить, что в историографии последних лет гиперкритические позиции в отношении достоверности саг о конунгах частично пересмотрены и смягчены. Историки убеждаются в том, что в сообщениях Снорри многое заслуживает доверия, и нет оснований a priori отметать его рассказ как «исторический роман». (ГуревичА. Я. «Круг Земной» и история Норвегии», в книге: Снорри Стурлусон. Круг Земной. М., 1995. С. 612).

Автор данных строк настоятельно советуют всем заинтересованным в познании истории людям внимательно прочесть эту прекрасную и краткую статью, большие фрагменты из которой мы приведем ниже.

Ни в коем случае не подвергая сомнению изложенное в этой работе, мы хотели лишь обратить внимание читателя на два, в чем-то близких, даже неразлучных, а в чем-то принципиально разных термина: историчный и историологичный. Первый термин требует от исследователя беспрекословного строго отношения к фактам, излагаемым в своих работах. Пиши в хронологическом порядке всеми признанные факты и делай соответствующие выводы. Чем больше фактов, тем точнее выводы. Термин историологичный, скажем, по отношению к какому-либо историческому произведению, более того, к любому художественному произведению (например, к одной из Донских повестей Шолохова М. А. «Шибалково семя») означает, что сюжет, поведанный автором в данном произведении, мог иметь место в конкретном интервале пространственно-временного поля не как случайный факт, но закономерное событие, если не явление. Его могло и не быть в реальной жизни. Но он не противоречит ни социально-политической ситуации, сложившейся в том-то месте, в такое-то время, ни психологии обитателей конкретной страны в конкретном времени, ни другим «аксессуарам» жизни.

«Круг Земной» и другие подобные труды (а их в мировой истории творчества было очень много!) изображают, проявляют качественные характеристики времени и пространства. Субстанциональные качества.

Ничего случайного, наносного, привнесенного из иных, слишком уж отдаленных эпох нет ни в Ригведе, ни в Махабхарате, ни в «Эпосе о Гильгамеше», ни в поэмах Гомера, ни в других подобных шедевров мировой словесной культуры, хотя, конечно же, сам факт, что активно записывать эти труды люди стали где-то в первой половине I тыс. до н.э., в некоторой степени повлиял на их историлогичность. Но, между прочим, кропотливые ученые пусть и не без труда выявляют эти вкрапления в тексты из других времен.

Чтобы читателю было понятно, о чем речь, вспомним, например, отшельничество.

Можно ли себе представить это явление, например, в Древнем Риме во времена Республики? – Вряд ли, хотя, естественно, факты ухода некоторых людей из мира в себя могли иметь место. Но ни событием в жизни республиканского Рима, ни тем более явлением эти факты стать не могли.

Другое дело Римская империя времен расцвета и начала заката миовой державы! Отшельничество зародилось в III в.  в Египте. Многие, ставшие в те времена отшельниками, как, например, Павел Фиванский, бежали от преследований римских властей. В IV в., после легализации христианства, отшельничество стало массовым: многие христиане таким образом проявляли протест против «обмирщения» церкви. Подобная реакция не напугала, а наоборот, могла только порадовать светскую власть и религиозных владык: социальная напряжённость, возникшая в тот период истории в Средиземноморском ареале, разряжалась столь мирным способом – сотни, а то и тысячи недовольных отшельников по примеру выдающихся столпов христианства, таких как Антоний Великий, Пахомий и т. д., уходили в Египетскую пустыню, заселяли  там суровые места, где выжить могли исключительно сильные люди. В тот век отшельники появились в Палестине и Каппадокии, Малой Азии и Армении, чуть позже – в Галлии и Испании, в Италии и на Альбионе, в Ирландии… В IV в. отшельничество приобрело массовый характер.

Еще один пример. Долгое время даже очень серьезные ученые подвергали сомнению реальность вождя одного из бриттских племен Артура. Мол, пока мы не найдем точных свидетельств его существования на Альбионе в первой половине VI в., мы не поверим россказням о битве при Бадоне, о его подвиге и гибели. В настоящее время «общественное мненье» стало медленно поворачиваться в сторону вождя Артура, жизнь и подвиг которого был, на наш взгляд, прежде всего, историологичным. Можно сказать смелее: такие герои в сознании народов просто так не появляются, и даже если Артура родила народная молва, народное желание, значит он был на самом деле, пусть как порожденный мечтой образ, как слияние в одном образе судеб и подвигов нескольких героев, пусть как миф, в конце концов! Но миф историологичный.

Кстати все без исключения мифы народов Земного шара, прежде всего, историологичны, и уже поэтому они обладают столь мощной живучестью.

Именно поэтому мы называем «Круг Земной» историологическим трудом.

 

Младшая Эдда

Произведение,  написанное Снорри Стурлусоном в 1222 – 1225 гг. Оно состоит из пролога и 3 частей и содержит довольно полный обзор языческих мифов (многие из них известны только отсюда), обзор двучленных (кеннингов) и одночленных (хейти) поэтических обозначений (фигур), проиллюстрированных стихами скальдов, а также поэму автора, сопровожденную прозаическим комментарием.

Об этом удивительном произведении прекрасно сказано в статье М. И. Стеблин-Каменского «Снорри Стурлусон и его Эдда». Мы считаем важным и даже необходимым процитировать несколько абзацев этой работы.

«Еще в середине XII в. оркнейский ярл Рёгнвальд вместе с исландским скальдом Халлем Тораринссоном сочинили произведение, которое несомненно послужило прообразом для "Перечня размеров", а именно так называемый "Старый ключ размеров". Многое в стихах "Перечня размеров" заимствовано из "Ключа размеров". Но в "Ключе" только 82 висы и 42 размера, а содержание более пестрое. В строфе 70-й Снорри говорит: "Многие из моих размеров никогда не употреблялись раньше". Действительно, он приводит целый ряд размеров, которые явно придуманы им самим. Кроме того, систематизация размеров у него гораздо последовательнее, чем в "Ключе". В средневековой Европе не раз сочинялись латинские ключи размеров и поэтики, как прозаические, так и стихотворные. Но связи с исландскими стихотворными поэтиками здесь могло и не быть. Аналогичные тенденции могут проявляться в литературе и при явном отсутствии каких-либо связей. Так, персидский поэт XII в. Кивами Мутаризи сочинил касыду (хвалебную песнь), в которой почти каждый бейт (строфа) иллюстрирует какой-нибудь метрический или стилистический пример. Даже количество строф у исландского и персидского поэтов почти одинаково (102 у Снорри и 101 у Кивами Мутаризи). Но невозможно заподозрить никакой связи между "Перечнем размеров" и персидской касыдой.

Во времена Снорри поэзия скальдов доживала свой век. Снорри был одним из последних скальдов, сочинявших хвалебные песни в честь норвежских правителей. При дворе норвежского короля во времена Снорри давали себя знать новые литературные вкусы – куртуазные и романические. Скальды уже не пользовались там такой популярностью, как раньше. В своей "Эдде" Снорри обращен в прошлое, а не в будущее. Скальды, жившие за сто, двести, триста или даже четыреста лет до него, были для него образцом для подражания и непререкаемым авторитетом. Тем, что известно о поэзии скальдов, мы обязаны всего больше "Эдде" Снорри. Но учебником поэзии его книга не стала. Правда, еще и в XIV в. в Исландии сочинялись скальдические стихи, а некоторые элементы скальдического искусства продолжали жить в римах, народном поэтическом жанре, в продолжение многих веков. Все же это были только некоторые элементы скальдической поэзии, а не искусство скальдов в целом». (Младшая Эдда. Приложения: М. И. Стеблин-Каменский. «Снорри Стурлусон и его Эдда». С-Пб, 2005. С. 117 – 118).

«Среди произведений, пользующихся немеркнущей мировой славой, "Младшая Эдда" – одно из самых своеобразных. Трудно определить, что такое "Младшая Эдда". Нельзя сказать, что она – научное произведение: слишком много в ней великолепной поэзии. Но кое-чем "Младшая Эдда" непохожа и на художественное произведение: слишком много в ней того, что явно рассчитано на удовлетворение потребности в знании. Ее судьба в веках, как и вся кого произведения, намного пережившего свое время, противоречива: она была написана с целью, которую ей, в сущности, не пришлось выполнять, и в мировой культуре она сыграла роль, которую, конечно, не мог предвидеть ее автор. Правда, эта роль очевидна: благодаря "Младшей Эдде" сохранился целый мир – огромный, красочный и премудрый мир языческих мифов и сказаний.

"Младшая Эдда" – произведение очень пестрое и сложное по составу. Кое-что в ней на столько вычурно и формалистично, что вообще совершенно непереводимо (и поэтому в основном опущено в настоящем издании). Другое – и особенно "Видение Гюльви", лучшая часть "Младшей Эдды", – наоборот, настолько непосредственно и наивно, что трудно передается средствами современного литературного языка. Выдающийся исландский ученый Сигурд Нордаль, автор лучшего из того, что написано о "Младшей Эдде", так сказал об этой ее части: ""Видение Гюльви" – это одно из тех вечных произведений, которые можно читать ребенком сразу же после букваря и затем опять и опять на всех ступенях развития и знания и каждый раз находить новое, и новое, и новое. Эта книга одновременно и прозрачна, и трудно понимаема, проста, как голубка, и хитра, как змея, в зависимости от того, насколько глубоко читатель проникает в нее. Ибо, хотя языческое мировоззрение не полностью раскрывается в ней, в большей цельности его не найти ни в каком другом произведении"». (Там же. С. 101 – 102).

 

Откуда взялось то искусство, что зовется поэзией?

(фрагмент из «Младшей Эдды»)

 

«И еще сказал Эгир: "Откуда взялось то искусство, что зовется поэзией?"

Браги отвечает: "Все началось с того, что боги враждовали с народом, что зовется ванами. Но потом они назначили встречу для заключения мира, и в знак мира те и другие подошли к чаше и плюнули в нее А при расставании боги, чтобы не пропал втуне тот знак мира, сотворили из него человека. Он зовется Квасир. Он так мудр, что нет вопроса, на который он не мог бы ответить. Он много странствовал по свету и учил людей мудрости. И однажды, когда он пришел- в гости к неким карлам, Фьялару и Галару они позвали его как будто затем, чтобы поговорить с глаз? на глаз, и убили. А кровь его слили в две чаши и котел, что зовется Одрёрир, - чаши же зовутся Сон и Бодн, - смешали с той кровью мед, и получилось медовое питье, да такое, что всякий, кто ни выпьет, станет скальдом либо ученым. Асам же карлы сказали, будто Квасир захлебнулся в мудрости, ибо не было человека столь мудрого, чтобы мог выспросить у него всю мудрость.

Потом карлы пригласили к себе великана по имени Гиллинг и жену его. Они зазвали Гиллинга с собою в море покататься на лодке и, лишь отплыли от берега, направили лодку на подводный камень, так что она перевернулась. Гиллинг не умел плавать и утонул, а карлы снова сели в лодку и поныли к берегу. Они рассказали о случившемся его жене, та опечалилась и стала громко плакать. Тогда Фьялар спросил ее, не станет ли легче у нее на душе, если она взглянет на море, где утонул ее муж. И она согласилась. Тогда Фьялар сказал своему брату Галару, пусть заберется на притолоку, как станет она выходить, и спустит ей на голову мельничный жернов, а то, мол, надоели ее вопли. Тот так и сделал. Узнавши о том, великан Суттунг, сын Гиллинга, отправляется туда и, схватив карлов, отплывает в море и сажает их на скалу, что во время прилива погружается в морс. Они молят Суттунга пощадить их и, чтобы помириться с ним, дают за отца выкуп-драгоценный мед. На том и помирились. Суттунг увозит мед домой и прячет в скалах, что зовутся Хнитбьерг, приставив дочь свою Гуннлёд сторожить его".

Потому мы и называем поэзию "кровью Квасира", или "питьем либо насыщением карлов", или "влагой Одрёрира, Водна либо Сана", или "кораблем карлов"-ведь тот мед помог им избежать смерти на морской скале, или "медом Суттунга", или "влагой Хнитбьерга".

Тогда сказал Эгир: "Темными кажутся мне подобные обозначения поэзии. А как достался тот мед асам?".

Браги отвечает: "Есть о том такое сказание. Один отправился в путь и пришел на луг, где девять рабов косили сено. Он спрашивает, не хотят ли они, чтобы он заточил им косы. Те соглашаются. Тогда, вынув из-за пояса точило, он наточил косы. Косцы нашли, что косы стали косить много лучше, и захотели купить точило. Он сказал, что пусть тот, кто хочет купить точило, заплатит за него в меру. Это всем пришлось по душе, и каждый стал просить точило для себя. Один бросил точило в воздух, но, так как все хотели схватить его, вышло, что они полоснули друг друга косами по шее.

Один остался Ночевать у великана по имени Бауги, брата Суттунга. Бауги стал сетовать на свои дела и рассказал, что девять его рабов зарезали друг друга косами и навряд ли ему удастся найти себе других работников. Один же назвался Бёльверком и взялся работать у Бауги за девятерых, а вместо платы попросил себе глоток меда Суттунга. Бауги сказал, что не он хозяин меда: мол, Суттунг один завладел им; но он готов идти вместе с Бёльверком и помочь ему добыть мед.

Бёльверк работал все лето за девятерых у Бауги, а как пришла зима, стал требовать с него платы. Они отправились к Суттунгу. Бауги рассказал брату своему Суттунгу об уговоре их с Бёльверком, но Суттунг наотрез отказался дать хоть каплю меда. Тогда Бёльверк сказал Бауги, что надо попробовать, не удастся ли им заполучить мед какою-нибудь хитростью. Бауги согласился. Бёльверк достает бурав по имени Рати и велит Бауги попробовать, не возьмет ли скалу бурав. Тот так и делает. Потом Бауги говорит, что скала уже пробуравлена. Но Бёльверк подул в отверстие, и полетела каменная крошка в его сторону. Тут он понял, что Бауги замышляет его провести. Снова велел он буравить скалу насквозь. Бауги стал буравить снова, и, когда подул Бёльверк во второй раз, каменная крошка отлетела внутрь. Тогда Бёльверк принял обличье змеи и пополз в просверленную дыру. Бауги ткнул в него буравом, да промахнулся. Бёльверк добрался до того места, где сидела Гуннлёд, и провел с нею три ночи, а она позволила ему выпить три глотка меду. С первого глотка он осушил Одрёрир, со второго - Бодн, а с третьего - Сон, и так достался ему весь мед. Потом он превратился в орла и поспешно улетел. А Суттунг, завидев этого орла, тоже принял обличие орла и полетел в погоню. Как увидели асы, что летит Один, поставили они во дворе чашу, и Один, долетев до Асгарда, выплюнул мед в ту чашу. Но так как Суттунг уже настигал его. Один выпустил часть меда через задний проход. Этот мед не был собран, его брал всякий, кто хотел, и мы называем его "долей рифмоплетов". Мед Суттунга Один отдал асам и тем людям, которые умеют слагать стихи.

Поэтому мы и зовем поэзию "добычей или находкой Одина", его "питьем" и "даром" либо "питьем асов".

Тогда Эгир сказал: "Сколько способов выражения знаете вы в поэзии? И что входит в поэтическое искусство?". Тогда молвил Браги: "Две стороны составляют всякое поэтическое искусство". Эгир спрашивает: "Какие?". Браги отвечает: "Язык и размер". "Какого рода язык пригоден для поэзии?". - "Поэтический язык создается трояким путем". - "Как?". - "Всякую вещь можно назвать своим именем. Второй вид поэтического выражения - это то, что зовется заменой имен. А третий вид называется кеннингом. Он состоит в том, что мы говорим "Один", либо "Тор", либо кто другой из асов или альвов, а потом прибавляем к именованному название признака другого аса или какого-нибудь его деяния. Тогда все наименование относится к этому другому, а не к тому, кто был назван. Так, мы говорим "Тюр победы", или "Тюр повешенных", или "Тюр ноши", и это все обозначения Одина. Мы называем их описательными обозначениями. В их числе и "Тюр колесницы".

Теперь следует сказать молодым скальдам, пожелавшим изучить язык поэзии и оснастить свою речь старинными именами или пожелав- шим научиться толковать темные стихи: пусть вникают в эту книгу, дабы набраться мудрости и позабавиться. Нельзя забывать этих сказаний или называть их ложью, изгоняя из поэзии старинные кеннинги, которые нравились знаменитым скальдам. Христианам не следует однако, верить в языческих богов и правдивость этих сказаний в другом смысле, чем сказано в начале этой книги». (Там же. С. 58 – 60).

 

«Золотой век» Норвегии

 

Хокон IV Старый (1204 – 1263 гг.), норвежский король в 1217 – 1263 гг. Хокон родился в местечке Вартейг  в Эстфолле. Его мать Инга объявила, что мальчик является сыном Хокона Сверрессона. «Биркебейнеры» признали его королевское происхождение. Но Эстфолл контролировали «баглеры», и те объявили охоту на мальчика. В 1206 г. «биркебейнеры» помогли матери и сыну бежать на север к Инге Бордссону. По пути они попали в снежную бурю, и два воина, Торстейн Шевла и Шьервальд Шрукка понесли ребенка на руках. В память об этом в Норвегии ежегодно проводится лыжная Гонка Биркебейнеров. В Тронхейме король Инге взял мальчика под свое покровительство. После смерти Инге в 1217 г. Хокона провозгласили королем в обход Скуле, брата Инге. Епископы поначалу не признавали его королем, как незаконнорожденного, но на большом совете в Бергене в 1223 г. его право на трон было подтверждено. Папа Римский дал разрешение на коронацию Хокона лишь в 1247 г. В первые годы его правления власть по сути захватил Скуле Бордссон, брат Инге, крупный военачальник. В 1217 г. умер Филипп Симонссон, претендент от «багли». Разгорелась борьба за власть, но Скуле сумел восстановить единство королевства. Небольшая часть «багли» под руководством Сигурда Риббунга продолжала сопротивляться, удерживая власть в Викене, но к 1227 г. их восстание было подавлено. Скуле имел титул ярла и управлял третьей частью Норвегии. Хокон был женат на его дочери Маргарете. После достижения совершеннолетия он стал стремиться править самостоятельно, его отношения с ярлом ухудшились. В 1239 г. конфликт перерос в войну, Скуле провозгласил себя королем в Тронхейме. Через год мятеж был подавлен, а Скуле погиб.  Хокон провозгласил королем и соправителем своего сына Хокона Молодого, который умер еще при жизни отца. С 1240 г. Норвегия вступила в «Золотой век». В 1240 г. король принял в Норвегии большую группу жителей Руси, бежавших от татаро-монголов, и дал им земли в Малангене. В 1256 г. Хокон захватил датскую область Холланд. В 1261 г. власть норвежского короля признала Гренландия, а год спустя - Исландия. Никогда размеры норвежского государства не достигали таких размеров. При Хоконе началось каменное строительство, были переведены на норвежский язык некоторые книги Библии и средневековые рыцарские романы.  В 1263 г. шотландский король Александр III захватил Гебриды, но Хокон пришел к берегам Британии с огромным флотом и не только отвоевал острова, но и совершил набег на внутренние районы Шотландии. 2 октября близ Ларгса состоялось крупное сражение между норвежским и шотландским флотами. Определить победителя в это кровопролитной битве было не просто. Шотландские историки считают, что победил Александр III. Норвежские историки с этим не согласны. Шотландцы затягивали мирные переговоры, пользуясь тем, что Хокон находился далеко от дома. Ирландцы обещали ему позаботиться кораблях в обмен на поддержку в войне против англичан. Люди Хокона воспротивились этому,  и он отступил на Оркнейские острова. Зимой он неожиданно заболел и умер. Его тело сначала похоронили в соборе Святого Магнуса в Кёркуолле. Весной останки короля перевезли в Норвегию и похоронили в Бергенском соборе.

 

Англия. Хронология

 

В 1086 году в Англии была проведена всеобщая поземельная перепись. Целью этой акции Вильгельма I Завоевателя являлось выявление всех материальных ресурсов. Это была «самая ранняя в истории средневековой Европы и поразительная по своей систематичности и богатству содержания государственная перепись». Свод материалов этой объемной работы получил название у современников «Книги страшного суда». В нем было прежде всего зафиксировано распределение земли между нормандцами, приближенными к Вильгельму I, а также между церковью и королевской семьей, сосредоточившей в своих руках седьмую часть всей обрабатываемой земли острова.

В 1087 г. на английский трон взошел Вильгельм II Рыжий, второй сын Вильгельма Завоевателя. Он привлек обещаниями англо-саксов, они помогли ему отразить нападение из Нормандии войска брата Роберта, но, грубый и жестокий человек, Вильгельм II обещания свои, утвердившись на троне, не выполнил. В 1100 г. его убили на охоте.

5 августа 1100 года в Англии была издана хартия Генриха I, первая «Хартия вольностей». Она гарантировала соблюдение королем прав и привилегий баронов (крупных светских феодалов) и духовенства.

Все земли Англии по мере захвата территории и конфискации земли у представителей англосаксонской знати были поделены между завоевателями, составившими верхушку феодального класса. Поэтому владения крупных феодалов оказались разбросанными в разных местах страны и не составили сплошных территориальных княжеств. Поддержка крупными феодалами сильной королевской власти, обусловленная необходимостью удерживать господство над враждебным населением и закрепощаемым крестьянством, имела относительный и временный характер, так как вступала в противоречие со стремлением феодалов к политической самостоятельности. Короли Нормандской династии находили прочную опору в слое средних и мелких феодалов, заинтересованных в закрепощении крестьян и в защите от посягательств крупных феодалов. Оформлению феодально-иерархической лестницы способствовало установление прямой вассальной зависимости всех феодалов от короля, что являлось специфической особенностью Англии. В 1086 в целях обложения населения денежными налогами и выявления размеров владения и доходов вассалов короля была проведена всеобщая поземельная перепись, так называемая «Книга Страшного суда». Она закрепила за каждым феодалом его земельные владения, его место в системе феодальной иерархии. Многие свободные крестьяне были записаны как крепостные (вилланы). В Англии уже в конце XI в. и особенно в XII - XIII вв. сложилась относительно сильная централизованная феодальная монархия, усилению которой способствовали появление (начиная с X - XI вв.) и рост городов как центров ремесла и торговли. Кроме Лондона, являвшегося экономическим и политическим центром страны, значительными городами были Уинчестер, Кентербери, Йорк, Глостер, Вустер, Дувр, Норидж, Линкольн, Ноттингем, Честер, Бристоль, Кембридж, Оксфорд, Ньюкасл и др. В Англии не происходило такой упорной борьбы между городами и сеньорами, как на континенте. В 1-й половине XII в. широко распространился обычай: крепостной крестьянин или другой несвободный, проживший в городе год и день, считался свободным. Нормандское завоевание, объединившее Англию и значительную часть Франции (владения английских королей из Нормандской династии и династии Плантагенетов), расширило торговые связи Англии с континентальной Европой. Большое распространение получили ярмарки (в Уинчестере, Бостоне, Стамфорде, Стоу и др.). Развитие товарно-денежных отношений и рост рыночных связей облегчали политическое сплочение страны.

В 1154 г. на английский престол вступил Генрих II Плантагенет, граф Анжуйский. Он присоединил к английской короне владения Анжуйского дома во Франции.

В XII—XIII веках в Англии сформировалось сильное централизованное государство. Здесь не было изнурительной борьбы между городами и сеньорами, как во Франции, Германии, Италии. Это благотворно сказывалось на экономике и торговле. В городах Англии проводились регулярные торговые ярмарки, например, Винчестерская, Бостонская, Стамфордская.

Но уже в конце XII века бароны и рыцарство стали проявлять недовольство политикой королей, заботящихся лишь о том, как бы увеличить доходы короны, усилить ее власть, в том числе, и над знатью, духовной и светской.

Накопившиеся внутренние противоречия в стране заявили о себе в очень ответственный момент истории Англии — во время правления Иоанна Безземельного (1199—1216).

В 1202—1204 годах англичане проиграли войну Франции, потеряли Нормандию, Мен, Анжу, Турень и часть Пуату.

В 1207 г. Иоанн вступил в открытую борьбу с папой Иннокентием III, по указанию которого был избран архиепископом Кентерберийским Стефан Ленгтон, нежелательный для короля Англии.

В 1209 и 1212 годах папа дважды отлучал Иоанна от церкви и даже освобождал англичан от присяги королю.

В 1213 г. Иоанн признал вассальную зависимость Англии от папы.

2 июля 1214 года французы разгромили англичан в битве при Ларош-о-Муане, а еще через двадцать пять дней в битве при Бувине одержали победу над союзниками Иоанна Безземельного.

Весной следующего года в Англии вспыхнуло восстание баронов против короля. Горожане и рыцари поддержали баронов. 17 мая восставшие вошли в Лондон и 15 июня на лугу Раннимед близ Виндзора Иоанн Безземельный подписал «Великую хартию вольностей», грамоту, отражающую и защищающую интересы в основном баронов. Рыцарство и горожане получили в результате очень мало прав.

Именно поэтому в 1258 г. в Англии вновь вспыхнули волнения. Первыми выступили бароны. Они добились от короля новых привилегий для себя. Рыцарство и свободные крестьяне опять остались ни с чем. Они выступили в союзе с горожанами и предъявили короне свои требования.

Некоторые благоразумные бароны считали, что им нужно поддержать выступление огромной массы сограждан и найти решение возникших в стране проблем сообща. Но большинство светской знати этого не захотело, и в 1263 г. в стране вспыхнула гражданская война.

Английская знать во главе с королем, напуганная взрывом недовольства, пошла на уступки. В результате в стране в 1265 г. был создан парламент с сословным представительством. Рыцари и представители от горожан выступали в нем в одной палате.

Политика королевской власти (особенно внешняя) не соответствовала интересам страны в целом. Это вызвало ряд оппозиционных выступлений, в частности восстание баронов против Иоанна Безземельного (правил в 1199—1216 гг.), которое было поддержано рыцарями и горожанами. Иоанн вынужден был подписать «Великую хартию вольностей» в 1215 г. содержавшую значительные уступки баронам. Новый политический конфликт разразился в 1258 г. В ответ на выступления баронов король Генрих III (правил в 1216—1272 гг.) утвердил так называемые Оксфордские провизии, устанавливавшие режим баронской олигархии. Недовольные этим рыцари представили королю так называемые Вестминстерские провизии (1259 г.), защищавшие рыцарство и свободных крестьян от произвола крупных феодалов и королевской администрации. Рыцарей поддержали горожане и часть баронов во главе с Симоном де Монфором. Отказ Генриха III от соблюдения Оксфордских провизий привёл к открытой гражданской войне 1263—1267 гг. Она вызвала широкое движение среди народных масс Англии (стихийные выступления крестьян против феодалов, городского населения — против городской верхушки). В годы войны возник английский парламент в1265 г., окончательно утвердившийся при Эдуарде I (правил 1272—1307 гг.). Таким образом, в Англии осуществился переход к новой, более централизованной форме феодального государства, к феодальной монархии с сословным представительством (парламентом).

В 1282—1283 годах было завершено покорение английской короной Шотландии. Но народ этой страны не смирился.

В 1296 г. Шотландия начала войну за независимость. Она продолжалась с переменным успехом и с перерывами до 1328 года, когда Англия признала независимость Шотландии (Нортгемптонский договор).

В 1337 г. началась Столетняя война с Францией. Она закончилась в октябре 1453 года потерей англичанами всех территорий на континенте за исключением Кале.

 

Наследник Вильгельма Завоевателя

 

Вильгельм II Рыжий (ок. 1056 – 1100 гг.), английский король в 1087 – 1100 гг. Узнав, что отец, Вильгельм I, на смертном одре рекомендовал его наследником на английском троне, Вильгельм Рыжий, не дожидаясь смерти отца, покинул Нормандию, и отправился в Англию. В Винчестере он созвал нормандских баронов, объявил волю отца и был избран королем. Бароны, находившиеся в Нормандии, провозгласили его старшего брата Роберта единым монархом Англии и Нормандии. Однако Вильгельм склонил на свою сторону знатных саксонцев, собрал 30-тысячное войско и отстоял свое право на английскую корону. Братья помирились и объявили друг друга наследниками. В 1096 г. Роберт взял в долг у Вильгельма 10 тысяч франков на организацию Первого Крестового похода, оставив ему в залог Нормандию, которой Вильгельм правил как регент до  смерти. После смерти в 1089 г. архиепископа Кентерберийского Ланфранка Вильгельм всячески препятствовал избранию нового архиепископа, в течение четырех лет забирая доходы церкви в пользу государства. Он увеличил налоги и подати до невероятных размеров. Летом 1100 г. во время охоты Вильгельм погиб при загадочных обстоятельствах (его нашли мертвым с торчащей из груди стрелой), но никто особо не расстроился. Он не был женат и не имел внебрачных детей, зато окружил себя женоподобными молодыми людьми с длинными волосами, в экстравагантной одежде и обуви с невероятно длинными загнутыми носами.

 

Кто даровал Англии «Хартию вольностей»

Генрих I (ок. 1068 – 1135 гг.), английский король в 1100 – 1135 гг. Младший сын Вильгельма Завоевателя, он получил в наследство лишь 5000 фунтов серебром, поддержал Роберта в войне против старшего брата, но когда братья помирились, несколько лет прожил в глуши, в обществе священника, рыцаря и оруженосца. Затем помирился с Вильгельмом. Генрих принимал участие в злополучной охоте, во время которой погиб Вильгельм. Роберт в это время еще не вернулся из крестового похода, и Генрих бросился в столицу. Бароны провозгласили его королем, и через три дня он был коронован м сразу же подписал «Хартию Вольностей», возвращавшую саксонским дворянам часть свобод, отобранных Вильгельмом II. Генрих женился на Матильде, дочери Шотландского короля Малькольма III из рода саксонских королей. Этот брак не понравился шотландским баронам, но привлек на сторону Генриха простой народ. В 1101 г. Роберт вернулся из крестового похода и вторгся в Англию. К этому времени положение Генриха на Альбионе было прочным. Роберт согласился на мир и за ежегодную пенсию в размере 3000 марок удалился в Нормандию. Он оказался слабым правителем. В 1106 г. Генрих вторгся в Нормандию, и города стали переходить на его сторону. В решающей битве при Тинчбери Генрих разбил войско брата, захватил его в плен, отправил в один из своих замков, где Роберт прожил 28 лет. Объединив Англию с Нормандией, Генрих правил твердо. «Хартию вольностей» он вскоре забыл, лично изъяв ее из церквей.  Он умер, как считают, отравившись несвежей рыбой. Оставшись без наследников мужского пола, Генрих заставил баронов присягнуть на верность наследнице - дочери Матильде. Вскоре он поссорился с ней из-за ее второго брака с Готфридом Анжуйским, врагом Нормандии, но присяга осталась в силе.

 

Борьба с епископами

Стефан I Блуаский (1096 – 1154 гг.), английский король в 1135 – 1154 гг. После смерти Генриха I нормандские бароны отказались от присяги на верность Матильде и избрали королем Стефана, графе де Блуа, внука Вильгельма Завоевателя. Он опасались Готфрида Анжуйского, мужа Матильды. Стефан, храбрый воин, но безвольный, поначалу правил мирно, если не считать пограничных конфликтов с шотландцами. Однако 1137 г. шотландский король Давид опустошил Камберленд (Камбрию) и Нортумберленд (Нортумбрию). Стефан призвал наемников и в битве при Норт-Аллертоне разгромил шотландцев, потерявших 11 тысяч человек, и заключил с Давидом мир на выгодных условиях  для побежденного, который получил в ленное владение Нортумберленд. В 1138 г. взбунтовались епископы. Они превратили монастыри в укрепленные замки и грабили соседние земли. Стефан карал мятежников, что вызывало еще большее неудовольство среди духовенства. В 1139 г. в Англии высадилась Матильда. Она собрала войско и в апреле 1141 г. под Линкольном разгромила войско Стефана, пленив его. После этого Матильда была коронована епископом Винчестерским и сразу же начала такие жестокие репрессии, что многие англичане отвернулись от нее. В Лондоне вспыхнуло восстание, и Матильда бежала из города. Междоусобная война продолжалась до 1147 г., когда Матильда покинула Англию. Главным противником Стефана стал сын Матильды, Генрих Плантагенет, владевший Анжу, Нормандией и другими землями во Франции. Он теснил короля на Альбионе, и в 1153 г. король согласился на переговоры. Вдруг внезапно умер сын Стефана, Евстафий Булонский, и отец, убитый горем, признал наследником Генриха. Через год умер и сам Стефан. Нормандскую династию в Англии сменила династия Плантагенетов.

 

За что проклинают сыновей

Генрих II Плантагенет (1133 – 1189 гг.), английский король, правил в 1154 – 1189 гг. Генрих был самым могущественным феодалом Франции. Его отца Готфрида прозвали Плантагенетом за ветку дрока, которой он постояно украшал свой шлем. Он оставил Генриху Анжу, Турень и Мэн. От матери Генрих получил в лён Нормандию, а в приданное за жену - Аквитанию. Он получил прекрасное воспитание и образование сначала в Руане, а затем в Анжере и Бристоле. Англия к началу правления Генриха сильно пострадала от междоусобиц. Он распустил иностранных наемников, лишил многих дворян земель и титулов, принял присягу на верность от шотландского короля Малькольма IV и вернул под свою власть Камберленд и Нортумберленд. В 1163 г. архиепископ Кентерберийский Томас Беккет пытался отменить церковные суды. Генриху это категорически не понравилось.  Беккет бежал из Англии и пожаловался Папе Римскому. Английский король также мечтал заручиться поддержкой Папы Римского перед планируемым вторжением  в Ирландию. Он разрешил Бекету вернуться, но тот тут же наложил проклятие на многих своих противников, которые тут же обратились к Генриху. В разговоре он намекнул, что не будет возражать, если архиепископ умрет, и 29 декабря 1170 г. четверо рыцарей зарубили Бекета у алтаря в церкви. Под угрозой наложении интердикта на Англию Генрих поклялся на Библии, что не отдавал приказа убить Беккета, пошел на уступки церкви и дал обет участвовать в крестовом походе. Папа Римский помог ему в организации похода в Ирландию. Генрих захватил три из четырех областей этой страны, оставив независимым лишь Ольстер. Огромное внимание он уделял делам во Франции. Еще в 1158 г. он обручил 8-летнего сына Готфрида с 5-летней дочерью графа Бретанского, предложив тому помощь в обмен на обещание сделать Готфрида своим наследником. В 1170 г. Генрих разделил государство между тремя старшими сыновьями, короновав Генриха-младшего королем, однако власть братьев была номинальной. Жесткая опека Генриха мешала братьям, и они объединились с Людовиком VII Французским против отца, который разгромил их войско. Сыновья принесли присягу на верность отцу.  В 1174 г. Генрих покаялся на могиле Томаса Бекета, и дал подвергнуть себя бичеванию. Затем он подавил мятеж на севере Англии, и король Шотландии признал себя вассалом Англии. В 1176 г. Генрих восстановил саксонское судопроизводство с присяжными заседателями. Собрание баронов стало чем-то напоминать парламент. Он создал  милицию, а военную службу сделал обязательной для свободных граждан. В 1183 г. началась распря между Генрихом и Ричардом, во время которой Генрих-младший внезапно умер. Король объявил наследником вместо Ричарда младшего и любимого своего сына Иоанна. Ричард заручился поддержкой короля Франции Филиппа II, который объявил о том, что отнимает у Генриха его французские владения. Английский король переправился на континент, но вдруг его покинули почти все соратники, в том числе и сын Иоанн. Генрих заключил мир, признал Ричарда наследником, простил баронов, воевавших против него. И вскоре заболел и умер с проклятьем на устах в адрес сыновей.

Ричард Львиное Сердце

Ричард I (Ричард Львиное Сердце) (1157 – 1199 гг.), английский король в 1189 – 1199 гг. Ричард, третий сын Генриха II, не рассматривался как основной наследник престола. При распределении владений между сыновьями отец выделил ему герцогство Аквитанию. В 1183 г. Ричард отказался дать присягу на верность Генриху Младшему, тот вторгся в Аквитанию с войском наемников, но неожиданно заболел лихорадкой и умер. Это привело к ссоре между Ричардом и отцом, который потребовал отдать Аквитанию своему самому младшему сыну Иоанну. Ричард попросил помощи у французского короля Филиппа II и даже присягнул ему в 1188 г. Они с союзниками разгромили войско Генриха, тот принял мир на унизительных условиях и быстро умер, оставив английский трон Ричарду. Ричард короновался в Вестминстерском аббатстве и прожил в Англии 4 месяца. (в 1194 г. он пробыл в Англии еще два месяца, и больше на Альбионе не бывал). Активно участвовал в подготовке Третьего Крестового похода. Поход начался весной 1190 г., толпы крестоносцев двинулись через всю Францию к Средиземному морю. В Марселе войско Ричарда погрузилось на корабли и в сентябре высадилось на Сицилии. Там у крестоносцев возникли трения с местными жителями. Дошло до вооруженного столкновения с гражданами Мессины. Ричард одержал победу и раграбил город. Зимовал он на Сицилии, где он поссорился с французским королем. Они поплыли к Святой земле по отдельности. Весной 1191 г. Ричард прибыл на Кипр. Часть его кораблей выбросило на берег во время шторма. Император Исаак Комнин отказался отдавать их. Ричард начал с ним войну и в течение 25 дней захватил весь остров. Половину захваченного имущества он оставил жителям, а другую половину раздал рыцарям. На Кипре Ричард сыграл пышную свадьбу с наваррской принцессой Беренгарией, отплыл в Сирию и через три дня присоединился к участникам осады Акры, длившейся уже два года. Мусульманский гарнизон во главе с Зейфеддином-Али упорно защищал город. По некоторым данным крестоносцы потеряли около 120 тысяч человек. Ричард организовал осадные работы, и через месяц защитники сдались. Вскоре в лагере христиан начались раздоры, вызванные обсуждением кандидатуры Иерусалимского короля. Филипп II и многие французы решили вернуться домой. Ричард стал единственным вождем крестоносцев. Ослабленному войску предстояло взять Иерусалим. До него они, однако, не дошли, напуганные слухами о мощных укреплениях вокруг города, и повернули на Аскалон. Совсем недавно цветущий город лежал в руинах: Салах-ад-дин приказал разрушить Аскалон, не надеясь его удержать. Крестоносцы быстро восстановили укрепления, Ричард сам таскал на плечах камни. Через несколько недель крестоносцы отправились в поход на Иерусалим и вновь не достигли цели. Узнав по дороге о нападении Салах-ад-дина на Яффу, Ричард бросился на помощь своим. При обороне Яффы английский король показал себя смелым и разумным полководцем. Тем временем из Англии пришли вести о бесчинствах Иоанна, который правил страной в отсутствие короля. Ричард отказался от взятия Иерусалима, и подписал мирный договор с Салах-ад-дином на невыгодных условиях. Плыть домой морем вокруг Европы он не захотел, а путь по суше лежал через земли Леопольда Австрийского, с которым Ричард поссорился во время Крестового похода, и императора Генриха VI, врага нормандцев. Ричард решился подняться на север по Адриатическому морю, а затем через Южную Германию попасть во Францию. Но около Венеции его корабль сел на мель, и он с немногими спутниками, переодетый, тайком пытался пройти через владения Леопольда. Неподалеку от Вены его узнали, схватили и заточили в замке Дюренштейн. Леопольд выдал пленника императору Генриху за 50 тысяч марок серебра, а Генрих отпустил пленника за обещание прислать выкуп в 150 тысяч марок. Весной 1194 г. Ричард высадился в Англии. Иоанн покорился ему и  получил прощение. Через два месяца Ричард отбыл из Англии во Францию, где успешно воевал против Филиппа II, который захватил некоторые его владения.  Английский король вернул часть земель Нормандии. 26 марта 1199 г. он был ранен стрелой в плечо. После неудачной операции началось заражение крови, и через 11 дней Ричард умер.

 

Король без земли

Иоанн I Безземельный (1166 – 1216 гг.), английский король в 1199 – 1216 гг. Иоанн, пятый, любимый сын Генриха II, получил прозвище «Безземельный», потому что ему, как младшему сыну, не должно было достаться ни одно из владений отца. Генрих сделал Иоанна герцогом Аквитании, спровоцировав войну с королем Франции. А в 1185 г. Иоанн стал правителем Ирландии. Но за 8 месяцев он так настроил людей против себя, что был вынужден покинуть страну.  Еще в молодости Иоанн приобрел репутацию предателя, когда участовал в распрях отца и старших братьев. Во время отсутствия Ричарда Иоанн постоянно пытался свергнуть назначенных им регентов и захватить власть. Вернувшись из Крестового похода в 1194 г. Ричард сурово отчитал брата, но все же простил и назначил своим наследником.

Король Франции Филипп II не признал Иоанна и передал его французские владения племяннику Иоанна Артуру Бретонскому. Английский король высадил на континенте войска, но предпочел заключить мир, получив Нормандию в обмен на 2000 фунтов стерлингов. В 1199 г. Иоанн добился от папы Римского права на развод с бездетной женой Изабеллой Глостерской и женился на Изабелле Тайлефер, отняв ее у жениха Гуго Маршского. Гуго пожаловался своему сюзерену Филиппу II. Тот вызвал в суд Иоанна, который отказался явиться, и Филипп вновь лишил его французских владений, передав их Артуру Бретонскому. Иоанн напал на Артура в Руанском замке, заколол мечом, а тело утопил в Сене. Филипп ввел войска в Нормандию, захватывая города. Не обращая на это, Иоанн забавлялся с молодой женой. Лишь в 1206 г. он с войском высадился в Ла-Рошели и вступил в переговоры. От его владений во Франции к этому времени почти ничего не осталось. В 1205 г. он вступил в конфликт с папой Иннокентием III из-за нового архиепископа Кентерберийского. Английские послы в Риме согласились на самовластное, без учета мнения остальных английских священников, утверждение кандидатуры Стефана Лангтона. Иоанн запретил послам возвращаться в Англию. Папа наложил на Англию интердикт. Священники соблюдали запрет со всей строгостью. Король сажал непокорных священников в тюрьмы и отнимал церковные имения. Опасаясь отлучения от церкви и освобождения подданных от присяги, он старался обезопасить себя, нанимая на службу солдат-иностранцев, обложил тяжелой данью вассалов, брал в заложники их жен и детей, причем знатных девушек, находившихся у него в заложницах, он нередко насиловал. Возмущенные бароны обратились к королю Франции. В 1212 г. папа отлучил Иоанна от церкви и объявил его низверженным с престола.  Филипп II стал готовиться к крестовому походу против Англии. Иоанн собрал большое войско. Но сомнения в верности солдат вынудили его пойти на мировую с папой. Он признал Стефана Лангтона архиепископом Кентерберийским, вернул церкви отнятые имения и признал Англию папским лёном, пообещав платить ежегодную дань в размере 1000 марок серебром, а баронам обещал восстановить законы времен саксонских королей. В 1213 г. в Лондоне состоялось большое собрание баронов, на котором Стефан Лангтон огласил якобы случайно найденную им старую грамоту времен Генриха I, дававшую определенные свободы баронам. Год спустя Иоанн с войском наемников потерпел поражение во Франции, потеряв здесь остатки своих владений. Дома он потребовал от баронов денежную компенсацию за отказ участвовать в походе. Бароны напомнили ему про обещание восстановить старые законы и про грамоту Генртиха I. 15 марта 1215 г. Иоанн подписал «Великую Хартию Вольностей». Для защиты Хартии был создан комитет из 25 баронов, которые должны были призвать народ к восстанию в случае ее нарушения. Иоанн пожаловался на баронов папе, который после примирения стал его союзником. Иннокентий отлучил мятежников от церкви и помог Иоанну деньгами для наемников. Бароны призвали на помощь французского принца Людовика, обещав ему английский трон. Разразилась гражданская война. Вскоре умер Иннокентий, и Иоанну было больше неоткуда ждать поддержки. Вдобавок он потерял все свои сокровища, включая королевскую корону, утонувшие во время морского прилива. Неудачи сломили его, он заболел и умер.

И Англии нужны дети-короли

 

Генрих III Английский (1207 – 1272 гг.), английский король в 1216 – 1272 гг. Генриху было 9 лет, когда умер его отец. Лорд Пемброк привел его в Глостер для коронования. Корона Иоанна погибла вместе с сокровищами, и поэтому голову Генриха опоясали простым золотым кольцом. После этого была обнародована прокламация, призывавшая баронов к миру и объявлявшая амнистию противникам короля. Лорда Пемброка назначили протектором государства. От имени короля он составил новую хартию, подтверждавшую хартию Иоанна, не нарушавшую наиболее важные прерогативы короля. В 1217 г. из страны изгнали Людовика Французского, и «Великую Хартию Вольностей» подтвердили вторично. В 1220 г. Генриха вторично короновал Лангтон, архиепископ Кентерберийский. С 1224 г. началось самостоятельное правление короля. Легкомысленный, нерешительный и упрямый, он передал государственные дела фаворитам, в основном иностранцам. Первым из них, Пьер Рош, епископ Винчестерский, доверил иностранным авантюристам наиболее важные административные посты. Однако бароны были начеку. В 1233 г. Ричард Пемброк, сын умершего протектора, поднял восстание, и Генрих отстранил Роша. Но 1236 г., после женитьбы Генриха на Элеоноре Провансской, в страну хлынул новый поток французов. Ближайшими советниками короля стали дядья и сводные братья королевы. Однако продержались недолго. Генриху требовалось много денег. Он постоянно созывал собрание баронов, получившее название парламента, и просил денег. Он часто брал в долг у городов и торговых корпораций в обмен на привилегии, которые закреплялись в "Великой Хартии Вольностей". Но когда он попросил 135 тысяч фунтов стерлингов для уплаты Папе Римскому за корону короля Сицилии, парламент потребовал таких уступок, которые фактически изменяли систему правления. В 1258 г. была создана комиссия из 24 человек, половину из которых назначал король, имевшая право утверждать кандидатуры на государственные посты, и государтсвенный совет из 15 человек, проводивший судебную реформу и наблюдавший за действиями короля. Бароны во главе с Симоном Монфором изгнали иноземных вельмож из занимаемых ими замков. Генрих тяжело переживал поражение. В 1259 г. он уехал во Францию, где прожил 1,5 года, заручившись поддержкой Людовика IX и папы. В 1261 г. папа освободил его от клятвы и благословил на войну с баронами. Поначалу успех был на стороне Генриха, но в решающем сражении бароны одержали победу. Симона Монфоры провозгласили протектором, а фактически он стал некоронованным королем. Генрих и бароны заключили договор, по которому король признавал все перемены в государственном устройстве. Но вскоре принц Эдуард собрал в Глостере войско и бароны были разбиты, а Монфор убит. В 1267 г. был заключен новый договор, признававший все положения Великой Хартии Вольностей и отменявший договор 1258 г. В последние годы жизни Генрих наводил порядок в государстве, соблюдал положения Великой Хартии Вольностей, и на государственные посты назначал исключительно англичан.

 

Молот шотландцев

Эдуард I Длинноногий (1239 – 1307 гг.), английский король, правил в 1272 – 1307 гг. В 1254 г. Эдуард правил Гасконью, а затем был наместником в Честере. Он умело справлялся и с собственными баронами, и с воинственными соседями. Во время восстания Монфора Эдуард возглавил партию роялистов, фактически вернув трон отцу. Он участвовал в крестовом походе, получил тяжелое ранение отравленным кинжалом, но выжил. Узнав о смерти отца, отправился домой по суше, подолгу останавливаясь у каждого короля и проводя переговоры. В Англию прибыл в 1274 г. Царствовать начал с проверки ленных грамот, отобрал владения у тех, кто не подтвердил законность своих прав, и одновременно готовился к войне против Уэльса. Князь Ллевеллин сопротивлялся несколько лет, лишь в 1284 г., после его смерти, Уэльс вошел в состав Англии. Согласно легенде, Эдуард, рассчитывая на долгую войну, перевез в Уэльс королевский двор, семью и поселил их в замке Кэрнарфон. Уэльс согласился войти в состав Англии при условии, что Эдуард «назначит своим наследником человека, родившегося в Уэльсе, и не знающего ни нормандского, ни саксонского языка». (Английского языка еще не существовало. Знать разговаривала на нормандском диалекте французского языка, а простонародье - на саксонском. Подразумевалось, что наследник должен знать валлийский язык, но это не было оговорено). Эдуард подумал и объявил наследника. Им стал его сын. Он родился несколько дней назад в замке Кэрнарфон, на территории Уэльса, и, естественно, не знал ни нормандского, ни саксонского, ни какого-либо другого языка. С 1301 г. наследники английского трона традиционно стали носить титул принца Уэльского. Успешно началась и война в Шотландии. В 1292 г. избранный королем Джон Балиол принес ленную присягу Эдуарду, но через два года отказался от нее. В 1296 г. Эдуард двинул на Шотландию 4 тысячи рыцарей и 30 тысяч пехотинцев, захватил Эдинбург, Стирлинг и Перт,  взял в плен Балиола и назначил правителем Шотландии графа Уоррена. Постоянные войны требовали больших денежных затрат. Эдуарду приходилось регулярно брать займы у евреев-ростовщиков. Когда же те отказались давать ссуды, он принял несколько антисемитских законов, объявив евреев угрозой для Англии, ограничив их в перемещениях, обязав их носить на одежде нашивку в виде желтой звезды. В последующие годы Эдуард одновременно воевал во Франции, усмирял восстания в Шотландии и боролся с парламентом. В 1300 г., чтобы примириться с баронами, он поклялся соблюдать Великую Хартию и не вводить налогов без согласия парламента. В том же году он подписал мирный договор с Францией, вернув себе Гиень и Гасконь и получив в жены принцессу Маргариту. В 1303 г. подавил в Шотландии восстание Уоллеса, однако три года спустя вспыхнул новый мятеж под руководством Роберта Брюса. В разгар войны Эдуард неожиданно умер.

 

Дело Уильяма Валласа

 

Уильям Валлас (около 1276 – 1305 гг.), шотландский борец за свободу. Родился в простой шотландской семье. Любил свободу и не терпел унижения со стороны английских чиновников. В девятнадцатилетнем возрасте Валлас убил оскорбившего его англичанина и бежал в горы. К нему стали приходить сильные, смелые люди. Они нападали на небольшие гарнизоны англичан, неожиданно врывались в замки. Отряд Валласа быстро увеличивался. Даже представители высшей знати поддерживали его. Момент для патриотов Шотландии был очень благоприятный. Страна восстала против Англии, где вот уже несколько месяцев томился в замке Тауэр король Шотландии Джон Балиол.

Он стал королём в 1292 г. при довольно странных обстоятельствах, хотя это возвышение явилось вполне логическим завершением жизни и деятельности самого Джона Балиола, но и более чем двухсотлетней истории его рода. Основателем семьи Балиолей в Шотландии стал Гвидо или Гюи де Балиол, богатый нормандец. Он прибыл на Альбион вместе с войском Вильгельма I Завоевателя.  Уже от Вильгельма II он получил на севере Англии прекрасный участок земли; потомки Балиола построили здесь замок Барнар и приобрели обширные владения в Шотландии. С каждым десятилетием роль Балиолей в жизни страны возрастала. Джон Балиол являлся уже регентом при королеве Маргарите, Девы Норвежской (1286-1290 гг. правления).

После её смерти парламент Шотландии не смог избрать короля из трёх претендентов и передал решение важнейшего для страны вопроса английскому королю Эдуарду I, признав тем самым главенство Англии над Шотландией.

Джон Балиол согласился с требованием Эдуарда I, признал сюзеренитет, дал клятву верности и король Англии тут же решил сложную проблему в его пользу. В 1292 г. Балиола короновали. Род его достиг политической вершины. Способы достижения такой высокой цели могли бы показаться, особенно шотландцам, не совсем чистыми и честными. Видимо, врагов у Балиола в стране было немало. В первые года царствования он добросовестно выполнял клятву, ненавистную для любого повелителя любой страны мира, число недовольных его политикой – увеличивалось. Эдуард I, довольный вассалом, объявил войну Франции, и только теперь король Шотландии сказал своё слово, заключив союз … с Францией!

Король Англии отреагировал на это спокойно, как сильный, уверенный в себе человек. Он вторгся на территорию Шотландии и отправился к столице государства. Балиол послал навстречу противнику крупное войско, но Эдуард I легко разгромил его. Шотландский король, проиграв несложную партию в исторической игре, поспешил отречься от престола и вместе со своим сыном, Эдуардом Балиолем, явился к победителю. В 1296 г. оба они очутились в замке Тауэр. Эдуард I, вероятно, решил, что в Шотландии у него проблем теперь нет, пересёк с войском Ла Манш, начал боевые действия против Франции.

