Александр ТОРОПЦЕВ. ВАРИАНТ ФРУНЗЕ (Книга)

E-mail Печать PDF
Оценка пользователей: / 2
ПлохоОтлично 
Оглавление
Александр ТОРОПЦЕВ. ВАРИАНТ ФРУНЗЕ (Книга)
Часть Вторая
Часть Третья
Часть Четвертая
Часть Пятая
Часть Шестая
Часть Седьмая
Часть Восьмая
Все страницы

ВАРИАНТ ФРУНЗЕ

(Великая Отечественная война и мировая история войн)

Война – это большое дело для государства,

это вопрос жизни или смерти,

путь существования или гибели. Сунь-цзы

Часть Первая

Вариант Фрунзе

Прозрение семиклассника

«Путь – это когда мысли народа одинаковы с мыслями правителя. Поэтому народ готов вместе с правителем умереть или жить; когда народ не боится риска и не знает страха». Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве. Пер. Сидоренко Е. И. М., 1955. стр37.

 

Однажды на уроке истории, когда между учителем и учениками Академии хорового искусства шел разговор о первой половине Двадцатого века, молчавший долгое время семиклассник вдруг воскликнул, удивив преподавателя:

‒ Да не было ни Первой, ни Второй мировой войны! Была одна мировая война Двадцатого века с двадцатилетним тайм-аутом!

А ведь он во многом прав! И все без исключения крупные политики первой половины Двадцатого века сразу после окончания Первой мировой войны знали, что Парижская мирная конференция 1919 – 1920 годов, на которой были выработаны и приняты окончательные условия мирных договоров с Германией и ее союзниками, является лишь промежуточным финишем не завершившейся Мировой войны. И все крупные государственные деятели и государства Земного шара просто обязаны были готовиться к очередному этапу Мировой Войны Двадцатого века! И они готовились.

В Советской России подготовка к будущей войне началась в 1921 году, когда еще не были погашены все очаги Гражданской войны. В этом может легко убедиться любой заинтересованный человек, прочитав труды М. В. Фрунзе, датируемые 1921 – 1925 годами.

 

Михаил Васильевич Фрунзе

 

«Полководец – это мудрость, справедливость, гуманность, храбрость, строгость». Сунь-цзы. 37.

«…Кто еще до сражения предварительным расчетом побеждает, у того много шансов на победу; кто еще до сражения предварительным расчетом не побеждает, у того мало шансов на победу; тем более не побеждает тот, кто не имеет предварительных расчетов». Сунь-цзы. 38.

 

Михаил Васильевич Фрунзе родился в 1885 году в городе Пишпеке (в современной Киргизии) в семье молдаванина, фельдшера, и русской крестьянки. В 1904 году поступил в Петербургский политехнический институт, вступил в РСДРП, примкнул к большевикам и вскоре за участие в рабочем движении был исключен из института, сослан из Петербурга. В начале 1905 года Фрунзе перешел на нелегальное положение и стал профессиональным революционером, проявив незаурядный организаторский талант, упорство и волю. Его дважды приговаривали к смертной казни, и оба раза заменяли ее под давлением общественности каторгой. В 1915 году он бежал из Верхоянска, прибыл в Читу, продолжил революционную работу. Затем под фамилией Михайлов он по заданию партии отправился на Западный фронт, работал в Минске...

Если внимательно прочесть хотя бы хронологию основных событий и практических дел этого выдающегося революционера, то можно сделать опрометчивый вывод о том, что М.В. Фрунзе был своего рода «партийной лошадкой», тянувшей беспрекословно то один воз, то другой, то есть гением практических дел. Но Фрунзе еще с юных лет много и целенаправленно читал. Когда? — Ночами. Больше читать ему было некогда. Все остальное время он работал, а лучше сказать, служил партии. В августе 1918 года М.В. Фрунзе возглавил в Минском районе борьбу с корниловщиной. Мало кто в те дни мог догадаться о его полководческом даровании. Слишком много было суеты, напряженных ежеминутных дел... А затем опять партийная работа, разные должности, проблемы, задачи. И книги по ночам, и осмысление прочитанного.

В последний день января 1919 года он вступил в командование 4-й армией и в кратчайшие сроки создал из отрядно-партизанских формирований регулярную боеспособную армию. Уже весной, возглавив Южную группу Восточного фронта, он одержал во время контрнаступления несколько прекрасных побед над главными силами адмирала Колчака, приведя в изумление офицеров Белой армии оперативным мышлением и тактическим чутьем. То был полководец! Он одержал еще ряд побед, он за 10 дней освободил в 1920 году Крым от войск барона Врангеля (Перекопско-Чонгарская операция).

Последующие четыре года М.В. Фрунзе занимал ответственные посты на Украине, затем в Красной армии. В 1924-1925 годах он разработал и провел военную реформу. И 31 октября 1925 года Михаил Васильевич Фрунзе умер.

Его смерть (а некоторые специалисты считают — гибель) до сих пор таит в себе загадки. Сорокалетний, сильный, до последних месяцев жизни здоровый человек умер, не выдюжил, в принципе, несложную операцию. Тайна. А может быть, и не тайна: устал человек от постоянного напряжения, от нервных перегрузок и умер. Кто прав? Разрешить этот вопрос должны люди молодые. Должны. Хотя бы потому, что М.В. Фрунзе своей титанической работой в последние 4-5 лет жизни заложил основы военной доктрины СССР, доктрины, которая выдержала испытание величайшей войной и которая являлась фундаментом и стержневой опорой строительства вооруженных сил страны три четверти века.

Чтобы не быть голословными, я процитирую некоторые мысли из теоретических работ М.В. Фрунзе.

«Одним из основных условий обеспечения максимальной мощи Красной армии является превращение ее в единый организм, спаянный сверху донизу не только общностью политической идеологии, но и единством взглядов на характер стоящих перед республикой военных задач, способов их разрешения и методов боевой подготовки войск» (Реорганизация Красной армии. М.В. Фрунзе. Избранные произведения. т.2., М., 1957, стр.3).

«Войны текущего исторического периода в сравнении с предшествующей эпохой имеют целый ряд характерных особенностей. В то время, как прежде исход боевых столкновений зависел от сравнительно небольших групп населения, или образовавших постоянные отряды, считавшие войны своей профессией, или же временно привлекавшихся в ряды войск для этих целей, теперь участниками войны являются почти поголовно целые народы, сражаются не тысячи или десятки тысяч людей, а целые миллионы, — самые войны втягивают в свой круговорот и подчиняют себе решительно все стороны общественного быта, затрагивают все без исключения государственные и общественные интересы. Театром военных действий теперь являются не узко ограниченные пространства, а громадные территории с десятками и сотнями миллионов жителей; технические средства борьбы бесконечно развиваются и усложняются, создавая все новые и новые категории специальностей, родов войск и т.д. и т.д.» (Там же, стр.6).

«...Государство должно заранее определить характер общей и, в частности, военной политики, наметить соответственно с нею возможные объекты своих военных устремлений, выработать и установить определенный план общегосударственной деятельности, учитывающий будущие столкновения и заранее обеспечивающий их удачу целесообразным использованием народной энергии» (6).

«Анализируя вероятную обстановку наших грядущих военных столкновений, мы заранее можем предвидеть, что в техническом отношении мы, несомненно, будем слабее наших противников. Обстоятельство это имеет для нас чрезвычайно серьезное значение, и мы, помимо напряжения всех сил и средств для достижения технического совершенства, должны искать путей, могущих хотя бы до известной степени уравновесить эту невыгодную для нас сторону» (18).

«Некоторые средства для этого имеются. Первым и важнейшим из них является подготовка и воспитание нашей армии в духе маневренных операций крупного масштаба.

Размеры наших территорий, возможность отступать на значительное расстояние, не лишаясь способности к продолжению борьбы, и пр. представляют благоприятную почву для применения маневров стратегического характера, т.е. вне поля боя. Наш командный состав должен воспитываться преимущественно на идеях маневрирования...» (18).

«Роль и значение крепостей в будущих наших операциях будут совершенно ничтожны» (19).

«По нашему глубокому убеждению, в будущих операциях красной коннице будет принадлежать чрезвычайная роль, а посему забота о ее подготовке и развитии должны являться одной из первейших задач» (20).

Здесь нужно сделать оговорку. Эти слова М.В. Фрунзе написал в 1921 году. Но уже в 1924 году и, особенно, в 1925 году, после парада созданной им новой Красной армии, на котором были продемонстрированы самые современные  образцы бронетанковой техники, он понял, что времена конницы уходят, что танковые соединения должны заменить конные армии.

«Современные армии обладают колоссальной живучестью... Даже полное поражение армий противника, достигнутое в определенный момент, не обеспечивает еще полной победы, поскольку разбитые части имеют за собой экономически и морально крепкий тыл. При наличии времени и пространства, обеспечивающих новую мобилизацию людских и материальных ресурсов, необходимых для восстановления боеспособности армии, последняя может легко воссоздать фронт и с надеждой на успех повести дальнейшую борьбу» («Фронт и тыл в войне будущего», там же, 133).

Между прочим, эту мысль через 10 с лишним лет повторил в художественной форме замечательный советский писатель Аркадий Гайдар, подарив читающему миру поэму о «Мальчише-Кибальчише» в 1934-1935 годах. Почему писатель решил вставить эту поэму в одно из своих произведений? Потому что фашисты уже пришли к власти в Германии, открыто заявив о своих захватнических намерениях, а значит, нужно было, хотели того советские люди или нет, готовиться к серьезным испытаниям. М. В. Фрунзе дал Аркадию Гайдару «путевку в литературу», одобрив первые произведения молодого писателя, прошедшего в юном возрасте Гражданскую войну. К началу Великой Отечественной войны Гайдар станет маститым детским писателем, любимым десятками миллионов мальчишек и девчонок. Здоровье у него к этому времени ослабло. Он мог бы принести огромную пользу стране и в тылу. Он не мог остаться в тылу. Он ушел на фронт защищать всех Мальчишей-Кибальчишей, всех детей, которые его так любили, которые его так любят, и погиб.

«При столкновении первоклассных противников решение не может быть достигнуто одним ударом. Война будет принимать характер длительного и жестокого состязания, подвергающего испытанию все экономические и политические устои воюющих сторон. Выражаясь языком стратегии, это означает переход от стратегии молниеносных, решающих ударов к стратегии истощения» (там же, 133).

«Второе средство борьбы с техническими преимуществами армии противника мы видим в подготовке ведения партизанской войны на территории возможных театров военных действий. Если государство уделит этому достаточно серьезное внимание, если подготовка этой “малой войны” будет производиться систематически и планомерно, то и этим путем можно создать для армий противника такую обстановку, в которой при всех своих технических преимуществах они окажутся бессильными перед сравнительно плохо вооруженным, но полным инициативы, смелым и решительным противником» («Единая военная доктрина и Красная армия», там же, 4).

Эту идею М.В. Фрунзе советские руководители разных рангов, командиры партизанских отрядов, соединений и все партизаны осуществили, на мой взгляд, в полной мере. Да так, что из «малой войны» партизанское движение выросло уже на рубеже 1941-1942 годов в большую войну, и гитлеровцы почувствовали это на своих шкурах.

Уже из процитированного ясно, что Фрунзе знал наверняка, что война будет и что будет она еще страшнее Первой мировой войны. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что многие советские руководители полностью разделяли точку зрения М.В. Фрунзе. Они уже в 1921-1925 годах знали, что война будет. В конце концов, они не с Луны свалились в чиновничьи, высокие кресла, они прошли суровую школу профессиональных революционеров, они не питали иллюзий по отношению к фашистам и к тем, кто их поддерживал.

Это нужно понять всем, желающим разобраться в мирных и военных тайнах, в политических хитросплетениях «междувойния» и Второй мировой войны.

 

Чудовищный вопрос

«С захваченными воинами обращайся хорошо и проявляй заботу о них. Это означает победить противника и увеличить свои силы».  Сунь-цзы. 40.

 

Добрый человек, прочитав цитаты Фрунзе, может задать себе и автору данных строк жесткий и страшный вопрос: «Если советские руководители разделяли точку зрения Фрунзе, значит, все было сделано специально: то есть фашистов заманили на советскую территорию, и стали их мощь потихонечку крошить – так выходит? Но ведь это значит, что советские руководители, зная все заранее, знали заранее и то, какой огромной ценой будет достигнута Великая Победа? Так это или нет?»

Действительно, чудовищный вопрос. Действительно, страшная тема.

О том, как готовились и готовились ли к войне вообще советские и партийные руководители, спорят многие умные люди. Но автор данных строк пока еще не слышал такой прямой постановки вопроса: «Если в Советском Союзе, в руководстве ВКП (б) пусть негласна была принята «Доктрина М. В. Фрунзе», если все было спланировано, то … как же относиться и к Фрунзе, и к тем, кто принял его идеи, и вообще верна ли была эта доктрина? Может быть, военный гений-самородок ошибся? Может быть, подобное кощунственное отношение к согражданам, к военному делу не верно принципиально?»

Для того, чтобы ответить на перечисленные и другие аналогичные вопросы, я предлагаю читателям совершить небольшое путешествие в мировую историю войн, убедительно попросив всех заинтересованных в познании отечественной и мировой истории людей помнить процитированные выше мысли Фрунзе.

 

Царь Кир и царица Томирис

«Если ведут войну и победа надолго задерживается, то оружие притупляется и острия обламываются; если долго осаждают крепость, силы истощаются; если войско находится в длительном походе, средств у государства не хватает». Сунь-цзы. 39.

 

В 558 году до н. э. Кир II, правитель Парсы, исторической области в современном Иране, и Аншана, области и города в Северном Эламе, древнем государстве на юго-западе современного Ирана, стал во главе союза персидских племен, поднял в 553 году восстание против царей Мидии, одержал победу в нелегкой борьбе, захватил Мидию в 550 году. Не давая опомниться врагам, основатель державы Ахеменидов в течение трех лет покорил все страны, завоеванные мидянами, затем — Лидию в 546 году до н. э., а также греческие города-полисы, расположенные на западе Малой Азии. В 539 году до н. э. персам подчинились почти все народы этого большого полуострова. В 538 году до н. э. Кир II овладел Вавилоном. Но и этого ему было мало!

Согласно легендам царь персов решил подчинить скифские племена массагетов, кочевавшие в Средней Азии. Правила ими царица Томирис. О жизни этих племен сохранилось мало сведений. И это породило много споров. До сих пор ученые не могут прийти к единому мнению о происхождении слова массагеты. Кто-то считает, что оно означает «рыбоеды» (от слова «masyo» — рыба), кто-то — «большая скифская орда», кто-то — «великие геты». Греческий историк Геродот называл массагетов кочевниками. Воевали они в пешем строю и на конях. Защитное вооружение делали из меди и золота. Коней защищали латами.

Царю Киру почему-то казалось, что он легко справится с «рыбоедами», возглавляемыми женщиной, и он смело повел крупное войско в долину реки Окс (Аму-Дарьи). Блистательный полководец, одержавший десятки побед над лучшими армиями стран Передней Азии, мудрый Кир, не зря получивший имя Великий, не оценил по достоинству врага, царицу Томирис, умную, хитрую женщину.

Она бросила навстречу персидскому войску небольшой отряд. Захватчики разгромили его, двинулись вперед. Кир гнался за противником день, два, не замечая, в какую игру играет с ним Томирис. Конница персов приближалась к войску скифов, приближалась, но… настичь врага никак не могла! Вскоре Кир и его воины почувствовали недоброе: отступавшие скифы засыпали колодцы, сжигали траву. Далеко от огня разбегалось зверье. Кир гнал коней, злился, злились персы — как хотелось им поскорее настичь массагетов и разгромить их, и отомстить за дерзость, жажду и голод!

Персидская конница считалась лучшей в мире. Победить ее в открытом бою, в широкой степи было невозможно. Томирис бежала от врага. Но… не бежала скифская царица! Рассчитав свои возможности, она, отступая, заманивала врага в западню. Ей не очень-то хотелось воевать. Она хотела миром закончить дело. Но Кир убил ее сына, и теперь у матери был только один исход: убить Кира, отомстить ему за смерть любимого сына.

Царь персов увлекся погоней и не заметил, как его войско, заметно потрепанное, уставшее, очутилось в тесном ущелье. Скифы были тут как тут. Началось сражение. Персидская конница, стесненная скалами, топталась на месте. Кир лишился главного козыря — маневра и лихих атак. А со скал летели в персов стрелы, камни. А тыл был наглухо закрыт узкой горловиной ущелья…Томирис одержала полную победу. Кир II Великий погиб в бою.

Хороший урок получили персы. Но он их мало чему научил!

 

Где могилы предков

 

«Никогда не имелось случая, когда бы война продолжалась долго и это было бы выгодно государству». Сунь-цзы. 39.

 

В 522 году до н. э. власть в Персии захватил Дарий. Сначала он занимался мирными делами: провел налоговую и административные реформы, строил города, украшал их роскошными храмами. Но и о войне не забывал.

В 512 году он отправился с армией в Северное Причерноморье, где обитали скифские племена, родственные тем, с которыми воевал 17 лет назад в Средней Азии Кир.

Царь Дарий переправился через Геллеспонт и Истр и смело пошел на врага.

Скифы под руководством царя Идантирса стали отступать на восток.. Придерживая персов на расстоянии одного-двух переходов, они шли двумя колоннами: одна продвигалась южнее армии Дария вдоль Понта Евксинского (Черного моря), другая — севернее. Армии степняков кусали громадного персидского зверя, распластавшегося длинной тушей по степи, вечерними и дневными атаками, дразнили врага, сжигали перед ним траву, засыпали колодцы, а персы шли за скифами по пятам к Меотиде (Азовскому морю). Дарий форсировал Борисфен (Днепр), не замечая, как тает войско, падает боевой настрой даже у бывалых воинов, как голод и жажда изматывают животных и людей. А время шло.

Царь персов послал Идантирсу ультиматум: сражайся или покорись, все равно разобью тебя. Скиф спокойно ответил: всему свой срок.

Дарий через посла упрекнул противника в том, что тот постоянно уходит от сражения, боится схватки. Скиф возразил, сказав, что он никого не боится, а отступает по давнему обычаю скифов на войне. Они — кочевники. Все их имущество в стадах и легкой поклаже. Отступая, скифы ничего не теряют и ничего не дают врагу. Но если персам хочется сразиться, пусть они пойдут туда, где находятся могилы предков Идантирса: там найдется, кому дать бой любому врагу.

Персы возмутились, но скифы, продолжая отступать, покоряться не думали. Дарий, понимая, что осень не за горами, приказал разведчикам отыскать могилы предков Идантирса. Легко сказать-приказать да трудно сделать. Слева-справа от маршрута персидского войска лежала выжженная скифами степь, шныряли отряды врага — где могилы? На востоке — туда отступают скифы, решил Дарий, продвигаясь к Танаису (Дону).

Персы дошли до могучей реки, но скифов след простыл!

Идантирис осуществил бросок на север, затем круто повернул на запад и оказался в тылу у персов: опять же на расстоянии одного перехода! Скифов вновь нужно было догонять! Но теперь в обратном направлении, на запад. А где же могилы их предков? Между Танаисом и Оарой (Волгой)? Или на берегу Меотиды?  Где будет битва?

«Нигде, Дарий. Войско измотано переходами и атаками скифов, приближается осень, пора домой», — подсказывали советники, но не хотелось персу домой!! Когда еще удастся собрать такую армию!

Скифы, чтобы удержать врага в степи, измотать его, подбрасывали персам, словно бы случайно, скот с пастухами, оставляли то тут, то там не засыпанные колодцы — не лишали Дария надежды. И он гонялся за врагом до тех пор, пока противник не прислал ему странную посылку: птицу, мышь, лягушку и пять стрел. Дарий спросил у мага: «Что это значит?» Тот ответил:

— Если мы не улетим отсюда, как птицы, не скроемся, подобно мышам, под землей, или, как лягушки, не ускачем в озеро, то нас убьют этими стрелами.

Дарий остудил свой пыл и решил бежать из Северного Причерноморья, пока цел…

 

Территория

 

«Имеется пять условий, определяющих победу:

Побеждает тот, кто знает, когда можно сразиться и когда нельзя;

Побеждает тот, кто умеет руководить и большими и малыми силами;

Побеждает тот, у кого сверху донизу существуют единые желания;

Побеждает тот, кто проявляет осторожность и ожидает неосторожности противника;

-    Побеждает тот, у кого полководец талантлив и государь не руководит им».

Сунь-цзы. 43.

 

 

Главными богатствами любого государства являются народ, территория и слово, то слово, которое было в начале, которое является духовной основой нации. Правители, поддерживающие эти три опоры государства в надлежащем виде, то есть равнопрочными, могу позволить себе этакую роскошь заманивать врага на свою территорию. В этом случае, у захватчика появляются сразу три противника: народ, территория и боевой дух народа, основой которого является слово. Для иллюстрации этой мысли вспомним 480 год до н.э., когда в Грецию ворвалось громадное войско персов во главе с царем Ксерксом. Казалось, в подлунном мире нет силы, способной сокрушить могучего врага. Гордый царь спросил своего дядю Артабана: «Недавно ты был против похода. Сейчас, глядя на мое войско, что скажешь?»

«Мне страшно, - ответил Артабан. - Я вижу, что у тебя есть два грозных врага: земля и море. Ведь нет на земле такой гавани, которая бы приняла твой    флот и сохранила его от бурь. Флот будет под постоянной угрозой. Земля – второй враг. Вспомни, вчера река Скамандр иссякла не в состоянии напоить твоих людей и животных». Царь не поверил дяде. Но море греков и земля греков делали свое дело: сильные бури крушили флот персов, земля отказывалась поить их водами рек и родников. И не надо думать, что это все сказки для детей!

Умные правители всегда очень бережно относились к территории государства, о чем, например, говорит история Модэ.

 

Вождь хуннов — Модэ

«Обычно полководец является оплотом государства. Если этот оплот имеет совершенные качества, государство непременно будет сильным; если этот оплот имеет недостатки, государство непременно будет слабым.»  Сунь-цзы. 42.

 

Хунны жили на северных границах Поднебесной в окружении воинственных народов. С востока давили на них племена сяньби, с запада — согдийцы, с юга - воюющие между собой китайские царства. Хуннский вождь решил поучаствовать в китайской распре, неудачно выбрал союзников, те проиграли войну. Пришлось хуннам выплачивать дань победителям.

Хуннский вождь не любил младшую жену и сына от нее, Модэ, послал его заложником в Согдиану, чтобы, совершив набег на восточного соседа, натолкнуть согдийцев на убийство хуннского царевича.

Модэ разгадал замысел отца, убил стражников и совершил побег. Дерзость царевича возвысила его в глазах воинов, отцу пришлось дать ему один из уделов.

Первым делом Модэ взялся за армию. Он придумал звенящую стрелу, ввел другие новшества, но, главное, занялся воинами, считая их опорой армии. Воин, по мнению Модэ, должен был беспрекословно подчиняться командиру. Железная дисциплина — основа армии, дисциплину нужно воспитывать порою жестокими методами. Модэ собрал воинов, приказал следить за тем, куда летит стрела, пущенная им, стрелять туда же. Он выстрелил в своего любимого коня. Некоторые зароптали — зачем убивать хорошего коня?! Модэ приказал казнить их за невыполнение приказа. Также поступил он с любимым соколом. Следующей жертвой царевича была жена. И опять раздался ропот. И опять полетели головы. Через день на охоте Модэ выпустил стрелу… в отца, и тут-то десятки стрел вонзились в бывшего повелителя. Никто из воинов не пожалел старого вождя. Модэ занял престол.

Сначала он помирился с согдийцами. Этим воспользовались восточные соседи, племена дун-ху, и потребовали дань — лучших коней. Некоторые хунны воспротивились. Модэ сказал: «нельзя воевать из-за коней». Не согласным с ним отрубили головы. Дун-ху потребовали в качестве дани женщин, в том числе и жену Модэ. Опять был ропот. Опять летели с плеч несогласных головы. Затем дун-ху  запросили небольшой участок земли на границе владений хуннов. «Эта пустынная земля никому не нужна», — говорили некоторые, но Модэ скахал: «Земля — основание государства. Землю отдавать нельзя!»  Сомневающимся отрубили головы. Войско хуннов отправилось в поход и разгромило кочевников. Успех окрылил победителей.  Модэ объявил войну Китаю. И вновь были прекрасные победы. Дисциплина, выучка солдат, военный талант Модэ явились залогом успеха.

 

Народ

 

«Люди обычно находят смерть в том, в чем они неискусны, терпят поражения в том, что они не умеют с пользой применять. Поэтому в ведении войны самое главное – обучение и наставление. Когда научится сражаться один человек, он обучит десять других; когда искусству боя обучатся десять, они обучат сто… когда военному делу обучатся десять тысяч человек, они обучат всю армию». У-цзы.325.

Территория это не только географическое место точек, пусть очень красивое место, достойное пера великих поэтов. Территория государства это, по образному выражению древних китайцев, «земля – источник всех существ, корень живых существ. Она рождает прекрасные и безобразные, благородные и низкие, глупые и умные существа… Поэтому совершенномудрые в понимании характера земли находят ключ к изменению состояния в обществе» («Гуань-цзы», 4 век до н.э.). Земля и народ, ее обихаживающий, находятся в динамичной взаимозависимости, в постоянном взаиморазвитии, взаимовлиянии друг на друга, «взаимовоспитании» друг друга. Люди обустраивают землю, территорию своего государства, земля своими невидимыми соками пропитывает, скрепляет в единое целое народ, формирует его физические, моральные качества, характер. Если народ един и крепок духом, то он может позволить себе проводить военные операции, подобные тем, которые осуществили Томирис и Идантирс.

 

Предложение Мемнона

 

«Непобедимость зависит от нас самих,  но возможность победы заключается в противнике». Сунь-цзы. 44.

 

«Вообще в войне есть четыре пружины. Первая - пружина духа, вторая – пружина местности,  третья – пружина действий, четвертая – пружина силы. Легкость или трудность действий всей массы армии, всего миллионного войска заключены  в человеке – это пружина духа… У колесниц оси крепкие, у кораблей весла хорошо действуют,  воины обучены воинскому строю, кони привычны к бегу – это пружина силы». У-цзы. Трактат о военном искусстве. Пер. Конрада Н. И. 327.

 

Весной 334 года до н. э. Александр Македонский переправился в Азию. Имелось у него 30 тысяч пехотинцев, 5 тысяч конников и 160 кораблей. У персов армия была гораздо больше, а флот — лучший в Средиземном море. Служили у персов и греческие наемники. Один из них, Мемнон, предлагал царю персов отступать вглубь страны, сжигая позади все, изматывая противника, как когда-то против самих персов воевали скифы. Дарий не принял этот план… Войско Александра быстро шло по Малой Азии, оно уничтожило державу Ахеменидов.

Но почему же Дарий не принял вариант Мемнона, почему он не использовал этот метод боевых действий, с помощью которого противники персов трижды выигрывали у них войны? Ответ прост: потому что персидская держава только внешне выглядела этакой мощной скалой, нависавшей над Балканским полуостровом и готовой в любую минуту обрушиться на мир греков. На самом же деле это была лоскутная держава, в состав которой входили многие народы и племена Азии, Африки, мечтавшие освободиться от жесткой опеки Ахеменидов, мечтавшие о независимости. Если бы Дарий принял вариант Мемнона, то, отступая, его войско таяло бы на глазах. Все вожди племен и правители больших и малых государств и государственных образований, почувствовав слабину повелителя, старались бы покинуть Дария и покидали бы его! Об этом, в частности, говорят факты предательства самых близких Дарию людей в ходе войны персов с войском Александра Македонского! Об этом говорит убийство Дария Бессом, сатрапом Бактрии.

У персов была богатая земля, но не было единого, сильного духом и волей народа, готового защищать свою землю, свою Родину.

 

Удачи-неудачи Ганнибала

 

«Сто раз вести бой и сто раз одержать победу не является лучшее  из лучшего. Лучшее из лучшего заключается в том, чтобы покорить войско противника без боя. Поэтому высшее искусство войны – это разрушить планы противника; затем расстроить его союзы, на следующем месте разгромить его войска и самое худшее – осада крепости». Сунь-цзы. 41

 

Ганнибал одержал блистательные победы над римлянами, вторгшись на Апеннинский полуостров. Казалось, ему нет равных. Казалось, что он исполнит предсмертную волю отца и сокрушит ненавистный ему Рим. Но – удивительно! – Ганнибал побеждал римлян, те терпели, учились воевать, научились и в битве при Заме нанесли карфагенянину сокрушительное поражение. Почему? Потому что неудачи не сломили их волю к победе. Это – народ. Это – сила народная.

 

Слово

 

«Когда указы обычно принимаются с верой и ясным представлением, тогда ты масса взаимно понимают друг друга». Сунь-цзы. 59.

 

Афинский тиран Писистрат правил в Афинах с перерывами в 560 – 527 годы до н.э. Это он приказал писцам собрать и отредактировать поэмы Гомера, которые стали еще до приказа тирана духовной опорой греков, а также одной из основ всего европейского искусства, европейской культуры. Знаменитые произведения так называемого «Троянского цикла» берут свое начало от рапсодов, аэдов, сочинявших песни, а лучше сказать, песносказания, в течение нескольких веков, сразу же после Троянской войны вплоть до повеления Писистрата. На Балканском полуострове еще не было великолепных городов, украшенных чудесными произведениями пластического искусства, живописи, но уже были песносказания, которые скрепляли греков единым духом, единой волей, которые пестовали эллинов.

Не поэтому ли говорится: «Вначале было слово»!

Песносказители ( в европейском средневековье их называли бардами) являлись носителями того слова, которое воспитывало народ, развивало гражданское чувство национального достоинства. Роль этих людей в становлении народов многих стран, многих эпох поистине бесценна.

Известно, какую важную роль играла поэзия в Средние века во многих странах Земного шара. «Короли викингов» сочиняли великолепные висы, более того стать королем, не будучи талантливым поэтом, у викингов было очень сложно. А некоторые повелители Индостана писали не только великолепные стихи, но и сложные трактаты по поэтике, причем в стихотворной форме. А во дворцах правителей средневековой Японии на регулярных торжественных праздниках проводились поэтические дуэли, в которых участвовали все присутствующие, и не дай Бог какому-нибудь чиновнику, князю, не знать поэзию, не обладать поэтическим даром, не развивать его в себе постоянными упражнениями! Такого незадачливого чиновника просто не будут приглашать на торжества во дворец! Вспомним, в 7 – 8 веках в мусульманские правители повелели собрать поэтические своды домусульманских арабских поэтов. В VIII век в Японии была собрана (опять же по приказу правителей!) первая великая антология японской поэзии «Собрание мириад листьев» (Манъесю») – японское государство делало первые шаги, дел у правителей было и без поэзии много, но «слово было вначале».

Подобных примеров можно приводить множество. Они говорят, прежде всего, о том, что великие повелители прошлого знали цену слова, как чудодейственного волшебного по своим воздействиям на народ воспитательного средства.

Вышесказанное, кстати, хорошо иллюстрируется примерами современной истории. Любопытный читатель хорошо знает из средств массовой информации, как бьются разные так называемые «малые народы» в составе больших империй за свои национальные права, за право: говорить, читать, писать, а значит думать на родном языке, развивать родной язык, а значит, и родную культуру.

 

«Поводок» Петра Великого

 

«Делай так, чтобы противник не знал,  в каком месте он будет сражаться. Когда он не может этого знать, то ему необходимо быть наготове во многих местах. Когда мест, где противник должен быть наготове, много, то тех, кто сражается со мной, мало». Сунь-цзы. 49.

 

Карл XII, которого не зря называли Северный Александром Македонским, в 15 лет стал королем Швеции. В 18 лет победами начал Северную войну. К 27 годам одержал победы над русскими, поляками, датчанами, проявил в битвах тактическое чутье, оперативное мышление, удачно сочетавшееся с юношеским азартом и бешеным темпераментом. Он имел шансы сокрушить царство Петра и создать в бассейне Балтийского моря империю со столицей в Стокгольме. Но Петр I не походил на купающегося в роскоши Дария, а набиравшая мощь Россия - на Персидскую державу.

Петр I получил немалое наследство. Да - огромная Русь, талантливый, буйный, многонациональный народ, богатая земля, но чтобы распорядиться богатством, нужны были знания, хватка, единство. А охотников распоряжаться русской землей было предостаточно. Османская империя контролировала побережья Черного и Азовского морей и могла выставить около 100 тысяч воинов. Турок придерживала Сечь, но запорожцы могли переметнуться и на юг и на северо-запад. Татары Крыма тоже не сидели, сложа руки. Речь Посполитая, изрядно ослабевшая, но способная еще постоять за себя, имела 50-70 тысяч солдат. Швеция на Севере и Балтике хозяйничала, имея лучший флот, лучшая армия. Эти «мощные акулы» всегда готовы были оттяпать от России кусок, тем более, что в самом царстве Петра порядка было мало.

Сложная задача стояла перед царем, у которого не было ни одного бескорыстного союзника. Только народ: белорусский, украинский, русский. Талантливый, но необученный воевать по-современному. Можно ли в такой ситуации объявлять войну Шведам? Был ли у Петра шанс победить Карла? Он начал войну, он верил в народ. И это – не высокопарные слова.

Только с верой в возможности, духовные и физические, своего народа можно было начинать войну со Швецией. Только сильный, волевой народ мог, сражаясь, учиться воевать по-новому, проигрывая, не отчаиваться, копить силушку, опыт.