А тем временем быстро увеличивался отряд Валласа, его набеги на замки и гарнизоны англичан становились всё более дерзкими. Узнав об этом, Эдуард I отправил в Шотландию крупное войско, но Вильям Валлас разгромил его! Отряды повстанцев, развивая успех, взяли города Дунди и Эдинбург. Шотландцы провозгласили руководителя восстания наместником короля Джона Балиола. В 1297 г. Вильям Валлас ворвался на территорию Англии, опустошил северные области владений Эдуарда I и вернулся на родину с огромной добычей. Этот поход насторожил в Шотландии многих знатных людей. Они стали побаиваться славы и могущества бывшего безродного бедняка. В стане восставших возникли разногласия.

Король Эдуард I заключил перемирие с Филиппом Красивым, вернулся из Фландрии на Альбион и с огромным войском, в котором было 80 тысяч пехотинцев и 7 тысяч всадников, вторгся в Шотландию. Вильям Валлас выступил навстречу и 22 июля 1298 года в битве неподалёку от Фалькира  потерпел сокрушительное поражение. Чудом спасся он от плена, бежал на материк, во Францию, нашёл там приют. Филипп Красивый терпел у себя инсургента до того момента, пока не заключил мир с Эдуардом I.

Улучшение взаимоотношений между Англией и Францией вынудило Валласа покинуть материк и вернуться на родину… тайком! К этому времени Эдуард I подчинил Шотландию, договорился практически со всеми руководителями восставших, а также со многими влиятельными людьми, когда-то поддерживавшими Валласа. Руководителя восстания объявили изменником, за ним началась настоящая охота, он скитался по стране, опираясь на горстку самых верных людей. Их становилось всё меньше. За поимку «изменника» была объявлена награда, и летом 1305 г. рыцарь Джон Монтейн выдал Вильяма Валласа англичанам. Его заковали в грубые цепи и доставили в Лондон. Верных людей у бывшего наместника короля Джона Балиола не осталось совсем. Вильяма Валласа приговорили к смертной казни за измену Родине, но своей Родине, Шотландии, он не изменял. А тем более – Англии, королю которой он присяги не давал.

22 августа 1305 года Валласа предали мучительной казни, затем тело его расчленили на части и развесили их в разных городах Шотландии. К этому времени Джон Балиол и его сын, Эдуард, уже шесть лет жили на свободе: по ходатайству Папы Римского Бонифация VIII их выпустили из застенков Тауэра на свободу в 1296 г.. Джон Балиол обитал в своих нормандских владениях, о Шотландии вспоминал редко и с содроганием. Умер он в 1315 г..

Его сын, Эдуард, с помощью английской короны воссел в 1332 г. на престол Шотландии, правил с оглядкой на сюзеренов, невольно участвуя в кровопролитной распре и два раза сбегая в Лондон. Окончательно его сбросили с престола в 1356 г.. Умер он в 1367 г.. Через год, после смерти Томаса Балиола, его дальнего родственника, род прекратил своё существование.

 

Начало «Столетней войны»

Эдуард III Английский (1312 – 1377 гг.), английский король, правил в 1327 – 1377 гг. Эдуард был возведен на престол в результате переворота, организованного его матерью Изабеллой и ее любовником Мортимером, правивших государством до тех пор, пока он был ребенком. Эдуард, став совершеннолетним, приказал арестовать Мортимера и посадить его в Тауэр. В 1330 г. бывшего фаворита Изабеллы осудили и повесили, а саму королеву-мать сослали в одно из ее имений. Первым действием Эдуарда как самостоятельного монарха стала война с Шотландией, где после смерти Брюса разгорелась борьба за власть. Эдуард поддержал сына Баллиола против короля Давида, ввел в Шотландию войска и в 1333 г. в битве при Хэлидон Хилле одержал победу на войском Давида. Шотландцы потеряли в тот день около 30 тысяч человек. Балиол-младший принес Эдуарду ленную присягу. Но шотландцы, особенно непокорные горцы, в последующие времена неоднократно восставали против англичан. В 1328 г. умер король Франции Карл IV, после чего пресеклась основная ветвь Капетингов. Эдуард, внук Филиппа IV, решил бороться за французскую корону, но королем был избран Филипп Валуа. Английский король не признал его,  и в 1339 г. высадился во Франции. Началась «Столетняя война» война. Первый поход больших успехов не принес, однако год спустя Эдуард провозгласил себя королем Франции. В 1346 г. Эдуард высадился в Нормандии, и в августе близ Креси произошло решительное сражение. Англичане одержали победу во многом благодаря мастерству своих стрелков. Вскоре после 11-месячной осады Эдуард взял Кале, изгнав местных жителей и заселив город англичанами. В 1356 г. Эдуард Черный Принц разбил французов при Пуатье, а в 1360 г. Эдуард III, покорив ряд провинций, подошел к Парижу. Французы запросили мира. Эдуард получил Пуату, Перигё, Лимузен, Кале и другие провинции с правами верховного правителя в обмен на отказ от притязаний на французскую корону. Новый король Франции  Карл V этот мир не признавал и потребовал вассальной присяги от Эдуарда Черного Принца. После его отказа военные действия возобновились. Старик Эдуард участия в них не принимал, и удача была уже на стороне французов. Они отвоевали все земли кроме Кале и Бордо. Англичане, вложившие в войну огромные средства, фактически ничего не добились в ней. В то время как Эдуард  и его старший сын воевали на континенте, Англией управлял Джон Гонт. Экономика при нем стала быстро развиваться, но помешала этому эпидемия бубонной чумы. В 1376 г. умер Эдуард Черный Принц. Смерть сына сильно повлияла на Эдуарда. Он быстро одряхлел и умер от инсульта.

 

 

Ирландия. Хронология

Ирландская церковь подчинилась папскому престолу на церковном соборе в Дрогеде в 1152 г. Остров разделялся тогда на пять королевств: Лейнстер, Мюнстер, Ульстер, Коннаут и Мит, из которых каждое подразделялось, в свою очередь, на второстепенные области отдельных кланов под управлением зависимых вождей. Верховная власть находилась в руках одного короля, пользовавшегося правами ограниченного ленного государя. Частые войны способствовали одичанию населения и лишили его возможности противостоять иноземным завоевателям.

Набеги норманнов ослабили Ирландию.

Дермод, вождь Лейнстерский, похитил жену у О'Pурка, вождя одного из племен Мита. Верховный вождь Родерих О'Коннора изгнал из своих владений, и он отправился за помощью в Англии. Английский король Генрих II, давно уже, с согласия папы Адриана IV, замысливший покорение Ирландии, поручил в 1169 г. некоторым из своих баронов восстановить Дермода в его владениях. В декабре 1171 г., после того, как посланный им граф Пемброк занял Ватерфорд и Дублин, он явился в Ирландию. Так как его завоевание опиралось на папскую буллу, то особенно легко подчинилось ему духовенство. Правители Лейнстера и Мюнстера вскоре покорились английскому владычеству, а в октябре 1175 г. и Родерих после упорного сопротивления согласился на договор, по которому Генриху досталась восточная, ему же — западная часть оострова. Вместе с тем он признал себя вассалом и данником английской короны. Этот договор решил судьбу острова на многие столетия. Английские бароны силой овладели данными им в виде феодов землями, изгнали местных вождей и ввели английские законы и систему управления. Покоренная англичанами область называлась окраиной. Она   резко отличалась от еще не покоренной, так называемой Дикой Ирландии, в которой англичане постоянно стремились делать новые завоевания. Когда Роберт Брюс овладел шотландской короной и удачно повел войну с Англией, ирландские вожди обратились к нему за помощью против общего врага. Брат его Эдуард прибыл с войском в 1315 г. на остров  и был провозглашен ирландцами королем, но после трехлетней войны, опустошившей остров, он погиб в бою. И в Ирландии наступили времена анархии и произвола. Во время войны Белой и Алой Розы власть англичан значительно ослабела. В 1495 г. в соответствии с так называемым актом Пойнингса парламент Пейла был подчинён английскому парламенту и королю.

Пейл

После вторжения англонормандских феодалов в Ирландию в 1169 – 1171 гг. на юго-восточном побережье острова были образованы английской колонии. Во второй половине XIV в. они получили название Пейл («ограда»). Границы Пейла менялись в ходе борьбы завоевателей с патриотами независимой части острова – Айришри. На пограничной полосе сооружались замки и укрепления. Пейл стал плацдармом для полного завоевания англичанами Ирландии в XVI – XVII вв. В колонии были введены манориальная система, английские законы, деление на графства, парламент с 1297 г., состоявший из баронов и прелатов, а позднее и из представителей городов. В 1495 в соответствии с актом Пойнингса парламент Пейла был подчинён английскому парламенту и королю. Основная масса населения превращалась в феодально-зависимое крестьянство. Некоторое распространение получили городское ремесло и торговля. Экономическое развитие независимой части Ирландии (Айришри) тормозилось войнами английских колонизаторов. Большой ущерб был нанесён земледелию: преобладающей отраслью хозяйства стало скотоводство, что обусловило полукочевой образ жизни части населения. С XIV – XV вв. Айришри стала втягиваться в торговый обмен с Англией и с другими странами. В ходе колонизации Ирландии происходило (несмотря на запрещение смешанных браков) складывание англо-ирландской знати. В XVI в. английская колонизация Ирландии усилилась. В 1541 г. английскому королю Генриху VIII был присвоен титул короля Ирландии. Английский абсолютизм взял курс на насильственное уничтожение клановой системы, конфискацию ирландских земель (под предлогом распространения на Ирландию английской Реформации), ликвидацию власти англо-ирландской знати и ирландских клановых вождей. При Елизавете I были усилены английские гарнизоны в Ирландии, укреплена колониальная администрация.

 

Исландия. Хронология

 

В 1262 – 1264 гг. Исландия была подчинена Норвегии, которая  воспользовалась внутренними раздорами среди исландской знати. Альтинг лишился большей части законодательных функций, но не прекратил существования, хотя реальная власть перешла в руки наместника и чиновников короля. Исландцы платили налоги и подчинялись законам, введённым норвежским королём. Владения опальной знати стали собственностью короны. Процесс превращения мелких крестьян – бондов в арендаторов ускорился. Эксплуатация Исландии норвежскими правителями и духовенством явилась одной из главных причин упадка экономической жизни и обнищания народа. Политическая зависимость Исландии от Норвегии усугублялась её зависимостью от ввоза многих товаров. В 1380 г. Исландия вместе с Норвегией оказалась в унии с Данией, а с 1397 г. она вошла в состав датско-шведско-норвежской Кальмарской унии. Эпидемия чумы 1402 – 1404 гг. привела к резкому сокращению численности населения Исландии и дальнейшему упадку страны.

 

Ари Мудрый

Ари Торгильссон (Мудрый) (ок. 1068 – 1148 гг.), исландский историк. Он написал «Книгу об исландцах», которая является на сей день первой дошедшей до нас историографической работы на исландском языке. Десять коротких главок этой книги содержат ценнейшие сведения по истории Исландии конца IX – начала XII в. Предки Ари Торгильссона по отцовской линии восходили к легендарным Инглингам, а его мать Йорейд была внучкой Халля из Сиды, сыгравшего определённую роль в принятии христианства в Исландии. Отец утонул в море еще совсем молодым человеком, Ари жил у своего деда Геллира Торкельссона. В 1075 г. семилетний Ари отправился в Хаукадаль, где воспитывался в доме Халля Тораринссона, «человека, который по всеобщему мнению был самый щедрый и благородный во всех добрых делах из всех мирян здесь в стране». Но своим приёмным отцом Ари называл Тейта, сына епископа Ислейва, который Тейт держал школу в Хаукадале. Ари получил здесь духовное образование. Здесь же Ари познакомился с людьми, способствовавшими укреплению национальной исландской церкви, становлению государства (например, Скафти Тороддссон, законоговоритель, представивший на обсуждение «Закон о Пятом суде» и другие судебные реформы). Снорри Стурлусон писал: «Поэтому не удивительно, что Ари знал многое о том, что случилось в прошлом, как здесь в стране, так и вне её. Ему рассказывали люди старые и мудрые, а сам он был любознателен и памятлив». В 1089 г. Ари покинул Хаукадаль. Его дальнейшая судьба плохо известна: вероятно, он поселился в доме своих предков в Снефелльснесе. «Книгу об исландцах» он написал в 1122–1132 гг. В «Прологе» он отметил, что его первую книгу (так называемую «раннюю редакцию») – «Родословную и жизнеописание конунгов» – обсудили исландские епископы Торлак и Кетиль, и священник и историк Сэмунд Мудрый. Они посоветовали кое-что изменить в структуре и содержании книги. С учётом этих пожеланий и с привлечением нового материала Ари написал «Книгу об исландцах» («позднюю редакцию»). Ранняя редакция книги не сохранилась, но была использована Снорри Стурлусоном в «Круге Земном» и, возможно, другими средневековыми авторами.

 

Сэ́мунд Мудрый

Сэмунд Мудрый (1056 – 1133 гг.), исландский учёный, священник. Совершил путешествие по Германии, Франции, Италии. В глубокой старости написал историю норвежских королей от Харальда Прекрасноволосого до Магнуса Благородного (1047 г.), но этот труд не дошёл до нас в первоначальной форме. Следы его использования встречаются в других произведениях. Существует, что Сэмунд составил «Старшую Эдду», но это мнение очень спорное. Сэмунд имел большое влияние на введение нового веса в 1097 г.) и христианского законодательства в Исландии (1122 – 1133 гг.). После смерти Сэмунда распространились легенды о его колдовстве, отношениях с дьяволом и т. п.

 

Виса длиною в пять ударов

Эйнар Скуласон (XII в.), исландский скальд, священник. Провел большую часть жизни в Норвегии и сочинил ряд хвалебных песней о норвежских правителях. Самое значительное его произведение («Луч») – драпа об Олаве Святом и чудесах, происшедших после его смерти. Стихосложение и фразеология в драпе традиционно скальдические, и только в ее композиции сказывается влияние церковной гимнической поэзии. Сохранились фрагменты других хвалебных песней Эйнара и несколько отдельных вис. Однажды Эйнар попросил короля пощадить одного гусельника, которого должны были выпороть за то, что он ел мясо в пятницу. Король сказал, пусть порка продолжается до тех пор, пока Эйнар не сочинит вису. Гусельник получил всего 5 ударов, и виса была сочинена.

 

Франция. Хронология

 

На рубеже XI-XII веков сильная Англия повела борьбу с Францией за герцогство Нормандское.

В XI - XII веках в северных городах уже существовали цехи - объединения по профессиям мелким производителей, ремесленников, и гильдии - объединения купцов.

В первой половине XII века окрепла власть Капетингов (французской королевской династии) в пределах королевского домена. Во второй половине этого столетия они вели успешную борьбу с английской королевской династией Плантагенетов, под властью которых в те времена находились огромные территории во Франции.

В XII—XIII веках при французском короле Филиппе II Августе владения короны увеличились на севере Франции. На юге страны местная знать противилась политике Капетингов, делавших первые шаги по созданию крупного национального централизованного государства. Это явилось одной из главных причин Альбигойских войн и «подавления еретических движений катаров и вальденсов».

Успешная политика укрепила материальное положение Капетингов, они с пользой для дела использовали доходы казны, выдавая жалования своим вассалам, которых становилось все больше.

Из крупных светских и духовных феодалов был создан королевский совет, верховный суд и казначейство.

В XIII веке на королевский совет приглашались представители провинциального дворянства и городов, что в значительной степени повысило авторитет королевской власти.

В XIV веке стали традиционными созываемые королем совещания представителей духовенства, дворянства, городского населения королевского домена — так называемые Генеральные штаты. Являясь консультативным органом, они сделали многое для поддержания стабильности внутри страны.

В XII—XIV веках во Франции крестьяне были частично освобождены от крепостной зависимости. Ни на местах, вдали от королевской власти, к помощи которой формально мог прибегнуть любой человек, феодалы продолжали творить произвол, понимая, что далеко не каждый ими обиженный решится (и сможет) добиться справедливости в столице. Именно поэтому в некоторых районах Франции вспыхивали волнения, как, например, восстание «пастушков» в 1251 г..

В XII—XIV веках на севере Франции стал складываться единый французский язык.

В XIV веке экономический рост и политический процесс единения страны замедлился. Война с Фландрией отрицательно сказалась на успехах французских королей. А в 1337 г. началась Столетняя война с Англией. Она с перерывами продолжалась до 1453 года. Франция одержала в ней трудную победу, которая стала возможной по ряду причин, в числе которых: знаменитый подвиг Жанны д’Арк, массовый героизм и упорство французов, а также проведенные Карлом VII налоговая, административная и военная реформы.

Успешное окончание войны явилось серьезным шагом на пути к абсолютной королевской власти во Франции.

 

Отлученный от церкви

Филипп I (1052 – 1108 гг.), король Франции в 1060 – 1108 гг. Стал королем в семь лет. До 1066 г. страной правили его мать Анна, дочь Ярослава Мудрого, и опекун Бодуэн Фландрский. В молодости Филипп совершил несколько удачных походов во Фландрию, Корбию и Бретань. Позже боролся против вассалов. Даже в собственных владениях он не чувствовал себя полновластным хозяином. Иной раз он, выезжая из Парижа, натыкался на замок какого-нибудь знатного разбойника, построенный прямо около городских ворот. В 1060 г. Филипп учредил должность коннетабля и назначил на нее Альберика. В 1077 г. заключил мир с Вильгельмом Завоевателем после похода в Бретань. В 1082 г. присоединил к своим владениям Вексен, а в 1100 г. - Бурже. В 1095 г. начался Первый Крестовый поход, однако король не участвовал в нем из-за конфликта с папой Урбаном II. Но его брат Гуго Вермандуаский был одним из главных участников Первого Крестового похода. В 1072 г. Филипп женился на Берте, дочери Флориса Голландского. Позже Филипп бросил ее ради молодой красавицы Бертрады, которую увел от мужа Фулька Анжуйского. Тот объединился с графами Фландрскими и пошел войной на Филиппа. Французское духовенство пыталось убедить Филиппа оставить Бертраду, но безуспешно. В 1096 г. Урбан II отлучил Филиппа от церкви, после чего тот формально развелся с женой, но фактически продолжал с ней жить. Наконец в 1104 г. на Парижском соборе Филипп и Бертрада торжественно поклялись не возобновлять сожительства и были возвращены в лоно церкви, что не помешало Бертраде остаться при дворе и жить с Филиппом на правах любовницы. К старости Филипп растолстел, одряхлел, сделался ленивым и бездеятельным. Согласно завещанию его прах был захоронен не в Сен-Дени, а в монастыре Сен-Бенуа-сюр-Луар.

Хронист 1-го Крестового похода

Фульхерий Шартрский (ок. 1059 – 1127/1128 гг.), французский хронист, участник 1-го крестового похода. Был священником в Шартре. В 1096 г. в отряде графа Блуа отправился в крестовый поход, затем перешел в ополчение графа Балдуина Булонского, с которым дошел до Эдессы. В 1100 год поселился в Иерусалиме, занимал там при королевском дворе значительные должности. Его хроника является одним из самых точных и достоверных источником по истории 1-го крестового похода и Иерусалимского королевства.

Вместе с женой – на сарацинов

Людовик VII Младший (1120 – 1180 гг.), король Франции в 1137 – 1180 гг. Младший сын Людовика VI, он готовился к церковному поприщу, но неожиданно умер его старший брат Филипп, и Людовик стал наследником престола.  Одаренный, но слишком мягкий и набожный Людовик, едва воссев на престол, вступил в конфликт с папой Римским Иннокентием II из-за кандидатуры на епископскую кафедру в Бурже. Папа Римский наложил интердикт на Францию. В 1144 г. Готфрид Анжуйский вошел в Нормандию, угрожая Франции, но Людовик захватил Гизор, один из ключевых городов на границе герцогства, и отвел угрозу. В 1147 г. он участвовал во Втором Крестовом походе, взяв с собой жену Элеонору. По дороге из Лаодикии в Сирию он с войском попал в засаду. Много рыцарей погибло от стрел и камней, Людовик спасся благодаря крепким доспехам. В 1148 г. он прибыл в Антиохию. Элеонора по просьбе своего дяди Раймонда Антиохийского стала уговаривать мужа пойти на Алеппо, но тот рвался в Иерусалим. К нему присоединился Конрад III Немецкий, прибывший морем. Помолившись у Гроба Господня, крестоносцы объединились с Балдуином I Иерусалимским для похода на Дамаск. Они спустились в Дамасскую долину, покрытую садами, и подошли к городским стенам. Между крестоносцами и иерусалимцами возникла распря из-за того, что Людовик и Конрад не хотели отдавать эту область королю иерусалимскому, желая сделать ее самостоятельным государством. Командовавший обороной Дамаска атабек Анар вступил в сговор с Балдуином и патриархом Иерусалимским Фульком, и те убедили Людовика и Конрада штурмовать Дамаск со стороны пустыни. Но городские стены здесь были выше и крепче, а подвоз продовольствия затруднителен. Крестоноцы теряли люди, продоволсьвтия становилось все меньше. Сарацины заняли сады в долине и отрезали крестоносцам удобные пути к отступлению. Среди крестоносцев начался голод, и они с позором бежали. Иерусалимцы продолжали двойную игру. Они обещали принять участие в походе на Аскалон и нарушили обещание. Конрад вернулся на родину в 1148 г., Людовик же по просьбе тамплиеров остался до Пасхи 1149 г. По дороге домой его корабль едва не попал в плен к Византийскому императору Мануилу и спасся лишь благодаря помощи нормандцев. Дома Людовик начал дело о разводе с Элеонорой, чье распутство во время похода переполнило чашу терпения короля. Они развелись в 1152 г.,  и  Людовик потерял Аквитанию. Элеонора вышла замуж за Генриха II Английского, владевшего Бретанью, Анжу, Мэном и Нормандией: на западе Франции образовалось государство, превышающее по размером и могуществу королевские владения. Война между Англией и Францией началась в 1160 г. и продолжалась с перерывами до самой смерти Людовика. При нем во Франции стало развиваться сельское хозяйство, торговля, строительство каменных крепостей. Под конец жизни он тяжело заболел и разбитый параличом, не смог присутствовать на коронации своего сына Филиппа в Реймсе в 1179 г. Через год Людовик умер, его похоронили в королевской усыпальнице в Сен-Дени.

Просвещенный король

Филипп II (1165 – 1223 гг.), король Франции в 1180 – 1123 гг. С детства отличался ловкостью в физических упражнениях и блестящим умом. Прямодушный и упрямый, он был откровенен с друзьями и скрытен с неприятными ему людьми, быстро приходил в гнев и столь же быстро успокаивался, был суров с непокорными вассалами и нередко приближал к себе незнатных людей. Его короновали при жизни отца в 1179 г., а через год он стал полновластным правителем. Филипп старался походить на Генриха II Английского, но вскоре понял, насколько различны интересы Англии и Франции и стал требовать от Генриха вассальной покорности. Генрих, владевший огромными землями на севере и западе Франции , отказался. И многие другие феодалы отказались повиноваться Филиппу. В самом начале правления  против него восстали герцог Бургундии и графы Фландрии, Эно, Намюра, Блуа, Сенсерра и Шампани. Он разгромил их  поодиночке, расширил свои владения и собрался воевать с Генрихом Плантагенетом, воспользовавшись распрей между ним и его сыновьями. Но вдруг пришла весть о падении Иерусалима, и английские и французские рыцари отказывались сражаться друг с другом, требуя вести их на Восток. Война возобновилась лишь несколько месяцев спустя. Филипп воспользовался ссорой между Генрихом и его сыном Ричардом Львиное Сердце и объявил, что лишает своего мятежного вассала Генриха всех владений и передает их Ричарду. На сторону короля Франции перешли многие бароны. Он захватил несколько городов и вынудил Генриха подписать мир, по которому тот за 20 тысяч марок серебра получал свои области и признавал Филиппа сюзереном. Вскоре Генрих умер. Филипп и Ричард стали готовить Третий Крестовый поход. В 1190 г. две армии встретились в Бургундии, но от Лиона до Сицилии они шли порознь. Ричард прибыл на остров позже Филиппа на неделю, разграбил город Мессину. Филипп потребовал себе равной доли добычи согласно уговору. Мир удалось сохранить с большим трудом. Перезимовав в Мессине, Филипп отправился в Акру, Ричард по пути взял Кипр. Филипп потребовал половину острова, но получил отказ: Ричард считал, что уговор относится только к мусульманским владениям. Захватив Акру, неожиданно засобирался домой. Видимо, причиной этому послужило известие о смерти графа Фландрского, и Филипп торопился предъявить свои права на наследство. Во Франции Филипп посватался к Ингеборге, дочери датского короля Вальдемара I. На следующий день после бракосочетания, когда Ингеборга должна была короноваться, Филипп неожиданно отверг ее без объяснения причин и потребовал развода. Приданое же оставил себе. Датский король попросил помощи у папы Целестина II., но тот не пошел против Филиппа. Ингеборга отказалась возвращаться в Данию, и ее заточили в монастырь. Филипп женился на Агнессе Меранской. Новый папа Иннокентий II не признал развод с Ингеборгой и потребовал удалить Агнессу. Филипп отказался, и тогда папа наложил на Францию интердикт. Французский король конфисковал все имения духовных лиц, но к возобновлению богослужений это не привело. Опасаясь народного восстания, он согласился на переговоры. На соборе 1201 г. было постановлено, что решение папы лучше выполнить. Ингеборге позволили жить в столице, но Филипп обращался с ней столь же плохо, к тому же не бросил и Агнессу. Лишь после ее смерти Филипп окончательно возвратил Ингеборге права королевы и супруги. В 1194 г. возобновилась война с Англией. За пять лет Филипп не добился ничего, опустошив казну. Пришлось вводить новые налоги и притеснять евреев. В 1199 г. при посредничестве папы, хлопотавшего о новом крестовом походе, был заключен мир между Филиппом и Ричардом, после смерти которого на английский трон взошел его брат Иоанн. Крайне непопулярный в народе, он занялся ссорами с баронами, почти не уделяя внимание владениям во Франции. Филипп принял его племянника, Артура Британского, посвятил его в рыцари и сделал властелином Бретани, Анжу, Мэна, Турени и Пуату. В 1200 г. Иоанн выкупил эти владения и сделал Артура своим вассалом. Через два года Артура с несколькими вельможами взяли в плен и умертвили по приказу Иоанна. Филипп потребовал от последнего явиться на верховный суд французских пэров. Тот отказался, за что был обвинен в нарушении обязанностей вассала и лишен всех владений во Франции. В 1203 - 1206 гг. французы заняли Нормандию, Анжу, Мэн, Турень, Бретань, все земли между Луарой и Гаронной. Некоторые из захваченных владений были присоединены непосредственно к королевскому домену. В результате Филипп приобрел такое могущество, что не только по имени, но и на самом деле сделался владыкой своих вассалов. Иоанн покончил с мятежами в своем королевстве, заключил союз с Оттоном IV Германским против Филиппа и феврале 1214 г. высадился на побережье Франции. Он выиграл несколько битв, но в июле французские войска во главе с принцом Людовиком вынудили его отступить в Ла-Рошель. Филипп во Фландрию, битве при Бувине 27 июля, разгромил мятежников Пленив графов Булонского и Фландрского. В сентябре в Шиноне был подписан мир. Иоанн признал Филиппа государем всех земель, принадлежавших ранее Плантагенетам. В итоге могущество и влияние французского короля возросли настолько, что он стал оказывать заметное влияние на дела всей Европы. Филипп заботился об украшении и укреплении городов, защищал их от произвола феодалов, давал привилегии купцам и цехам, финансировал развитие Парижского университета, регулярно выдавая большие награды его профессорам, со временем превратив университет в европейский центр богословия и философии.

 

От матери – прочное государство

Людовик IX (1214, или 1215 – 1270 гг.), король Франции в 1226 – 1270 гг. Людовик взошел на трон одиннадцатилетним мальчиком. В стране начались смуты. Мать короля Бланка, волевая и энергичная, подавила мятежи, успешно закончила войны с англичанами и альбигойцами. К совершеннолетию Людовик получил прочное государство. Он был очень хорош собой, обаятелен, весел и остроумен, не любил придворный этикет, зато ему нравились непринужденные беседы с близкими. Любил красиво одеваться, тратил много денег на лошадей, собак и охотничьих соколов, устраивал роскошные празднества. Искренно верил в Бога. В первой половине XIII в. власть короля была прочной. От владений англичан остались лишь Гасконь и Аквитания, и англичане сами уже не бунтовали сами, а разжигали страсти французских сеньоров. В 1241 г. начался мятеж в Пуату. Английский король Генрих III вовремя не помог восставшим, и Людовик легко расправился с ними. Генрих III признал Пуату владением Капетингов. После женитьбы брат короля Карл Анжуйский приобрел Прованс, а другой брат, Альфонс Пуату, - Тулузу после смерти графа Раймонда в 1247 г. Людовикначал подготовку к походу в Святую Землю. Европейские рыцари уже охладели к крестовым походам, но Людовик все же собрал сильное войско. В 1248 г. начался Седьмой Крестовый поход. Зимовали на Кипре, откуда Людовик решил идти к Святой Земле через Египет. Весной 1249 г. флот из 120 больших и 1500 мелких судов причалила в дельте Нила. Рыцари рассеяли войско султана и заняли Дамиетту. Разлив Нила остановил их наступление. Лишь поздней осенью они двинулись к Каиру, 21 декабря подошли к Мансуре, хорошо укрепленному городу с большим гарнизоном мусульман. Путь к городу преграждал канал, и Людовик приказал строить дамбу. Мусульмане постоянно бомбардировали строителей камнями из метательных машин, осуществляли дерзкие набеги, и дело почти не двигалось. Однажды один бедуин указал Людовику брод. Большой отряд рыцарей во главе с братом короля Робертом Артуа переправился на другой берег и неожиданно для врага ворвался в Мансуру. Но сарацины опомнились и заперли ворота. Отряд оказался в ловушке. В жестоком бою Роберт и несколько сот рыцарей погибли. Развивая успех, мамелюки напали на отряд крестоносцев во главе с Людовиком, который переправился через канал, и оттеснили рыцарей к воде. Несколько сот крестоносцев утонули. Оставшиеся в лагере воины навели наплавной мост и пришли на помощь королю. Утром египтяне напали на лагерь крестоносцев, но проиграли бой и отошли на свой берег. Затем мусульмане уничтожили корабли, подвозившие крестоносцам продовольствие. Сухопутные же караваны также подвергались атакам мусульман, снабжение крестоносцев ухудшилось. К голоду в лагере добавился мор, и Людовик приказал отойти к Дамиетте. Египтяне преследовали истощенное войско европейцев. Людовик постоянно находился в арьергарде, не желая бросать отстающих. Но болезнь свалилила и его. Обессиленный он лежал на земле, ожидая смерти либо пленения. Так он был захвачен с братьями и несколими тысячами воинов. Простых рыцарей египтяне убили, а с королем, его братьями и несколькими знатными вельможами обращались бережно, надеясь на богатый выкуп. Но вдруг в Египте началась смута. Мамелюки убили султана и захватили власть. Лишь когда беспорядки улеглись, стороны приступили к исполнению ранее заключенного договора. 6 мая 1250 г. Людовика освободили. С трудом он собрал 4 миллиона франков и выкупил своего брата Альфонса. Многие крестоносцы отправились на родину. Людовик же, несмотря на уговоры матери, объявил, что не покинет Святую Землю, пока не выкупит остальных товарищей. Он отправился в Акру и присоединился к сирийским мусульманам, готовившим поход против мамелюков. Египтяне стали сговорчивее. Они выпустили оставшихся крестоносцев и отказались от второй половины долга. Людовик и на этот раз остался в Палестине. Облачившись во власяницу, он совершил паломничество в Назарет, после чего стал рассылать к христианским государям просьбы о помощи, намереваясь собрать новое войско. В 1252 г. он перебрался в Яффу и занялся укреплением крепостных стен. Во искупление грехов он лично таскал тяжелые камни для постройки. В 1253 г. сирийцы заключили мир с египтянами и, возвращаясь в Дамаск, разорили Сидон. Не имея достаточно сил, Людовик не смог прийти на помощь. Ему довелось лишь хоронить убитых и восстанавливать разрушенные стены. В апреле 1254 г, так и не дождавшись подмощи, он покинул Акру и, с великими трудностями вернулся домой. Следующие годы Людовик посвятил решению внутренних проблем. В 1258 г. был заключен договор с Хайме Арагонским, по которому Людовик отказывался от Барселоны, традиционно франкского графства со времен Карла Великого, а Хайме отдал Руссильон. Теперь граница между Францией и Испанией пролегла по Пиренеям. В 1259 г. был заключен окончательный мир с Генрихом III. Тот  получил назад часть Гиени и Гаскони, но отказался от Нормандии, Анжу, Пуату и Мэн.

В 1266 г. Людовик обратился к папе Клименту IV за разрешением организовать Восьмой Крестовый поход, который начался лишь в 1270 г. Крестоносцы достигли Сардинии, оттуда переправились по Средиземному морю в Тунис. Здесь Людовик разгромил передовые отряды мусульман, разбил лагерь и стал оджидать подхода Карла Анжуйского. В лагере вспыхнула эпидемия чумы. В августе умер сын Людовика Иоанн Тристан, а вскоре заболел и сам король. Предчувствуя скорую кончину, он написал письмо своему сыну Филиппу и умер.

В 1297 г. Людовик был канонизирован.

 

В самые тяжелые годы – Добрый король

Иоанн II (1319 – 1364 гг.), король Франции в 1350 – 1364 гг.). Молодость Иоанн  прошла в военных походах. Храбрый и великодушный, он в том же время был вспыльчив и упрям. Иоанн сделал своего любимца Карла Испанского коннетаблем Франции и женил его на дочке Карла де Блуа. Вельможи были не довольны чрезмерным возвышением иностранца. Король Наварры Карл Злой, его брат Филипп и три графа Гаркур в 1354 г. убили фаворита прямо в постели. Иоанн, опасаясь, что наваррцы перейдут к англичанам, простил их. В 1335 г. закончилось перемирие, заключенное между Филиппом VI и Эдуардом III, и война возобновились. Эдуард Черный Принц совершил набег на Лангедок, взяв Нарбон, Каркассон и еще около 500 городов и местечек. Разорение южной провинции Франции вынудило Иоанна обратиться за помощью к поданным. 2 августа 1355 г. были созваны Генеральные Штаты. Они разрешили Иоанну ввести чрезвычайные налоги, но создали специальную комиссию для надзора за взиманием и расходованием денег. Новые, очень тяжелые налоги привели к народным волнениям. В 1356 г. дофин Карл, герцог Нормандский, приехал в свои владения, чтобы принять присягу у вассалов, но встретил открытую неприязнь некоторых из них. Граф Жан Гаркур открыто оскорбил дофина и его отца. В ответ дофин пригласил к себе в гости Карла, Жана Гаркура и еще нескольких нормандских вельмож. В разгар застолья стража арестовала гостей. Гаркуру и нескольким вельможам сразу же отрубили голову, а Карла Наваррского посадили под стражу в один из замков в Пикардии. Родственники пострадавших, Филипп Наваррский и Годфруа Гаркур перешли на сторону англичан. К войне с Англией добавилась война с Наваррой. Черный Принц решил пройти из Бордо через всю Францию, чтобы соединиться в Нормандии с мятежными феодалами. Иоанн выступил ему навстречу и зашел в тыл, отрезав от Бордо. 19 сентября у Мопертюи Эдуард занял позицию в пересеченной местности, засаженной виноградниками и перегороженной изгородями. Коннице здесь нигде было разгуляться. Французские рыцари спешились. Эдуард поставил в засаду стрелков, они встретили атаку французов тучей стрел, а английская конница обратила противника в бегство. Король сражался стойко, но все же проиграл битву, попал в плен вместе с младшим сыном Филиппом. Французы потеряли весь цвет своего рыцарства, а добыча англичан была столь богата, что превысила все их ожидания. В плену Иоанн был окружен почетом и уважением. Зиму он провел в Бордо, а в 1357 г. его переправили в Англию, где он жил в Виндзоре как гость. В 1359 г. он заключил с Эдуардом предварительный мирный договор. Английский король получал более 10 французских провинций и огромный выкуп. Однако Генеральные Штаты не утвердили этот договор, и Иоанн был посажен в Тауэр. Наконец в 1360 г. дофин Карл подписал новый мирный договор, по которому Эдуард получал Сентонж, Биггор, Лимузен, Керси, Пуату, Понтье и Гиень. И выкуп был уменьшен на четверть. Вернувшись во Францию, Иоанн занялся сбором денег для выкупа. Делались займы у городов и феодалов, собственную дочь Изабеллу король выдал замуж за миланского герцога Галеаццо Висконти, предложившего большую сумму наличными.  Но денег все равно не хватало. Кроме того, сын короля Людовик Анжуйский, получив разрешение жить в Кале, нарушил слово и бежал. Иоанн отправился в Англию, чтобы заменить его, поразив Эдуарда благородством. Но вдруг французский король заболел и умер в Лондоне. Годы его правления были самыми тяжелыми для Франции, но благодаря благородству короля народ сохранил о нем хорошие воспоминания и дал ему прозвище Добрый.

 

Мудрость – самое лучшее средство королей

Карл V (1338 – 1380 гг.), король Франции в 1364 – 1380 гг. Худой, бледный, слабый, он не любил сражения и рыцарские турниры,  предпочитая им серьезные размышления и ученые беседы. Во время сражения при Мопертюи, когда была разбита вся французская армия, Карл покинул поле битвы уже при первых признаках поражения. Его обвиняли в трусости, но на самом деле он был человеком серьезным и рассудительным и не любил рискованные авантюры. Когда в 1356 г. Иоанн Добрый попал в плен, на плечи 19-летнего дофина легла тяжесть управления государством, разоренной, с разбитым войском и пустой казной. Дофин заключил двухлетнее перемирие с Англией, созвал Генеральные Штаты, надеясь собрать деньги на выкуп отца. Но руководители парламента, мэр Парижа Этьен Марсель и ланский епископ Робер Ле Кок, потребовали в обмен политические уступки. Карл распустил Штаты, но на следующий год созвал их снова. Представители сословий выдвинули свои требования в виде так называемого Великого Ордонанса. Они объявляли о введении налогов на доходы духовенства и дворянства, а также на городское и сельское население, но за это требовали многочисленных уступок, ограничивающих власть дофина. Карл принял их требования отстранить от управления своих сановников и согласиться на формирование депутатской комиссии из 36 человек. Штаты фактически взяли управление государством в свои руки. 22 февраля 1358 г. стража ворвалась в королевский дворец и на глазах у Карла убила его советников - маршалов Шампани и Нормандии, которые якобы плохо влияли на короля. Карл решил бежал в Компьен. На севере Франции вспыхнуло восстание, известное как Жакерия. Восставшие разрушили около сотни замков, предав их владельцев и обитателей мучительной смерти. Карл укрылся на одном из островов на Марне. Повстанцы осадили его в одном из укрепленных домов. Неожиданно подоспел на помощь отряд во главе с Гастоном де Фуа и капитаном Бушем. Вскоре Карл Наваррский рзгромил близ Бове отряд крестьян, и восстание пошло на убыль. Избавившись от опасности, Карл собрал войска и осадил Париж. В городе началась война партий. В итоге сторонники Карла победили, Марсель был убит, и 3 августа Карл вступил в столицу под радостные возгласы народа. Главных зачинщиков мятежа он казнил, пополнив казну их конфискованным имуществом, остальным объявил амнистию. Затем дофин пошел войной на Карла Наваррского, который руководил обороной Парижа, осадил его в Мелене и подписал с ним мирный договор. Все решения Генеральных Штатов были отменены, а полномочия дофина восстановлены в полном объеме, и король переключился на войну с Анлией. В 1360 г. после осады Парижа был подписан унизительный для Франции мир, по которому Эдуард Английский получал Сентонж, Биггор, Лимузен, Керси, Пуату, Понтье и Гиень, но отказывался от претензий на французский престол. За короля Иоанна был назначен выкуп 3 миллиона экю. Карл был вынужден подписать этот договор, но выполнять его условия не собирался. Ему нужна  была передышка. Через четыре года после смерти Иоанна Карл стал королем. Он ввел новые налоги, не спрашивая разрешения Генеральных Штатов. Полученные деньги тратил экономно и целенаправленно: король привлек наемников и восстановил флота. В 1362 г. Карл Злой попытался овладеть Бургундией. Карл V возложил командование войском на Бертрана дю Геклена. Весной 1364 г. он разбил наваррцев и вынудил их короля заключить мир. Карл готовился к возобновлению войны с Англией. В 1368 г. Эдуард Черный Принц обложил подвластные англичанам провинции подымным налогом (с каждого жилого строения). Возмущенные местные жители обратились за помощью к Карлу. Тот вызвал Черного Принца как своего вассала в Париж на суд пэров. Эдуард отказался и возобновил войну. Во главе французского войска вновь встал дю Геклен, теперь коннетабль Франции. Он избегал крупных сражений, нападал на англичан исподтишка. В 1370 г. разбил врага у Понваллена. В том же году Черный Принц заболел и вернулся в Англию. Дю Геклен занял Пуату, Бретань и, совместно с герцогом Анжуйским, Гасконь. В 1375 г. при посредничестве папы было заключено двухлетнее перемирие. После возобновления военные действия шли не столь успешно для французов. Главнокомандующий английской армией герцог Монфор при поддержке наваррцев вернул почти все утраченные ранее владения. Ожидалась упорная борьба, но Карл неожиданно заболел и умер, совсем еще молодой. Народ назвал его Мудрым.

 

Один из самых выдающихся королей

Людовик XI (1423 – 1483 гг.), король Франции в правил в 1461 – 1483 гг. Людовик считается одним из самых выдающихся королей Франции. Он обладал талантом управленца, был хитрым, коварным и злопамяиным. В юности он участвовал в заговоре против отца в 1440 г. Заговор был раскрыт, а Людовик сослан в свой удел Дофине. Там он разработал модель управления государством, которую позже применил во всей Франции. Он прекратил рыцарские войны, искал поддержки у простолюдинов, оживил торговлю и промышленность. В 1456 г. Карл VII пошел на сына войной, и Людовик бежал в Бургундию, где его тепло принял герцог Филипп. Людовик не доверял управление государством советникам. Переодевшись в одежду простолюдина, он часто ездил по стране, появляясь то в одном, то в другом городе, приобретая тем самым точные сведения о жизни подданных. Он не любил роскошь, пиры, торжественные приемы, его скромный Турнельский дворец резко контрастировал с роскошными замками феодалов. Людовик нетомимо объединял французские земли. Почувствовав опасность, в 1465 г. многие феодалы создали Лигу Общего блага во главе с братом короля Карлом Беррийским. Летом 1465 г. войска Лиги осадили Париж, а осенью взяли Понтуаз и Руан, прекратив подвоз продовольствия в столицу. Людовик пошел на переговоры и заключил с Лигой мирный договор в Сен-Мере. Он пожаловал участникам Лиги земли, права и прибыльные должности. Добившись фактического самороспуска Лиги, король, мастер интриг, рассорил своего брата и герцога Бретанского, затем вторгся в Нормандию и изгнал оттуда Карла Беррийского. Летом 1468 г. Генеральные Штаты постановили, что отныне Нормандия никогда не должна отчуждаться от королевских владений. После этого Людовик вторгся в Бретань и отнял у герцога Франциска все земли, полученные им по Сен-Мерскому договору. Карл Смелый, ставший после смерти отца герцогом Бургундии, собирался в поход против Людовика. Уступки, сделанные Карлом Беррийским и Франциском Бретанским, привели его в раздражение. Неожиданно Людовик предложил Карлу встретиться в Пероне и, пролучив согласие, прибыл туда с небольшой свитой. Едва начались переговоры, Карл узнал о восстании в Бургундии, поднятом сторонниками Людовика, и приказал запереть короля в Перонском замке. Лишь вмешательство камергера Карла Филиппа де Коммина спасло Людовика от расправы. Король отказался от Фландрии и Пикардии, отдал Карлу Беррийскому Шампань и согласился участвовать в походе против бургундских мятежников. Однако Людовик не смирился с перонским поражением. Карлу вместо Шампани он отдал Гиень, а в 1470 г. на собрании нотаблей перечислил все обиды, нанесенные ему Карлом Бургундским, и попросил освободить его от соблюдения условий Перонского договора. Разрешение ему было дано. Началась война, Людовик захватил Бургундскую Пикардию и несколько крепостей в Бретани, и в 1472 г. заключил перемирие. После этого он на некоторое время отказался от столкновений с Карлом Смелым. Тот увлекся делами в Лотарингии, Германии, Швейцарии и Нидерландах А Людовик одного за другим побеждал своих внутренних врагов. В 1471 г. он посадил в тюрьму герцога Алансонского. В 1472 г. внезапно умер брат Людовика, и король овладел Гиенью. В 1473 г. король подавил мятеж Арманьяков, захватив почти всю южную Францию. Смерть бездетного герцога Анжуйского, а затем его брата Карла Мэнского позволила ему прибрать к рукам Анжу и Неаполитанское королевство. Дела же Карла Бургундкого шли все хуже. Он терпел одно поражение за другим, а в 1477 г. в битве при Нанси погиб. Герцогство должно было перейти по наследству к его 19-летней дочери Марии. Под предлогом охраны законных прав Марии он ввел войска в Пикардию, Франш-Конте и Бургундию. На его сторону перешли многие бургундские вельможи, включая Жана Орлеанского, которые постановили отдать герцогство Бургундское французскому королю. Такое же решение приняли бароны Франш-Конте, не смотря на то, что провинция входила в состав Священной Римской империи. Войска Людовика заняли Артуа и Эно, вторглись во Фландрию и пошли на Гент, где укрывалась Мария. Она старалась найти себе сильного покровителя и согласилась на брак с австрийским эрцгерцогом Максимилианом. За принцессу вступился император Фридрих III, потребовавший вернуть Франш-Конте. На его сторону перешел Жан Орлеанский, недовольный тем, что его не назначили наместником Бургундии. Людовик сумел удержать Франш-Конте, но война во Фландрии протекала не столь успешно. Поражения заставили его задуматься о реформировании армии. «Вольные стрелки» уступали профессиональным наемникам из Германии и Швейцарии. Королю пришлось повысить налоги. В 1482 г. Мария Бургундская упала с лошади во время охоты и умерла. Максимилиан, оказавшись без денег и без армии, запросил мира. Его трехлетнюю дочь Маргарита обручили с принцем Карлом и отдали на воспитание в Париж. Артуа и Франш-Конте стали ее приданым. Людовик прибрал к рукам всю Бургундию, за исключением Нидерландов, а из французских земель независимой оставалась только Бретань. К старости жестокость и подозрительность Людовика усилилась. Он заперся в замке Плесси-де-Тур.

 

Узник замка Плесси-ле-Тур

Французский король Людовик XI обедал в небольшом имении Форже близ замка Шинон. Был март 1479 г., пора весенней свежести, прозрачного влажного неба и самых разных, радужных надежд. Чувствительную душу Людовика XI с юных лет тешила одна мысль: он мечтал пожить побольше. Конечно же, ничто королевского королю было не чуждо. Он активно боролся с многочисленными врагами короны внутри страны, а также с внешними врагами Франции, упорно проводил политику централизации власти, укреплял позиции абсолютизма, ценил и понимал прекрасное, украшал полюбившиеся ему замки в долине Луары – например, замки Амбуаз, Ланже, который построил его советник и друг Жан Буре. Французского кроля вполне можно было назвать человеком своего времени, которому он честно служил и заказы которого исполнял в меру своих сил.

Но во время того злополучного обеда случился с королем удар «и он потерял речь» (Ф. де Коммин. С. 239). Присутствующие от неожиданности замерли, не зная, что делать. Кто-то наконец пришел в себя, короля подняли и осторожно повели к камину. Король-то хотел идти к окну, где радовало глаз далекое синее небо, рождавшее мартовский воздух, глубокий и просторный, еще не сжатый летней тяжелой жарой, а подданные, пригретые Людовиком XI у трона, почему-то хотели погреть у камина своего повелителя, надеясь, видимо, что им после этой странной для такого случая процедуры станет еще теплее на своих местах.

Жар камина подействовал на короля также, как на его безвременно скончавшегося отца Карла VII какой-то продукт и неизвестно после какого обеда. Отец Людовика, вполне нормальный король, заболел вдруг, «вообразил, что его хотят отравить по наущению сына, и зашел в своем страхе так далеко, что вообще перестал принимать пищу» (Ф. де Коммин. С. 240). Врачи и верные слуги короля на совете постановили кормить его насильно. Тот, естественно, сопротивлялся. Но слуги были сильнее. И в конце концов, король, владелец великолепного замка Шинон, умер. То ли сломленный болезнью, то ли убитый страхом за свою жизнь. То ли по какой-то иной причине, может быть известной лишь сыну короля, то есть Людовику XI, с которым он был, мягко говоря, в плохих отношениях и даже как-то воевал с ним.

Король у камина «совсем лишился рассудка и памяти». Приехал врач. Больному сделали клистир, окна наконец открыли. Королю стало лучше.

Через две недели он выздоровел. Но болезнь оставила цепкий след в его душе: король очень испугался за себя, несчастного. Время-то было для королей французских не очень благоприятное. Тем более – для больных королей. Тем более – когда сын взрослый очень хочет королевствовать. В любой момент – и этого больше всего боялся Людовик XI – могла собраться комиссия, обследовать его и постановить на основании медицинского заключения, что король в силу болезни не может управлять страной…ю Врагов и недругов у Людовика было много. В том числе и в его семействе. Он это знал. Он не хотел этого. Даже тогда, когда болезнь, слегка отступив, еще держала его в жестких объятиях, он, знаками общаясь с Филиппом де Коммином, требовал от него читать ему депеши. Он делал вид, что все понимает из прочитанного, что он способен руководить государством, и де Коммин, верный человек, охотно верил ему, хотя не охотно верил собственным глазам и собственному разуму.

Какая же это могучая сила – властолюбивая, если она мертвого поднимает из гроба! Ничего не понимая, с трудом общаясь с Филиппом вялыми, усталыми знаками, вызывая даже у недругов жалость к себе, Людовик, находясь в крайне слабом состоянии, совершенно четко и ясно понимал лишь одно: власть терять нельзя, власть это все, это даже больше, чем жизнь. И эту мысль, не высказываемую, затаившуюся в глазах, де Коммин чувствовал душой своей верной. И эта мысль его потрясала своей прямолинейностью, своей убедительностью.

Через две недели болезнь отступила. Король выпустил из тюрьмы кардинала Балю, отсидевшего по его милости в заточении 14 лет, и занялся реорганизацией армии, другими государственными делами. Затем он отбыл в город Тур. Здесь, в небольшом замке Плесси-ле-Тур (или Плесси-дю-Парки) король устроил свою резиденцию, и здесь болезнь вновь поразила его. Теперь врачи вели себя правильно. Но и болезнь была на этот раз сильнее. Удар поразил его на галереи. Слуги уложили повелителя на соломенный тюфяк, и два часа стояли над им в страхе. Людовик не подавал признаков жизни. Случилось это в 1481 г.

И вноь король справился с недугом, и тут же начал активно заниматься делами. Власть терять было нельзя. Власть больше, чем жизнь. Слабый король ездил по стране, возвращался в замок Боже, не сдавался, не переезжал в Тур, где по его приказу велись важные строительные работы.

В 1482 г. Людовик окончательно перебрался в Плесси-ле-Тур, оборудованный по приказу монарха в прекрасно укрепленную … тюрьму. «Вокруг замка Плесси он велел на подходе ко рву установить решетку из толстых железных прутьев, а в стены вделать железные броши с многочисленными остриями. Он также приказал поставить четырех больших железных «воробьев» - в таких местах, откуда легче было вести стрельбу, а это было грандиозное дело, ибо стоили они более 20 тысяч франков. А под конец он велел, чтобы 40 арбалетчиков день и ночь сидели во рву и по ночам, до того как утром откроют ворота, стрелять во всякого, кто будет приближаться. Ему все более казалось, что его подданные выжидают удобного момента, чтбы лишить его власть». (Коммин. С. 243).

Карл VII умер от чрезмерной подозрительности, уморив себя голодом. Его сын был еще более подозрительным. В замке, крохотном, мрачном, он общался лишь с домашними слугами и лучниками-охранниками. Французская знать не могла попасть к королю. Зато она видела его многочисленные указы, а иностранные монархи – его послов, которых он гонял по всей Западной Европе.

Ближайшее окружение короля менялось очень часто. Не менялся лишь врач, ловко купивший доверчивого Людовика. Король платил ему баснословные деньги, а врач, единственный человек в замке, разговаривал с пациентом грубо и зло. Монарх жаловался на него редким собеседникам, но терпел этого монстра, который однажды крикнул королю: … «Я знаю, Вы меня выгоните, как и других, но после моего ухода, клянусь, Вы не проживете и восьми дней!» Эти слова так напугали мнительного короля, что он покорился врачу, как ягненок.

По отношению к другим он был волком, если не сказать больше. По приказу короля в тюрьмах Франции были оборудованы металлические клетки, а также деревянные небольшие камеры, обитые с внешней и внутренней сторон листовым железом, снабженные огромными замками. Эту камеры, размером чуть больше человеческого роста придумал епископ Верденский. Он же первым туда и угодил и просидел в ней 14 лет. Людовику XI пришлись по душе эти «помещения» для людей. Он их, говоря языком XX в., растиражировал, размножил. По его же приазу в тюрьмах страны стали применять тяжелые кандалы, изобретение немцев, другие подобные приспсобления. Король Франции хотел, чтобы его боялись. Потому что сам он боялся всех.

Однажды в Плесси-ле-Тур приехали по его приглашению сын и дочь с зятем. Прежде чем впустить их в замок, он приказал опытному слуге выйти к гостям и проверить незаметно, не спрятано ли у них в одеждах какое-нибудь оружие. Он хотел свой страх убить страхом других. Не получалось. Королю становилось все страшнее. И жить ему хотелось все больше и больше.

За большие деньги он выписывал в разных странах диковинных животных. Большим любителем природы его никто не называл. Делал он это ради того лишь, чтобы напоминать о себе монархам Европы, Африки, Азии, чтобы о его причудах и увлечениях знали и говорили. Людовику XI  почему-то казалось, что таким образом он повышает свой авторитет и могущество.

Гончих собак привозили из Испании. Маленьких борзых и дорогостоящих испанских борзых – из Бретани. Небольших лохматых собачек – из Валенсии. Мула ему доставили из Сицилии за двойную цену. На этом острове долго дивились люди: продавец назначил цену высокую, покупатель без слов отдал две цены. Ай, да французский король! Ничего не жалеет ради исполнения желаний. Богато, видно, живет. Из Берберии в долину Луары привезли не известного для здешних обитателей обыкновенного шакала. Из Дании – крупных лосей. Из Северных стран – оленей с ветвистыми рогами. Филипп де Коммин в мемуарах сообщает, что у одного оленя рога были с 54 рожками. Со всех стран за любые деньги везли во Францию прекрасных лошадей.

Об этом увлечении Людовика XI говорили все в Европе. Но никто из обитателей монарших дворцов не знал, что король Франции относился к животным (за исключением, пожалуй, лошадей) абсолютно равнодушно, не проявляя «к ним никакого интереса». Ему нужны были не животные, но слава челов. увлекающегося. Логика его была до наивности проста: если человек увлекается и не жалеет никаких денег (ни своих, ни государственных) ради удовлетворения собственной прихоти, значит он уверен в будущем, в своей силе, в своем личном здоровье. Значит с ним можно вести серьезные дела. Человек увлеченный – не может быть опасно болен. Вполне логическая цепочка! И даже его врач, грубый и прямолинейный, поверил в нее. Во всяком случае никто из окружения короля не пытался даже остановить монарха от ненужных растрат.

Впрочем, все в Европе, во Франции, в долине реки Луары, где неподалеку от Плесси-ле-Тур, на расстоянии одного-трех дневных переходов (20 – 60 км) находились замки многих влиятельных лиц, в самом Плесси все всё прекрасно понимали и знали. Король был опасно болен.

Так опасно, что по утверждению де Коммина, среди знатных и влиятельных владельцев замков вокруг Плесси-ле-Тура, были и такие, которые поговаривали «о том, чтобы войти в Плесси и ускорить ход событий и в нужном направлении, поскольку они развивались слишком медленно…» Но войти в замок было не просто.

В Европе относились к болезни, причудам и страстному желанию Людовика пережить самого себя с чисто христианским пониманием и с языческим уважением. Иначе не объяснить победы на дипломатических фронтах, одержанные умирающим жизнелюбцем и те знаки внимания, которые многие монархи оказывали ему.

Король, в душе не доверяя врачу, решил искать помощи у Бога через посредство какого-либо благочестивого монаха. А, чтобы эта помощь не была односторонней, он делал громадные пожертвования церкви. Некоторые из приглашаемых им монахов вели с Людовиком неспешные беседы и честно говорили ему о своем бессилии: продлить жизнь они не могли. Король, однако, продолжал поиск монаха, отправив в Калабрию челов. к святому Франциску Полийскому, который стал отшельником в 12 лет и 54 г. жил в уединении под скалой. Об этом удивительном челов. по всей Европе ходили легенды. Мало кто верил, что он покинет свою скалу, но Святой исполнил просьбу тяжело больного и прибыл в Плесси. Здесь он поразил всех ученостью (хотя школ не кончал), знанием придворного этикета, будто бы воспитан был при дворе. Ему разрешили основать неподалеку от Тура орден «Отшельников Святого Франциска», он был польщен этим, но и он не смог помочь королю.

В последний понедельник августа 1483 г. случился еще один удар. Людовик потерял речь, но не надолго. В тот же вечер речь вернулась к нему, и король, не смирившийся с судьбой, худой, изможденный, послал своего зятя, монсеньора Боже, в замок Амбуаз за сыном, которого он назвал королем. Жизнь покидала Людовика XI, а вместе с нею он терял титул короля. Теперь ему было не страшно не быть королем.

Через некоторое время в Амбуаз, любимый замок Карла VIII, отправился канцлер со всеми его служащими, чтобы отвезти королевские печати.

И все-таки даже теперь, подслушав душой зов вечного – зов смерти, Людовик XI не сдался окончательно. Он верил, уходя из жизни, что еще есть шанс … вернуть печать, концлера. И эта вера светилась в тускнеющих глазах и пугала окружающих. Не раз за прошедшие годы он просил своих слуг и близких, чтобы они не говорили ему о смерти. И сейчас, умирая, но еще надеясь выжить и пожить, он чувствовал себя спокойно. Печати возвращаемы. Не возвращаема жизнь.

Однажды утром к нему подошли трое слуг и уверенными грубыми голосами заявили: «Сир, пришел ваш конец. Настало время подумать о душе…»Король так боялся этих слов, так страдал, еще живя, пи всякой мысли о них, и вдруг трое слуг, которых он возвысили недавно, так нехорошо с ним поступают. В глазах короля не осталось ни искорки надежды.

Он умер в последнюю субботу августа 1483 г.

 

Почему перестали петь барды Альбиона?

 

Грустно закончилась история бардов Альбиона после того, как на остров в 1066 г. вторглось войско нормандцев во главе с Вильгельмом Завоевателем. Вдруг в одночасье, сразу после битвы при Гастингсе, люди перестали петь. Но разве люди могут не петь?! Разве барды Альбиона не сочиняли свои песни в былые времена, когда их соотечественники иной раз проигрывали важные сражения? Неудачи случались и раньше. На них учились. Песни бардов, смелых и неподкупных, учили воинов и повелителей не совершать впредь обидных ошибок. И люди были благодарны им за это. Они уважали своих бардов за песни мудрости и за песни радости, и за песни любви, и за песни, прославляющие Родину и верных ее воинов. Почему же барды перестали петь после поражения под Гастингсом?

Потому что Вильгельм Победитель сокрушил старую Англию. Полуторатысячелетний период жизни большого острова — сложный, насыщенный, полный драматических событий, очень поэтичный… — герцог Нормандии решил вычеркнуть из истории. Действовал он жестко и жестоко. Даже самые мудрые и самые сильные из жителей острова поняли, что справиться с нормандцами им не суждено. Именно поэтому в 1072 г. епископ Леофрик принес в монастырь города Эксетера большую книгу с творениями бардов Древней Англии, надеясь, что здесь ее сохранят. Точно также, видимо, поступали и другие патриоты умирающего Альбиона. Они не знали, что нормандцам их книги не нужны, что заботиться о шедеврах в монастырях будет просто-напросто некому.

Книге епископа Леофрика повезло. Она понадобилась какому-то пьянчуге-забулдыге, который использовал ее в качестве подставки для пивной кружки, а также резал на ней колбасу. Очень хорошая оказалась книга, прочная, удобная для резки колбасы. Почти шесть столетий терпела она боль ножей, обливалась пивом, сопротивлялась, не сдавалась, не умирала. Она, как живое существо, верила, что нужна этим грешным людям, что несет в себе радость и мудрость жизни, красоту человеческого слова.

Еще три книги также упорно боролись за жизнь в тяжелейших условиях. Так называемый кодекс «Беовульфа», «Верчельская книга» — в итальянском городе Верчелли (непонятно, как она там оказалась!) и «кодекс Юниуса», опубликованный в 1655 году в городе Амстердаме. Наверняка, сохранились где-нибудь на Земном шаре и другие шедевры древнеанглийской литературы. Пока известны лишь четыре книги. Остальные нужно найти. О том, как много чудесного было в жизни каждого из найденных творений говорит хотя бы случай с рукописью «Битвы при Мэлдоне». Лежала она на пыльных полках Коттонской библиотеки долго. Иногда приходили разные люди, листали с волнением или с безразличным видом рукопись, укладывали ее на место и уходили. В 1726 году ее издал Томас Хирн. А через пять лет в библиотеку ворвался самый страшный для книги враг — огонь. Много бед натворил, много проглотил шедевров. Сгорела и рукопись «Битвы при Мэлдоне». И если бы не Томас Хирн, мы не узнали бы ее содержания.

Пожар чуть не уничтожил кодекс «Беовульфа». Чудом удалось спасти рукопись, у которой огонь подпалил только края. Знатоки и любители древности очень радовались. Они не догадывались, что огонь сделал-таки коварное дело, высушил рукопись. Знала об этом лишь книга. Но она не могла умереть. Она терпела еще пятьдесят лет. Дождалась! В 1786—1787 годах исландский ученый Торкелин сделал две копии кодекса «Беовульфа». А через несколько месяцев книга стала умирать. Края рукописи осыпались, прочитать текст в полном объеме стало невозможно.

«Но так ли нужно уж читать древние книги, что в них интересного, полезного?» — может спросить человек XXI в. н.э. Разве мало прекрасных произведений создали прозаики и поэты, скажем в XVI—XXI вв.? Да, нет. Очень много. Прочитать все шедевры последних пяти-шести веков не каждому под силу за всю свою жизнь! Но...

Изыскания ученых XVII—XX веков, переводы на родные языки произведений древней литературы Ирландии, Альбиона, стран Европы, тюркской, арабской, персидской, индийской, китайской, японской… литературы дали всему читающему человечеству очень много.

Удивительное образное мышление, тонкое аллитерационное чутье, своеобразное чувство ритма, бесчисленные находки, бесконечный синонимичный ряд. Сохранившиеся и уже переведенные с древних языков творения убедительно говорят, что превзойти поэтов V—XV вв. в мастерстве, в искренности, в глубинных мыслях, в поэтическом вдохновении творцам последующих поколений пока не удалось, что дает право назвать это время в истории Земного шара Эпохой Поэзии.

В истории поэзии, как одной из составляющих человеческой истории, фантастического много…

Барды Альбиона пели чудесные песни и после 1066 г. умолкли. И на Земном шаре стало чуть меньше песен, а значит, чуть скучнее стало на нашей планете. Но могло ли такое случиться во время расцвета Эпохи Поэзии на Планете? Никак не могло. Вот в чем суть этого бурного, очень воинственного периода в жизни Земного шара. Планете нужны были песни! Быть может, она, планета, истерзанная войнами пыталась песней спасти людей от неизживного желания воевать? Но это же фантастика какая-то. Разве Земля — живое существо? Разве она может о чем-то думать, мечтать, чего-то желать, о чем-то заботиться? Это же обычное небесное тело, созданное Богом (или, как считают материалисты, — разными явлениями во Вселенной), оно, хорошо озелененное, с большими водными пространствами, укрытое атмосферой, не может и не должно думать. Или может? Кто знает?

 

Трубадуры

 

Кто можно ответить на вопрос, почему в XI-XII вв., когда в одной точке Земного шара люди перестали на долгое время петь и сочинять песни, в другой — на юге Франции, в Провансе, — появились трубадуры, поэты во многом совсем непохожие на бардов Альбиона, но в чем-то, может быть, в главном, повторившие жизненный путь и жизненный подвиг предшественников с туманного острова? Они любили петь и пели на родном прованском языке. И в этом был их главный подвиг, в этом они опередили время на несколько веков.

В те века во многих странах Западной Европы люди говорили на родных языках, а стихи, научные труды, государственные акты писали только на латыни. Язык Горация и Цицерона, Вергилия и Цезаря, Овидия и Боэция… считался в те столетия языком искусства, литературы, науки, межгосударственных отношений. Латынь называли вечной и неизменной. Но петь на чужом языке, пусть самом прекрасном в мире, разве приятно? Люди поют, чтобы их слушали и слышали. И не только во дворцах и роскошных замках, а повсюду: на площадях, на празднествах, на лугах, в домах — везде. Между прочим, правителям Прованса и прилежащих к нему областей Перигор, Лимузен, Овернь нравилось слушать трубадуров на родном языке! И простым людям особенно.

Трубадуры прибывали во дворцы и под аккомпанемент лиры, виолы пели сочиненные ими песни, получали за это вознаграждение. Иной раз очень большое. Некоторые трубадуры были богатыми людьми, некоторые — нищими. По разным причинам.

Многие трубадуры сами не исполняли свои творения, нанимали профессиональных певцов — жонглеров, которые путешествовали по югу Франции от одного замка к другому. Положение жонглеров тоже было разным. Самые талантливые певцы славились иной раз даже больше, чем трубадуры.

Богатые сеньоры на юге Франции, а затем и в Италии, Испании, содержали в замках по несколько трубадуров. «Домашние» поэты прославляли хозяев, жили в почете, но… нередки были случаи, когда сеньоры выгоняли трубадуров из замков, лишая их средств к существованию. Точно также, как и во всех странах Эпохи Поэзии на Земном шаре! В этом сеньоры юга Франции ничем  не отличались от арабских халифов, эмиров Хорасана, индийских раджей, китайских ванов… Любому повелителю нужны сладкопевцы. Но любому Настоящему поэту, если нужна свобода.

Трубадуров Прованса называют родоначальниками европейской лирики. Они сочиняли песни на любовные сюжеты в жанре куртуазной поэзии — кансоны. И эти песни нравились сеньорам. Но трубадуры писали еще и сирвенты, в которых звучала другая нота: политическая, моральная. Конечно же, дети своего времени, они прославляли подвиги рыцарей и крестовые походы, христианские добродетели. И за это их ни один сеньор из замка не выгнал бы. Их выгоняли за то, что они писали песни правды: если было за что-то посмеяться над героем очередного творения, они смеялись, и ругали его, и не боялись смело высказывать свои мысли.

В знаменитых сирвентах Бертрана де Борна, например, рассказывая о жизни какого-либо героя, автор «всегда умел заставить Генриха короля и сыновей его поступать по его указке, а желал он всегда одного: чтобы все они — отец, сын и брат все время друг с другом воевали. Желал он также, чтобы всегда воевали между собой король французский и король английский. Когда же они мир заключали или перемирие, тотчас же старался он сирвентами своими этот мир разрушить, внушая каждому, что тот себя опозорил, заключив мир и пойдя на уступки».

Но таких как Бертран де Борн было немного среди среди трубадуров.

 

Трагедия трубадуров

 

В 1207 г. папский легат Пейре де Кастельноу прибыл в Прованс, встретился с каноником Ги де Юсселем, долго о чем-то с ним беседовал и, как говорится в жизнеописаниях трубадуров, «принудил его дать обещание песен более не слагать вовек», отправился домой, в Рим, но по пути был убит. Это странное (некоторые историки считают его провокационным) убийство явилось поводом четырех Крестовых походов, получивших название Альбигойских войн. В 1209 г. из Франции в Прованс во главе с Симоном де Монфором двинулось войско отборных рыцарей. Монфор Симон IV (1160 – 1218 гг.) – крестоносец. В 1190 – 1200 гг. сражался в Палестине. Его войско шло в Прованс не мстить за безвинно убиенного легата (это все-таки слишком мелкая причина для такого крупного, организованного при поддержке Римской церкви военного мероприятия), и даже не уничтожать еретиков-катаров, обосновавшихся в городе Альби. С еретиками и всякого рода вероотступниками папы Римские всегда вели жесткую и непримиримую борьбу. Впрочем, и главы других религий в Средние века проявляли нетерпимость ко всякого рода инакомыслию. Не будем обсуждать эту сложную тему мировой истории.

Но следует помнить, что в конце XII в. Тулузское графство, занимавшее земли Южной Франции, достигло высочайших достижений в экономике, торговле и культуре, время Раймунда V (1148 – 1194 гг.) было золотым веком провансальской литературы, а богатый двор Тулузских графов стал умственным центром Европы. Прекрасные города и чудесные замки, возделанные поля, развивающее ремесло и торговля: что еще нужно для тех, кто привык жить результатами чужого труда. Рыцари Северной Франции и Апеннинского полуострова, где, как мы уже знаем, было много потомков норманнов, охотно шли в Южную Францию. Да дело тут, между прочим, не только в физиологическом родстве, а в том боевом духе, который объединяет и родних воинов всех стран и народов, готовых с оружием в руках отправляться в самые опасные авантюры ради чужого богатства. В этом викинги, норманны ничем не отличаются от хуннов-гуннов и готов, тюрков и воинов Чингисхана (многонациональном, не следует забывать) и т.д. Дармовое богатство – вот, что примагничивает намертво этих людей, что делает их берсерками, что зомбирует их.

Войско Симона де Монфора вторглось в Прованс и стало громить замки сеньоров, грабить веками накопленные богатства не только в роскошных дворцах, но и в домах людей небогатых. Легаты – Арнольд, аббат Сито и Мило – взяли штурмом город Безьер и приказали умертвить 20 тыс. его жителей без различия вероисповедания. «Убивайте их всех!  - крикнул Арнольд. – Господь отличит своих и защитит!» Симон Монфор не уступал им в жестокости. Так действовали все завоеватели в начале вторжений в ту  или иную страну. Так действовали и викинги. Главное задачей в этот период завоеваний было напугать воинов и местных жителей, вселить в их робкие души (мирные, потому и робкие) смертельный страх и ужас перед захватчиками. После первого же похода многим на Юге Франции стало ясно, что задачей этого Крестового похода является не только уничтожение ереси, но — главное! — уничтожение вольнолюбивого духа обитателей Прованса и близлежащих областей. Быть может, сам папа Римский такой слишком уж откровенной, циничной цели и не провозглашал перед Симоном де Монфором, но поведение рыцарей в первых же завоеванных ими поселениях говорило, что еретики-катары для них являются всего лишь поводом. Именно это почувствовали обитатели Прованса и, особенно, трубадуры, люди свободолюбивые. Они бесстрашно сражались с врагом, гибли вместе с соотечественниками, а те, кому удалось спастись в жестоких боях, бежали из Прованса.

Трубадуры, певцы любви, певцы свободы, поняли: главный удар крестоносцы нацелили против них, свободных певцов.

В 1209 г. крестоносцы захватили и разграбили многие города (Безье, Каркассонн и др.). Для Юга Франции война превратилась в сопротивление жителей Прованса северным захватчикам. На стороне Раймунда VI, Тулузского графа, возглавившего военные силы Юга, вступил в войну король Арагона Педро II. После битвы в 1213 г. при Мюре (в которой погиб Педро II), завершившейся победой крестоносцев, значительная территория на Юга Франции подпала под власть Симона де Монфора. Он признал себя вассалом французского короля. Раймунд VI удержать за собой города Тулузу, Ним, Бокер, Ажен. В 1215 г. после длительной осады пала Тулуза, Раймунд VI бежал. 4-й Латеранский собор осудил его как еретика, а владения графа были передал Монфору. В 1217 г. в Тулузе вспыхнуло народное восстание. Раймунд VI вернулся в свою столицу. Его власть признали многие города и области Лангедока и Прованса, также восставшие против крестоносцев. В 1224 г. Раймунд VII (сын Раймунда VI) изгнал из Каркассонна войска А. де Монфора, сына убитого в 1218 г. Симона де Монфора. В это время свое слово сказал французский король Людовик VIII. Долгое время он, оясь создания на Юге Франции сильного государства, воздерживался от помощи Монфору. Теперь он добился от папы Римского принятия своих условий, главным образом невмешательства в светские дела и в дела местного духовенства, и выступимл с мощным войском против южан.  В 1226 г. королевские войска взяли Авиньон. Сила у него была огромная. Обитатели Юга Франции, напуганные дикими расправами, изъявили покорность французскому королю, а сын Симона де Монфора, А. де Монфор,  передал ему владения. Согласно Парижского договора 1229 г., большая часть Тулузского графства была присоединена к королевскому домену. Альбигойские войны нанесли огромный урон экономике Юга, задержав развитие городов, достигших в довоенный период пышного расцвета.

Они продолжались в общей сложности около 35 лет (1209 – 1244 годы). С еретиками-катарами крестоносцы покончили. И с трубадурами тоже. И надолго после этого в Провансе умолкли дерзкие, не всем приятные, кого-то коробившие песни: кансоны и сирвенты. Люди до сих пор относятся к творчеству трубадуров по-разному. Кто-то — с восторгом, кто-то с опаской. При этом очень часто и те, и другие забывают самое главное — воистину великое! — дело певцов Прованса: они уже в XI—XII веках создали наперекор всему прекрасные произведения на родном языке, а не на латыни.

Чтобы по достоинству оценить это, нужно вспомнить, что в самой Италии родной народный язык оставался лишь разговорным еще до XV века!

Нужны были очень сильные люди, способные доказать соотечественникам и высокопоставленным особам, служителям Римской церкви, что родное слово, живая речь ничуть не хуже латыни, что отживший, мертвый язык не может быть средством литературного и информационного общения, средством воспитательным. Сколько бились люди над этой нелегкой проблемой, пока не почувствовали вдруг и прелесть, и свежесть, и уникальность, и неограниченные возможности родных языков!

Оказавшиеся в Италии трубадуры с горестью вспоминали погибших в жестоких боях друзей, погибшее искусство, старались записать все, что помнили о своих товарищах, а также их песни. Так родились «Жизнеописания трубадуров». Это, с одной стороны, сложнейший жанр литературного творчества, где есть все: сведения о судьбах трубадуров, их песни, пояснения к ним («разó»), легенды, исторические анекдоты, сказочные мотивы, биографии исторических лиц… Очень трудно порою понять, где вымысел, а где ложь, где игра, а где фантазия. Именно эта жанровая сложность многих исследователей пугала. Они не могли или не хотели понять, где же собственно, достоверные исторические факты, и можно ли вообще доверять трубадурам? Они не могли понять, что всё, буквально, всё, написанное трубадурами, пронизано духом того времени, колоритом эпохи, дыханием жизни Прованса, и уже только поэтому творчество трубадуров можно считать историей! Без авторов кансон и сирвент, без авторов «Жизнеописаний трубадуров» немыслима Эпоха Поэзии, нельзя в полной мере почувствовать своеобразие времени.

Перед тем, как рассказать несколько историй из «Жизнеописаний трубадуров», приведем небольшую историческую справку о песносказителях Европы.

 

Кто пел в Средние века в Европе и на Земном шаре

 

Ваганты (или голиарды) – бродячие поэты-песенники. Ходили в XI—XII веках по Англии, Германии, Северной Италии, Франции. Сочиняли вольнодумные стихи на латыни. Занимались этим и студенты. Римская церковь преследовала их. В XIV веке ваганты прекратили свое существование.

Гистрионы – 1) актёры в Древнем Риме. Гистрионы принадлежали большей частью к вольноотпущенникам (только достигшие особенно широкой известности пользовались почётом) и составляли труппу, которую возглавлял актёр, вышедший из их среды. Первоначально играли без маски, которая была введена в 1 в. до н. э. 2) Народный бродячий актёр в IX – XIII вв. Являлся одновременно рассказчиком, музыкантом, танцором, певцом, дрессировщиком животных и т.д. Гистрионы объединялись в особые «братства», из которых впоследствии иногда образовывались кружки актёров-любителей. Гистрионы получили наименования: во Франции — жонглёры, в Германии — шпильманы, в Польше — франты, в России — скоморохи. Подвергались гонениям со стороны светских и церковных властей.

Жесты (французское geste — деяние, подвиг; chansons de geste, буквально — песни о деяниях, о подвигах) – французский героический эпос, циклы поэм (до нас дошло около 90) на исторические сюжеты, сложились на рубеже XI – XII вв. на основе более раннего устного народного творчества и литературных произведений, которые обрабатывали бродячие музыканты-жонглёры (они же исполнители этих поэм). Циклы поэм объединяются центральным персонажем (Карл Великий как выразитель государственного единства и др.). К жестам принадлежит героическая эпопея «Песнь о Роланде».

Жонглёр (французское jongleur, от лат. joculator — шутник, забавник) – 1) странствующий комедиант и музыкант эпохи раннего средневековья во Франции. Творчество Жонглёров истоками с народными земледельческими обрядами и играми. Они выступали как рассказчики, певцы, музыканты, фокусники, исполнители импровизированных сценок, выражая вольнолюбивый дух народа. С XI в. становятся профессиональными исполнителями, сосредоточивались в городах. В XIII в. объединяются в некоторых странах в «братства» (своеобразные цеховые организации). В течение долгого времени Жонглёры оставались единственными носителями светской музыкальной культуры и, в частности, единственными профессионалами в области инструментальной музыки.

Труверы – певцы-поэты XII—XIII вв. жили во дворцах и замках феодалов Северной Франции ( в Италии и в Испании их называли троваторы), творили под заметным влиянием трубадуров Прованса.

Миннезингеры (любовь и певец) – немецкие рыцарские поэты-певцы. Поэзия миннезингеров складывалась со 2-й половины XII – XIII вв. под влиянием лирики провансальских трубадуров. Темы их песен: рыцарская любовь, служение богу и сюзерену, поэтизация военной жизни рыцарей и крестовых походов. Песни сопровождались игрой на струнных инструментах. В раннем миннезанге существовали два направления: «отечественное», близкое к песенному фольклору (Кюренбергер, Д. фон Аист, М. фон Зефелинген), и куртуазное, ориентирующееся на романские образцы (Г. фон Фельдеке, Ф. фон Хаузен). Куртуазное направление распространилось в Швейцарии, Австрии и других землях, где находились крупные феодальные дворы. Крупнейший лирик этой эпохи — Вальтер фон дер Фогельвейде. С кризисом рыцарской культуры и появлением т. н. сельского миннезанга поэзия миннезингеров приходит в упадок и в XIV в. сменяется бюргерским мейстерзангом.

Мейстерзингеры (мастер-певец) – представители средневековой песенной поэзии, мейстерзанга, развившейся со 2-й половины XIII в. из поздних форм миннезанга Мейстерзанг связан с подъёмом городов и ростом бюргерства. Первую певческую школу основал Генрих Фрауэнлоб из Мейсена (около 1250—1318).Поэзия мейстерзингеров получила распространение в Южной Германии; особенно известна Нюрнбергская певческая корпорация, из которой вышли Ганс Фольц и Ганс Сакс. Позднее мейстерзанг распространился на Австрию и Богемию. Творчество мейстерзингеров было регламентировано обширными сводами правил (табулатуры), которым неуклонно следовал мейстерзингер. В определённые дни в церкви или ратуше мейстерзингеры устраивали торжественные поэтические состязания. С конца XVI в. начинается упадок их творчества, вызванный общим упадком цехового ремесла. Репертуар их почти не выходил за пределы библейских и религиозно-дидактических мотивов, лишь в XVI в. появились светские и даже любовные песни. Певческие школы мейстерзингеров существовали до середины XIX в.

Скоморохи – бродячие актеры на Руси с XI в. Являлись авторами большинства исполняемых ими словесно-музыкальных произведений. В 1648 и 1657 годах были изданы указы о запрещении скоморошества, которое просуществовало, однако, до XVIII в.

Скальды – исландские и норвежские поэты IX – XIII веков, чьи произведения являются не только высокохудожественными творения замечательных мастеров, но и ценнейшими историческими источниками.

Сочинители и исполнители былин. Былинами назвал в XIX в. И. П. Сахаров героические песни, возникшие на Руси в IX в. В них авторы рассказывали о богатырях, о реальных исторических персонажах, но при этом украшали свои произведения сказочными сюжетами, наделяли героев-богатырей сверхъестественной силой.

Шпильманы – немецкие бродячие актеры и певцы IX—XIII вв. Сочиняли и исполняли героические, эпические песни, юмористические и повествовательные драматические сценки на ярмарках и празднествах, в бедных селениях и роскошных замках. Наибольшего расцвета достигли в XII веке. В следующем столетии шпильманы стали членами певческих цехов в немецких городах.

Юнацкие песни – эпические песни южных славян, берущие свое начало с IX века. В XIV—XV веках после вторжения османов на Балканы, юнацкие песни угасли. Некому их стало петь.

Рассказы о жизни трубадуров слушали самые разные люди, в том числе и императоры. Послушаем и мы некоторые из них.

 

Как развеселить императора

 

Император Оттон IV очень уставал на своей тяжкой государственной службе, мечтал о таком отдыхе, когда забывается все на свете. Не каждому повелителю огромной державы удается так отдыхать хоть бы раз в неделю. Но Оттону IV крупно повезло. Его канцлер, Гервасий Тильберийский, написал в 1214 году прекрасную книгу «Императорские досуги», в ней он поведал много интересных историй, в том числе и о трубадурах. Занудливые и дотошные люди, читая сборник Гервасия Тильберийского, иной раз посмеются, поохают, покачают головой, а потом с этаким гордым видом скажут: «Не было такого на белом свете никогда и не могло быть!» Автор «Императорских досугов» даже спорить с такими знатоками не хотел, потому что не понимали скучные люди главного: эти истории он взял, не в потолок глядя от скуки, а собрал из слухов и рассказов современников описываемых им событий. Каждая из новелл, даже самая фантастическая, несла в себе дух времени. И самое главное не понимали скучные люди: император Оттон IV, читая «Императорские досуги», отдыхал от важных дел душой и разумом, хохотал, как малое дитя, восторгался, грустил и радовался, вспоминал что-то доброе из детства. Разве этого мало для загруженного всякими делами человека?!

Особенно нравился императору Оттону IV рассказ «О коне Гираута из Кабрейры». Почему? Об этом он сам никому не говорил…

 

Добрый друг Гираута де Кабрейры

 

В Каталонии жил рыцарь Гираут де Кабрейра. Ловкий, смелый, удачливый в боях и очень уж умный. Как седовласый мудрец. Это знали все, а многих это удивляло.

Гираут де Кабрейра, настоящий рыцарь, человек прямой и простодушный, недолго скрывал от друзей и соратников причину столь странного для рыцарей свойства. Однажды, после серьезной битвы, когда Гираут де Кабрейра единственно верным советом спас соратников от разгрома, он честно сознался друзьям: «Это конь мой подсказал выход из трудного положения. Он очень умный».

Рыцари легко в это поверили. Гираут у всех на виду покормил коня из серебряной чаши чистым пшеничным хлебом, называя животное добрым другом. После этого радостного для всех события рыцарь всякий раз, когда ему нужно было принять важное решение, уходил, ни от кого не скрываясь, к своему мудрому коню. Конечно же, он не выдавал никому главного секрета: на каком языке они беседуют.

Много ли, мало ли времени прошло, но вдруг у Гираута появились завистники, стали они оговаривать коня советника, называть его страшными словами, в том числе и самым страшным — оборотнем. А с оборотнями в Средневековую пору у людей был один разговор – убивать, мудрый ты или немудрый, безразлично. Гираут де Кабрейра очень переживал в такие минуты, пытался всякими способами доказать невинность своего коня. Он точно знал, что его Добрый Друг — самое настоящее животное, он подводил его к серебряной чаше, давал ему обыкновенный лошадиный корм, и конь его ел с аппетитом, посматривая добродушно по сторонам, как будто хотел сказать всем завистникам: «Рыцари! Какой же я оборотень, если я такую пищу ем?!» Рыцари сконфуженно пожимали плечами, приговаривая: «Действительно, не оборотень, овес ест. Пусть живет». Но через некоторое время они, пораженные лошадиной мудростью, вновь начинали обзывать коня нехорошими словами.

Однажды Добрый Друг Гираута де Кабрейры заболел. Мудрые тоже болеют. Коню сделали кровопускание, он грустно посмотрел на хозяина, тот потрепал его по холке и добродушно произнес: «Не горюй. Мы разобьем врага, я вернусь, ты поправишься».

Конь послушал его, затем несговорчиво мотнул головой: не ходи, мол, хозяин, на этот бой, погибнешь ты без меня. Гираут де Кабрейра опять потрепал его по холке: «Не могу я оставить в беде друзей, пойми. Рыцарь я!» Конь все прекрасно понимал, но грустными были его глаза, не хотел он отпускать хозяина в бой.

Гираут де Кабрейра вышел из конюшни, громко крикнул: «Мы разгромим врага!» и отряд с шумом пронесся по двору замка, вылетел за ворота.

Тот бой они действительно выиграли, но — недаром грустил Добрый Друг — Гираут де Кабрейра погиб в отчаянной схватке.

Его гибель огорчила даже тех, кто мечтал заполучить коня Гираута. Рыцаря похоронили с почестями, воины вернулись в замок. Слуга Гираута сообщил о том, что конь выздоровел, но отказывается от пищи. Кто-то ответил: «Погрустит и перестанет. Я его куплю. Мне нравится такой конь».

В ответ ему из конюшни раздалось дикое ржание, затем послышался шум, треск досок, конь выскочил на волю, оглядел всех печальными глазами, рванулся было из замка, увидел у ворот стражников, встал на дыбы, развернулся, поскакал, быстро набирая скорость, к стене замка и на полном скаку головой врезался в серые валуны высокого фундамента и, «расшибив себе шею о стену, издох поразительным прискорбным способом».

Об этом случае долго вспоминали местные жители, показывая посетителям замка большую серебряную чашу, из которой ел Добрый Друг Гираута де Кабрейры, каталонского сеньора и трубадура, написавшего в стихах «Назидания молодому жонглеру». В этой работе автор рассказал о том, как много должен знать и уметь настоящий жонглер.

 

Германия. Хронология

 

В 1073-1075 гг. произошло саксонское восстание против Генриха IV.

В 1077 г. в Форхейме князья низложили Генриха IV и выбрали антикороля Рудольфа Швабского.

В 1084 г. Генрих IV вступил в Рим и был коронован императорской короной Климентом III, который, в свою очередь, занял папский престол с помощью Генриха IV.

К концу XI века в самой Германии начинается бурный рост городов, сначала они возводились на местах древних укреплений римлян по берегам Рейна и Верхнего Дуная, а затем - в Средней и Северной Германии, где стали возникать ремесленные и торговые города.

В 1103 г. Генрих IV  провозгласил первый для всей Германии общий земский мир.

В 1104-1106 против Генриха IV восстал его собственный сын Генрих.

В 1110-1111 гг. Генрих IV осуществил поход в Италию, заключил соглашение с папой Пасхалием II – это была неудачная попытка покончить спор за инвеституру компромиссом.

Долгие десятилетия города вели упорную борьбу с епископатом, короной, знатью за коммунальные свободы. Но лишь в XIII веке они добились прав самоуправления.

В XII веке, когда в стране правила Франконская династия (1024 - 1125), усилившиеся местные феодалы, магнаты, повели борьбу с королевской властью, что могло децентрализовать  германское государство. Феодалов поддерживала римская церковь, мечтавшая освободиться из под власти императора, и она все-таки добилась своего.

В 1122 г. Генрих V под давлением магнатов заключил с папой Вормский конкордат, окончивший долгую борьбу за инвеституру.

В 1132-1133, 1136-1137 гг.Лотарь II ходил в Италию.

В 1147-1149 гг. немецкие рыцари во главе с Конрадом III участвовали во 2-м крестовом походе.

В 1147 г. саксонские князья совершили крестовый поход против полабских славян.

В 1150 г. Альбрехт Медведь захватил Бранибор, главный город гаволян, славяне (лютичи) были подчинены германскими феодолами. Было образовано маркграфство Бранденбург.

В 1152 г. императором стал Фридрих I Барбаросса из династии Штауфенов (1138 - 1254). Он в последний раз попытался удержать Германию от самораспада, и подчинить Германии города Северной и Средней Италии: ни то ни другое у него не вышло.

В 1154-1155 гг. Фридрих I осуществил 1-й поход в Италию.

В 1157 г. он осуществил поход в Польшу и подчинил польского князя Болеслава IV.

В 1158-1162 – Фридрих I осуществил 2-й поход в Италию, началась борьба с ломбардскими городами.

В 1158 г., в ноябре, Ронкальский сейм провозгласил подчинение ломбардских городов «Священной Римской империи».

В 1160 г. немецкие феодалы во главе с саксонским герцогом Генрихом Львом осуществили поход против бодричей. Погиб последний князь бодричей Никлота. (в 1170 г. из большей части его владений было образовано княжество Мекленбург, попавшее в вассальную зависимость от саксонских герцогов).

В 1176 г. в битве при Леньяно войско североитальянских городов разгромило войско Фридриха I.

В 177 г. в Венеции между Фридрихом I и ломбардскими городами было заключено перемирие.

В 1180 г. Фридрих I удалось расправиться с Генрихом Львом, главой Вельфов, баварских герцогов, опаснейших своих противников. Но после этой победы врагов-герцогов у императора стало еще больше. Они научились хитрить. В то время пока Фридрих . готовился и ходил в походы на Италию, в Крестовые походы, приносившие ему мало славу и еще меньше денег, столь необходимых императору, германские герцоги, особенно саксонские, под «благовидным» предлогом «крестовых походов» стали организовывать походы на славян: и походы эти были удачными!

В 1183 г. между Фридрихом I и Ломбардской лигой был заключен Констанцский мир, германский император отказался от Ронкальских постановлений.

В 1189 г. войско немецких феодалов во главе с Фридрихом I участвовало в 3-м Крестовом походе, в котором погиб германский император.

В 1194 г. Штауфены утвердились в Сицилийском королевстве.

В 1198 г. был основан Тевтонский орден.

В 1202 г. был основан немецкий Орден меченосцев для христианизации и покорения народов Восточной Прибалтики. Немецкие рыцари завоевали Ливонию.

В конце XII века Германию уже невозможно было спасти от распада. Этому процессу сопутствовала и разразившаяся на рубеже XII - XIII веков борьба за престол между двумя мощными родами Вельфов и Штауфенов.

В 1212 г. Фридрих II при поддержке папы римского воссел на императорский престол и одновременно стал сицилийским королем. Ему не удалось подчинить северо-итальянские города, а Южная Италия и Сицилия перешли к союзнику папы Карлу Анжуйскому. Фридрих II правил до 1250 г.

В 1214 г. в битве при Бувине французское войско во главе с королем Филиппом II Августом нанесло крупное поражение войску немцев, фламандцев и англичан во главе с Оттоном IV. В результате антифранцузская коалиция распалась, положение Филиппа II упрочилось.

В это время начинается расцвет германских городов. На юго-западе страны в рейнских городах бурно развиваются ремесла. В Саксонии и Тюрингии увеличивается добыча железа и серебра. Северогерманские города, образовав Ганзу, торговый союз во главе с Любеком, развивают торговлю между Русью, Скандинавскими странами, Англией и Нидерландами.

В городах Южной Германии процветает текстильное производство, торговля.

В 1227 г. датский король Вальдемар II потерпел поражение в битве при Бернхёведе (в Гольштейне) от коалиции северогерманских князей. Гольштейн попал в ленную зависимость от Германии.

В 1228-1229 гг. германский император Фридрих II возглавлял 6-й крестовый поход.

В 1229-1230 гг. произошло восстание свободных фризских крестьян (штедингов) против архиепископа бременского.

В 1230 г. началось завоевание земли прибалтийских племен пруссов Тевтонским орденом. Окончательно земля пруссов была завоевана в конце XIII в.

В 1232-1234 гг. немецкие князья осуществили крестовый поход штедингов. Их земля была поделена между архиепископом бременским и графом ольденбургским.

В 1234 году началось возглавляемое сыном императора Генрихом движение горожан, рыцарей и некоторых средних феодалов против политики дробления Германии, которую продолжал Фридрих II.

В 1235 году император подавил это движение.

В 1237 году войско императора Фридрих II разгромило в битве при Корте-Нуова войско ломбардских гвельфов Милана, захватив карроччо Милана.

В 1242 году рыцари Тевтонского ордена потерпели сокрушительное поражение в битве на Чудском озере от войска Александра Невского.

Всю жизнь Фридрих II боролся с городами Северной Италии, с папами, которые отлучали его от церкви, несмотря на то, что он организовал 6-й крестовый поход, с германскими князьями, которым он запрещал создавать союзы... и в конце концов он, потерявший везде опору, был на Вселенском соборе 1245 года низложен с императорского престола. В 1250 году в разгар борьбы с Ломбардской лигой, Фридрих II умер.

Со второй половины XIII века в Германии все явственнее ощущается процесс дробления страны и обособления территорий. Князья постепенно превращаются в независимых от центральной власти правителей.

С 1254 по 1273 гг. в Германии царило междуцарствие. Князья в это время, во-первых, установили абсолютное господство в своих владениях, во-вторых, расхитили земли короны, экономически ослабив центральную власть.

В 1273 году германским королем был избран незначительный, малоавторитетный Рудольф I Габсбург. Он правил не воинственно, но ловко, до 1291 года, создав крупное наследственное владение Габсбургов, материальную основу для возвышения этого рода.

В 1285 году Рудольф I Габсбург подавил крупное крестьянское восстание на Севере Германии во главе с Фридрихом Деревянный Башмак.

В 1310-1313 годах германский король Генрих VII Люксембургский осуществил поход в Италию, где неудачно вмешался в борьбу гибеллинов и гвельфов.

В 1315 году в битве при Моргартене швейцарское войско нанесло поражение войску Габсбургов. Начался медленный процесс отделения Швейцарского союза от «Священной Римской империи».

В 1322 году в очередной междоусобице король Людовик Баварский в битве при Мюльдорфе разгромил претендента на престол Фридриха Красивого Австрийского.

Огромным влиянием в Германии в XIV в. стали пользоваться курфюрсты. В 1356 г. они вынудили Карла IV Люксембургского издать «Золотую буллу». Она законодательно закрепила порядок избрания короля коллегией из семи курфюрстов. На этой коллегии заодно решались важнейшие стратегические проблемы Германии.

Периодически в Германии созывался рейхстаг, съезд князей и представителей имперских городов. Но этот общегерманский орган не мог (из-за слабости королей и силы князей) стать помощником центральной власти в деле укрепления единства державы.

В 1367 г. 77 немецких городов объединились в так называемую Кёльнскую конференцию и объявили торговую войну Дании.

В 1367-1370 годах шла война Ганзы с Данией, в которой немецкие города победили.

В 1376 году образовано объединение швабских городов во главе с Ульмом.

В 1381 году Швабский союз городов и Союз рейнских городов объединились.

В 1388 году в битве при Дёффингене войско германских князей нанесло сокрушительное поражение войску Швабского союза, после чего роль этого объединения сошла на нет и союз распался.

В 1396 г. власть в Кельне захватили цехи.

В 1410 году в битве при Грюнвальде объединенные силы литовцев, русских, чехов, поляков, татар, других европейских народов нанесли смертельный удар войску рыцарей Тевтонского ордена.

В 1420-1427 годах немецкие феодалы осуществили несколько неудачных походов во главе с королем Сигизмундом против гуситов.

В 1430-1431 годах в каперской войне Ганзы против голландцев немецкие города потерпели поражение.

В 1438 году императорский престол закрепился за Габсбургами.

В 1494 году начались Итальянские войны Габсбургов с Францией (о них поговорим в следующей главе).

В 1499 году закончилась так называемая Швабская война. Швейцарский союз одержал победу над империей, и Швейцария навсегда отделилась от нее. Однако официально это было признано только в 1648 году, после сокрушительного поражения Германии в Тридцатилетней войне.

Борьба с князьями и походы в Италию

Генрих IV (1050 – 1106 гг.), германский король с 1056 г., император с 1084 г., сын Генриха III. В период его малолетства в Германии усилились князья, расхищавшие владения короны. Генрих IV, укрепляя власть в Саксонии, построил в стране замки, снабдив их сильными гарнизонами. Саксонцы выступили против него с 60000 войском во главе с Оттоном Баварским и осадили Генриха в Гарцбурге. Ему удалось бежать. К саксонцам присоединились и другие верхнегерманские князья, но короля спасли жители Вормса, мужественно защищавшие свой город. В 1074 г. король согласился уничтожить замки в Саксонии и возвратить Оттону герцогство Баварское. Разгром саксонскими крестьянами церкви, построенной в Гарцбурге, вновь вызвал борьбу. В 1075 г. Генрих разгромил разбил саксонцев в битве при Гогенбурге и в следующем году  пленил их князей. Саксонские замки были вновь возведены, и Генрих потребовал от папы Григория VII низложения епископов, принимавших участие в восстании; это требование привело к борьбе с папой, который обвинял Генриха IV в симонии и требовал, чтобы он явился к нему для оправдания. Генрих собрал собор немецких епископов, и они в 1076 г. объявили папу низложенным. Разгорелась долгая и упорная борьба за инвеституру. Папа отлучил его от церкви и низложил в престола. В 1077 г. Генрих IV под давлением князей отправился на покаяние к папе. В суровую зиму 1077 г. он переправился через Альпы в Италию и, застав папу в замке Каносс, униженно испросил у него прощение, обещав признать его решение в споре с князьями. Князья выбрали между тем королем герцога швабского Рудольфа. Когда после двухлетней борьбы победа начала склоняться на сторону Генриха, папа вновь отлучил его в 1080 г. В 1084 г. Генрих IV захватил Рим и был коронован своим ставленником антипапой Климентом III, но отступил перед союзниками Григория VII – норманнами Южной Италии. Григорий VII укрылся в замке Св. Ангела и бежал затем в Салерно, где и умер. В Германии Генрих продолжил внутриполитическую борьбу за власть. В это время в Риме григорианская партия провозгласила папой Виктора III, а после его смерти –  Урбана II. Германский король в 1090 г. в третий раз отправился в Италию.Здесь он узнал, что его сын Конрад перешел на сторону врагов и что ломбардцы соединились против него с герцогом Вельфом. Только в 1096 г. Генрих вернулся в Германию, где благодаря уступкам примирился с князьями и с герцогом Вельфом. Конрад лишен был королевского достоинства и преемником провозглашен второй сын его, Генрих. Мир однако был недолгим. Новый папа Пасхалис II опять отлучил Генриха IV, а германские князья уговорили молодого Генриха выступить против отца. Генрих IV проиграл сражение попал в плен, но бежал в Люттих. Объединение пап с немецкими князьями, неудачный 3-й поход в Италию  в 1090 – 1197 гг., восстания против сыновей и пленение не заставили Генриха IV признать себя побежденным. Он бежал из плена, но во время подготовки новой войны умер.

Генрих V (1081 – 1125 гг.). германский король с 1106 гг., император с 1111 гг., сын Генриха IV. При жизни отца сблизился с папой и немецкими князьями. После смерти Генриха IV возобновил борьбу с папством за инвеституру. В 1110 г. он с тридцатитысячным войском вступил в Италию, и папа заключил с ним договор, по которому епископы возвратили все имперские лены. Объявление договора перед коронацией в церкви Св. Петра возмутило епископов. Папа отказался от коронования, но Генрих V пленил его со всеми кардиналами и добился у него признания за короной права инвеституры и обещания никогда не отлучать его от церкви.

После возвращения императора в Германию Пасхалис объявил договор вынужденным и разрешил своему легату, архиепископу Гвидо вьенскому, отлучить Генриха от церкви. На это Генриха V обратил мало внимания. Он был занят войной с германскими князями. В 1115 г. император потерпел поражение в битве у Вельфского леса на реке Виппер. И тут же архиепископы кельнский и майнцский вторично отлучили его от церкви. Генрих вновь отправился в Италию. Там он завладел наследством умершей маркграфини Матильды, изгнал из Рима Пасхалиса II и после его смерти добился избрания Григория VIII. Кардиналы, однако, выдвинули на папский престол кандидатуру  Геласия II, который отлучил императора от церкви, но бежал во Францию. После смерти Геласия папой стал архиепископ вьенский Гвидо (Каликст II). ГенрихV уехал в Германию, умиротворил князей установлением земского мира и обещанием вернуть каждому отнятое у него. Распря продолжалась еще два года. В 1121 г. на вормском сейме император подтвердил эти обещания. Князья соединились с ним. Каликст, еще раз отлучивший Генриха V от церкви, согласился на то, чтобы в Германии епископы избирались в присутствии императора или его послов и чтобы только после вручения им королем скипетра вступали во владение церковными ленами (Вормский конкордат 1122 г.). И после этих событий Генриху приходилось воевать с вассалами. приходилось еще несколько раз вступать в борьбу с непокорными князьями, причем большей частью ему не везло в этой борьбе.

 

Немецкий историк

 

Оттон Фрейзингенский (после 1111 – 1158 гг.), немецкий средневековый историк. Епископ Фрейзингенского монастыря в Баварии. Принадлежал к кругам высшей знати (дядя императора Фридриха I Барбароссы). Участник 2-го крестового похода (1147 – 1149 гг.). Написал «Хронику», в которой изложил события всемирной истории (до 1146 г.). Это сочинение содержит не только ценный фактический материал (особенно по истории Германии), но и первую (после Августина) попытку философского осмысления (в духе богословской концепции Августина) хода всемирной истории. В «Деяниях императора Фридриха I» (сочинение написано по поручению и плану самого императора) изложил историю Германии (в апологетическом к Фридриху I и Штауфенам плане) со времени правления Генриха IV до 1156  г.

 

Дело Фридриха Барбароссы

Фридрих I Барбаросса (Краснобородый) (около 1125 – 1190 гг.), герцог Швабии с 1147 г., германский король с 1152, император «Священной Римской империи» с 1155 г. Из династии Штауфенов.

… В 1154 г. он отправился в Италию. В том же году папа Римский короновал его как императора «Священной Римской империи», и Фридрих убедился, как разбогатела Италия в результате Крестовых походов. Он решил завоевать Италию.

В Италии он столкнулся с папой Римским, авторитет которого в Европе был высок, и с быстро растущими, тяготеющими к самостоятельности городами. Кого-то из этих двух соперников нужно было брать в союзники. Еще в 1143 г. Арнольд Брешинаский попытался основать Римскую республику. Фридрих решил уничтожить его, разгромил войско римлян, взял в плен Арнольда, бросил его в тюрьму. Пленник был задушен, тело его сожжено и прах выброшен в воды Тибра. Император

В 1158 – 1162 гг. Фридрих II осуществил второй поход в Италию.

Папа Римский с благодарностью отнесся к разгрому республики. Но отношения у него с Барбароссой не долго оставались хорошими.

В 1158 г. Фридрих с войском рыцарей вторгся в Италию. Многочисленные города-коммуны не смогли дать отпор врагу. Барбаросса потребовал от них на сейме в Ронкальской долине неограниченного повиновения. Ломбардские города отказались подчиниться императору, подняли восстание.

Главным городом восставших был Милан. В 1162 г. Барбаросса взял город, стены и богатые здания разрушил, жителей прогнал по окрестным деревням, приказал вспахать центральную площадь, в борозды насыпать соли, чтобы на богатой земле ничего больше не росло.

В 1163-1164 гг. Фридрих I и его рыцари осуществили удачный и жестокий третий поход в Италию. были в этом походе удачливы и жестоки. Жестокость и сила врага не сломила итальянцев. Для борьбы с немцами они образовали союз –  Ломбардскую лигу. Милан был восстановлен. В лигу вошел папа Римский Александр III, напуганный победами Барбароссы.

В 1166 – 1167 гг. Фридрих I осуществил четвертый поход в Италию, он захватил Рим и повел войско в Ломбардию. Остановить его не мог никто. Спасти Италию могло только чудо. И оно пришло. Но не доброе чудо, а злое –  чума. Она губила сотни и тысяч итальянцев, но губила она и немцев. За несколько дней Барбаросса потерял двадцать пять тысяч воинов и отказался идти в Ломбардию. Немцы бежали в Германию.

В 1174-1178 гг. упрямый Фридрих осуществил пятый поход в Италию. Теперь ему помешать не могла даже чума. Она так часто не воюет –  так часто воюют только люди. Немцы захватили и разрушили Сузы, осадили Александрию. Однако Италия не думала сдаваться! Отряды ломбардских городов перекрыли пути сообщения войска врага с Германией, откуда шло продовольствие и подкрепление. Патриоты вели партизанскую войну, не уступая противнику в отваге и боевой выучке.

В 1175 году Фридрих заключил перемирие, отсиделся зимой в Павии, а по весне, получив подкрепление, поспешил на соединение с отрядами союзников, затевая Большую войну.