Восемь лет прошло с начала войны. Создал Петр вполне боеспособную армию? Нашел новых союзников? Все это у русского царя появилось не сразу. Заводы работали, пушки хорошие отливали, снабжали войско всем необходимым. Страны Западной Европы бились в войнах за испанское наследство. Речь Посполитая проваливалась в болото междоусобиц. Бунт в Астрахани удалось погасить. С Османской империей отношения наладились. Как наладились? Приехали турки в Азов, увидели военные корабли, удивились, как это Петру удается везде успевать?! И согласились с тем, что мир лучше ссоры. Так же относились к царю многие: сначала улыбнутся, узнав об очередной затее Петра I, потом скорчат гримасы (надо же, город на Балтике отгрохал!) и тут же с хвалебными речами. России еще не боялись, но относились к ней с опаской и в союзники не набивались. До битвы под деревней Лесной мало кто в Европе верил, что русские победят шведов. Эту битву русские выиграли. Но шведы были еще очень сильны, одолеть их в решающем сражении, скажем, в мае 1708 года, русским было не силам.

Петр I осознавал трудность положения, иначе бы не решился на то крайнее средство борьбы с Карлом, которое предложил на военном совете в Жолкиеве первый русский граф Б. П. Шереметев, человек большого ума, доброго сердца, мудрейший политик и выдающийся военачальник.

Суть этой стратегии состояла, если говорить одним словом, в поводке. Невидимый, но крепкий поводок накинул Петр на войско Карла и потащил его по дорогам, которые сам выбирал. Крепкий поводок, не вырвешься, хотя Карл даже не замечал этого. Шведы форсировали Березину, двинулись прямым ходом на Москву. Большое войско нуждалось в провианте, фураже, тепле. Ничего этого они не могли найти ни на территории современной Белоруссии, ни на Украине. Люди, обитавшие близ дорог, по которым шел Карл XII , покидали родные очаги, сжигали фураж, уходили в леса, делали завалы на дорогах, создавали партизанские отряды, нападали на малочисленные подразделения врага. Шведы шли туда, где были хоть какие-то дороги. Они шли на юг Украины, к Полтаве. Они теряли людей, коней, вооружение. Они теряли уверенность в своих силах. Но надо отдать им должное: они выдержали. Они преодолели тяжелейший маршрут в условиях суровой зимы. Но это все, на что они были способны. Под Полтавой войско шведов выглядело совсем не таким, каким оно было год назад. Русские полки разгромили врага.

Петр I почувствовал душой, что народы России сплотятся перед угрозой, поведут себя так, как они себя и повели. Белорусы, украинцы, русские – воины, мирные жители – сказали «Нет!» Северному Александру Македонскому. И это единство явилось главным залогом победы, хотя далась она конечно же нелегко: захватчики они и есть захватчики, хорошего от них не жди.

 

Две преграды для Наполеона

 

«Непобедимость – это оборона; возможность победы – это наступление. Оборона означает наличие каких-то недостатков; наступление – значит, имеется все в избытке». Сунь-цзы.  44.

 

Народы Испании и России сыграли выдающуюся роль в разгроме Наполеона.

2 мая 1808 года в Мадриде вспыхнул мятеж. Генерал Мюрат, командующий французской армией, был рад восстанию, надеясь проучить непокорный народ. Испанские власти мужественно встали между толпами безоружных людей и регулярными частями наполеоновских войск. Им удалось погасить пламя страстей, но Мюрат приказал расстрелять несколько сот повстанцев.

Наполеону, возомнившему себя повелителем мира, показалось, что он может делать в этой стране все, что захочет. Он вызвал старого короля Испании Карла IV и вынудил его уступить свои права императору. После этого и Фердинанд VII, обвиненный в связях с мятежниками, отказался от престола, как законный наследник. 6 июля Наполеон издал декрет о возведении на испанский трон Жозефа Бонапарта. 9 июля тот вступил хозяином в свои владения, не догадываясь о том, что Испания уже поднялась на борьбу с французами.

Борьбу начала провинциальная хунта Овиеда. Еще 26 мая она вступила в переговоры с Англией и вскоре вооружила армию в 150 тысяч человек. То было нерегулярное войско. Жозеф одержал несколько побед по пути следования в Мадрид, и столичная знать встретила его с поздравлениями. Но вдруг пришло грозное известие из Байлена.

Маршал Дюпон, который в конце мая двинулся к Севилье, взял Кордову, отдал город на разграбление солдатам и попал в затруднительное положение. Патриоты, быстро обучаясь военному делу в боях, зажали отряд Дюпона в горах и вынудили его отступить к Андухаре, где и расположился лагерем у входа в теснины Сиерры-Морены. Он бездействовал там месяц, не принимая во внимание донесения генерала Веделя о разгоравшемся народном восстании.

Испанские отряды Рединга овладели Байленом, разъединив армии французов. Дюпон повел обремененное обозом войско в поход. Рединг подготовился к обороне. Французы подходили к Байлену отдельными отрядами и вступали в бой. С тыла по частям Дюпона ударил полк Кастаньос, и генерал запросил перемирия. Он был так потрясен, что, услышав звуки нового боя (генерал Ведель рвался на выручку), не смог продолжить борьбу и приказал Веделю отойти назад, хотя тот захватил тысячу пленных и два орудия, и имел возможность развить успех.

Испанцы потребовали от Дюпона полной капитуляции армии. Деморализованный генерал спасовал, сдался при условии, что сам он и Ведель, и их войска будут доставлены во Францию. Хунта не признала эти условия, пленников отправили на остров Кабреру, где с французами не церемонились: из 17 тысяч солдат только 3 тысячи вернулись на Родину... через шесть лет страданий.

Байленская победа Кастаньоса всколыхнула Испанию. Многие скептики, вчера поздравлявшие Жозефа, перешли на сторону восставших. Испанский король писал императору, что для усмирения бунта нужна армия в 100 тысяч человек, а некоторые министры Жозефа вообще считали завоевание Испании невозможным.

Слухи о Байлене пронеслись над Португалией. Народ воспрянул духом. А когда англичане заявили об отправке войска в эту страну, в Опорто тут же организовалось временное правительство и началось формирование ополчения. Французский генерал Жюно легко выиграл несколько сражений, но англичане высадились на португальском берегу, и 18-ти тысячная армия, прекрасно подготовленная, двинулась к Лиссабону. У Жюно было двенадцать тысяч солдат. После битвы у Вимейро он отступил и капитулировал. Ему повезло. Англичане перевезли корпус Жюно во Францию.

И тогда в дело вступил Наполеон с армией в 180 тысяч человек. Победы следовали одна за другой, испанцы отступали. Через три недели Наполеон встал лагерем на высотах Чамартина. Мадрид лежал перед ним. Патриоты, подкрепленные вооруженной армией крестьян в 40 тысяч человек, решили стоять насмерть. Однако губернатор Мадрида, маркиз Кастеляр, понимая, что город не спасти, вступил в переговоры. Он пытался оттянуть время в надежде на помощь англичан и своих соотечественников. Наполеону не понравилась эта медлительность, и он взял штурмом пригород Мадрида Ретиро, назначив срок сдачи столицы.

5 декабря генерал Беллиар ввел в город войска.

Видные граждане вновь приветствовали Жозефа.

Но Испания не покорилась Наполеону. 1 января севильская хунта обратилась к европейским странам с протестом, объявив, что испанский народ будет биться до конца. По всей стране набиралось ополчение, в районах, занятых французами, создавались партизанские отряды. Непокорное «Нет!» сказала Испания Наполеону, а тот покинул страну с отрядом гвардии, оставив Жозефу армию и лучших маршалов.

1809 год прошел в боях. Несколько побед одержали испанцы и англичане, но французы теснили противника на всех фронтах.

Победы Наполеона в Австрии и Венский мир повергли в уныние страны Европы, но севильская хунта, несмотря на поражения, объявила набор в армию, увеличила ее до 50 тысяч человек и приказала генералу Аризаге взять Мадрид. 18 ноября в сражении при Оканье испанцы потеряли 20 тысяч человек, через десять дней опять поражение при Тамамасе герцога дель Парке, который уже был бит французами. 25 февраля 1810 года проиграл сражение генерал Рединг, а Наполеон, решив покончить с упрямым народом, послал в Испанию подкрепления. Французы взяли Андалузию, Севилью. Успехи французов повлияли на душевное состояние многих патриотов, но и теперь, в безвыходном положении, жители городов Бадахос и Валенсия отказались открыть врагу ворота, а Верховная хунта, собравшись на острове Леоне, вновь призвала народ к борьбе.

Двести семьдесят тысяч наполеоновских солдат топтали землю Испании не один год, всего несколько провинций не покорились врагу: Галисия, Валенсия, Сиудад-Родриго, Бадахос и Кадикс. Неужели возможно противостоять напору Наполеона?

Невозможно. Так думал император (хотя уже в конце 1809 года некоторые его маршалы засомневались в победе). В начале следующего года он издал указ о разделе Испании на семь независимых военных губернаторств, назначив губернаторами: Ожеро -  в Каталонии, Сюше - в Арагоне, Дюфур - в Наваре и так далее. Нет больше Испании. Есть семь новых областей

Империи Наполеона.

Испанцы были иного мнения. Борьба продолжалась. Во всех провинциях создавались отряды. Из Португалии они получали вооружение, действовали все организованнее и сплоченнее. Наполеон решил отрезать от них источник вооружения, захватив Португалию. Почти весь 1811 год его военачальники пытались выполнить задачу, но англичане и португальцы прогнали армии Массены и Сульта.

Война в Испании не прекращалась, принимая все более жестокие формы.

К началу 1812 года французы заметно устали, большая часть армий имели жалкий вид, необходимо было подкрепление. Но Наполеон готовил поход на Москву. В мае маршал Журдан сообщил Жозефу, что армия находится в плачевном состоянии: нет магазинов, транспортных средств, жалованье не уплачивается, солдаты грабят население.

В 1812-1815 годах лучшие французские полководцы и воины мужественно бились на Пиренейском полуострове, сдавали позиции, отступали к Франции, проигрывая войну народу Испании, которая сказала Наполеону «Нет!»

Народы России тоже сказали «Нет!» Наполеону, который повел в Восточную Европу громадное войско численностью около 500 тысяч солдат, опытных, приученных побеждать. В России летом 1812 года было около 250 тысяч солдат, среди нет – много неопытных в военном деле.

Кутузов был не единственным полководцем в России, кто отстаивал идею «поводка». И не только Михаила Илларионовича любили русские солдаты и русский народ. Они прекрасно относились к Багратиону, Барклаю-де-Толли, другим генералам той поры. Иначе и быть не могло. Русская армия в 18 веке одержала блистательные победы над самыми разными противниками. В армии, созданной Петром Великим, возглавляемой прекрасными военачальниками и после смерти Преобразователя, сложился тип «генерала боя». Русские генералы, прекрасно разбиравшиеся в тактике и стратегии военного искусства и знавшие, что полководцу совсем не обязательно поднимать в атаку полки, дивизии, тем не менее, очень часто – почти всегда! – делали это с каким-то лихим азартом, не боясь ни пуль, ни снарядов врага. Разве можно таких-то генералов не любить русскому солдатику! Разве можно русскому солдатику не любить Кутузова, который своим порывом сыграл решающую роль во время взятия войском Суворова неприступной крепости Измаил?! Кутузов в молодости был чем-то похож на античного героя… Он был лучшим учеником Суворова, которого не зря прозвали «генералом вперед». Кутузов мог побеждать в самых крупных сражениях любого врага. Но почему же он, приняв русскую армию, отступал, почему не решился дать сражение врагу после Бородинской битвы? Почему он «спал» на военных советах, когда молодые военачальники упрямо уговаривали его дать решающее сражение убегающему из Москвы наполеоновскому войску? Ах, как любят некоторые молодые историки ругать за это Кутузова! Ах, какую они совершают даже не военную, но политическую ошибку!

Любая война заканчивается мирными переговорами. На них «побеждает» тот, у кого за спиной стоит сильная боеспособная армия. Предположим, что Кутузов поддался бы на уговоры молодых генералов и дал бы решающее сражении французам, убегавшим из России. Предположим, что он выиграл бы сражение. Такое предположить можно. Но нельзя даже будучи супер фантастом, предположить, что русская армия не понесла бы в этом сражении колоссальные потери! Подраненный зверь – грозный соперник. Французы бежали в Западную Европу с огромными обозами, драться они за них готовы были насмерть. Китайский теоретик военного искусства Сунь-цзы в одноименном трактате говорил в пятом веке до н.э.: «Приведи войско в место гибели, и оно будет жить!» Французы убегающие были судьбой поставлены в месте смерти. А значит, дрались бы они за свою жизнь с тройным упорством. И при любом исходе битвы потери у русских были бы огромными.

А после этого все европейские государства, союзники России в борьбе против Наполеона, сели бы за круглый стол переговоров. У них, например, у англичан, был бы на переговорах самый главный козырь – сильное войско. У русских – память о прекрасных победах. Без войска эта память была бы слабым помощником на переговорах, и главные дивиденды победы над Великим Корсиканцем достались бы союзникам России. Кутузов, как человек, обладавший могучим политическим интеллектом, как гражданин России, такого исхода не хотел, и он сделал все, чтобы сохранить крепкую, боеспособную, большую русскую армию. И он сделал это, хотя потомки почему-то редко говорят о данной составляющей «Дела Кутузова» в русской истории.

Кстати сказать, мало, что получила после Наполеоновских войн Испания, у которой не нашлось такого же мудрого государственного деятеля, каким для России был Кутузов. И это не справедливо.

 

Великая Отечественная война

 

«Правило ведения войны требует не полагаться на то, что противник не придет, а полагаться на нашу готовность встретить его; не полагаться на то, что он не нападет, а полагаться на то, что мы сделаем невозможным его нападение на нас». Сунь-цзы. 54 – 55.

«Когда воины сильны, а командиры слабы, значит, в войске распущенность. Когда командиры сильны, а воины слабы, значит, войско попадет в плен к противнику». Сунь-цзы. 61.

«Путь чужестранца, вторгшегося глубоко в пределы противной стороны, направлен на, чтобы сосредоточить свое внимание на главном, и тогда хозяин не победит». Сунь-цзы. 64

 

Вдумчивый читатель понял, что все приведенные выше исторические примеры и рассуждения автора данных строк касались главной для Российской державы войны: Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов.

Выиграть ее можно было только всем миром, то есть народом, советским народом. Выиграл ее советский народ. Эта истина, широко распространяемая в советские времена, в предыдущие десять-пятнадцать лет стала в ряду великих и невеликих истин российской истории в роли Золушки. Даже не истина, а сам советский народ стал Золушкой. Это – справедливо?  Это - не справедливо.

О той войне нужно и полезно спорить, говорить. Нужно искать причины неудач, неоправданно огромных потерь и так далее, и так далее. Но одного делать нельзя: занижать роль советского народа в победе над фашизмом. Это – грешно. В настоящее время вдруг появилось много людей, которые не принимают, не воспринимают все, что связано со словом «советский». И такое бывает в мире людей. И таких людей тоже нужно слушать. Они имеют право думать, оценивать, высказывать свои мысли открыто. Так – надо. Но очень часто эти люди, оголтело хуля все, связанное со словом «советский», напоминают пятнадцатилетних людей, которые любят делать замечание родителям, учить родителей, как тем жить, как вести хозяйство, работать, относиться друг к другу, к ним – своим детям, научившимся делать замечания и подсказывать, но еще не научившимся жить. Бесчисленное множество подобных бесед слышала Земля. И видела она, как, подрастая, выходя из юношеского возраста, взрослея, мужая, эти дети-говоруны все реже и реже вступают с родителями в воспитательные беседы, а потом, когда и у них появляются собственные дети, они и вовсе прекращают эти разговоры. Подобное происходит постоянно, и бояться этого не стоит. Это – «человеческое, слишком человеческое» по образному выражению Ф. Ницше. Это – нормально.

Но Земля наша, «корень всех существ, разумных и неразумных, прекрасных и безобразных», постоянно видит и слышит и другое. Кто слишком увлекается бездумной критикой родителей и главного после Бога для всех землян родителя – Истории, тот либо повторяет ошибки родителей, либо поступает еще хуже и ничего конструктивного в своей жизни не создает.

Советский народ был очень силен духом, волей, территорией, на которой жили многие нации, народности и племена, богатейшей многонациональной культурой. Советское руководство, несмотря на известные сейчас многим читателям перегибы, укрепляло три главные опоры государства (народ, территорию, слово) и только поэтому оно выстояло. В настоящее время чего только не говорят о той войне, о просчетах тех или иных военачальников, руководителей, о «главных движителях» Победы. Если поверить им на слово, то можно дойти до абсурда и сделать глупый вывод о том, что Великую Отечественную войну выиграли штрафные батальоны и союзники Советского Союза. Это не так. Это не логично. Исторические события подобного масштаба прежде всего логичны. И логика здесь жесткая: если народ, территория и духовная сила прочные, то государство может выиграть войну. Если нет – то никакие крутые меры правителей и никакие ленд-лизы не помогут беде.

Чтобы по достоинству оценить великую Победу и Победителей, нужно помнить еще вот о чем.

 

Когда закончилась Великая Отечественная война?

 

«Ставь своих воинов в такие места, где нет выхода, тогда они предпочтут смерть бегству, если они готовы умереть, как же не добиться победы? Командиры и прочие люди в таком положении напрягают все свои силы. Когда войско находится на грани гибели, тогда оно ничего не боится. Когда оно находится в безвыходном положении, оно крепко держится. Когда оно находится в глубине (страны противника), его ничто не сдерживает. Когда нет никакого выхода, оно ожесточенно борется» .Сунь-цзы. 64.

 

Этот вопрос может показаться читателю излишним. Во всех учебниках, исторических книгах, мемуарах, энциклопедиях говорится четко и ясно: Великая Отечественная война закончилась 9 мая 1945 года. Это так. Но … вспомним великого грека!

Древнегреческий драматург, мыслитель Софокл написал две с половиной тысячи лет назад в трагедии «Трахинянки»:

 

Есть поговорка древняя в народе:

О жизни человека не суди,

Пока он жив, была ль она счастливой.

 

Народные поговорки на пустом месте не рождались, они являлись осмыслением, квинтэссенцией опыта многих поколений людей.

Но как же оценить крупное событие в жизни государства, народа, либо итог деятельности того или иного крупного политика? Применительно к теме Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов, как точнее ответить на этот вопрос?

 

На мой взгляд, и жизнь крупного государственного деятеля, и любое крупное событие нужно оценивать по тому, как жил народ не в день смерти деятеля или в день свершения (завершения) события, а как он жил в течение последующих 15-20, а лучше 20-25 лет. Крупное событие, как и крупная личность имеют внутри себя некое, подчас скрытое от пытливых глаз направление, векторную величину, которая может повлиять на развитие государства, на жизнь народа отрицательно или положительно на долгие годы вперед.

В мировой истории часто случалось такое. Один повелитель и ликом пригож, и правит справедливо, и, например, строит-украшает города, не обращая внимания на скудость казны. Все радуются лепоте-красоте, прославляют слегка беспечного правителя. Но как только он умирает, то вдруг выясняется, что казна пуста, государство обанкротилось. А затем начинаются в том царстве-государстве  разные беды, в которых – вот что обидно, вот что неверно! – недальновидные люди обвиняют новых правителей.

Бывают повелители иного склада. Иудейский царь Давид, живший три тысячи лет назад, много воевал, побеждал, средства собирал для строительства Храма в Иерусалиме, государство укреплял, но сам к возведению этого шедевра архитектуры не приступал, как считают люди верующие, потому что руки свои он обагрил кровью, а Храм Господу Богу нельзя строить руками нечистыми. Я полностью разделяю это мнение, но все же не забываю о том, что во времена царя Давида перед повелителем Иудейского царства стояла важнейшая задача укрепления изнутри и извне самого государства. Он это сделал блистательно, передав сыну Соломону мощную державу. Соломон начал строить.

Великий князь Московский Иван I Данилович (Калита) сам ни с кем не воевал, княжество укреплял, укрепил. Да так верно направил его, что, во-первых, Русь после него не воевала 40 лет, силушку копила, а во-вторых, Дмитрий Иванович, внук Калиты, осмелился воевать с Золотой Ордой и повел войско на поле русской славы, на поле Куликово.

А, например, Борис Годунов делал много для укрепления Страны Московии еще при царе Федоре Ивановиче и во время своего царствования, да что-то очень важное упустил из вида, и разразилась на Руси великая смута. Очень жаль, что многие биографы Бориса Годунова не говорят о том, что ему, царю, можно и нужно предъявить претензии как человеку, не уберегшему Русь от великой Смуты. Любой правитель должен думать в равной степени и о настоящем, и о будущем.

Я не буду приводить цифры потерь стран-участниц Второй мировой войны. Они известны заинтересованному читателю. Скажу коротко: потери Советского Союза были колоссальными и превосходили потери других государств на порядки. Существуют разные мнения на этот счет. Кто-то уверяет, что СССР потерял около 20 миллионов человек, кто-то доводит эту цифру до 30 миллионов человек. И та, и другая цифры огромны. А если учесть, что гибли в основном молодые, крепкие, сильные солдаты, многие из которых не успели даже жениться и родить детей, то можно представить себе, какой вред демографической динамике Советского Союза нанесла та страшная война.

Гитлеровцы нанесли сильнейший удар по экономике, индустрии, национальным культурам всех оккупированных ими стран. Но самый большой ущерб они нанесли Советскому Союзу, где 25 миллионов человек были лишены крыши над головой, уничтожены 1710 городов и поселков, более 70 тысяч сел и деревень, 6 миллионов зданий, 32 тысяч предприятий, 4100 железнодорожных станций, около 63 тысяч километров железнодорожных путей, 1870 железнодорожных мостов и других сооружений...

Молодые люди, наши современники, мечтающие о бизнесе, о крупных стройках, могут без труда подсчитать, сколько миллиардов долларов нужно было бы им освоить, чтобы обеспечить 25 миллионов соотечественников хотя бы самым примитивным жильем. А ведь нужно было не только жилье разрушенное строить, но кормить, одевать людей, работающих на военных заводах, но восстанавливать уничтоженную фашистами инфраструктуру государства, но создавать условия для семейной жизни, для женщин, чтобы они рожали детей — будущее страны! Нужно было очень аккуратно перестраивать экономику страны на мирный лад, не забывая при этом о боеготовности государства.

Известно, что сразу после войны отношения между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции стали меняться в худшую сторону. В 1945 году консерваторы потерпели поражение на выборах, правительство Черчилля ушло в отставку, а сам он возглавил, как лидер консервативной оппозиции в парламенте, кампанию по развязыванию «холодной войны» против СССР. А уже в марте 1946 года гениальный политик и писатель Черчилль в речи в американском городе Фултоне в изящной, закамуфлированной форме призвал Англию и США к превентивной войне против СССР и стран, которые оказались в зоне влияния Советского Союза.

Призыв к войне — это хорошо обдуманный, выверенный шаг старого политика. Он прекрасно знал, что ни одно государство, в том числе Великобритания и США, в 1946 и в последующие годы воевать с СССР не рискнет. Но он знал и другое: Советский Союз понес огромные материальные, людские потери в той войне, восстановить экономику в стране будет очень сложно, тем более в одиночку, без помощи США, на которую рассчитывали западноевропейские страны. Призвав Англию и США к войне, бывший премьер-министр Великобритании дал всем оппонентам Советского Союза прекрасную подсказку: нужно заставить обессиленный СССР работать на войну, нужно измотать советского человека, советскую экономику. И все противники СССР мгновенно подхватили эту подсказку. И началась «холодная война».

И Советский Союз вынужден был постоянно повышать боеготовность Вооруженных сил, оснащать армию самым современным оружием, вести работы по созданию ядерного и термоядерного оружия, ракетной техники, строить боевые корабли, подводные лодки, боевые самолеты.

Люди взрослые, кто помнят сороковые и пятидесятые годы тяжелые, не дадут мне солгать или преувеличить факты из той, для кого-то далекой, для кого-то всегда близкой жизни, кстати, не освоенной в достаточной степени ни писателями, ни историками.

А жизнь была с одной стороны очень суровая, скудная, бедная, а с другой стороны, — веселая. Да-да, веселая. Потому что народ-победитель верил в себя, в свои силы, в свое будущее. Его поставили в сложнейшую ситуацию: нужно строить жилье и создавать атомную бомбу, кормить, одевать детей и конструировать ракеты, новые самолеты и так далее, то есть строить с нуля целые государства в государстве! Я лично служил в Ракетных войсках стратегического назначения,  видел большую ракету, в которую было вложено столько ума, столько труда! Четыре таких ракеты постоянно обслуживали 600 молодых, крепких парней, оторванных от дома, семьи, производительного труда. А таких ракет было много! А таких парней — тьма тьмущая.

А ракеты эти нужно было еще сконструировать, а для их создания нужно было построить заводы, комплексы заводов, города! И делать это нужно было быстро. И делать это нужно было тем, кто в 1945 году жил в деревянных, ветхих бараках, в подвалах, полуподвалах, кто питался абы-кабы, кто жмых считал деликатесом, кто до 1949 года мечтал об отмене карточной системы...

Советский народ преодолел в 1941—1945 годах сложнейший исторический марафон. Спросите у любого марафонца, сколько времени ему нужно для отдыха после марафонского пробега до очередного соревнования? Месяц, а то и два, а то пять-шесть. Сколько боев в год может провести с равным по силе соперником боксер-профессионал? Два-три. Не больше.

Советский народ не получил от своего серьезного противника ни секунды на отдых. Ни секунды.

В 1944—1945 годах бабы советские впрягались вместо лошадей и тракторов (их не было!) в плуг и тащили его, тащили, а их пацанята держали плуг, держали слабыми ручонками «детей войны», ничего кроме войны в своем детстве не видевших. Они, бабы да пацанята, сеяли рожь и пшеницу, сажали картошечку, да ждали мужей, отцов, сыновей. Солдаты возвращались с войны, и, не отдохнув и дня, шли на работу. Как они работали в послевоенные годы, как много они работали!

Лично я видел этот труд в подмосковном поселке с 1954 года. Бабы, в основном, бабы таскали по дощатым лестницам раствор да кирпич на двухэтажные, а чуть позже и трехэтажные дома. Все — вручную. Носилки, в носилках кирпич или раствор, и айда, Маша, или Аня, или Вера, айда. До обеда — двадцать носилок. Затем обед: 100 граммов конфет-«подушечек», обильно посыпанных сахаром, да три-четыре куска черного хлеба, да кружка кипяченой воды. Айда, Маша, обед закончился, до вечера еще двадцать носилок. А потом домой, там дети, мужья, да картофельные грядки. До субботы протянули — в субботу короткий день, работа до двух, в три уже дома, в шесть, а то и в семь-восемь баянист под окнами: танцы, пляски, «цыганочка», «камаринская», «Коробейники», «Степь да степь кругом». И спать. Потому что завтра, в воскресенье, дел по горло по дому. А дом-то — комната 11 м2 на троих, а то и на четверых.

Кто таскал носилки кряду хотя бы пять-шесть дней, хотя бы по 7-8 часов в день, хотя бы по 6-8 кирпичей за ходку, тот поймет, как много работали те женщины, которые таскали эти носилки годами, чтобы из скрипучих бараков выйти да получить комнату в двухэтажной коммуналке — хоромы по тем временам! Кто не таскал такие носилки, может либо на слово поверить, либо поэкспериментировать.

В 1945—1946 годах выпряглись бабы советские из плуга, полегче им стало.

В конце 50-х годов все реже им приходилось брать в руки носилки — подъемники появились на подмосковных стройках. В те же годы с бараками стали прощаться люди, хоть и не все.

И вдруг в октябре 1957 года всю планету потрясла весть: Советский Союз вывел на околоземную орбиту первый в мире искусственный спутник Земли! Это была радость, сравнимая разве что с радостью Победы в Великой Отечественной войне. Именно так. Две великие победы народа-воина, народа-труженика, сумевшего всего за 12 лет (да каких лет!) создать атомную бомбу, водородную бомбу и ракетную технику, способную поражать цели в любой точке земного шара с удивительной, между прочим, точностью.

В те годы много говорилось о прекрасных советских ученых, инженерах, конструкторах, рабочих, совершивших чудо. Они, действительно, совершили чудо.

Чудо, которое обеспечили своим трудом все советские люди, в том числе и те бабы, впрягавшиеся в плуг и таскавшие изо дня в день тяжелые носилки. Они доказали всему миру, что могут решать самые сложные государственные задачи, что они могут защитить себя, ни на кого не нападая, что они — могучий народ.

12 апреля 1961 года в космос полетел первый человек, советский человек — Юрий Алексеевич Гагарин.

Ах, как радовались очередному чуду советские люди, великие и простые, знатные и обыкновенные, взрослые, старики и дети. Все они прекрасно понимали главное: они справились с тяжеленной задачей, восстановили разрушенную войной страну, не дали врагам даже малой надежды, даже крошечного шанса подчинить себя.

На мой взгляд, именно в 1961 году Советский Союз и советский народ окончательно и бесповоротно ликвидировали последствия Великой Отечественной войны. И в этом огромную роль сыграли Победители, воины и труженики той самой страшной в истории человечества войны. И это была их еще одна Победа, без осознания которой невозможно по достоинству оценить их многотрудный подвиг в 1941 – 1961 годах.

 

Перед тем, как продолжить эту работу, я считаю необходимым познакомить читателя со своими мыслями о том, как на современном этапе движения  Земного шара в пространственно-временном поле нужно изучать историю планеты Земля в целом и каждой страны в отдельности.

 

 


 

 

Часть Вторая

Как изучать мировую и отечественную историю

 

Имеется в виду история

как объективная реальность,

а не как субъективное изложение

истории пусть даже очень

крупными учеными

 

История!

 

Это самая благородная из наук — она не принуждает совершать невозможное. Это мудрейший из учителей, не поставивший ни одной незаслуженной оценки, добрейший судья, наказывающий лишь злых, смелый фантазер, мечты которого сокрыты в тайнах прошлого. Это самый хитрый пешеход: он продвигается вперед, а смотрит постоянно назад. Это гениальный сказочник, увлекающий слушателя так, что чем взрослее он, тем ему больше хочется знать.

История - сложнейшая из наук. Она ищет свои тайны в толще земли и во вселенной, в сказках и легендах, в пословицах и поговорках, в мифах и мемуарах… Ей помогают в трудной работе все науки, и она не остается в долгу.

История — самая первая из наук, потому что история — это память, а без памяти человеку не прожить и дня. История — самая веселая и в то же время самая печальная наука, потому что жизнь на Земном шаре и в каждой его точке в отдельности представляла собой бесконечную череду радостных и грустных событий, причиною которых часто был человек.

История – это надежный щит для добрых и мудрых людей, и в то же время история – это самое грозное «оружие массового поражения» в руках бездумных и безответственных политиков, это предупреждающий знак, сокрытый от ленивых людей пылью веков.

Это громадные пирамиды книг, пугающие неисчислимой информацией, увеличивающейся лавинообразно, с нарастающим ускорением. Это огромный, неподъемный рюкзак за спиной не столь уж и сильного человечества. Это амбиции несдержанных людей, кричащих по любому поводу: «Я знаю!» и своим «голым знанием» вводящих в заблуждение соседей по Земному шару.

Это лакмусовая бумажка, по которой легко определить, что человечество приближается к страшному промежуточному финишу, к самому страшному из потопов – к информационному потопу, последствия которого могут быть самыми печальными для всех обитателей.

Это – история, как объективная реальность.

Современная историческая наука достигла заметных вершин в осмыслении движения жизни Земного шара в пространственно-временном поле, но – и это удивительно! – она до сих пор топчется на том месте, куда «донесли» ее ученые двадцатого века. Это не нормальное положение. В двадцатом веке человечество наработало громадное количество историологического материала в разных науках, с помощью которого историческая наука просто обязана была сделать качественный скачок. По каким-то причинам этого не произошло. В результате на прилавках магазинов появились работы, которые дезорганизуют читателей, причем читателей с весьма высоким образовательным уровнем. Авторы этих трудов, как впрочем, и их оппоненты, мыслят категориями ушедших столетий, пытаясь выстроить свои исторические схемы, создать свои хронологии.

Я уверен, что любой, крепкий разумом человек в настоящее время имеет хорошую возможность не только изучить историю как объективную реальность на довольно приличном уровне, но и понять причинно-следственные нити исторических событий и явлений, прочувствовать объективность исторических метаморфоз, происходивших на Земном шаре в предыдущие пять тысяч лет.

 

Изучение истории по-новому

 

Изучая историю по-новому, нужно помнить вот о чем.

1. Земной шар представляет собой единый социально-психологический организм. Таковым он был, есть и будет до тех пор, пока не умрет самый крохотный кустик, самая простейшая амеба.

2. Движение жизни Земного шара в пространственно-временном поле циклично, или синусоидально, или волнообразно. Это связано с цикличностью далеких и близких от Солнечной системы галактик и миров, и Вселенной в целом. Эта цикличность не подвластна воле и разуму человека, а значит не стоит даже мечтать о ее подчинении. Наоборот, человечество должно понять, что этим всеобъемлющим качеством Вселенной нужно пользоваться, подчиняясь ему, как и другим, менее глобальным процессам Вселенной, Природы.

3. Движение жизни Земного шара чем-то напоминает канат, сплетенный из разных по длине, толщине, прочности, по другим характеристикам разноцветных нитей, причинно связанных друг с другом, причинно же переходящих одна в другую. Именно поэтому «Канат жизни» (так я называю движение жизни Земного шара) обладает почти сверх прочностью.

4. Словосочетание Земной шар нужно не только писать с прописной буквы, но и воспринимать именно так: Земной шар.

5. Синусоида движения Земного шара в пространственно-временном поле представляет собой суперпозицию нескольких синусоид, имеющих разные частоты пульсации. Существует, например, версия о том, что через каждые 25 тысяч лет на Земном шаре происходят земношарного масштаба катаклизмы. Иные ученые называют цифру в два раза меньше: двенадцать с половиной тысяч лет. И те, и другие приводят весьма обоснованную аргументацию в пользу своих мнений, которые, как легко догадаться, не противоречат друг другу. Пусть это будет синусоида с периодом в 12,5 тысяч лет. В «Сказании об Атрахасисе», известном со старовавилонского времени, с правления Аммицадуки (1646 – 1626 годы до н.э.), упрямым рефреном повторяется двустишие: «Не прошло и двенадцати сотен лет, Страна разрослась, расплодились люди…» Эту цифру (1200 лет) некоторые ученые 19 – 20 веков н.э. называют предельной для крупных государственных образований типа Римской империи, Византийской империи и так далее. Учитывая опыт тех, кто написал  «Сказание об Атрахасисе», а также наблюдения  современных специалистов, можно предположить, что действительно существует Земношарная синусоида с периодом в 1200 лет. Вспомним, что в 8- 3 веках до н.э. на Земном шаре доминировали города-государства. В 3 веке до н.э. – 3 веке н.э. – крупные государственные образования имперского типа; в 3 – 7 веках, во время так называемого Великого переселения народов, - мелкие во времени и пространстве государства; в 7 – 11 веках – крупные державы; в 11 – 15 веках – небольшие, повторюсь, во времени и пространстве, государства; в 15 – 20 веках – крупные державы имперского типа. Это мое наблюдение наводит на мысль о том, что смена моды на тип государственного устройства не случайна. А значит, и эту синусоиду нельзя не учитывать в изучении Истории Земного шара. В некоторых работах я предложил и историческими примерами обосновал и другую синусоидальность с периодом в 80 – 120 лет. Любое государство в течение этого времени, которое, как правило, начинается где-то на рубеже очередного столетия, проходит через следующие фазы: генерация государственной идеи, ее реализация, накопление, потребление накопленных богатств. В зоне потребления рождается новая государственная идея. Она может быть духовной, экономической, культурологической, военной (экономика военных походов) и так далее, но во всех случаях она будет определять все сферы жизни и деятельности государства в целом, а значит и большинства его граждан. Любой желающий может убедиться в обоснованности данной идеи, проштудировав историю, скажем, Московской империи со времен хотя бы Даниила Александровича и до конца 20 века, в котором Ленин и его сподвижники являлись генераторами идеи, Сталин – реализатором, Хрущев и Брежнев – накопителями, Горбачев и Ельцин – потребителями. Эта идея, кстати, очень хорошо согласуется с природными циклами, с природной пульсацией: утро – день – вечер – ночь, весна – лето – осень – зима, генерация идеи, ее реализация, накопление богатств, потребление.

Существуют и иные синусоиды движения жизни Земного шара в пространственно-временном поле, о которых написано, например, в книгах Древней Индии. Но даже вышесказанное говорит, какой сложной и красивой является суперпозиция перечисленных синусоид, во многом определяющих жизнь Земного шара в целом и каждой его пылинки в отдельности.

6. Движение жизни Земного шара, то есть мировую историю, или по терминологии Полибия, всеобщую историю нужно изучать, постоянно помня о трех уровнях: уровне фактов, уровне событий, уровне явлений.

Факт сам по себе случаен, причинно не обусловлен, точечен. Фактов бесконечное множество. Своей массой они-то и пугают хорошего человека, решившего познать историю: как много нужно всего познать! Факты отталкивают даже сильных людей. Факты дезорганизуют в том случае, если человек в познании истории полагается только на факты, забывая второй и третий уровни познания истории.

События являются, во-первых, следствием движения Земного шара в каком-то интервале пространственно-временного поля, во-вторых, они, как правило, сами служат причинами последующих событий. Они причинно объемны. Событий на несколько порядков меньше, чем фактов. Но это не значит, что изучать и осмысливать их в несколько раз легче, чем изучать и осмысливать хаотичное множество фактов.

Явления в жизни Земного шара имеют целый пучок причин, социальных, природных, астрономических, психологических (коль скоро Земной шар есть социально-психологический единый организм). До сих пор человечеству не удавалось достойным образом подготовиться  к достойной существа разумного «встрече» того или иного явления, хотя, как правило, они, явления, не налетают на Земной шар неожиданным ураганом. Вспомним, например, какой вред цивилизационному процессу принесло так называемое Великое переселение народов, сколько шедевров Древнего мира было загублено во всех цивилизационных центрах планеты в те страшные века, сколько всего забыли люди! Великое переселение народов – земношарное явление, которое сформировалось из пучка причин и разбросало по земному шару столь же сложный пучок исторических установок для тех или иных территорий, на которых начиналась новая жизнь новых народов, рожденных в оргиастических бурях  утомительных войн оседлого люда с босоногими переселенцами.

В частности, в Восточной Европе на исходе Великого переселения народов стал зарождаться русский народ.

Нужно помнить еще и о том, что обычно явление в жизни страны, народа является событием в жизни планеты. Например, для Бразилии во второй половине Двадцатого века футбол – явление. Для Земного шара бразильский футбол – событие.

7. Человек, как исторический объект, обычно является фактом в жизни государства. Лишь самые выдающиеся деятели в той или иной области могут играть роль событий. И лишь самые великие из них могут стать явлением в жизни Земного шара, как, например, стали явлениями основатели мировых религий: Моисей, Будда, Мухаммад, а также такие мыслители как Сократ, Пифагор, Конфуций и так далее. Я подчеркиваю, в жизни Земного шара. Так, например, Наполеон был явлением в жизни Франции, но в жизни Земного шара он стал лишь крупным событием. Как и, Тимур, Бабур, даже Ашока, даже Петр Великий.

8.. Любое крупное событие в любой точке Земли не может быть локальным, дискретным. Примеры. Искусство бардов, чуть ли не повсеместно модное в 4 – 15 веках н.э. Всплеск градостроительства в 9 – 12 веках (Западная Европа, Гардарика, Византийская империя, Арабский Халифат, Паганское царство и вообще Индокитай, Индия, Китай, Япония и так далее). Всплеск рыцарства в Западной Европе, Восточной Европе (дружины князей) Византии (акриты), Центральной и Южной Азии (раджпуты), на Дальнем Востоке (китайские монахи, самураи) и так далее. Подобных примеров можно приводит множество! В Средние века во многих весьма разбросанных друг от друга странах бытовал  обычай, названный «откупом головы». А уже перечисленные «пульсации» государственного устройства! А  тяготение к мудрости в 8 – 3 веках до н.э. во всех цивилизационных центрах планеты!..

9. Марксистско-ленинская теория периодизации движения жизни на планете от первобытнообщинного строя до коммунистического общества не верна. И нужно скорее от нее избавиться, не ругая ее создателей, потому что они подслушали зов времени, слишком доверились времени, то есть сложной динамике 19 и первой четверти 20 веков, не решились более внимательно исследовать «Канат жизни», в результате чего получили в сущности не теорию, а всего лишь объяснение некоторых, сильно зажатых в пространственно-временном интервале социальных явлений. Они ошиблись хотя бы потому, что совсем не знали историю социальных потрясений, например, в Поднебесной, начиная Цинь Шихуанди и кончая хотя бы Чжу Юаньчжаном. Сколько раз босоногие побеждали в Китае, между прочим, и под красными знаменами тоже! Сколько раз они пытались построить справедливое общество, даже слыхом не слыхивая, о теории Маркса-Ленина! Построили они это общество? Пример грубой опрометчивости основателей марксизма-ленинизма учения должен всегда быть перед глазами любого уважающего себя человека, потому что … движение жизни синусоидально! Это не значит, что оно вновь приведет человечество на отметку 1848 – 1917 годы, это значит лишь то, что человеку и человечеству свойственно повторять свои ошибки на разных витках, на разных волнах «Каната жизни».  Нужно понять, что учение Маркса-Энгельса-Ленина не всесильно, хотя и верно, повторюсь, в весьма ограниченном пространственно-временном интервале.

10. Человек делает себя в истории. Только те люди, которых я назвал явлениями в истории Земного шара, оказывали и продолжают активно оказывать влияние на судьбы человечества. Таких великих людей в истории Земного шара было не более 1 тысячи. Их биографии, смысл содеянного ими нужно понимать и чувствовать. Это – по силам нормальному, увлеченному, не глупому человеку.

11. Даже величайшие из великих не делали историю человечества, а делали себя в истории человечества. В пользу этого говорят следующие факты. Цезаря убили, но империя, которую он яростно пролонгировал, справилась с «заказом истории» и нашла себе осторожного Августа. Приблизительно также обстояло дело с Цинь Шихуанди и Лю Баном в Поднебесной. Наполеон пошел против движения истории, потому что ей уже надоело укрупнять по всему Земному шару громоздкие молекулы, державы имперского типа, и она (ее величество история!) уже начала их, эти империи, потихонечку крушить. Великобритания потеряла США, Испания – несколько государств Латинской Америки… Великий Корсиканец решил пойти наперекор «заказу истории» и создать на территории Европы мощную империю. Получилось? – Нет. И не могло получиться. Но себя показать во всей своей красе Наполеону удалось. Если же вспомнить, какие во Франции той поры были замечательные полководцы, политические деятели, то вполне можно предположить, что, погибни Бонапарт на Аркольском мосту, или даже под стенами Тулона, ничего принципиально иного история не предложила бы людям. Может быть, вместо Наполеоновских войн были бы какие-нибудь Мюратовские. А вместо Ватерлоо – какой-нибудь Ваграм. Суть не в этом.  Суть в том, что Земной шар начал дробиться, и Наполеоны ему разонравились. В этом легко убедится любой желающий, исследовав политические карты мира в 19 – 20 веках.

12. В жизни великих людей много логичного, потому что они, высвечиваясь на фоне истории, подчиняющейся жесткой логике,  оказываются на волне этого жестко-логичного потока, и жизнь их, хотят они того или нет, просто обязана стать и быть логичной.

13. Ни в коем случае нельзя доверять тем историкам и особенно писателям, которые в экстазе творчества изобретают историческое вранье типа: если не сегодня, то никогда. Этим, кстати, грешил и очень уважаемый мной логик В. И. Ленин. «Промедление смерти подобно!» Смерти чего или кого? Если кого, то, конечно же, да, все промедлившие погибли бы. Но Россия не спаслась бы от бурных событий, которые для нее «заказал» 20 век! Вот что надо понять. А понять это можно только в том случае, если внимательно исследовать все нити российского «Каната жизни», крепко вплетенного в земношарный «Канат жизни». Исследуй и поймешь, что страна была запущена, что выкарабкаться из этой болотистой запустелости плавно, без рывков было чрезвычайно трудно, хотя вариативные возможности этого, конечно же, существовали.

14. Каждое явление развивается во вполне определенном временном интервале. 25 тысяч лет. Или 12, 5 тысяч лет. «Двенадцать сотен лет». Четыреста – шестьсот лет. Каждое событие развивается в своем временном интервале. В среднем 100 лет живет в государстве идея, о которой я писал выше. Но ведь есть и планетарные идеи – им нужно больше времени. На пустом месте Конфуции не рождаются. На пустом месте песни Гомера не рождаются. Шицзин и Илиада были записаны приблизительно в одно и то же время (в 6 – 5 веках до н.э.), но – и это не отвергается учеными – творились они, и пелись, между прочим, и в том и в другом случаях слепыми песносказителями ( !), около 500 – 600 лет до Писистрата и до Конфуция.  И Махабхарата – тоже. И Ветхий завет… Земной шар – един!

15. Нужно научиться отсеивать ненужный материал. Но как же из огромного вороха фактов выбирать нужные факты, являющиеся сцепками причинно-следственных нитей? Как изучать историю, любую иную науку, познавать любое сложное, многомерное явление? Нужно ставить перед собой, или перед учениками, сложные, но конкретные задачи. Например, человеку захотелось познать что-то в историческом процессе. Учитель, либо он сам, формулирует задачу, которую этому человеку решать будет интересно в связи с его наклонностями, устремлениями, профессиональной ориентацией. Скажем, молодой человек закончил педагогический ВУЗ, факультет русского языка и литературы, но почему-то его потянуло в историю. Каким образом он может ее изучать? – Изучая мировую историю литературы! Но не по учебникам, а по источникам. И не просто перечитывая классиков, а ставя перед собой еще более конкретную, и, тем не менее, объемную задачу. Например, работая над собственной книгой на тему «Произведения о животных в мировой литературе от Древнего Египта до конкурса ОЛМА-пресс». В этой объемной книге у него будут разные главы. Волшебная сказка, реализм, фантастика, социальная литература, авангард. (Любое искусство - сплошной «авангард», если это искусство, а не ширпотреб). Если человек увлечется всерьез, то данная тема обязательно выведет его на совершенно неожиданные открытия. Они  помогут ему почувствовать Земной шар как живой и единый организм. Эта же работа быстро научит его отбрасывать ненужный материал, ненужный песок фактов. Влюбленному в музыку человеку можно, изучая всеобщую историю, писать книгу о музыке. Философ найдет в ней свою задачу. Архитектор – свою. И так далее.

16. Задача. Нужно ставить перед собой множественную задачу и уметь дробить ее на подзадачи. История создания ракетной техники в Советском Союзе ярко иллюстрирует эту мысль. В ракете несколько, крепко сплетенных друг с другом наук, в каждой из наук – несколько направлений. У Королева не было ни одного «ученого-ракетчика». Они были талантливыми выпускниками ВУЗов, аспирантур. Они стали известными на весь зарытый в «ящиках» мир. Они стали учеными.

И главное.

17. Изучение мировой истории или истории своего отечества, лучше всего начинать с создания Периодической исторической таблицы (по типу Таблицы Менделеева0. Для этого нужно разбить Земной шар на цивилизационные центры, представляющие собой разбросанные по телу Земли круги неправильной формы диаметром до 2,5 – 3 тысяч километров. Таких центров на нашей планете может быть что-то около 50 – 70. Например, Скандинавия, Восточная Европа, Центральная Европа, Западная Европа, Островная Европа, Восточное Средиземноморье, Западное Средиземноморье, Малая Азия, Передняя Азия, Междуречье, Нил, Центральная Африка, Южная Африка, Центральная Азия, Индостан, Индокитай, Срединное царство в Китае, Тибет, Великая Степь восточнее Алтая, Памир, Северная Америка, Мезоамерика, Южная Америка и так далее. Затем нужно проследить, какие крупные события (исторические, культурологические, климатические, астрономические…) происходили в этих цивилизационных центрах каждые десять лет на протяжении предыдущих 5 тысячелетий и записать их в соответствующий квадратик.

Эта задача может показаться неподъемной человеку, не приученному к такому труду. Ему нужно отследить 500 десятилетий в 50 – 70, цивилизационных центрах, то есть 25 – 35 тысяч событий. Если заниматься этим регулярно, то есть хотя бы 22 – 25 дней в месяц по 6 – 8 часов в день, то получается, что в  год будет работать над данной проблемой около 2000 часов. Если за один час он в эту таблицу внесет 5 – 7 событий, то, максимум, за три-четыре серьезной работы человек заполнит Периодическую историческую таблицу и начнет думать! Потому что эта выстроенность мировой истории даст ему богатейший материал для размышлений, богатейший, какого не было под рукой еще ни у одного историка, какой дал ученым великий Менделеев, создав свою Периодическую систему.

Если учесть, что в настоящее время появились довольно-таки мобильные средства получения информации, то можно с уверенностью сказать, что эта работа не займет и половины обозначенного мной времени. Другое дело, что надо научиться понимать разницу между фактом и событием, событием и явлением, нужно научиться понимать, что событие в каком-либо государстве может быть всего-навсего фактом в жизни Земного шара. Но, как говорится, было бы желание и трудолюбие. Все остальное приходит во время работы.

 


 

 

Часть Третья

Война и юность

 

«В древности все, кто заботился о государстве, непременно прежде всего просвещали свой народ и любили своих людей».  У-цзы. 318.

«Есть четыре несогласия: когда в государстве нет согласия, нельзя выставить войско; когда в войске нет согласия, нельзя выступить в лагерь; когда в лагере нет согласия, нельзя двинуться и сразиться; когда в сражении нет согласия, нельзя добиться победы. Поэтому, если государь, знающий Путь, хочет поднять свой народ, он прежде всего устанавливает согласие и только потом предпринимает большое дело». У-цзы. 318.

Удар по юным

 

«Когда народ, видя, что государь так бережет его жизнь, так скорбит о его смерти, предстанет вместе со своим государем перед опасностью, воины будут считать наступление и смерть славой, а отступление и жизнь позором». У-цзы. 318.

 

Мировые войны Двадцатого века потребовали от человечества слишком уж большой жертвы: людей молодых и даже людей юных. Не зря после завершения Первой мировой войны появился (и был принят) писательский термин «потерянное поколение».

Да, и в другие времена в разных войнах в разных армиях сражались, в основном,  люди молодые. Но, например, у тех же греков, римлян или, например, у викингов, воевавших довольно часто, хватало времени на подготовку воинов, на внимательное и осторожное отношение к подрастающему поколению, к будущему народа, страны. И главную роль в битвах, походах, войнах отводилась во всех армиях в весьма насыщенной событиями мировой истории войн опытным бойцам, иной раз даже ветеранам.

Кроме того, вплоть до Двадцатого века войны не были тотальными, они не втягивали в свои смертоносные воронки все население той или иной страны. Даже Наполеоновские войны, хоть и отняли у Франции, Испании, России, других европейских стран очень много людей, в том числе и молодых, нельзя назвать войнами тотальными, каковыми были войны Двадцатого века.

Эти, совсем не секретные мысли были известны крупным политическим, военным и государственным деятелям сразу после Первой мировой войны. И, естественно, все они понимали, что для успешного ведения следующей войны (а о том, что она будет, никто не сомневался!) необходимо серьезно заниматься воспитанием, обучением подрастающего поколения.

Дело это не простое. Проблема объемного, многогранного диполя «Родители – Дети» существовала и будет существовать вечно. Дабы не быть голословным, я хочу рассказать поучительную историю времен Римской республики.

 

Весы Тита Манлия

«Совершенный человек посредством Пути приводит людей к благу, посредством долга управляет ими, посредством норм руководит их действиями, посредством гуманности привлекает их». У-цзы. 318.

«Правя государством и управляя армией, надлежит учить общественным нормам, воодушевлять сознанием долга, внушать чувство чести». У-цзы. 318.

«Когда у людей есть чувство чести, в большом государстве этого достаточно, чтобы сражаться, в малом государстве этого достаточно, чтобы защищаться».У-цзы. 318.

Консул Тит Манлий Торкват (IV век до н.э.) вступал во главе победоносного войска в Рим. Воины не скрывали радости, но настроение у них менялось с каждым шагом по родному городу.

Навстречу воинам вышли только пожилые люди. Молодые остались дома. Тит Манлий делал вид, что все хорошо, но даже его суровое сердце дрогнуло. Он одержал прекрасную победу. Знатоки военного дела считали, что только полководческое искусство Манлия, его суровая требовательность явились залогом победы. Можно было гордиться и радоваться. Но консул, суровый и молчаливый, пришел домой, лег в постель и заболел. Болезнь не позволила ему встать во главе войско в войне с антийцами, которые разоряли набегами земли Рима.

Манлия лечили хорошие врачи, за ним ухаживали слуги и домашние. Но выздоравливал он медленно.  Мешали ему ночные думы.

Это он спас от смерти отца и убил сына.

 

Едва Тит Манлий достиг совершеннолетия, как на Рим налетела эпидемия моровой язвы. Она губила бедных и богатых, молодых и старых. Три года бушевала эпидемия. Римляне делали все возможное, чтобы справиться с болезнью. Они даже учредили сценические игры для воинов, надеясь разжалобить богов. Но эпидемия не отступала.

Кто-то вспомнил, что в давние времена верховный предводитель вбивал раз в год гвоздь с правой стороны храма Юпитера Всеблагого Величайшего, и что болезней в те времена не было. Римляне выбрали для этой операции диктатора Луция Манлия Империоза, человека очень сурового. Тот вбил гвоздь, а затем, пользуясь диктаторскими полномочиями, стал беспощадно набирать для войны с герниками молодежь. Нерадивых и ленивых он наказывал, применяя даже телесные наказания – неслыханное дело для свободного гражданина Рима.

Народные трибуны вынудили диктатора сложить полномочия, возбудили уголовное дело, обвинили Манлия Империоза во всех грехах, даже в том, что он отправил собственного сына в деревню и заставил его выполнять самую грязную работу, работу рабов. Бывшего диктатора ожидал жестокий приговор.

Узнав об этом, Тит Манлий прибыл в город, явился к трибуну Марку Помпонию, неожиданно приставил кинжал к его горлу и заставил перепуганного деятеля дать клятву не обвинять отца. Луций Манлий Империоз был спасен…

И теперь, лежа в постели, больной победитель вспоминал эту историю и спрашивал себя: «Разве я не прав, что спас отца и показал молодежи достойный пример?! Разве не виновен мой сын, из-за которого мы чуть не проиграли войну с латинами?!»

Латины, недавние союзники римлян, знали военные хитрости, тактику и стратегию бывших друзей. Они собрали крупное войско, хорошо его обучили. А у римлян упала дисциплина, ослаб авторитет консулов, являвшихся главнокомандующими в армиях Рима. Молодежь своевольничала.

Тита Манлия выбрали консулом, доверили сложную войну. Он начал с наведения дисциплины в войске. Дело продвигалось с трудом. Но все же дисциплина и, как следствие этого, боеготовность войска с каждым днем улучшались.

Однажды Тит Манлий приказал командирам конных отрядов провести разведку, при этом строго запретил им вступать в бой. Его сын, Манлий-младший, прекрасный воин, но слишком горячий, наткнулся на отряд врага, принял вызов командира латинов Гемина, сразился с ним, победил его в быстром поединке. Воины Манлия-младшего с восторгом следили за схваткой, оценили искусство и силу командира, и служить бы ему во славу римлян еще долго-долго.

Встретив радостного сына, Манлий-отец построил воинов и сказал:

- Ты нарушил приказ полководца. Ты достоин смертной казни. И пусть твой пример, любимой мною сын, послужит печальным, но поучительным пример всем молодым римлянам! Прощай!.

Сына казнили. Воины, молодые и старые, стали беспрекословно выполнять приказы начальников. Во время битвы войско представляло собой прекрасно отлаженный механизм.  Консул умело руководил им, и римляне одержали важную победу.

«Я отомстил за тебя, сын, я показал соотечественникам, что такое железная дисциплина, я спас Рим. Я был прав!» - подумал он однажды ночью и почувствовал себя здоровым.

Утром Тит Манлий направился в сенат. Его гордый и уверенный взгляд порадовал друзей и единомышленников. Все приветствовали его, поздравляли с победой и выздоровлением. Входя в сенат, он вдруг вспомнил, что по пути ему не встретился ни один юноша! Взрослые, пожилые и старики встретили его и в сенате – там не было ни одного молодого человека. Вечный Рим будто бы постарел в одночасье.

Тит Манлий, жестокий наставник молодежи, до конца дней своих не увидел ни одного юного лица.

 

Как воспитывать молодежь?

 

Это - грустная история. В жизни людей, стран, государств она повторялась, слегка вариативно меняясь, не раз. Воспитание молодежи жизненно важно для государства, для самой же молодежи. Казалось бы, все предельно ясно. Но … как же воспитывать молодежь, зная, что Вторая мировая война обязательно разразится, что главную солдатскую роль в ней буду играть твои дети, дети твоих друзей, сограждан?

Сложнейший вопрос, сложнейшая проблема.

Решать ее по Титу Манлию можно ли, нужно ли? Вводить железную дисциплину в школах, на заводах и фабриках, в техникумах и институтах, заставлять мирных, молодых людей постоянно и ежедневно заниматься военной и политической подготовкой – так надо было работать с молодежью в период между 1918 и 1939 годами во всех странах, в том числе и в Советском Союзе? Как ответить на эти вопросы?

 

Древние мыслители о подготовке воинов и войска

 

У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая.

«Шесть секретных учений Тай-гуна».

 

«Увеличение армии и укрепление соединений, умножение ее силы и постоянная тренировка войск, опора на использование вещей и отклик на внезапные события – это называют «грамотными приготовлениями».173.

«Когда сердца воинов наполнены победой, все, что они видят, - это врага. Когда их сердца наполнены страхом, все, что они видят – это страх. Обязанность командующего обеспечить единство. Это можно увидеть только с высоты власти». 178

 

Военное искусство античности. М.: Изд-во Эксмо, СПб.: Terra Fantastika, 2003.

Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела.

«… Римский народ подчинил себе всю вселенную только благодаря военным упражнениям, благодаря искусству хорошо устраивать лагерь и своей военной выучке». Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. 280 – 281.

«Никто не станет оспаривать, что в военном искусстве и теоретическом знании мы уступали грекам. Зато мы всегда выигрывали тем, что умели искусно выбирать новобранцев, учить их, так сказать, законам оружия, закалять ежедневным упражнением, предварительно предвидеть во время упражнений в течение лагерной жизни все то, что может случиться в строю и во время сражения, и, наконец, сурово наказывать бездельников». Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. 281.

«Нет государства сильнее, счастливее и славнее, чем то, которое богато обученными воинами». Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. 289.

«Всегда должно набирать и упражнять молодых новобранцев. Известно ведь, что дешевле научить владеть оружием своих, чем нанять чужих бойцов за деньги». Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. 299.

«Легче вызвать чувство храбрости у новобранных воинов, чем вернуть его у тех, которые уже перепуганы». Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. 343.

«Солдат исправляют на местах стоянок страх и наказание; а в походах их делают лучшими надежда им награды». Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. 364

 

Маврикий. Тактика и Стратегия.

«Ветеранов и в известном количестве молодых воинов надо помещать вместе, чтобы молодежь развивалась и обучалась в строю». Маврикий. Тактика и Стратегия. 584.

М. В. Фрунзе о роли молодых людей в предстоящей войне

«Мудрые государи древности строго соблюдали законы, касающиеся правителя и подданных, соблюдали правила, касающиеся высших и низших; они воспитывали народ в соответствии с обычаями, подбирали талантливых людей и, таким образом, были всегда готовы ко всяким случайностям» .У-цзы. 319.

«Правители могучих государств обязательно изучают свой народ. Они собирают из своего народа отважных и храбрых, сильных духом и телом и составляют из них отряд; они собирают таких, кто с радостью идет в бой, отдает все свои силы борьбе и этим проявляет свою преданность и храбрость, и составляют из них отряд; собирают таких, кто может переходить через горы, проходить далекие расстояния, кто быстр в ходьбе, умеет хорошо делать переходы, и составляют из них отряд; они собирают таких слуг, кто утратил свое положение и хочет снова иметь заслуги пред государем, и составляют из них отряд; они собирают таких, кто сдали крепости, не смогли защититься, кто хочет смыть свой позор, и составляют из них отряд. Эти пять отрядов являются отборными частями армии». У-цзы. 319 – 320.

 

Выступая с речью «Оборона страны и комсомол» на конференции РЛКСМ 17 июня 1925 года, М. В. Фрунзе говорил: «Мы должны приложить все усилия к тому, чтобы обеспечить наше мирное строительство. Но, проводя эту политику, никто из нас не вправе забывать о том, что положительное ее решение зависит не только от нас, но и от наших противников. А в этом отношении мы не можем себя обольщать уверенностью в том, что эта политика при всех и всяких условиях действительно обеспечит сохранение мира. Целый ряд фактов говорит о том, что мы можем против нашей воли, против нашего желания очутиться перед угрозой вооруженного нападения на нас. Отсюда наша вторая задача: сделать в области нашего военного строительства все возможное для того, чтобы обеспечить надежную оборону страну. В лице мощных вооруженных сил рабоче-крестьянского государства мы будем иметь не только средство отпора в случае нападения на нас, но и наилучший способ сохранения себя от этого нападения. Ибо, поскольку наши противники будут знать, что мы располагаем могучей армией, постольку у них меньше будет охоты пробовать нашу крепость силою своих штыков» (Фрунзе М. В. Избранные произведения. М. , 1951, стр.445).

«В чем может выразить помощь союза в деле военного строительства? Какова должна быть его основная задача в отношении военной работы? Это прежде всего – задача дать армии и флоту примерного, образцового бойца в лице каждого члена союза, дать нам такого красноармейца, моряка, воздухофлотца, который в отношении своей дисциплинированности, культурного развития и политической воспитанности служил бы образцом для всей остальной рядовой беспартийной массы» (Там же, 446).

Тот вывод, который обязан сделать руководящий коллектив комсомола и весь союз в целом, заключается в том, чтобы работа в гражданской организации уделяла больше внимания вопросам культурно-политического воспитания тех комсомольцев, которые должны влиться в ряды Красной Армии и Красного флота; они должны заблаговременно ознакомиться с теми требованиями, которые предъявляет военная служба, и таким образом подготовиться к новым обязанностям» (Там же, 448).

«Комсомол должен взять на себя инициативу создания во всех частях нашего Союза сети военных уголков, военных и спортивных кружков, тех центров военной пропаганды, которые нам подготовят и создадут действительно хорошо удовлетворяющую нас во всех отношениях красноармейскую вооруженную силу». (451).

«Наряду с этой воспитательной и пропагандистской работой я хотел бы обратить ваше  внимание и на ту роль, которую должен сыграть комсомол в отношении боевой подготовки нашего рабоче-крестьянского молодняка. При тех кратких сроках обучения, которые сейчас имеют место в территориальных частях, нам очень трудно выполнить во время прохождения службы в них все требования военного дела». (451).

«Я обращаю особое внимание всех наших комсомольских организаций на необходимость широкого развития и укрепления спортивной работы и в частности – широкого развития и широкой постановки стрелкового дела» (451)

«Дальнейшая задача Союза молодежи заключается в том, чтобы содействовать общей линии, проводимой нами сейчас в деле нашей обороны. Эта линия сводится к тому, чтобы теперь же, в мирное время, в меру возможности осуществлять все те требования, которые вытекают из характера будущей войны.

Будущая война явится для нашего Союза решающим испытанием, ибо основными и глубокими являются те интересы, которые будут брошены на чашу весов. Нам нельзя рассчитывать на то, что война, которую нам придется вести, будет легкой войной, что она может быть кончена без больших усилий, без больших жертв. Эта возможность почти исключается. Поэтому наша задача заключается в том, чтобы заблаговременно подготовить все те средства, которые обеспечат нашу победу в этом столкновении.

Эти средства заключаются, во-первых, в том, чтобы иметь массовую вооруженную силу, чтобы выставить на поле будущего сражения миллионы бойцов, хорошо подготовленных и обученных. Во-вторых, - в том, чтобы эти миллионы бойцов обладали всеми необходимыми материалами и техническими средствами. В-третьих, - в том, чтобы они были одеты и обуты; и, в-четвертых, - в том, чтобы вся страна, весь тыл были надлежащим образом организованы и подготовлены для обслуживания всей этой многомиллионной массы бойцов» (452).

М. В. Фрунзе не раз выступал в те годы перед молодежью, его речи были лишены излишнего пафоса, нравоучительности. Он говорил о том, что есть. Он говорил, что война будет, что к войне нужно готовиться, прежде всего, молодым, готовиться внутренне, волево, психологически, физически. И уж конечно, молодые люди должны были хорошо стрелять из винтовки.

И его речи производили сильное, благоприятное впечатление на будущих солдат Великой Отечественной войны.

Он говорил и политической подготовке, о дисциплине. Это было в 1925 году очень актуально. Армия к тому времени, практически, обновилась. В нее попали люди, которые не воевали ни в Первой мировой войне, ни в войне Гражданской. «Молодняк». Деревенские парни, рабочие. О воинской дисциплине, о военном деле вообще они имели весьма поверхностное мнение. А тут еще техническое переоснащение армии, тут связанные с ней изменения в тактике ведения боев, в стратегии ведения войн, военных операций. Тут необходимость подготовки «многих миллионов» молодых солдат к войне. Это – сложное дело.

На комсомол возлагалась очень серьезная обязанность и очень большая надежда. Комсомол, особенно, в армии, был, говоря языком Ленина, «ближе к народу», к молодому солдатику, к тому юноше, который завтра встанет в строй, возьмет в руки винтовку. Положение осложнялось тем, что после жуткой Первой мировой войны (а в Советском Союзе – еще и после Гражданской войны) всем хотелось отдохнуть от войны,  забыть ее, «подлую», гадостную. Всем хотелось жить мирно, радостно. Не учитывать это во внутренней политике не решался ни один государственный деятель Земного шара тех времен. Людям нужно было отдохнуть. Молодым людям нужно было дать возможность веселиться, влюбляться, жениться, рожать детей, работать на себя, на семью, на свою родину … а значит, и на будущую войну, будь она неладна! Парадокс, противоречие. Проблема, которую нужно было решать очень осторожно.

Советское руководство решало эту проблему, на мой взгляд, не плохо. Хотя, если говорить откровенно, просчетов было много. Но не о них речь, а том, что ни в 20-е, ни в 30-е годы, ни после начала Второй мировой войны руководители Страны Советов не ставили перед молодежью задачу по Титу Манлию Торквату или по Гитлеру, не вынуждали молодых людей, забросив все дела, которые даются любому юному человеку как Божий дар, как самое счастливое время в жизни, заниматься только военным делом. В армии – само собой. На «гражданке» - тоже, то есть приблизительно так: днем работа, вечером – военная подготовка, в выходные и праздничные дни – военные соревнования… Это была бы не жизнь.