Войско немцев быстро продвигалось вперед. Миланцы собрали ополчение и устремились наперерез врагу. В войске миланцев собрались люди из Брешии, Вероны, других городов. Были у них и рыцари. В 1176 г. они подошли к Леньяно. Пехотинцы разбили лагерь на перекрестке двух дорог, окружили его рвом, в центра поставили «каррочио», тяжелую повозку, на которой во время битвы стоял с крестом священник. Сюда прибывали раненые, здесь священник осенял их крестным знамением.

Миланские рыцари устроили позиции перед лагерем. Рыцари из Брешии (они называли себя «дружиной смерти») находились в трех километрах от основных сил, в Леньяно. Барбаросса атаковал миланских рыцарей, пытался отрезать их от пехотинцев, но противник избежал окружения: часть миланцев спаслась в лагери, часть сбежала в Леньяно, чтобы продолжить бой. Этого Фридрих не учел. Он повел рыцарей на лагерь, встретил хорошо организованное сопротивление ополченцев. Пехотинцы отгородились стеной щитов, выставили вперед пики. Кони немцев не хотели лезть горлом на острие пики, атаки захлебывались.

Фридрих посылал в бой рыцарей, они не могли пробиться сквозь ощетинившуюся пиками стену миланцев. Барбаросса повел воинов в атаку. Вдруг из Леньяно боковым ударом налетела на немцев «дружина смерти» , брешианские рыцари, поддержанные пехотинцами. Немцы сопротивлялись недолго. Фридрих I Барбаросса чуть не попал в плен. Положение его в Италии ухудшалось. Ему пришлось подчиниться папе Римскому.

В 1186 г. он женил сына Генриха на Констанции Сицилийской и присоединил Южную Италию и Сицилию к владениям Штауфенов. Политика объединения Германии успеха не имела. Этому мешали складывающиеся на территории страны княжества. Во время 3-его крестового похода Фридрих I утонул в реке Салефа в Малой Азии.

 

Десятилетняя борьба за власть

Оттон IV Брауншвейгский ( 1175 или 1182 – 1218 гг.), германский король и император «Священной Римской империи», племянник английского короля Ричарда Львиное Сердце, воспитывался при английском дворе. После того как умер император Генрих IV Штауфен в 1197 г., Вельфы при поддержке духовенства и английского короля выдвинули Оттона IV «антикоролем» вместо Филиппа Швабского, брата умершего императора. Началась долгая и упорная борьба за власть. Она продолжалась более 10 лет. В 1208 г. Филипп Швабский был убит. В 1210 г. Оттон IV попытался завоевать Сицилийское королевство, находившееся под властью папы римского. Тот отлучил его от церкви и выдвинул на престол империи Фридриха II Штауфена, сына Генриха VI. В 1214 г. Оттон IV проиграл битву при Бувине и не в силах больше продолжать борьбу, удалился во владения Вельфов в Брауншвейге.

 

Удар по замкам, или «Как охотиться с птицами»

Фридрих II Штауфен (1194 – 1250 гг.), король Сицилии с 1197 г., германский король с 1212 г. и император «Священной Римской империи» с 1220 г. В 1227 г. войско коалиции северогерманских князей в битве при Борнхёведе в Гольштейне одержало победу над войском датского короля Вальдемара II и Гольштейн вновь стал зависимым от Германии. В 1228-1229 гг. Фридрих II организовал и осуществил Шестой Крестовый поход. Был королем Иерусалимского королевства в 1229 – 1239 гг.. Он превратил Сицилийское королевство в централизованное государство, создал здесь государственную систему обложения, наемное войско из арабов, срыл феодальные замки, ввел государственную монополию на торговлю на торговлю многими товарами. Любое проявление самостоятельности городов подавлял тут же и жестоко. В Германии он продолжал политику дробления своего деда Фридриха I Барбароссы, используя князей в итальянских делах. Здесь он безуспешно пытался подчинить города Ломбардии, разругался с римским папой, был отлучен от церкви. Затем Фридрих II Штауфен организовал 6-й крестовый поход, взял в 1229 г. Иерусалим. В 1230 году Тевтонский орден начал завоевание земли прибалтийского племени пруссов (в конце XIII века завоевания были завершены). В 1232-1234 годах германские феодалы при поддержке императора осуществили крестовый поход против штедингов, разделили их территории между архиепископом бременским и графом ольденбургским.

В 1234 году началось возглавляемое сыном императора Генрихом движение горожан, рыцарей и некоторых средних феодалов против политики дробления Германии, которую продолжал Фридрих II. В 1235 году император подавил это движение.

В 1237 году войско императора Фридрих II разгромило в битве при Корте-Нуова войско ломбардских гвельфов Милана, захватив карроччо Милана.

В 1242 году рыцари Тевтонского ордена потерпели сокрушительное поражение в битве на Чудском озере от войска Александра Невского. Всю жизнь Фридрих II боролся с городами Северной Италии, с папами, которые отлучали его от церкви, несмотря на то, что он организовал 6-й крестовый поход, с германскими князьями, которым он запрещал создавать союзы... и в конце концов он, потерявший везде опору, был на Вселенском соборе 1245 года низложен с императорского престола. Началась упорная борьба за императорскую корону между Фридрихом II и Ломбардской Лигой, поддержанной папой.

В самый разгар этой борьбы, в 1250 г., опальный император умер. Это был образованный человек. Он знал несколько языков, поддерживал искусство, науку, написал трактат «Об искусстве охотиться с птицами», основал несколько школ и Неаполитанский университет.

 

 

Апеннинский полуостров. Хронология

 

В 1158 г. император издал Ронкальские постановления, по которым итальянские коммуны теряли свою политическую самостоятельность.

В 1162 г. был разрушен Милан — главный центр сопротивления германским захватчикам.

В 1167 г. города Северной Италии создали Ломбардскую лигу, чтобы дать отпор императорам «Священной Римской империи».

По Констанцскому миру 1183 г. итальянские города восстановили свою фактическую независимость от императора.

Большое влияние на развитие городов Италии сыграли Крестовые походы.

В XII веке германский император Фридрих I. Барбаросса совершил пять крупных походов на Апеннинский полуостров, пытаясь подчинить своей власти независимые города. Двадцать два года продолжалась эта упорная борьба, в которой рыжебородый император поначалу выигрывал. Но в 1176 г. в битве при Леньяно войско созданной итальянцами Ломбардской лиги разгромила германское войско и итальянские города сохранили свою независимость.

После поражения императорской армии в битве у Леньяно в 1176 г. германские императоры не отказались от желания захватить Италию. Борьба за Апеннинский полуостров продолжалась вплоть до XV века. В северных областях Италии образовались две партии. Гвельфы поддерживал пап, позиции которых с каждым годом крепли. Гибеллины являлись сторонниками императоров.

Несколько иначе развивались события в Южной Италии и на Сицилии, в XI веке завоеванной норманнами. Приблизительно в 1130 г. они создали Сицилийское королевство и, опираясь на широкие слои населения и церковь, укрепили центральную власть.

В первой половине XIII века Фридрих II  Гогенштауфен, император и король Сицилии, попытался завоевать города Италии. Это был крупный государственный деятель. В Сицилии он продолжал политику нормандских королей по созданию централизованного государства. Фридрих II приказал ликвидировать феодальные замки, ввел государственную монополию на торговлю многими ходовыми товарами, создал государственную систему налогообложения и даже набрал наемное войско из сарацин, которое использовал в том числе и для подавления тех, кто все еще мечтал о самостоятельности городов, о децентрализации государства.

В Германии же этот хитроумный и упрямый политик делал все наоборот: дробил страну на княжества, поощрял и поддерживал материально тех князей, кто, в свою очередь, помогал ему в войнах, законодательными актами и силой власти подавлял всякое стремление отдельных княжеств создавать союзы. Фридриху II Гогенштауфену в его политике удавалось многое. Быть может, поэтому он решил во что бы то ни стало завоевать города Центральной и Северной Италии. В самом деле, почему бы императору Священной Римской империи, серьезному и удачливому политику и государственному деятелю, не овладеть землями, с которых началась Римская держава?! И кто мог помешать этому, вполне естественному для императора желанию?!

Помешала Фридриху II Ломбардская лига. Впервые она сформировалась сроком на 20 лет еще в 1167 г. для борьбы с германскими завоевателями, которых возглавлял Фридрих I дед Фридриха II. Задачу свою она выполнила, была распущена, но в 1198 г. Ломбардская лига вновь была создана (теперь уже на 30 лет) лишь формально, для того, чтобы остудить горячие головы германских императоров, так и не оставивших покорить Италию.

Агрессивная политика Фридриха II вынудила ряд городов Италии во главе с Миланом вновь возродили в 1226 г.  Ломбардскую лигу сроком на 25 лет. Поддержали эту инициативу  Болонья, Брешия, Мантуя, Бергамо, Турин, Виченца, Падуя, Тревизо. Через некоторое время к ним присоединились еще около 10 городов. Решимость патриотов не смутила императора, он смело начал военные действия и в битве при Кортенуова одержал крупную победу. Это случилось 27 ноября 1237 года. Но радоваться Фридриху II было рано, о чем в первую очередь говорит героическая оборона патриотами города Брешии.

Категорически отвергали политику императора в Центральной и Северной Италии римские папы Григорий IX и Иннокентий IV. Неоднократно они отлучали его от церкви. Даже организация шестого, в целом очень удачного, Крестового похода и взятие Иерусалима в 1229 г., суровое отношение императора ко всякого рода инакомыслию не могло изменить отрицательного отношения пап к его желанию овладеть той Италией, в которой авторитет церкви был чрезвычайно высок.

Римские папы действовали абсолютно верно. Самостоятельность городов Ломбардской лиги являлась своего рода залогом самостоятельности Папской области…

Фридриха II Гогенштауфена подвело упрямство, а может быть, и политическая недальновидность. От него стали отворачиваться союзники и единомышленники в Германии, он терял поддержку в Италии, в 1245 г. Вселенский собор низложил его с императорского престола… а умер он в 1250 г., когда многим в Европе было ясно, что Ломбардская лига и папа не проиграют ему войну.

В 60-е годы XIII века в Южной Италии к власти пришла Анжуйская династия во главе с Карлом Анжуйским, братом французского короля Людовика IX.

Его послал на юг Италии папа Климент IV в надежде сбросить с Сицилийского престола Гогенштауфенов. Карл собрал сильное войско на деньги папы и его союзников гфельфов и отправился в поход.

26 февраля 1266 года при Беневенто сразились армия неаполитанцев во главе с Манфредом, захватившим власть в Сицилии, и армия французов Карла Анжуйского. Бой был жестоким и кровопролитным. После гибели Манфреда неаполитанцы бежали, и Карл был провозглашен королем Неаполя и Сицилии.

23 августа 1268 года при Тальякоццо состоялась вторая решающая битва за Сицилию. Гвельфы во главе с Карлом Анжуйским разгромили гибеллинов во главе с законным наследником престола Конрадином, которого поддержал герцог Австрийский Фридрих. Оба союзника побежденной армии попали в плен и были обезглавлены.

После этих двух побед Карл перенес столицу в Неаполь и привлек в свое государство много соотечественников-французов. Они заняли в стране ключевые политические и экономические должности и стали править, как им вздумается: увеличили налоги, слишком много средств выделяли на военное дело, мечтая продолжить войну за Центральную и Северную Италию. Положение народа ухудшалось. Крестьяне были полностью закрепощены. Французские рыцари вели себя как хозяева, а то и похуже того — как рабовладельцы.

В конце марта 1282 года терпение народа лопнуло. По всей стране с быстротой степного пожара пронесся слух об оскорблении сицилийских женщин французскими рыцарями. И 31 марта, как гласят позднейшие легенды, вечером, в Палермо тревожно зазвучал колокол, привычно приглашая граждан-единоверцев в храм Божий к вечере. И была та вечеря страшной для французов. Народ в тот день восстал и бросился в дома непрошенных гостей. Много французов погибло.

В Палермо собрался парламент и предложил сицилийскую корону Педро III, королю Арагона. Тот, узнав о предложении, прибыл в августе 1282 года на остров, деблокировал Мессину, осажденную Карлом Анжуйским. Война между ними длилась еще два года.

В начале октября 1284 года сицилийский флот во главе с адмиралом Роджером де Лаурией нанес под Мессиной сокрушительное поражение французскому флоту Карла Анжуйского, который попал в плен и перестал претендовать на сицилийский трон. Но война с французами длилась до 1302 года. Она закончилась победой патриотов Сицилии, которая окончательно отпала от Южной Италии. Власть на острове до 1479 года удерживала Арагонская династия, владевшая с 1442 по 1501 годы еще и Южной Италией: объединенное государство называлось Неаполитанским королевством, с 1504 года перешедшим к Испании.

В XIII веке в городах Средней и Северной Италии начался бурный экономический подъем, он сопровождался развитием банковского дела, особенно в Сиене и Флоренции, международной торговли, особенно в Венеции, Генуе, Пизе, ремесленного производства, особенно сукноделия во Флоренции. Во всех городах ощущалась потребность в свободных тружениках. Поэтому, например, в Болонье в 1256 г. издается декрет, так называемый «Райский акт», который обязал феодалов освободить 6 тысяч крепостных крестьян за выкуп, обещанный городом. В 1289 г. крестьян освободили во Флоренции.

Часть освобожденных крестьян уходила в города и становилась наемными рабочими в сукнодельческих мастерских. Оставшиеся в деревнях крестьяне становились половниками, или медзадьери. Они арендовали у владельцев участки земли, обрабатывали ее. Владельцы же вкладывали в хозяйства, арендованные половниками, часть своих средств — в XIII веке в виде семян и рабочего скота, а позже — в виде денег, на которые медзадьери сами приобретали все необходимое.

В XIV—XV веках время городов-коммун в Италии подошло к концу. Наступил период, когда республиканское правление сменилось властью тиранов или синьоров, единовластно правивших в городах-государствах. Тирании появлялись еще в XIII веке в тех городах, где вспыхивали волнения народных масс и требовалось установление суровых, а порою и жестоких порядков.

Как правило, тиранами или синьорами становились представители богатейших и знатных родов. Например, в XV веке во Флоренции правил банкирский род Медичи.

В том же веке обозначился экономический спад в городах Италии. Кроме того, на полуострове с особой силой разразилась междоусобная война между гвельфами и гибеллинами, между городами. Она ослабила Италию. И этим не могли не воспользоваться соседи.

 

Сицилийское королевство

 

В 1057 г. предводитель норманнов, завоевавших Южную Италию и Сицилию, Роберт Гвискар (Гюискар, Гискар, Робер Гискар), был провозглашен правителем Апулии. К 1072 г. он отвоевал у Византии Калабрию, а у арабов-Сицилию и создал Сицилийское королевство, которое вполне можно причислить к достижениям народов западной Европы в государственном строительстве. Во второй половине XII века мусульманский путешественник Ибн-Джубайр посетил Палермо и увиденное в столице королевство поразило его. Здесь жили и трудились самые разные люди: Сицилийцы, нормандцы, греки, арабы. "Латинский, греческий, арабский были тремя официальными языками королевской канцелярии. Это нормандское государство стало для христианского мира политическим образом монархии, хотя, и феодальной, но с чертами, свойственными государству Нового времени, а также моделью культуры; это был центр переводов с греческого и арабского, очаг слияния разных художественных стилей, о чем свидетельствуют великолепные церкви Чефалу, Палермо и Монтереале, в которых христианские, романские и готические элементы достигли оригинального синтеза с традиционным византийским мусульманским стилями" (Жак Ле Гофф, перевод издательской группы "Прогресс").

Государство, существовавшее в XII - XIII вв. и включавшее в себя Южную Италию и о. Сицилия, завоёванные нормандскими (норманскими) феодалами к концу XI в. Оформилось после короонации Рожера II (правил в 1130 – 1154 гг.), основателя Норманской династии. Его преемники Вильгельм I (1154 – 1166 гг.) и Вильгельм II (1166 – 1189 гг.), опираясь на мелкое рыцарство и церковь, ограничили права баронов и создали сильное государство. После смерти бездетного Вильгельма II  за корону Сицилийского королевства разразилась борьба. Победил в ней император Генрих VI Штауфен (женатый на дочери Рожера II). Фридрих II занимал престол Сицилийского королевства в 1197 – 1250 гг. Он продолжал политику нормандских королей, завершив централизацию государства. В 1231 г. по Мельфийским конституциям крупные феодалы и города окончательно лишились вольностей. Фридрих II, являвшийся одновременно императором «Священной Римской империи» (с 1220 г.), получал в Сицилийском королевстве средства для борьбы за подчинение Северной Италии. Призванный папой Карл Анжуйский завоевал Сицилийское короолевство, разгромив последних Штауфенов. Народное восстание 1282 г. («Сицилийская вечеря») нанесло по королевству сильнейший удар. Оно распалось окончательно в в 1302 г. В руках Анжуйской династии осталась лишь Южная Италия (Неаполитанское короолевство), в Сицилии утвердилась Арагонская династия.

В книгах Джона Норвича «Нормандцы в Сицилии» и Сицилийское королевство» читатель узнает подробнее об этом деле викингов.

 

Неаполитанское королевство

 

Государство в Южной Италии, образовавшееся в 1282 г. после распада Сицилийского королевства.  Существовало до 1442 г. Столицей государства стал Неаполь. В период своего правления Анжуйская династия укрепила феодальный строй. Постоянные междоусобицы и войны с Сицилией, где правила Арагонская династия, ослабили королевскую власть. В 1442 Неаполитанское королевство было завоёвано арагонским королём Альфонсом V. Он объединил его с Сицилией и принял титул «короля обеих Сицилии» (Альфонс I). После его смерти в 1458 г. Неаполитанское королевство и Сицилия вновь разделились…

 

Норманны в Италии

Роберт Гвискар (ок. 1015 – 1085 гг.), один из предводителей норманнов, вторгшихся в Италию. Участвовал в войнах с византийцами за территории в Южной Италии, разгромил войска папы Льва IX у Чивитате  в 1053 гг. В 1057 г. стал графом Апулии. Папа Николай II узаконил его завоевания, как осуществленные, так и будущие, провозгласив Роберта Гвискара в 1059 г. герцогом Апулии, Калабрии и Сицилии. Герцог, в свою очередь, принёс папе вассальную присягу. К 1072 г. Роберт Гвискар владел Южной Италией и Сицилией, отвоёванной у арабов, заложив основы Сицилийского королевства. Папа Григорий VII пытался приостановить завоевания Роберта Гвискара, отлучив его в 1074 г. от церкви, но в 1080 г. снял отлучение и передал ему в лен все занятые им земли. Понтифик рассчитывал на его помощь в борьбе с императором Генрихом IV. Продолжая воевать с Византией, Роберт Гвискар вторгся на Балканский полуостров, нанёс поражение войскам Алексея I Комнина при Диррахии в 1081 г. В 1084 пришёл на помощь папе Григорию VII, осажденному в Риме императором Генрихом IV, вытеснил императора из Рима, но при этом разгромил и разграбил город. Умер в разгар возобновившейся войны с Византией.

 

Объединитель владений норманнов

 

Рожер II (ок. 1095 – 1154 гг.), первый король Сицилийского королевства. Правил в 1130 – 1154 гг. Родился в семье норманна графа сицилийского Рожера I, племянника Роберта Гвискара. Вел упорную борьбу с папством и норманнскими баронами, поддержанными итальянскими городами, объединил владения норманнов в Сицилии и Южной Италии. Папа римский Иннокентий II признал его королём в 1139 г. королем. Стремился установить свое полное господство в странах Средиземного моря. В конц 1140-х гг. завоевал Триполи и Тунис, в 1147 – 1148 гг. отвоевал у византийский императоров остров Корфу. В те же годы разорил Коринф, Фивы.

Кто написал «Диктат Папы»

Григорий VII Святой (мирское имя Гильдебранд) (1020/1025 – 1085 гг.), папа римский. Годы понтификата: 1073 – 1085. Родился в городке Сована в Тоскане в семье простолюдинов. При крещении получил имя Гильдебранд. Ему дали прекрасное образование в Риме у дяди Лаврентия, аббата монастыря Св. Марии. Затем он попал в число лиц, приближенных к папе Григорию VI. После его низложения Гильдебранд отправился с ним в Кёльн. Здесь он продолжил образование, а после смерти Гильдебранда переехал в монастырь Клюни. В 1049 г. в Безансоне он встретился с епископом Бруно. Став папой Львом IX, тот забрал священника с собой в Рим. Гильдебранд, талантливый администратор, быстро наполнил опустевшую папскую казну. Лев IX назначил его промисором монастыря Святого Павла. Аббатство находилось в запустении. Монахам в столовой прислуживали женщины, а скот входил в церкви через сломанные двери. Гильдебранд восстановил строгий уклад монастырской жизни. После смерти Льва IX в 1054 г. он отказался от избрания его папой и отправился в Германию ходатайствовать перед императором за кандидатуру Гебхарда Эйштадтского (Виктора II). В 1059 г. в Латеранском соборе были приняты новые правила избрания папы, сводящие на нет попытки светских властей вмешиваться в выборы. Гильдебранд являлся яростным сторонником реформы. Он провел переговоры с вождями норманнов, занявших юг Италии, и в 1059 г. в Мельфи заключил с ними союз: папство более уверенно стало чувствовать себя в спорах с императораторами. При Александре II он возглавил папскую курию. После смерти Александра II кардиналы формально избрали его папой. Согласно постановлению Пасхального синода 1059 г. результаты выборов должен был утвердить король Германии. Несмотря на противодействие немецких епископов, король утвердил избрание Гильдебранда, взявшего имя Григорий VII. Вновь избранный папа Римский заручился поддержкой норманнских вождей Ландольфа Беневентского, Ричарда Капуанского и Гизольфа Салернитанского. В 1074 г. Григорий готовил проект крестового похода против сельджуков. Но идею не поддержали, и он начал активную деятельность по очищению церкви от продажности и прелюбодейства священников. На своем первом синоде в 1074 г. он издал постановление, согласно которому запрещалось торговать церковными должностями. Подобные декреты издавались и ранее. Безнравственные священники их игнорировали. Но репутация Григория говорила, что теперь к нарушителям будут приняты суровые меры. Григорий послал своих легатов во все страны Европы с правом низлагать безнравственных клириков. Весной 1075 г. он опубликовал «Диктат папы», короткую программу, направленную на возвышение папы над епископами и над светской властью. Генрих IV объявил Григория узурпатором и лжемонахом. Тот отлучил короля от церкви, лишил королевского достоинства и освободил его подданных от присяги королю. Немецкие князья собрались в Трибуре для избрания нового короля, но разногласия между ними позволили Генриху сохранить трон. Генрих IV тайно бежал в Италию, где Григорий в замке Каносса ожидал посольства от князей. В январе 1077 г. король явился к папе как кающийся грешник и стал молить о прощении. Он сменил королевские одежды на рубище, три дня простоял у ворот замка, и наконец папа принял его. Генрих вымолил у папы прощение при условии, что пойдет на переговоры с князьями и согласится с решением съезда. 15 марта 1077 г. некоторые князья избрали королем Рудольфа Швабского. Другие же остались верны Генриху. Григорий придерживался нейтралитета, но после победы Рудольфа в битве при Флархгейме, вновь отлучил Генриха. Князьям не понравилось это. Они заявили, что не считают Григория папой. В конце мая 1080 г. Генрих созвал в Майнце собор немецких епископов, на котором Григория VII объявили низложенным. К ним присоединился Бриксенский собор итальянских прелатов. В июне был избран папой бывший Равеннский архиепископ Виберт (Климент III), 16 октября в сражении близ Мерзебурга Генрих потерпел поражение, бежал с поля боя. Рудольф же получил в битве тяжелое ранение и умер. Генрих направился в Италию, чтобы утвердить в Риме Климента III, нашел союзников в Ломбардии, в Тоскане и подступил к Риму. На помощь папе подошли тосканцы и норманны. Генрих отступил, разорил Тоскану, и вновь подошел к Риму в 1082 г. Осада длилась больше года, в июне 1083 г. он взял Рим. Папа укрылся в замке Сант-Анджело. Генрих пытался вступить в переговоры, но папа был непреклонен, требуя от него сложить королевские полномочия. В марте 1084 г. в соборе Св. Петра Клемента III посвятили в папы, и он короновал Генриха императором. Но, узнав о приближении норманнов Роберта Гвискара, Генрих сбежал из Рима. Освободив Григория, норманны разграбили Рим, и горожане, которые вчера еще поддерживали папу,  стали осыпать его проклятьями. Григорий удалился в аббатство Монте-Кассино, а затем отплыл в Салерно, где на следующий год умер. За три дня до смерти он отменил постановления об отлучении от церкви всех противников, кроме Генриха и антипапы  Климента. Его тело было погребено в церкви Святого Матвея в Салерно.

Как примирить норманнов

Блаженный Урбан II (мирское имя Одо де Ланжери) (1042 – 1099 гг.), папа Римский. Годы понтификата: 1083 – 1099. Родился в семье из знатного шампанского рода. Его отдали в ученики Св. Бруно, будущему основателю ордена картезианцев. В Реймсе Одо де Ланжери получил сан каноника, а затем архидьякона и приблизительно в 1070 г. удалился в монастырь Клюни. Вместе с монахами и аббатом Гуго он ушел в Рим, чтобы помочь Григорию VII. В 1078 г. Одо стал кардинал-епископом Остии, а затем был папским легатом во Франции и Германии. После смерти Григория VII кардиналы отдали большинство голосов Виктору III (Дезидерию), его понтификат длился не долго. Перед смертью, 1087 г., он объявил, что хотел бы видеть Одо преемником. Рим в это время находился под властью антипапы. Сторонники григорианской реформы собрались в Террачине и единодушно избрали папой Одо, взявшего имя Урбана II. Положение его было тяжелым. Норманны, союзники папства, погрязли в междоусобице. Урбан делал все, чтобы примирить их лидеров, Роже и Боэмунда. В 1088 г. Урбан вошел в Рим, но так как большая часть города находилась под контролем Климента, то он укрылся на острове Св. Варфоломея. Битва между войсками папы и антипапы продолжалась три дня. Урбан одержал победу и триумфально вошел в собор Св. Петра. В 1089 г. синод в Мельфи заключил мир между Роже и Боэмундом. Урбан решил вернуться в Рим. Но горожане вновь приняли Климента III. Урбан II скитался по Южной Италии. И лишь через шесть лет после  избрания, он вступил в Латеранский дворец.  В 1095 г. византийский император Алексей I Комнин направил в Рим посольство с просьбой о помощи против турок-сельджуков, угрожавших Константинополю. Урбан созвал в Клермоне собор, на котором впервые прозвучал призыв к Крестовому походу против мусульман. В 1098 г. Урбан назначил предводителя норманнов Роже своим легатом на Сицилии, где церковь практически полностью уничтожили сарацины. Урбан умер в Риме через две недели после взятия крестоносцами Иерусалима.

Англичанин на святом престоле

Адриан (мирское имя Николас Брейкспир) (ок. 1100 – 1159 гг.), папа Римский. Годы понтификата: 1154 – 1159. Единственный англичанин на Святом Престоле. Родился в семье священника из Бата. Хотел уйти в монастырь св. Альбана вслед за отцом, но его не взяли, и он переехал во Францию и стал аббатом монастыря св. Руфуса неподалеку от Арля. В 1146 г. за активное проведение црековных реформ папа римский Евгений III сделал его кардинал-епископом Альбано. После смерти Анастасия IV Николас был избран папой, и он взял имя Адриан IV. В борьбе против Арнольда Брешианского он пошел на крайние меры: накануне Вербного Воскресенья 1155 г. он наложил на Рим интердикт. Закрылись все соборы, прекратились службы, прервался поток паломников. Римляне терпели убытки. Сенат изгнал  из города Арнольда, которого схватили в Кампании и посадили в Риме в тюрьму. Позже по приказу папы римского его казнили, сожгли, а труп бросили в Тибр. В том же году Адриан IV вынудил смирить свою гордыню самого Фридриха Барбароссы, после чего лишь короновал его императором. И тут же взбунтовались римляне, отряд республиканцев едва не взял штурмом собор св. Петра. Личная охрана Фридриха Барбароссы убила около тысячи горожан, пленила около двухсот человек и вместе с императором покинула Рим. Адриан не мог оставаться в городе. Сложности возникли у него и на юге Италии. Он не признавал королем Сицилии сына Рожера II – Вильгельма, который безуспешно осаждал Беневенто и разорил Кампанию. Папа отлучил его от церкви и с войском из вассалов и наемников прибыл в Беневенто, где объединился с баронами и византийским войском. Союзники одержали несколько побед, Но командующий византийским войском Михаил Палеолог поругался с графом Робертом Лорителло, и дела у папы пошли все хуже. А вскоре Михаила отозвали в Константинополь. В сражении за Бриндизи наемники неожиданно потребовали повышения оплаты и, получив отказ, сбежали. Войско папы потерпело поражение. В 1158 г. византийцы покинули Италию. Адриан заключил мир с норманнами, короновал Вильгельма коронами Сицилии и Апулии и отдал ему Неаполь, Салерно, Амальфи и Анконскую марку: земли, которые Фридрих считал земли собственностью императора. Фридрих Барборосса, конечно же, был очень обижен. Но через год после этих событий  Адриан IV умер.

 

Крестовые походы. Или рождение Образа Настоящего рыцаря.

 

В предыдущие пять тысяч лет человечество породило в своём сознании много образов, которые постоянно притягивают к души великих и невеликих творцов, знаменитых и безвестных почитателей их талантов. Эти образы гуляют по всему Земному шару от сказки к сказке (образ Золушки, например), от поэмы к поэме (образ несчастных влюблённых), от эпоса к эпосу (образ спасителя Отечества) и так далее. Существуют образы, ограниченные во времени и пространстве (например, образ гуру – учителя  малоинтересен обитателям Великой Степи, зато там всегда в ходу, в чести образы богадуров…). Есть в мировой культурологической традиции всем и всегда  хорошо известные и жданные образы, но для каждого народа, а то и для каждого человека имеющие свои социально-психологические, физиологические и чисто житейские приоритеты. Образ истинного правителя во все времена, во всех странах Земного шара был одинаково хорошо востребован гениями искусства, тонкими ценителями прекрасного и людьми обыкновенными, но заинтересованными в том, чтобы и образ правителя и сам конкретный правитель были Истинными. Сложная, многогранная – Истинность Истинного правителя! Достаточно вспомнить лишь XI век в истории Земного шара, чтобы убедиться в вышесказанном. Зоя Могучая и Харальд Суровый, Ярослав Мудрый и Олав II Святой, Кнут Датский и Эдуард Исповедник, Гарольд и Вильгельм Завоеватель, Филипп II и Алексей Комнин и сотни – сотни других правителей того красивого в своей стремительной динамике, поворотного в жизни планеты людей, бурного века имели право (каждый в определённой мере) считать себя истинными правителями. И некоторые их подданные, в том числе и творчески одарённые, вполне осознанно и искренно считали своих повелителей Истинными правителями, прославляли их в славословиях, на пирах и в искусстве. «Алексиада» Анны Комниной – это не примитивный панегирик отцу благодарной дочери, но совершенно искренняя убеждённость талантливого человека в том, что Алексей Комнин являлся для своего времени и для своей страны Истинным правителем…

Образ Настоящего Рыцаря не такой сложный и многогранный, как образ Истинного правителя, но он и не простой, как, скажем, Образ Золушки или Образ Разбойника-Пирата, или Образ Русского богатыря. Сложность его и основное отличительное от всех иных образов качество заключено в самой истории Рождения образа Настоящего рыцаря, в драматических событиях, предшествующих его рождению, в судьбах отдельных героев мира, в судьбах небольших, быстро ушедших со сцены жизни племён, в судьбах великих народов –  основателей крупнейших и прочных во времени держав, в судьбах целых регионов Земного шара: Плодородного полумесяца, Средиземноморья, Передней Азии, Центральной Азии, Европы Западной, Европы Восточной, Скандинавии, Европы Островной, а так же Индостана и Поднебесной, и Японии, и Индокитая, а также Великой Степи и Кавказа. На протяжении четырёх тысяч лет, от подвигов Гильгамеша, царя ограждённого Урука, до Крестовых походов, на громадной территории Еврафразии рождался Образ настоящего Рыцаря во всеобщем сознании людей!  Это – рекордно долгий внутриутробный период. Подобного история людей не знает. А уж если вспомнить о том, что мифы народов планеты тоже сыграли заметную роль в сотворении Образа, то смело можно сказать об уникальности и неповторимости самого процесса создания данного исторического явления.

Перед тем, как начать разговор о главном, автор считает необходимым и важным изложить об опорных, стержневых мыслях в контексте разговора о Рождении Образа Настоящего Рыцаря.

  1. Несмотря на то, что каждый человек уникален и многогранен как шар, в людях, тем не менее, гораздо больше общего, чем частного. Именно поэтому в рождении многих культурологических образов принимали участие самые разные люди и народы. Именно поэтому образы столь живучи, именно поэтому они веками и тысячелетиями пользуются спросом у творцов и почитателей их талантов.
  2. Мир объективно реален, даже если его создал Бог. Реальна в мире, в том числе, и мистика, и эта реальность вымывает, выдувает всё мистическое из мистики, а таинственное и даже сверх таинственное, непознанное и может быть, уже непознаваемое в истории рождения и жизни Образа Настоящего Рыцаря, не даёт право думающим людям связывать этот Образ  с чем-то мистическим.

Даже тайна Пифагора (а она, по всей видимости, сокрыта в глыбах Пирамид), даже тайна тайн Ордена тамплиеров и Общины Сиона (а во взаимоотношениях между этими орденами есть нечто пифагорейское!) не делают Пифагора  и магистров и рыцарей орденов мистиками. Слишком приземлённые цели они ставили перед собой, слишком много «слишком человеческих» ошибок и ходов совершили они, слишком реальны они были, чтобы называть их мистиками (или мистами).

  1. В последние десятилетия в объективно реальном мире научных и околонаучных проблем появилось много желающих совершить научную революцию в хронологии человечества. Эти попытки автору данной работы очень симпатичны. В конце концов, чем бы дитя не тешилось, только не стреляло из «калаша» по прохожим и не сбрасывало «лимонки» из лоджий. Но симпатии симпатиями, а «истина дороже». А истина, подтверждаемая ежегодными изысканиями учёных разных направлений, говорит о том, что в  предыдущие пять тысяч лет человечество продвигалось по тем хронологическим тропам и дорожкам, которые признаёт, естественно с коррекцией, «официальная наука», скажем, РАН.

В этой истине есть не только корректируемая ежегодно фактология жизни планеты, но неизмеримо больше для истины – логика исторического движения жизни Земного шара от года к г., от века к веку, от тысячелетия к тысячелетию.

В этой сложной, представляющей собой туго сплетённый из разных нитей канат жизни существует симпатичная, странно извивающаяся линия рождения и жизни Образа Настоящего Рыцаря, который был сотворен не только рыцарями Западной Европы, но и византийскими акритами, воинами ислама, индийскими раджпутами, японскими самураями и т. д.

В данной работе мы не будем касаться слишком уж отдаленных от Западной Европы цивилизационных центров планеты, а коротко расскажем о героях Крестовых походов, среди которых было очень много норманнов, сыгравших в битвах и сражениях западноевропейских рыцарей с воинами ислама выдающую роль.

 

Тяжеловооруженная кавалерия

 

В X  веке в Западной Европе тяжеловооруженные конники-рыцари во-первых, окончательно утвердились в качестве мощной и основной боевой силы в разных армиях, во-вторых, обрели формальное право на существование в виде вассальных отношений со своими сюзеренами. Вассал, небогатый рыцарь, давал клятву верности сюзерену, который, в свою очередь, обеспечивал своего вассала материально.

Подобные отношения в те века складывались в разных странах  и регионах Земного шара от Альбиона до Японских островов, но только в Западной Европе сложилась историческая ситуация, сформировавшая Образ Настоящего рыцаря.

 

Как начинались Крестовые походы

 

В 1086-1087 годах папа Римский Виктор III (Дезидерий) начал первую военную кампанию против мусульман (Ковалевский Я.В. Папы и Папство. М., 1991 год, стр. 111).

В 1095 г. противостояние германского императора Генриха IV и папы Римского достигло кульминационного момента. На соборе в Пьяченце Генриха предали анафеме. На этом же соборе послы от Византийского императора Алексея Комнина должны были поведать собравшимся двумстам  епископам и архиепископам, четырем тысячам служителям церкви и тридцати тысячам представителям европейской знати о плачевном состоянии Святых для любого христианина Мест: об этом хотел услышать папа Урбан II, блистательный оратор, об этом говорил, вернувшись из Иерусалима, отшельник из Пикардии Петр Пустынник.

Потрясенный увиденным, он прибыл в Италию, сел на мула и стал объезжать города и села. Его страстное слово болью отозвалось в сердцах верующих. Его слово очень понравилось Урбану II, именно поэтому папа Римский созвал собор в Пьяченце и попросил послов императора Византии с высокой кафедры поведать о положении дел в Иерусалиме, а заодно и призвать христиан освободить Святую Землю от мусульман. Ни того ни другого послы Алексея не сделали. И решение принято не было.

В том же г. состоялся Клермонтский собор в Оверни. Десятым вопросом на нем был вопрос о Святой Земле.

На большой Клермонтской площади народу собралось очень много.

Папа римский Урбан II восседал на высоком престоле, молча взирая на гулкую массу самых разных людей.

Первым заговорил Петр Пустынник, один из величайших трагиков истории. Его нерезкий, глубокий голос, вибрируя влажными нотками, дрожал; его облаченная в грубую одежду смиренная фигура напоминала истинным христианам о долге; его пронизанные горькой жалостью слова сжимали сердца жалостливых, и от них волна не изживного сострадания расходилась по площади от сердца к сердцу. Слез еще не было. Они настаивались в душах собравшихся на Клермонтской площади; они расслабляли разум даже самый строгий; они готовили людей к внутреннему подвигу, к величайшему делу, к ответственному решению.

Вторым говорил папа римский.

Это был оратор не плаксивого склада, но в данный миг ему очень помогла речь Петра Пустынника. Она подготовила людей, разнежила, расслабила их души. Урбан II говорил спокойно, без резких модуляций в голосе. После первых же его слов послышались рыдания, быстро раскачавшие огромную массу собравшихся на площади людей.

«В позорном порабощении находятся Святые Места, наследие Христово», — сказал Урбан II под нараставшую дрожь людских душ.

«Христианской Европе угрожают варвары», — рыдала уже вся площадь.

«Надо послужить Богу Живому».

Надо. Надо. Надо.

Отозвалась каждая добрая душа.

«Мужайтесь, воины, вы завоюете Царство Небесное».

Завоюем его!

«Все земные блага и богатства Азии лежат перед вами».

Мы их возьмем себе — было написано в глазах людей, и вдруг многоязычный глас потряс воздух:

— Бог того хочет! Бог того хочет!

Более девятисот лет минуло с тех пор. И каждый год порождал все новых и новых людей — осмыслителей и интерпретаторов, хвалителей и хулителей самого папы римского Урбана II и Петра Пустынника, и Рыцарей, и рыцарства. Этот бесконечный процесс так же объективен, как объективные крестовые походы — и посему нет никакой необходимости оправдываться за очередную попытку.

Ругали Урбана II моралисты и гуманисты, совершенно забывая о том, что не он в тот день на Клермонтском соборе говорил и не Петр Пустынник, но — История, Объективная Свершенность. Хвалили его точно такие же моралисты и гуманисты, но из политической партии противоположной ориентации, сожалея лишь о том, что крестоносцам не удалось завоевать все Присредиземноморье, чтобы за тем пойти дальше — в Мир. Ни те, и не другие не хотели и не хотят понимать, что историческая миссия Крестовых походов и крестоносцев заключалась в ином, и крестоносцы это «иное» выполнили.

Западная Европа в 1096 г. была очень похожа в политическом и военном отношении на Альбион 1060—1065 годов.

Коротко об этом можно сказать словами вождей восточно-европейских племен, пригласивших варягов к себе в цари: «Земля наша богатая, а порядка в ней мало». Порядка мало, а сильных людей, уже Рыцарей, но еще не Настоящих Рыцарей, много. И у всех руки чешутся, драться всем хочется. Поводов много, а идеи, единой, общеевропейской, нет, потому что своя рубашка есть у каждого, а именно она ближе к телу. Тело есть, а духа нет.

Единым духом скрепил души людей Клермонтский собор. Это было главным для будущего Европы. Это спасло ее от больших бед: от безумства общеевропейской смуты, от вторжения очередных «гуннов» или «арабов», подбиравшихся с нескольких сторон к континенту. Удар сокрушительной силы мог последовать в любую минуту.

Все присутствующие на Клермонтском соборе епископы, бароны, рыцари, простолюдины-верующие облачились в одежду с красным крестом. Позже цвет креста изменился. Не изменилась вера в правое дело. Она вела людей на Восток к славе, к богатствам, к победам — к поражениям, к нищете, к бесславию.

Многие, покидавшие родную землю, за бесценок продавали свои земли, превращаясь по сути дела в голь перекатную. Да, можно согласиться с мнением некоторых «психоаналитиков» и назвать все это всеобщим помешательством, массовым психозом. Быть может, так оно и было, но — какое то было честное помешательство!

Как много лишений, трагедий было во всех крестовых походах, как много разочарований ожидало воинов на их пути! Если относиться к делу с точки зрения «психоаналитиков», то все, буквально, все можно объяснить одним словом: помешательство.

Ну хорошо, в первый поход отправились загипнотизированные Урбаном II люди. А во второй? Третий?

То, что испытывали в крестовых войнах и походах рыцари, должно было вразумить любого помешанного, так как жить хочется всем и никому не хочется погибать за гиблое дело. Тут было что-то другое. Какая-то воистину великая сила собирала толпы европейских рыцарей в походы на Восток, та сила, которая и породила Рыцарство.

… Состоялось примирение преданного анафеме Генриха IV с Германией. Воодушевление, охватившее людей на Клермонтской площади, распространялось волнами могучей воли по Европе.

Разочарование и беды начались с того момента, когда Петр Пустынник решил сменить профессию актерствующего, хоть изредка, но все чаще, отшельника на роль военачальника.

И ругают его за это! И какими только словами не обзывают. Но виноват ли этот чувствительный человек, никогда в силу своего отшельнического образа жизни не сталкивавшийся с людскими конкретными делами, в том, что произошло, в чем обвиняют его разного рода недоброжелатели, злопыхатели? Разве мог Петр Пустынник отказаться от предложенной ему судьбой злодейской роли?

Нет. Не мог. Это надо понять тем, кто привык обвинять.

Вся Западная Европа после Клермонтского собора всколыхнулась. В заброшенных деревушках и в столичных городах, на узких лесных тропинках и заезженных купцами дорогах появились богатые и бедные, знатные и безвестные люди, устремившиеся на сборные пункты. Остановить это упрямое движение всеобщей воли было невозможно.

Те, кто разбирался в военном деле, в деле организации длительных походов, прекрасно понимали, как много труда нужно вложить, как много отыскать средств для успешной подготовки великого мероприятия. Эти люди делали все от них зависящее… но толпы упрямцев шли на сборные пункты, оттуда — по кривым и прямым дорогам — к столице Византийской империи.

«Бог того хочет! — было у всех на устах. Бог того хочет. Бог того хочет.

Вожди Первого крестового похода пытались организовать толпы бредущих к Константинополю людей, но люди не слышали, не слушали их аргументированные доводы.

«Бог того хочет!» — было у всех на устах, а с Богом вожди похода шутить не хотели, потому что толпа, вооруженная неистовой верой в Бога, взрывоопасна, неуправляема.

Люди не хотели ждать ни дня. Они кричали разъяренно, требовали, чтобы во главе всех готовых драться с сарацинами христиан встал Петр Пустынник.

И вожди облегченно вздохнули: пусть Пустынник ведет эту неуправляемую массу — ему достанутся все тяготы, ему придется отвечать за провал. А он был неизбежен!

Петра Пустынника называют глупым, но он глупым не был. Ему просто не повезло. Он согласился возглавлять так называемый Поход бедноты, поставил в авангарде Готье Голяка, отправил его в Константинополь.

Два месяца шел авангард Готье Голяка по дорогам Венгрии и Болгарии без средств к существованию! Продукты быстро кончились. Брать их силой у местных жителей никто не решался, боясь ответной реакции. Люди просили милостыню, давали им мало. Два месяца шли они, голодные, оборванные, плохо вооруженные спасать от сарацинов Гроб Господень. Пришли к стенам Константинополя.

Голодных пилигримов увидел император Алексей и ужаснулся, будто бы в тот миг пред ним чудодейственно предстали все муки, которые претерпели и еще претерпят эти люди и все те, чьи судьбы и жизни История выбросит в воронку, получившую название Крестовые походы.

Император сделал все, чтобы не вспугнуть, не растревожить «гостей», не вызвать в их настороженных душах сомнений. Сомнение голодных, упрямых людей могло привести к страшному взрыву.

Повелитель Византии дал возможность авангарду дождаться Петра Пустынника. Он шел по следам Готье Голяка. В основной армии порядка было еще меньше, чем в авангарде, и еще меньше средств. И еще меньше давали (могли давать) им на пропитание местные жители.

И все реже люди думали о Боге. Им хотелось есть. И они зверели от голода, мстили за него.

И привел Петр Пустынник в Константинополь такой сброд, что всем — и в первую очередь жителям столицы и ее окрестностей — стало ясно, что без мародерства, без крови и бед не обойдется. Так оно и случилось! Люди шли на святое дело и совершали по пути дела грязные. Это — человек. Несдержанные и нежный, грубый и мечтательный, ищущий покоя в беспокойных подвигах и свершениях, любящий и любимый, ненавистный и притягательный, злой и добрый, хитрый и простодушный… — одновременно.

Император Алексей с большим трудом выпроводил «гостей» в Азию. Тяжелые дни, недели, месяцы он пережил. Между прочим, крестовые походы не сулили Византийской империи ничего хорошего, потому что:

1) роскошной стране в этом военном и политическом мероприятии отводилась роль проходного двора для всякого сброда;

2) находясь на стыке сразу нескольких миров и долгое время получая с этого очень приличную прибыль, Византийская империя, оплот христианской православной веры, вынуждена была принять участие в страшной войне против мусульман, с которыми она после пятивековой борьбы, казалось, стала находить общий язык, чему сопутствовала тяга Восточных деспотий всех времен к роскоши, развитию культуры, искусства и значительные достижения восточных соседей в этом.

Два роскошных мира, хоть и воевали периодически друг с другом, но уничтожать друг друга не думали. Рыцари Западной Европы имели на этот счет иное мнение. Оно было известно императору Алексею, и он вполне мог опасаться любых последствий крестового похода.

Армия Петра Пустынника, подкрепленная сильными французскими, итальянскими и германскими рыцарями и слабо подчиняющаяся «верховному командующему», потерпела жесточайшее поражение под Никеей, была почти полностью разгромлена.

В этом походе бедноты, неорганизованной, спонтанно-хаотичной, погибло по некоторым данным около 300 тысяч воинов. Гибли они за кусок хлеба в Болгарии, Венгрии и Вифинии, били их сарацины под Никеей, убивало горе. Казалось бы, судьба этих несчастных людей должна была многому научить их соотечественников, отучить их от самой мысли ходить спасать Господа Бога Гроб. Нет! Печальные слухи распространялись по всем закоулкам Европы, родные и друзья вспоминали добрым словом героев, плакали, конечно же, сокрушались, но продолжали верить в Святое дело.

«Крестовый поход бедноты» закончился страшной трагедией. Петр Пустынник, потерявший доверие и авторитет среди воинов, вернулся еще до битвы под Никеей в Константинополь. На него нельзя было смотреть без сострадания, потому что он страдал! Он сделал все, что требовала от него история, он словом своим взбудоражил души людей. На этом его миссия была закончена.

Но история потребовала от него больше, чем он мог — возглавить неуправляемую массу людей. Некоторые очевидцы тех событий и, главное, исследователи более поздних времен обвиняют его за этот шаг.

Но разве Петр Пустынник отказался принять волю сотен тысяч людей? Нет. Он этого сделать не мог, иначе последствия «Крестового похода бедноты» были бы еще страшнее. Он сделал все, что мог, приняв на себя весь груз ответственности за провал похода.

…А в это время во Франции велась активная подготовка рыцарей к походу на Восток. Не менее активно снаряжали воинов в Нормандии и Фландрии, в Италии и в других странах, княжествах, герцогствах Западной Европы. Во главе малых и больших отрядов становились известные всем Роберт Нормандский, старший сын Вильгельма завоевателя, граф Гуго, брат французского короля Филиппа I, граф Фландрский Роберт, граф Блуасский и Шатрский Стефан и другие полководцы, знатоки военного дела.

На рубеже 1096—1097 годов хорошо вооруженные, экипированные отряды рыцарей уже шли по тем же самым дорогам, что и год назад их предшественники, к столице Византии.

Император Алексей Комнин встречал их приветливо, хотя ничего хорошего от крестоносцев его пока еще могучей державе ждать не приходилось. В эти, пожалуй, самые трудные в своей жизни месяцы, Алексей Комнин проявил себя недюжинным дипломатом. Он унижался и молил, обещал и соглашался, не прекословил никому — лишь бы не растревожить армию рыцарей, лишь бы не вызвать в стане вооруженных гостей резкое недовольство, способное привести к открытому конфликту.

Христиане! Не одну сотню лет ведут они между собой жаркие споры и яростные войны, доказывая друг другу, кто из них настоящий христианин, а кто — ненастоящий.

Здесь не место говорить о причинах столь пагубного для европейцев противостояния, но в начале 1097 года оно достигло очередного печального пика.

В самом деле, почему христианин Алексей Комнин так боялся христиан-рыцарей? Неужели православные и католические христиане в момент общей опасности являлись друг по отношению к другу более серьезными врагами, чем, скажем, христиане по отношению к сарацинам?

Как ответить на этот вопрос? Что об этом думал Алексей Комнин? Можно ли угадать мысли императора Византийской империи?

Можно! Очень уж он старался угодить рыцарям и их вождям. Очень уж радостно вздохнул он, когда в начале весны последний из армии гостей переправился на азиатский берег. Этот довольный вздох говорил о многом.

Крестоносцам, впрочем, было не до Алексея Комнина. Они подошли к Никее, хорошо укрепленному городу, и простояли у его стен более семи недель, пока не поняли, что осажденные периодически получают подкрепление, которое прибывает по Аскалонскому озеру.

После этого открытия рыцари добыли лодки, и вскоре озеро было в их руках. Защитникам Никеи сопротивляться было бесполезно. Воодушевленные  удачей крестоносцы бросились на штурм города. Никейцы сдержали натиск врага, но силы были неравные…

И вот тут-то для многих честных рыцарей случилось неожиданное.

Ночью в город пробрался посол от Алексея Комнина, предложил жителям добровольно стать подданными Византийской империи, обещал, что в этом случае крестоносцы не разграбят Никею на правах победителей. Что оставалось делать осажденным? Выбирать  из двух зол меньшее. Они выбрали — Византию.

Утром крестоносцы увидели на стенах Никеи… знамена Византийского императора и, не солоно хлебавши, отправились через Фригию и Киликию дальше по своему сложному маршруту.

Чего хочет Бог? Передать Никею Константинополю? Но разве об этом говорили Петр Пустынник и Урбан II на Клермонтской площади? Разве из-за этого погибли несколько сот тысяч человек во время «Похода бедноты»? Разве из-за этого пали в тяжких боях под Никеей сотни и сотни лучших рыцарей Европы? Разве цель похода состоит в том, чтобы перераспределять между императорами, королями, графами, герцогами завоеванные крестоносцами земли?

Не настолько умен человек, привыкший убивать врагов на поле боя, чтобы не задавать себе подобных вопросов; не настолько он глуп, чтобы давать на них однозначные ответы. Не настолько человек зол, чтобы убивать только за деньги. Не настолько он добр, чтобы прощать предателей и подставлять свою грудь, спасая их. Оставив Никею византийскому императору, крестоносцы отправились дальше к Дориле.

В битве при Дорилее конница, возглавляемая султаном конитских сельджуков Килдж-Арсланом, атаковала левую колонну походного войска крестоносцев. У сельджуков было 50 тысяч всадников –  прекрасных лучников. Они расстреляли крестоносцев, не давая им войти в ближний бой, и вдруг получил неожиданный удар по своему левому флангу от тяжелой конницы крестоносцев Готфрида Бульонского и Раймонда Тулузского. Сельджуки потеряли более 3 тысяч человек, в панике бежали с поля боя. Крестоносцы потеряли около 4 тысяч воинов.

Упорные крестоносцы пошли по безводной равнине, догадываясь, что их там ждет.

Жажда и голод. Голод и жажда. Ели конину. Забивали лошадей без жалости: смотреть, как страдают без пищи и воды умные животные было невмоготу. Но адскую эту равнину люди прошли и очутились в Киликии.