Нельзя сказать, что жизнь советской довоенной молодежи была шибко уж праздничной, работать приходилось много, учиться приходилось много, но времени для дел молодых у молодых было немало.

В последнее десятилетие Двадцатого века появились публикации, авторы которых пытаются убедить людей в том, что И. В. Сталин, партия большевиков и все советское руководство, мол, готовило сограждан к Мировой социалистической революции. При этом они забывают, что Мировая революция, социалистическая, капиталистическая, коммунистическая, феодальная, рабовладельческая – любая, не могла бы не сопровождаться мощной мировой войной, куда более мощной, чем та, что случилась в 1939 – 1945 годах. И большевики, люди, не только сильные, волевые, но и не глупые, не знать этого не могли. И если бы они всерьез думали о мировой революции, то они бы просто обязаны были готовить советский народ к тотальной военизации государства. Делать это в условиях экономической отсталости СССР было равносильно самоубийству.

Главной задачей большевиков в период между войнами была задача экономическая. Они ее решали. Молодежь ее решала на Днепрогэсе, Магнитке, на других стройках, заводах, фабриках, в институтах и так далее. И эту задачу большевики в целом решили. И молодежь они от себя не отпугнули – наоборот! Молодые люди в массе своей приняли идеи большевиков. И те, и другие были романтиками. Одни придумали идею светлого будущего, другие – в нее поверили. Ничего тут необычного нет.

История ВЛКСМ в период между двумя мировыми войнами убедительно обосновывает мысль о том, что в основном со своей военной задачей, то есть с подготовкой надежного в политическом отношении молодого поколения, поколения солдат Великой Отечественной войны, эта организация справилась. Именно в политическом отношении.

Но если серьезно говорить о военной, военно-спортивной подготовке молодых людей с точки зрения положений в речах М. В. Фрунзе, то стоит признаться, что в этом плане было сделано далеко не все. И здесь опять же нужно помнить людей типа Тита Манлия Торкваты, прежде чем выносить приговоры!

И еще нужно помнить (думая о будущем, между прочим!) о том, как эту задачу решала нацистская партия Германии, и что в результате получили: эта партия, А. Гитлер и, главное, сама Германия.

 

Гитлерюгенд

«В армии всегда найдутся воины, храбрые, как тигры; найдутся сильные, легко поднимающие тяжелые треножник; найдутся ходоки, идущие быстрее боевых коней; всегда найдутся люди, которые смогут отнять знамя, заколоть полководца. Таких нужно отобрать, отделить их от прочих, любить и ценить их. В них – судьба армии.

Если окажутся такие, кто искусен в употреблении оружия, кто способен и силен, крепок здоровьем и подвижен, кто помышляет о том, чтобы поглотить противника, нужно добиваться им титулов и с их помощью добиться победы.

Если заботиться об их отцах и матерях, женах и детях, если награждать их щедро, а наказывать строго, это будут воины, укрепляющие армию; с ними можно продержаться долго. Если уметь тщательно оценить все это, можно разить вдвое сильного врага». У-цзы. 322.

В 1933 году к власти в Германии пришла нацистская партия во главе с Гитлером. Он быстро нацелил страну на войну.

Сделать это было не так уж и сложно, если вспомнить крупные победы немецкого оружия в XIX веке и обидное для немцев поражение Германии в Первой мировой войне. Немецкого обывателя понять можно. Он гордился своей нацией. Германские войска со времен Оттона I выиграли немало войны и сражений. А до него были еще готы, а до них – Тевтобургский лес. Немецкому обывателю было чем гордиться.

Фиаско Фридриха II, проигравшего Семилетнюю войну, в которой главную роль сыграли победы русских армий, немцы забыли, поверив неистовым лозунгам фюрера. Гитлер, безусловно, великий организатор масс, тонкий знаток человеческих слабостей и умелый манипулятор массами, прекрасно знал, что исторической памяти, исторического мышления лишены люди юные, не знающий истории. Он воспользовался этим качеством юных, возбудив в них звериные инстинкты и предоставив им возможность проявить эти инстинкты. Действовал он быстро.

Лидеры НСДАП самым внимательным образом занялись даже не молодежью, а детьми, подростками и юношами, доверчивыми людьми, впечатлительными, благородными, благодарными, ничего не знающими, ничего не умеющими, мечтающими о победах, о великих делах.

Гитлер и его команда решили подготовить своего рода гвардию преданных и оголтелых сторонников, которые заткнут рот всем сомневающимся, отправят в тюрьмы всех несогласных, убьют всех противников.

Нацисты сделали ставку на юных и работали с ними, используя слабости юных.

Юные граждане Земного шара! Внимательно читайте эти строки! Я никого не учу. Я рассказываю о великой беде немецкого народа, о великой беде юных немцев, многие из которых, попав в гитлеровские сети, заплатили за сумасбродные идеи нацистов своей жизнью, жизни не познав и не вкусив.

Уже в 1933 году были созданы «Югендхерберген», лагеря отдыха для путешествующих по Германии юных немцев. В этих лагерях были совсем маленькие цены за ночлег, питание, кое-какие услуги. Юношам и девушкам нравилось ездить по родной стране, знакомиться с богатой историей и культурой Германии. Естественно, нацисты пользовались этой ситуацией в идеологических целях, но юноши и девушки этого не замечали. Вот — Германия, великая страна с великой героической историей. Вот — хорошо организованный, дешевый лагерь отдыха. Вот — мудрые взрослые люди, болеющие душой за все немецкое. Вот — мы, юноши и девушки, мальчишки и девчонки, и нам здесь хорошо.

В 1934 году в палаточных или в стационарных лагерях побывали 5 миллионов (!) юных немцев. Они, конечно же, были благодарны организаторам.

А еще через два года нацисты создали молодежную нацистскую организацию «Гитлерюгенд» («Гитлеровская молодежь»), ставшую главным кадровым резервом НСДАП. Юные немцы валом повалили в эту организацию, что дало повод нацистам объявить вне закона все другие молодежные организации. Еще один важный шаг к полному подчинению юных немцев. В «Гитлерюгенд» вступали с 10 лет и выходили из организации в 18 лет. Она делилась на две возрастные группы: с 10 до 14 лет и с 14 до 18 лет. Параллельно, в качестве подструктуры, существовала женская организация «Гитлерюгенд», разделенная на те же возрастные группы. Младшая называлась «Союз девочек», старшая — «Союз немецких девушек».

Подавший заявление мальчик тщательно проверялся «на расовую чистоту». В день рождения фюрера происходил в присутствии партийного руководства торжественный прием в «Гитлерюгенд». Также торжественно и празднично проходила церемония перехода в старшую группу. В 19 лет молодой человек обязан был пройти восьмимесячную трудовую повинность в специальных лагерях, где он получал какую-нибудь специальность и изучал азы военной дисциплины. В 20-летнем возрасте его призывали в армию на два или три года.

Это была тотальная система работы с молодыми людьми. И надо признать, что она приносила государству большие дивиденды: в конце 30-х годов в Германии снизилась преступность среди молодежи, увеличилось, естественно, за счет «Гитлерюгенд», число вступающих в нацистскую партию. Это укрепляло боеспособность вермахта.

В «Союз немецких девушек» (младшая группа 10 -14 лет, старшая 15 -21 год) в 1936 году вступило 2 миллиона девушек. Здесь тоже порядок был отменный. 125 тысяч девушек в 37 специализированных школах прослушали курс лекций по национал-социализму, расовым вопросам, истории Германии, азам военной службы и так далее, и теперь они передавали знания членам организации. Большое внимание уделялось гражданской обороне, военному делу и материнству. В семнадцатилетнем возрасте девушек принимали в организацию «Вера и красота». Здесь они серьезно занимались проблемами будущего замужества, домашнего хозяйства и воспитания детей, естественно, в духе нацизма. «Вера и красота» была создана в 1937 году.

Гитлеровцы не стали первооткрывателями идеи организованной массовой работы с детьми и молодежью. Уже в 1901 году в Германии появилась националистическая группа «Вандерфёгель» («Перелетные птицы»), с нее началось молодежное немецкое движение. «Перелетные птицы» возрождали романтизм рыцарства, изучали отечественную историю, проповедовали... национализм и антисемитизм. После Первой мировой войны они критиковали Версальский договор 1919 года и Веймарскую республику, нападали на коммунистов, громили еврейские магазины. Авторитет и число членов организации в эти годы увеличивались. В 30-е годы она влилась в НСДАП.

В апреле 1933 года нацисты открыли учебные заведения «Наполас» для подготовки нацистской элиты. Причем в них обучались 10-18-летние юные немцы из рабочих семей и семей военнослужащих. Здесь готовились по образцу старых прусских кадетских корпусов кадровые резервы для нацистской партии, служб СС, СД и вермахта. Следует обратить внимание на социальный аспект решения важной кадровой проблемы: Гитлер давал возможность проявить себя детям из простых семей и сделать карьеру! Гораздо позже многие из этих детей поймут, что это за «карьера». Но будет поздно. Многие из них поймут это перед смертью в каком-нибудь адовом сражении на советско-германском фронте, кто-то — в советском плену. Кто-то — вернувшись домой искалеченный физически и морально. Но кто-то останется верен тем, кто дал им шанс сделать карьеру, кто был внимателен к ним, внимателен по-своему, с корыстными цели — ну и пусть, это лучше, чем гнуть спину на заводах или на полях... Это — лучше?

«Да, лучше!» — так считают те, кого нацисты подхватили в десятилетнем возрасте и повели по нацистской тропе. Что умел делать этот юный немец? — Воевать. Руководить отделением, взводом, ротой, а то и батальоном, а то и полком. Его жена, его дети получали гостинцы и подарки, они жили гораздо лучше, чем немецкие рабочие, крестьяне, интеллигенты, не кричавшие вслед за нацистами «Хайль!» и не желавшие никому на земном шаре зла. Что еще умели бывшие члены «Гитлерюгенд»? Ничего. Но ведь им, представителям высшей расы, ничего больше и не нужно уметь: только воевать-завоевывать и руководить представителями низших рас. И все. Этого, по мнению тех, кто так и не понял, какую злую шутку сыграл с ними Гитлер, вполне достаточно для счастливой жизни. Нужно только держаться за Гитлера, драться за Гитлера. Он все сделает. Да, мы проиграли битвы под Москвой, Сталинградом... Это не важно. «Хайль, Гитлер!» Он что-нибудь придумает. А пока — посылки, посылки домой, а хоть и с кровью. Отмоют кровь, не страшно. «Хайль, Гитлер!»

Несчастные юные немцы, дети великого народа, талантливых созидателей, художников, поэтов, философов, музыкантов... несчастные юные немцы были зомбированы, загипнотизированы нацистами, превращены в роботов.

Вспомним, например, экзамены для пимпфов, членов «Юнгфолька» (младшей группы «Гитлерюгенд»), перед торжественным переходом в старшую группу. Подросток обязан был кратко, но без запинок и гордо, изложить нацистскую клятву, прочитать наизусть партийный гимн «Хорст Вессель», пробежать за 12 секунд 60 метров, преодолеть ночной туристический маршрут, сдать экзамен по строевой подготовке, по знанию знаков семафора и так далее. Руководители у пимпфов были опытные. Они умели работать с детьми так, чтобы у тех не пропадал интерес к делу. Но к какому делу они готовили мальчишек великого народа?!

По специальному распоряжению Гитлера в средних и специальных учебных заведениях и на этнологических факультетах университетов преподавали предмет под названием «Расовые исследования», и можно понять, каким уродливым было мировоззрение молодых людей, получавших образование в этих учебных заведениях. А если учесть, что вся система образования, искусство, культура, литература, театр, кино были подчинены нацистской идее, то можно не удивляться тому удивительному упорству, с которым немецкие воины даже после сокрушительного поражения под Сталинградом продолжали верить Гитлеру. Гитлеру, в буквальном смысле слова сделавшему их по образцу своему и по духовным, душевным и моральным «лекалам» нацистской идеологии.

Два с лишним года после Сталинграда обреченные немцы будут не только воевать, то есть драться по-рыцарски на полях сражений, но и творить «с тупой покорностью зверя» на территории Советского Союза и других стран такие злодеяния, о которых и писать, и говорить, и думать страшно человеку разумному. Но писать, и думать, и говорить об этом, к сожалению, надо. Чтобы в подобной ситуации, в какой оказалась Германия в 1933 году, не допустить подобного. История на то и дана людям, чтобы думать, чтобы не повторять ошибок предков.

 

Позднее прозрение

«Князь У-Хоу спросил: - Когда наказания строги, а награды справедливы, этого достаточно для победы?

У-цзы ответил: - Об этом – строгости и справедливости – я судить не могу. Но скажу только на это одно полагаться нельзя. Вот когда отдают распоряжения, издают приказы и люди ревностно исполняют их; когда поднимают войско, двигают массу людей и люди с радостью умирают, вот тогда – дело другое: эти три вещи являются действительной опорой властителя.

Князь У-Хоу сказал: - Как этого добиться?

У-цзы ответил: - Государь, приглашайте тех, у кого есть заслуги, и устраивайте в честь их пиры. Воодушевляйте этим тех, у кого нет заслуг.

Тогда князь У-Хоу устроил у себя во дворе храма предков сидения, поставил их в три рядя и позвал своих воинов и сановников на пир. Людей с большими заслугами он усадил в передний ряд, и яства у них были отборные, утварь драгоценная. Следующих по заслугам он посадил в средний ряд, и яства и утварь у них были уже несколько хуже. Не имеющих же никаких заслуг он поместил в задний ряд, и у них были яства, но не было дорогой утвари. Когда пир закончился, князь вышел наружу. За воротами храма предков он роздал подарки отцам и матерям, женам и детям тех, кто имел заслуги, причем опять-таки соблюдал разницу в зависимости от их заслуг. К семьям умерших на службе он каждый год направлял посланцев и слал подарки их отцам и матерям; он показывал, что в сердце своем он о них не забывает». У-цзы. 332 – 333.

 

Самое страшное горе для любого нормального человека — хоронить своих детей. Самое большое желание у всех нормальных родителей — дать  детям здоровье, образование, хорошую профессию, скопить для них деньжат, женить сыновей, выдать замуж дочерей, нянчить внуков и воспитывать их. Люди отличаются друг от друга цветом кожи, глаз, волос, они говорят на разных языках, живут в разных странах по разным обычаям. У нас, у людей, много разного. Но есть у нас и много того общего, что делает всех нас людьми. Отношение к детям, к потомству, повторимся, у всех нормальных людей в принципе одинаковое было в незапамятные времена, есть и будет во веки веков. Уже один этот факт разрушает все попытки провести разграничение людей по расовому, национальному и другим внешним признакам.

Любого повелителя можно оценивать по его отношению к молодежи. Если, например, после какого-то правителя молодежь страны живет полнокровной жизнью, то есть и балбесничает в меру, и получает образование, и с охотой участвует во всех сферах жизни государства, и хорошо прогрессирует, и уважительно вспоминает бывшего правителя, значит он жизнь прожил не зря и дело он свое сделал, долг свой перед народом выполнил.

Что же говорили о молодежи главари нацизма, и что же говорили о своем прошлом дети Германии образца 1933—1945 годов после Второй мировой войны?

«Культивируемое чувство готовности умереть за фюрера, народ, общество являлось в сущности наиглавнейшим в нашей жизни» (Ханс-Йохен Фогель, 1926 года рождения).

«Они завлекли нас, чтобы использовать, и мы охотно приняли участие в деятельности этой организации (Гитлерюгенд — А.П.Т.). Многие, подобно мне, не противились этому и не видели оснований противиться, а позднее увлекли за собой и других» (Эрих Лоест, 1926 года рождения).

«Одно из основных направлений образовательной и воспитательной работы народных государств заключается в следующем: как целенаправленно, так и инстинктивно развивать в сердцах и сознании преданной молодежи расовое чувство и расовое мышление» (Адольф Гитлер)

«Конечно, молодым людям нравится, когда им говорят: “Вы есть будущее. Вы будете все решать. Старики все равно исчезнут с горизонта в один прекрасный день”» (Ханс-Йохен Фогель).

«Они не говорили сразу напрямик: “Мы хотим сделать из вас отличных нацистов”. Они постепенно подводили нас к этой мысли» (Ханс Мюллер, 1923 года рождения).

«Молодежь была совращена. Ее мышление не было столь развито, чтобы создать собственную ясную картину происходящего. Прибавьте сюда и юношеские нравственные поиски, столь присущие всем нам» (Имо Московиц, 1925 года рождения).

«Народное государство, проводя воспитательную работу, должно в первую очередь обратить внимание на формирование крепкого, здорового тела, а не накачивать молодежь голыми знаниями. Во вторую очередь надо заниматься развитием умственных особенностей. Но и здесь самое главное — это воспитание характера, особенно воспитание силы воли и решительности, не забывая о воспитании чувства ответственности. Преподавание научных знаний требуется в последнюю очередь» (Адольф Гитлер).

«До самого конца войны меня учили умирать за отечество, а не жить для него. Нас приучали мыслить следующим образом: ты — ничто, твой народ — все. Германия должна жить, даже если мы должны умереть» (Ганс Буххольц, 1927 года рождения. Воспитанник национал-патриотического интерната в городе Наумбурге).

«Мне должно было быть стыдно оттого, как мало мы знали о немецких писателях и поэтах, начиная Манном и кончая Бенном, и как скупы были наши познания в математике. Печальное зрелище являла собой и духовная сфера» (Харальд Грундман, 1927 года рождения. Ученик школы Адольфа Гитлера).

«У нас были и добродетели: любовь к ближним, правдивость, верность к родине. И все это уживалось с любовью к фюреру. Чувства к фюреру стояли в центре нашей морали. Конечно, это была фальшивая мораль» (Манфред Роммель, 1928 года рождения).

«Быть восемнадцатилетним в то время было опасно. Один лишился глаза, другой потерял руку — потери среди наших одногодков достигали 50 процентов» (Франц Ю. Мюллер, 1925 года рождения, группа сопротивления «Белая роза»).

«Я всегда думал: боже мой, мне всего 18 лет, и я не хочу умирать» (Курт Пальм, 1925 года рождения, участник Сталинградской битвы).

«Мы думали, что наша армия, наши солдаты всегда побеждают. И вот однажды мы заметили, что это не совсем так. Тут нам сказали: “Парни, берегите головы, вы нужны нам для послевоенного возрождения”. Жить для Германии — намного лучше, чем умереть за нее» (Карл-Хайнц Бекле, 1929 года рождения).

«Я не желаю видеть детские лица со стальными касками на голове. Детский труд — не самая лучшая вещь, но детский героизм нам и вовсе не нужен. Я не желаю увидеть это еще раз» (Дитер Хильдебранд, 1927 года рождения).

«Молодежь докажет свою преданностью фюреру делом. Молодые люди 1928 года рождения в большинстве своем добровольно поступили на военную службу и на шестом году войны явили самые высокие показатели по количеству желающих отправиться на фронт» (Артур Аксман, руководитель Гитлерюгенда, 1945 год).

«Основная масса молодежи становится главной обузой на войне. Она еще физически не доросла, чтобы переносить такие испытания, как голод, недостаток сна и сверхвысокое напряжение организма. Во время боевых действий у нее возникают серьезные трудности со здоровьем. что ставит под вопрос целесообразность ее применения на поел боя» (Генерал Вестфаль, начальник штаба командующего войсками на Западном фронте).

«Позиции были брошены. Солдаты и солдаты-подростки в панике бежали, деморализованные ракетным обстрелом и атакой танков. Такое должно было произойти с плохо обученными новичками. Я бежал вместе со всеми. Все же я успевал оценивать обстановку и думал о том, что бежать впереди или позади всех было бы еще хуже» (Вольфганг фон Бух, 1928 года рождения). Цитировано по книге Г. Кноппа «“Дети” Гитлера».

Немецкий писатель Гвидо Кнопп, видимо, не спроста взял в кавычки слово «Дети» в названии своей книги. В самом деле, Гитлер не имел никакого права на этих детей, на «детей Германии», которых нацисты умело пристегнули к себе, а в 1944—1945 годах бросили под танки врага, надвигавшегося на Германию, на Берлин с Востока и с Запада. Это было преступным деянием гитлеровцев, оно еще и еще раз доказывает, что нацистам было наплевать на будущее немецкого народа.

 

Арденны глазами немецкого юноши

«Тот, кто забирает все себе, потеряет мир». У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Исследования и примечания Ральфа Д. Сойера. Пер. с английского Котенко Р. В. 61.

Некоторые специалисты утверждают, что «по замыслу руководства рейха» битва под Арденнами «должна была стать поворотным пунктом войны». Таких замыслов у Гитлера было много после того, как он вероломно напал на Советский Союз. И ни один из них не оправдался, и с каждой новой, проигранной на Восточном фронте битвой эти замыслы становились все нереальнее, фантастичнее. Недаром некоторые высокопоставленные германские генералы говорили, что для них война кончилась в сентябре 1944 года. В этом признании кроется объемная истина.

Упорное, практически, безостановочное продвижение на Запад Красной Армии на всем советско-германском фронте, первые успехи, пусть и не такие значительные, Второго фронта, с одной стороны, и общая усталость немецкого народа, немецкой экономики, с другой стороны, убедительно обосновывают мысль о том, что Германия осенью 1944 года выдохлась, что не только побеждать, но работать на войну она уже больше не может. И Гитлер знал, что Германия выдохлась, пробежав на очень большой скорости двенадцатилетний марафон во главе с нацистами.

И, зная это, Гитлер продолжал войну, мобилизовав для наступления в Арденнах последние резервы вермахта, последние силы нации. В армию стали призывать семнадцатилетних, шестнадцатилетних гитлерюгендовцев. «Нам сказали, что мы те, кто переломит ход войны. Мы были предназначены для этого», — вспоминал Гюнтер Мюнц, потерявший под Арденнами ногу. Молодые люди доверчивы. Только молодые могли поверить в эту чушь и, поверив, пойти на фронт с гордо поднятой головой. Наступление продолжалось недолго. Отступление было для юных героев ужасным.

Йоханеса Шредера ранило в голову в одном из боев, когда на немецкие окопы, в которых стояли насмерть 14 гитлерюгендовцев, двинулось около сотни танков союзников. «Дети Гитлера» отступили в лес. Шредера они оставили в окопе, подумав, что он убит. Домой вскоре пришла похоронка. Юношу отпели в церкви, а через несколько дней пришло письмо, в котором Шредер писал о том, как его спасли американские санитары. В госпитале юный немец стал узнавать правду о войне, о нацистах. Правда была суровой. «В некоторые моменты мне было стыдно за то, что я немец», — напишет он после войны. Гитлеру такие мысли в голову не приходили. Геббельсу — тоже. Он продолжал твердить по радио: «Мы прожили по-настоящему уникальный год немецкой истории. Немецкий народ демонстрирует величие морального духа, сопротивляясь врагу. Это можно назвать чудом, которое станет залогом нашей грядущей победы».

И юные немцы верили им. И они шли на фронт. И погибали десятками тысяч. А чудом уцелевшие в боях юноши быстро прозревали.

Эрих Шварц, житель Кенигсберга, малолетний солдат из Гитлерюгенда, пошел защищать свой город. Командир послал его с важным донесением на командный пункт. Там он увидел пьяного батальонного командира, на коленях которого ерзала пьяная девка. Офицер рассвирепел, наорал на юнца, обещал расстрелять его перед строем. Эрих Шварц вышел на улицу, добрался до собственного дома, спрятал форму, переоделся и «снова стал маленьким мальчиком», обрадовал мать. Ему повезло. В это время нацисты вешали на северном вокзале города молодых людей за дезертирство.

В том же Кенигсберге нацисты заставляли членов Гитлерюгенда расстреливать еврейских женщин в местечке Анна-Грубе неподалеку от моря. Они втягивали «в свои преступления детей, чтобы и они разделили ответственность за деяния нацистов».

В феврале-марте 1945 года в вермахт и в СС были призваны юноши 1928 года. Гитлер по просьбе Бормана издал приказ о призыве 6 тысяч юношей 1929 года рождения для укрепления второй линии обороны. Такой же приказ отдал генерал-фельдмаршал Кейтель.

В апреле обращаться с фаустпатронами стали учиться девушки и их матери.

Много гитлерюгендовцев защищало знаменитые Зееловские высоты. Всего там погибло 50 тысяч немецких солдат. Среди них юных немцев было очень много.

В боях за Берлин было все: и беспредельная фанатичность юных солдат, и страх, и разочарование, и бегство, и преступные вопли Артура Аксмана, гнавшего и гнавшего детей на бойню, и гестаповские виселицы, на которых казнили тех, кто не хотел участвовать в этом абсурде, и расстрелы были перед строем.

Гестаповцы изощрялись как когда-то в борьбе с советскими партизанами. Осужденный лично писал на табличке: «Я испугался и не стал защищать женщин и детей. Поэтому меня повесили здесь. Я — помесь свиньи с собакой». Гестаповцы вешали табличку на грудь приговоренного, а затем вешали его на фонарном столбе. Фонарных столбов в Берлине было много.

Аксман, злой гений юных немцев, обещал Гитлеру удержать силами гитлерюгендовцев мосты, по которым на запад могли прорываться нацисты. Он собрал 5000 юных воинов. Из них в живых осталось несколько сотен человек.

Лотару Леве в те дни было 16 лет. Он вспоминал о последних днях битвы за Берлин так: «Здесь была кровавая бойня с сотнями убитых и раненых. Они лежали на мосту, а по их телам шли колонны. Я сидел в коляске мотоцикла и видел все своими глазами. Я никогда не забуду, как кровь текла ручьями, а людей давили техникой».

Юные воины удерживали мосты почти сутки. Это были воины! За их подвиг, за несколько тысяч юных немцев, павших в этих боях, Артур Аксман получил золотой и железный кресты.

Бывший гитлерюгендовец Аксель Эккенхоф, сражавшийся на одном из мостов и чудом уцелевший в той мясорубке, говорил, повзрослев, жестко и откровенно: «Я бы убил Аксмана. Он был преступником. Он получил слишком мягкое наказание за свои преступления... Для чего мы удерживали мосты? Для того, чтобы по ним мог сбежать убийца евреев Гиммлер? И мы должны были отдавать свои жизни ради этого убийцы? Это отвратительно!»

Прозрение пришло после войны. Прозрели очень многие из тех, кому во время войны было 16-18 лет.

 

Слеза слезе рознь

 

«В целом, люди ненавидят смерть и наслаждаются жизнью. Они любят добродетель и склоняются к выгоде. Способность приносить выгоду согласуется с Дао. Когда присутствует Дао, Поднебесная изъявит покорность». У-цзин. 61.

Нужно честно сказать, что и немецкая, и советская молодежь в той войне совершили много воинских подвигов. Немецкие мальчишки и девчонки, юноши и девушки не посрамили свою нацию, историю своего народа. Об их воинских подвигах на завершающем этапе войны писали мемуаристы разных стран. И почти все свидетели тех подвигов вспоминают моменты пленения юных немцев, членов Гитлерюгенда. В этот миг с мальчишками происходила мгновенная метаморфоза. Еще секунды назад их лица были гордые, надменные, волевые. И вдруг им крикнули: «Хенде хох!» И тут же – оружие на землю. И быстрые руки победителей умело пробежали по одежде. О, это мучительная для любого воина процедура! Это – поражение. Плен. Позор. «Встать в строй». И еще не встал в строй гордый юный немец, а уж лицо его потеряло и гордость, и чванство, и волю, и силу. Так было. И слезы рвались изнутри, и не было никаких сил сдерживать их. И плакали немецкие мальчики и юноши, плакали навзрыд. Не довоевали, не доубивали, не победили.

Обидно до слез.

А в это время, в той же самой Германии плакали родственники моей жены: семнадцатилетний будущий ее отец, пятнадцатилетний и четырнадцатилетняя ее будущие дядя и тетя. Более трех лет они работали в поместье какого-то фашиста. И мечтали, и не плакали, боясь слезами растревожить души и сердца родных. И терпели. Не хочу и не буду наговаривать напраслину на их хозяина. Не издевался он над ними, как многие его соотечественники, не заставлять работать через силу, голодом не морил, дешевой баландой кормил. Видимо, помнил, что Германия, это не только Оттоны, Барбароссы, Мольтки, но и Гейне, Гете, Шиллер, а еще Бах, Бетховен, и философы, и Дюрер… И не гнобил он родственников моей жены, выжили они, выдюжили, дождались, увидели своих воинов и разревелись хором, и хор этот нестройный слышали советские солдаты, и немцы, и немецкая земля.

А в это время плакали, Победу слезами омывая, да вином, да водкой, да забористым перваком обмывая, люди советские у себя на Родине. И никто их не успокаивал, некому были их успокаивать, ревите победители да не заревывайтесь, некогда, дел очень много. И прекращали они плакать, и впрягались в плуг бабка с дочерью, и налегал на плуг пацан десятилетний, дитя войны, недокормленный, недоласканный.

 

Время войны

 

«Если у правителя недостаточно достоинств, государство будет в опасности, а народ – в волнении. Если правитель – достойный или Совершенномудрый, государство будет в мире, а люди – послушны. Счастье и несчастье зависят от правителя, а не от небесных сезонов». У-цзин. 62.

 

Говорили об этом и писали, и фильмы снимали, спектакли ставили. Да не так часто говорили об этом, будто бы не главная эта тема, второстепенная для войны. Оно и понятно. Главное в любой войне бои, походы, битвы, офицеры, генералы. Затем – конструкторы боевого оружия, инженеры, рабочие, крестьяне.

А юность?

Слышу удивленный ответ: «Да будет тебе, товарищ писатель, лирику наводить, да делать из мухи слона. Конечно, советская молодежь героически сражались во время Великой Отечественной войны. Никто с этим утверждением не спорит. Можно и нужно рассказать о подвигах Матросова, Космодемьянских, Чайкиной и «Молодой гвардии», о других героях-комсомольцах. Но называть тему юности и юных в той войне главной все-таки не стоит».

Не могу согласиться с подобными нравоучительными внушениями. Не могу.

И не потому, что Гитлер выбрал для нападения ночь выпускных школьных балов. Это уж само собой. Это – следствие военной доктрины нацистской партии.

Вспомним!

Гитлеровские стратеги по приказу фюрера разработали план молниеносной войны, блицкриг. Но сам Гитлер в своих выступлениях перед высшим военным руководством Германии упрямо заявлял, что нельзя отрицать возможности долгой, многолетней войны на Востоке. Он это говорил не ради красного словца. И тот факт, что экономика Германии в целом справлялась с огромным военным заказом в течение 6 лет, убедительно обосновывает мысль о том, что в мае-июне 1941 года вождь нацистов, во-первых, слабо верил в успех «Барбароссы», во-вторых, готовил экономику страны к долгой напряженной работе на войну.

К этому следует присовокупить откровения Гарри Трумэна, повторявшего с высоких трибун, что США будут помогать в войне тем, кто проигрывает, лишь бы война продолжалась дольше, изматывая воюющие государства и народы. Некоторые политики в США именно этого и хотели. И если бы не Перл-Харбор, и не тонкая политика И. В. Сталина, если бы не народы Европы и других континентов, сказавшие «Нет!» фашизму, то идеи Гарри Трумэна могли бы реализоваться. В пользу этого версионного утверждения говорит, прежде всего, избрание Гарри Трумэна Президентом США весной 1945 года.

Подчеркиваю: Гитлер, как и многие государственные деятели ни в какие блицкриги ни в 1939, ни в 1941 году не верили, а если и кричали об этом с трибун, то только в политических целях, а то и в целях более приземленных: из чувства самосохранения. В самом деле, легко себе представить, как отреагировали бы толпы людей, услышав от Гитлера в 1941 году: «Мы будем воевать с Советами долгих четыре года, в этой войне погибнут около 10 миллионов наших сограждан».

Гитлер был расчетлив и не глуп. Готовясь к нападению на Советский      Союз, он понимал, что главным его врагом в долгой и упорной войне будут те, кому в 1941 году исполнилось 14 – 20 лет, юность Страны Советов.

За неделю до вторжения немецких войск на территорию СССР, то есть 14 июня, состоялся вечер выпускников в советских неполных средних школах. Бывшие семиклассники, 14 – 15 летние юноши и девушки, отдыхали. Кто-то хотел продолжить учебу. Кто-то устраивался на работу. Все они мечтали о мирной жизни.

Через неделю, 21 июня, в средних школах были балы выпускников. Белые платья, веселые глаза, упругие косы – последняя возможность покружиться в вальсе с одноклассником. Строгие костюмы, гордые лица, важные движения – последняя возможность признаться однокласснице в любви. Далеко не у всех выпускников все в тот вечер получилось, как хотелось, далеко не всем из них повезло в тот вечер в любви. Но никто из них не отчаивался. Впереди была большая жизнь, большие дела.

Слова директора школы, ветеранов, учителей, прогулка по ночным улицам, благоухание ночного лета, предутренний покой и бестолковый гомон счастливых выпускников. Наконец-то начинается настоящая, самостоятельная, а значит, очень счастливая жизнь…

Нет, ребята, не будет вам счастливой жизни. Вы еще не натанцевались, еще не решились сказать: «Я тебя люблю», а уж взлетели в небо на далеком западе, за черными горами, за Карпатами, вражеские бомбардировщики, взяли курс на Восток. Вы еще не нагулялись по ночному лету, а уж бомбы полетели на города и села, на железнодорожные узлы, на мосты, заводы, фабрики…

Вас, молодых да юных, нужно было сломить, напугать до смерти, превратить в покорных баранов, в безвольных деток. Вы, еще не окрепшие духом и телом, могли через год-два, через три-четыре года встать в строй бойцов Красной Армии…

Крупно просчитался Гитлер по многим составляющим боеготовности Красной Армии, советской народа и способности СССР вести долгую войну. Просчитался он и по отношению к советской юности. Не удалось врагу ни замаслить, ни сломать, ни превратить в пугливых куропаток молодых людей. И как сражались юные советские солдаты, офицеры!