Здесь была первая радость — христиане-армяне встретили их с надеждой. Человек не так жесток, чтобы не радоваться, когда кто-то улыбается ему с надеждой. Город Эдесса — стратегический опорный пункт. Издревле все воинствующие победители мечтали держать город и область в своих руках.

Рыцари решили основать здесь графство. Балдуин увлек за собой тысячу крестоносцев, они остались в Эдессе. Зачем? Разве Бог того хочет? Разве любой из тех, кто продолжил в общей колонне трудный путь к заветной цели не мечтал осесть в Эдессе, попользоваться всеми привилегиями победителей?

Многие мечтали. Но они продолжили поход к Гробу Господню.

Графство Эдесса скажет еще свое веское слово в истории крестовых походов. Граф Балдуин, основавший его, сделал верное дело для будущего, но сейчас… как же идти тяжело по землям жаркой Азии, осознавая, что кто-то из крестоносцев уже обрел здесь то, от чего мало кто из людей откажется: радость победителя.

21 октября 1097 года Крестоносцы во главе с Готфридом Бульонским осадили город Антиохию, который защищал сарацинский гарнизон Багасиана. Мусульмане в первые же дни осады совершили вылазку, нанесли осаждавшим тяжелые потери. Европейцы оказались не подготовленными к осаде, к долгой войне. В их лагере царил голод. Доставка продуктов была организована очень плохо. Семь месяцев держалась крепость. Семь долгих месяцев. Этого не вынесли некоторые рыцари. Не изнуряющая жара пугала их. И не зависть, колыхнувшаяся в душе слабых после Эдессы. И высокие стены Антиохии не так напугали некоторых рыцарей, как напугала их дальнейшая дорога к Гробу Господню, на пути которой стояли точно такие же мощные города. В 1098 г. Боэмунд Тарентский, крупный феодал из Южной Италии, один из руководителей 1-го крестового похода, возглавил армию крестоносцев. Он делал все, что было в его силах. Рыцари сражались хорошо. Но взять Антиохию они смогли лишь с помощью денег, подкупив одного жителя, который ночью открыл врагу ворота родного города. «Бог того хочет!»

Впрочем, справедливости ради, следует поведать и о другой версии взятия города.

31 декабря 1097 года из Сирии прибыло войско сарацинов. Крестоносцы одержали над ними победу в битве. Второе сражение между сирийским войском и крестоносцами выиграли рыцари Европы. Попытка деблокады Антиохии не удалась. Затем небольшие английская и пизанская флотилии захватили города Лаодикею, современный сирийский город Латакия, и Сен-Симеон, современный турецкий город Самандаг, раздобыли в них продукты и доставили их крестоносцам. 3 июня 1098 года они взяли город. Гарнизон отошел в цитадель. Эмир Багасиан продолжил борьбу за Антиохию.

Мосульский эмир Киборги форсированным маршем приближался к городу с войском в 75 тысяч человек. Крестоносцы оказались в ловушке. Бежавший из-под Антиохии Этьен де Блуа, встретил в горах Тавра византийское войско Алексея I Комнина, сказал императору, что крестоносцы обречены, и тот повел своих людей в Анатолию. В этот момент кто-то из крестоносцев нашел в Антиохии Святое Копье, которым, согласно легендам Нового Завета, был пронзен бок Иисуса. Оно сыграло роль волшебную. Крестоносцы бросились на штурм цитадели и взяли ее.

Вождь крестоносцев и здесь, в Антиохии, в 1098 г. основал княжество. Антиохия явилась важным стратегическим пунктом по дороге в Иерусалим, но рыцари, устав от бесконечных переходов, битв, осад, штурмов, не торопились уходить из города. Они — отдыхали. Полезное это дело для вояк. День отдыхали, неделю, месяц, еще один месяц, еще два месяца — устали от такого длинного отдыха местные жители, особенно крестьяне, которым очень трудно было накормить ораву крепких мужиков. Взволновались жители Антиохии, и Боэмунд повел изрядно поредевшее войско дальше.

Конечно же, кормить людей и лошадей он был обязан, но мусульмане все эти долгие месяцы осады и отдыха рыцарей времени даром не теряли! Зная о конечной цели врага, они стягивали к Иерусалиму силы, укрепляли город, стены.

По пути в Иерусалим крестоносцы потратили много времени на осаду городов Марра и Акра, в чем некоторые военные стратеги обвиняют Боэмунда, не желая понимать, что ситуация, в которой он оказался, была проигрышной во всех отношениях. Оставил бы в покое эти крепости — получил бы в своем тылу опасного врага.

В июле крестоносцы подошли к Иерусалиму, который принадлежал в те времена египетскому халифу из династии Фатимидов. Рыцари уже знали, что весь их генуэзский флот с осадной техникой, продовольствием был разгромлен врагом.

Лишь одному европейскому кораблю удалось прорваться сквозь строй эскадры и добраться до Лаодикее. Осадной техники было мало. Но отступать воины Боэмунда не могли. Они решили штурмовать хорошо укрепленный город, и 15 июля бросились в отчаянную, но прекрасно подготовленную атаку. Защитники сопротивлялись упорно, и все же отразить натиск противника им не удалось. Они сдали город.

Если верить источникам и поздним историкам, то крестоносцы вошли в Иерусалим в три часа дня «в пятницу, в самый день и час крестной смерти Спасителя».

Уставшие воевать, но не расхотевшие наказывать неверных за все содеянное ими, за упрямство в жестоких боях, рыцари дали волю страстям. Резня в городе длилась целую неделю. Семь дней христиане убивали мусульман, 75 000 человек загубили, то ли от настоявшейся за время похода злобы, то ли от извечной человеческой слабости, проявляющейся всякий раз, когда зараженный драчливым недугом победитель врывается после долгой борьбы в чужой дом. В чем-то захватившие Иерусалим крестоносцы напоминали первых ворвавшихся со Скандинавии в Европу норманнов. Ненасытная злоба… прошла через семь дней, и победители словно бы по мановению волшебной палочки резко изменились, вспомнили, зачем они здесь.

И сняли обувь, обнажили головы, и стали молиться. И в молитве той любовь была к Богу, и слезы младенцев, наконец-то осознавших, кто они и что, и зачем здесь — на Земле. И это были — рыцари. Больше люди, чем воины. Больше дети, чем взрослые. Мечтатели, мечта которых сбылась.

 

Иерусалимское королевство

 

В 1099 г. победители создали Иерусалимское королевство во главе с герцогом Готфридом Бульонским, и вскоре они поняли, что отстоять завоеванное будет гораздо сложнее. Мусульмане не смирились с потерей Иерусалима. Борьба только начиналась.

Уже в августе того же года рыцари выступили навстречу продвигавшейся к Иерусалиму армии мусульман, разгромили ее в битве на Аскалонской равнине, но удержать крепость Аскалон не смогли. Готфрид и Раймонд Тулузский не поделили ее между собой, и рыцари с огромной добычей вернулись в Иерусалим.

В 1100 г. Боэмунд попал при Алеппо в засаду, был схвачен мусульманами и три года провел в тюрьме.

В 1101 г. войско рыцарей во главе с Вильгельмом Пуатье и Раймундом Тулузским отправилось на выручку Боэмунда, но в битве при Мерзифоне было полностью разгромлено. Спаслись бегством лишь несколько человек –  в их числе и Раймунд Тулузский.

В том же г. еще одно войско рыцарей, отправленное из Иерусалимского королевства с той же целью, проиграло битву при Гераклеи. Рыцарями руководил Этьен де Блуа. И тогда же Болдуин с отрядом в 1100 рыцарей одержал победу над египетским войском (32 тысячи человек) во главе с Саадом эль-Давлехом в сражении при Рам-Аллахе.

В 1102 г. войско Гуго Вермондуа было почти полностью перебито сарацинами в битве близ Гераклеи. В том же г. Болдуин с 200 крестоносцами набросился на войско сарацин (30 тысяч человек) неподалеку от Рам-Аллаха, но был разгромлен, бежал. Но вскоре он собрал сильный отряд из 8 тысяч воинов, разгромил египетских сарацин под Яффой, преследовал противника до Аскалона.

В 1104 г. Боэмунд, выпущенный из плена, проиграл сарацинам битву при Каррах. Военные действия здесь напоминали те, которые вели между собой римляне во главе с Крассом (I век до н.э.) и парфяне.

В 1106 г. Готфрид, первый король Иерусалимского королевства, умер. При нем и под его руководством знатные и отличившиеся в боях рыцари, разработали и утвердили законы, так называемые Иерусалимские Ассизы, положили их в храме Гроба Господня.

 

Норвежский Крестовый поход. 1107-1109 год

 

Король Норвегии Сигурд I осуществил морской поход в Святую Землю и стал первым из монархов Европы, добравшимся до Святой Земли. Он помог Болдуину взять Сидон. Но в 1109 г. они потерпел поражение у осажденного ими Трира.

 

Двадцать лет спустя после Первого Крестового похода

Через двадцать лет постоянной борьбы горстки рыцарей с полчищами сарацинов за Святую Землю, за то, чтобы дать христианам возможность посетить Иерусалим, поклониться Гробу Господню, помолиться, крестоносцам стало ясно, что на помощь из Европы они надеяться не могли, а самим справиться с сильным врагом было невозможно. Как могли поступить в данной ситуации люди, выполнившие долг перед единоверцами, перед Господом Богом? Люди, уже постаревшие в боях? Рыцари?

Они могли принять лишь одно из двух взаимоисключающих решений: 1. Покинуть Палестину, купить в родном краю участок земли, доживать там свой век, рассказывая местным мальчишкам и девчонкам о славных походах, о великом деле. И благодарные внуки слушали бы их, передавали бы из уст в уста героические истории, восхищались бы содеянным крестоносцами. 2. В отчаянии все оставшиеся в живых рыцари могли бы дать сарацинам смертельный бой. Европейские воины могли бы его выиграть, но через год-два, а, может быть, и раньше подобная битва вновь стала бы необходимой... и в конце концов состоялась бы последняя битва между сарацинами и крестоносцами. В ней пал бы последний крестоносец. О нем, обо всех героях сложили бы песни, типа той, которую сочинили барды о Роланде. Конечно же, после славной гибели последнего крестоносца первой волны Крестовые походы не прекратились бы. История так быстро и легко не прощается со своими великими задумками. Но рыцари! Но великие воины великой идеи, заброшенные в Иерусалим волею судьбы –  какое же они нашли решение сложнейшей задачи?

Они решили продолжить борьбу с многочисленным врагом имеющимися у них силами, то есть горсткой непоколебимых, не признавших неминуемость поражения рыцарей! Самые стойкие из них собрались в 1119 г. на развалинах храма у Гроба Господня, учредили рыцарский Орден

Храмовников (тамплиеров), приняли устав, дали суровую клятву, избрали главу Ордена.

В тот день рыцари признались самим себе в том, что до этого они вели себя недостойно: грабили и разбойничали, занимались насилием, забывали о том, ради чего пошли в Азию. Это признание говорило о том, что суровые люди, в течение двух десятков лет не выпускавшие ни на день меч из рук, были наивны, как дети. Они верили: покаюсь, сброшу с себя тяжкую обузу грехов и Господь Бог поможет решить задачу, ради которой я шел сюда. Но наивными эти сильный люди не были.

Все наивное закончилось в предисловии Устава Ордена тамплиеров. В самом же Уставе было слишком много сурового, чтобы не восхититься самой идеей создания духовно-рыцарской, постоянно действующей военной организации очень закрытого типа, целью которой являлась помощь христиан.

История Ордена тамплиеров драматична и поучительна. Но речь не об этом. Идеи, заложенные основателями Ордена храмовников, не умерли в те времена (в XIII веке), когда власть в нем перешла к ростовщикам и лиходеям. Орден был сокрушен инквизицией. Но ядро Ордена тамплиеров и его идеи сохранились до конца XIX века, а, значит, есть основания предполагать, что Орден тамплиеров (не ростовщиков, но –  Настоящих Рыцарей!) существует по сю пору...

Согласно Уставу Ордена Тамплиеров рыцари посвящали жизнь служению церкви. Беспрекословное послушание, железная дисциплина, никаких излишеств, единство, обет безбрачия. И воинская доблесть: каждый, вступающий в Орден тамплиеров рыцарь должен был одолеть в бою трех соперников.

В двадцатые годы XII века в Иерусалимском госпитале, доме паломников, рыцари создали еще один орден –  Орден Святого Иоанна, магистр которого назывался попечителем нищенствующей христовой братии. Главной задачей Ордена являлась помощь христианам, которые заболевали в Палестине. И конечно же, рыцари всегда готовы были с оружием в руках защитить паломников.

До 1130 года крестоносцы вели постоянные войны с мусульманами и, несмотря на нередкие поражения, расширяли владения на Востоке. Но теперь завоевания пошли на убыль.

Экспансия крестоносцев в Палестине, в Малой Азии вызвала у мусульманских народов ответную реакцию. Прекрасно понимая, что в случае успеха западноевропейские рыцари не остановятся на достигнутом, пойдут дальше: на юг, на юго-восток, повелители многих стран стали посылать для борьбы с крестоносцами все новые и новые армии. Потом, не получая подпитки извне, рыцари вели борьбу с многочисленными полчищами врагов. Но положение их ухудшалось с каждым днем, и лишь высочайшая организованность, дисциплина, невиданное упорство, вера в святое дело помогали им пока более или менее успешно противостоять врагу. А в Западной Европе стали создаваться первые рыцарские романы. Были ли герои этих произведений хоть отдаленно похожи на тех крестоносцев, которые взяли сорок пять лет назад Иерусалим? Да нет, конечно же! Потому что — есть смысл повториться — родившийся Образ Настоящего Рыцаря был на удивление сложным и многомерным. Но Образ родился! И дело здесь не в том, соответствовал ли он реальным людям, и не в том, соответствовали ли герои произведений реальным лицам, а в Первопричине рождения этого сложнейшего образа — в тех душах людских, которые слились в едином потоке всеобщей воли и двинулись к Гробу Господню, и в том, что дал этот образ Европейской Истории, Европейской культуре.

Крестовый поход 1096—1099 годов и борьбы первых крестоносцев в последующие сорок лет за Иерусалим явилась по сути дела Первым (после битвы на Каталаунских полях) Всеевропейским походом.

Победы первых крестоносцев способствовали укреплению морских европейских государств Средиземноморья, дали им возможность развивать торговлю.

Знакомство с культурой и наукой Востока, буквально, открыло глаза европейцам. Недаром уже в XIII веке в Италии начнется великое брожение умов и душ, давшее миру Брунетто Латини, Петрарку и других гениев, ставших родоначальниками прекраснейшей из эпох в мировом искусстве – эпохи Возрождения.

 

Многообещающее начало?

 

Относительные удачи Первого крестового похода недальновидным политикам и военным могли показаться многообещающими.

В самом деле, рыцари захватили несколько опорных пунктов, стратегических баз, взяли Иерусалим, стали закрепляться там. Почему бы не упрочить успех, не наращивать преимущество? А кому его было наращивать?

Об успехах Первого крестового похода говорилось с кафедр всех западно-европейских церквей. Вести из Иерусалима воздействовали на людей магически. И вновь народ толпами повалил к Константинополю. Остановить его было невозможно. Организовать — некому.

Некоторые авторы считают, что в 1106 г. в Азию попало около полумиллиона человек! Даже если эта цифра резко завышена, людей все равно нужно было организовать: с момента выхода человека из родного рома до… возвращения пилигрима в родные края.

Толпы людей вновь шли по дорогам Европы, грабежом, добывая себе пропитание. Добрались до Византийской империи, уже изрядно пострадавшей от всеобщего пилигримства.

Повелитель Константинополя Алексей Комнин, узнав о злодеяниях этих людей, о бедах своих соотечественников, пустил на непрошенных гостей даже не войско отборное, но львов, других диких животных, только в отчаянии можно решиться на такой шаг. Только такой шаг мог вразумить голодных пилигримов.

В этот раз шли в Иерусалим не только рыцари и воины, но и целые семьи! И все они погибли в Азии, так и не повидав Гроб Господень, так и не помолившись у Святого для любого христианина Места.

Экспансия крестоносцев в Палестине, в Малой Азии вызвала у мусульманских народов ответную реакцию. Прекрасно понимая, что в случае успеха западноевропейские рыцари не остановятся на достигнутом, пойдут дальше: на юг, на юго-восток, повелители многих стран стали посылать для борьбы с крестоносцами все новые и новые армии. Потом, не получая подпитки извне, рыцари вели борьбу с многочисленными полчищами врагов. Но положение их ухудшалось с каждым днем, и лишь высочайшая организованность, дисциплина, невиданное упорство, вера в святое дело помогали им пока более или менее успешно противостоять врагу. А в Западной Европе стали создаваться первые рыцарские романы. Были ли герои этих произведений хоть отдаленно похожи на тех крестоносцев, которые взяли сорок пять лет назад Иерусалим? Да нет, конечно же! Потому что — есть смысл повториться — родившийся Образ Настоящего Рыцаря был на удивление сложным и многомерным. Но Образ родился! И дело здесь не в том, соответствовал ли он реальным людям, и не в том, соответствовали ли герои произведений реальным лицам, а в Первопричине рождения этого сложнейшего образа — в тех душах людских, которые слились в едином потоке всеобщей воли и двинулись к Гробу Господню, и в том, что дал этот образ Европейской Истории, Европейской культуре.

Крестовый поход 1096—1099 гг. и борьбы первых крестоносцев в последующие сорок лет за Иерусалим явилась по сути дела Первым (после битвы на Каталаунских полях) Всеевропейским походом.

Победы первых крестоносцев способствовали укреплению морских европейских государств Средиземноморья, дали им возможность развивать торговлю.

Знакомство с культурой и наукой Востока, буквально, открыло глаза европейцам. Недаром уже в XIII веке в Италии начнется великое брожение умов и душ, давшее миру Брунетто Латини, Петрарку и других гениев, ставших родоначальниками прекраснейшей из эпох в мировом искусстве – эпохи Возрождения.

 

Второй Крестовый поход. 1147-1149 гг.

 

Германский император Конрад III продвигался со своим войском по уже знакомому рыцарям маршруту. Неподалеку от Дорилен у него кончились продукты. Воины голодали. Сарацины напали на них и разгромили. Конрад III с горсткой оставшихся в живых воинов бежал в Никею, оттуда он перебрался морем в Палестину.

Французский король Людовик VII шел более длинным маршрутом, вдоль побережья, стараясь подольше остаться на территории Византии. В битве при Лаодикеи французы сразились с сарацинами. Бой победителя не выявил. Людовик с конницей попал в Палестину морским путем, а его пехота, продвигаясь по сухопутью и постоянно теряя людей в схватках с неприятелем, была почти полностью уничтожена.

Конрад III и Людовик VII ходили вместе с Иерусалимским королем Болдуином III в Сирию, осадили город, перепугались и вернулись в Святую Землю. Большего они ничего не сделали. Второй Крестовый поход можно признать неудачным.

 

Дело Салах-ад-дина. 1138-1193 гг.

Салах-ад-дин был сыном Айюба ибн Шади, сирийского военачальника при султане Нур-ад-дине. Он родился в 1138 г. и пошел по стопам отца.

В 1164, 1167, 1168 годах участвовал в экспедициях в Египет. В 1169 г. был назначен везиром.

В 1171 г. захватил власть в Египте, основал династию Айюбидов.

В 1174 г., после смерти Нур-ад-дина. подчинил Сирию и некоторые земли Ирака.

В это время у крестоносцев вспыхнула борьба за власть. Салах-ад-Дин, пользуясь ослаблением европейцев, завершил завоевание Сирии.

В 1187 г. войско Салах-ад-дина (25 тысяч человек) вторглось в Палестину, осадило Тиверию, город на западном берегу Генисаретского озера.

Войско крестоносцев (приблизительно 25 тысяч человек) отправилось во главе с Гвидо Лузиньяном на выручку осажденным через безводную пустыню, где оно было окружено и разгромлено.

В 1187 г. произошло Хыттынское побоище (Тивериадское сражение). Салах-ад-дин отделил конницу врага от пехоты и разгромил их по частям. Лишь отряды Раймунда Триполитанского и барона Ибелина вырвались из плотного окружения. Остальные крестоносцы пали в бою, либо попали в плен. Захвачены в плен были многие военачальники крестоносцев и великий магистр ордена тамплиеров. Салах-ад-дин лично казнил Рено Шатильонского, беспринципного человека, не раз коварно нарушавшего перемирия.

Продолжая поход, Салах-ад-дин захватил несколько палестинских городов, пошел на Тир.

Лишь прибывший морем отряд крестоносцев во главе с маркграфом Конрадом Монферратским помог городу выстоять. Салах-ад-дин отступил.

В 1187 г. после почти двухнедельной осады Иерусалим был взят Салах-ад-дином. Всех христиан, которые могли заплатить богатый выкуп, были отпущены победителем. Остальные попали в рабство.

 

Третий Крестовый поход. 1189-1192 гг.

 

В 1187 г. Салах-ад-Дин захватил Иерусалим. Германский император Фридрих I Барбаросса, французский король Филипп II Август и английский король Ричард I Львиное Сердце организовали и осуществили Третий Крестовый поход.

В 1189 г. Ккрестоносцы взяли в осаду город Акру. В течение двух лет мусульманский гарнизон во главе с Зейфеддином-Али упорно защищал Акру. По некоторым сведениям европейские воины потеряли около 120 тысяч человек.

Летом 1191 года английский король Ричард Львиное Сердце пришел на помощь крестоносцам, четко организовал осадные работы, и через месяц защитники сдались.

В 1191 г. неподалеку от Арсуфа войско Ричарда I Львиное Сердце (300 тысяч человек) дало бой мусульманам во главе с Салах-ад-дином. Первыми атаковали сарацины (так еще называли арабов в те века). Оба фланга Ричарда I подались назад, центр выстоял: здесь действиями воинов руководил сам английский король. Контратака крестоносцев была не отразима. Салах-ад-дин потерял 40 тысяч человек убитыми.

Спустя месяц после битвы, в октябре, Ричард I Львиное Сердце отплыл в Англию, Иерусалим остался за мусульманами.

Третий Крестовый поход был неудачным, и в этом большую роль сыграл Салах-ад-дин. Он умер в 1193 г.

 

Четвертый Крестовый поход

 

Противоречия между западноевропейскими странами и Византийской империей, через которую проходили толпы воинов-крестоносцев, явились одной из причин Четвертого Крестового похода (1199-1204 гг.), организованного папой Римским Иннокентием III. Целью этого военного мероприятия был разгром т завоевание Византийской державы.

В 1203 г. во время 4-го крестового похода французские и венецианские воины во главе с графом Тибо Шампанским осадили столицу Византийской империи. Узурпировавший власть Алексей сдал Константинополь неприятелю в июле 1203 года. Тибо Шампанский восстановил законного императора Исаака II Ангела и ушел из города.

В январе 1204 года крестоносцы вновь осадили Константинополь. Защитники сопротивлялись три месяца. Исаак II умер. На престол воссел Алексей V.

Он не смог организовать оборону. Крестоносцы взяли Константинополь, разграбили город. Болдуин стал основателем и первым императором Латинской империи.

Войско крестоносцев во главе с латинским императором Болдуином I сразилось в 1205 г. близ Адрианополя с восставшими болгарами под руководством царя Калояна. Конница болгар, проиграв бой, поскакала с места сражения.

Крестоносцы, забыв об осторожности, устремились за противником, попали в западню и потерпели жестокое поражение, потеряв начальника конницы графа Блуа и много убитых. Сам император попал в плен.

 

Пятый-восьмой Крестовые походы

 

Пятый-Восьмой Крестовые походы были явно завоевательного характера. О Святой Земле, об идеалах первых Крестовых походов крестоносцы забыли.

Пятый Крестовый поход в Египет (1217-1221 годы) был явно неудачным.

В Шестом Крестовом походе (1228-1229 годы) германский император Фридрих II вернул христианам Иерусалим, но в 1244 г. мусульмане вновь его отвоевали.

Седьмой (1248-1254) и Восьмой (1270) Крестовые походы в Северную Африку (в Египет и Тунис) организовал и осуществил французский король Людовик IX Святой. Они тоже были крайне неудачными.

В 1291 г. мусульмане подошли к Акре. Более века этот город был за христианами. Мусульмане долго мечтали выбить из Акры христиан. Египетский султан Мелик аль-Ашраф осадил город и взял 19 мая последнюю христианскую цитадель в Святой Земле.

 

Дело крестоносцев

 

Подводя итог крестовых походов, можно сказать:

1. Крестовый поход 1096-1097 годов и борьба крестоносцев в последующие сорок лет за Иерусалим явилась по сути дела еще одним, очередным (после битвы на Каталаунских полях) Всеевропейским мероприятием.

Именно крестоносцы –  воины из разных стран, в которых не угасли еще огоньки языческой культуры и религии –  своим героическим порывом сделали важнейшее дело: они показали всем народам, окружившим континент, что несмотря ни на какие внутренние разногласия в Европе незримо существует некая сообщность идей и целей. Она не в силах (да это и не надо никому!) соединить народы континента в одно сплоченное, централизованное государство, но она способна в критические минуты истории напомнить обитателям Европы о том, что у них много общего, что живут они все на одном континенте.

2. «Учреждающим» ударом крестоносцы раздробили мусульманский мир, в котором к концу XI века наметились центростремительные тенденции.

3. Победы крестоносцев способствовали укреплению морских европейских государств Средиземноморья, дали им возможность развивать торговлю, не боясь арабских и византийских военных кораблей, державших долгое время на замке морские дороги.

4. Знакомство с культурой и наукой арабского Востока, буквально, открыло глаза европейцам. Уже в XIII веке в Италии началось великое брожение умов и душ, давшее миру Брунетто Латинии. Джотто Петрарку и других гениев, родоначальников прекраснейшей Эпохи Возрождения в мировом искусстве.

5. И в душах людей родился неясный, смутный Образ Настоящего Рыцаря, человека, который придет в трудную минуту на помощь, не обидит слабого, постоит даже ценой собственной жизни за христианина, который верен Богу Иисусу Христу, предан своему господину, с благоговением относится к женщине, потому что женщина –  это Мать. Мать Бога Иисуса Христа, мать человека, мать его детей.

О том, как развивался во времени и в европейском пространстве этот Образ, как человеческая память стала извлекать из потаенных глубин прошлого вождя бриттов Артура и его Рыцарей Круглого Стола, и Роланда с его отважными друзьями и многих, многих других великих сынов европейского человечества, как мысль творцов создавала новых рыцарей, можно узнать из романов и трагедий, комедий и опер и других творений Европейской культуры.

 

Герои Крестовых походов – потомки викингов и норманнов

Роберт II Коротконогий (1060 – 1134 гг.) – нормандский герцог, старший сын Вильгельма I Завоевателя. После долго борьбы за власть с младшим братом Генрихом был отстранен от наследования английского престола. Чтобы участвовать в Первом Крестовом походе, заложил остатки своих владений в Нормандии английскому королю Вильгельму Рыжему, своему брату. Отличился в боях при Дорилее, под Антиохией и Иерусалимом. В 1101 г. вернулся из Крестового похода и начал борьбу с Генрихом, который стал королем Англии. В 1106 г. в сражении при Таншбрэ потерпел поражение и попал в плен. До самой смерти пробыл узником в замке Кардиффе, ныне – городе-графстве Великобритании, столице Уэльса.

Балдуин I (? – 1118 г.) – кopoль иерусалимский с 1110 г., младший брат герцога Готфрида Бульонского. Участвовал в Первом Крестовом походе. Поругался с другими руководителя похода,  отправился в Эдессу. Местный правитель усыновил его, но вскоре был убит восставшими подданными. И власть в Эдессе перешла к Балдуину. По смерти Готфрида Бульонского он занял Иерусалимский трон, хотя Танкред и папа римский был против этого. Все жизнь проводил в войнах, завоевал береговую полосу с многочисленными городами, обеспечив сообщение с Европой. Он умер во время дерзкого похода в Египет.

Балдуин II (? – 1131 г.) – король иерусалимский с 1118 г., двоюродный брат Балдуина I. До этого был графом Эдесским. В 1124 г. с помощью венецианского флота завоевл Тир, при нем бьли основаны орден Иоаннитов и орден Храмовников. Попал в плен к туркам и провел в заточении полгода.

Боэмунд I (1065 – 1111 гг.) – старший сын норманнского герцога Роберта Гвискара. Уже в юные годы сражался в войсках отца против византийского императора. В 1097 г. он во главе крупного войска одержал победу при Дорилее в Киликии, перешел через Тавр в Сирию и летом покорил Антиохию, которая и досталась ему вместе с титулом герцога. Он упорно укреплял свои владения, пока в 1100 г. не он попал в плен, где пробыл четыре года. Вырвавшись за большой выкуп из плена, он отправился искать помощи в Европу, передав правление двоюродному брату Танкреду. В Европе Боэмунд женился на дочери французского короля Филиппа I, Констанции, и, собрав войско, повел его в Грецию против императора Алексея, но после неудачной осады Дураццо заключил невыгодный мир. На этом он не остановился, отправился в Италию за новыми отрядами, но вдруг умер.

Танкред (? – 1112 г.)племянник Боэмунда Тарентского, один из героев Первого Крестового похода. В 1096 г. Алексей Комнин вынудил крестоносцев дать ему присягу в вассальной верности. Это было оскорбительным для воинов, отправлявшихся к Гробу Господню, хотя и византийского императора можно было понять: он остаивал интересы своего государства. Танкред, однако, такого позора стерпеть не смог. Он переплыл на азиатский берег. И только после сдачи Никеи византийскому войску, после возобновления присяги крестносцев императору, Танкред вынужден был признать себя вассалам Алексея Комнина.  В поход от Никеи до Иepycaлима Танкред, Боэмунд и Роберт совершили много воинских подвигов. Во время осады Антиохии в 1097 – 1098 гг. Танкред  из развалин монастыря неоднократно совершал с отрядом дерзкие вылазки, о которых сложились легенды. Во время штурма Иерусалима именно он сделал пролом в стене и вместе с Робертом Нормандским в числе первых ворвался в город. После Аскалонской битвы многие крестоносцы вернулись на родину, но Танкред остался в Святой Земле, основав в Тивериаде княжество. Он прекрасно сражался на Востоке, но он был слишком норманн, чтобы не заиметь себе многочисленных врагов и недругов среди самых разных людей. Поэтому-то политическая карьера у него не складывалась. Да и будь он самым мудрым политиком, как, впрочем, и любой другой ороганизатор и руководитель любого крестовго похода, - много лучше дела у европейцев на Ближнем Востоке не пошли бы. Мы не станем излагать в подробностях подвиги европейских рыцарей, потомков норманнов, в Крестовых походах, об этом написано много книг, как участниками тех событий, так и позднейшими специалистами. Нам важно сейчас подчеркнуть, что роль норманнов и потомков норманнов в этих войнах была очень велика.

Танкред (? – 1194 г.) – король обеих Сицилий, внук Рожера II, побочный сын герцога Рожера Апулийского. В 1189 г. скончался в Палермо Вильгельм II Добрый и пресеклось мужское потомство норманнских королей Сицилии. Королевство должно было перейти к императору Генриху VI, женатому на тетке Вильгельма, дочери Рожера II. Сицилийские бароны обещали умирающему королю признать своими сюзеренами Констанцию и Генриха, но они нарушили клятву и в 1190 г. возвели на престол Танкреда, который должен был всю жизнь бороться с императором и его итальянскими союзниками. В 1191 г. Генрих VI осадил Неаполь, но удачные действия полководцев Танкреда и жестокая лихорадка, сгубившая много немецких воинов, вынудили императора отступить. Танкред действовал вместе с итальянскими и немецкими гвельфами, за которыми стоял Ричард Львиное Сердце. Папа утвердил избрание Танкреда и дал ему инвеституру на Апулию, Калабрию и Сицилию. Византия была на его стороне. Но вдруг попал в плен Ричард, Генрих примирился с Гвельфами, и Танкред оказался один. Но не прекратил борьбу. Хотя несчастия, в том числе и смерть сына, надломили его здоровье и он умер в расцвете сил. После чего Генрих за несколько месяцев завоевал королевство Обеих Сицилий.

 

Восточная Европа – Западная Европа

Для более глубинного понимания всех сложностей, которые периодически возникали в XI – XV вв. (и всегда ранее, и всегда позже, и в наши дни) во взаимоотношениях между обитателями Восточной Европы и Западной Европы, нужно помнить о том, что во-первых, те и другие являются на Земном шаре самыми близкими друг другу по духу, по истории, по антропологическим показателям и т.д. людьми. Это – главное, и об этом знают все школьники.

Но, как, например, у двух родных братьев есть и сходства, и различия, иной раз принципиальные, так и у обитателей этих двух частей (есть еще третья – о ней разговор чуть позже) Европы существуют принципиальные различия, которые породила сама земля. В Древнем Китае 2,5 тыс. лет назад было сказано: «Земля – корень всех существ, прекрасных и безобразных». Земля является главным формирующим началом народа, обживающего ее территорию.

Назовем на наш взгляд главные, формирующие народ качества сначала Восточной Европы.

Территория, на которой родилась Российская (лучше сказать – Московская) империя, принципиально отличается от Западной Европы, Малой Азии, Передней Азии, Центральной Азии, Поднебесной, как и от других, не соседствующих с ней цивилизационных центров Земного шара тем, что:

1. Она не породила ни одной мировой монорелигии и ни одного сколько-нибудь значительного ответвления монорелигии;

2. Она не породила ни одного пророка;

3. Она не стала почвой ни для одного религиозного братства, ордена;

4. Она не санкционировала ни одного Крестового похода, ни одной религиозной (Священной) войны;

5. Несмотря на это, восточноевропейское пространство, по общему признанию специалистов, являлось оплотом Православной веры московского толка, ортодоксального и, тем не менее, мирного.

Западноевропейское пространство принципиально отличается тем, что:

1. Оно не склонно в силу объективных причин, в том числе и географических особенностей, к рождению прочной в пространственно-временном поле державы имперского типа. Иллюстрируя это утверждение, можно вспомнить агонизирующие попытки Римской империи прибрать к рукам всю Западную Европу и печальный результат этого страстного желания; столь же неудачную попытку Карла Великого создать империю; а также многовековые потуги императоров «Священной Римской империи», пытавшихся сшить не сшиваемое; мытарства Габсбургов, фиаско Наполеона; совсем уж безумный взрыв немецкой нации, лидерам которой в XX веке показалось, что они могут создать в Старом Свете Германскую империю.

Мозаичность Западноевропейского пространства определило и остальные его особенности.

2. Обитатели Западной Европы склонны к дроблению любых идей: государственных, религиозных, морально-этических, эстетических;

3. Эта склонность, в свою очередь, явилась одной из причин а) мощного разветвления Католической церкви, б) рождения всевозможных орденов и сект, в) формирования у подавляющего большинства населения этого региона психологического состояния, которое легко воспринимает очередного пророчествующего, а то и пророка, а то и духовного обновленца, Учителя, создателя очередной религиозной идеи.

Европа имеет еще одну, очень симпатичную «землю», обитатели которой, хоть и очень разные люди, имеют, как это ни странно, несколько очень схожих черт, важных как для самих этих народов, так и для всех, с кем они соседствуют.

Эта зигзагообразная полоса начинается в Финляндии, затем она тянется по Эстонии, Латвии, Литве, Западной Белоруссии, Западной Украине, Приднестровью, затем она уходит в Черное море, всплывает на Крымском полоустрове, опять уходит в море на востоке, опять всплывает на Кавказе, уходит на восток по южному побережью Каспийского моря, упирается в Крышу мира (Памир), поворачивает на юг, устремляется по Афганистану к Индии, огибает Индостан с севера на восток, на юг и заканчивается в странах Юго-Восточной Азии. Существуют и некоторые ответвления от этой полосы, но в данной работе нас интересует только европейская часть этой удивительной земной зоны, главной исторической и историологической особенностью которой является вот что:

1. Ни одна, даже самая крупная держава не владела любой частью этой, повторимся, удивительной земли более чем 150-200 лет в лучшем случае;

2. эта полоса является своего рода «политическим водоразделом» Земного шара, здесь обычно заканчивались завоевания. Римская империя, например, дошла до Дакии, построила на территории современной Молдовы, Винницкой, Хмельницкой и Тернопольской областей современной Украины, стала строить здесь Траяновы валы, в надежде закрепиться здесь навечно. Не удалось. Отсюда началось «сжимание» Римской империи. Османская империя добралась до Северного Причерноморья и начала сдавать свои позиции. Так называемая «Священная Римская империя» (об этом мы еще поговорим) дотянулась с помощью Тевтонского ордена до Прибалтики, и на этом ее завоевательный пыл иссяк. Московская империя докатилась до Молдовы. Речь Посполита приблизительно здесь же остановилась…

3. Народы обозначенной нами полосы на теле Земли, неохотно впитывая в себя все то, что привносилось сюда каждым из завоевателей, не теряли при этом главные «народообразующие» черты и качества;

4. Ни одна из частей этой полосы не явилась эпицентром крупной державы;

5. У здешних народов выработался очень сильный характер, бытовой и государственный.

 

Вариант Рюриковичей

Существуют разные варианты выхода из распри.

1. Вариант, взятый на вооружение Чингисханом, который уничтожил всех соперников с помощью «людей длинной воли» и установил диктатуру одного рода над племенем, племени над монгольским народом, монгольского народа над всеми завоеванными странами. «Люди длинной воли» чем-то похожи на викингов, как, впрочем, и на современных бомжей. Чингисхан, обнародовав «Ясу», а до этого – всем своим поведением, дал этим сильным людям, изгоям, возможность выкарабкаться с оружием в руках «из грязи в князи» и даже более того. Они поверили ему, стали главной опорой чингисханова войска, громившего всех, и, в конце концов, победили, взяли все, кроме того, что принадлежало Чингисхану, то есть верховной власти. Вовремя сообразив, что удержать власть в Монголии и близлежащих землях ему можно, либо … вырезав бывших «людей длинной воли», теперь его верных слуг, и тем самым лишив себя главной опоры, либо излить бурлящий в Великой степи котел людской энергии на соседей. Чингисхан избрал второй путь. Распрю в Монголии он собственными руками взял за горло и держал ее, держал ситуацию до своей смерти. Но сразу же после кончины величайшего из монголов созданная им держава стала рассыпаться, разваливаться изнутри…

2. Вариант «аристократический» использовали многие народы, в том числе и, например, в Центральной Азии, где потомственная знать билась между собой, не решаясь, однако, экспериментировать в духе Чингисхана, вовлекшего в свои разборки низы общества, в том числе и «людей длинной воли». Эта борьба ослабила повелителей крупных и мелких центральноазиатских государств, и они стали относительно легкой добычей Чингисхана, его сыновей и внуков.

3. Вариант «безоглядный» использовали обитатели еще не известного евразийцам Нового Света. Местные племена и народы дрались между собой, копили злость друг на друга, не знали ничего об огнестрельном оружии, жили в какой-то богатой люльке… Европейцы легко справились с ними. В первые годы властвования на островах Карибского моря конкистадоры уничтожили около 3 миллионов человек, бывших беспечных драчунов. Осталось их около 300 человек. Конкистадоры опомнились, свезли всех живых на один из островов…

4. Внутренние дрязги, либо внутреннюю социально-политическую нестабильность можно ликвидировать с помощью внешнего врага, реального, а то и придуманного. Так поступали повелители в разных странах в разные времена. Но, подчеркнем, подобное возможно только в том случае, если распря носит локальный в пространстве и во времени характер, и правитель пользуется в стране достаточным для столь серьезных дел кредит доверия. В XI – XV вв. подобная роскошь была большой редкостью, потому что, повторимся, распря властвовала на планете, густо пропитав своей разрушительной силой сердца, умы и души людей.

5. Вариант Рюриковичей в чем-то похож на «аристократический» вариант. К третьей четверти XI  века Рюриковичи превратились в потомственных аристократов в стране, которая, с одной стороны, давно уже стала их родиной (жены-то почти всех Рюриковичей были местные, а не привозные женщины), а с другой стороны, они все еще чувствовали себя здесь не совсем своими и в самом начале четырехвековой междоусобицы и в последующие века. Может быть, именно эта двойственность их положения не позволила им использовать «вариант Чингисхана»: уничтожив разросшееся древо Рюриковичей, победитель погубил бы самого себя, потому что восточноевропейские бояре всегда готовы были заменить заезжих князей на тронах.

Впрочем, Рюриковичи не пошли по этому жестокому пути не только потому, что они его боялись! Это были странные люди, очень интересные для серьезного литературного и философского осмысления. Вклад этого рода, больше восточноевропейского, чем варяжского(!), во все то, что мы называем «русским духом», «русским делом», «русским древом в саду Мировой цивилизации», огромен.

Во время Мировой распри они вели себя чисто по-русски, то есть как-то очень странно. Они чуть ли не ежегодно водили дружины друг на друга, отбивали налеты кочевников, сами ходили в степь, и на Запад, и на Восток, пробивались сквозь таежное бездорожье на Север. Род Рюриковичей ветвился безудержно, то тут то там возникали новые княжества, драка длилась десятилетиями, столетиями. Рюриковичи собирались на съезды князей, пытались договориться, замириться, мира не получалось, войны продолжались сразу же после съездов (вспомним трагедию Василька Теребовльского, ослепленного своими сородичами!).

Но Русь, несмотря на постоянные войны, крепла, расширялась, украшалась, хорошо рожала. И доверие  русских к дерущимся Рюриковичам почему-то не ослабевало, и в нестабильном, мозаичном, политическом пространстве, осваиваемом обитателями Восточной Европы во главе с Рюриковичами, почему-то утверждалась (формируясь!) русская идея.

Слишком много «почему-то», слишком много удивительного в истории Руси - России. Существуют люди, которые однозначно решают в ту или иную пользу «задачу Рюриковичей и русского народа». Мне эта однозначность не по душе. Процесс рождения, формирования, утверждения «русского дела» был множественным, состоящим из разных причинно-следственных нитей. Тем-то он и интересен, тем-то интересны эти нити, живые, взаимопроникающие друг в друга, взаимно украшающие, оттеняющие все русское. Дело Рюриковичей, объемное, значительное, являлось всего лишь одной из нитей каната жизни русского человечества.

 

Русская распря

Заявив о том, что междоусобица XI – XV  вв. была земношарной, логично было бы объяснить причину этого глобального явления. И тут-то мне придется разочаровать читателя. Главной причины Мировой распри я не знаю. Пока мне доподлинно известно только то, что движение истории нашей планеты имеет синусоидальный характер: междоусобица в VIII – III вв. до н.э. – великие державы Древнего мира в III в. до н.э. – III в. н.э. – Великое переселение народов (тоже ведь – мировая распря) в III – VII вв. – Великие державы Средневековья в VII – XI вв. – Великая распря в XI – XV вв. – Великие державы Нового времени в XV – XX вв. С этой упрямой волнообразностью спорить сложно. И понять ее первопричину – тоже. Можно, конечно, сказать так: движением Земного шара управляет Господь Бог, а Ему видней со стороны…

Киевская Русь экономически во многом зависела от трех мировых торговых дорог: Волги, Днепра и Восточноевропейской степи.  Они являлись скрепляющим остов Древнерусского государства экономическим каркасом. До середины XI в. торговля между Скандинавией, Восточной Европой с одной стороны и Византией, Аббасидским халифатом с другой стороны процветала. В 1055 г. халифат пал под ударами сельджуков, взявших Багдад, и здесь надолго воцарилась нестабильность. В 1056 г. в Византийской империи пала Македонская династия (867 – 1056 гг.), и здесь также наступили времена упадка. В 1066 г. погиб в походе на Альбион «последний король моря» Харальд Хардероде, конунг Норвегии, зять Ярослава Мудрого, и «Эпоха викингов» приказала долго жить. Десятилетием позже внуки Ярослава Мудрого, умершего в 1054 г., затеяли между собой борьбу за власть, и эта борьба князей прекратится лишь в начале второй половины 15 века, во время правления Василия Темного.

После мировых событий середины XI в. на Руси, как сказано выше, стала глобально меняться экономическая и политическая ситуация.

Слева-справа от Днепра находились раздутые варяжским ветром крупные города во главе с Киевом. Их экономические возможности заметно ухудшились, особенно на фоне новых городов и княжеств, создаваемых Рюриковичами в глубинах междуречья Днепра и Волги. Этот процесс начался задолго до великих событий XI в. В городах и землях, отдаленных от могучих торговых магистралей, не надеялись на сверх доходы от внешней торговли и, естественно, строили экономику, исходя из своих реалий. Пока Киев был силен, эти города и земли не могли тягаться с ним серьезно. Теперь, когда сама жизнь выровняла возможности «матери городов русских» и ее многочисленных «деток», новые города стали быстро догонять по экономическому росту старые.

Войны между Рюриковичами вспыхивали и раньше. Но до начала Великой распри могущественным князьям киевским относительно легко удавалось побеждать соперников в борьбе за верховную власть. Теперь борьба шла не за киевский великокняжеский престол, а за господство новых княжеств и новых городов над старыми, на Русью, быстро меняющей не только экономическую географию, но и политические приоритеты. Этот фактор явился одной из главных причин русской распри, играя роль постоянного поддувала, разжигавшего огонь братоубийственных войн, которые велись постоянно, не смотря на серьезные угрозы извне. Практически, все соседи Руси нападали на нее, либо участвовали на той или иной стороне в междоусобице.

Самыми серьезными соперниками русских до XII в. были половцы. Ослабли они где-то после знаменитого похода в степь войска Игоря Святославича, похода, не зря воспетого в шедевре мировой литературы «Слово о полку Игореве». Далеко не все исследователи этого произведения задают себе вопрос: «Почему этот неудачный во всех отношениях поход вдохновил гениального поэта?» Я отвечаю на этот вопрос так. Потому что, во-первых, поход, не смотря на неудачу, был … удачным, во-вторых, он как бы подвел черту могуществу половцев. Удачным его можно назвать потому, что степняки почувствовали силу русских, испугались их, готовых наконец-то методично бить противника его же оружием, то есть набегами на его территорию, грабежом, взятием пленных, в том числе и мирных жителей. Финал «Слова…», в котором говорится о мирном, даже полюбовном разрешении конфликта, говорит, прежде всего, о слабости половцев. И эту слабость выявил Игорь Святославич. Это большое дело.

К сожалению, Рюриковичи не обратили внимания на данный важный момент, не вспомнили в пылу междоусобных драк историю Восточноевропейской степи, которая, как «свято место», пусто не бывает. Сильные скифы выбили отсюда ослабевших киммерийцев, сами ослабли. Сарматы выбили скифов, ослабли. Готы потеснили скифов, ослабли. Гунны потеснили готов, ослабли. Пришел черед тюркских племен… Печенегов потеснили на запад половцы. Половцы ослабли. Значит, им на смену, Великая степь готовила новую силу. Почему Рюриковичи не подумали об этом?

Непрерывная внутренняя борьба, регулярные внешние войны, как это ни странно, не остановили созидательный процесс: Русь крепла, расширялась, оставалась единым русским пространством. Великие князья строили города, основывали монастыри, храмы, и за это их прославляли не только летописцы и позднейшие историки, но в первую очередь и раньше всех народ. Экономически и политически слабеющая Русь оставалась сильной изнутри, то есть даже не государственно, а народно, русским духом сильна была Русь. Иначе не объяснить то, что произошло на русской земле во второй половине XIII века…

 

Самая крупная политическая фигура

Владимир Всеволодович Мономах (1053 – 1125 гг.), великий князь киевский в 1113 – 1125 гг. Опытный военачальник, писатель, сын князя Всеволода Ярославича и дочери византийского императора Константина Мономаха (отсюда и имя князя). Участвовал в междоусобной борьбе князей. Являлся. Являлся самой мощной политической фигурой на Руси  в конце XI – начале XII вв. Политический такт, полководческое дарование, дипломатическое искусство и талант писателя-мыслителя, вся его деятельность и результаты ее на мирном и военном поприщах дают основания называть годы активной жизни этого человека Эпохой Мономаха.

В 1097 г. на съезде князей в Любече он предложил объединиться в борьбе против половцев. Князья поддержали его, но сразу после съезда Давыд и Святополк Изяславич поймали и с помощью подручных ослепили Василька Теребовльского, и вновь на Руси вспыхнула распря.

В 1100 г. на съезде в Уветичах Давид и Святополк были осуждены, Давыд Святославич выплатил Васильку Теребовльскому 100 гривен серебром за Владимир Волынский. И на Руси распря затихла.

В 1103 г. на съезде в Долобске Владимир Мономах предложил новую тактику ведения войны с половцами: совершать походы в Степь и громить налетчиков на территории, ими контролируемой.

Сразу после съезда в Переяславле собрались войска семи русских князей во главе с Святополком Изяславичем и Владимиром Мономахом и отправились в поход. Узнав о продвижении крупной русской рати в Степь (Поле), половцы собрались на совет. Старый хан Урусоба предложил соплеменникам пойти на мировую с сильным противником. Молодые и горячие воины осудили его, и молодой воин Алтунопа повел отряд разведки на русское воинство. Битву он проиграл, сам погиб в бою. Урусоба обязан был сразиться с врагом. С огромным войском он встретил русских на реке Сутин, но потерпел сокрушительное поражение и пал в битве вместе с множеством соплеменников и всеми половецкими вождями: 20 самых знатных половчан погибли в Сутинской битве. С огромной добычей и пленными возвратилась русская рать домой.

В 1104 г. союзное войско князей осуществило неудачный поход на Минск против полоцкого князя, который продолжал самостоятельно.

В 1106 г. русские отбили налет степняков, освободили много пленных.

В 1106 г. земгалы (древнее литовское племя) побили полоцких князей.

В 1107 г. половецкий хан Шураган осуществил очередной налет на Русь. Хорошо пограбил, отправился домой. Владимир Мономах с крупной ратью догнал его на реке Суле, ночью неожиданно атаковал противника и разгромил его. В том же г. он заключил союз с ханом Аекой.

В 1109 г. русские князья захватили вежи у Дона, где кочевали половцы.

В 1114 г. по инициативе Владимира Мономаха русские князья собрали тридцатитысячное войско, в феврале на санях вышли в поход, в городе Хорол оставили сани и в конце марта прибыли на Дон. На реке Сале, притоке Дона, войско Владимира Мономаха разгромило передовой отряд противника 24 марта. Через три дня огромное полчище половцев окружило русских. Несколько раз степняки бросались в атаки, но всякий раз русские отражали натиск врага. Контратака дружины Владимира Мономаха решила исход сражения в пользу русских.

Князь Ярослав Святополчич осуществил удачный поход на ятвягов, литовское племя, обитавшее между реками Неман и Нарев.

В 1113 г. князь Мстислав, сын Владимира Мономаха, осуществил удачный поход на чудь.

В том же г. сам Владимир Мономах отбил налет половцев, стал после смерти киевского князя Святополка Изяславича великим князем Киевским.

В последующие годы Владимир Мономах боролся с половцами, организовал походы на Донец – на ясов, на Дунай, противостоял в междоусобице Ярославу Святополчичу, вступившему в союз с венграми, продолжал борьбу с полоцкими князьями, взял Минск, организовал поход на ляхов, на камских болгар, на торков и печенегов... Ему удалось объединить под своей властью три четверти территории Древнего Русского государства.

В знаменитом «Поучении», обращенном к своим детям, он писал, что всего он участвовал в 83 походах, «а маловажных не упомнишь», заключил 19 договоров с половцами, взял в плен 100 князей половецких, выпустил их на волю, а более 200 казнил и утопил в реках.

 

Сын Гиты

Мстислав Владимирович (? – умер в 1132 г.), великий князь киевский, правил в 1125 г – 1132 гг., старший сын Владимира Мономаха. Был князем новгородским с 1095 г., переяславским князем с 1117 г. Участвовал в междоусобице князей, а также в походах на половцев, организованных его отцом, а также удачные походы на эстов. Продолжал укреплять единодержавную власть великого князя, укреплял границы государства. В 1130 и 1131 г. совершил удачные походы на литовцев.

Всего у Владимира Мономаха было три жены. Первая, Гита, дочь печально известного в истории Альбиона короля Гарольда, погибшего в битве при Гастингсе с норманнами Вильгельма I Завоевателя в 1066 г., прибыла в Киевскую Русь приблизительно в 1074 - 1075 гг. из Дании. Датский король Свенд II после трагедии при Гастингсе, после которой норманны начали завоевание Альбиона, приютил у себя двор короля Гарольда, сделал все, чтобы изгнанникам жилось у него хорошо. Более того, выступая в роли свата, он организовал свадьбу восемнадцатилетней Гиты с Владимиром Мономахом, в то время княжившим в Переяславле.

В 1076 г. дочь Гарольда родила сына Мстислава Владимировича, будущего великого князя киевского. После этого в летописях и других источниках Гита не упоминается ни разу, что дает повод считать ее рано умершей.