В первые десятилетия после Великой Отечественной войны вышло много книг о подвигах молодых героев. Там было много идеализации, пренебрежительного отношения к врагу. Были и вполне объяснимые лакуны, недосказанности, а то и подтасовки фактов. В настоящее время некоторые чрезмерно педантичные специалисты выискивают в судьбах героев войны отрицательные линии и выдают их как за сенсации, пытаюсь переписать историю Второй мировой войны.

Фактов действительно много, в том числе и нелицеприятных. Это война.

Но дело юных граждан СССР в ней это не факт, и даже не событие, а явление. Чтобы убедится в этом, можно просто полистать любую «Книгу памяти» - сколько там фамилий людей моложе 1920 – 1927 годов рождения!

Немного о демографии (Или «Кто не рожает, тот не выигрывает»)

 

«Тот, кто преуспел в управлении государством, управляет людьми так, как родители своим любимым ребенком или как поступает старший брат по отношению к любимому младшему брату. Когда они видят, что те страдают от голода и холода, то беспокоятся за них. Когда видят их тяжкий труд и горести, печалятся за них». У-цзин. 64.

«Награды и наказания должны быть установлены, как для себя самого. Налоги должны быть такими, как если бы вы забирали у себя самого. Вот путь любви к людям». Там же. 64.

«Когда справедливость превосходит желания – будешь процветать; когда желания превосходят справедливость – погибнешь. Когда почтение превосходит медлительность – это благоприятно; когда медлительность превосходит почтение, будешь уничтожен». Там же. 66.

«Правитель должен уделять внимание достижению процветания в государстве. Без достатка ему не с кем будет быть гуманным. Если он не сеет добрые дела, ему не с кем будет собрать родственников. Если он отдалит родственников, будет вред. Если он потеряет простой народ – проиграет». Там же. 68.

Вторая мировая война все еще оказывает негативное влияние на экономическое и социальное развитие всех ее активных участников.

Динамика естественного прироста населения в разных странах встревожила мудрых людей еще в 20-30-е годы ХХ века, когда Европа стала явно уступать по этому важнейшему показателю другим континентам. Ученые установили, что естественный прирост населения между Первой и Второй мировыми войнами приблизительно составлял в Европе — 35%, в Америке — около 130%, в Африке — 70%, в Азии — 48%, в Австралии — 133%. Но именно в Европе проходили самые кровопролитные и ожесточенные сражения Первой мировой войны, именно народы Европы в значительно большей степени пострадали от той войны. Они так от нее пострадали, так устали, что, говоря образно, жизненный стимул у народов Европы уменьшился. Военные и послевоенные тяготы и заботы утомили европейцев, и это обстоятельство (Первая мировая война!) тут же сказалось на деторождении, на естественном приросте населения. Получалось так: чем активнее страна воевала в Первой мировой войне, тем в последующие десятилетия у нее хуже обстояло дело с естественным приростом населения.

Не заметить этого факта руководители европейских стран не могли. Они знали об этом и в 20-е, и в 30-е годы.

Какой же вывод должны были сделать мудрые правители? Они должны были сделать все, чтобы уберечь Европу от войны. Или, как минимум, не допустить, чтобы Европа вновь превратилась в главную арену боевых действий, крупнейших сражений. Они это сделали? — Нет. Значит, всем правителям европейских государств отличную оценку за их деятельность в период между двумя мировыми войнами ставить грешно. Потому что они того не заслужили.

«Но война есть путь прогресса! Она дает мощный импульс всем сферам деятельности человека: науке, культуре, промышленности, сельскому хозяйству! Об этом говорят издревле многие мудрые люди. Об этом говорит опыт многих стран, об этом говорит история ХХ века! “Холодная война” и гонка вооружений после Второй мировой войны дала земному шару не только термоядерную бомбу, другие виды ОМП, другие виды вооружения, но и целый ряд великих открытий и достижений. В конце концов, компьютерная техника, без которой в настоящее время немыслимо ни одно, сколько-нибудь значительное дело, родилась во времена Норберта Винера и Роберта Оппенгеймера как прикладное средство для многочисленных вычислительных операций, которые необходимо было проводить в лаборатории Оппенгеймера, создававшего в 1943—1945 годах атомную бомбу...»

Да-да. Все это так. И если к делу подходить формально, а лучше сказать, примитивно, то можно поверить в истинность подобных разглагольствований, а также в то, что «война является мощным стимулирующим импульсом прогресса». Я хочу убедить читателя в обратном: война — это, прежде всего, пожиратель могучей созидательной энергии человека, человечества. К сожалению, человечество, избрав своим союзником войну, встав на тропу войны в незапамятные времена, никак не может понять, что почти все войны в мировой истории были Пирровыми... Впрочем, очень трудно, например, гражданам Великобритании и, особенно, США, принять эту, на первый взгляд, странную мысль.

Самым, на мой взгляд, ярким, зримым обоснованием состоятельности данного утверждения являются напечатанные в «Демографическом энциклопедическом словаре» (Москва, «Советская энциклопедия», 1985 год) «Возрастно-половые пирамиды населения» разных стран. Любой читатель может, отксерив эти пирамиды населения, расположить их для наглядности в два столбца: в левом столбце будут пирамиды населения стран — активных участниц боевых действий во Второй мировой войне, в правом столбце — менее активных участниц, а также пирамиды населения стран, совсем не принимавших участие в той великой войне.

В левом столбце (Австрия, Германия, Болгария, Великобритания, Италия...) пирамиды будут иметь явно ущербный вид с тенденцией к снижению деторождаемости. В правом столбце — картина совсем иная! Пирамиды здесь аккуратные, ровные, с непреодолимой тенденцией к увеличению количества людей, детей, малышей в зависимости от возраста: чем меньше возраст людей, тем больше их количество в стране, не воевавшей активно во Второй мировой войне.

Эта тенденция, этот факт зафиксированный во всех демографических словарях говорит о том, что полнокровной семейной жизнью жили после войны не победители и не побежденные, а не участвовавшие во Второй мировой войне страны, семьи, люди.

Семья, как известно, является опорой государства. Если семье хорошо, то и государству будет хорошо и государство будет сильным.

«Но мы же полетели в космос! Мы компьютеризировали земной шар! Мы построили дороги, автомобилизировали планету! Мы дали людям видаки, мы сильнее всех. У нас самое лучшее в мире оружие. Мы можем уничтожить в один момент любую страну, какие бы крепкие семьи в ней не жили, как бы много детей они не рожали!..»

Это — фанфаронство. Подобное отношение к действительности, свойственное тем, у кого больше и лучше оружие, царило издревле, царило оно и в ХХ веке и сейчас оно царит, оно управляет поведением и мышлением обвешанных всевозможным оружием людей, государств. С подобным мышлением, мировоззрением совладать сложно, хотя Великий наш Учитель, мировая история, на примерах убедительно иллюстрирует пагубность такого «ракетозакидательства». Римская империя обладала могучим военным потенциалом. Она пала под непрерывными ударами так называемых варварских племен в тот период истории, когда на Апеннинском полуострове явно обозначился демографический спад, в отличие от тех территорий, из которых стремительными потоками неслись к Риму отряды великих переселенцев.

В аналогичной ситуации оказалась в XIV-XV веках Византийская империя, разучившаяся либо расхотевшая (опять же по причинам бесконечных войн) укреплять себя изнутри, то есть укреплять семью.

Таких примеров у нашего Великого Учителя множество. О них в ХХ веке забыли правители европейских государств, пропустив Гитлера в военные лидеры.

Гитлер перед Второй мировой войной с пафосом твердил о том, что в Германии проживает 7 миллионов молодых людей, которым нечем заняться, у которых якобы нет жизненного пространства. Он вооружил их, идеологически и морально подковал и отправил на фронт. Зачем? — Добывать себе и Германии «жизненное пространство»? А может быть, для того, чтобы уничтожить эти 7 миллионов молодых людей, которых он не смог обеспечить работой, то есть более серьезным, чем война, делом? Что получила в итоге Германия? Разрушенную экономику, моральную оплеуху, минус 9,4 миллионов убитыми и пропавшими без вести и связанный с этим демографический спад, уменьшение естественного прироста населения. С помощью «иностранных инвесторов» (говоря современной терминологией), а также благодаря деятельности Людвига Эрхарда, но, главным образом, благодаря неискоренимому трудолюбию, немцам удалось совершить на рубеже 1940—1950-х годов экономический рывок, вырваться из пут послевоенной гнетущей разрухи. Германское экономическое чудо 50-60-х годов друзей этой страны, этого народа обрадовало, недругов, мягко сказать, смутило, но всех поразило.

И мало кто в те годы обращал внимание на то, что демографическая динамика не улучшается. Страна в целом становится богаче, а семьи не увеличиваются, жены не радуют мужчин, не рожают им детей! Почему? Этот вопрос, похоже, никто из руководителей ФРГ себе не задавал. Не хватает рабочей силы — не беда! Иностранных рабочих завезем. В Азии, Африке их много. И приглашали, и завозили. И сейчас в Германии очень много людей не германского происхождения. Они хорошо и честно работают, становятся гражданами Германии, создают семьи, рожают граждан Германии... совсем не арийского происхождения. И эта деталь в жизни великой страны, великого народа начинает тревожить немцев, до сих пор так и не справившихся с демографической ситуацией, сложившейся после Второй мировой войны. И в связи с этим сам собой напрашивается вопрос: «А не этого ли хотел А. Гитлер, вооружая немецкую молодежь и отправляя молодых солдат на бойню?»

Мы догадываемся, как могут возмутиться неофашисты, прочитав эти строки, и что может последовать за их возмущением. Но — истина дороже. А истина такова: политика Гитлера нанесла по германскому народу самый страшный удар за всю историю Германии.

«Но он этого не хотел! Он мечтал...»

Стоп.

Мечтать не вредно. Лежа на софе и читая «Майн Кампф». Но факты — упрямая вещь. А факты говорят, что демографическая ситуация в Германии до сих пор «работает» против Гитлера, против его античеловеческих мечтаний и политики.

Столь же сложной и безрадостной предстает картина и в других странах Европы, потерявших в 1939—1945 годах своих самых сильных граждан, свою надежду, свое будущее. Кто в этом повинен? Все тот же А. Гитлер? Э-э, нет. Не только он один. Но и те, кто заигрывал с ним, кто помогал ему и германским нацистам, итальянским фашистам и их сподвижникам в других европейских странах.

Я не собираюсь проводить писательское расследование, чтобы заклеймить позором всех, раздувавших пожар Второй мировой войны. Я констатирую факт: проиграли ту войну все главные ее участники, и последствия этого поражения дают о себе знать все чаще и чаще, одним из проявлений чего является свирепеющий с каждым годом «мировой терроризм».

Да-да! Плачевный с точки зрения демографической динамики результат той войны для всех стран — главных ее участниц и мощный демографический взрыв в странах Азии, Африки, Америки (опять же как один из итогов Второй мировой) являются важнейшей причиной рождения этого страшного явления жизни Земного шара — «мирового терроризма». Именно по этой причине бороться с ним чрезвычайно сложно, потому что во всех технически и технологически передовых странах с каждым годом увеличивается число жителей и граждан из так называемых «отсталых стран», в том числе и из тех стран, в которых, по мнению аналитиков, находятся гнезда-штабы этого земношарного зла.

Борьба с терроризмом, использующим самые античеловеческие методы и средства ведения боевых действий, сплотила всех людей доброй воли. Она сплотила всех, кто не забыл ужасы варварских нашествий на ту же Европу, начинавшихся с мелких выпадов, налетов, чем-то напоминающих выпады современных террористов: взорвал и в норку, бросил несчастных смертников на убой и в норку... А в так называемых развитых странах постоянно ощущается нехватка рабочих рук. А значит, приток иностранцев туда не иссякнет (спасибо Второй мировой войне!), а значит, есть возможность создавать и укреплять там «пятую колонну»...

Много зла натворила Вторая мировая война. «Мировой терроризм» — одно из самых страшных ее зол, ее следствий. Об этом забывать нельзя.

«Кто не рожает, тот не выигрывает». И не рожают главные участники Второй мировой войны еще и потому, что она погубила слишком уж много молодых и совсем юных людей.

 


 

Часть Четвертая

Великие завоеватели мировой истории и дело Гитлера

 

«В целом, что касается Дао войны, ничто не превосходит единство. Единые могут сами прийти, сами уйти. Желтый Император говорил: «Единение приближается к Дао и соприкасается с духами». Его использование лежит в неуловимости, его видимое проявление основывается на стратегической мощи; его завершение зависит от правителя. Так, мудрые императоры называли оружие инструментом зла, но когда не было выхода, использовали его». У-Цзин. 73.

 

Судить ли победителей?

 

«Если он (правитель) должен казнить, но не делает этого, появляются великие воры. Если военная мощь не совершенствуется, враги увеличатся» Там же.72.

«Если правитель приглашает тех, кого повсюду превозносят как достойных и тех, кого осуждают как ничего не стоящих, то выдвинутся большие клики, а меньшие – отступят. Тогда злые люди объединятся, чтобы опорочить достойного. Преданные подчиненные умрут, хотя они невиновны. А порочные подчиненные приобретут чины и должности, благодаря пустой славе. Тогда, поскольку беспокойство будет нарастать, государство не сможет избежать опасности и разрушения». Там же. 72.

 

Победителей судить опасно. И не только тем, кто ими побежден, но и тем, кто пришел в этот мир гораздо позже того или иного победителя. За примерами далеко ходить не надо. Возьмем, например, Чингисхана. Ни дать, ни взять победитель. Один из тех, кого смело можно причислить к великим завоевателям. Недавно ему поставили памятник на родине. Более того, и раньше жили на Земном шаре, и сейчас живут и здравствуют люди, которые называют его самыми лестными, восторженными словами. Попробуй-ка, поругай Чингисхана – не поздоровится. Или, например, Тимура, Хромца Железного! Или конкистадоров. Или Аттилу. Опасно ругать победителей потому, что и в наши дни живут на Земном шаре люди, которым «лавры» этих и других, подобных им победителей покоя не дают. Для них великие завоеватели являются примерами для подражаний. Своего рода символами веры. У них получилось – и у нас получится. Они смогли – и мы сможет. Если мы будем действовать так же, как и они. Если мы прославим их дела, их идеи. Их самих. Они сыграют для нас роль идеологических помощников. Они помогут нам сколотить непобедимые армии, повести их на самых грозных победителей. Они нам очень нужны. Значит, всех, кто их судит, ругает, мы должны…

О том, как собирал немецкую армию Гитлер, сейчас может узнать каждый. Но далеко не каждый читатель знает, что фюрер действовал по схеме, очень схожей с той, которую использовали до него многие великие завоеватели. Именно поэтому я счел нужным привести некоторые сведения из жизни великих завоевателей. Начнем с Чингисхана.

 

Дело Чингисхана

 

«Искусство победы на войне состоит в том, чтобы тщательно разведать замыслы врага и воспользоваться выгодой, внезапно нападая там, где враг не ожидает» У-Цзин.. 74.

«Тот, кто не забирает у людей, приобретает их. Тому, кто не забирает у людей, люди принесут пользу. Тому, кто не забирает у государств, государства принесут пользу. Тому кто не забирает у Поднебесной, Поднебесная принесет пользу…» Там же. 76.

«Совершенномудрые древности собирали людей в семьи, собирали семьи, чтобы составить государства, и собирали государства, чтобы создать Поднебесную. Они разделяли пространство Поднебесной и отдавали уделы достойным, чтобы они управляли государствами. Они официально определяли этот порядок как «Великую основу». Там же. 77.

 

Дело Чингисхана, его сыновей и внуков было воистину огромным. За три четверти века они завоевали значительную часть Азии и Восточной Европы. Успехи монголов действовали на побежденных магически. Лишь немногие полководцы, воины и люди мирные не боялись ханов и ордынских войск. Но их было мало. И они не могли изменить ситуацию, которая ослабляла всех противников Чингисхана, его потомков. Они не могли уничтожить распрю, которая доминировала на Земном шаре в XI – XV веках.

О ней нужно помнить всем, кто хочет познать и осмыслить первопричину  побед монголов, кто хочет понять суть происходивших в те века процессов на Земном шаре.

Я не буду углубляться в исследование причинно-следственных явлений, послуживших причиной Мировой распри XI—XV веков. Я лишь констатирую факт: распря была, она определяла жизнь Земного шара в целом и каждой страны в отдельности.

Она подготовила прекрасную почву для великих побед монголов. Она помешала тем же монголам создать на завоеванных землях что-то подобное Римской империи. Эта беда человеческого духа никогда не покидала ставку Чингисхана. Пока жив был Тэмуджин, Распря вела себя осторожно. Силен был великий хан, он суровой рукой держал ситуацию в своих крепких руках.. Но умер он, и распря стала разъедать ставку ханов изнутри.

Некоторые ученые утверждают, будто Чингисхан и его дети и внуки создали величайшую империю, «Монголосферу». Но прочной во времени и пространстве Монгольская империя не была и быть не могла. Степняки  набросили на громадные территории непрочную, быстро гниющую сеть, которая стала рваться сразу после смерти Чингисхана.

С чего же начинал Тэмуджин?

«Люди длинной воли»

 

«Распространяя благодеяния на людей, не жалей средств. Люди подобны коровам и лошадям. Корми и одевай их, дополняя это своею любовью» У-Цзин. 82.

«Полководец утверждает свою устрашающую силу, казня великих, и становится осведомленным, вознаграждая малых. Запреты делаются нерушимыми, а приказы – исполняемыми благодаря безупречной точности в применении наказаний. Ели после одного армия будет дрожать от страха, убей его. Если после награждения одного массы будут довольны, награди его. Казня, цени большое, награждая, цени малое. Когда убиваешь могущественного и почитаемого, это то наказание, которое достигает верхов. Когда награды простираются на пастухов и конюших, они затрагивают низших. Когда наказания достигают верхов, а награды распространяются на низших, тогда устрашающая сила утверждена». Там же. 91.

«Из всех бед, которые могут постичь армию, нерешительность – самая опасная. Из всех несчастий, которые могу сокрушить армию, ничто не сравнится с сомнением». Там же. 96.

 

В начале XII в северо-восточной части Монголии и в степном Забайкалье делали первые самостоятельные шаги монголы. В 1135 году они разгромили чжурчженей в войне за земли севернее реки Керулен. Полководцем у монголов был Хабул-хан, прадед Тэмуджина. В середине XII века монголы одолели татар. Чжурчжени в 1147 году подписали выгодный для монголов мир, хотя и непрочный.

Лучшими бойцами в армии монголов были  «люди длинной воли». Сильные, смелые они покидали свои роды, не желая подчиняться потомственной знати  и жили суровой жизнью бродячего люда.

Такие люди появляются в той или иной стране довольно часто и по разным, в основном социальным причинам. Вспомним, и в Германии после окончания Первой мировой войны подобного человеческого материала было немало. Как и в других странах планеты. Недаром же в 1929 – 1933 годах почти на всей планете разразился экономических кризис. Эти люди, оказавшиеся не у дел (процент безработных в Германии, США и так далее был очень высоким), по внутренней своей сути был очень похож на тех, кого в монгольской степи называют «люди длинной воли». Это люди сильные, готовые на все, лишь бы выкарабкаться из жизненного болота. Эти людей очень легко поднять на самые разные дела. Между прочим, подобные люди являются в настоящее время самым хорошим материалом для тех, кто развязал (уже развязал!) еще не объявленную террористическую войну странам, заметно опережающим другие страны в техническом и технологическом отношении. Мощный демографический бум в «отсталых странах» поставляют главарям террористов «людей длинной воли». Забывать об этом не стоит… Не стоит забывать уроки человеческой истории.

Число «людей длинной воли» в Дикой Степи быстро росло. Они собирались в отряды, мечтали по-справедливому устроить жизнь. После смерти Хабул-хана главнокомандующим у монголов стал Есугей-багатур. В 1162 году он разгромил татар. В тот же год у него родился сын, которого он назвал Тэмуджином в честь одного из пленных багатуров.

Войны в Дикой Степи не затухали. Монголы бились с татарами, другими народами и… между собой, и в этой борьбе все чаще побеждали те, кто привлекал в свои отряды «людей длинной воли».

К Тэмуджину съезжались со всей Степи багатуры со своими детьми и друзьями. Немного их было, но были то люди «длинной воли». Тэмуджин предложил им создать крепкое государство. Он говорил, что у степняков воровство, грабеж, прелюбодеяние стало обычным делом, сын не повинуется отцу, муж не доверяет жене, всюду царит произвол и своеволие, нужно положить этому конец, ввести законность и порядок.

«Люди длинной воли» ценили свободу. Но ценили они и справедливость! Они поняли, что в государстве Тэмуджина им — по справедливости! — достанутся достойные места. За это они готовы были воевать не на жизнь, а на смерть.

Гитлер нашел иную военную работу для тех, кто прекрасно понимал, что в Германии им места нет. Вспомним слова Гитлера, говорившего, что он не может дать работу нескольким миллионам молодых немцев. Он это говорил. Он нашел выход для них: «Дранг нах Остен!» Только люди, социально не удовлетворенные, обойденные могут с оголтелостью «людей длинной воли» пойти  на такую авантюру.

 

«Яса» (или «Джасак») Чингисхана

 

«Методы Сыма»

«Когда у армии устрашающей силы в избытке, люди буд4ут дрожать от страха, но если она потеряет устрашающую силу, люди не добьются победы. Если высшие делают так, что люди не могут быть справедливыми, сто родов не в состоянии установить правильную организацию, ремесленники не могут кормиться от работы, лошади и скот не могут работать в поле, а чиновники обижают народ – это называется «избыточная устрашающая сила», и люди будут дрожать от страха. Если высшие не почитают добродетель, но используют хитрых и злых; если они не почитают Дао, но используют храбрых и воинственных; если они не почитают послушных, но используют вздорных и сварливых; если они не почитают добрых, но используют надменных и наглых – это называется «ослабленная устрашающая сила». Если они преобладает, люди не добьются победы». 169.

«Награды не должны долго задерживаться, если хочешь, чтобы отличившиеся были отмечены. Когда наказываешь кого-то, не перемещай его на другой пост, если хочешь, чтобы люди быстро увидели воздаяние за совершение плохого». 170.

«В случае полного поражения не наказывай никого, ибо тогда и высшие, и низшие чины признают свой позор. Если высшие будут упрекать себя, они раскаются в своих ошибках, если низшие будут упрекать себя, они обязательно постараются избежать повторения бесчестия. Когда все чины разделяют ответственность за бесчестье между собой, в этом суть уступчивости». Вышеуказанная книга». 171.

На курултае в 1206 году Тэмуджина избрали великим ханом. Его стали называть Чингисханом. Он огласил суровый закон, «Ясу» (тюркская форма монгольского «Джасак», что в буквальном смысле слова означает закон), которому все — от бедного кочевника до самого хана — обязаны были подчиняться под страхом жестокого наказания. Не сразу и не все подчинились «Ясе», но Чингисхан упорно, порою жестоко проводил новые законы в жизнь.

 

Статьи из «Ясы» и «Билика» Чингисхана

 

(Статьи взяты из книги Эренжена Хара-Давана «Чингисхан, как полководец и его наследие»).

О «Билике» Эренжен Хара-Даван пишет следующее: «… Надо думать, что образовался он постепенно, по мере накопления еще с того времени, когда письменность не была введена. Сохранению его в изустной форме способствовало то, что Чингисхан, подобно многим другим кочевникам, обладал замечательным даром свои наставления и изречения облекать в легкую стихотворную форму. Впоследствии с увеличением числа людей, овладевших письмом, такие ходячие изречения вносились в сборник, получивший название «Билик», причем, записывалось, конечно, только то, что было угодно самому Чингисхану…» 63.

Никто из подданных империи не имеет права иметь монгола слугой или рабом. 54.

Каждый мужчина, за редкими исключениями, обязан быть воином.70.

Всякий, не участвующий лично в войне, обязан в течение некоторого времени поработать на пользу государства без вознаграждения.70.

Должностные лица и начальники, нарушающие долг службы или не являющиеся по требованию хана, надлежат смерти.71.

Он поставил эмиров (беков) над войсками и учредил эмиров тысячи, эмиров сотни и эмиров десятки.70.

Он запретил эмирам (военачальникам) обращаться к кому-нибудь, кроме государя, а если кто-нибудь обратится к кому-нибудь, кроме государя, того предавал смерти; кто без позволения переменит пост, того предавал смерти.70.

Он предписал солдат наказывать за небрежность, охотников, упустивших зверей в облаве, подвергать наказанию палками, иногда и смертной казни.70.

От добротности, строгости — прочность государства.

После нас род наш будет носить златом шитые одежды, есть жирные и сладкие яства, ездить на добронравных лошадях, обнимать благообразных женщин…

«Наслаждение и блаженство человека состоит в том, чтобы подавить возмутившегося и победить врага, вырвать его с корнем, взять то, что имеет самого дорогого, заставить вопить служителей их, заставить течь слезы по лицу и носу их, сидеть на их приятно идущих жирных меринах, любоваться розовыми щечками их жен и целовать, и сладкие губы сосать…», — сказал однажды Чингисхан. 141.

Запрещено под страхом смерти провозглашать кого-либо императором, если он не был предварительно избран князьями, ханами, вельможами и другими монгольскими, знатными людьми на общем совете.144.

Запрещается главам народов и племен, подчиненных монголам, носить почетные титулы.144.

Запрещается заключать мир с монархом, князем или народом, пока они не изъявили полной покорности.144.

Мужчинам разрешается заниматься только войной и охотой.

«Сила крепостных стен никогда не бывает ни более и ни менее мужества их защитников». 110.

«Я запрещаю вам, - объявил Чингисхан во время похода в Центральную Азию, народы которой оказали ему серьезное сопротивление. – выказывать милосердие к моим врагам без особого на то с моей стороны распоряжения. Только суровость удерживает таких людей в повиновении. Когда враг завоеван, это еще не значит, что покорен и будет всегда ненавидеть  своего нового властелина» 118.

 

Эти цитаты из Ясы и высказываний Чингисхана убедительно обосновывают мысль о том, что, по сути дела, Чингисхан создал идеологию, провозглашающую превосходство его рода над монголами, монголов над всеми остальными обитателями доступного монгольскому оружию мира.

И это превосходство Чингисхан, его сыновья, внуки, их воины доказывали с такой беспощадной яростью, что многие народы просто-напросто спасовали перед силой этого человека, воздействовавшего на них как удав на кролика.

К великому сожалению, далеко не все ученые, оценивая личность и дело Чингисхана (и других, подобных ему военных и государственных деятелей), исходят из этих, дошедших до нас статей «Ясы». Короткие, но емкие, они определяли главное в политике этого человека. Поэтому я считаю необходимым повторить их.

Никто из подданных империи не имеет права иметь монгола слугой или рабом.

Он запретил эмирам (военачальникам) обращаться к кому-нибудь, кроме государя, а если кто-нибудь обратится к кому-нибудь, кроме государя, того предавал смерти; кто без позволения переменит пост, того предавал смерти

Запрещено под страхом смерти провозглашать кого-либо императором, если он не был предварительно избран князьями, ханами, вельможами и другими монгольскими, знатными людьми на общем совете.

Запрещается главам народов и племен, подчиненных монголам, носить почетные титулы.

Запрещается заключать мир с монархом, князем или народом, пока они не изъявили полной покорности.

«Я запрещаю вам выказывать милосердие к моим врагам без особого на то с моей стороны распоряжения. Только суровость удерживает таких людей в повиновении. Когда враг завоеван, это еще не значит, что покорен и будет всегда ненавидеть  своего нового властелина».

Вот – кредо Чингисхана.

Человек сказал всему миру, что он и его род, и монголы выше всех, что все, кто не принимает это, он уничтожит. И он уничтожал. Роды. Племена. Народы. Государства непокорных.

Да, он был гением. Да, ему повезло: он смог уничтожить всех своих врагов в долинах рек Керулен (Кэлурэн), Онон, Орхон, он смог поднять «людей длинной воли», воодушевить их, дать им возможность проявить свои звериные инстинкты на полях сражений, а также в борьбе с мирными жителями, которых люди Чингисхана вырезали тысячами, десятками тысяч и в своей родной степи, и в Центральной Азии, на Кавказе, в Восточной Европе. Они вырезали непокорных, чтобы запугать остальных. Они честно исполняли волю Чингисхана, его детей и внуков. Они добились многого. Им удалось на сто пятьдесят - двести лет установить свою власть над многими народами. Они это сделали еще и потому, что Чингисхан и его ближайшие преемники честно «расплачивались» со своими верными воинами и полководцами, давали им то, чего они заслужили, чего они достигли, побеждая, вырезая, уничтожая, грабя. Чингисхан поставил перед собой задачу, и он ее выполнил.

Какой хороший организатор! Какой чудесный человек! – слышно то тут, то там.

«Он умер, к великому сожалению, так как был честным и мудрым человеком», - говорит о нем Марко Поло. «Он установил мир», - высказывает Жуанвиль, французский историк XIII века». (В книге Эренжена Хара-Давана, стр. 130).

И тот, и другой хвалитель жили очень далеко от тех стран, по которым железным катком прокатились орды степняков. А вот, что писали о деле Чингисхана другие историки.

«Трудно себе представить тот панический ужас, который овладел тогда всеми сердцами. Рассказывают, что однажды один монгол ворвался в большое селение и стал избивать жителей его, не встречая ни в ком попытки к сопротивлению; в другой раз безоружный монгол приказал своему пленнику лечь на землю, пока он не принесет свое оружие, и тот повиновался этому приказанию, хотя знал, что оружие понадобилось монголу лишь для того, чтобы отсечь ему голову» (арабский историк Ибн-аль-Асир, там же, 120).

Понять этих людей можно! Не остался бы пленник лежать, монгол вернулся и уничтожил бы десятки ни в чем не повинных людей.

Какой хороший организатор, Чингисхан! Он прекрасно натаскал «людей длинной воли», и они исполнили его волю, они вселили животный страх в сердца мирных людей.

Это – схема, это – алгоритм поведения не только Чингисхана, но и Аттилы, Тимура, и современных «людей длинной воли», которых очень ловко используют в своих планах организаторы необъявленной мировой террористической войны.

Этой же схемы придерживался и Гитлер, которого тоже хвалят некоторые историки.

Почему они хвалят этих людей?

Потому что они по разным причинам ждут очередного бича Божия. Зачем он им нужен, понять трудно. Хотя бы потому, что эти хвалители вроде бы не имеют ничего общего с «людьми длинной воли».

 

Если дать волю «людям длинной воли»

 

«Когда у людей есть богатства, они есть у государства. Когда люди стараются ради них, это называется «обладать богатством».

Когда люди обучены относительному искусству формы, и полностью используют силу вещей при подготовке к битве, это называется «достижением превосходства».

Когда люди воодушевлены, их называют людьми, «воюющими с улыбкой на устах». «Методы Сыма»,173.

 

Если дать волю «людям длинной воли», то в какой-нибудь грустной стране, отдаленной от цивилизационных центров планеты Земля, появится очередной «Бич Божий», «очень хороший организатор, справедливый, добрый, мудрый…». Он спланирует широкомасштабные террористические операции в разных точках Земного шара. Он возьмет сначала то, что плохо лежит, как это всегда делали, пока силушку копили, всевозможные Чингисханы, то есть, например, возьмет он (и сделать это не трудно для головорезов!) все родильные дома самых крупных, не очень крупных, средних городов и предложит землянам свои очень справедливые услуги. Что ответят в таком случае земляне? Что они ответят, если все родильные дома взлетят на воздух? Напрасно думают хвалители всевозможных «Бичей Божиих», что подобные сценарии нереальны. Они реальны!

Они реальны еще и потому, что человечество до сих пор почему-то не дало безапелляционную оценку этим самым «Бичам Божиим».

 

Немного о «Бичах Божиих»

 

«Люди не получают удовольствие от смерти, не презирают жизнь, но если команды и приказы ясны, а закон и установления тщательно разработаны, их можно заставить наступать. Когда, перед битвой, награды сделаны ясными, а после битвы наказания решительны, то когда войска идут вперед, они способны использовать преимущества, а когда продвигаются, они добьются успеха». «Вэй Ляо-цзы». 302 – 303.

 

Человечество почему-то стесняется отвечать на очень важные для своей будущности вопросы:

Можно ли нормальному человеку хвалить Хромца Железного, постоянно возводившего пирамиды, башни, другие сооружения из человеческих черепов, из человеческих тел? Можно ли ему это простить? Что бы ответил на данный вопрос добренький Марко Поло, если бы в одной из тимуровых пирамид оказались бы все его родственники? А таких сооружений было много. Несколько сот тысяч человек, а может быть, и несколько миллионов человек послужили строительным материалом для них.

В одном из походов в Индию, перед штурмом Дели трусливый Тимур, боясь как бы пленные не ударили по нему с тыла, спокойно уничтожил 100 тысяч человек. А что было в самом Дели после падения индийской столицы, передать трудно. Хромца Железного называют «Человеком века». Действительно, в том, огненном XIV веке, на Земном шаре не было такого неистового строители пирамид из человеческих черепов. Но как о нем хорошо пишут некоторые историки! Конечно же, ни у одного из них в тех пирамидах родных, близких, друзей не было.