Несчастная судьба была у родных короля Гарольда, у тех, кто связал свою судьбу с этим, по всей видимости, чистым человеком, оказавшимся в роли «без вины виноватого». Многие из них погибли в битвах с норманнами, многие влачили жалкое существование. Гита слишком рано умерла, но ее судьба явилась одной из опор некоего философского мостика между историей Альбиона и историей Древней Руси, откуда в конце сороковых годов XI в. в Норвегию отплыл один из участников великой драмы Альбиона Харальд Хардероде с женой Элисив (дочерью Ярослава Мудрого) и куда приблизительно через тридцать лет прибыла дочь короля Гарольда. Трагедия Британии должна была предостеречь всех русских князей от раздувания огня распри. История Альбиона с V по XI в. н. э. представляла собой почти непрерывную цепочку распрей, разбавляемых нашествиями данов, саксов, англов, викингов, которые, отвоевывая себе пространство на острове, тут же включались во внутреннюю междоусобицу... История Древней Руси с IX по XIII века чем-то напоминала историю Альбиона с V по XI века, и судьба не зря отослала в сороковых годах Элисив с Харальдом в Норвегию и прислала в семидесятых годах из Дании Гиту в жены Владимиру Мономаху. Не зря.

Но мать Мстислава не успела, не смогла передать русским людям, сыну - будущему великому князю киевскому – философскую суть своей короткой жизни. Не словами передать - это уж слишком для жены русского князя XII века - но судьбой своей. Распря на Руси разгоралась яростным огнем.

Мстислав Владимирович с 1088 года княжил в Новгороде, Ростове, Смоленске, в Переяславле, и в других городах, участвовал в княжеских съездах, в походах на половцев, сыграл выдающуюся роль в организации обороны Новгородской земли от набегов западных соседей, стал великим князем киевским в 1125 году, умер в 1132 году. Летописцы, а затем и некоторые историки именуют его Мстиславом Великим, отдавая тем самым заслуженную дань этому государственному деятелю. Есть и явные недоброжелатели старшего сына Владимира Мономаха, обвиняющие его в том, что он не сумел прекратить разгорающуюся междоусобицу, не справился с половцами, то есть логически не завершил дело отца. Отрицательно оценивая деятельность Мстислава, историки как бы подписывают приговор всем Мономашичам, якобы не справившимся с решением задач, возложенных на них историей. Но справедлив ли приговор? Справедливы ли обвинения, предъявляемые Мстиславу Великому, годы великого княжения которого приходятся как раз на тот период, когда русская распря, если так можно сказать, окончательно вышла из-под контроля? Увядающему Киеву, лишенному мощной подпитки, получаемой от «варяжского пути», во второй четверти XII века уже невозможно было держать в повиновении крупные и мелкие княжества. Созданная Рюриковичами пирамида с вершиной в Киеве стала по объективным причинам рушиться. Мстислав, каким бы он не был великим, не смог бы остановить процесс разложения, дробления. Он сделал все, чтобы этот процесс проходил с наименьшими потерями для страны в целом и для каждого соотечественника в отдельности. Вот в чем смысл его величия.

С междоусобицей Мстислав боролся теми способами и средствами, которые считал нужными и важными. Чтобы покончить с этим злом, он решил нанести сокрушительный удар по князьям полоцким, потомкам варяжки Рогнеды, являвшимся, по мнению великого князя киевского, первопричиной распри. Они действительно представляли собой постоянную угрозу для мира внутри державы, вели независимую политику, часто не подчинялись высшей власти.

У них была на то веская причина. Известно, что матерью Владимира I Святославича являлась ключница Малуша, а не законная, пусть и взятая силой, жена Рогнеда, потомки которой более ста лет пытались отвоевать силой свое право на великокняжеский стол у потомков Малуши и Владимира I Святославича.

В 1127 г. в наказание за то, что князья полоцкие отказались участвовать в очередном походе на половцев, Мстислав повелел удельным князьям Турова, Владимира, Курска, Смоленска, других городов всем разом в условленный день начать военные действия против отступников. Союзные войска победили полочан. Гнездо Рогнеды было разрушено. Князей полоцких с семьями сослали в Константинополь.

Однако распря не прекратилась. На территории Киевской державы возникали новые очаги междоусобицы: Чернигов, Переяславль, Новгород, всегда довлевший к самостоятельности... Волшебным страшным зверем набросилась распря на русскую землю: Мстислав отрубил ей одну голову, вместо нее выросли несколько новых.

Перед нашествием

В 1212 г. после смерти Всеволода III Юрьевича (Всеволода Большое Гнездо) старшие его сыновья, Константин и Юрий, повели между собой борьбу за власть. Их младший брат Владимир-Дмитрий Всеволодович сначала встал на сторону Юрия, но затем переметнулся к Константину. Тот повелел ему перебраться из Волока-Ламского в Москву и защищать этот город. В 1213 г. Юрий заключил с противником мир, а Владимира-Дмитриевича отправил из Москвы со словами: «Даю тебе южный Переславль, нашу отчину; господствуй в нем и блюди землю Русскую».

В 1212 г. Мстислав Смоленский взял Киев, распря вспыхнула с новой силой.

В 1216 г. неподалеку от города Юрия-Польского, на реке Липице, войско Новгорода во главе с Мстиславом Мстиславичем Удатным нанесло сокрушительное поражение владимиро-суздальскому войску во главе с Ярославом Всеволодовичем и Юрием Всеволодовичем, который задумал подчинить вечевую республику. Проигравшие потеряли убитыми более 9 тысяч человек.

В 1223 г. монгольское войско во главе с Субеде (Субэдэ) и Джебэ разгромило войско русских князей и половецкого хана Котяна. Несогласованность действий, отсутствие единого руководства явились одними из главных причин трагедии.

Монголы предоставили обитателям Восточной Европы целых 14 лет на обдумывание ситуации и на подготовку к войне с Ордой. Русские не воспользовались и не могли воспользоваться этим щедрым даром: они продолжали драться между собой.

В 1225 г. Мстислав Киевский воевал с Даниилом Волынским.

В 1226 г. русские отбили вторжение венгров в Галицию.

В 1227 г. бояре Галича предательски сдали город венграм.

В 1229 г. союзное войско Михаила Черниговского и Владимира Киевского ходило на Волынь.

В 1232 г. была очередная смена князей в Новгороде.

В 1235-1236 гг. Киев несколько раз переходил из рук в руки.

А затем явились монголы.

 

Выбор стратегии

Ярослав Всеволодич (1191 – 1246 гг.), великий князь владимирский в 1238 – 1246 гг., сын Всеволода Большое Гнездо. Княжил в Переяславле, Галиче, Рязани. Неоднократно приглашался и изгонялся новгородцами. В 1236 – 1238 гг. княжил в Киеве. Дважды ездил в Золотую Орду и в Монголию.

Перед Ярославом Всеволодовичем стояла сложная задача выбора стратегически верного пути для страны, для русского народа, обессиленного нашествием ордынцев.

Хан Батый призвал его к себе. Ярослав знал, что повелитель степняков зовет его не в гости на дружеский пир, а как вождя побежденного народа. Уже приняв приглашение, русский князь признал бы власть сильных ханов над Русью, а, значит, его, Ярослава, могли бы обвинить (и обвинили!) в том, что именно он признал Русь данником Орды. Не хотелось князю делать этот важный шаг?! Но он все-таки поехал в Орду.

Батый  принял его хорошо, относился к гостю с уважением и "назвал его главою всех князей российских, отдав ему Киев".

Н.М. Карамзин, описывая эту ситуацию, гово­рит: "Так государи наши торжественно отреклись от прав народа не­зависимого и склонили выю под иго варваров". Но разве повинен в том Ярослав? Разве он виноват в том, что почти двухсотлетняя распря русских князей ослабила Древнерусское государство? Нет, Ярослава обвинять в этом нельзя. Его можно лишь пожалеть, как и других русских князей, вынужденных склониться перед могучим врагом.

Примеру Великого князя последовали удельные князья суздаль­ские. А сам Ярослав Всеволодович отправился в Каракорум, в долину реки Орхон, где родилась великая держава Чингисхана, на поклон к ханше Туракине, старшей вдове хана Угэдея, коварной женщине, которая вершила все дела огромного государства.

Некоторые люди раньше да и теперь ругают князя за это: разве можно было ехать к Батыю, а затем к Туракине да кланяться в ножки тем, кто разорил и опозорил русскую землю? Разве победы Александра Невского не доказали, что жива Русь, что есть в ней воины, готовые постоять за Родину? Но правы ли они?

В середине XIII в. Русь не могла в одиночку справиться с ордынцами, очень уж сильны те были. Но зачем же в одиночку драться, если можно найти союзников?! А вот союзников-то, верных, искренно желающих помочь русскому народу, у Ярослава и у других князей не было. Кто-то из возможных друзей сам ослаб и думал лишь о том, как бы выжить. Кто-то имел в Восточной Европе корыстные интересы. Например, Римская (Католическая) церковь хотела крестить Русь по своему обряду. Русские люди Православную веру не продали, а ордынские ханы, какими бы они жестокими подчас не были, к вероисповеданиям завоеванных народов относились спокойно. Папы Римские в сороковых годах XIII в. стали наводить дипломатические мосты с Великим ханом Гуюком и с Туракиной, пытались договориться с ордынцами о сферах влияния на землях, принадлежащих Древней Руси, о разгроме Никейской империи (в то время — оплота Православия)... А до этого они же санкционировали вторжение Тевтонского ордена в землю пруссов, которая стала для рыцарей опорной базой для дальнейшего движения на Восток. Да и шведские феодалы ходили в Восточную Европы не без санкций католической церкви. Какие же это союзники?!

Ярослав Всеволодович все это знал, все взвесил и, простившись с родными и близкими, отправился к ханше. Долгим был путь в Каракорум. Все невзгоды претерпел русский князь, думая лишь об одном: как бы ему понравиться коварной Туракине, как бы научиться угодливо (не по-русски!) улыбаться ей и всему ее окружению, чтобы поверила ханша в искренность Ярослава, в его рабскую покорность. Нелегкое это дело: свободолюбивому русскому князю угодливо улыбаться!

Приехал Ярослав в Каракорум. Пересилил себя. Все-то он делал в ставке Великого хана так, чтобы хитрая и умная Туракина не раскусила его. Вроде бы не раскусила. Приняла князя хорошо, «кормила его из своих рук»... А через несколько дней Ярослав Всеволодович умер.

Некоторые историки считают, что ханша отравила гостя медлен­но действующим ядом. Да, Туракина прослыла женщиной коварной и злой. Она могла до­гадаться, что Ярослав и весь русский народ никогда не смирятся с положением данников, что угодливо улыбаются они временно, пока силушку не накопят. И, зная это, ханша вполне могла отравить гостя. Но точных данных по этому делу наука пока не имеет, и по­этому вдову Угэдея нельзя обвинять в предумышленном убийстве рус­ского князя. Нехорошо, незаконно обвинять любого человека в столь страшном грехе, не имея точных доказательств его вины. Но нужно помнить о том, что еще в начале 40-х годов Ярослав Всеволодович пытался с помощью хана Батыя подчинить своей власти Киев. Сделать ему это не удалось. Но, во-первых, сама попытка великого князя владимирского говорит о его политическом кредо, во-вторых, авторитет отца Александра Невского на Руси возрастал. И то, и другое, конечно же, шло вразрез с планами степняков, которым Русь нужна была раздробленная, а значит, слабая в политическом и военном отношениях.

 

Дело Александра Невского

Тринадцатый век. Опасное время на Руси. 150 лет продолжается распря князей. Она подточила силу народную, народный дух. Бились князья, потомки Рюрика, между собой, как самые страшные враги, не желая смотреть по сторонам, не желая думать о том, что деется у соседей и в дальних странах. А зря они не думали об этом.

В 1201 г. рыцари основали в Прибалтике Ливонский Орден, построили город Ригу, мощную крепость, откуда они тут же стали осуществлять дерзкие набеги на северо-западные русские земли. Сила? – Сила! Много бед еще принесут рыцари русской земле.

В 1204 г. крестоносцы захватили и разорили Константинополь, твердыню Православной церкви, образовали Латинскую империю. Небольшой островок православия остался на территории некогда могущественной Византийской державы – в Никейской империи. Православные русские князья должны были призадуматься на тем, в чью пользу изменилась, как сказали бы в Двадцать первом веке, геополитическая ситуация в связи с падением Константинополя. Не призадумались.

В 1206 г. войско татаро-монголов вторглось в государство Тангут, нанесло ему смертельный удар. Это от Руси очень далеко? – Не так уж и далеко. На конях можно проскакать от Тангута до Восточной Европы за несколько месяцев. Не очень при этом погоняя скакунов. И ведь печенеги, с которыми князья рода Рюрика бились более двух веков, прибыли оттуда. А перед ними – хунны! А после печенегов – половцы. Почему бы не подумать об опасности с востока? Разве так уж она была далека?

Не подумали русские князья об этой опасности, им почему-то казалось, что другие у них самые страшные враги есть, и находятся они совсем близко.

В 1218 г. князь Глеб Владимирович созвал семерых князей с воеводами и боярами на совет. В чистом поле, в богатых шатрах был пир горой и разговор деловой о том, как им Русью править. Какие решения они хотели принять, про то никто не знает, только вдруг Князья Глеб Владимирович и Константин Владимирович, извлекли из ножен мечи и набросились с верными слугами на гостей. Всех до единого перебили они князей, воевод, бояр. Чудом уцелел в той бойне Ингвар Игоревич, брат будущей матери Александра Невского – Феодосии…

А в 1219 г. татаро-монголы вторглись в Среднюю Азию, разгромили армию Хорезма: это уже недалеко от Волги! Русским князьям можно было бы и подумать о надвигающейся с Востока новой волны кочевых племен. Не подумали они и на этот раз, не прекратили братоубийственную междоусобицу.

Юный князь Александр Ярославич еще не прошел обряд пострига, после которого мальчик становился по обычаям тех лет мужем, полноправным гражданином, а великий полководец Субэдэ разгромил 31 апреля 1223 года на Калке союзное войско русских князей во главе с Мстиславом Старым Киевским.

В 1224 г. Александр прошел обряд пострига, а Ливонский Орден захватил город Юрьев, а татаро-монголы, покорив Тангутское государство и Северный Китай, обеспечили себе тылы для крупнейших боевых операций и походов. На Руси продолжалась распря. Русский человек оставался самым страшным врагом для русского человека.

В 1227 г. рыцари захватили Сааремаа и Муху, а Папа Римский Гонорий III обратился с воззванием «Ко всем королям Руссии», в котором он, в частности, писал: «Твердо соблюдая мир с христианами Ливонии и Эстонии, не препятствуйте успехам веры христианской, чтобы не подвергнуться божьему и апостольского престола, который легко может, когда пожелает, покарать вас. – И далее Папа говорил. – Ваши заблуждения в Вере раздражают Небо и являются причиною всех зол: бойтесь еще ужаснейших, если не обратитесь к истине. Увещаем и молим, чтобы вы письменно изъявили на то добрую волю через надежных послов, а между тем жили мирно с христианами ливонскими». А в южнорусские степи стали с упрямством морской волны пробираться миссионеры-доминиканцы. Эта деятельность католических орденов в Восточной Европе вносила в жизнь местных обитателей еще один импульс разрушения внутреннего, духовного и душевного.

В 1228 г. Александра Ярославича провозгласили князем-наместником в Новгороде, а германский император Фридрих II Гогенштауфен отправился в крестовый поход, где рыцари на деле показали всем «заблуждающимся в Вере», как может карать Господь Бог. Рыцари грабили, жгли, убивали, брали в полон. Многие из них шли воевать только ради наживы… В том же г. ливонцы осуществили дерзкие налеты на Селигерское озеро, чему очень огорчились новгородцы, которые из-за этого не смогли отомстить Ярославу за очередную обиду… Распря на Руси продолжалась.

Александр Ярославич уже хорошо сидел на коне, когда в 1234 г. его отец князь Ярослав Всеволодович ворвался с дружиной на территорию, контролируемую ливонскими рыцарями, захватившими безо всякого на то повода знатного новгородского чиновника, разорил окрестности Оденпе и Дерпта, вынудил рыцарей заключить с ним выгодный для русских мир. Буквально, не слезая с коня, Ярослав Всеволодович бросился в погоню за литовцами, опустошившими Торопецкое богатое княжество, настиг их, разгромил в быстром бою. Противник бежал от русских и упрятался в болотах и лесах. Русские взяли большую добычу: одних только коней 300 штук.

В 1236 г. Александр Ярославич был провозглашен князем-наместником в Новгороде. В тот год войско Батыя расположилось в низовьях Волги и изготовилось к походу в Европу.

Русские князья все сводили между собой старые счеты. Русские княжества, оказавшиеся в кольце сильных врагов, первыми в Европе после камских болгар, приняли на себя страшный удар степняков.

Татаро-монголы были сильнее и организованнее готов и гуннов, печенегов и половцев, других воинственных племен, сокрушавших в предыдущие века и тысячелетия могучие империи и государства. Никогда ранее кочевники, вторгавшиеся в Восточную Европу, не имели столь мощные тылы, продуманную в деталях структуру войска, стратегию и тактику походов, ведения полевых сражений, осадных боев, штурмов крепостей и городов. То была дикая, но сцементированная железной волей энергия людей, решивших исполнить сумасбродную мечту Чингисхана и завоевать мир «от моря и до моря», от Тихого океана до Атлантического. Чингисхан, помимо других качеств, был знатоком низменных людских инстинктов. Он собрал в свое войско «людей длинной воли», то есть, говоря языком Двадцать первого века, бомжей, нелегалов, других изгоев общества, обещал им золотые горы и, главное, не только обещал, но после каждого выигранного сражения, после каждого подвига он щедро награждал «людей длинной воли», «удлиняя» их неуемное желание богатеть, подниматься по служебной лестнице, воевать, уничтожать… Это была грозная сила. Войско Чингисхана, а затем его детей и внуков быстро увеличивалось за счет таких же «людей длинной воли», которых было много во всех завоевываемых степняками странах.

Сдержать удары могучего степного урагана не смогли ни болгары, ни города крепости русских княжеств. В 1237 г. завоеватели взяли и разрушили Рязань, Пронск, Ростиславль, Борисов-Глебов, Переславль-Залесский, Белгород, Зарайск, другие город. Рязанская земля, ухоженная, богатая, была разорена и обезображена огнем, пеплом, трупами людей. Мать Александра Ярославича потеряла в одночасье почти всех родных и близких. И таких семейств было на Руси великое множество.

Но ордынцам этого было мало. Они упорно продирались сквозь лесные массивы на север. Раньше лес останавливал степняков. Теперь они решили взять всю Русь, степную, лесостепную, лесную. Пала Москва. Владимир… В течение четырех недель огненный каток прокатился по огромному пространству. Враг захватил 15 городов, таких, как Боголюбов, Суздаль, Переславль, Ростов, Ярославль, Тверь.

По русским лесам шел на север враг. В русские леса бежали от больших дорог люди, покидая селения и города. Шли они на север, некоторые уходили даже в Норвегию.

Той же весной Александр Ярославич отправился во Владимир на съезд русских князей. Проезжая мимо разоренных врагом селений и городов, он видел не только пепелища, но и нечто более страшное: опустошенные глаза соотечественников, напуганных, поникших, безвольных, потерявших веру в будущее, безразличных. Это, действительно, страшное состояние. Часто оно приводило государства и народы к гибели.

Во Владимире собрались русские князья. Из многочисленных потомков Всеволода Большое Гнездо остались лишь единицы. Можно было долго вспоминать и оплакивать героев, погибших в боях с ордынцами. Но не за этим приехали князья в поверженный Владимир. Жить они хотели. Русь мечтали поднять.

Они выбрали Ярослава Всеволодовича великим князем и не ошиблись. С неутомимой энергией принялся тот за дело. Не гнал людей, не торопил, не ставил перед ними невыполнимые задачи. Но … в том же г. была восстановлена белокаменная церковь Бориса и Глеба в Кидекше, и освятил ее Ростовский епископ, и, пока еще слабая надежда появилась в глазах людей: мы живы, мы будем жить.

Крепость Кидекша стояла в устье Нерли на подступах к Суздалю. Но о крепостях ли, о воинстве ли нужно было думать в тот страшный момент?!» - Да! – воскликнет заядлый рубака-воин. – Собирать надо было со всей Руси дружины, идти в степь, громить ордынцев и мстить, мстить им беспощадно!».

Если бы Ярослав Всеволодович поддался этому искушению и бросился в бой с могучим врагом… сколько бы бед навлек он на Русь!

Князь избрал иной путь.

Он выделил Александру кроме Новгорода еще и Дмитров, Тверь. Юный князь уехал на север. Здесь продолжала накаляться внешнеполитическая ситуация.

Весной 1237 года в Витербо, резиденции Папы Римского, неподалеку от Рима был заключен договор о слиянии Ордена меченосцев Ливонии с Орденом тевтонов Пруссии. Папа Римский Григорий IX и магистр меченосцев Бруно передали земли на севере Эстонии королю Дании, который, в свою очередь, 7 июня 1238 года заключил с немцами мирный договор. Это для датчан и немцев договор был мирный, а для народов северной Эстонии (ижорян, води, карел) и для русских он означал войну.

Александр внимательно следил за продвижением рыцарей на восток, искал союзников, среди которых могло оказаться и образованное в 1236 г. новое восточноевропейское государство Литовское, продолжал активную политику отца на северных границах Новгородского княжества (в Карелии и Финляндии), что не нравилось Папе Римскому, призывавшему немцем и шведов к крестовому походу на финнов. Именно – к крестовому походу со всеми «благами», предусмотренные Римской церковью, в том числе и с отпущением грехов. У европейских рыцарей, видимо, накопилось много грехов: они сражались в Передней Азии с арабами, готовы были ввязаться в любую военную авантюру по первому призыву Римской церкви, щедро раздававшей (даже заранее!) своим верным воинам отпущение грехов. О, грешный люд, рыцари! Сколько энергии и сил тратили они в битвах, даже не думая, что гораздо легче и спокойнее не грешить вовсе, чем, искупая грехи тяжкие, губить столько душ!

Военного столкновения с рыцарями избежать было невозможно. Александр это понимал, к этому внутренне готовился.

…Татаро-монголы взяли Козельск, Переславль Южный, Чернигов.

Григорий привлек на свою сторону норвежских рыцарей, которые вслед за немцами, шведами, датчанами собирались в непосредственной близости от новгородских земель.

Считается, что в те века люди взрослели быстро. В самом деле, княжеские сыновья женились в 14 лет, а женитьба это дело взрослое, это – семья, ответственность. Но можно ли с уверенностью сказать, что быстро взрослеющий человек, глава семьи, отец детей, мог столь же быстро помудреть? Э-э, нет. Взросление и мудрость жизни – разные черты личности. Не все взрослые обладают мудростью жизни и не все мудрые люди – взрослые. Быть может, именно поэтому у многих народов мира в настоящее время исчез обычай женить совсем юных людей? Быть может, поэтому князь Ярослав не спешил со свадьбой Александра?

Осенью 1238 года отправился в Полоцк.

Князь Брячислав встретил его как дорогого гостя. Он с тревогой следил за военными приготовлениями рыцарей, справиться с ними в одиночку не мог. Александр прибыл очень вовремя.

Два князя быстро нашли общий язык, забыли былые распри. К тому же Александру Ярославичу приглянулась дочь Брячислава Александра, и вскоре ко всеобщей радости в Торопецком храме Святого Георгия смоленский епископ венчал молодую чету.

На свадебном пиру Александр убедил бояр да купцов строить крепость на реке Шелони, лично руководил работами. Крепость стала опорным пунктом обороны западных рубежей.

 

Невская битва

В 1240 г. шведский король Эрих Эрикссон собрал сильное войско под руководством своего зятя ярла Биргера и ярла Ульфа Фаси и отправил его на восток. Около сотни одномачтовых кораблей-шнеков (в каждом по 50 человек) пересекли Финский залив, вошли в устье Невы.

Здесь год назад Александр организовал из воинов местного племени ижоры дозорные отряды. Руководил ими старейшина племени Пелгусий, после крещения получивший имя Филипп. Однажды утром он увидел зловещие паруса и помчался в Новгород. Шведские ярлы начали дело основательно, без спешки. Они были уверены в победе. От беженцев из Руси они узнали, что сотворили степняки в Восточной Европе, какое потрясение испытывают русские люди.

Ярл Биргер повел флотилию вверх по течению, оставил несколько кораблей в устье небольшой реки Ижоры, остальным судам повелел причалить к правому берегу Невы, бросить мостки. На русскую землю вступили с гордыми лицами Биргер и Ульф Фаси, затем епископ Томас, яростный миссионер, и шведская знать. Все чинно, благородно, с этаким самодовольным говорком: «Хорошая земля, хорошая, приструним бестолковый народ, подчиним Римской церкви, и жить здесь можно припеваючи». Какими методами рыцари приструнивали несколько лет назад финские племена по другую сторону залива, люди запомнили надолго. На большой поляне, окаймленной лесом, иноземцы поставили богатый шатер ярла, затем шатры победнее.

Александр Ярославич, узнав о происшествии и не дожидаясь помощи из Владимира от отца, поднял дружину и новгородский полк, двинулся, не мешкая, навстречу врагу.

Шведы разбили лагерь на зеленой лужайке чуть выше реки Ижоры и уверенные, что юный князь сидит за стенами Великого Новгорода и дрожит от страха, спокойно занимались своими делами: кто-то купался, кто-то разводил костры, готовил пищу, кто-то просто валялся на теплой траве.

Любой азартный полководец, увидев беспечное войско врага, бросился бы в бой, но князь с битвой не спешил. Он сам провел разведку, прошел с Пелгусием медвежьими тропами вокруг лагеря шведов и разработал план сражения.

15 июля один русский отряд скрытно прошел к реке и набросился на шведов, отрезав им путь к кораблям. Не успели пришельцы понять, что произошло, как из леса на поляну вылетела русская конница. В войске противника началась паника. Князь Александр кинулся на Биргера, ранил его копьем в голову.

Новгородец Гаврила Олексич на коне проскакал по сходням, очутился на корабле противника. Его сбросили в воду. Он выплыл на берег, поднял с земли меч убитого врага, схватился в поединке с воеводой шведов, победил его. Новгородец Миша пробрался к кораблям, пробил днища трех судов, потопил их. Слуга князя Ратмир сразился сразу с несколькими шведами, он погиб в неравном бою.

Шведов теснили повсюду. Не обращая внимания на потери, они спасли раненого Биргера, вскочили на уцелевший корабль и отплыли домой.

Остатки шведского войска в панике бежали на корабли, отплыли от берега на полет стрелы и стали готовить суда в обратную дорогу. Дружинники Александра, прохаживаясь между богатыми шатрами, разжигали костры, перевязывали раненых, следили за шнеками врага. Шведы подняли паруса и поплыли в Скандинавию. Русские воины загрузили телами самых знатных рыцарей два шнека, вывели их в открытое море и потопили. Остальным погибшим в том бою была приготовлена большая общая могила.

А по русской земле, утомившейся от тяжких битв с татарами, слух упрямый пошел: жива Русь.

 

Военные и мирные заботы Александра

 

Новгород встретил князя радостными приветствиями горожан, торжественным перезвоном колоколов и благодарственным молебном. И с некоторой опаской глядели новгородцы, свободолюбивый народ, на победителя. Сколько раз восставали они, заподозрив очередного князя в стремлении лишить их воли, вечевых порядков!

Удивлялся Александр Ярославич, понять не мог, почему с опаской смотрят на него люди? Он же не дал шведам перекрыть новгородцам торговые пути в Европу!

… В трудах и заботах прошел месяц. Еще слух о славной победе на берегу Невы не пробился сквозь буреломы русских лесов ко всем городам и селениям, а уж новый враг пошел войной на Русь.

Немецкие рыцари из Ревеля во главе с ливонским вице магистром Андреасом фон Вельвеном подошли к Изборску. Поход подготовили дипломаты Римской церкви. Они не жалели на это ни средств, ни обещаний. Некоторые опальные русские князья соблазнились предоставленными им выгодными должностями в Риге, приняли активное участие в войне против собственного народа.

Обида мутила им головы, жажда мести. Проигрывать войны, тем более, междоусобные, очень тяжело. В истории человечества редко встретишь человека, который потерпев поражение в распре, не мечтает о реванше – реванше во что бы то ни стало, любой ценой, любыми средствами. Князь Ярослав Владимирович бежал в Ригу, жил там с матерью. Дерптский епископ дал ему «хлебную должность», дела у князя пошли хорошо, но о реванше он не забывал. Узнав о походе немецких рыцарей на Русь, русский князь проявил завидную щедрость и отписал своему благодетелю, дерптскому епископу, все «Псковское королевство». Предатель. Мелкий человек. У самого силенок не хватает отомстить, пусть это сделают другие, даже чужеземцы, иноверцы. Лишь бы отомстить.

Но нужно ли в разговоре об Александре Невском вспоминать мелкого русского князька, отписавшего врагу огромную территорию? Нужно. Потому что завоеватели всех времен и стран становятся на поле боя злее, сильнее – опаснее! – во сто крат в том случае, если они уверены в большой награде за ратный труд. И чем больше награда, тем опаснее завоеватель. А тут целое королевство можно приобрести вместе с отпущением грехов! Очень опасен в бою человек, которому заранее отпускают грехи его тяжкие и пред глазами которого маячат огромные богатства!

Русские стойко защищали Изборск, но силы были не равные, и рыцари взяли крепость.  Узнав об этом, подняли жители Пскова. Они собрали ополчение и пошли навстречу врагу.

 

Многие были в блестящей броне;

Их шлемы сияли, как стекло.

С ними было много стрелков…

Начался жестокий бой.

 

Так говорится об этих событиях в «Ливонской рифмованной хронике». Рыцари разгромили русских ополченцев, подошли к Пскову. Взять мощную крепость, расположенную на берегах реки Великой, штурмом или осадой врагу не удалось бы. Это признавали и сами крестоносцы, и их военачальники. Неделю они осаждали город, рыская по окрестным селениям, услаждая души грешные грабежом и огнем, пытаясь между делом отыскать в Пскове предателя. Только на предателя была у них надежда. Но разве трудно найти предателя в стране, которая несколько столетий билась в междоусобной войне?

Посадник Твердило Иванкович помог рыцарям овладеть Псковом. Он же участвовал в грабительских набегах рыцарей на Новгородские селения и небольшие города.

 

В Новгороде

А в Новгороде Александр Невский вел упорную борьбу с боярами. Он объявил им о подготовке к большому походу. Они согласились с тем, что немцев нужно выгнать из Пскова, но раскошеливаться не спешили. Почему?! Князь Александр – единственный человек, способный дать отпор крестоносцам, ему нужно войско, во Владимиро-Суздальской Руси, разоренной степняками, собрать войско нет возможности. Бояре, купцы, дайте Александру деньги, вам же выгода будет от побед его! Нет у нас денег, – упрямо твердил бояре и купцы, - к тому же нам не нравится политика Александра, слишком большую власть он хочет взять над нами. А у нас вечевая республика. Но если немцев не прогнать из Пскова, они, окрепнув, придут и в Новгород, и ни веча, ни денег, ни свободы, ни власти, ни бояр и купцов русских здесь не останется – неужели не понятно?!

Какие трудные разговоры не вел князь с боярами, убеждая их, - все впустую. И зимой 1240 года князь вместе с семьей и двором покинул Новгород и уехал в Переславль-Залесский.

 

Воинские подвиги Александра

А рыцари ворвались в союзе с эстами в Водьскую землю, потребовали с местных племен дань, задобрили и подкупили знать, перешедшую на их сторону. Отсюда отряды рыцарей совершали набеги на Новгородскую землю, грабили и сжигали селения в окрестностях Изборска и Пскова, Тесова и Копорья, города Сабель. Жители покидали родные очаги, стекались в Новгороде. Бояре в надежде на тевтонские барыши чувствовали себя спокойно.

И тогда сказал свое слово новгородский люд, собравшись на вече, которое после долгих споров послало в Переславль-Залесский человека с просьбой к Ярославу Всеволодовичу оказать им помощь. Князь отправил в Новгород сына Андрея. Хороший он был человек, князь Андрей, но в тяжкую годину, когда тевтоны с каждым днем усиливали натиск, городу нужен был другой человек – полководец.

Опять шумело вече новгородское, опять говорили-ругались люди. Нашумелись они и отправили в Переславль архиепископа Спиридона. Тот явился к Ярославу Всеволодовичу и Александру Ярославичу и сказал, что дела на западных границах ухудшились, тевтоны, почувствовали беспомощность русских, отбирали у новгородцев скот, коней, продукты. И Александр вернулся в Новгород.

Здесь он сразу взялся за дело. Бояре быстро почувствовали его тяжелую руку. Деньги ему были нужны, крепкая боеспособная дружина, вооружение. Молчала боярская знать, исполняя все повеления князя. Многие в городе поняли, что от тевтонов добра им не ждать.

 

На Чудском озере

Набрав дружину из лучших воинов, Александр повел их в поход. О его планах знали лишь самые преданные люди. Он доверил им важнейшее дело – разведку. Они провели ее блестяще. Дружина миновала многочисленные дозоры врага и вышла к Водьской крепости, овладела ею, взяла Копорье. Александр приказал казнить предателей, а захваченных немцев частью отправил в Новгород в качестве заложников, частью – отпустил.

Через некоторое время на острове Сааремаа вспыхнуло восстание местных жителей. Эстонцы взялись за оружие, перебили многих рыцарей. Андреас фон Вельвен задобрил их на переговорах, заключил с ними мир. Эстонцы успокоились. Но Александр Невский продолжал наступательные операции, получив помощь отца. Великий князь Ярослав Всеволодович собрал в Суздальском княжестве воинов, отослал их в Новгород.

Александр вновь отправился в поход. Несколько дней он, казалось, бесцельно передвигался по эстонской земле и вдруг молниеносным броском преодолел большое расстояние, ворвался в Псков. То был бросок тигра. Рыцари даже не сопротивлялись, так они были потрясены неожиданным нападением.

Герой Невского сражения понимал, что рыцарей нужно разгромить в большом сражении. Только такая победа могла отпугнуть тевтонов, взбодрить русских. Молодой князь послал разведку в расположение противника, привел дружину на Западный берег Чудского озера. Вскоре пришла печальная весть: конный отряд Домаша Твердиславича наскочил на дозор врага и потерпел поражение. Погибли командир и почти все воины. Из окружения вырвались несколько дружинников.

Узнав точную численность вражеского войска, князь стал готовиться к большой битве. У крестоносцев людей было меньше, чем у русских, но, закованные в броню, тяжеловооруженные рыцари представляли собой могучую силу. Как разгромить их?

О Ледовом побоище на Чудском озере многие знают со школьного детства. Мы не будем в деталях пересказывать ход битвы. Коротко скажем лишь следующее: здесь Александр проявил лучшие качества полководца. Он точно использовал особенности местности, в данном случае – тонкий лед весеннего озера, характеристики рыцарского воинства и своих дружинников. Придумал верный тактических ход: выставил пеший заслон, который принял первый удар рыцарей, сдерживал его, пока были силы, сделал все возможное, чтобы тевтоны не догадались о задумке князя, а когда сил сдерживать рыцарский клин уже не осталось, подался назад. И рыцари, предчувствуя быструю победу, рванулись на тяжелых конях вперед, не догадываясь, куда заманивает их Александр. И оказались рыцари на тонком льду, и лед стал трескаться, кони проваливались в воду, рыцари пытались вырваться из ледовой западни на берег, то и там им было не сладко: там кони захватчиков попадали в снежный плен…

Но сражались рыцари до последнего. Об этом говорят итоги Чудского сражения. Более четырехсот рыцари погибло и лишь пятьдесят попали в плен. Много было жертв у эстов, воевавших на стороне тевтонов. Победа на Чудском озере вызвала волну восстаний прибалтийских народов против Тевтонского ордена. Казалось, у русского князя появилась прекрасная возможность добить противника. Но сын Ярослава Всеволодовича был не только великолепным военачальником, но и мудрым политиком.

В Пскове он упорядочил судопроизводство, дал городу грамоту, которая удовлетворила и порадовала ремесленников, купцов, простолюдинов, знатных бояр. Любой закон хорош, если он выдерживает проверку временем. Грамота Александра Невского та­кую проверку выдержала: она легла в основу "Псковской судной гра­моты", принятой на вече в 1462 г.!

Однако мирными делами князю не давали заниматься враги. Они надеялись добить слабого, отнять у русских побольше земли.

 

Семь побед

Летом 1242 года Александр Невский узнал о набегах на Русскую землю литовцев. Они еще в XII веке стали усиливаться, строить города, устраивать набеги на земли, принадлежащие Киевской державе. Теперь, после нашествия ордынцев, литовцы активизировались. Надо было их проучить. Но как? У Александра не хватало средств на содержание постоянного сильного войска. Он распустил храбрых дружинников по домам, оставив при себе лишь небольшой отряд. Разве можно с крохотной дружиной одолеть много­численных врагов? Можно!

Александр Невский с небольшой дружиной пошел в поход, по  пути продумывая детали сложной операции, которой поза­видовали бы лучшие военачальники всех времен.

Стремительный переход — неожиданная атака —  победа —  разгром противника —  наказание. Наказание было жестоким. Новгородские ратники видели опустошенные литовцами русские селения, малолетних детей и стариков, потерявших кормильцев, и пощады они не знали. Первые отряды налетчиков дружина Невского уничтожила полностью. Разведчики доложили, что неподалеку расположился еще один отряд неприятеля, и князь, не раздумывая, повел людей в бой. Вновь стремительное продвижение к цели, внезапная атака, разгром и наказание... В том походе новгородский князь одержал семь побед подряд. Крепко наказал он любителей полакомиться плодами чужого труда. Немногим воинам врага повезло —не убили их победители, привязали к хвостам коней и погнали в плен.

Литовцы после столь сокрушительных поражений несколько лет не тревожили Русь.

 

Тройной прыжок

Через три года литовцы забыли о жестоком уроке Александра, опустошили окрестности Торжка и Бежецка и, довольные богатой добычей, отправились домой.

Неподалеку от Торопца их настигли соединенные силы русских городов Новоторжка, Твери и Дмитрова. В открытом бою литовцы потерпели поражение, отступили, ворвались в Торопец, организовали оборону. Взять крепость штурмом было сложно. На долгую осаду у русских не хватало сил и продуктов. Весь день русские искали выход из создавшегося положения, не нашли.  Ночь пришла тревожная. Что делать?

Рано утром, словно бы по мановению волшебной палочки, у стен города очутилась дружина Александра Невского. Ему думать было не­когда. Он все уже решил во время ночного перехода, и теперь с боевого марша, чувствуя воодушевление воинов, пошел на штурм. Торопец был взят. Литовцы в ужасе бежали. Кони у них были быстрые. Но у русских — еще быстрей. Победители настигали врага, рубили, кололи бегущих: одних вождей неприятель потерял числом восемь, пока Александр не приказал прекратить резню. Ну, уж и пленных русские взяли немало.

После славной победы неплохо бы и передохнуть. Нет. Биться надо, пока враг в растерянности. Александр продолжил преследование  противника. Литовцы, не догадываясь об этом, добрались до озера Жизца, решили устроить привал в укромном месте. Зря они так решили. Рано утром налетела на них дружина Невского —  разгром был полный. И здесь уже в плен не брали...

Русский князь прибыл в Витебск, дал воинам немного отдохнуть и повел дружину к местечку Усвята. Там было много литовцев. Они чувствовали себя спокойно, не зная о планах неутомимого противника. Александр налетел на них внезапно. Ошеломленные литовцы не оказали никакого сопротивления.

Надолго им расхотелось соваться на русские земли с оружием в руках, надолго запомнилась им тяжелая рука Александра.

 

Поход на север

В начале пятидесятых годов Александр Ярославич получил от ханов Орды ярлык на великое княжение и стал налаживать дипломатические и торговые взаимоотношения с Норвегией. Сделать это было непросто. Правители разных стран пытались разговаривать с Новгородским князем с позиции силы, и лишь боевые победы Невского и его дипломатическая хватка помогали ему отстаивать интересы страны. Переговоры с Норвегией проходили успешно, но в 1253 г. на окрестности Пскова осуществило налет войско Тевтонского ордена. Александр послал на врага сильную дружину, она разгромила рыцарей за рекой Нарвой. Об этом военном эпизоде можно было и не упоминать, но магистр Тевтонского ордена потому и послал крес­тоносцев на Русь, чтобы сорвать русско-норвежские переговоры! Не получилось. В 1254 г. Александр заключил с Норвегией союз, получивший название "Разграничительной грамоты". В тот же год русские заключили торговый договор с немцами.

Медленно строил князь остов будущего Русского государства.

На северных границах тем временем усилились шведы. В 1250 г. ярл Биргер захватил Финляндию, насильственно крестил ее народ. И вскоре союзный флот шведов, финнов и датчан подошел к устью реки Наровы. Захватчики высадились на восточном берегу и стали строить здесь крепость. Александр объявил набор в дружину. Налетчики прослышали о военных приготовлениях знаменитого полководца, решили не рисковать и убрались восвояси, струсили.

Русский князь довольствовать этим уже не мог. Слишком много забот у него было. Слишком часто вызывали его на поклон ханы. Ходил он и в Сарай, что в низовьях Волги, и в Каракорум, что за озером Байкалом — а туда путь не близкий, несколько месяцев. Ходил он к ханам, кланялся им, как и отец его до этого, делал вид, что ему приятно кланяться, а сам только о Родине думал, мечтал поскорее поставить Русь на ноги. На Руси, забот у него хватало. Некогда было Александру Невскому лично возглавлять боевые дружины и охранять границы Отчизны.

И все-таки он решился еще на один важный поход, очень сложный.

Александр собрал дружину из самых надежных и крепких воинов. О цели похода ничего им не сказал, привел полки из Владимира в Новгород. И здесь не раскрыл тайну. Из Владимира пришел с ним и митрополит Кирилл. Православная церковь заинтересованно следила за активной политикой католиков на Севере Европы, где крестоносцы укрепляли позиции на землях, ранее принадлежавших Руси.

Из Новгорода дружина отправилась в Копорье. Воины молча сно­сили тяготы трудного  похода. Вел  их сам Александр. С ним бояться нечего.

В Копорье он сделал привал на пару дней. И, наконец, сказал людям: "Иду на Север!" Это слово напугало многих. Зимой на Север по льду финского залива, под жестокий вой пурги, при полном вооружении, с обозом — возможно ли пройти? Никто еще такого подвига не совершал. "А мы совершим!" —  было написано в реши- тельных глазах князя. Но даже абсолютная уверенность этого сильного человека в успехе дела не убедила некоторых воинов. Север зимой это гибель.

Александр, вглядываясь в лица преданных ему людей, сказал по­добревшим голосом, что в поход пойдут только добровольцы, что тем, кто боится идти, лучше остаться дома, зла и обиды он на них держать не будет. То был верный ход. Только добровольцы могли преодолеть не преодолимое. Только самые сильные.

Полководец никого не ругал, не обвинял, он радовался, что отряд за­метно уменьшился. Все хорошо. С такими людьми он дойдет до цели. Честно признавшимся в своей слабости воинам он сказал добрые слова, простился с ними по-хорошему и повел дружину на Север.

На скоростных лыжах русские перешли Финский залив, взяли курс на Полярную звезду. То был странный с военной точки зрения поход. Сражений и даже мелких стычек с перепуганными местными обитателями не было. Люди Севера расходились от маршрута следования дружины Невского. А тот упрямо шел на Полярную звезду. За- чем? Кого хотел победить Александр Великий? Почему он не обращал внимания на большие потери? Почему безропотно слушались его люди? Потому что все верили в необходимость и важность для Русской земли этого похода, этих жертв.

Изредка то тут, то там появлялись на горизонте воины неприя­теля, но тут же исчезали в белесой дымке. Людей в отряде осталось совсем мало. Александр, словно завороженный Полярной звездой, продвигался вперед. Местные воины не решались дать бой небольшой дружине Невского. Он шел, шел на Север и вдруг повернул назад. Почему именно в тот день, в тот миг —  никто не знает. Но не это важно.

Обратный путь был еще тяжелей. Люди шли на пределе человеческих возможностей. Но не было не довольных, не было ропота. И никто из местных вождей так и не решился напасть на Александра!

Русский полководец понимал, что задача похода выполнена, но все же иной раз недовольно вздыхал. По редким разговорам с финнами князь понял, что русские потеряли Финляндию. И дело тут даже не в том, что ярлу Биргеру удалось крестить народ этой страны по католическому обряду, а в том, что у финнов —  хотели того рус­ские или нет — было гораздо больше общего с обитателями Скандинавии, чем с обитателями Восточной Европы.

Поход Александра Невского на Север закончился с военной точки зрения безрезультатно: ни одного серьезного сражения  не было в том походе. Так, может быть, русские зря ходили на Севера и жертвы были напрасными, и Александр Невский ошибся? Нет. не ошибся Великий князь, а русские воины, продемонстрировав несгибаемую волю, великолепное мастерство, отвагу, показали всем, что Русь не просто жива, но — сильна, что есть в стране полководцы и воины, способные совершать чудеса героизма, способные дать отпор любому врагу.

То был разведывательный поход, предупредительный. Но подвиг русских воинов ошеломил соседей, надолго они отказались от своих мечтаний взять Русь с севера.

Здесь стоит сделать оговорку. Не все ученые верят в тот поход. Некоторые называют его вымыслом. Но, не было бы этого похода, кто бы остановил упрямый натиск шведов, норвежцев, католической церкви на Север Восточной Европы? Почему этот натиск вдруг потерял силу?

 

Нашествие Орды

Трудно поверить в то, что русские князья слыхом не слыхивали о том, что творится на востоке Великой степи, откуда на запад огненной лавой двинулись в начале 13 века монгольские тумэны. Трудно предположить, что после позорной для русских битве на Калке 31 мая 1223 года ответственные за порядок, а значит, и за безопасность Древнерусского государства князья не знали о силище Чингисхана, его сыновей и внуков. Знали. Наверняка знали. Но, удивительно! вели они себя после Калки так, будто бы ничего не произошло: дрались между собой и с внешними врагами, строили и украшали города, храмы…

Многие народы, позже оказавшиеся в рыхлой, но липкой «сети Чингисидов», в так называемой «Монголосфере», вели себя аналогично, видимо, не веря в мощь Чингисхана. Но русские князья, по-моему, опередили планету всю по своей беспечности.

И Орда пришла. И наказала она всех беспечных беспощадной рукой. Я категорически не согласен с теми, кто пытается преподнести явление Батыя на Русь, как некое благо, которое, в конце концов, якобы подарило русским их государственность. Нужно вспомнить а) аналогичные нашествия кочевников в других точках пространственно-временного поля на обжитые оседлым людом государства, б) хронику событий и деяния ордынцев в XIII в. во всех завоеванных ими странах, в) состояние Руси до 1240 г. и в первые 50 лет данной зависимости русских княжеств от Орды, чтобы убедиться в ошибочности (это – мягко говоря) подобных концепций, опровергать которые мне лично просто смешно. Смешно, «если бы не было так грустно». Чтобы не слишком далеко отходить от главной темы книги, мне хочется, чтобы читатель либо самостоятельно освоил пункты а), б), в), либо поверил мне на слово: Орда доброй тетушкой не могла быть и не была, она нанесла сокрушительный удар по Древнерусскому государству, сожгла и разорила города, разрушила экономику, надорвала силы народа, то есть демографические тенденции, благоприятные, надо сказать, в Восточной Европе до великого степного урагана.

Я не обвиняю кочевников, степняков. Они просто не могли поступать иначе. Демографический взрыв в XI - XIII вв. потряс и Великую степь, особенно район юго-восточнее Байкала. Чингисхан и Чингисиды, великолепные воины и организаторы, победили всех и взяли то, что плохо лежит. Кто в этом виноват? Тот, кто не сумел защитить себя и созданное своими предками.

 

Первый собиратель земель вокруг Москвы

 

Даниил Александрович (1261 – 1303 гг.), московский князь с 1276 г., сын Александра Невского. Стал родоначальником московских князей. Получил от брата, великого князя Дмитрия, Москву в удел. Присоединил к своему уделу Коломну, получив по завещанию Переяславль-Залесский, положив тем самым начало росту Московского княжества.

Даниил, сын Александра Невского, родился в 1261 г., когда у обитателей Восточной Европы еще имелась возможность освободиться от жесткой зависимости, навязанной им ордынскими ханами; жил он в самые грустные для русского народа четыре с лишним десятилетия, в течение которых  великие завоеватели хоть и не окончательно, но надолго лишили Русь свободы; а умер князь Московский в 1303 г., когда стало ясно, что стране еще очень долго придется платить дань ордынцам, испытывать позор и унижения, и, кроме этого, вести тяжелую, неравную борьбу на северных и западных границах с тевтонами, литовцами, шведами.

В эти же четыре десятилетия в целом завершилась, начавшаяся во второй половине ХI в. перекройка политической карты Восточной Европы, на первые роли в стране выдвинулись два молодых княжества – Тверское и Московское. Конечно же, мириться с подобным положением дел не хотел ни один русский князь и границы княжеств перекраивались чуть ли не ежегодно. Но Тверь и Москва, порою терпевшие в распре поражения и нередко опустошаемые ордынцами, лидирующих позиций уже не теряли: Тверь – с начала ХIV века; Москва – со времен правления Ивана Даниловича Калиты.

Во второй же половине XIII века, после воистину шокового состояния, вызванного нашествием Орды и продолжавшегося первые полвека, с того момента, когда на Русь ворвался хан Батый, стала медленно пробуждаться русская душа… Нет-нет, здесь нет противоречия! Здесь нет логической ошибки. Победы и внешняя политика Александра Невского сослужили русскому народу великую службу. Это хорошо всем известно.

Русь не погибла. Но, говоря боксерским языком, она после мощного удара находилась в состоянии гроги. Это даже не нокдаун. Боец может двигаться по рингу, защищаться, уклоняться, вяло помахивая руками, но, не дай Бог, в состоянии гроги пропустить точный сильный удар соперника! Хорошо, если после такого удара боксер окажется в глубоком нокауте, бывают случаи, когда он надолго навсегда покидает ринг, а то и прощается с жизнью. Это очень опасное состояние – гроги. Опытный рефери обычно открывает счет, дает спортсмену возможность прийти в себя. Не все спортсмены и их тренеры довольны таким решением. Но лучше восстановить силы, а то и проиграть бой, чем погибнуть или остаться на всю жизнь калекой.

Роль рефери на огромном восточноевропейском ринге в первые десятилетия после вторжения хана Батыя играли великие  князья Ярослав Всеволодович и его сын Александр Невский. Они спасли страну от большой беды. Русь проиграла войну, но не погибла. Рюриковичи, не в силах  сдержать себя от неуемного желания драться, сразу после смерти Александра Ярославича устроили новую бучу в стране. Распря разразилась между сыновьями Невского, Дмитрием и Андреем. Она сопровождалась всеми бедами: гибелью сильных людей, разорением земель, налетами на Русь всех ее внешних врагов. Распрей воспользовались ханы, опустошив страну в 1281 г., а затем в 1293 г.. Именно распря князей настолько ослабила моральные силы русских, разъединила их по княжеским уделам, что собрать их вместе и повести на ордынцев уже было невозможно.

И вместе с тем (а может быть, наперекор всему!) именно в конце XIII столетия в Восточной Европе начинается духовное возрождение русского народа. Именно – духовное, а не физическое, материальное. Без преувеличения можно сказать, что физически (количеством сильных воинов) и материально (возможностью их вооружить и отправить в бой) Русь была сильна все тяжкие годы, десятилетия и века данной зависимости от Орды. Об этом говорит хотя бы тот факт, что, несмотря на внутреннюю распрю, разорительные набеги ордынцев, литовцев, немцев, других врагов, дань-то ханскую Русь собирала и отдавала пришельцам! Об относительно неплохом экономическом состоянии Руси свидетельствуют и непрерывающиеся торговые связи со странами Балтии, с другими странами…

Духовное возрождение русского народа началось в 1292 г. в Новгородской земле, где была построена первая после полувекового перерыва каменная церковь Николы на Липне близ Новгорода. Возведение каменных церквей требовало не только огромных трудозатрат, но и мастерства зодчих, и творческого вдохновения живописцев, оформлявших художественное убранство храмов. А творческое вдохновение за деньги не купишь, и в душевном болоте оно не родится. Для художника, например, для мастера Алексея Петрова, написавшего икону Николы для церкви на Липне, просто необходимо было творческое вдохновение, духовный стимул, уверенность в том, что его работа найдет отклик в душе соотечественника, избитого, опозоренного, но не покоренного.

Именно эта уверенность являлась первопричиной творческого вдохновения русских мастеров, почувствовавших, что Русь не просто жива, но она стала выкарабкиваться из душевного болота, и остановить это, пусть не стремительное движение, было невозможно. Несмотря ни на что.

В 1293 г. шведы заложили крепость Выборг, выбить их оттуда новгородцы не смогли.

В том же г. Андрей Александрович с Федором Ярославичем (как считают некоторые ученые, он был зятем Ногая) оговорили Дмитрия Александровича в глазах хана. Повелитель Золотой Орды обрадовался прекрасной возможности «навести порядок» в подвластной ему Руси и послал туда крупное войско во главе с Дюденем, братом хана Тохты, с заданием поставить на великое княжение Андрея. Русские князья даже не думали сопротивляться ордынцам, тем более, что задача у тех была мирная.

«Но сей предлог был только обманом, - пишет Н.М.Карамзин. – Муром, Суздаль, Владимир, Юрьев, Переславль, Углич, Коломна, Москва, Дмитров, Можайск и еще несколько других городов были ими взяты как неприятельские, люди пленены, жены и девицы обруганы. Духовенство, свободное от дани ханской, не спаслося от всеобщего бедствия: обнажая церкви, татары выломали даже медный пол собора Владимирского, называемый чудесным в летописях. В Переславле они не нашли ни одного человека: ибо граждане удалились заблаговременно с женами и детьми. Даниил Александрович Московский, брат и союзник Андреев, дружелюбно впустив татар в свой город, не мог защитить его от грабежа. Ужас царствовал повсюду. Одни леса дремучие, коими сия часть России тогда изобиловала, служили убежищем для земледельцев и граждан».

Войско Дюденя вел к Твери князь Андрей. В городе царила неразбериха. С каждым днем прибывали беженцы из разоренных областей. Они готовы были драться с налетчиками, они не смирились с положением покорных овец в стаде. Эта решимость обездоленных, лишенных крова людей повлияла на тверчан. Жители города решили дать бой войску Дюденя. Они вместе с беженцами дали клятву, стали вооружаться и готовиться к обороне.

Андрей и Дюденя, узнав о положении дел в Твери, не пошли в мятежный город, изменили маршрут, разорили Волок-на-Ламе…

Опустошительный поход Дюденя прошел по маршруту, ставшему обычным для той эпохи. Основной удар ордынцы наносили по богатой Ростово-Суздальской земле. Подобные опустошительные рейды ордынцев во второй половине XIII и в первой половине XIV веков меняли политическую карту этого региона.

В средней и восточной частях Ростово-Суздальской земли находились и самые богатые княжения XIII века; великое княжение Владимирское, княжения Ростовское, Ярославское, Белозерское, Костромское, Галицкое, Юрьевское, Переяславское, Суздальское и Городецкое. В западной части Суздальской земли находились только Тверское и Московское княжества. Но разорительные походы ордынцев привели к тому, что на рубеже XIII – XIV веков в некогда богатых и сильных областях Ростово-Суздальской земли были ликвидированы княжества в Костроме, Юрьеве, Городце Волжском, и народ отсюда стал уходить в безопасные районы, в глухие, лесные, дебристые края – в том числе и в долины рек Москвы и Тверцы, пополняя здесь население, резко усиливая эти области.

То была вторая волна переселенцев в Московскую землю. Она шла с востока на запад. Первая, начавшаяся в конце XI века, шла с запада на восток, с Поднепровья – в Залесье, в Низовскую землю. Часть той, первой, волны переселенцев осела в долине Москвы-реки. Теперь же в ближние и дальние окрестности Боровицкого холма (а также и в землю Тверскую) хлынул с востока еще один поток людей, и эти два княжества стали усиливаться, причем, на первых порах Тверское княжество развивалось быстрее.

Но Даниил Александрович перехватил у тверчан инициативу, хотя в это еще трудно было поверить, это не бросалось в глаза. Его жизнь и вехи его биографии принципиально не отличались от судеб младших сыновей других русских князей. Все они вынуждены были в первые годы и десятилетия своей взрослой жизни участвовать в распрях, всем им давались самые малые и слабые уделы…Даниилу дали в княжение Москву. В союзе с братом Андреем он участвовал в распре против старшего брата Дмитрия, а когда Андрей стал великим князем, то повелитель Москвы выступил в союзе со своим дядей Михаилом Тверским против великого князя, старшего брата своего. Ничего необычного для Русской земли. Брат на брата. Родственник на родственника. Распря.

Необычным для всей предыдущей истории Древнерусского государства было отношение Даниила Александровича к своему уделу – Московскому. Не он первый обратил внимание на стратегические и экономические выгоды этой непростой для освоения земли, но по разным причинам ни Юрий Долгорукий, никто из позднейших политических деятелей Руси серьезно, активно, целенаправленно Московской землей не занимался, она развивалась сама по себе, сама в себе. Даниил Александрович стал осваивать Московскую землю как далеко смотрящий вперед хозяин, как человек, для которого Московская земля стала не просто временным уделом, но малой родиной.

В 1301 г. Даниил осуществил поход в Переяславль-Рязанский. Он разгромил войско Константина Романовича, пленил рязанского князя и присоединил к своим владениям город Коломну, важнейший стратегический пункт в  месте впадения реки Москвы в Оку. В той, мало освещенной в русской истории битве, в дружине Константина Романовича сражалось немало ордынцев. Многие из них погибли в кровавой сече, но повелители Орды не отреагировали на столь дерзкое поведение младшего сына Александра Невского, упустили из вида сам факт крупного приобретения Московского князя.

Да, забот и дел у ханов Сарая и Каракорума в начале XIV века было немало. За всем не уследишь. К тому же постоянная перекройка политической карты в Восточной Европе могла их только радовать. Пусть русские князья дерутся между собой, пусть создают новые и упраздняют старые княжества – пусть так будет вечно! Никто в первый год XIV столетия не догадывался о том, что процесс усиления одного из самых крохотных княжеств русских будет необратимым. Ханы Сарая и Каракорума вполне могли рассчитывать на скорейшее падение детища Даниила Московского.

Слишком уверенные в своем благополучии, в своей силе они не отреагировали на еще одно знаменательное событие, произошедшее в 1301 г., когда в городе Дмитрове возобновились в очередной раз соборы русских князей. Очень беспечно вели себя сильные ханы Орды. Подумаешь, собор князей! Мало ли их было на Руси! Что они дали обитателям Восточной Европы? Всю ту же распрю. Странные русские люди. Со времен Святополка I проводили они съезды князей. И все это время продолжалась на Руси распря, и ни разу, ни один съезд не исполнил свое предназначение: не объединил силы русских, не искоренил навсегда самое большое для них зло, распрю. Какой же смысл, какая же польза в этих съездах? Мудрые ордынские ханы не поняли тонким - восточным, да еще и степным - умом, какой великий смысл таился в самом желании русских князей собираться на съездах, в этом непрерывающемся  тяготении русской души оставаться русской душой во всем – даже в своих ошибках! На съезде в Дмитрове шла сложная дипломатическая борьба. На этом же съезде произошла размолвка между Тверским князем Михаилом и Иваном Переяславским, внуком Александра Невского. На этом же съезде еще резче обозначились противоречия между великим князем Андреем Александровичем и князем Михаилом. Все как обычно! Собрались, поговорили, предъявили друг другу претензии и разъехались врагами, так и не решив глобальной задачи. Зачем же нужно было тратить время, средства, энергию, если всем было ясно, что съезд в Дмитрове не решит главную задачу, не объединит Русь в борьбе против ордынцев? Странные русские люди! Они и в ошибках своих остаются русскими. И ордынские ханы, узнав все о съезде в Дмитрове, могли быть довольны: русские опять не договорились между собой.

Даниил одержал на том съезде важную дипломатическую победу, установив теплые, родственные отношения с Иваном Переяславским, который на следующий год, перед кончиной, завещал Московскому князю свои земли. Младший сын Александра Невского, получив в дар родовое гнездо своего отца, действовал решительно и напористо. Он приехал в Переяславль-Залесский, прогнал оттуда людей Андрея. Московское княжество за неполных два года очень расширилось.

В 1303 г. князь Московский умер.

 

«Добрая тетушка» Золотая Орда?

 

В настоящее время появились люди, которые пытаются убедить неискушенного читателя в том, что никакого нашествия степняков на Восточную Европу не было. Мол, степняки просто перемешались с обитателями Восточной Европы, помогли им создать (а то и создали за них) Русское государство. Другие ученые называют благом нашествие на Русь Орды. И так далее, и так далее.

Автор данных строк является категорическим противником подобных лжеверсий  мировой истории XI – XV веков и русской истории в частности. Нашествие степняков было. Оно нанесло страшный удар по экономике восточноевропейских княжеств. Оно приостановило цивилизационный процесс на этой территории планеты. Как и на других территориях от Бирмы до Польши, Венгрии, Балканского полуострова. Между прочим, обвинять в этом великого государственного деятеля Чингисхана автор данных строк не думает. Он не виноват в том, что Рюриковичи не смогли постоять за себя, дать достойный отпор врагу.  Он брал то, что плохо лежало. Это – обычное дело для людей планеты Земля. Степные ураганы, чем-то очень схожие по своей роли в истории Земного шара, врывались на территории Поднебесной, Центральной Азии, Малой Азии, Восточной Европы, Южной Европы регулярно, с упрямством морской волны. В XIX веке до н.э. на Балканы, например, вошли племена ахейцев, в XII веке до н.э. – дорийцев, в VIII веке в восточноевропейской степи главенствовали киммерийцы, затем – скифы, затем сарматы, гунны, авары, печенеги, половцы. Затем пришло время татаро-монголов. В XVII веке эстафетную палочку истории взяли в крепкие руки маньчжуры. Степняки умеют побеждать, руководить, порабощать. Они приходят туда и тогда, где и когда по тем или иным причинам народы и вожди разучиваются побеждать, руководить и не хотят порабощать. Не стоит забывать об этом. История не прощает беспечным грубых ошибок.

 

Хронология

 

У князя Даниила Московского было пятеро сыновей: Юрий, Иван, Александр, Борис и Афанасий. Старший сын, Юрий, родился в 1281 г.. После смерти отца в 1303 г. он наследовал города Москву и Переяславль и продолжил политику Даниила, собирая земли вокруг Москвы.

В 1303 г. Юрий Данилович в союзе с братьями совершил поход на Можайск, удел Смоленский, взял этот важный в стратегическом отношении город.

В 1303 г. состоялся съезд князей в Переяславле. Юрию Даниловичу удалось отстоять Переяславль, хотя вернувшийся из Орды Андрей Александрович, пытался вырвать этот город из рук московского князя, хвалился передо всеми особым к себе расположением и милостью хана Тохты вопрос. Русские князья решили по собственному разумению. Московское княжество резко усилилось.

В 1304 г. после смерти великого князя Андрея Александровича началось долгое и упорное противостояние между московскими и тверскими князьями за главенство на Руси.

В 1304 г. Юрий Данилович Московский и Михаил Тверской объявили себя наследниками великокняжеского владимирского престола. Симпатии русских князей разделились.

В 1305 г. ордынский хан дал грамоту тверскому князю, тот приехал во Владимир, где митрополит возвел его на престол великого княжения. Юрий не прекратил борьбу.В том же году Михаил Тверской ходил с дружиной на Москву, город взять не смог, заключил мир с неприятелем.

В 1306 г. по приказу Юрия был задушен плененный Даниилом рязанский князь Святослав, пытался присоединить к Москве рязанскую землю, но князь Ярослав получил у хана ярлык на княжение. Юрию досталась Коломна.

В 1308 г. Михаил Ярославич совершил второй поход на Москву и вновь неудачный.

В 1313 г. пока Михаил ездил на поклон к новому ордынскому хану Узбеку, новгородцы, недовольные политикой великого князя Владимира, избрали поддержавшего их в борьбе против Твери князя московского Юрия Даниловича, и тот прибыл к ним вместе со своим братом Афанасием.

В 1315 г. Юрий Данилович отправился по приказу хана в Орду, оставив вместо себя в Новгороде Афанасия. Во время его отсутствия Михаил одержал победу над Новгородом.

В 1317 г. князь Московский вернулся домой вместе с ордынским войском, комадовал которым татарский князь Кавгадый. Целью Кавгадая и Юрия была Тверь.

В 1317 г. 22 декабря близ урочища Бартенево в 40 километрах от Твери состоялась битва. Войско Юрия и Кавгадыя потерпело сокрушительное поражение. Борис Данилович, Агафия и Кавгадый попали в плен. Юрий сбежал в Торжок. В том же году в тверском плену умерла жена Юрия Агафия –Кончака. Михаил отпустил Кавгадыя, и тот вместе с князем Московским поехали в Орду, где обвинили Михаила в том, что он не собирает со своих людей ханскую дань, что он загубил Агафию.

В 1319 г. вызванный в Орду Михаил Ярославич был убит. На великокняжеский престол воссел Юрий Данилович. Старший сын тверского князя Дмитрий, по прозвищу Грозные Очи, вступил в борьбу за великое княжение.

В 1320 г. Юрий Данилович силой вынудил рязанского князя Ивана Ярославича поддержать его в борьбе против Твери.

12 августа 1322 г. Юрий Данилович возглавил крупное войско новгородцев и отправился в поход на шведов, активизировавших свои действия в Карелии. Русские осадили Выборг, но взять крепость в течение трех месяцев не смогли.

В 1322 г. Дмитрий Михайлович получил в Орде ярлык на великое княжение.Юрий тщетно пытался уговорить новгородцев пойти на Владимир против Дмитрия.

В 1322 г. Юрий по пути во Владимир чуть не попал в плен к Александру Михайловичу. Тот отнял у него обоз и казну. Юрий бежал во Псков, но и здесь народ отверг его желание воевать. Юрий вернулся в Новгород, остался там. Он ходил с новгородцами против шведов, основал город Орешек, отгонял от границ княжества литовцев.

В 1324 г. Юрий Данилович взял Устюг. В этом городе он узнал о том, что хан призвал его к себе, и отправился в Орду. 21 ноября 1325 г. Дмитрий Михайлович убил в Орде Юрия Даниловича.

В 1327 г. в Твери вспыхнул антиордынский бунт. Александр Михайлович возглавил его. Ханский посол, Шевкал, сын Дюденя и двоюродный брат хана Узбека, был сожжен во дворце, где он пытался спрятаться от безумия толпы. Хан Узбек приказал явиться к себе Ивану Даниловичу, пообещал ему ярлык на великое княжение, дал пятидесятысячное войско и отправил в карательный поход на Тверь. Тверское княжество было разграблено, ослаблено. В следующем году Узбек дал Ивану Даниловичу ярлык на великое княжение с огромными полномочиями. В тот же день ярлык на тверское княжение получил младший брат Александра Тверского, Константин Михайлович. Повелитель Орды потребовал от них выдачи Александра, бежавшего в Псков.

В 1329 г. Иван Данилович, выполняя приказ хана, отправился в Псков. Не желая кровопролития, он уговорил митрополита Феогноста наложить проклятие «на жителей Пскова, если они не покоряться»… Дело кончилось тем, что Александр выехал из города, отправился в Литву к Гедимину Литовскому.

В 1333 г. Иван Данилович Калита во главе войска князей Низовской земли и рязанской земли занял принадлежащие новгородцам города Бежецк, Торжок. Разоряя окрестные селения, он пытался принудить жителей Новгорода выплатить ему часть денег, получаемых от торговли  с Сибирью, от сибирского серебра.

В 1333 г. после смерти князя суздальского Александра Васильевича Иван Калита, пользуясь расположением к себе ордынского хана, не отдал богатое Владимиро-Суздальское княжество брату умершего, Константину Васильевичу, и стал все решительнее прибирать власть в свои руки, расставляя по городам уполномоченных, свергая местных городских начальников, вмешиваясь в суды, отнимая и раздавая своим людям богатые имения.

В 1337 г. Иван Калита вторично ходил в Двинскую землю, но этот зимний поход успеха не имел.

В 1340 г. Иван Данилович организовал поход на Смоленск московского войска, в состав которого входили дружины Константина Васильевича Суздальского, Константина Ростовского, Ивана Ярославича Юрьевского, Ивана Друцкого и Федора Фоминского. Этот поход был санкционирован ханом Узбеком, недовольным самостоятельной и независимой политикой смоленского князя Ивана Александровича. Хан прислал Калите воеводу Товлубия. Объединенное войско русских князей и ордынцев подошло к городу, но штурмовать его не стало и вернулось домой.

В 1341 г. Узбек выдал ярлык на великое княжение Семену Ивановичу.

В 1341 г. Семен одержал победу над новгородцами, устрашенными огромным войском противника, которого поддержали, практически, все удельные князья.

В 1345 г. изгнанный из Вильно братьями Ольгердом и Кестутием сын Гедимина Евнутий перебежал к русским, нашел защиту у Семена Гордого, крестился по православному обычаю. Это ухудшило взаимоотношения между Литвой и Москвой.

В 1347 г. Семен Гордый по просьбе новгородцев три месяца жил в Новгороде и вернулся в Москву.

В 1347 г. на Новгород напало войско шведского короля Магнуса. Новгородцы обратились за помощью к великому князю. Семен Гордый с крупной ратью пошел на север, но вдруг повернул назад, отправив в Новгород дружины своего брата Ивана Ивановича и князя Константина Ростовского. Узнав о победах Магнуса и взятии им города Орехова, они тоже отступили, поставив новгородцев в критическое положение. Новгородцы, оказавшиеся на краю пропасти, стали побеждать шведов…

В 1348 г. Семен Гордый явился в Орду и убедил Джанибека в том, что Ольгерд, король Литвы, просивший в это время через своего брата Корияда, помощи в борьбе с немцами, есть враг Руси, а, значит, и Орды. Великий князь одержал важную дипломатическую победу.

В 1350 г. король Ольгерд пошел на заключение мира с великим князем. Этот мир был закреплен родственными связями: Ольгерд и его брат Дюбарт женились на родственницах Семена Гордого.

В 1351 г. на Русь из Западной Европы нагрянула эпидемия моровой язвы.

В 1352 г. Семен Гордый отправился в город Смоленск с войском, чтобы, во-первых, силой прекратить сближение Смоленского князя с королем литовским, а, во-вторых, показать самому Ольгерду, что, несмотря на мир, эту область он будет отстаивать всеми средствами. Поход великого князя прошел удачно.

 

 

 

Великое княжество Литовское

Пора настала поговорить о Великом княжестве Литовском феодальном государстве, существовавшем в XIII – XVI вв. на территории части современной Литвы и Белоруссии. В IX – XII вв. на территории Литвы складывались сословия феодалов и зависимых людей. Согласно сведениям Галицко-Волынской летописи, в русско-литовском договоре 1219 г. упоминается союз литовских князей во главе со «старейшими» князьями, владевшими землями в Аукштайтии. Это говорит о наличии государства в Литве. Усиление великокняжеской власти, а также завоевательная политиков немецких крестоносцев, привело в середине 30-х гг. XIII в. – 1263 г. к объединению литовских земель в Великое княжество Литовское под властью Миндовга, захватившего в том числе и земли белорусов – Черную Русь. Литовцы выиграли несколько крупных сражений у рыцарей:  при Шяуляе  в 1236 г. и Дурбе в 1260 г. В княжение Гедимина (1316 – 1341 гг.), Ольгерда (1345 – 1377 гг.) и Кейстута (1345 – 1382 г. ) Великое княжество Литовское присоединило все белорусские, часть украинских и русских земель. Русь  в эти десятилетия была ослаблена прортивостоянием с монголо-татарами, а также борьбой с немецкими, шведскими и датскими захватчиками. В присоединённых землях литовские великие князья сохранили значительную автономию. Для более успешной борьбы с рыцарскими орденами ( и с Русью, и с Ордой) и для усиления власти великий князь Ягайло (1377 – 1392 гг.) заключил с Польшей Кревскую унию 1385 г. В Литве стало силой распространяться католичество. Против политики Ягайло выступила часть литовских и русских князей во главе с Витовтом, ставшим в 1392 г. великим князем в Литве. В 1410 г. объединённые литовско-русские и польские войска при участии чешских отрядов в Грюнвальдской битве одержали полную победу над рыцарями Тевтонского ордена и остановили их агрессию. Со 2-й половины XV в. в результате нескольких войн с Русским государством, объединявшимся вокруг Московского великого княжества Великое княжество Литовское оставило Смоленск, Чернигов, Брянск, Новгород-Северский и др. русские земли. Неудачи в Ливонской войне 1558 – 1583 гг. против России, внутриполитическая нестабильность привели к объединению Великого княжества Литовского с Польшей по Люблинской унии 1569 г. в Речь Посполитую.

Дело Гедимина

Гедимин, Гедиминас (? – 1341 г.), великий князь литовский с 1316 г. Вёл ожесточённую борьбу с немецкими рыцарями, нанёс им несколько поражений (крупнейшее из них – под Пловцами в 1331 г.). В 1322 г. заключил союз с князем Мазовии и в 1325 г. – с королём Польши Владиславом Локотком, выдав свою дочь Алдону, в крещении Анну, за Казимира, сына Владислава. Как и его предшественники, продолжал захват западно-русских земель. Вассалами Гедимина стали минский, лукомский, друцкий, берестейский, дрогичинский князья. На Волыни с 1340 г. княжил его сын Любарт. Старался распространить свое влияние и на другие соседние русские земли, особенно Псков и Новгород. Он помогал псковичам в их борьбе с Ливонским орденом, поддерживал в Пскове против Ивана Калиты и позднее укрывал в своих владениях князя Александра Михайловича, стоял на стороне псковичей в их стремлении достигнуть полной независимости от Новгорода в церковном отношении. С новгородцев Гедимин, захватив однажды новгородского владыку и бояр, взял обещание дать кормление сыну его Наримунту, а обещание это было исполнено в 1333 г., когда Новгород, теснимый Иваном Калитой, дал Наримунту в отчину Ладогу, Ореховец, Корельскую землю и половину Копорья. Впрочем, Наримунт жил больше в Литве, а в 1338 г., когда он не только не явился на зов Новгорода защищать его против шведов, но и отозвал своего сына Александра, всякие связи его с новгородцами порвались. Гедимин мешал объединительной политике Московских князей, стремился оторвать Псков и Новгород от Руси. Убит при осаде немецкой крепости Баербург выстрелом из огнестрельного оружия. Семеро его сыновей поделили владения отца на уделы.

 

Крестоносцы в Восточной Европе

В 1190 г. в Иерусалиме при папе Римском Целестине III и императоре Генрихе IV был учреждён орден дома Тевтонского (Тевтонский орден, Немецкий орден). В 1226 г. император Фридрих II издал Золотую буллу, а в 1234 г. папа Римский издал свою буллу, которые представляли право Тевтонскому ордену на завоевание земель в Пруссии, в других землях Прибалтики. Рыцари, естественно, воспользовались этим правом. С XIII века по 1525 год резиденция ордена находилась в Прибалтике. Здесь было организовано военизированное государство Тевтонского ордена, проводившего захватническую экспансионистскую политику в этом регионе Европе. Рыцари были разгромлены в знаменитой Грюнвальдской битве в 1410 г.. В 1525 г. владения Тевтонского ордена превращены в светское герцогство Пруссию.

В 1202 г. в Прибалтике по инициативе цистерианца Дитриха и при содействии папы Римского Иннокентия III был учреждён духовно-рыцарский орден меченосцев (братьев рыцарей Христовых). Его устав был создан на основе устава Ордена тамплиеров, и внешне он отличался от Ордена храмовников тем, что меченосцы облачались в плащи с изображением красного меча. Рыцари Ордена обеспечивали военную поддержку епископа, охраняли завоёванные земли и пытались захватывать новые территории в Восточной Прибалтике. После сокрушительного поражения от союзных сил литовцев в 1236 г. остатки Ордена слились с Тевтонским и образовали Ливонский Орден.

В 1228 г. Конрад Мазовецкий подарил части Меченосцам замок в Добжиньской земле. Здесь образовался Добжиньский орден, рыцари которого позаимствовали у меченосцев (и у тевтонцев) устав. НА белых своих площадях помимо изображения меча они поместили красную звезду. В 1237 г. братья из Добжиня вошли в Орден св. Иоанна.

В 1237 г. в Прибалтике был учреждён ливонский орден, военно-политическая организация рыцарей, – филиал Немецкого ордена. В XV веке стал, практически, независимым орденом. В 1526 г. ликвидирован.

Орден крестоносцев, немецкий католический духовно-рыцарский орден, основанный в конце XII в. на базе госпиталя, созданного немецкими купцами во время осады Акры, получил в 1226 г. от польского князя Конрада Мазовецкого Хелминьскую землю в Пруссии, перебрался туда и стал играть в Прибалтике заметную роль. Еще бы! Ведь император «Священной Римской империи» Фридрих II Барбаросса в марте 1226 г. Золотой буллой отдал в качестве имперского лена те земли пруссов (императору, надо заметить, не принадлежащие), которые Орден (он еще назывался Тевтонским) завоюет у пруссов.

С этого момента началась новая история рыцарей, рыцарства. Народы Прибалтики, Восточной Европы не смирились с захватнической политикой Тевтонского ордена.

 

 

Пруссы и Пруссия

 

Начнем наш рассказ с дела Оттона I. Как уже сказано выше, в 936 г. этот сын Генриха I из Саксонской династии, стал германским королем. Он вел войны с герцогами Швабии, Баварии, Лотарингии, дробил их владения, расставлял всюду своих родственников, укреплял центральную власть. Продолжал захват земель полабских крестьян. Создал на славянских землях две марки, передав их саксонским феодалам. Можно сказать, что «Дранг нах Остен», то есть «Натиск на Восток», как целенаправленная внешняя политика германских императоров, обрела свои конкретные черты именно при Оттоне I и стала не эпизодическим, как во времена Карла Великого и даже Генриха I, а постоянным, перманентным явлением западноевропейских политиков. Оттон I принимал участие в походах на славян, в том числе и в жестоких карательных экспедициях. Вышеописанная в самой краткой форме деятельность этого полководца и политика говорит, прежде всего, о том, что серьезно думать о проведении планомерного «Натиска на Восток» ему мешало многое, в том числе и упорная борьба славян.

Прошло чуть более полутора веков после его смерти, и немецкие императоры и магнаты, а также католическая церковь, придумали очень сильный ход в политике продвижения на Восток. Они послали на землю пруссов Тевтонский орден.

Пруссы – группа племён, издревле населявшая южное побережье Балтийского моря между нижнем течением рр. Висла и Неман. Материальная культура древних пруссов схожа с культурой родственных им по языку летто-литовцев, а также славян. Имя пруссов известно в источниках IX в. В последующие четыре века у пруссов уже заметен был процесс создания государственности. В начале XIII в. пруссы образовали конфедерацию 11 земель, управляемых знатью. Они торговали с Польшей, Русью. Источники X – XI вв. упоминают о попытках христианизации пруссов. В 30-х гг. XIII в. началось завоевание земель пруссов Тевтонским орденом, которого активно поддерживал римский и немецкие феодалы и германские императоры. К 1283 г. пруссы были завоеваны. Большая часть местного была уничтожена, остальные подверглись насильственной германизации, земли пруссов заселялись немцами. От пруссов получила название Пруссия,  государство, возникшее  на базе курфюршества Бранденбург и государства Тевтонского ордена в результате военной экспансии немецких феодалов в Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европе

Если исходить из интересов германских императоров и католической церкви, то дату завоевания Тевтонским орденом земель пруссов, т. е. 1283 г., можно назвать эпохальной. Достаточно вспомнить, что Прусское государство было окончательно ликвидировано в результате разгрома фашистской Германии во 2-й мировой войне 1939 – 1945 гг.

С 1283 г. начался принципиально новый, качественно новый этап «Дранг нах Остен». Германские императоры получили в Пруссии трудно переоценимый и с военной и с политической точки зрения плацдарм для дальнейшего проникновения в Восточную Европу. У них появилась прекрасная возможность для усиления во всех отношениях и расширения этого плацдарма, что они и пытались делать вплоть до 1945 г. и особенно активно – в XIII – XV вв.

В нашей книге нет места для более детального исследования истории земли пруссов, Пруссии. Мы лишь расскажем коротко, какими методами и средствами пользовались немецкие рыцари, завоевывая земли пруссов, чтобы читатель почувствовал удивительно схожесть этих методов и средств с теми, которые использовали нормандские завоеватели Альбиона.

И в том, и в другом случаях захватчикам необходимо было не просто одержать победу в войне либо в нескольких войнах и привести к покорности местное население, но … истребить чем больше пруссов, так много их истребить, чтобы у них на долгие века (а то и навсегда!) исчезло чувство национального самосознания. Кстати, точно такими же методами и средствами пользовались и конкистадоры в Новом Свете…

На наш взгляд самым убедительным источником этой линии истории является книга рыцаря Тевтонского ордена Петра Дусбургского «Хроника земли прусской», фрагменты из которой мы просто процитируем с минимальными комментариями.

Петр Дусбургский, Петр Дюсбург (XIV в.)

Средневековый прусский историк, рыцарь и хронист Тевтонского ордена; написал «Хронику земли прусской», которую в 1326 г. посвятил магистру ордена Вернеру. Это сочинение, доходящее до времени Петра, является главным источником для истории этого ордена в Пруссии, в котором содержится ценный материал по истории борьбы прусского народа за свою независимость в период с 1230 по 1283 гг.

 

«10. О ПЕРВОМ ЗАМКЕ БРАТЬЕВ ДОМА ТЕВТОНСКОГО, КОТОРЫЙ НАЗЫВАЛСЯ ФОГЕЛЬЗАНГ

…После того как упомянутые братья дома Тевтонского, а именно брат Конрад и его союзник в земле Прусской, уже давно отданной им упомянутым князем польским, не знали, где приклонить свои головы, задумали они подойти издалека, чтобы между собой и упомянутыми пруссами для безопасности иметь реку Вислу. Они попросили упомянутого князя, чтобы он построил им один замок, а он, будучи человеком вполне благочестивым и ревнителем веры, внемля этому поэтическому изречению:

 

«Тот сделал половину, кто хорошо начал»,

 

собрал своих людей и напротив нынешнего града Торуньского построил им на одной горе замок, называемый Фогельзанг, что в переводе на латынь означает «песнь птиц», где братья с горсточкой оруженосцев, сопротивляясь бесчисленному множеству язычников, пели песнь грусти и печали. Ведь они покинули сладостную землю родины своей и вступили на чужбину, в которой ожидали их многие годы унижения, и не было тогда надежды, что в четвертом или шестом поколении они вернутся оттуда. Ушли же они из земли обильной, мирной и спокойной, а вошли в землю, полную ужасов, невозделанных просторов и жестоких битв. В заключение скажу, что, оставив из всего мирского роскошь, свободу, удобства и почести, они, алчущие и жаждущие, смиренно идя навстречу голоду и всякого рода презрению и унижениям, связали себя с бесконечными тяготами, лишениями и опасностями. Они могли сказать с Петром: «Вот, мы оставили все и последовали за Тобою, Христос; что же будет нам?» Если венец славы Твоей на небе, о всеблагой Христос, венец всех святых, то они заслуживают быть увенчанными Тобою, столько претерпевшие за Тебя. Воистину в них воплотилось то, что Бог сказал через Исайю: «Господь утешит Сион, утешит все развалины его, и сделает пустыни его, как рай, и степь его, как сад Господа; радость и веселие будет в нем, славословие и песнопение». (Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. М., 1997. С. 31).

 

11. О ПРИХОДЕ МНОГИХ БРАТЬЕВ ДОМА ТЕВТОНСКОГО И О СООРУЖЕНИИ ЗАМКА НЕССАУ

 

Когда этот замок был построен, вышеупомянутый брат Конрад послал гонцов к почтенному и благочестивому брату Герману фон Зальца, великому магистру дома Тевтонского, сообщая ему обо всем, что было сделано относительно порученного ему дела, смиренно и нижайше прося, чтобы он прислал ему еще братьев и [31] оруженосцев. Он, вняв его мольбам, послал ему в магистры брата Германа по прозвищу Бальке, говоря ему, словно Господь Иисусу: «Будь тверд и мужествен, ибо ты ведешь сынов Израиля, т. е. братьев твоих, в землю, которую Господь клялся дать им, и будет с тобой Бог». Также брата Дитриха фон Бернхейма  в маршалы, брата Конрада фон Тейтлебена, некогда камерария святой Елизаветы, брата Генриха фон Берга, тюринга, и брата Генриха фон Кица из деревни Витткендорф со многими оруженосцами и конями дал ему в помощники. Когда они прибыли в замок Фогельзанг, то в нижнем течении Вислы построили замок Нессау. И когда братья жили в этом замке, пруссы враждебно вторглись в Польшу и, когда они увидели, что вооруженные братья преследуют их, то чрезвычайно удивились тому, откуда они и зачем пришли. Им ответил один поляк, которого они вели, захватив в плен, что это благочестивые люди и доблестные рыцари, посланные из Алемании господином папой, чтобы воевать с ними, пока не подчинят их упрямую и непокорную выю священной Римской церкви. Услышав это, они, ухмыляясь, отступили. (Там же. С. 31 – 32).

 

13. О КРЕСТЕ И ОТПУЩЕНИИ ГРЕХОВ КРЕСТОНОСЦЕВ ЗЕМЛИ ПРУССКОЙ И ЛИВОНСКОЙ

 

Между тем брат Герман фон Зальца, великий магистр, муж прозорливый и во всем осмотрительный, пришел к господину папе и среди прочих просьб просил и получил крест, чтобы проповедовать от имени апостольского престола в королевствах и провинциях, назначенных тогда в помощь земле Прусской, и дал тот папа, а после — папа Иннокентий IV пилигримам, посещающим Пруссию и Ливонию, привилегии и индульгенции, как давались они идущим в Иерусалим. (Там же. С. 32).

 

4. ОБ ОПУСТОШЕНИИ ЗЕМЛИ ГАЛИНДИИ

 

Галинды расплодились, и размножились, и возросли и усилились чрезвычайно, и наполнилась ими земля их, так что она не могла никак вмещать их. Вот почему, как сказал фараон повивальным бабкам, чтобы уничтожить народ Израильский: «Если будет сын, то умерщвляйте его; а если дочь, то пусть живет», так и этим казалось разумным убить любого новорожденного женского пола, а мужского — сохранить для войны. И поскольку они не преуспели в этом предписании, ибо женщины, видя прелесть новорожденных, тайно оставляли их [девочек. — В. М.] в живых, то по общему совету и согласию, чтобы они не смогли кормить ни одного ребенка, они отрубили груди всем женам своим. После этого низкого и омерзительного дела возмущенные женщины пришли к одной госпоже, почитавшейся по их обычаю святой и пророчицей, по чьей воле совершались все деяния в этой земле, прося, чтобы она вынесла здравое решение по этому делу. Она, сострадая своему полу, созвав к себе лучших людей всей земли, сказала им: «Боги ваши желают, чтобы вы все без оружия и доспехов или иных средств защиты вышли на войну с христианами». Услышав это, они сразу повиновались, и все, пригодные к [51] военному делу, с радостной душой пошли в соседнюю христианскую землю. Оттуда они увели множество людей и скота, не говоря уже о прочих причиненных бедах. По возвращении некоторые из незаметно бежавших пленников, вернувшись к христианам, сообщили им, что во всем войске язычников нет никакого оружия и вообще ничего, чем бы они могли защищаться, заклиная верой и правдой, чтобы они смело выступили сразиться с ними. Ободренные этими словами, христиане, погнавшись за ними огромной толпой, напали на них и убили всех, не встретив сопротивления; узнав об этом, судовы и прочие соседние народы вошли в вышеупомянутую землю Галиндии и женщин и младенцев и прочих оставшихся в живых увели в вечное рабство, и так земля эта по сей день остается в запустении. (Там же. С. 4 – 5).

 

11. О ПОБЕДЕ ХРИСТИАН, КОГДА БЫЛО УБИТО ПЯТЬ ТЫСЯЧ ПРУССОВ

 

После этого магистр брат Герман и другие братья зимой, когда все было сковано крепким льдом, взяв с собой вышеупомянутых пилигримов, желанием которых было начать усмирять дерзость пруссов, достигли волости Рейсен, и, убив и взяв там в плен многих людей, они выступили к реке Сиргуне, где совершили давно желаемое. Ибо они нашли большое войско пруссов во всеоружии и уже готовых к битве. Когда же они смело выступили против них, они [пруссы. — В. М.] обратились в бегство. Но князь Померании и Самбор, брат его, весьма искушенные в войне с пруссами, заняли со своими оруженосцами пути вокруг засек, чтобы они не могли уйти, и оттуда поражали в гневе своем нечестивых. Там сверкающий меч воинства христианского насытился плотию язычников, здесь копье не возвратилось, не нанеся ранения, ибо пруссы ни тут ни там не могли уклониться от лица преследующих, и содеяно было великое избиение народа прусского, ибо в тот день пало более пяти тысяч. После этого все пилигримы с радостью воротились восвояси, восхваляя милость Спасителя. (Там же. С. 55).

 

Далее мы цитируем названия некоторых главок Третьей части этого произведения, которые говорят сами за себя.

 

26. ОБ ИЗБИЕНИИ ЯЗЫЧНИКОВ И РАЗРУШЕНИИ ЗАМКА И УКРЕПЛЕНИЯ ПАРТЕГАЛЬ

34. ОБ ОПУСТОШЕНИИ ВНУТРЕННИХ ПРЕДЕЛОВ ЗЕМЛИ ПРУССКОЙ

35. ОБ ОПУСТОШЕНИИ ВНЕШНИХ ПРЕДЕЛОВ ЗЕМЛИ ПРУССКОЙ

37. ОБ ОСАДЕ ЗАМКА САРТОВИЦЕ И УБИЙСТВЕ 900 ПОМЕРАН

53. О ПОБЕДОНОСНОМ СРАЖЕНИИ, В КОТОРОМ БРАТЬЯ УБИЛИ 1500 ПОМЕРАН

55. ТАКЖЕ О ПОБЕДОНОСНОМ СРАЖЕНИИ БРАТЬЕВ, В КОТОРОМ СНОВА БЫЛО УБИТО 1500 ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОМЕРАНИИ

65. О ГИБЕЛИ МНОГИХ ПОМЕРАН И ПРУССОВ

68. О ВОЙНЕ БРАТЬЕВ С САМБАМИ. О РАЗОРЕНИИ ВОЛОСТИ ГИРМОВ

76. О РАЗОРЕНИИ ОДНОЙ ЧАСТИ НАТТАНГИИ

88. О СОЖЖЕНИИ ЗАМКА ЛЕНЦЕНБЕРГ И МНОГИХ ПРУССОВ

 

Дело Дмитрия Ивановича Донского

В 1351 г. с одобрения папы Римского шведский король намерился нарушить договор с Русью, но ему помешала напряженная обстановка в самой Швеции.

В 1367 г. степняки ограбили Приволжье, но Дмитрий Нижегородский разгромил их у реки Пьяна. Много налетчиков при бегстве утонуло в реке. За это Булат-Темир был казнен в Орде. Битвой у реки Пьяна, по нашему мнению, началась Сорокапятилетняя война Московского великого княжества с Золотой Ордой. Такого термина в теории военного искусства пока нет, но даже беглое знакомство с хронологией военных событий тех десятилетий может убедить читателя в том, что Сорокапятилетняя война имела место. Нас же волнуют в данной работе главным образом отношения Русского государства со скандинавами и германцами, которые всегда были начеку, которые внимательно следили за всеми крупными событиями в Восточной Европе, всегда готовые ринуться с прусского плацдарма на русские княжества. Конечно же, свой весомый вклад в политическую и военную жизнь обитателей Восточной Европы вносили и литовцы.

В 1368 г. литовцы взяли Ржев, но князь Владимир Андреевич отбил город у неприятеля.

В том же году войско Ольгерда три дня продержало в осаде Москву, но взять крепость не смогло.

В декабре 1370 г. Ольгерд вновь пытался взять Москву, разорив перед этим окрестности Волока-Ламского. Восемь дней он простоял у Кремля и, боясь окружения, заключил мир.

В 1371 г. ярлык на великое княжение получил князь Михаил Тверской. Он отказался от предложенного ханом войска, а князь Дмитрий Иванович с войском вступил в Переславль-Залесский, не желая признавать великим князем Михаила, отказываясь ехать во Владимир слушать грамоту хана. И жители Владимира не признали Михаила. Сарыхожа, посол хана, выдал ярлык Михаилу, приехал в Москву. Князь Дмитрий Иванович осыпал его дарами, угощал, пировал с ним: Сарыхоже понравилось «благонравие» Дмитрия.

В 1373 г. после столкновения московского и литовского войска при Любутске, князь Дмитрий и Ольгерд подписали «Перемирную грамоту».

В 1374 г. князь Дмитрий «размирился» с Мамаем после того, как в Нижнем Новгороде произошло «избиение татар».

В 1376 г., опасаясь нашествия Орды, князь Дмитрий выводил на Оку войско.

В 1377 г. русские проиграли ордынскому войску бой у реки Пьяна, погибло много воинов и князей.

В 1377 г. ордынцы разорили Рязань, Нижегородское княжество. Ослаблением этих областей решили воспользоваться мордовские воины, но князь Дмитрий Константинович догнал их, уже возвращавшихся с добычей домой, разгромил, сбросил в реку Пьяну.

В 1378 г. на реке Вожа русские одержали победу над войском Орды.

В 1378 г. князь Дмитрий Константинович ходил в Мордву, учинил там погром, взял много пленных.

В 1378 г. Нижний Новгород взяли татары. Они сожгли город, ограбили окрестности, на обратном пути влились в крупное войско Мурзы Бегича, которого встретила и разгромила на реке Воже русская рать.

В 1379 г. Владимир Андреевич отбил у Литвы Стародуб и Трубчевск.

В 1380 г. русские одержали полную победу над войском Мамая на поле Куликовом.

1380 г. 1 ноября на съезде русские князья договорились поддерживать друг друга в борьбе против татар.

В 1382 г. хан Тохтамыш осуществил грабительский поход на Москву.

В 1389 г. в Москву из Германии были доставлены первые огнестрельные пушки.

В 1395 г. Тамерлан, осуществляя поход в Восточноевропейскую степь, пошел на Москву, но неожиданно для русских повернул назад.

В 1397 г. московская рать осуществила поход в Двинскую землю, где воинов Василия Дмитриевича встретили дружелюбно.

В 1398 г. новгородцы, узнав об этом, послали в Двинскую землю восьмитысячное войско во главе с посадником Тимофеем Юрьевичем. Оно разграбило много городов и селений, взяло крепость Орлец. Много двинцев было наказано за измену, многих простили, но послали великому князю предложение о мире. Василий, зная о сближении новгородцев с Витовтом, заключил с ними мир.

В 1399 г. войско Витовта потерпело в битве при городе Ворскле сокрушительное поражение от войска ордынцев. Василий Дмитриевич не поддержал литовцев в этой войне, хотя в ней участвовали и погибли многие князья, участники Куликовской битвы.

В 1401 г. Олег Рязанский и Юрий Смоленский выбили литовцев из Смоленска, но Василий Дмитриевич, к которому Юрий обратился за помощью, не принял участия в той войне, не желая портить отношения с Витовтом.

В 1404 г. Витовт вновь взял Смоленск, отошедший от Русской земли на 110 лет.

В 1406 г. Витовт напал на Псков. Василий Дмитриевич стал собирать войска, готовый в каждую минуту кончить дело миром. Витовт отверг предложения о мире. Василий Дмитриевич попросил помощи у Шадибека, тот прислал ему несколько полков, и московское войско выступило навстречу литовцам.  Близ Крапивны Витовт и Василий Дмитриевич заключили перемирие.

В 1408 г. в Москву приехал сын Ольгерда, Свидригайло, недовольный Витовтом. Василий Дмитриевич отдал ему в удел Владимир с другими городами. Он выступил в поход против Витовта, встретился с ним на берегах реки Угры. Сражения не было. Стороны заключили мир. Граница между Московскими владениями и Литвой пролегла по реке Угре.

В 1408 - 1409 гг. Едигей, посланный ханом Булатом, с крупным войском осуществил поход на Русь, дошел до Москвы, 1 декабря осадил город. 21 день длилась осада, затем по просьбе хана Едигей вернулся в Орду.

1411- 1412 годы. В Орду отправился Василий Дмитриевич. Хан Керимбердей встретил его хорошо. После этой поездки Василий Дмитриевич, видимо, до конца жизни платил Орде дань, но ханы помогали ему надежно противостоять Литве, отношения с которой были весьма напряженными.

В 1417 г. Василий Дмитриевич участвовал как посредник в мирных переговорах между Псковом и Литвой.

В 1426 г. Витовт, пользуясь слабостью малолетнего Василия, своего внука, напал на Опочку, но жителям города удалось отразить натиск литовцев. Не желая обострять отношения с сильным врагом, они заплатили литовскому королю 1450 рублей серебром.

В 1433 г. Василий Васильевич женился на Марии, праправнучке Владимира Андреевича Храброго. В день свадьбы началась «последняя распря русских князей». Она длилась почти 30 лет.

В 1437 г. Василий II Васильевич заключил с новгородцами невыгодный для себя договор на год, после чего тяжба с ними продолжилась.

В 1437 г. хан Махмет, изгнанный из Орды, взял город Белев, в то время принадлежащий Литве. Василий II Васильевич послал на ордынцев огромное войско во главе с Шемякой и Дмитрием Красным. Они потерпели позорное поражение, но Махмет ушел в разрушенную еще в 1399 г. Казань, и восстановил город, основал Казанское ханство.

В 1440 г. Василий II ходил на Новгород, но дело на этот раз закончилось миром.

В 1444 г. русские воевали с Литвой, обмениялись грабительскими походами, в которых чуть удачливее оказались дружинники великого князя.

В 1444 г. Царевич Мустафа разграбил рязанскую землю, но посланная против него рать разгромила ордынцев в битве на берегу реки Листани. Казанский царь Махмет ворвался в русские земли, был отбит собранным Василием II войском, ушел в Казань, но весной неожиданно вновь напал на Русь, осадил Нижний Новгород. Великий князь к этому времени распустил войско. Узнав об опасности он вышел с одной московской дружиной навстречу врагу, проиграл битву, попал в плен.

В 1456 г. Василий Темный вынудил новгородцев заплатить 16 рублей серебром и дать обещание отменить вечевые порядки.

В 1458 - 1459 годы. Василий II присоединил к Московскому великому княжеству галицкий, можайский и борский уделы.

В 1459 г. Вятка признала над собой верховную власть Москвы.

В 1460 г. великий князь потребовал от Псковского князя литовца Александра Чарторижского присягнуть Москве. Тот отказался и сбежал в Литву. В Псков явились наместники Москвы.

В 1460 г. Великий князь гостил у новгородцев.

В 1463 г. Иван III удовлетворил просьбу Пскова и дал городу наместника, угодного псковичам, но не разрешил им «отложиться» от новгородского владыки. Великий князь отправил в Псков дружину для борьбы с немцами. В тот же год был присоединен город Ярославль.

В 1470 г. началась решительная борьба с Новгородом. Жители этого города, подстрекаемые знатными людьми, в том числе знаменитой боярыней Марфой Борецкой, решили искать союзников в Литве.

В 1471 г. Иван III Васильевич объявил Новгороду войну. За несколько дней он собрал крупное войско, какого еще не водили русские князья на новгородскую землю, начал широкомасштабные боевые действия по всей территории вечевой республики. В июне его войско нанесло противнику сокрушительное поражение при реке Шелони, а немногочисленная рать воеводы Образца и воеводы Бориса Слепого разгромила Василия Шуйского в Заволочье. Новгородцы признали поражение, но еще пытались сохранить старые порядки.

В 1472 г. московская рать покорила Великую Пермь. Владения великого князя теперь простирались до Уральского хребта.

В 1472 г. хан Золотой Орды Ахмат навел дипломатические мосты с Литвой и вторгся в Русскую землю. Иван III, узнав об этом, двинул на врага войско в 180 тысяч человек. Ахмат сжег Алексин, но увидел за Окой громадную русскую рать и не решился продолжать войну.

В 1473 г. началась война с Литвой. Заметную поддержку Москве в этой борьбе оказал Менгли-Гирей, крымский хан.

В 1475 – 1477 гг. Иван III продолжает активную дипломатическую политику по отношению к Новгороду.

В 1478 г. с наименьшими потерями великий князь окончательно и бесповоротно сокрушил вечевой строй в Новгороде и полностью подчинил его Москве.

В 1480 г. после знаменитого «Стояния на Угре» Русь официально освободилась от данной зависимости по отношению к Золотой Орде.

В 1481 г. Двадцатитысячный отряд во главе с Иваном Булгаком и Ярославом Оболенским, посланный Иваном III, ворвался на территорию, контролируемую Ливонским орденом, нанес крестоносцам огромный материальный ущерб.

В 1482 г. Менгли-Гирей подписал с Литвою мир. Но Иван III с помощью большого войска и ловких дипломатов Юрия Шестака и Михайла Кутузова вынудил крымского хана воевать с Литвой. В это же время великий князь налаживает дипломатические отношения с Венгрией для общей войны с Польшей. Состоялось обручение старшего сына великого князя и дочери господаря Венгрии Стефана.

В 1483 г. в Нарве заключено двадцатилетнее перемирие между Ливонией и Русью.

В 1485 г. Иван III объявил войну князю тверскому Михаилу, обвинив его в сношениях с Литвой. Михаил испугался, пошел на серьезные уступки Москве и лишь формально остался независимым, да и то, на несколько месяцев. В сентябре Иван III выступил в поход на Тверь с огромным войском. Многие тверичи вовремя вышли из города, поклонились Ивану как законному государю. Тверское великое княжество прекратило существование.

В 1489 г. к Русскому государству окончательно присоединена Вятка.

В 1492 г. русские заложили неподалеку от Нарвы каменную крепость Иваногород.

В 1493 г. Иван III допустил ошибку по отношению к ганзейским купцам в Новгороде, арестовав их. Это ухудшило внешнюю торговлю Руси со странами Балтийского моря, причем на долгие годы.

В 1494 г. после смерти в 1492 г. Казимира, королем польским стал его старший сын, Альберт, а великим князем Литовским – младший сын, Александр, что ослабило Литву. Этим воспользовался Иван III, усилив давление на западного соседа, дипломатическое и военное. Не в силах сдержать этот натиск, Александр принял предложение Москвы и в феврале обручился с дочерью Ивана III, Еленой.

В 1496 г. закончилась датско-шведская война, в которой русские оказали серьезную помощь датскому королю Хансу Ольденбургскому, ставшему королем Швеции.

В 1499 г. Иван III подчинил северо-западную Сибирь, издавна платившую дань Новгороду.

В 1500 г. русские одержали крупную победу над Литвой. Русское государство стало возвращать себе захваченные Литвой в прошлые века земли.

В 1501 г. 27 августа большое русское войско потерпело в битве под Изборском поражение от войска магистра Ливонского ордена фон Плеттенберга, поддержавшего Литву. Победитель устремился к Пскову, но на его людей напал кровавый понос, и магистр вернулся домой, в свой замок.

В 1501 – 1502 гг., желая отомстить Ливонскому ордену, Иван III послал в поход князя Даниила Щеню. Тот провел операцию великолепно, «умертвив или взяв в плен около 40000 человек», взяв огромную добычу. Окрестности Дерпта, Нейгаузена, других городов были опустошены. Фон Плеттенберг ответил на это налетами на русскую землю.

В 1502 г. Иван III поддерживал союзнические отношения с Менгли-Гиреем. Тот разорил окрестности Луцка, Турова, Львова, других городов Литвы и Польши.

В 1502 г. крупные силы русских осуществили очередной поход в Литву, осаждали Смоленск, но из-за нехватки продовольствия вернулись с богатой добычей в Москву.

В 1503 г. Иван III заключил с Литвой выгодный для себя мир.

 

У Грюнвальдского леса

 

В 1237 г. Тевтонский орден объединился с орденом меченосцев. В 1239 г. Великий магистр ордена переехал из Венеции в Пруссию. Немецкие феодалы-крестоносцы стали расширять зону влияния за счет Великого княжества Литовского и Польши. Их экономически поддерживали Ганза, богатейший союз немецких городов в Прибалтике. Железная дисциплина, прекрасная военная подготовка, лучшая тяжелая кавалерия, прекрасная швейцарская пехота и известные на всю Европу английские лучники — все это делало войско Тевтонского ордена чрезвычайно опасным противником для славян, которые ко всему прочему к началу XV века все еще не выясняли отношения между собой.

Без объявления войны рыцари захватили принадлежащую полякам Добржинскую землю и литовскую Жмудь, крепости Дреденко на реке Нетец и Санток на реке Варта. Вели они себя дерзко, нагло, грабили приграничные районы, укрепляли боеспособность войска, уверенные в том, что победить их некому. Дело дошло до того, что тевтонцы захватили польские суда с продуктами, предназначенными Литве.

Князь Витовт, понимая, какую опасность представляет собой рыцарское войско, тайно помогал патриотам Жмуди, искал союзников, собирал армию, хотя открыто заявлять о войне с Тевтонским орденом не решался.