Гитлер – «Бич Божий» или не «Бич Божий»?

 

«Люди не могут одинаково бояться двух вещей. Если они боятся нас, они будут ненавидеть врага; если они будут бояться врага, они будут ненавидеть нас. Тот, кого ненавидят, будет разбит; тот, кто являет свою устрашающую силу, одержит победу. Когда полководец может осуществить Дао устрашающей силы, командиры будут бояться его. Когда командиры боятся своего полководца, люди будут бояться командиров. Когда люди боятся командиров, тогда враг будет бояться нас. Поэтому те, кто хочет знать Дао победы и поражения, первым делом должны знать и равновесии сил «страха» и «ненависти». «Вэй Ляо-цзы». 309.

 

Не так давно в одной из радиопередач я услышал этот вопрос. Мол, не является ли Гитлер «Бичом Божиим» для советских людей, «пропустивших» Сталина? Хороший вопрос. Его задал взрослый человек, и по его голосу вполне определенно можно сказать, что он находился в здравом уме. А значит, задавал он этот вопрос с умыслом.

Наверняка он сам знает ответ на него. Наверняка он знает, что ведущие радиопередачу не станут на него отвечать. Он это знает. Но умысел, цель у него была!

Государственный иммунитет – понятие, не обихоженное современной наукой. Но такое понятие существует. Потому что существует народная воля, народный дух (у русских это – русский дух), любовь любого нормальное гражданина к своей Родине. Существуют материальные и людские резервы… Хорошие государственники уделяют большое внимание ослаблению государственного иммунитета в странах-соперниках и делают все, чтобы в родном государстве его поддерживать на высоком уровне.

Великая Отечественная война 1941 – 1945 годов является для россиян, украинцев, белорусов, для всех граждан бывшего Советского Союза очень мощной идеологической опорой, помощницей в деле поддержания на соответствующем уровне государственного иммунитета, государственной воли, силы, духа. Все противники Советского Союза, России, конечно же, заинтересованы в том, чтобы в пух и прах развенчать Победы советского народа в той войне. Они используют все средства и способы, все методы, в том числе и грязные. Понять их можно. Они заботятся о счастье своих народов, своих государств, им очень хочется осуществить тысячелетнюю мечту, превратив территорию России в огромный природный склад, свой личный, естественно.

Однако сделать это не так просто. Нужно крепко поработать. Одной из форм работы этой неблагородной являются подобные вопросы, которые наверняка слышали сотни тысяч россиян. Из них – немало молодых людей, которым в силу их молодости трудно разобраться в хитросплетениях внутренней и внешней политики, в суровой и в то же время насыщенной истории Двадцатого века, истории, сложной, многоплановой.

Услышит молодой человек такой вопрос от серьезного взрослого человека и задумается: а может быть, и впрямь Гитлер был «Бичом Божиим», и наказал он моих прадедов и дедов за их ошибки? И вполне возможно, что в душу юного россиянина закрадется сомнения.

Сомнение есть начало неверия. Неверие есть начало разочарования. Разочарование есть одна из составляющих, одна из причин ослабления государственного иммунитета.

Люди, подобные автору вышеизложенного вопроса, с наивной взглядом, а то и с твердолобым упрямством говорят, что молодые люди должны знать правду о прошлом своей страны. И с этим сложно не согласиться.

Но!

Хотелось бы спросить у этих людей, почему все монгольские биографы Чингисхана описывали только одну сторону его личности? Почему никто из них не изложил в своих сочинениях «Ясу» Чингисхана  и самые откровенные его высказывания по поводу того, кто и как должен управлять миром, завоеванным его тумэнами? Почему? Почему историки Центральной Азии, подданные Тимура, пишут о нем только хорошее, забывая упоминать о зверствах, которые творили воины Чингисхана на завоеванных территориях, причем по отношению к мирному населению? Почему современные исследователи, играя в этакую сердобольную мудрость, пишут, что, мол, ни Чингисхан, ни Тимур, ни Аттила, ни другие, подобные им великие завоеватели Средневековья ни повинны в злодеяниях, что, мол, это время такое было нехорошее. Они, мол, были людьми своего времени. Все убивали, и они убивали, все зверствовали, и они зверствовали. А во всем остальном они были очень хорошие люди, совсем не звери. Да, с точки зрения их подданных и некоторых беспечных историков эти люди были действительно хорошие. А с точки зрения тех, кого они убивали сотнями тысяч и строили из их черепов пирамиды?

Почему в разговорах о Гитлере беспечные люди забывают его откровения в «Майн Кампф» или всем известные ныне документы?

 

Что делать с пленными?

 

«Тот, кого не любят и не помнят люди, не может быть использован мной; тот, кого не уважают и не боятся, не может быть назначен мной. Любовь проистекает снизу, устрашающая сила устанавливается сверху. Если они любят своего полководца, у них не будет двойных мыслей; если они устрашены своим полководцем, они не будут восставать. Поэтому вопрос искусства командования – это вопрос любви и устрашающей силы». «Вэй Ляо-цзы». 309.

 

Распоряжение верховного командования вермахта

об обращении с советскими военнопленными,

8 сентября 1941 г.

1. Общие вопросы обращения с советскими военнопленными. Большевизм является смертельным врагом национал-социалистской Германии. Впервые перед германским солдатом стоит противник, обученный не только в военном, но и в политическом смысле, в духе разрушающего большевизма. Борьба с национал-социализмом привита ему в кровь и плоть. Он ведет ее всеми имеющимися в его распоряжении средствами: диверсиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами. Поэтому большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение как с честным солдатом, в соответствии с Женевским Соглашением.

Поэтому вполне соответствует точке зрения и достоинству германских вооруженных сил, чтобы каждый немецкий солдат проводил бы резкую грань между собой и советскими военнопленными [...] Самым строгим образом следует избегать всякого сочувствия, а тем более поддержки. Чувство гордости и превосходства немецкого солдата, назначенного для охраны советских военнопленных, должно во всякое время быть заметным для окружающих.

Поэтому предлагается безоговорочное и энергичное вмешательство при малейших признаках неповиновения, а особенно в отношении большевистских подстрекателей. Неповиновение, активное или пассивное сопротивление должны быть немедленно и полностью устранены с помощью оружия (штык, приклад и огнестрельное оружие). Правила о применении вооруженными силами оружия применимы лишь с ограничениями, так как эти правила исходят из предпосылок общей мирной обстановки. В отношении советских военнопленных даже из дисциплинарных соображений следует весьма решительно прибегать к оружию. Подлежит наказанию всякий, кто для понуждения к выполнению данного приказа не применяет или недостаточно энергично применяет оружие.

По совершающим побег военнопленным следует стрелять немедленно, без предупредительного оклика. Не следует производить предупредительных выстрелов.

 

Как освоить русское пространство

 

«В древности те, кто служил на границе, в течение трех лет после этого были освобождены от трудовой повинности, правитель сам наблюдал за трудом людей. Высшие и низшие чины таким образом помогали друг другу, и в этом была суть гармонии.

Когда они достигали своей цели усмирения земель, они пели песни ликования, чтобы показать свою радость. Они убирали оружие войны, сооружали Башню духов и откликались на труд людей, чтобы показать, что пришло время отдыха». «Методы Сыма» 171.

 

Из стенографической записи высказываний Гитлера

о завоевательных планах Германии,

8-9 сентября 1941 г.

...Когда мы будем осваивать русское пространство, то «имперские крестьяне» должны будут жить в селениях выдающейся красоты. Немецкие административные и прочие учреждения должны размещаться в прекрасных зданиях, а губернаторы — во дворцах. Вокруг учреждений будет построено все то, что необходимо для жизни. А вокруг каждого города, в радиусе 30-40 км, будут кольцом располагаться красивые деревни, соединенные первоклассными дорогами. Все, что лежит за пределами этого кольца, — иной мир, где мы разрешим русским жить, как они хотят. Лишь бы мы господствовали над ними. В случае какой-то революции нам будет достаточно сбросить на их города пару-другую бомб — и вопрос решен...

Чем для Англии была Индия, тем для нас станет восточное пространство. Ах, если бы я мог довести до сознания немецкого народа, сколь велико значение этого пространства для будущего!

Колонии — владения сомнительного достоинства. А эта земля всегда будет нашей. Европа — понятие не географическое, а обусловленное расовыми факторами.

...Уж если какая-то нация имеет право на выселение чужих народов с насиженных мест, то это, прежде всего, мы, потому что мы неоднократно выселяли со своей территории людей. Из одной только Восточной Пруссии было выселено 800 000 человек…

Нельзя больше допускать эмиграцию из Европы в Америку представителей германской расы. Всех норвежцев, шведов, датчан, голландцев мы должны направить в восточные области; они будут служить империи. Перед нами великая задача будущего: проведение планомерной расовой политики. Мы вынуждены этим заняться уже потому, что необходимо воспрепятствовать кровосмешению, которое у нас все больше распространяется. Что же касается швейцарцев, то их придется использовать лишь в качестве трактирщиков...

 

Что делать с Москвой и москвичами?

«Кто хочет мира, пусть готовится к войне; кто хочет победы, пусть старательно обучает воинов; кто желает получить благоприятный результат, пусть ведет войну, опираясь на искусство и знание, а не на случай. Никто не осмелится вызывать и оскорблять того, о ком он знает, что в сражении он окажется сильнее его». Военное искусство античности. М.: Изд-во Эксмо, СПб.: Terra Fantastika, 2003. Флавий Вегеций         Ренат. Краткое изложение военного дела. Пер. С. П. Кондратьева. 321.

 

Указание главного командования сухопутных войск Германии

о порядке захвата Москвы и обращении с ее населением

от 12 октября 1941 г.

Группе армий «Центр»

Верховное главнокомандование приказало:

«Фюрер вновь решил, что капитуляция Москвы не должна быть принята, даже если она будет предложена противником. Моральное обоснование этого мероприятия совершенно ясно в глазах всего мира. Так же, как и в Киеве, для наших войск могут возникнуть чрезвычайные опасности от мин замедленного действия. Поэтому необходимо считаться в еще большей степени с аналогичным положением в Москве и Ленинграде. То, что Ленинград заминирован и будет защищаться до последнего бойца, объявлено по русскому радио.

Необходимо иметь в виду серьезную опасность эпидемий. Поэтому ни один немецкий солдат не должен вступать в эти города. Всякий, кто попытается оставить город и пройти через наши позиции, должен быть обстрелян и отогнан обратно. Небольшие незакрытые проходы, предоставляющие возможность для массового ухода населения во внутреннюю Россию, можно лишь приветствовать. И для других городов должно действовать правило, что до захвата их следует громить артиллерийским обстрелом и воздушными налетами, а население обращать в бегство.

Совершенно безответственным было бы рисковать жизнью немецких солдат для спасения русских городов от пожаров или кормить их население за счет Германии.

Чем больше населения советских городов устремится во внутреннюю Россию, тем сильнее увеличится хаос в России и тем легче будет управлять оккупированными восточными районами и использовать их.

Это указание фюрера должно быть доведено до сведения всех командиров».

 

Добрый дядюшка Гитлер?

 

«Всю массу граждан следует заблаговременно приводить к возможно большему единомыслию, добиваясь этого наряду с разного рода другими мерами также и облегчением положения должников, сокращением или полным уничтожением процентов, а при чрезвычайной опасности и прощением части или даже всего долга, если это будет необходимо, так как весьма часто такие люди таят в себе опасность. Следует также облегчать положение тех, кого нужда поставила в затруднительные обстоятельства». Военное искусство античности. М.: Изд-во Эксмо, СПб.: Terra Fantastika, 2003. Эней Тактик. «О перенесении осады». Перевод Ф. Н. Беляева. Стр. 55.

 

Неоднократно мне приходилось спорить с некоторыми «германофилами по недоразумению», утверждавшими, будто в первые недели войны немцы были очень добрыми, а потом, когда партизаны стали убивать их, они, мол, стали злыми по вполне естественным причинам. Причем, люди приводили примеры, как говорится, «из первых рук». Один мой бывший коллега говорил так: «Мне было пять лет, когда в наше белорусское село вошли немцы. Они организовали жизнь в нашем колхозе. Следили за порядком. А когда по ночам к нам стали приходить люди из близлежащих лесов и требовать продукты, а то и силой брать скот, то немцы открыли огромный амбар, куда мы по ночам уводили наших коров. И только тогда, когда партизаны стали громить немецкие гарнизоны, немцы испортились».

Человек видел это все своими собственными глазами. Я ему полностью доверяю, как верю я и другому, уважаемому мной человеку, который рассказывал мне в восьмидесятые годы об одном старосте-немце, работавшим в одном Краснодарском селе во время оккупации. Это был порядочный человек. Он организовал жизнь в селе на строгих, но по военным временам справедливых основаниях. Поборов не было, явного хамства и зверств со стороны захватчиков тоже не было. Хотя, конечно же, мало кому из местных жителей нравилось, что по их большому селу расхаживают чужаки, поглядывали с ненасытным интересом на молодых казачек. Какому мужчине понравится подобное?! Через полгода немца перевели на повышение. Захватчики обещали назначить на эту должность, для людей-то очень важную, гражданина СССР. Жители села обрадовались: наш-то лучше будет. Но пришел «наш», и оказался он такой сволочью, что уже через несколько дней местные жители почувствовали «коренные перемены». Оно и понятно. Согласиться на должность старосты при немцах мог только человек, крепко обиженный на советскую власть и поверивший, что немцы пришли надолго. Такие люди были в распоряжении немцев, которые, надо сказать, умели воздействовать на них либо обещаниями, либо запугиваниями. Не в этой работе исследовать социальные и психологические причины, которые приводили граждан Советского Союза во вражеский стан. Здесь нужно сказать главное: такие люди были. Кто-то из них мстил Советам за 1917 – 1922 годы, за 1930 год и за 1937 год. Кто-то зверствовал по натуре своей, вырвавшись из тюрем и лагерей. Кого-то слабость подвела, трусость. Разные люди попадали на крючок немцев. Я их не жалею. Потому что они не жалели моих сограждан. Потому что они повинны в гибели многих тысяч мирных людей… И не только в гибели людей-соотечественников повинны они, но и в том, что они запятнали светлое имя тех, кто никогда на Руси не прогибался перед самым сильным врагом.

 

Федор и Евпраксия

 

«Ни один даже самый маленький народ не может быть уничтожен врагами, если он сам себя не истощит своими внутренними неурядицами». Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. Пер. С. П. Кондратьева. 341.

 

В 1237 году прибыли в Рязань послы Батыя, потребовали от великого князя дань платить Орде каждый год десятую часть всех доходов. Юрий Ингваревич отказался в надежде, что князь Суздальский Юрий Всеволодович поможет ему в борьбе со степняками. Но князь Суздальский не забыл былые ссоры, не помог ему. Юрий Ингваревич вынужден был послать сына Федора с дарами к сильному врагу на поклон. Батый сказал сыну князя: «Если хочешь, чтобы мы не воевали с вами, отдай мне твою жену». Княгиня Евпраксия славилась на Руси красотою редкой. Князь Федор любил ее, любил сына своего. Но любил он и Родину свою. Он спокойно сказал грозному хану: «Если победишь нас в бою, то и женщинами нашими будешь владеть».

Разозлился Батый, нарушил закон гостеприимства, который свято чтят в Великой Степи, да и в других странах Земного шара, и приказал отрубить послу голову. А на утро он повел войско на Рязань. Через селение Красное лежал путь завоевателей. Здесь жила красавица Евпраксия с младенцем сыном. Узнала она о приближении врага,  взошла на высокую башню и бросилась вместе с сыном вниз. Она любила жизнь, она уже познала счастье быть любимой, счастье матери она познала, ей не хотелось умирать. Но жить наложницей в ханском доме она не могла.

 

Завоеватели добрыми не бывают

 

«Мы предали забвению заветы древних о необходимости тренировки и поименного учета армии, в то время как это необходимо и очень полезно. Следует тренировать не только армию в целом, но необходимо также упражнять каждого стратиота в отдельности, обучая его искусно владеть оружием, чтобы во время войны мужество, сочетаясь с опытом и техникой владения оружием, делали бы его непобедимым. Следовательно, тренировки и забота об оружии являются необходимостью». Два византийских военных трактата конца X века. Издание подготовил В. В. Кучма. Ответственный редактор академик РАН Г. Г. Литаврин. СПб., 2002. «Об устройстве лагеря».383.

 

Никак не хотят понять добрые люди, расхваливая деяния захватчиков, что завоеватели добрыми не бывают «по определению», что даже самый добрый завоеватель берет в руки оружие не ради каких-то высших идеалов, а с одной лишь целью: повелевать завоеванными, пользуясь их трудом. Это в лучшем случае.

Не было в истории Земного шара случая, когда завоеватели типа Чингисхана, его детей, внуков, типа Тимура… несли завоеванным народам счастье. Не было такого. Они шли завоевывать, чтобы порабощать и повелевать.

А что значит повелевать? Захотелось завоевателю побаловаться с какой-нибудь девочкой, которая, быть может, еще только мечтает о поцелуях с влюбленным, подходит «добрый завоеватель» к ней и говорит: «Пойдем со мной, очень хорошим, на сеновал». Как должна ответить на это «предложение» любая нормальная, мечтающая о любви, о семье девушка? В невоенной обстановке она пошлет такого ухажера куда подальше. Но попробуй отказать завоевателю! А, не отказав, попробуй после пойти на свидание со своим влюбленным, да рассказать ему, какой добренький был завоеватель. Что сделает в таком случае любой нормальный парень? — Он убьет этого доброго завоевателя и правильно сделает. А еще лучше он сделает, если выгонит этих добреньких со своей земли, из своей страны..

Так было во все времена и во всех странах. Так будет. Человек имеет право на любовь, на свободу, на труд ради себя, семьи своей, родины своей. Потому что он — человек. И если это право нарушается пусть даже очень добрым завоевателем, человек имеет право бороться с ним всеми способами и средствами. Более того, он обязан бороться, обязан, если считает себя нормальным сильным человеком. Это — одна из аксиом человеческого существования на Земном шаре.

Но все великие завоеватели почему-то считали, что завоеванные ими народы имеют совсем другие права и обязанности..

Перед тем, как привести еще несколько документов времен Второй мировой войны, я хочу предложить читателю цитаты в россыпь из трудов историков, собранных в книге «Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния». М., 1992.

 

Дела и мысли Хромца Железного

 

«В войне, если «прямое» оказывается бесполезным, необходимо взять в руки «силу закона». Если люди не подчиняются добродетели, тогда необходимо установить закон. Если они не доверяют друг другу, объедини их. Если они медлительны, двигай ими; если они сомневаются, рассей их сомнения. Если люди не доверяют правителю, не изменяй того, что объявлено. Таково было управление, начиная с древности».  У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Исследование и примечания Ральфа Д. Сойера. Пер. с английского Котенко Р. В. «Шесть секретных учений Тай-гуна». 176.

«Дао войны: позиции должны быть строго определены; административные меры – суровы; сила должна быть подвижной; «ци» воинов должна быть напряжена, а сердца командиров и солдат – слиты воедино».  У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Исследование и примечания Ральфа Д. Сойера. Пер. с английского Котенко Р. В. «Шесть секретных учений Тай-гуна». 177.

«В целом, бой выдерживают благодаря силе, а победы добиваются с помощью духа. Можно выдержать оборону, но победа достигается в опасности. Когда сердце в основе своей твердо, новая волна ци принесет победу. В доспехах находишься в безопасности, оружием добиваешься победы». У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Исследование и примечания Ральфа Д. Сойера. Пер. с английского Котенко Р. В. «Шесть секретных учений Тай-гуна». 178.

Свои войны Тимур вел с исключительной жестокостью, причем большей частью она ничем не могла быть оправдана. Чем можно оправдать постройку башни из 2 тысяч живых людей, переслоенных битым кирпичом и глиной, что имело место при взятии Исфизара (город в Афганистане), или башен, сложенных в восставшем Исфахане из 70 тысяч голов… или, наконец, погребение 4 тысяч живых людей после взятия города Сиваса в Малой Азии? Однако самым ужасным из всех его деяний этого рода является убийство около 100 тысяч пленных индусов – гебров и идолопоклонников – перед генеральным сражением, которое он имел с Дехлевийским (делийским) султаном Махмудом. Низам ад-дин Шами эпически спокойно рассказывает, что Тимур издал этот приказ после того, как ему донесли, что пленники в критический момент сражения могут ударить с тыла, хотя они, кстати, ничем не были вооружены?» (Якубовский А. Тимур, Укапзанная книга, 42).

«Я ко всем относился одинаково строго и справедливо, не делая никакого различия и не выказывая предпочтения богатому перед бедным» (Автобиография Тамерлана, Указ. Книга, 46).

Лицам высокопоставленным и простому народу я одинаково желал сделать добро. Во мне не было никогда желания завладеть чьим-либо имуществом, и я никогда не заботился о том, чтобы скопить побольше материальных богатств (47).

Хороших людей поощряй подарками, дурных – старайся исправить наказаниями; войско снабжай всем необходимым, а служащим у тебя исправно плати назначенное им жалованье; пусть воин будет убит, но жалованье он непременно должен получить»(52).

По своему усердию и настойчивости не уступай аисту. Один аист в своем гнезде нашел маленького вороненка. В течение трех дней аист не обращал на вороненка никакого внимания, а на четвертый день слетелись четыреста аистов и умертвили хозяина гнезда за то, что нашли у него в гнезде у него в гнезде вороненка. 54.

Следуй примеру птиц, которые очень внимательно разбивают яйца, из которых надлежит выйти их маленьким цыплятам. 55.

Сын солдата, храбрость которого была признана, к какой бы нации он не принадлежал, получал жалованье и повышался в службе по заслугам. (Уложение Тимура. Указ. Книга.122).

Уважение к власти повелителя должно быть так крепко запечатлено в сердцах его солдат и подданных, чтобы ни один из них не имел смелости ослушаться его или возбуждать против него. 123.

Мудрый министр одной рукой управляет войском, другой – сдерживает народ (на эти два пункта направлены все его заботы, все старания). Он дает и берет кстати. Искренность и правосудие управляют его поступками. Он предвидит исход каждого дела и в своих делах забывает о врагах. Деятельный и опытный, он имеет всегда в виду население государства, счастье народа, усиление армии и изобилие богатств. Занятый постоянно мыслью о том, что может способствовать благоденствию государства, он не щадит своей жизни и личного благосостояния, чтоб только отвратить зло, грозящее государству. 130.

Каждый офицер, желавший получить (иметь) занятие, получал его. 132.

Тот, кто возвратится с поля битвы, покрытый ранами, должен быть окружен почетом, если раны и заставили его удалиться с поля битвы, то все-таки следует осыпать его похвалами, так как эти раны доказывают, что если не сам он нападал на неприятеля, то во всяком случае неприятель был близко к нему. 133.

Мною было строго запрещено лишать солдат должной награды. 133.

Поседевшие на военной службе не теряли ни жалованья, ни чина; их служба не была забываема, потому что тот, кто посвящает долгую жизнь, которою мог бы наслаждаться, всем случайностям войны, достоин награды; он имеет право требовать богатств и отличий. Умалчивать о заслугах, отказывать ему в награде было бы возмутительной несправедливостью. 133.

Я стремился к тому, чтобы офицер, министр или солдат, который своими трудами способствовал упрочению моего величия, выигрывая ли сражения, присоединяя ли царства или выказывая свою храбрость, всегда получал удовлетворение, которого вправе ожидать ценою своих заслуг. 133.

Старые воины были глубоко почитаемы, речи их выслушивались, потому что все, что они говорили, было основано на опыте; они оставляли славу моего государства, и дети их наследовали должности, которые были ими занимаемы. 133.

Каждое государство, в котором безверие и ереси пустили глубокие корни и разделили народ и войско на многочисленные секты, легко может быть завоевано. Победоносный монарх не должен пренебрегать случаем в него вторгнуться. Это-то меня и побудило освободить Ира-Аджеми и Фарсистан от презренных еретиков, которые разъедали народ этой страны. Предводители остальных партий, осмелившиеся поднять со всех сторон власти, были уничтожены, и я сохранил истинных служителей веры. 144.

Во всех делах, касавшихся народа какой-либо провинции, правителям было приказано строго держаться в пределах справедливости. Для уничтожения нищенства я основал приюты, где бедные получали содержание.147.

…….

Прочитав «Автобиографию Тимура» и «Уложение Тимура», а также ряд других работ его биографов, человек может убедиться в том, что Хромец Железный был действительно великим государственным деятелем, полководцем и теоретиком государства. Но даже в этих трудах (не говоря уже о работах, авторы которых повествуют о бесчеловечных деяниях Тамерлана) внимательный читатель найдет доказательства воистину маниакального тщеславия и властолюбия этого человека. Ради личного возвышения, ради укрепления личной власти он ходил в походы, громил своих противников, уничтожал непокорных, уничтожал мирных граждан с упоительной педантичностью, умело находя (действительно, гениальный был человек) самые разные оправдания своим зверствам. Встав на позицию «тимуролюбов», можно и восторгаться его победами, и даже пожалеть несчастного Тимура, который делал-то все для людей, а люди его не понимали, обижали, убивали его очень добрых воинов, и ему ничего не оставалось делать, как резать, жечь, строить пирамиды, уводить в плен сотни и тысяч выдающихся мастеров искусств в свой родной Мавераннахр, чтобы они украшали родину Тимура выдающимися произведениями храмостроительного и градостроительного искусства. Очень хороший был человек, Тимур. Очень плохие народы окружали Мавераннахр. Не хотели они жить по-тимуровски. И ему приходилось их вырезать. Для всеобщей же пользы.

 

Во время похода Тимура главной заботой его было уничтожить многочисленные шайки разбойников, которые наполняли дороги в Индию. Распространяя перед собой ужас и оставляя позади отчаяние, татары вступили в эту прекрасную страну. (Лянглэ Л. Жизнь Тимура. Указ. Книга, 382).

О войне с Баязетом Лянглэ пишет так. Тимур честно хотел разрешить возникшие у него с правителем усиливавшегося государства Османов разногласия мирным путем. Но не удалось ему поладить с Баязетом. И тогда «татарский завоеватель, исчерпав тщетно все мирные средства перед смелым и непоколебимым противником, явился в Анатолию с армией в 800000 человек. Себастия, столица провинции, выдержала 18-дневную осаду. Осажденные вынуждены были сдаться. Жизнь всех мусульман была пощажена, но они должны были заплатить выкуп. Но победитель не хотел простить армынскую кавалерию, которая храбро защищзала город: 4000 человек были брошены в колодцы, которые тотчас же были засыпаны землей. Тимур предал город на разграбление, несмотря на то, что дал слово не причинять никакого зла жителям». 384.

Богатство! Вот что манило в тимуровы походы его воинов, вот чем он умел распоряжаться великолепно. Он действительно не был жадным человеком, и справедливым по отношению к своим преданным воинам. Со всеми остальными он расправлялся жестоко.

«Земля, - говорил Тимур, - должна иметь только одного господина, подобно небу, которое имеет только одного Бога. «Что такое земля и все ее жители для честолюбия великого государя?» 395.

«Тимур, будучи хорошим политиком, умел воспользоваться предрассудками своих солдат; он говорил им, что единственная его цель – распространение закона ислама и искоренение еретиков; и эти благочестивые безумцы, думая, что разделяют апостольские труды своего предводителя, только удовлетворяли его чрезмерному честолюбию». 395.

 

Приказ Кейтеля

 

«Правители прошлого уделяли внимание пяти военным делам. Когда амбары не полны зерна, воины не выступают. Когда награды и поощрения не щедры, люди не воодушевлены. Когда лучшие воины не отобраны, войска не будут сильны. Когда оружие и снаряжение не подготовлены, сила армии будет невелика. Когда награды и наказания несоответствующие, войска не будут им доверять.

Если уделять внимание этим пяти, тогда, заняв оборону, армия сможет удержать позиции, а, выступив в поход, захватить земли врага». У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Исследование и примечания Ральфа Д. Сойера. Пер. с английского Котенко Р. В.  «Вэй Ляо-цзы». 307.

 

Если приближать достойных и назначать на посты способных, то даже если времена неблагоприятны, обстоятельства будут выгодными. Если сделать законы ясными и быть внимательным, отдавая приказания, то даже без гадания по панцирю черепахи или стеблям тысячелистника удача повернется лицом». У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Исследование и примечания Ральфа Д. Сойера. Пер. с английского Котенко Р. В. Вэй Ляо-цзы». 307.

То, что ценит Совершенномудрый – это человеческие усилия, вот и все!» У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Исследование и примечания Ральфа Д. Сойера. Пер. с английского Котенко Р. В. «Вэй Ляо-цзы». 308.

 

Приказ начальника штаба

верховного командования вермахта Кейтеля

о подавлении «коммунистического повстанческого движения»,

16 сентября 1941 г.

Содержание: Коммунистическое повстанческое движение на оккупированных территориях.

1. С начала войны против Советской России на оккупированных Германией территориях повсеместно вспыхнуло коммунистическое повстанческое движение. Формы действий варьируются от пропагандистских мероприятий и нападений на отдельных военнослужащих вермахта до открытых восстаний и широкой войны силами банд.

Следует указать, что здесь речь идет о массовом движении, централизованно руководимом из Москвы. Отсюда проистекают и отдельные кажущиеся незначительными инциденты в областях. которые до сего времени были спокойными.

В связи с многочисленными политическими и экономическими трудностями на оккупированных территориях следует, кроме того, принять во внимание, что националистические и другие силы воспользуются этим обстоятельством, чтобы, присоединившись к коммунистическому восстанию, вызвать затруднения для немецких оккупационных властей.

Таким образом во все возрастающей степени возникает «угроза для немецкого руководства войной». Она пока проявляется во всеобщей неуверенности оккупационных войск и уже привела к отвлечению сил на главные очаги восстания.

2. Принимавшиеся до сего времени мероприятия, направленные против этого всеобщего коммунистического повстанческого движения, оказались недостаточными. Фюрер распорядился, чтобы повсюду пустить в ход самые крутые меры для подавления в кратчайший срок этого движения. Только таким способом, который, как свидетельствует история, с успехом применялся великими народами при завоеваниях, может быть восстановлено спокойствие.

3. При этом в своих действиях следует руководствоваться следующими положениями:

а) каждый случай сопротивления немецким оккупационным властям, независимо от обстоятельств, следует расценивать как проявление коммунистических происков;

б) чтобы в зародыше подавить эти происки, следует по первому поводу немедленно принять самые суровые меры для утверждения авторитета оккупационных властей и предотвращения дальнейшего расширения движения. При этом следует учитывать, что на указанных территориях человеческая жизнь ничего не стоит, и устрашающее воздействие может быть достигнуто только необычайной жестокостью. В качестве искупления за жизнь одного немецкого солдата в этих случаях, как правило, должна считаться смертная казнь для 50-100 коммунистов. Способ приведения приговора в исполнение должен еще больше усилить устрашающее воздействие.

Обратный образ действий — сначала ограничиваться сравнительно мягкими приговорами и угрозой более строгих мер — не соответствует этим положениям и его следует избегать;

в) политические установки Германии относительно указанных территорий не должны влиять на действия военных оккупационных властей. Следует принять во внимание и использовать для пропаганды идею, что крутые меры освободят и местное население от коммунистических преступников и тем самым пойдут ему на пользу. Искусная пропаганда такого рода воспрепятствует тому, чтобы в результате этих крутых мер против коммунистов в лояльно настроенных слоях населения возникла нежелательная обратная реакция;

г) силы из местного населения не годятся для проведения таких насильственных мероприятий. Увеличение этих сил создаст повышенную угрозу для собственных войск, и к нему поэтому не следует стремиться. Зато можно широко использовать премии и вознаграждения для населения, чтобы обеспечить его сотрудничество в подходящей форме;

д) если в порядке исключения потребуется проводить военно-полевые суды над участниками коммунистических восстаний и прочих действий против немецких оккупационных властей, то следует применять самые строгие меры наказания. Действенным средством запугивания при этом может быть только смертная казнь. Особенно следует карать смертью шпионские действия, акты саботажа и попытки поступить на службу в наши вооруженные силы. В случае неразрешенного хранения оружия следует, как правило, выносить смертный приговор.

4. Командующие войсками на оккупированных территориях должны позаботиться о том, чтобы эти основные положения были немедленно доведены до сведения всех военных инстанций, которые заняты подавлением коммунистического движения...

…….

Все та же песня!

 

«Если улучшать наше оружие и снаряжение, взращивать воинский дух, то когда наши силы будут освобождены, они будут подобны нападающей птице, подобны обрушивающейся вниз на тысячу саженей воде». «Вэй Ляо-цзы». 303.

 

Читатель уже заметил явную схожесть самой сути цитаты Лянглэ и приказа Кейтеля. И это не удивительно. Несмотря на то, что каждый человек индивидуален и бесконечно многогранен в своей индивидуальности, в людях, тем не менее, больше общего, чем частного. Мировая история знает много великих завоевателей, очень разных по своим религиозным и другим убеждениям, но одинаковым по своим тщеславным амбициям. Им хотелось завоевать «мир от моря и до моря». (Кстати, этот термин впервые был высказан Саргоном Аккадским. Затем его повторил Чингисхан). Кому-то из великих завоевателей удавалось захватить весьма обширные территории, кому-то – земли поменьше. Но все они в своих мыслях, оправданиях, действиях, направленных на моральную, духовную подготовку воинов, были в чем-то очень похожими.