Магистр Ульрих сделал это сам, после того как восстала Жмудь, изгнав крестоносцев со своей земли. 6 августа 1409 года он объявил польскому королю Ягайло войну, рыцари стали захватывать земли польские и литовские, распылив по приграничным областям свои силы. Ягайло воспользовался этим. В Вольборже он собрал войско, «посполитое рушение», выступил в поход и взял крепость Бромберг.

Магистр Ульрих осенью вынужден был подписать с Ягайло перемирие. Надежды рыцарей на легкий успех рухнули под стенами Бромберга, но планов они не изменили, всю зиму активно готовясь к решительным сражениям. Наученные горьким опытом, они укрепляли замки, собирали продовольствие для длительной борьбы, обеспечивая тылы, отливали бомбарды, пушки, ковали латы, мечи, наконечники для стрел и копий, нанимали воинов, обучали их. Ягайло в свою очередь организовал строительство моста через Вислу в районе города Козенице, приводил в порядок средства коммуникации, наладил разведку на территории, занятой противником, вел переговоры с литовцами. На совещании в Брест-Литовском Ягайло и Витовт решили взять Мариенбург и уничтожить орден силами союзного войска.

2 июля 1410 года славяне (русские, поляки, литовцы) встретились в Червинске. Главнокомандующего они не выбрали, но удивительно слаженно действовали отдельные полки, подчиняясь не жесткой воле командиров, а логике судьбой поставленной перед славянами задаче: нужно уничтожить рыцарей, иначе они, окрепнув, создадут в южной Прибалтике мощнейшее государство, в котором для местного населения, в том числе и для славян, немцами предусматривалась роль рабов.

7 июля Ягайло устроил смотр разношерстного войска, где был даже полк татар, который привел с собой Витовт. По приказу польского короля объявили тревогу: рыцари близко. В этой ситуации все полки и их командиры действовали четко и слаженно, будто многие годы воевали вместе в одной армии. Ягайло остался доволен. Осуществляя общее руководство ведением боевых операций, он назначил командиром польского отряда Зындрама. Литовско-русско-татарскими силами командовал Витовт. Армия пересекла границу, выбила тевтонцев из крепостей Лаутенбург, Солдау, нейденбург, вышла к реке Древенца, за которой славяне увидели укрепления крестоносцев: ров у берега реки, частокол, палисадник из острых бревен и много бомбард.

Ягайло удивился — очень уж растянули тевтонцы свои порядки! — и созвал совет, где было принято рискованное решение не форсировать реку, подставляя воинов под потоки стрел английских лучников, а осуществить фланговый марш к истоку реки, перейти ее и нанести по крестоносцам боковой удар.

Великий магистр, узнав о продвижении неприятельского войска, повел армию к Танненбургу — наперехват славянам.

Ягайло, однако, не торопился. 12 июля он дал воинам отдохнуть. 13 июля — союзники  взяли замок Гильденбург, разграбили город. 14 июля — опять отдых. В трусости обвинить Ягайло было нельзя, да и Витовта и Зындрама, без совета с которыми он не принимал ни одного важного решения. Здесь было другое. Ягайло осторожно, как опытный лесной охотник, подбирался к страшному зверю. Он не боялся его, но действовал наверняка, как бы предчувствуя, что главные события еще впереди и давая воинами возможность хорошо отдохнуть. 15 июля был сильный ливень, какой порою налетает неожиданно на лесные края в середине лета. Натянув палатки под елями и соснами, воины слушали крепкую ругань дождя, пытались поскорее уснуть… Утром буря сбежала, оставив после себя крупные лужи, по которым шлепал мелкий дождь и шли воины-славяне в бой. Всего 11 км преодолели они, остановились у Грюнвальдского леса лагерем. Разведчики доложили, что перед Танненбергом стоит войско Великого магистра. Настал час великой битвы.

Крестоносцы тут же хотели сойтись в бою с войском противника. Но Ягайло был спокоен. Это странное для крестоносцев поведение славян, прижавшихся к лесу, оскорбило гордых рыцарей. Ульрих созвал совет, где было принято решение отправить полководцу неприятеля два меча, вызывая его на битву, а самим освободить место для того, чтобы славяне могли построиться в боевые порядки. Вот рыцари! То грабили и убивали, то предупредительно уступают место врагу — очень вежливые люди: подходите, пожалуйста, и стройтесь, мы вас тут всех и убьем.

Ягайло, хоть и разозлился в душе, увидав послов с мечами, но виду не подал, приказал воинами готовиться к сражению.

Рыцари тевтонцы построились в три линии. Было в войске ордена 11 тысяч отборных вояк. Славяне собрали 16 тысяч воинов, но были они хуже вооружены и обучены. Угроза охвата с флангов вынудила Ульриха перестроить войско в две линии, растянув свои позиции на два с половиной километра. Перед рыцарями немцы установили бомбарды, которых прикрывали арбалетчики.

Ягайло спустился с холма, посвятил тысячу воинов в рыцари. Те крикнули в один голос: «Победа или смерть!»

Пора было начинать бой. Но с чего начать? На совете перед сражением командиры порешили доверить это дело татарам. Они сделали свое дело честно. Напали на позиции врага, осыпали крестоносцев стрелами, но стрелы отскакивали от крепких лат, как от стенки горох. Рыцарям надоело слушать удары татарских стрел о свои доспехи, они, грозно склонив копья, пошли в контратаку. Татары тут же бежать. На подмогу пошли литовские полки. Им навстречу бросились крестоносцы, окружили смоленские полки, сражавшиеся в составе литовского войска. Литовцы разбежались, воины Смоленска остались на поле боя, окруженные со всех сторон рыцарями. Эти три полка Юрия Мстиславского приняли на себя всю тяжесть ударов тевтонцев. Один полк рыцари уничтожили полностью: сошлись крестоносцы с смоленчанами, бились до последнего в неравном бою, все погибли, тевтонцы пошли дальше — будто катком прокатились по позициям русских, примяли убитых людей к земле. Двум другим полкам повезло: они пробились из окружения к правому флангу поляков, прикрыли их.

Зындрам ударил по крестоносцам, прорвал строй противника, но рыцари Ордена получили подкрепление, ударили в правый фланг поляков — но там стояли насмерть смоленские полки. Они вновь приняли удар на себя и вновь выстояли.

В этот момент крестоносцам удалось захватить большое королевское знамя. Большое знамя — большой кусок материи на древке? Нет. Это символ веры и стойкости любого войска. Бьется воин в страшной схватке, некогда ему смотреть по сторонам, но спиною своей, руками, ногами чувствует он, что знамя возвышается над его войском, что биться, биться надо… Упусти Ягайло в этот момент из рук нити боя, проиграли бы славяне сражение, полегли бы в Грюнвальдском лесу.

Польский король послал в бой поляков и русских, дал им в помощь свежие полки. Они окружили рыцарей, вырвали у врага свое знамя. Битва продолжалась. Крестоносцы теряя терпение, волю, теснимые со всех сторон, стали сдавать позицию за позицией. Победа союзного войска была близка. Магистр Ульрих послал в атаку полки резерва. Но Ягайло был начеку: «польская рушина», еще не участвовавшая в сражении, налетела косым ударом на резерв Ульриха. Крестоносцы замялись, не зная, что делать — боковой удар по тяжелой кавалерии очень опасен. А тут еще по полю понеслось счастливое: «Литва возвращается!» То сделал свое дело Витовт. Он собрал в единый кулак разбитые крестоносцами литовские полки, подкрепил их отрядом русских и налетел на врага, не оставив рыцарям ни единого шанса победить.

Вельможи предложили Ульриху спасаться бегством.

— Не дай Бог, — сказал Великий магистр тевтонского ордена, — чтобы я оставил это поле, на котором погибло столько мужей.

И он пошел в бой. Рыцари были разбиты в тот день. Ульрих пал от руки врага, показав, что и Великие магистры могут побеждать себя, погибать смертью героя, обыкновенного воина — коль уж судьба им выпадет такая.

Остатки рыцарского войска бежали в Вагенбург. Союзные части взяли его штурмом. Но стратегическое преследование с целью полного уничтожения тевтонских рыцарей организовать не удалось: помешали старые распри между славянами. Витовт не захотел больше воевать.

Поражение рыцарей оказалось для ордена трагическим. В 1466 г., так и не восстанови силы после разгрома под Грюнвальдом, Тевтонский орден прекратил свое существование. Но до 1525 года еще существовал Тевтонский орден и до 1562 – Ливонский.

 

Интеллектуальное развитие Средневековой Европы

Перед заключительным словом об эпохе викингов я счичаю необходимым хотя бы в самом краткой форме поведать читателю об интеллектуальном развитии народов Европы в Средние века. О том, что интеллектуальный фон был весьма насыщенный даже в IV-VII вв. т.е. в эпоху Великого переселения народов, которую вполне можно было бы назвать долгой и изнурительной миовой войной, говорят, например, риторические школы в Галлии, существовавшие в те века, и основанрие в Константинополе в 425 г. университета.

Риторические (высшие) школы в Галлии

 

Существовали в галльских городах Лугудуне (совр. Лион), Бурдигале (Бордо), Толозе (Тулуза), Пиктаве (Пуатье), Виенне (Вьенна), Арелате (Арль), Нарбоне (Нарбонн), Весонтии (Безансоне), Авсцие (Ош), Ангулеме, и как уже отмечалось, в Августе Треверов (Трир). В риторических школах завершался процесс обучения, начатый в элементарных и грамматических школах. Сюда приходили юноши в позднем отроческом возрасте, овладевшие навыками пассивной речи, т.е. умеющие правильно читать по-гречески и на латыни и получившие азы в комментировании классических текстов: Гомера и Менандра, Вергилия, Горация, Теренция. Из сохранившегося труда Агреция, грамматика IV или V в., «О правописании, свойстве и различии слов» ясно, что в грамматических школах занимались лексическим и этимологическим толкованием слов, очень важным направлением учебной деятельности из-за порчи латинского языка варваризмами и солецизмами (синтаксическими ошибками). Даже лучшие писатели теряли чистоту и правильность слога, забывая об их долготе и краткости, а поэты увлекались неологизмами. Грамматик Агреций давал примеры употребления слов, апеллируя к латинским классикам: Цицерону, Горацию, Теренцию, Титу Ливию, а, комментируя сложные фрагменты, приводил исторические, мифологические, географические объяснения. Преподаватели греческой грамматики, изучавшейся в «средней» школе, вводили учеников в тонкости греческого языка, учили плавной и мягкой эллинской речи. В IV число греческих грамматиков начинает уменьшаться. По мнению С.В. Ешевского, в Массилии, главном центре греческой образованности, в V в. остались лишь латинские риторы и грамматики. Но в Лугудуне, Бурдигале греческий язык все еще преподавался. Им прекрасно владели некоторые ученые и литераторы. Главным предметом на третьей, высшей ступени обучения, была риторика. С.В. Ешевский утверждает, что риторика приобрела в Галлии особое значение в «связи с отличительными особенностями кельтского национального характера: лёгкостью речи, плодовитостью воображения, любовью к эффектности». Первая латинская риторическая школа в Риме была открыта именно галлом в I в. до н.э. Галлия дала наибольшее количество преподавателей риторики.  Курс занятий в риторической школе распадался на три, тесно связанные между собою области: теорию красноречия, устный и письменный анализ текстов, самостоятельные выступления. В теорию красноречия входило учение о подаче материала и аргументации; учение о расположении материала во вступлении, изложении обсуждении, заключении; учение о трёх стилях - высоком, среднем и низком - и о трёх средствах возвышения стиля - отборе слов, сочетании слов и фигурах слов; учение о запоминании и исполнении речи.

 

Константинопольский университет

 

Феодосий II (401 – 450 гг.), византийский император с 408 г. Был сыном императора Аркадия. В 402 году стал августом. В 408 году – императором. В детские годы за него правили министры, сестра Пульхерия, затем государственными делами заправляла его жена Евдокия. Византия в годы правления Феодосия II воевала с персами, армянами, гуннами. В 430 году Аттиле была уплачена большая дань в обмен на мир. В 438 году вышел «Кодекс Феодосия», который действовал и в Западной Римской империи. В 413-439 годах вокруг Константинополя были построены мощные стены – «Стены Феодосия», внутри  которых в 425 году основали университет.

Испания

Вторжение на территорию Испании варварских племён и образование государства вестготов (середина V – начало VIII вв.) сопровождались упадком науки и культуры на Пиренейском полуострове. В этот период научные знания накапливались в основом в церковных и монастырских школах. Огромный вклад в развитие мировой науки внесли арабские учёные в Испании. Крупнейшим научным центром в IX-X вв. стал университет в Кордове. В X-XI вв. Маслама аль-Мадриленьо и его ученики Абу-ль-Касим и Ибн аль-Сафф издают ряд сочинений по арифметике, геометрии (комментарии к Евклиду и др. ), астрономии. В XII появляются и другие  центры научной мысли: Севилья и особенно Толедо. В Толедо создается знаменитая школа переводчиков, познакомившая учёных Ииспании и Европы с сочинениями выдающихся арабских и еврейских учёных аль-Фараби, Ибн Сины, Ибн Гебироля, Ибн Эзры и др. В это время на Пиренейском полуострове работают арабские мыслители Ибн Баджа, Ибн Туфайль, Ибн Рушд (Аверроэс), изучавшие наследие Аристотеля. Они способствовали проникновению античной мысли в Европу и создавали предпосылки для развития естествознания.

Значительный вклад в развитие науки в XIII в. внёс кастильский король Альфонс Х Мудрый. Он написал комментарии к алхимическим трактатам, под его руководством были составлены таблицы движения планет, которые в течение трёх веков считались лучшими в Европе. Раймунд Луллий был первым, кто пытался механически моделировать логические операции. Арнальдо де Виланова был одним из выдающихся алхимиков своего времени. В завершающий период Реконкисты в XI-XV вв. появляются новые центрыв испанской науки: университеты в Лериде в 1300 г., Уэске в 1334 г., Вальядолиде в 1346 г., Валенсии в 1500 г., Барселоне в 1450 г. В 70-х гг. XV в. в Испании появилось книгопечатание. Развитие торговли и промышленности, связанное с объединением И., обусловило прогресс кораблестроения, навигации, картографии и создало предпосылки для морских путешествий и географических открытий. В конце XV в. наступаетпериод расцвета культуры и научной мысли Испании, а в 1492 г. Колумб открыл Америку.

Во время господства арабов в Испании распространяется арабская философия. В XII в. испано-арабские (кордовские) философы Ибн Баджа, Ибн Туфайль и особенно Ибн Рушд были крупнейшими представителями арабского аристотелизма. В X в. Испания становится центром еврейской философии. Иегуда Галеви представлял ортодоксальную линию еврейской религиозной философии. В XI-XII вв. ей противостояли еврейские неоплатоники Ибн Гебироль, Ибн Эзра и др. Еврейские философы XII в. Ибн Дауд, Маймонид и др., опираясь на авторитет Аристотеля, отвергали как ортодоксию Галеви, так и неоплатонизм Ибн Гебироля и утверждали свободу человеческой воли. В XIII-XIV вв. эти традиции еврейского аристотелизма продолжил астроном и философ Герсонид.

Испанская философия в средние века была развита слабо. В XIII в. в Испании работал крупнейший схоласт Раймунд Луллий. Основным центром схоластической мысли становится в те же времена Саламанка. В XV в. зарождается гуманистическое мировоззрение (А. Турмеда, А. Тостадо, Антонио де Небриха). В борьбе со схоластикой Педро де Лерма, Альфонсо Вальдес опирались на традиции западноевропейского гуманизма

Ранний период Реконкисты представлен монастырскими хрониками и «Песней о Сиде» (середина XII в). В следующем столетии были составлены своды по истории Испании толедского епископа Родриго Хименеса де Рады и кастильского короля Альфонса Х. При его дворе изучали историю и кастильские, и арабские учёные. В XIII-XIV вв. развивается каталонская историография. В VIII-XV вв. на Пиренейском полуострове работали несколько исторических школ и крупных историков (Ибн Хайян, Ибн Абд Раббихи, Ибн аль-Хатиб и др.). Центрами исторической науки в арабской Испании были в IX-X вв. Кордова, в XIII-XIV вв. Гранада. На рубеже XV-XVI вв. появились историки, выражавшие идеи абсолютизма: крупнейшим из них был хронист Эрнан дель Пульгар.

Основой формирующейся литературы Испании явилось народное творчество, а также античная и арабская культура. Посредниками между двумя культурами часто являлись еврейские писатели. В эти века развивались народная лирика и героический эпос, повествующий о борьбе против мавров, о гегемонии Кастилии и междоусобной борьбе знати («Песнь о моём Сиде», поэмы о Фернане Гонсалесе, о семи инфантах Лары и др.). Особую роль играла клерикально-рыцарская литература. Родоначальником «учёной» литературы на испанском языке был поэт Г. де Берсео (конец XII в. – после 1246 г.), написавший сборник «Чудеса богоматери», а также жития. Популярными были анонимные авантюрно-дидактические романы «Книга об Аполонии» (XIII в.), «Книга об Александре» (XIII в.), «Рыцарь Сифар» (около 1300 г.). Мотивы гуманизма характерны для крупнейших произведений «учёной» литературы XIV в.  В XV в. особое распространение получили народные романсы и сатирическая поэзия. Влияние народной поэзии ощущалось в творчестве самых известных поэтов Испании.

Формирование испанской художественной культуры проходило во время Реконкисты. С её продвижением к югу местные художественные традиции вступали во взаимодействие с культурными влияниями Франции и Италии. Особый отпечаток на искусство Испании наложили аскетизм и фанатичное благочестие, утверждавшиеся в ходе Реконкисты, которая велась под знаменем католической церкви. В то же время тяга к яркости и изысканному богатству форм мавританской цивилизации, ставшая традицией в южных областях Испании, проникала на Север с притоком беженцев-христиан (мосарабов). Причудливое переплетение противоречивых тенденций и стилем, и мышления породило стилистическую пестроту и даже непоследовательность эволюции искусства и, особенно архитектуры Испании. Облик городов, выраставших из опорных крепостей Реконкисты, ремесленных посёлков при монастырях или торговых колоний у пересечения дорог, а также из заглохших римских или цветущих мавританских селений, определялся природными условиями и планировкой старого градообразующего ядра. Общими для этих городов были неупорядоченность плотной застройки, кольца городских стен с воротами, от которых узкие извилистые улицы вели к площади с ратушей и храмом, В городах Андалусии с её «мавританским» колоритом не было и такого центра.

Строители каменных крепостей и замков Испании (в том числе известных с XIV в. замков Кастилии) использовали строительный опыт Франции и крестоносцев. Со 2-й половины XV в. замки превращаются в резиденции, их композиция и внутреннее убранство становятся богаче и живописнее (замок Ла Кока близ Сеговии, XV в.).

В церковном зодчестве северных районов Испании в VIII-IX вв. продолжали развиваться вестготские традиции. Но в X-XII вв. мосарабы приносят элементы кирпичной архитектуры. В рано отвоёванной Каталонии, тяготевшей к Италии и к южной Франции, к началу XI в. возводятся 3-нефные церкви-крепости (Санта-Мария в Риполе, 1020-1032 гг.), напоминающие церкви романского стиля. Но одновременно вырабатываются местные особенности романской архитектуры: простота и слабая расчленённость композиции, отсутствие в храме хора, нарядная башня с куполом (симборио) над средокрестием. Скульптура романских храмов отличается богатством пластического языка и многообразием композиционных решений. В фигурах «Портика славы» собора в Сантьяго-де-Компостела (1168-1188 г., мастер Матео) намечаются самые ранние в Европе черты перехода к образной системе готики. В романский период появляется и раскрашенная деревянная скульптура.

Готика в Испании развивалась без стилистического единства.

Завершение Реконкисты и объединение испанских земель в едином государстве, открытие Америки и приток золота в Испанию стимулировали бурную строительную деятельность, рост городов. Но страна не испытала мощного расцвета культуры Возрождения. И причин тому было много. Об одной из главных причин говорил в первой половине XX в. принц Франсиско де ла Моро в книге «Вместо роскоши». На исторических примерах он обосновал мысль о том, что на поступательное развитие Испании самым отрицательным образом повлияли огромные материальные блага, то есть золото, серебро и другие богатства, поступавшие в казну с первых лет эпохи Великих географических открытий. Буквально в течение нескольких десятков лет золото Нового Света превратила испанцев, до этого прекрасных мореходов, кораблестроителей, воинов, полководцев и т.д., в богатеньких, но ничего созидательного, конструктивного, не способных делать, граждан. Деньги могут делать много, но не могут деньги творить, охранять сотворенное! Градостроительная мысль не обогатилась новыми идеями. Вырастая за пределы средневековых крепостных стен, города сохраняли прежнюю структуру, и их новые районы застраивались так же стихийно, как и старые. Не изменился и характер массовых жилищ. Усилия архитекторов сосредоточились на постройках для знати и на отдельных общественных сооружениях. Наряду с элементами готики и стиля мудехар он включил в себя и мотивы итальянского ренессанса, завезённые и по-разному интерпретированные немецкими, нидерландскими и французскими мастерами, работавшими в И. уже с XV в. (Х. де Колония, А. де Эгас, Х. Гуас и др.). В Кастилии — главные области развития платереско…

Франция

 

С конца XII – начала XIII вв. развитие науки связано с деятельностью университетов, первые из которых были основаны в Париже  в 1215 г. и Тулузе в 1229 г. Начались систематические астрономические наблюдения. В XIV в. в Парижском университете Ж. Буридан доказывал опытами суточное вращение Земли. Н. Орем ввёл в математических исследованиях дробные показатели степеней. Его «Трактат о сфере» (1350 г.) стал одним из первых произведений естественно-научной литературы на французском языке. Расширению географических представлений способствовали отчёты миссий в Монголию (в т. ч. возглавлявшейся В. Рубруком, 1253-1255 гг.). Европейскую известность получила французская медицина (медицинская школа в Монпелье, основана в XIII в.; труды хирургов Б. Лангобурго, А. де Мондевиля и др.). В XIV-XV вв. появились новые университеты: в Гренобле (1339), Марселе (1409), Доле (1422, в 1691 переведён в Безансон), Пуатье (1432), Кане (1432) и др.

С 1470 г. во Франции распространилось книгопечатание. В XV – начале XVI вв. ускоренными темпами развивается техника и технология производства.

В XI-XII во Франции творили философы разных направлений Беренгар Шартрский, Гильом из Шампо и Беренгар Турский, И. Росцелин, П. Абеляр. А также Амальрик Венский, Давид Динанский. В XIII в. центром французской философии стал Парижский университет. Большое влияние приобрёл аристотелизм, используемый для философского обоснования католицизма (Александр из Гэльса, Фома Аквинский). Противоположные позиции, обусловленные материалистической интерпретацией аристотелизма, занимали сторонники аверроизма (Гильом из Сент-Амура, Сигер Брабантский, Жан Жанден, Пьер Дюбуа). В XIV в. вслед за английким философом У. Оккамом Жан Буридан, Николай Орем, Николай из Отрекура обратились к опытному исследованию природы.

С XI-XII вв. преобладающей формой исторического повествования стали хроники. («Нантская хроника» была создана в XI в., Хроника Ордерика Виталия – в XII в., Гвиберта Ножанского – в XII в. О необходимости сильной королевской власти впервые заговорил в XII в. аббатом Сугерий в биографии короля Людовика VI. В XIII – XV вв. был создан королевский летописный свод – «Большие французские хроники». В XIII – XIV вв. хроники стали писать не только монахи, но и рыцари и горожане, привносившие в них элементы светского мировоззрения: «Хроника» Ж. Фруассара, составленная в XIV в., хроники Жана де Венета и анонимного монаха из Сен-Дени. В XIII в. возник новый жанр мемуары участников крестовых походов Ж. Виллардуэна, Ж. Жуанвиля. В «Мемуарах» Ф. де Комина, написанных в XV в. даны яркие портреты государственных деятелей, дан исторический анализ причин и следствий излагаемых событий.

В X-XI вв. в военно-дружинной среде возникли первые эпические поэмы, жесты, создаваемые жонглёрами, освещавшими французской истории VIII-X вв. С именем Карла Великого и его сподвижников связана «Песнь о Роланде». Жесты записывались с конца XI в. по XIII в., т. е. во времена куртуазной литературы и возникновения литературы городской. В это же время создаются и многие памятники агиографии, распространяется литература на латинском языке — «учёная» поэзия и проза (Алан Лилльский, Гвиберт Ножанский, Пьер Абеляр) и лирика вагантов. В это же время проявляется интерес к образованности, к античности, к философским исканиям. Складываются основные жанры средневековой французской литературы.

В конце XV в. Франция вступает в период Ренессанса. Усиливаются контакты с Италией, развивается книгопечатание, растет интерес к античности и гуманитарным наукам.

Традиции каролингского искусства стали базой для сложения романского стиля (X-XII вв.). Формируется средневековый французский город с нерегулярной застройкой и узкими улицами, а также тип 2—3-этажного дома с открытыми аркадами для лавок и мастерских в 1-м этаже и жилыми помещениями во 2-м (дома в Клюни, около XII в.). Жильём феодалов служили суровые, обнесённые глухими мощными стенами замки с донжонами и цитадели (Каркассонн). Ведущую роль в романской архитектуре играло строительство храмов и монастырей.

В XII в. в городах Северной Франции зародилась готика. В этот период разрастались, перестраивались и укреплялись старые города, возникали новые, возведённые обычно на регулярной основе, с прямоугольной сеткой улиц, предельно плотной застройкой, соборной и замкнутой рыночной площадями. Главным общественным сооружением города стал собор.  В готической скульптуре возродился интерес к физической красоте и чувствам человека, к реальным природным формам. В конце XIII в. в скульптуре появляются манерность и рафинированность, созвучные рыцарской культуре того времени.

В готической живописи главным элементом цветового оформления интерьера стал витраж. Вытесненная витражом фресковая живопись появлялась на стенах дворцов и замков. В готической миниатюре усилилось стремление к достоверному воспроизведению натуры, расширился круг иллюстрируемых рукописей, обогатилась их тематика. Под влиянием нидерландского и итальянского искусства появились станковые картины и портреты.

Истоки французского театра в искусстве средневековых бродячих актёров и музыкантов – жонглёров, вагантов. Ещё в IX-X вв. зародилась литургическая драма, основанная на инсценировках отдельных эпизодов Евангелия. Она игралась в церкви, позже на паперти. Кроме духовенства и прихожан, нередко в представлениях участвовали и жонглёры, вносившие в них вольный дух карнавала, народные гулянья. Реалистическое народное начало площадных зрелищ развивалось в миракле и мистерии. Возникшая из литургической драмы, мистерия стала наиболее значительным и массовым видом средневекового театра.

В XII в. в городах появились нецерковные школы, содержавшиеся за счёт платы учащихся. Создаваемые при университетах коллежи давали среднее образование. В XV в. появились не связанные с университетами коллежи. Большинство из них в XVI оказались под контролем иезуитов.

Великобритания

В XI-XIII вв. в Великобритании появились университеты Оксфордский и Кембриджский, первоначально как церковные учебные заведения, в которых господствовала схоластика. В XIII в. наметился отход от схоластики. Особую роль в этом сыграли труды философа и алхимика Роджера Бэкона — провозвестника европейской экспериментальной науки. Важным стимулом научного прогресса в XV-XVI вв. явилось участие Англии в Великих географических открытий.

После нормандского завоевания Англии здесь продолжают развиваться хроники. (Эадмер, Уильям Мемсберийский, Иоанн Солсберийский и др.). Начинает развиваться историко-географический жанр (сочинения Геральда Камбрейского), возникает критика источников (Уильям Ньюбургский). Центрами исторического письма на всём протяжении средневековья были, как правило, монастыри. В XV в. в городах, рост которых стал весьма заметным, появляются городские хроники (наиболее известна хроника Фабиана).

В 1188 году валлиец Джеральд Барри создал "Историю или топографию Ирландии".

В XI-XII вв. здесь появляется правовая наука. Первые крупные правовые трактаты были созданы Р. Гленвиллом и Г. Брактоном. В 15 в. значительными работами в области права были труды Т. Литлтона, Дж. Фортескью.

В XII - XIII веках в Западной Европе появились мощные замки-крепости.

После завоевания Англии норманнами развивается трёхъязычная литература: церковные сочинения на латинском языке, рыцарские стихи и поэмы – на французском, английские предания – на англо-саксонском. К середине XIV в. складывается общенациональный английский язык. Рождается поэзия, отражающая жизнь и быт разных сословий. Синтез культуры эпохи зрелого феодализма и предвосхищение раннего Возрождения характерны для «Кентерберийских рассказов» (конец XIV в.) Дж. Чосера. Средневековая романтика рыцарства сочетается здесь с прозаическим юмором горожан, в оценках жизненных явлений ощущается зарождение раннего гуманизма. Столетняя война с Францией, затем война Алой и Белой розы затормозили развитие литературы. Среди немногих памятников – изложение в прозе легенд о рыцарях Круглого стола – «Смерть Артура» Томаса Мэлори (15 в.). Зато быстро развивалась народная поэзия: баллады легендарного, исторического, драматического характера. После разрушительной распри и установления власти Тюдоров начинается возрождение литературной деятельности. Растут связи английских писателей с представителями гуманизма других стран.

Под влиянием нормандских завоевателей в Англии развивается музыкально-поэтическое искусство менестрелей, которые исполняли баллады и песни исторического, а также сатирического содержания, аккомпанируя на арфе, лютне, трубе и др. инструментах.

В конце XIV – начале XV вв. с ростом городской культуры происходит профессионализация музыкантов. При дворе короля и в замках крупных феодалов организуются вокальные и инструментальные капеллы. В 1-й половине XV в. стала знаменитой английская школа полифонистов Дж. Данстейбла. Ведущая роль в западноевропейском полифоническом искусстве переходит от французских мастеров контрапункта к композиторам Англии.

Как и во многих странах Западной Европы, театр Великобритании сначала был церковным и входил как составная часть в религиозный ритуал. Церковные представления включали эпизоды Священного писания. Сохраняя религиозные сюжеты, горожане вносили в представления бытовые мотивы, комические эпизоды. В период расцвета средневековой городской культуры представления приобрели характер общенародных торжеств, происходивших в дни больших церковных праздников.

 

Германия

 

В XI - XIV веках, во эпоху общего экономического подъема, а также резкого увеличения населения на континенте, водяная мельница интенсивно распространяется во многих странах.

В XI веке немецкий хронист Адам Бременский написал "Историю архиепископов Гамбурга и Бремена", в которой изложил в том числе сведения о Швеции и Норвегии со слов короля Дании Свена II.

Первые научные сочинения в Германии были написаны деятелями церкви и проникнуты идеями схоластики. Одним из крупнейших ученых средневековья был Альберт Великий, живший в XIII в.. Он написал обширные труды по алхимии, зоологии и ботанике. Изобретение книгопечатания И. Гуттенбергом в 1445 г. явилось крупнейшим стимулом развития науки.

Немецкая философия оказала огромное влияние не только на всю историю немецкой культуры, но и на развитие мировой философской мысли. Отличительной ее особенностью является её умозрительный характер, углублённый анализ духовной жизни, склонность к построению завершенной, замкнутой системы.

Первой формой философии в Г. была схоластика: Храбан Мавр, Ноткер Немецкий и особенно Гуго Сен-Викторский. Крупнейшим представителем поздней схоластики был Альберт Великий, предшественник Фомы Аквинского. Начало оригинальной традиции немецкой философии, отличной от схоластики, было положено мистикой, начавшей с женской мистики монахинь Хильдегардой Бингенской (XI в.) и Мехтильдой Магдебургской (XIII в.), а высшим выражением — творчество И. Экхарда.

Переходной фигурой от средневековой философии к философии нового времени был Николай Кузанский. Наиболее значительными произведениями немецкой историографии XI-XIII являются хроники Титмара Мерзебургского, Адама Бременского, Гельмольда, Арнольда Любекского, Оттона Фрейзингенского.

В середине XII в. аскетические проповеди в германской литературе уступают место поэмам («Король Ротер», «Герцог Эрнст» и др.), рыцарскому роману и рыцарской лирике, носившим светский характер, кроме мистического религиозного романа «Парцифаль», написанного приблизительно в 1198-1210 гг. Вольфрамом фон Эшенбахом. В романе Готфрида Страсбургского (XIII в.) «Тристан и Изольда», написанного приблизительно в  1210 г. и в стихах миннезингеров ( например, в произведениях Вальтера фон дер Фогельвейде и др.) прославляется рыцарский культ дамы. В XII-XIII вв. были написаны последние редакции героических сказаний «Песни о Нибелунгах» (около 1200), «Гудруны» («Кудруны») (начало XIII в.), поэм о Дитрихе Бернском и др.

В XIII в. начинает развиваться жанр городских хроник (Нюрнбергская и др.), бюргерская литература, например рассказы – шванки (например, Штриккер, живший в середина XIII в.). Стихотворная новелла Вернхера-Садовника «Поселянин Хельмбрехт», написанная приблизительно в 1275 г., противопоставляет честных тружеников разбойникам-рыцарям. В XIV-XV вв. становятся популярными дидактическая и аллегорическая поэзия, мейстерзанг, фастнахтшпили – народные фарсы.

В романский период в Германии складываются первые города, сначала как беспорядочное скопление домов вокруг замков и монастырей. Вскоре однако появляются города с прямоугольной сетью улиц, рыночными и соборными площадями. Развиваются комплексы замков и монастырей. Строятся величественные церкви и светские здания.

В XIII-XV вв., в период расцвета городской культуры, развивается искусство готики. Строятся городские укрепления с мощными башнями и укрепленными воротами, каменные и кирпичные комплексы ратуш с открытыми сводчатыми галереями, залами, ажурными завершениями, здания цехов, складов, торговых рядов, госпиталей, каменные и фахверковые городские дома (до 5 этажей), с крутыми двускатными крышами и тонкой богатой отделкой, замки со сложным узором нервюр на сводах залов. Фрески уступают место витражам. В XIV в. расцветает искусство деревянной резной скульптуры и станковой живописи, связанное с цеховым ремеслом. Интерьеры церквей украшаются алтарными складнями с живописью и полихромной резьбой. Высокого уровня достигло художественное ремесло — обработка металла, резьба по дереву, керамика, ткачество.

В XV в. искусство Германии начинает от господства церкви.

В XII-XIII вв. в Германии возникло рыцарское искусство, школа миннезингеров.

В XI-XIII вв. развивается бюргерская музыкальная жизнь, а с XIV в. – искусство мейстерзингеров.

Истоки немецкого театра покоятся в народных обрядах и играх. В средние века в городах развивалось искусство бродячих актёров, шпильманов.

 

Италия

 

В IX в. в Салерно возникла светская медицинская школа, в которой, помимо практической деятельности, проводилась работа по сведению рецептов («Антидотарий») и методов диагностики («Пассионарий»), переводились (Константин Африканский) арабские труды по медицине. В XII-XIII вв. интенсивная переводческая деятельность велась и в Южной Италии, и в Сицилии. В XI-XIII вв. возникли первые университеты. Основанные правителями государств они были менее зависимые от духовенства, чем университеты других государств Европы.

Накапливались практические знания. Строительная механика, навигация, коммерция, ремёсла выдвигали перед наукой новые задачи. В 1202 г. монах Леонардо Пизанский (Фибоначчи) написал «Книгу абака» - энциклопедию практического счёта, дополненную собственным вкладом в арифметику и алгебру. В XIII в. в Италии изобрели очки. В XIII-XVI вв. стали создаваться и широко распространяться навигационные карты, портуланы. В 1-й половине XIV в. были основаны ботанические сады в Салерно и Венеции.

Вплоть до позднего средневековья философия в Италии развивалась в рамках европейской средневековой мысли. Выходцами из И. были Петр Дамиани, Ланфранк, Ансельм Кентерберийский, Петр Ломбардский, Фома Аквинский. Однако их деятельность протекала преимущественно за пределами Апеннинского полуострова. Начало формирования итальянской философии относится к XIII-XIV вв. Важную роль в этом сыграли Болонский и Падуанский университеты.

В эпоху Возрождения итальянская философия играет ведущую роль в развитии европейской философии.

С ростом городов начался расцвет средневековой исторической науки. В XI-XIII вв. создаются горные хроники, а также монастырские хроники. Готфрид из Витербо пишет исторические труды.  В XIV в. появились хроники общеитальянского значения флорентийцев Дино Компаньи и Джованни Виллани. Историческую науку эпохи Возрождения в И. характеризуют отказ от богословских исторических концепций, начало научной критики исторических источников, реалистичный подход к анализу исторических событий.

Примерно в XI в. сложилась равеннская школа юристов, изучавших римское право. В конце того же века в Болонье возникла новая правовая школа (болонская школа) – школа глоссаторов, основал которую Ирнерий. Глоссаторы сыграли большую роль в рецепции римского права и развитии юридических знаний в Европе.

Быстрое развитие городов способствовало появлению литературных памятников на национальных диалектах в конце XII – начале XIII вв. (повествовательная религиозная поэзия, светская и религиозная лирика). В 1-й половине XIII в. возникла сицилийская поэтическая школа, подражавшая прованским трубадурам. В Тоскане развивалась политическая лирика, а также аллегорико-дидактическая поэзия (Брунетто Латини). Лучшим образцом прозы XIII в. является анонимный сборник новелл на тосканском диалекте «Новеллино».

В конце XIII в. возникла философская поэзия «Дольче стиль нуово».

Литература Возрождения в Италии, бывшей его колыбелью, подготовлена экономическим развитием городов, оживлёнными внешними торговыми связями, ростом светской культуры. В 1-й половине XVI в.  итальянское Возрождение пережило расцвет. Установился единый литературный язык. В конце века под влиянием начавшегося экономического и политического упадка, общей феодальной и католической реакции наступил кризис гуманизма.

В XI-XIII вв. на территории Италии формируется общеевропейский романский стиль, приобретая многообразные местные отличия. Непрерывавшаяся связь с античным зодчеством определяет общие особенности итальянской романской архитектуры: стремление к ясности и соразмерности пропорций, праздничности убранства. Ранний расцвет городов И. обусловил  широкое городское строительство. В этот период складывается облик большинства итальянских городов. Сооружаются подчинённые рельефу местности городские укрепления, подобные крепостям каменные дома-башни (в Болонье, Сан-Джиминьяно и др. городах), здания ратуш и соборов со стройными кампанилами (в Бергамо, Бреше и др. городах). Плотная, скученная застройка, имеющая регулярный план, унаследованный от античности (Флоренция, Болонья, Верона), или нерегулярный план (Сиена, Венеция), группируется вокруг центральной (обычно соборной) площади. Застройка состоит из плотно примыкающих друг к другу 3-4-этажных каменных или кирпичных домов, с суровыми глухими фасадами, прорезанными узкими оконными проёмами, и с нависающими двускатными черепичными крышами. В XIII в. в Средней Италии развивается иконописание. Традиции развитого византийского искусства, со свойственной ему отточенностью и эмоциональной выразительностью линейного ритма, изысканностью цветовых сочетаний, помогают итальянским живописцам преодолеть романскую упрощённость художественного языка. Однако в итальянской иконописи XIII в. законы византийской иконографии сталкиваются со стихийным стремлением к большей живости, наглядности и человечности изображений (алтарные образы Чимабуэ).

В архитектуре Италии в конце XIII – начале XIV вв. распространяется готический стиль, не сложившийся здесь, однако, в последовательную архитектурную систему.

В XV-XVI вв. на территории Апеннинского полуострова переживает величайший расцвет искусство Возрождения, явившееся переломным этапом в культурном развитии Европы. В итальянском искусстве эпохи Возрождения чувственное осознание красочного полнокровия и поэзии земного бытия сочетается с поисками ясных, научно обоснованных средств изображения окружающего мира. В создании стройной системы художественных средств искусства Возрождения огромную роль сыграли изучение и творческое переосмысление традиций античного искусства.

Существенная роль в развитии мирового музыкального искусства принадлежит музыкальной культуре Италии.

Итальянский театр восходит своими истоками к народным земледельческим обрядам и играм. Католическая церковь, преследуя пережитки языческих зрелищ, к V-VI вв. уничтожила в Италии остатки античной театральной культуры. В городах к IX-X вв. появились зачатки профессионального театрального искусства в выступлениях мимов. Элементы театра содержались и в масленичных карнавальных играх (особую известность позднее получили венецианские карнавалы, которые в XIII-XV вв. приняли характер общегородских праздников). Борясь с народным театром, церковь использовала в то же время средства театрального искусства для создания зрелищ религиозного содержания. Популярным видом религиозных представлений в XIV в. (на сюжеты преимущественно из Евангелия) были лауды. Однако влияние народного театра проникало и в эти обрядовые действия, привнося в них светские, порой комедийно-сатирические мотивы. Мистерия оставалась основным видом театральных представлений до XV в., когда христианское содержание было вытеснено из неё мифологическим и жанр этот приобрёл по существу светский характер.

 

Византия

 

В Византийской империи долгое время сохранялись традиции античной образованности и до XI в. просвещение находилось здесь на более высоком уровне, чем где-либо в Европе. Начальное образование (чтение и письмо) получали в частных школах грамматистов в течение 2-3 лет. До VII в. учебная программа основывалась на мифологии языческих религий, позднее – на христианской Псалтири. Среднее образование («энкиклиос педиа») получали под руководством учителя-грамматика или ритора по античным пособиям (например, «Грамматика» Дионисия Фракийца). В программу входили орфография, грамматические нормы, произношение, принципы стихосложения, ораторское искусство, иногда — тахиграфия (искусство сокращённого письма), а также умение составлять документы. Учебным предметом являлась и философия, под которой подразумевали разные дисциплины. По классификации Иоанна Дамаскина философия разделялась на «теоретическую», в которую входили богословие, «математическая четверица» (арифметика, геометрия, астрономия и музыка) и «физиология» (учение об окружающей природе), и «практическую» (этика, политика, экономика). Иногда под философией понимали «диалектику» (в современном значении – логику) и рассматривали её как подготовительную дисциплину, иногда трактовали как завершающую науку. В программы некоторых школ включалась история. В Византии имелись также монастырские школы, но (в отличие от западно-европейских) они не играли значительной роли. В IV-VI вв. продолжали функционировать сохранившиеся с эпохи античности высшие школы в Афинах, Александрии, Бейруте, Антиохии, Газе, Кесарии Палестинской. Постепенно провинциальная высшая школа перестаёт существовать. Созданная в 425 г. высшая школа в Константинополе (аудиторий) вытеснила остальные высшие школы. Константинопольский аудиторий представлял собой государственное учреждение. Профессора являлись государственными служащим. Только они могли осуществлять публичное преподавание в столице. Согласно легенде, здание константинопольской школы было сожжено императором Львом III в 726 г. вместе с учителями и книгами. С середины IX в. византийские ученые пытались организовать высшую школу. В это время начала функционировать Магнаврская школа (в Константинопольском дворце), которой руководил Лев Математик. Программа её ограничивалась предметами общеобразовательного цикла. Школа готовила высших светских и духовных сановников. В середине XI в. в Константинополе были открыты государственные юридические и философские школы, готовившие чиновников. Здесь преподавали Иоанн Ксифилин, Константин Лихуд (право), Михаил Пселл (философию). С конца XI в. философская школа становится средоточием рационалистических воззрений, что привело к осуждению православной церковью её учителей Иоанна Итала и Евстратия Никейского как еретиков. В XII в. высшая школа ставится под покровительство церкви и на неё возлагается задача борьбы с ересями. В конце XI в. была открыта Патриаршая школа, в программу которой входило толкование священного писания и риторическая подготовка. В школе, созданной в XII в. при церкви св. Апостола в Константинополе, помимо традиционных предметов, преподавали медицину. После 1204 г. высшая школа в В. прекратила своё существование. Государственные школы всё больше вытесняются школами при монастырях, где поселялись учёные (Никифор Влеммид, Никифор Григора и др.). Такие школы обычно закрывались после смерти учителя или его опалы. Античные библиотеки не пережили ранневизантийский период. Александрийская библиотека была разрушена в 391 г. Публичная библиотека в Константинополе, основанная около 356 г., сгорела в 475 г.  Кроме этого существовали библиотеки императора, патриарха, монастырей, высших школ и частных лиц (известны собрания Арефы Кесарийского, Михаила Хониата, Максима Плануда, Феодора Метохита, Виссариона Никейского).

В IX веке византийские мореходы уже использовали косой парус.

В 1045 году в столице державы был основан Константинопольский университет с юридическим и философским факультетами.

В XI веке в Константинополе, при церкви св. Апостолов, открылась высшая медицинская школа.

В это же время в стране появляется много начальных школ, частных или церковно-приходских.

В XI веке появилась бомбициновая бумага.

До XII века Византия обгоняла страны Западной Европы в ювелирном ремесле и производстве шелковых тканей.

До XII века Византия занимала лидирующие позиции в Европе в кораблестроении.

Византийский город в XIII—XV веках являлся центром окружающей его сельскохозяйственной территории, где производились зерно, олива, вино, шелк-сырец — товары, которые продавались в другие страны.

Богатыми и процветающими были города-порты.

Константинополь, оставаясь в последние века существования державы крупным центром международной торговли, являлся также экономическим, административным и культурным центром империи.

В XIV веке в Константинополе появились труды по астрономии.

Высочайших вершин достигли византийские мастера иконописи, мозаики, мелкой пластики, создатели рукописных книг.

Великолепными были произведения мастеров эмали, ювелирного дела, резьбы по слоновой кости, ткацкого дела, стекла, которые до последних дней державы хранили некоторые секреты и традиции античного художественного ремесла.

До XIV века книги в Византии переписывались на дорогостоящем пергамене, поэтому их было мало.

В XIV веке в Константинополе появились труды по астрономии.

Высочайших вершин достигли византийские мастера иконописи, мозаики, мелкой пластики, создатели рукописных книг.

Великолепными были произведения мастеров эмали, ювелирного дела, резьбы по слоновой кости, ткацкого дела, стекла, которые до последних дней державы хранили некоторые секреты и традиции античного художественного ремесла.

Храмостроительство развивалось в Византии вплоть до XV века.

Византийские инженеры делали по образцу античных великолепные автоматы-игрушки.

 

Некоторые достижения европейцев

В конце XII века коньки, известные в европейских странах задолго до этого, стали любимым развлечением юных жителей Лондона.

В XII веке европейцы, переняв в Крестовых походах опыт строительства маяков у арабов, возобновили возведение этих сооружений. Известно, что искусство строительства маяков, великолепно освоенное греками и римлянами, было забыто европейцами после падения Римской империи.

В XII веке в Венеции появились первые банки.

Идея ветряной мельницы из Азии достигла Альбиона в начале XII века. Здесь был создан принципиально новый ее вид. Вал в мельнице устанавливался вертикально, что давало возможность поворачивать сооружение навстречу ветру.

На рубеже XII—XIII веков, как считают некоторые специалисты, Алессандро Спина, монах из Пизы, изобрел очки.

В XIII веке в Европе, во Франции, были изготовлены первые (на этом континенте) 15 рулонов обоев. Их сделал по заказу Людовика XI Жан Бурдишон. На них были изображены на голубом фоне ангелы. Эти обои были поклеены в помещениях замка Плесси-ле-Тур.

Во второй половине XIII века английский философ Роджер Бэкон разработал прекрасные шифровальные системы.

В 1200 году воины норвежского короля Сверри Сигурдсона использовали в битве при Исене лазутчиков на лыжах. Понятно, что лыжи здесь были широко известны задолго до этой даты.

В 1206 году двое телохранителей на лыжах спасли несовершеннолетнего короля Хакона IV Хаконарсона от большой беды во время гражданской войны, разразившейся в стране.

Во второй половине XIII века английский философ Роджер Бэкон разработал прекрасные шифровальные системы.

В XIII—XIV века в Португалии, Испании, Италии и других странах стали изготавливать первые (по мнению ряда ученых ХХ века) «подлинные карты» — портоланы.

В XIV веке в Англии среди крестьян была модной игра, похожая на современный футбол. Играли в нее иногда по сто человек.

В XIV веке в Британии играли в гольф.

В XIV веке игра, напоминающая бадминтон, пришла на Альбион.

В 1395 году, катаясь на коньках, пятнадцатилетняя датчанка Ледви столкнулась с молодым конькобежцем, упала и сильно ушиблась. После этого девушка ушла в монастырь, посвятив себя служению Богу. Умерла она в 1443 году. Святая Ледви стала покровительницей конькобежцев.

До наших дней дошло несколько косвенных свидетельств, доказывающих, что европейцы Позднего Средневековья создали водолазные сооружения.

В 1425 году венецианский инженер Джованни ди Ронтана предложил идею заполнять воздушные шары нагретым воздухом.

Приблизительно в 1420 году во время гуситских войн вождь восставших крестьян Ян Жижка предложил идею укрепленных повозок, обшитых листами железа, с проделанными по бокам амбразурами для стрельбы из самострелов, небольших ружей. Эту повозку некоторые специалисты называют прообразом танков ХХ века.

В середине XIV века в Испании стали модны искусственные бороды, «парики для подбородка». Король Арагона вынужден был издать указ о запрещении ношения искусственных бород, после чего их стали изготавливать нелегально. В 1513 году власти сняли запрет…

В 1455 году в Майнце была отпечатана первая в Западной Европе книга. Это сделал Иоганн Гутенберг. Первой отпечатанной книгой стала знаменитая латинская Библия.

В 1457 году шотландский парламент в специальном указе признал гольф «чрезвычайно непонятным и бесполезным».

 

Медицина в Средневековой Европе

В IX—XI веках в Салернской школе в Италии было создано много трудов по практической медицине. Например в «Антидотарие» были перечислены наиболее часто используемые врачами лекарства с указанием точной весовой прописи составляющих каждое лекарство веществ. А в труде «Пассионарий» авторы изложили диагностику самых разных заболеваний.

В IX—XV веках в Европе использовалась в качестве болеутоляющего средства «усыпляющая губка», пропитанная настоями трав, содержащих наркотические вещества (опиум, мандрагору, белену, болиголов) и высушенная. Перед применением губку увлажняли и прикладывали к губам больного, который, вдыхая пары наркотических веществ, засыпал.

Приблизительно в 1000 году в монастыре Сен-Бернар открыта больница-богадельня.

В XI веке в Салернской школе активно и полезно работал переводчик Константин Африканский. Он написал краткое практическое руководство по медицине, которым врачи пользовались более 500 лет.

В XI веке врач Салернской школы Кофо написал несколько сочинений о лихорадках.

В XII веке в Салерно был создан объемный труд «О лечении заболеваний», где были перечислены практически все известные в те времена болезни и способы их лечения.

В XII веке Архиматтей сочинил труд «О приходе врача к больному», где автор поднимает проблемы врачебной этики.

В 1137 году школа в Монпелье отделилась от монастыря, а в 1145 году в городе был открыт госпиталь, в котором проходили обучение студенты медицинской школы.

В 1140 году в Салерно была открыта больница населения, являвшаяся еще и своего рода медицинским учебным заведением, имеющим право присуждать звание доктора.

В 1170 году Роджер Салернский написал первый в Западной Европе труд по хирургии, который так и назывался «Хирургия Роджера» и пользовался успехом около 100 лет.

В XII веке два выдающихся врача Мавр и Урсо написали сочинения по медицине, которые на несколько веков пережили своих авторов.

В конце XII века в Италии стали открывать гражданские больницы.

В начале XIII века был учрежден монашеский орден Святого Лазаря для  изоляции прокаженных, которых в Европе стало очень много после первых крестовых походов. Помещения для изоляции прокаженных стали называться лепрозориями.

В 1224 году император Фридрих II предоставил Салернской школе исключительное право присваивать звание врача и выдавать лицензии на врачебную практику. В это же время в школе утвердили программу обучения. Она состояла из трех циклов: трехлетний подготовительный курс, пятилетнее медицинское обучение и годичная стажировка под руководством опытного врача.

В 1238 году в Венеции, а затем и в других городах Италии открылись первые аптеки.

В 1289 году школа в Монпелье вошла в состав открытого в этом городе университета.

В XIII веке во Франции было открыто 2 тысячи лепрозориев. В Европе их было всего 19 тысяч.

В XIII—XIV веках в связи с частыми эпидемиями в странах Западной Европы были заложены основы санитарного законодательства и санитарного дела вообще.

 

Университеты

Университет - в переводе с латинского – совокупность, общность. Высшие учебно-научные заведения, ведущие подготовку специалистов по совокупности дисциплин, составляющих основы научного знания. История У. начинается с эпохи западно-европейского средневековья и связана с потребностями развивавшейся городской экономики и культуры.  Возникали они рядом с монастырскими, соборными, капитульными и городскими школами. Отличались от них, связанных исключительно с интересами местного прихода, монастыря или города, доступностью для людей всех званий, возрастов и земе