И не удивительно, что идеология нацистов так замутила мозги им самим и многим немцам (особенно молодым!), что они действительно считали борьбу против себя, нацистов, вторгшихся в чужую страну, где их никто не ждал, антизаконной и даже противоестественной. Мы - высшая раса, раса господ, а нас обижают какие-то недочеловеки. Не дают нам своих дочерей и невест для удовлетворения насущных потребностей воинов вермахта, утаивают от нас, изголодавшихся, еду, а если мы все-таки берем свое, то нас убивают. Это же бесчеловечно! Надо наказывать недочеловеков. За одного немца — 50, а лучше 100 недочеловеков надо убивать.

Как по-тимуровски это звучит! И по-чингисхановски!

 

Антикоммунизм или …

 

«Раздражать людей и при этом требовать, чтобы они умирали и отдавали свои силы – об этом никто не слышал с древности до сего дня». «Вэй Ляо-цзы». 317.

 

Конечно же, коммунизм напугал многих собственников. Конечно же, им было жаль своих миллиардов, и можно понять тех, кто поддерживал Гитлера материально и политически.

Но не коммунистические лозунги и не призывы Троцкого о мировой революции явились главными причинами гитлеровского вторжения на территорию СССР. И я уже об этом говорил. И я вынужден повторить еще раз, что какой бы строй, какие бы правители не царили бы в Российской державе, война все равно бы разразилась, и фашисты под иными идеологическими лозунгами пошли бы в Восточную Европу. Как, например, Наполеон явился сюда, якобы, за тем, чтобы освободить несчастных русских крестьян. Дались они ему! Дались Гитлеру коммунистические лозунги и опасность экспорта так называемой мировой социалистической революции! В него, между прочим, и сами-то марксисты не верили хотя бы, потому что у них был прекрасный опыт Маркса и Энгельса, которые в молодые годы обожглись на экспорте революции.

Да, после победы большевиков в 1917 – 1922 годах эта идея действительно могла замутить мозги некоторым отчаянным людям, типа Троцкого. Но люди серьезные, знакомые с мировой историей, прекрасно знали, что, во всяком случае, до Двадцатого века ни одному даже очень великому завоевателю не удавалось, завоевывая, покоряя, переделывать в одночасье людей, племена, народы. Вспомним, те же ордынские ханы вели очень осторожную политику по отношению к религиям в завоеванных ими странам. Да и Тимур не был глупцом. Он, конечно же, боролся за ислам, но и ему не удалось полностью и окончательно исламизировать народы, по землям которым он провел свои победоносные армии.

И осторожные мысли М. В. Фрунзе в 1921 – 1925 годах говорят о том, что и он сам, и многие лидеры большевиков не верили в «мировой экспорт» социалистической революции. Не верили. Хотя говорить в открытую об этом говорить они не решались, боясь воинственной эйфории, которая будоражила некоторых членов Коммунистического Интернационала и большевиков. Постоянно повторяя в своих статьях и выступлениях о том, что Советский Союз в экономическом плане гораздо слабее западноевропейских стран, Фрунзе тем самым говорил о невозможности «наступательной доктрины» Советского Союза. Он был очень осторожен. Он понимал, какую бурю в мире может вызвать такая доктрина и что из этого получится, хотя, как крупный полководец, он упорно отстаивал идею подготовки командиром и солдат Красной Армии к наступательным операциям. И это было правильно. Учиться наступать, проводить разноплановые, наступательные операции должна любая армия. Этот момент, между прочим, был упущен высшим руководством страны, что самым плачевным образом сказалось на положении дел в первые два года Великой Отечественной войны.

На Западе тоже понимали, что Россия, слабая в экономическом отношении, не рискнет пойти на крупномасштабные военные акции. А относительно не трудное подавление послевоенных революций в некоторых странах Европы, в том числе и в Германии, убедительно доказали, что коммунистические и даже социалистические идеи не очень-то и вдохновляют жителей Старого Света.

Всерьез бояться коммунистической угрозы не было серьезной причины, хотя результаты первых советских пятилеток могли насторожить и насторожили сильных мира сего.

Возвращаясь к главной теме данной главы, нужно еще и еще раз подчеркнуть, что не государственное устройство явилось главной причиной вторжения нацисткой Германии в Советский Союз, а неисчислимые его богатства. Идеологическая подоснова дела нацистов нужна была им только как средство. И в связи с этим мне хочется напомнить читателю один эпизод из мировой истории.

 

Бросок на Альбион

«Дао управления государством заключается в опоре на достойных и на народ. Если доверять достойным, как если бы они были твоим желудком и сердцем, и использовать людей, как если бы они были твоими четырьмя конечностями, все замыслы будут завершены. Если твои действия продолжают друг друга так же естественно, как согласуются друг с другом суставы костей, то это – Дао Неба, естественное. В этом искусстве нет лакун». «Вэй Ляо-цзы». 361.

Те, что зовутся «командирами» - это люди характера и доблести. Поэтому сказано: «Привлеки людей характера и доблести, и государство врага будет разорено». Эти доблестные люди – ствол государства. Простой народ – корни государства. Если есть ствол, а корни крепки, дела правления будут совершаться, не вызывая негодования. «Вэй Ляо-цзы». 363.

 

В 1066 году герцог  Нормандии Вильгельм осуществил великолепный с точки зрения организации морской поход на Альбион. Герцог учел огромное количество бродячих бедных воинов, промышляющих грабежом на дорогах Европы; готовность Римской церкви поддержать его борьбу против нового английского короля Гарольда, а, на самом деле, - против английской церкви, всегда стремившейся к самостоятельности и к дистанцированию от Римских пап с их имперскими притязаниями; незатухающую распрю, ослабившую народы Альбиона; огромные богатства, созданные трудом многих поколений островитян…

Герцог Нормандии, прекрасный полководец и организатор, отчаянно тщеславный человек, набрал из европейского сброда бедных рыцарей, внушил им (он это умел делать!) им мысль о том, что они идут на богоугодное дело, за которое он с ними хорошо расплатится, ведь на Альбионе богатств много, сколотил из них боеспособную армию, форсировал Ла-Манш, разгромил войско Гарольда в битве при Гастингсе на склоне горы Сенлак, взял Лондон, стал королем Англии.

Захватывая богатые города и селения, воины Вильгельма, естественно, с его согласия и благословения, грабили местных обитателей без зазрения совести. Сам герцог тоже щедро награждал рыцарей и материально, и морально: многие из них получали дворянские титулы, земли, замки.

Могучий, коварный враг ворвался на Альбион, раздираемый внутренними противоречиями. Мощная волна слухов пронеслась над Западной Европой: на Альбионе богатств видимо-невидимо, герцог щедр и удачлив!

И многие, кто вчера еще сомневался, отправляться ли ему на остров или нет, помчались туда сломя голову – грабить! Вильгельм, тонкий психолог, сделал еще один важный шаг. Захватив пока только небольшую часть острова, он, не желая на этом останавливаться, собирает все награбленные богатства и отправляется в Нормандию, в Руан. Там он устроил роскошный торжественный прием, щедро рассчитался со всеми своими кредиторами, наградил их и всех, кто оказывал ему в той или иной степени поддержку, затем показал собравшимся «золото Альбиона». И все ахнули! Среди собравшихся было много знатных особ. Но и без них Европа узнала бы о приеме в Руане, о том, что несметные богатства, продемонстрированные там Вильгельмом, являются лишь малой частью того, что еще не тронуто на острове, обитатели которого более полутора тысяч лет работали в поте лица своего, работали, работали… а вот о том, что надо еще думать и о защите своего Отечества они вдруг позабыли.

И пришел Вильгельм.

И организовал он новый бросок на Альбион.

И толпы европейцев, искателей приключений и чужих богатств, хлынули за герцогом Нормандии, теперь королем Англии. И они добили островитян.

Нельзя сказать, что ранее великие завоеватели не пользовались этим методом. Но Вильгельм Завоеватель, если так можно сказать, довел его до совершенства.

 

Мотив болот Руддланских

 

«Побеждать, сражаясь, - легко. Побеждать, защищаясь, - трудно». Конрад.Н. И. Синология. М., 1995. У-цзы. Трактат о военном искусстве. Пер. Конрад Н. И.319.

 

Командиры отрядов войска Вильгельма Роберт де Авранш и Роберт де Мальпа одержали несколько побед над разобщенными отрядами валлийцев и загнали их в руддланские болота.

Руддланские болота!

В VIII веке саксы одержали здесь победу над валлийцами, оттеснили местных воинов в трясину. Мало кто из валлийцев выжил, трудно человеку выжить в болоте, для другой      жизни создал его Бог, для другой. Саксы окружили болота, не выпускали оттуда никого. Гибли в трясине валлийцы, трясина была им могилой. Не самое лучшее место для мертвого человека. Оставшиеся в живых смотрели молча на мертвых, поглощаемых болотом друзей, родных, отцов, матерей и не находили слов. Не находили люди слов тоски своей и боли.

Слово было вначале. А что в конце? Тоже – слово?

Не находили валлийцы слов, прощаясь с родными, поглощаемыми руддланскими болотами, умирали люди, и, казалось, умирают вместе с ними слова. А живые, стиснув зубы, стояли у болотных могил и молчали. Но души их молчать не могли. Они пели, Пели грустные песни без слов. Над трясиной носился ветер, хлюпала едкая жижа, зудело мошка. И плыл над болотами печальный мотив. Не было в нем ни языческой ярости, ни христианской покорности, ни безбожного откровения, ни злобы, ни человеческой жажды мщения, ни слова человеческого не было в той песни. Но человеческого в ней было много. Была боль, недоумение, чувства осиротелости, испытываемого любым человеком на могиле родного человека. Было чувство вины: почему сильные валлийцы не могли простить друг другу старые обиды, забыть ссоры и совместными усилиями прогнать врага с родной земли? Почему они пропустили на родину врага?

Грустная песня без слов – песня болот руддланских.

Враг окружил болота, расположился на сухих возвышенных местах лагерем. Валлийцы держали осаду долго. Иногда они пытались вырваться из окружения, но рыцари и лучники врага отбивали отчаянные атаки. Несколько дней кряду шли бои. Валлийцам так и не удалось прорваться из окружения. Бои прекратились. Затих ветер. Над болотами завис смрадный воздух. Еще несколько дней над болотами стояла гнилая тишина.

И вдруг нормандские завоеватели услышали из болотных глубин странный звук. То был не стон и не плач, но – мотив. Он кружился над трясиной, отражался от нее, не усиливался, не затихал, спокойно «дышал» и ровно. Валлийцы пели грустную песню без слов, не в силах сдержать в себе душевную боль. А за болотами, валяясь в траве, лежали сытые нормандцы.

Ночью мотив утих. Утром он вновь воспарил над болотами, и вновь завоеватели лежали на сочной сухой траве и недовольно зевали.

Ночью мотив утих. Утром рыцари заметили, что голос руддланских болот стал тише.

Ночью мотив утих. И на следующее утро завоеватели обрадовались: молчит болото, молчат люди.

Роберт де Авранш на всякий случай подождал еще денек, а затем повел рыцарей прочесывать болота руддланские.

Там не нашли они ни одного валлийца – всех взяло болото, всех.

И вот уже более 900 лет валлийцы в минуты горестные напевают мотив болот руддланских, вспоминая героев своих, вспоминая грустные времена, когда огненным смерчем налетели на Альбион рыцари Вильгельма Завоевателя.

…И у других народов есть таких песни. Но, к сожалению, песни-то поются, а вот ошибки-то повторяются! Почему?

 

Конкистадоры

 

«Самые сильные поражения были нанесены везде и всюду тогда, когда вследствие долгого мира набор воинов производился без большой осмотрительности и все более достойные молодые люди шли работать в гражданских должностях». Военное искусство античности. М.: Изд-во Эксмо, СПб.: Terra Fantastika, 2003. Флавий Вегеций      Ренат. Краткое изложение военного дела. Пер. С. П. Кондратьева. 285.

 

12 октября 1492 года Христофор Колумб открыл Новый Свет. Туда вскоре ринулись из Испании и Европы искатели приключений, золота и славы. Бродячие монахи, бедный люд, многие преследуемые инквизицией, воины потянулись в неизвестные страны на Запад, где, по слухам, дома строили из золота.

Золота там было действительно очень много. И людей на островах Карибского моря, с которого началось завоевание европейцами огромного континента, было много. Жили они здесь хорошо. В ладу с природой. И, по европейским меркам, слегка замедленно. Они, например, не знали огнестрельного оружия, у них не было лошадей, железного оружия. Естественно, они не могли оказать серьезного сопротивления конкистадорам, которые легко захватывали остров за островом, порабощая местных жителей и отправляя их на золотые и серебряные рудники. Я не буду описывать историю завоевания Нового Света, скажу коротко: возможность быстрого обогащения превратила конкистадоров в ненасытных, быстро одичавших животных, которые самым жестоким образом наказывали любой акт неповиновения местных жителей, уничтожая их сотнями, тысячами, десятками тысяч…

Об этих событиях написано много книг, мемуаров, исторических трудов, авторы которых относятся к содеянному конкистадорами по-разному, как их коллеги по разному относятся к делам Аттилы, Чингисхана, Тимура и так далее. Но самой честной и искренней книгой, на мой взгляд, является труд Бартоломео де Лас Касаса «История Индий», испанского гуманиста, историка, публициста, который в 1502 – 1550 годах жил в Центральной, Южной Америке, Мексике и своими глазами видел, как европейцы завоевывают местное население. Я приведу несколько цитат из этой книги. («История Индий», пер. с испанского. Ленинград, 1968).

«…За десять лет на остров Эспаньола было доставлено бесчисленное множество мужчин и женщин, детей и стариков; несколько рейсов за этим грузом совершили также испанцы, жившие на острове Куба, и там все они в конце концов перемерли от непосильного труда в рудниках, голода и других лишений. А Педро Мартир утверждает, что по имеющимся у него сведениям с Лукайских островов, общее число которых составляет 406, испанцы вывезли и обратили в рабство, чтобы загнать в рудники, 40000 душ, а если считать еще и другие острова, то общее число составит 200000 душ. (стр 112).

«…Но признается, что они, то есть острова, некогда были населены жителями, теперь все они опустели, так как говорят, что несчастные обитатели всех этих бесчисленных островов были обречены на тяжелый труд на золотых приисках Эспаньолы и Фернандины, причем жители этих островов погибали от различных болезней, и от голода, и от непосильного труда, и погибло так до 1200000 человек. Хотя и неприятно сообщать об этом, но следует быть правдивым: однажды юкайцы отомстили своим поработителям, перебив их. Испанцы же преследовали юкайцев, словно охотники зверей, в горных рощах, болотистых местах, и т.д.», - пишет все тот же Педро Мартира. 113.

Об островке Кубагуа, который находится близ острова Маргариты, у побережья континента, в районе именуемом Кумана… Доходы, которые получали наши, заставляя лукайцев извлекать для них жемчуг, росли с колоссальной быстротой, но так как этот промысел сопряжен с огромным риском и занимавшиеся им индейцы массами гибли, то вскоре стало чудом увидеть на этом острове живого лукайца. Поскольку на пути от этого острова до островка Кубагуа приходится в некоторых местах делать крюк, то общее расстояние между ними составляет около 300 морских лиг, и всех индейцев постепенно увезли туда на кораблях, и на этих каторжных и опасных работах, гораздо более тяжелых, чем добыча золота в рудниках, все они в конце концов , за недолгие годы, погибли, и так с ними было покончено и с лица земли исчезла масса людей, обитавших на множестве островов, которые мы… именовали Лукайос, или Юкайос. 114.

Далее Бартоломео де Лас Касас пишет о том, что некто Педро де Исла, «честный и благочестивый человек», послал на эти острова, которые уже считали безлюдными, несколько человек в поисках индейцев. За три года поисков они нашли всего 11 человек. «Своим удивительным спокойствием и простодушием они напоминали ягнят». 115.

«Эспиноса привел с собой в Дарьен 2000 рабов, захваченных против всякой справедливости, ибо эти индейцы были мирные люди, никому не чинившие зла, а он нарушил их мир и покой и ограбил, и уничтожал их с необыкновенной жестокостью». 280.

«Эспиноса привел 2000 невольников, а в ту пору, если нашелся бы на них купец с острова Эспаньола, можно было бы получить немалые деньги; в этом-то и сокрыта причина столь же скорого, сколь и прискорбного истребления тех бесчисленных народов, ибо в Дарьене перекупщики давали за индейцев-рабов много золота, а испанцы до золота были весьма жадны и посему, едва оказавшись за стенами города, они хвататли и оковывали цепями как мирных и покрных, так и тех, кто встречал их войною; и все они – что военачальники, что простые солдаты – не знали никакого удержу; даже за товары они расплачивались невольниками, словно то была ходячая монета; и хотя бы один нашелся, кто бы спросил себя , устыдившись: «А по какому, собственно, праву я продаю его в неволю?…»281.

«…Васко Нуньес погубил при стргоительстве кораблей 500 индейцев; а секретарь того же епископа говорил мне, что он не назвал большее число, чтобы не сочили это выдумкой, но что на самом деле число погибших там достигало или даже превосходило 2000…» 284 – 285.

«В те дни, которые я провел на острове (Куба), мне случалось, проходя по дороге или завернув в селение, слышать из домов крики людей; когда же я заходил к ним и спрашивал, что их мучит, они кричали: голод, голод. Всенх, кто мог держаться на ногах, мужчин и женщин, угоняли на работы; у матерей, имевших грудных детей, от недоедания и непосильной работы высыхали груди, а дети, раз их нечем было кормить, умирали; по этой причине месяца за три умерло 7000 грудных младенцев обоего полу…» 296 – 297.

А вот как расправлялись испанцы с теми, кто пытался оказывать им сопротивление.

 

Война на Саоне

«Благо государства в целом зависит от того, чтобы новобранцы набирались самые лучшие не только телом, но и духом; все силы империи, вся крепость римского народа основывается на тщательности это испытания при наборе. Эту обязанность не надо считать легкой или поручать ее первому попавшемуся». Военное искусство античности. М.: Изд-во Эксмо, СПб.: Terra Fantastika, 2003. Флавий Вегеций          Ренат. Краткое изложение военного дела. Пер. С. П. Кондратьева 284 – 285.

«Знание военного дела питает смелость в бою: ведь никто не боится действовать, если он уверен, что хорошо знает свое дело».  Военное искусство античности. М.: Изд-во Эксмо, СПб.: Terra Fantastika, 2003. Флавий Вегеций      Ренат. Краткое изложение военного дела. Пер. С. П. Кондратьева.281.

Индейцы небольшого островка Саона продавали испанцам хлеб по низким ценам. Однажды сюда прибыла за продуктами каравелла. Касик (вождь) и островитяне встретили гостей дружелюбно. Началась погрузка мешков на корабль. Касик с палкой в руке подгонял соплеменников. Неподалеку от трапа два европейца болтали под грозный рык огромной собаки, мастифа, которую крепко держал на поводке один из них. Собаку нервировали движения касика. Пес, натасканный на «охоту» за индейцами, быстро свирепел. Владелец мастифа, молодой, беспечный, сказал как бы между делом: «Возьми его!»

Собака дернулась вперед, хозяин нре смог или не захотел удержать ее на поводке, она бросилась на касика, вонзилась зубами в обнаженный живот, взрезала его острыми клыками, вырвала кишки. Вождь, превозмогая боль, побежал прочь. На помощь ему подоспели соплеменники, отогнали собаку.

Испанцы поспешили на каравеллу. Индейцы понесли тело мертвого вождя хоронить. Мешки с хлебом остались на берегу.

Вечером на собрании индейцы решили отомстить пришельцам.

На следующий день на остров высадились восемь испанцев, не знавших о случившемся. Индейцы убили Испанцы возмутились: какое наглое убийство! Нужно наказать варваров! И началась бескомпромиссная, безжалостная война с индейцами. Она предоставила европейцам возможность убивать врагов сотнями и тысячами. Никто из них даже не подумал о том, что нужно провести расследование, наказать непосредственных виновников самосуда. Все испанцы поняли, что следует использовать эту возможность для устрашения индейцев.

Губернатор вооружил и послал на войну небольшой, боеспособный отряд, назначил командиром Хуана де Эскивеля. Тот хорошо понимал поставленную перед ним задачу и разбирался в тактике предстоящих боев: нападать на селения, убивать, жечь, грабить, не пуская индейцев в горы и леса. Хорошая война! У испанцев арбалеты, аркебузы, сабли, мечи, кинжалы, копья с железными наконечниками, собаки и быстрые кони. У индейцев были лишь луки и не отравленные стрелы, палки, камни, руки, а вместо щитов - собственные тела.

Боевые действия быстро раззадорили европейцев. Они одержали несколько побед в стычках и боях, проявляя при этом азартную жестокость. Порою на спор, они врывались на коне в гущу врага, поражали несколько десятков, а то и сотен индейцев, затем с хладнокровным спокойствием выявляли победителя: кто больше убил. Налетая на селения индейцев, испанцы устраивали соревнования, выявляя самого сильного и ловкого рубаку, способного рассечь человека пополам. Безнаказанность раззадоривала.

На Саону европейцы, опустошив близлежащие острова, прибыли в последнюю очередь. Жители, разбежались, кто куда. Испанцы искали и ловили их в горах и лесах. Затем пригнали несколько сот человек в селение, загнали в большой дом, перерезали всех, вытащили трупы на центральную площадь, уложили рядком, чтобы удобнее было считать: получилось 700 человек. Вожди уцелевших племен, боясь поголовного истребления своих людей, отправили к Хуану де Эскивелю послов с просьбами пожалеть индейцев и прекратить войну. Хуан де Эскивель веяо мх просьбам.

Командующий испанцев и самый могущественный касик Котубано поменялись именами и стали по обычаям индейцев сердечными друзьями, «вечными друзьями и братьями по оружию», гуатиао.

Лишь усилиями таких людей как Бартоломе де Лас Касас удалось сдержать неуправляемую энергию завоевателей Нового Света. Впрочем, это было сделано тогда, когда подавляющее большинство населения островов Карибского моря, а также значительная часть жителей прибрежных регионов континента была уничтожена. И европейцы стали привозить сюда негров из Африки в качестве рабов, то есть самой дешевой рабочей силы. Несколько веков кряду работорговля в Америки процветала.

Подводя черту в разговоре о конкистатодорах, я хочу напомнить читателю, что одной из самых важных причин поражения местных племен была междоусобица. Об этом лучше всего говорит эпопея Кортеса, который в войне с ацтеками несколько раз был на волоске от полного поражения, и лишь распря между местными вождями давала ему шанс выжить и в конце концов победить. Распря! Самая страшное зло для любого государства, любого народа, особенно многоплеменного, многонационального. Распря – так написано в «Ригведе»! – была главной причиной победы арийских племен, вторгшихся в середине Второго тысячелетия до н.э. на Индостан. Распря помогла Чингисхану, его детям и внукам сокрушить многие государства. Распря!

С любой бедой единый в своих помыслах народ справится. Любого врага одолеет. Если он будет един…

 

«История сослагательна»

«Непобедимо то государство, чей император, овладев военным искусством, делает боеспособным войско любой численности». Военное искусство античности. М.: Изд-во Эксмо, СПб.: Terra Fantastika, 2003. Флавий Вегеций      Ренат. Краткое изложение военного дела. Пер. С. П. Кондратьева .303.

Лавры великих завоевателей не давали покоя и экзальтированному вождю немецких нацистов. Гитлер мыслил очень масштабно. Он бы дошел и до Поднебесной, и до Индостана. Но только в одном случае: если бы немецкая военная машина сокрушила Советский Союз, перед руководителями и народами которого в начале двадцатых годов Двадцатого столетия самой судьбой была поставлена множественная задача с несколькими неизвестными и с разными историческими примерами в качестве подсказок.

Руководители Страны Советов и партии большевиков, крепко державшей власть в своих руках, понимали, что в предстоящей войне они смогут победить только в том случае, если: 1. страна будет единой, 2. народ будет безоговорочно верить в руководство страны (без этого единство государства невозможно), 3. если государство будет представлять собой единое, очень сложное, громадное, мобильное экономическое пространство полностью подчиненное центру. Это – главные, стержневые, опорные составляющие военного могущества любого государства. Есть и другие составляющие, например, экономическая инфраструктура государства, подчиненная военной задаче, строго выстроенная политическая, очень устойчивая и надежная пирамида, идеологическая, пронизывающая все общество скрепа, по своей функциональной значимости чем-то схожая с раствором, скрепляющим каменные здания, и так далее.

Все эти составляющие необходимо было не просто содержать в порядке, но создать в принципиально новом для России государстве.

Сколько у большевиков было времени на это, никто толком не знал. Но мы-то теперь знаем, что было у них всего двадцать лет. Что такое двадцать лет, если вспомнить, например, 1985 – 2005 годы в истории Советского Союза, а затем – России? Это – ни одного, вновь построенного крупного завода, ни одной созданной отрасли. А что такое 1921 – 1941 годы? Это – жесткая, порою жестокая, бескомпромиссная внутрипартийная борьба, неграмотность населения, с которым нужно было создавать танкостроение, самолетостроение, энергетику, коллективное сельское хозяйство, новую технологию ведения войн на современном техническом и технологическом уровнях.

Как можно было сделать это все за столь короткий период?

Противники всего большевистского считают, что Сталин и его сподвижники силой вытурили народ из деревень, заставили несчастных сограждан вкалывать на заводах и стройках, что буквально все в стране, которой руководили большевики, делалось из-под палки. Не могу с этим согласиться.

Такого сильного врага, какой была гитлеровская Германия, мог одолеть народ, единый и в своих устремлениях, и в своей вере. Чтобы не говорили противники большевиков, какие бы доводы они не приводили в пользу своих измышлений, но сам факт великой Победы советского народа над фашистской Германией убедительнее всех доводов говорит о том, что государственный иммунитет в Советском Союзе был на очень высоком уровне. И в этом заслуга тех, кто им руководил. Они смогли увлечь народ единой идеей, они не дали никому эту идею скомпрометировать. Они получили от народа огромный кредит доверия и не растранжирили его вплоть до начала шестидесятых годов, когда и государство стало иным, и руководители, засидевшиеся в своих большевистских креслах, изменились, и народ советский помудрел, понял, что чем дальше он идет по пути к коммунизму, тем коммунизм и его идеалы все быстрее удаляются от него. Все это будет потом, двадцать лет после великой войны. Обо всем этом нужно говорить в других работах. Нас в данном случае интересует Великая Отечественная война и победа Советского Союза в ней.

Победа, которая не принесла ощутимой пользы никому в мире, кроме самого советского народа. Нет? Я не прав? Так говорить нельзя? Победа над фашистской Германией принесла народам Земного шара освобождение от нацистской угрозы? – Да-да, все это так. Я рискую в своих откровениях зайти слишком далеко. Но в качестве обоснования своих, пусть слишком смелых версий, мне бы хотелось спросить у мудрых читателей: «Почему даже после разгрома нацистской Германии, в 50 - 60 годы, в странах Западной Европы вдруг стали возрождаться неонацистские партии? Почему в некоторых странах Прибалтики молодые люди имеют возможность щеголять в эсэсовских мундирах и при свастике? Почему деятели нацистских партий были так мягко наказаны? Почему многие из средних и даже высокопоставленных функционеров этих партий в разных странах Европы вообще не сели на скамью подсудимых и спокойно жили, а некоторые и живут и работают по сей день? Не потому ли, что не фашизм являлся и не является врагом №1 для граждан этих стран? Не фашизм. А народ, который в течение полутора тысяч лет обихаживал сначала Восточную Европу, затем огромное евразийское пространство, накопил за это время громадные богатства…

Вспомним, что сделал Вильгельм Завоеватель на Альбионе!

Что содеяли в первые десятилетия завоевания Нового Света конкистадоры!

Что сотворили степняки в первые десятилетия после вторжения орд Батыя в Восточную Европу.

Что творил в странах Азии и Европы Тимур.

Какой вариант мог быть наиболее вероятным в случае, если бы нацисты вдруг победили?

Мне кажется, что вариант Нового Света. На мой взгляд, если бы (история имеет сослагательное наклонение, и я обосную эту мысль чуть позже!) нацисты подавили бы активное сопротивление советского народа, то в Восточную Европу хлынули бы из Западной Европы и Центральной Европы толпы людей, и Япония бы тут же вступила бы в войну, напав на территорию СССР с востока. Уничтожив евразийскую державу, «конкистадоры Двадцатого века» стали бы методично уничтожать ее народы, как возможный очаг сопротивления. Одновременно они бы стали завозить на территорию поверженного СССР дешевую наемную рабочую силу из Африки, возможно из Китая, и даже из Южной Америки, в которой с каждым десятилетием Двадцатого века заметно улучшалась демографическая динамика. За пятьдесят-шестьдесят лет с этой задачей победители управились бы. И территория, столицей которой в настоящее время является Москва, где и пишутся эти строки, превратилась бы к началу Третьего тысячелетия нашей эры в громадный завод по производству самой разной, очень нужной всем землянам продукции, завод, на котором трудились бы наемные работники…

Не стоит думать, что автор данных строк заигрался в «если бы да кабы». История имеет сослагательное наклонение! Более того, история сослагательна по внутреннему своему состоянию, то есть по определению. Потому что движение жизни Земного шара в пространственно-временном поле, во-первых, не дискретно, во-вторых, синусоидально, а значит, оно периодически проходит через ситуации, весьма схожие по социально-психологическим характеристикам. Эта симпатичная и очень полезная для думающего человечества черта характера Земного шара, живого, единого, социально-психологического организма, и позволяет мне с полным на то правом утверждать, что история имеет сослагательное наклонение. «Не сегодня, так завтра». Что в этот раз сделать не удалось, то завтра при аналогичной ситуации сделать удастся. Так рассуждают многие умные люди, политики, полководцы, стратеги по складу ума. Они умеют ждать. Умеют оценивать свои и чужие ошибки. Они учатся на … сослагательности жизни!

К сожалению, среди этих стратегов есть как люди добрые, так и злые. Злые люди проиграли Вторую мировую войну, но не отчаялись, они извлекли из нее хорошие уроки, они медленно и все активнее приближаются к территории евразийской державы, используя самые разные средства и методы, и ждут, ждут, когда же в России совсем ослабнет государственный иммунитет, чтобы нанести по ней мощнейший удар. Они ждут. Они ничего общего с нацистами Германии не имеют. Они имеют только одно: огромное желание заграбастать неисчислимые богатства России.

История сослагательна и в причинах своих и в следствиях. И в последствиях. Мне, как человеку русскому, гражданину России, очень не хочется, чтобы мы, россияне, грубо говоря, проморгали ситуацию, не подготовились к ней, повторили бы те же ошибки, которые совершали в разные времена разные народы, в том числе и русский народ, заплативший огромной  ценой за свою беспечность хотя бы в период с 1223 по 1237 годы, когда монгольские ханы любезно предоставили им после битвы на Калке целых 14 лет для подготовки к нашествию Батыя. Беспечные русские люди не приняли этот щедрый дар. Россияне в начале Двадцать первого века имеют некоторое время для повышения на всех уровнях (от бомжей до Президента) государственного иммунитета, который сейчас, мягко сказать, не соответствует требованиям момента.

А в 1941 году – соответствовал. И только поэтому война была выиграна. И только поэтому в пятнадцать послевоенных лет СССР смог сделать столь сильный скачок в своем экономическом развитии и одержать крупные победы в разных сферах жизни и деятельности.

 

Великие завоеватели

 

«Непобедимо то государство, чей император, овладев военным искусством, делает боеспособным войско любой численности». Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. 303.

 

Синдром «завоевания мира» это, конечно же, болезнь. Неизлечимая болезнь. Можно сделать прививки от самых страшных болезней. Ученые справятся с этим делом. Но от синдрома «великих завоевателей» таблеток и прививок нет. И хирургия тут бессильна. А значит, надо постоянно помнить, что где-то на Земном шаре уже родился либо готов родиться какой-нибудь очередной великий завоеватель, который – если вдруг ему сопутствует удача и земношарная ситуация – может повторить и превзойти подвиги тех, о которых коротко поведано в выше. Надо постоянно помнить об этом.

 


 

Часть Пятая

О чем редко говорят

 

«В целом, на войне не трудно сформировать боевой порядок; достичь того, чтобы воинам можно было приказать встать в боевой порядок – вот в чем трудность. Не трудно заставить их изготовиться, суметь использовать их – вот в чем трудность. Не трудно знать о том, что делать; реализовать это – вот трудность. Воины со всех четырех сторон света имеют свою природу. Характеры в областях разнятся. В результате обучения у них складываются местные привычки, поэтому обычаи всех государств отличаются. Только через Дао можно изменить их обычаи». У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Исследование и примечания Ральфа Д. Сойера. Пер. с английского Котенко Р. В. «Шесть секретных учений Тай-гуна». 180.

 

В разговорах о Второй мировой войне разные люди с разными целями стараются обходить стороной один важный момент: внутриполитическое положение в странах-участницах в период между Первой и Второй мировыми войнами и, в частности, фашистские движения в европейских и других странах Земного шара. Эта тема до обидного мало и слабо освещена и в трудах выдающегося политика Двадцатого века Уинстона Черчилля. Почему он «прошел мимо» этой, на мой взгляд, важнейшей темы, я говорить не берусь. Но он действительно «прошел мимо» этой темы.

Я предлагаю читателю короткие очерки о том, о чем редко говорят, чтобы мысли Черчилля высветились на фоне этой темы.

 

Италия

Первые фашистские организации появились в разоренной войной Италии весной 1919 года. Они представляли собой полувоенные дружины из бывших фронтовиков и назывались «фаши ди комбаттименто». Лозунги у них были простые и понятные: экспроприация земли, рудников, транспорта, 8-часовой рабочий день и так далее. Быстро завоевывая авторитет среди простого, обедневшего в массе своей населения, используя нерешительность государственных деятелей, загнавших страну в тупик жесточайшего политического кризиса, получая поддержку, экономическую и организационную, от Ассоциации итальянских промышленников, итальянские фашисты быстро окрепли, превратились уже в начале 20-х годов в серьезное политическое движение. В ноябре 1921 года была создана Фашистская национальная партия. Через 11 месяцев фашисты осуществили этакий театральный «поход на Рим», в результате чего они получили политическую власть 31 октября, когда Бенито Муссолини, глава итальянских фашистов, «дуче», был назначен премьер-министром страны. Действуя решительно и бескомпромиссно, фашисты, во-первых, методично наносили удары по всякого рода демократическим организациям и институтам, во-вторых, оголтело проповедовали политику территориальных захватов, обиженно горлопаня на площадях и во всех СМИ о том, что Италию обделили после Первой Мировой войны, что нельзя эту обиду терпеть, что нужно создавать «Великую Италию».

И слова, и призывы фашистов Италии не расходились с делами: в 1923 году Италия попыталась захватить греческий остров Корфу, затем вошла в югославский город Риека, а в 1926-1927 годах установила протекторат над Албанией...

 

Румыния

В 20-х годах двадцатого века в Румынии, как и во многих государствах Европы, да и всего мира, шла жесткая классовая борьба. Крупные державы старались экономически (а затем и политически) подчинить Румынию. И это им удавалось.

В 1930 году в Румынию вернулся изгнанный из страны в 1926 году принц Кароль. В июне он короновался под именем Кароль II. На следующий год в стране при активном его участии была создана фашистская организация «Железная гвардия». Известно, что Кароля II поддерживали монополисты Англии и Франции и поощряли правящие круги в самой Румынии.

Вспомним еще раз странную логику некоторых политиков крупнейших мировых держав, разжигавших в разных странах огонь фашистских страстей. Зачем они это делали? Чтобы растревожить сердца простолюдинов, посеять в них страх перед советской угрозой, заставить вооружаться, работать на войну, воевать, отдавать в жертву сотни и сотни тысяч молодых жизней только ради того, чтобы мифическая советская зараза не проникла в эти страны? Нет, дело тут вовсе не в советской угрозе, хотя до сих пор многие специалисты пытаются именно так и представить дело, именно «агрессивностью коммунистической России» и созданного ею Коминтерна оправдать если не прямое разжигание фашистских идей, не прямое науськивание европейских стран на борьбу против Советов, то преступный по отношению к народам земного шара нейтралитет во всем, что связано было в 20-30-е годы двадцатого века с фашизмом. Пусть, мол, в этих странах к власти приходят профашистские или явно фашистские силы. С нами, с монополистами крупных держав, они сотрудничают, помогая подчинять экономику своих стран, к тому же они выступают против Советов. Это хорошо. Пусть они готовятся к войне против СССР. Мы им поможем. Приблизительно так думали, приблизительно так относились к усилению фашистских тенденций в ряде стран Европы некоторые высокопоставленные чиновники и крупные собственники великих держав.

Это — правильно? — «Конечно! Они же хотели в конечном итоге сокрушить большевистский режим в СССР!». Но причем тут война, причем тут фашизм, как средство достижения цели?

Не понравился капиталистам большевистский строй, экспансионистские идеи Коминтерна, распространяемые из Москвы по всему миру, захотели они уничтожить этот строй, вообще все советское, организовали бы они в своих странах экономику, предоставили бы всем гражданам рабочие места с хорошей оплатой труда, построили бы предприятия, научные и учебные центры, развлекательные учреждения. Кто мешал это сделать в Англии, Германии, Франции, во всех других капиталистических государствах? Кто?

Почему в 20 - 30-е годы возобладала тупая идея: сначала воевать, потом жить без коммунистов, то есть по-человечески? Почему политики приняли эту страшную идею? Потому что им мешали коммунисты в России? — Нет! Первая мировая война началась тогда, когда никакого СССР еще и в помине не было! И причины ее возникновения никак не связаны с коммунизмом и коммунистическими идеями. И Вторая мировая война имеет среди главных причин те же, что и Первая мировая война.

Нельзя забывать об этом.

В 1932 году Румыния сорвала переговоры с СССР о заключении пакта о ненападении. В том же году по инициативе Коммунистической партии Румынии в стране был создан «Антивоенный комитет», а в январе следующего года — крестьянская революционная организация «Фронт земледельцев» под руководством Петру Гроза. В феврале правительственные войска расстреляли в Бухаресте мирную демонстрацию рабочих. В 1933 году премьер-министр Й. Г. Дука запретил «Железную гвардию». 29 декабря фашисты убили его. «Железная гвардия» была запрещена. Но не надолго.

В 1934—1935 годах власть в Румынии находилась в руках правого крыла Национал-либеральной партии. Фашизация страны расширялась. В 1934 году Румыния установила дипломатические отношения с СССР, в чем большую роль сыграл министр иностранных дел Румынии Н. Титулеску. В 1935 году возобновила свою деятельность «Железная гвардия».

Народ Румынии сопротивлялся наступлению фашизма, но раздробленность прогрессивных сил привела к тому, что в 1935 году по инициативе Кароля II к власти пришла фашистская Национал-христианская партия во главе с О. Гогой. А в 1938 году Кароль II установил в стране личную диктатуру.

Политические партии были распущены. Экономика Румынии полностью подчинилась экономике Германии. В 1941 году 63% румынского экспорта приходилось на эту страну. Румыния превратилась в сырьевую базу Германии.

В 1940 году Советский Союз вернул себе Бессарабию и Буковину, которые Румыния захватила в 1918 году. Кроме этого, Северная Трансильвания, согласно Венским арбитражам 1938 и 1940 годов была передана хортистской Венгрии, а Южная Добруджа перешла к Болгарии.

Румынский народ стал проявлять недовольство политикой Кароля II. Не без влияния Гитлера монарх отрекся от престола., уступив место на престоле румынском своему сыну Михаю.

В октябре в страну вошли гитлеровские войска.

В ноябре Румыния присоединилась к Берлинскому пакту 1940 года.

Власть в стране при короле Михае практически принадлежала генералу Й. Антонеску.

1 июля 1941 года румынские войска вместе с немецкими дивизиями вторглись в пределы Советского Союза в междуречье Прута и Днестра. 26 румынских дивизий участвовало в сражениях на советско-германском фронте.

Патриоты Румынии в условиях жестокой диктатуры активизировали свою борьбу после успехов Красной Армии. В 1943 году был создан Патриотический антигитлеровский фронт (ПАФ).

В апреле 1944 года советские войска подошли к границам Румынии, которая отвергла предложенные СССР условия перемирия.

В это время оппозиционные фашистам силы, в том числе и дворцовые круги, вступили в контакт с Коммунистической партией Румынии. Примкнули к ним и некоторые офицеры.

20-24 августа Красная Армия окружила и разгромила в ходе Ясско-Кишиневской операции 900-тысячную группировку врага.

23 августа в Румынии вспыхнуло Народное вооруженное восстание. Й. Антонеску и его правительство было арестовано. Румынская армия перешла на сторону восставших и стала воевать против немцев.

31 августа Красная Армия вошла в Бухарест. Немецкие армии на территории Румынии были разгромлены.

12 сентября в Москве Румыния подписала акт о перемирии с Советским Союзом и странами антигитлеровской коалиции.

 

 

Югославия

До начала Второй мировой войны Югославия, раздираемая внутренними противоречиями, зажатая между Германией и Италией, проводила политику лавирования между этими государствами и между фашистским блоком и антигитлеровской коалицией. В начале войны она объявила о нейтралитете.

Экономическая зависимость от Германии, куда поставлялись сельскохозяйственные товары, ухудшило положение в других отраслях и в экономике страны в целом. В 1939 году была распущена скупщина, после чего выборы больше не проводились, усилился террор. В следующем году начались создаваться концентрационные лагеря, куда отправляли всех недовольных. Быстро обострялись национальные противоречия, активизировались шовинисты, фашисты.

В мае 1940 года Германия разгромила Францию, и Югославия, боясь оказаться в дипломатической изоляции, в июне установила дипломатические отношения с Советским Союзом.

В октябре 1940 года Италия напала на Грецию, положение Югославии ухудшилось: Великобритания и страны фашистского блока возмечтали захватить эту страну. Германия навязала Югославии еще более тяжкие условия по торговле. В конце концов, Германия вынудила Югославию присоединиться к Берлинскому пакту в марте 1941 года.

Народ не принял это решение правительства. «Лучше война, чем пакт», — так говорили граждане Югославии, выходя на массовые демонстрации. 27 марта в стране произошел государственный переворот. Правительство генерала Д. Симовича пришло к власти. 5 апреля в Москве был заключен Договор о дружбе и ненападении между Советским Союзом и Югославией.

А 6 апреля немецкие войска вторглись на территорию Югославии, 13 апреля вошли в Белград и стали проводить политику расчленения единого государства.

Коммунистическая партия Югославии (КПЮ) начала готовиться к вооруженной борьбе.

22 июня 1941 года Иосип Броз Тито, генеральный секретарь КПЮ, открыто призвал соотечественников к вооруженной борьбе с захватчиками. 27 июня был создан Главный штаб народно-освободительных партизанских отрядов (с сентября — Верховный штаб). А уже в начале июля ЦК КПД приняло решение о начале народного вооруженного восстания. Оно охватило подавляющее большинство областей страны. Оно напугало власть имущих и буржуазию. Они потянулись в лагерь коллаборационистов и стали сотрудничать с захватчиками. Некоторые из них объединились с правительством генерала М. Недича, ставленника гитлеровцев. Кто-то примкнул к эмигрантскому королевскому правительству, по инициативе которого началось формирование вооруженных отрядов, четников. Уже осенью они вместе с квингслинговскими отрядами Недица повели жесткую борьбу против партизан, которые совершили много воинских и человеческих подвигов в той неравной, долгой схватке.

22 декабря была создана первая регулярная воинская часть Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ). В ноябре 1942 года было создано Антифашистское вече народного освобождения Югославии — общеюгославский политический орган. В ноябре 1943 года он сформировал временное правительство Югославии — Национальный комитет освобождения Югославии. Его возглавил И.Б. Тито.

Советский Союз оказал НОАЮ и политико-дипломатическую, и военную, и материальную помощь.

Осенью 1944 года Красная Армия подошла к границам этой страны. Действуя совместно с частями НОАЮ, она освободила несколько районов страны.

 

Болгария

9 июня 1923 года в результате фашистского переворота к власти в Болгарии пришло правительство фашистской диктатуры во главе с А. Цанковым. 22-23 сентября в стране вспыхнуло Сентябрьское антифашистское восстание. Его возглавили Г. Димитров и В. Коларов. Оно было жестоко подавлено. Более 20 тысяч восставших погибло. В стране свирепствовал террор. В 1926 году премьер-министром стал А. Ляпчев. Ему пришлось ослабить режим. Антифашисты во главе с Г. Димитровым начали наступление, используя все имеющиеся законные средства внутриполитической борьбы.

В 1934 году Военная лига и политическая группа «Звено» осуществили очередной государственный переворот и установили в стране военно-фашистскую диктатуру. К. Георгиев, глава «надпартийного правительства», пошел на сближение с СССР и в июле 1934 года восстановил с Советским Союзом дипломатические отношения. В январе 1935 года правительство Георгиева было свергнуто при активном участии царя Бориса.

Новое правительство проводило прогерманскую политику.

В начале Второй мировой войны Болгария официально объявила о нейтралитете, тесно сотрудничая с Германией и улучшая отношения с Советским Союзом. В феврале 1940 года к власти пришло правительство Б. Филова. Новый премьер-министр отказался заключать с Советским Союзом договор о дружбе и взаимной помощи, а 1 марта 1941 года Болгария официально присоединилась к фашистскому блоку, германские войска вошли на территорию этого государства и в апреле напали отсюда на Югославию и Грецию, одержали победы. Болгарии разрешено было оккупировать Поморавье и Вардарскую Македонию (земли, принадлежащие Югославии), а также Эгейскую Македонию и Западную Фракию, принадлежавшие Греции.

1 декабря 1941 года Германия потребовала от болгарского правительства объявить войну Великобритании и США.

Превратившись по сути дела в сателлита гитлеровской Германии, Болгария все годы войны работала в долг. В сентябре 1944 года Германия задолжала этой стране 28,2 миллиарда левов, что, естественно, сказывалось на положении трудящихся масс, влачивших жалкое существование.

Народ Болгарии начал борьбу с фашистами. В 1942 году был образован Отечественный Фронт (ОФ). В него вошли разные политические силы. Комитеты ОФ возникали по всей стране.

В 1943-1944 годах в стране возникло много партизанских соединений, объединенный Главным штабом народно-освободительной повстанческой армии.

Летом 1944 года насчитывалось 30 тысяч партизан. Главную роль в антифашистской борьбе играла Болгарская рабочая партия, хотя далеко не все участники ОФ принимали ее программу.

26 августа правительство Болгарии, пытаясь расколоть ОФ изнутри, объявило о «полном нейтралитете» и о планах «социальных и аграрных реформ». Естественно, оно мечтало о том, что англичане и американцы заменят в Болгарии немецко-фашистские войска, и вели с ними тайные переговоры.

5 сентября 1944 года Советский Союз объявил Болгарии, находившейся в союзе с Германией, войну, Красная Армия вступила на территорию Болгарии.

9 сентября в стране вспыхнуло Сентябрьское народное вооруженное восстание. Власть в стране перешла к Отечественному Фронту во главе с премьер-министром К. Георгиевым.

28 октября представители СССР, Великобритании и США подписали в Москве соглашение о перемирии с Болгарией, согласно которому болгарские войска приняли участие в освобождении Югославии, Венгрии и Австрии.

 

Чехословакия

Во времена мирового промышленного кризиса 1929—1933 годов в Чехословакии активизировались созданные в 20-х годах фашистские группировки. В 1933 году К. Генлейн создал на их основе Судето-немецкую партию (генлейновскую партию), которая являлась агентурой гитлеровцев. Через два года на парламентских выборах она получила две трети голосов, а в июле 1936 года генлейновцы заявили о приверженности идеологии германского фашизма, об отделении Судетской области от Чехословакии и присоединении ее к Германии.

В 1938 году они потребовали предоставить Судетской области значительную автономию, что было равнозначно ее отделению от Чехословакии. Прогитлеровскими были и внешнеполитические требования генлейновцев. В сентябре того же года они подняли путч. Он был подавлен, партию распустили. Видные генлейновцы бежали в Германию.

Англия и Франция, не желая конфликтовать с Германией, усилили дипломатический нажим на правительство и президента Чехословакии, и 21 сентября Судетская область была передана Германии.

Народ по призыву Коммунистической партии Чехословакии (КПЧ) вышел на демонстрации, правительство М. Годжи ушло в отставку. Новое правительство объявило мобилизацию. Советский Союз заявил о готовности оказать Чехословакии помощь. Президент Бенеш и правительство генерала Я. Сирови отказались от этого предложения, ориентируясь на капиталистические страны.

26 сентября 1938 года было заключено Мюнхенское соглашение, подписанное премьер-министром Великобритании Н. Чемберленом, премьер-министром Франции Э. Даладье, А. Гитлером, Б. Муссолини. Согласно соглашению Судетская область и пограничные районы с Австрией передавались Германии, от Чехословакии в пользу Польши и Венгрии отторгались некоторые территории. По сути дела, страну и народ предали. Причем, все заинтересованные в результате этой сделки страны, но главным образом Великобритания и Франция.

Какую же выгоду получили эти державы? Может быть, они помогли тем самым своим народам избежать больших бед? — Нет. Беда в лице фашизма набирала силу, причем очень быстро.

Иной раз в разных источниках можно прочесть такое «оправдание» этого дележа чужой страны: мол, правительства Великобритании и Франции подобными шагами направляли Гитлера и Муссолини в сторону восточную, на коммунистический Советский Союз, который, стоит заметить, еще раз предложил Чехословакии военную помощь и еще раз получил отказ. Мне это «оправдание» не нравится и вот почему.

Гитлер и Муссолини, конечно же, могли, оставив Западную Европу в покое, направить войска только на восток, на СССР. Но вряд ли они могли бы справиться с огромной евразийской державой без той промышленной опоры, которую они получили, захватив страны Западной Европы. К тому же фашисты и нацисты не были уверены в том, что Великобритания и Франция не объявят им войну в любой, удобный для себя момент. Что и произошло в действительности.

Вы, мол, идите на восток, мы вас поддержим хотя бы нейтралитетом. Так, мол, думали, а то и говорили фашистским и нацистским лидерам Великобритания и Франция перед началом Второй мировой войны. Говорить они, может быть, и говорили, но кто мог поверить в подобные, явно не логические бредни? Фюрер и его окружение? — Нет!

Австрию и Чехословакию Франция и Великобритания Германии отдали, прекрасно понимая, что за этим последует война с Польшей, Венгрией, Румынией, Болгарией (если эти государства откажутся вступать с Германией в союз). И Норвегию с Финляндией нужно будет прибирать к рукам для успешной-то войны с Советами! И Грецию, и Югославию! Можно ли поверить в то, что захват всех этих государств оставил бы равнодушными Францию и Великобританию? Ни в коем случае! Что и случилось в действительности.

Но в таком случае, как же Германии, якобы подталкиваемой крупнейшими европейскими державами на восток, можно было воевать с Советским Союзом? Только используя Дуклинский перевал? Но такой вариант даже на шутку не похож. Это действительно бред.

Все, подписавшие Мюнхенское соглашение, не могли не знать, что, не захватив из перечисленных государств хотя бы Польшу, Гитлер не сможет вести сколько-нибудь успешные боевые действия с Советским Союзом. А значит, участь Польши (и других государств!) была предрешена уже в момент подписания Мюнхенского соглашения. А значит, подписавшие его наверняка знали, что Вторая мировая война не за горами. Что, подписывая этот документ, они начинают Вторую мировую войну. Только так. Иной логики, иного объяснения нет и быть не может.

Но если принять это объяснение, эту логику, то можно сделать вывод о том, что в развязывании Второй мировой войны в одинаковой степени повинны все «подписанты» Мюнхенского соглашения. Повинны все, а ответили перед нами, землянами, только двое: Муссолини и Гитлер...

Я обратил внимание читателя на данную тему (тему предвоенную), потому что в ней много неясного, не осмысленного и очень важного для понимания истории двадцатого века, для будущего.

В октябре 1938 года Германия оккупировала Судетскую область. Польша — Тишинскую область. В ноябре Венгрия захватила южные районы Словакии и Закарпатской Украины. Чехословакия потеряла треть территории, 40% промышленности.

Новый премьер-министр Чехословакии Р. Беран договорился с гестаповцами о совместной борьбе с патриотами, особенно с коммунистами.

В октябре премьер-министром Словакии стал Й. Тисо, сепаратист. При нем была создана фашистская глинковская партия. 14 марта 1939 года он заявил о создании самостоятельного словацкого государства.

15 марта германские войска вошли в Прагу, объявили оккупированные чешские области «протекторатом Богемия и Моравия». Европейские державы заявили формальный протест этому самоуправству. СССР осудил Германию и не признал ликвидацию независимой Чехословакии.

Далее последовали репрессии, германизация, вывоз нескольких сотен тысяч человек в Германию на принудительные работы... Словакия предоставила Германии право размещать на своей территории войска и строить военные базы, а в 1939 году поддержала Германию в войне с Польшей, а 23 июня 1941 года объявила войну Советскому Союзу.

В 1940 году в Лондоне Бенеш создал чехословацкое эмигрантское правительство. Оно отстаивало идеи восстановления домюнхенских порядков...

Оказавшись в жесточайших условиях, народы Чехословакии не приняли гитлеровцев. Они вели с захватчиками упорную борьбу, не страшась никаких репрессий. В июне 1942 года на протектора Гейдриха патриоты совершили покушение, после которого фашисты просто озверели. Они уничтожили поселок Лидице, расстреляв все его мужское население. Фашистский террор не сломил патриотов. Летом 1942 года в горах и лесах Чехословакии появились первые партизанские отряды.

Советское правительство первым признало чехословацкое правительство в Лондоне. Случилось это 18 июля 1941 года. А в марте 1943 года под Харьковом приняла боевое крещение воинская часть во главе с Людвигом Свободой. Она участвовала в освобождении Киева, в других сражениях и разрослась вскоре до крупного соединения — 1-го Чехословацкого армейского корпуса.

В конце 1943 года Москву посетил Бенеш, подписав 12 декабря советско-чехословацкий договор о дружбе и взаимопомощи.

 

Венгрия

В 1920 году регентом в Венгрии стал бывший габсбургский адмирал М. Хорти. Регентство, как форму правления в королевстве без короля, Венгрии навязали США, Великобритания и Франция после свержения Венгерской советской республики 1919 года. Хортизм по сути являлся фашистской диктатурой, слегка смягченного вида: в стране сохранились некоторые формы парламентаризма, действовали некоторые оппозиционные партии.

Но разжигание хортистами шовинистических настроений привело к сведению на нет демократических институтов в стране. Компартия Венгрии подвергалась жестоким гонениям. И все же попытки ввести в стране тотальный режим пришедшим к власти в 1932 году правительством Гёмбёша успеха не имели.

Во внешней политике Венгрия ориентировалась на Италию, Германию. В конце 30-х годов страна взяла курс на войну. В 1939 году она примкнула к «Антикоминтерновскому пакту», в следующем году — к Пакту трех держав. Участвовала в раздроблении Чехословакии, получила часть Словакии, Закарпатской Украины, Северную Трансильванию.

В 1939 году Венгрия оккупировала всю Закарпатскую Украину, в апреле 1941 года участвовала в нападении на Югославию, а в июне 1941 года — на СССР.

Венгрии не поддерживал прогитлеровскую политику правительства. 15 марта 1942 года в Будапеште состоялась многотысячная демонстрация против войны и хортистского режима. К власти пришел М. Каллан. Он вел так называемую «политику качелей»: продолжал войну против СССР и готовил запасной вариант на случай победы Советского Союза, суть которого заключалась в недопущении прихода к власти просоветского режима. В сентябре 1943 года предварительное соглашение по этому поводу было заключено с Великобританией и США.

Гитлер был недоволен «политикой качелей».

В марте 1944 года немецко-фашистские войска оккупировали Венгрию. Хорти остался на посту регента. На советский фронт отправилась крупная венгерская армия.

В апреле того же года был создан Венгерский фронт. Он объединил всех истинных патриотов страны. Большую роль в нем играли коммунисты. На территории Венгрии появились партизанские отряды. Участники Движения Сопротивления не дали фашистам демонтировать осенью 1944 года предприятия и вывезти оборудование вместе с населением в Германию.

В сентябре 1944 года Красная Армия начала освобождение Венгрии. Хорти не принял предложенные Советским Союзом условия перемирия и, поняв, что англичане и американцы слишком далеко от Венгрии, передал власть Ф. Салаши, который устроил в стране жуткий террор. За годы войны венгерская армия потеряла 180 тысяч солдат и офицеров. Изверги Ф. Салаши уничтожили 220 тысяч патриотов.

 

Франция

В 1924 году во Франции была создана молодежная фашистская организация «Патриотическая молодежь», в 1927 году -  фашистская организация «Боевые кресты» («Огненные кресты»), в 1928 году – «Аграрная партия», в 1933 году – «Французская солидарность». После прихода к власти в Германии фашистов, французские фашисты активизировали свою деятельность. Они не смогли объединиться, кроме этого хорошо сработали антифашистские силы, но в данной работе важно помнить о том, что фашизм во Франции играл большую роль во внутренней политике, о чем прежде всего говорят события, начавшиеся в конце 1933 года, после так называемого «дела Стависского».

Русский эмигрант Александр Стависский (1886 – 1934) в начале 1930-х годов выпустил через ссудно-закладной банк города Байонны денежные обязательства (боны) на сумму около 40 миллионов франков, передав банку в залог драгоценности. В декабре 1933 года стало известно, что драгоценности краденые или фальшивые. Банк платить по бонам не мог, разразился крупный скандал. В том деле осталось много не ясного. В том числе и сама смерть Александра Стависского, который согласно официальной версии застрелился, узнав, что полиция прибыла его арестовывать. Я не собираюсь проводить писательское расследование этого темного дела. Не собирались этого делать и французские правые. Им важно было другое – повод, громкая шумиха, возможность поиграть в «лозунговую войну» с тем, чтобы на волне «борьбы с коррупцией» взорвать изнутри политическую ситуацию и захватить власть в стране.

В начале февраля 1934 года несколько десятков тысяч вооруженных фашистов появилось на улицах французской столицы. Цель у них была одна: прорваться в парламент, захватить государственные учреждения. Внутриполитическая ситуация накалилась до предела. Левый блок распался. К власти пришло новое правительство во главе с Г. Думергом. Оно не справилось с ситуацией. В Париже, в Марселе, Лионе и других городах Франции развернулись уличные бои. А 12 февраля 4,5 миллиона французов приняли участие в антифашистской забастовке. Это и решило исход дела. Фашизм во Франции не прошел. Но и ликвидировать его не удалось! 24 июня 1935 года коммунисты, социалисты и радикалы потребовали роспуска фашистских организаций в стране. 14 июля по всей Франции прошли мощные антифашистские демонстрации.

В 1936 году на выборах победили партии Народного Фронта. В сложнейшей внутриполитической  обстановке он не смог работать также слаженно, как на выборах. В стране началась правительственная чехарда. После Мюнхенского соглашения 1938 года Народный фронт распался, и тут же вновь активизировались профашистские элементы. В августе 1939 года в стране были запрещены все коммунистические газеты и журналы.

… А потом была Французская кампания 1940 года, и Компьенское перемирие 1940 года, подписанное 22 июня и означавшее капитуляцию Франции. Страна была поделена на две неравные части. Две трети территории государства было оккупировано Германией. На оставшейся территории вся полнота власти была передана Ф. Петену. Случилось это в городе Виши 10 июля 1940 года. «Режим Виши» являлся диктаторским, фашистским… О том, как сражалась Франция с сильным врагом («Движение Сопротивления»), как генерал Шарль де Голль создал в Лондоне центр антифашистского движения, как народ Франции сумел преодолеть трудности, которые ему были навязаны в том числе и фашистами, написано много книг. Я лишь хочу в очередной раз подчеркнуть, что фашизм во Франции был и был он силой крупной, что, естественно, играло на руку немецким нацистам.

 


 

Часть Шестая

Лесков, Ницше и Двадцатый век

Лесков и Ницше

 

«…Когда благородные мужи имеют общие чувства и взгляды, они объединяются. Когда они объединяются, дела идут в гору. Это и есть природа». У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Исследование и примечания Ральфа Д. Сойера. Пер. с английского Котенко Р. В.«Шесть секретных учений Тай-гуна».60.

«Делить с людьми беды и удовольствия, любовь и ненависть – это справедливость. Туда, где справедливость, пойдут люди». Там же. 61.

 

В разговоре о Двадцатом веке, о фашизме, великий войнах того столетия нельзя забывать предшествующее столетие, в котором человечество начало свой поход в «Страну промышленных и научных чудес», в «страну», которая поставила перед разными людьми огромное количество проблем. Уже в Девятнадцатом веке эти проблемы дали о себе знать, о чем говорят революционные бури, войны, начало (именно тогда все началось!) того процесса, который веком позже назовут «гонкой вооружений». А ведь действительно, начало той гонки приходится на середину Девятнадцатого века, когда многие высоко развитые в техническом отношении государства стали строить на своих верфях громадные линкоры, броненосцы, пушки крупного калибра и так далее. В те же десятилетия появились люди, которые почувствовали своими добрыми, чуткими сердцами, куда может привести всех обитателей Земного шара эти «скачки в неизвестное».

Ни в коем случае не претендуя на сколько-нибудь серьезный анализ истории Девятнадцатого века и его роли в событиях Двадцатого века (а роль эта огромна и многопланова!) я хочу предложить читателям очерки о двух очень серьезных мыслителях Девятнадцатого века: о русском писателе Н. С. Лескове и немецком философе Ф. Ницше.

 

…Хорошо известно, какими сложными были судьбы Лескова (1831 – 1895 годы) и Ницше (1844 – 1900), какими напряженными были творческие биографии этих людей, говоривших, по моему мнению, об одном и том же, но разными средствами. Известно также, что и того, и другого не понимали многие заполитизированные критики, литературоведы, ученые, писатели, не говоря уже о политиках и издателях. И тому, и другому критики приписывали то, о чем немецкий философствующий поэт и русский писатель не думали и не помышляли.

Ницше, по ложной версии этих «доброхотов», якобы очень добреньких, явно не глупых, предстает перед нами как «представитель волюнтаризма», творчество которого «использовали идеологи немецкого фашизма», а «основные реакционные выводы определили главное его развитие» – к идеологии немецкого фашизма, одним из идейных источников которого якобы и явилась философия Ницше. Это мнение об одном из оригинальнейших мыслителей Второго тысячелетия н.э. являлось доминирующим, если не единственным в течение всего XX века. С ним же думающее человечество вступило в Третье тысячелетие, может быть, потому, что мыслители так и не разработали всеобъемлющий объективный метод исследования произведений писателей и философов, позволив тем самым обзывать таких замечательных мастеров мысли и слова грязными (не заслуженными – потому и грязными) терминами, используя уродливый метод цитирования.

Приблизительно то же самое произошло и с Лесковым. Его не понимали, не хотели понимать, его обзывали, не печатали, но, слава Богу, его не обозвали предтечей фашизма, хотя могли бы: Екатерину Измайлову вполне можно было назвать и фюрером, а мягкотелого Левшу – той слабовольной почвой, на которой фюреры и плодятся.

В данной главе я рассмотрю отношения Лескова и Ницше к проблемам социальным и религиозным, которые в Девятнадцатом веке претерпели весьма заметные метаморфозы и которые Девятнадцатый век оставил в наследство веку Двадцатому.

Сложное то было наследство. На мой взгляд, Лесков и Ницше разбирались в нем лучше многих писателей, философов, мыслителей, политиков и военных.

Но перед тем, как отправиться в непростое сравнительное исследование двух гениев «человечкиной души» (Лесков) и «человеческого, слишком человеческого» (Ницше), я напомню читателю о некоторых особенностях истории Руси-России, а также территории, духовно вскормившей Ницше. Этот анализ двух государство образующих пространств полезен в целом для нашего разговора.

 

Чем отличается Русская земля и Западная Европа

 

«Итак, если войско священных императоров будет возвращено к древним установлениям и если полностью будут устранены вся тяготы, приводящие воинов к бедности, то они, охваченные рвением, ликованием и восторгом, станут более мужественными и отважными, а в глазах врагов – непобедимыми…» Два византийских военных трактата конца X века. Издание подготовил В. В. Кучма. Ответственный редактор академик РАН Г. Г. Литаврин. СПб., 2002. «О боевом сопровождении».205.

 

Еще древние китайцы говорили: «Земля – корень всех существ, прекрасных и безобразных…», - а значит, любой серьезный разговор о тех или иных существах, тем более существах разумных, тем более писателях (индийцы со времен Махабхараты называют творчески одаренных, проявивших свою одаренность людей дваждырожденными, приравнивая их к представителям высшей варны брахманов), нужно начинать с земли.

Территория, на которой была создана Российская (лучше сказать – Московская) империя, принципиально отличается от Западной Европы, Малой Азии, Передней Азии, Центральной Азии, Поднебесной, как и от других, не соседствующих с ней цивилизационных центров Земного шара тем, что:

1. Она не породила ни одной мировой монорелигии и ни одного сколько-нибудь значительного ответвления монорелигии;

2. Она не породила ни одного пророка;

3. Она не стала почвой ни для одного религиозного братства, ордена;

4. Она не санкционировала ни одного Крестового похода, ни одной религиозной (Священной) войны;

5. Несмотря на это, Российское пространство, по общему признанию специалистов, являлось оплотом Православной веры московского толка, ортодоксального и, тем не менее, мирного.

Какое это имеет отношение к Лескову и Ницше?

Самое прямое.

Любой говорящий – пророчествует. Другое дело, что каждый пророчествует по-своему. Как можно активно пророчествовать в стране, которая не терпела и не терпит пророков? Российское пространство терпело только блаженных. И то не долго, и потому что голос блаженных на Руси обладал очень крутой кривой затухания в пространственно-временном поле и поэтому не мешал жить тем, кто привык жить без пророков и даже без тихонько пророчествующих, но при этом – с вождями, князьями, царями, императорами, императорствующими генсеками, президентами и, естественно, с Богом.

Западноевропейское пространство принципиально отличается тем, что:

1. Оно не склонно в силу объективных причин, в том числе и географических особенностей, к рождению прочной в пространственно-временном поле державы имперского типа. Иллюстрируя это утверждение, можно вспомнить агонизирующие попытки Римской империи прибрать к рукам всю Западную Европу и печальный результат этого страстного желания; столь же неудачную попытку Карла Великого создать империю; а также многовековую возню императоров «Священной Римской империи», пытавшихся сшить не сшиваемое; мытарства Габсбургов, фиаско Наполеона; совсем уж безумный взрыв немецкой нации, лидерам которой в XX веке показалось, что они могут создать в Старом Свете Германскую империю.

Мозаичность Западноевропейского пространства определило и все остальные особенности этого региона Земного шара.

2. Обитатели Западной Европы склонны к дроблению любых идей: государственных, религиозных, морально-этических, эстетических;

3. Эта склонность, в свою очередь, явилась одной из причин а) разветвления Католической церкви, б) рождения всевозможных орденов и сект, в) формирования у подавляющего большинства населения этого региона психологического состояния, которое легко воспринимает очередного пророчествующего, а то и пророка, а то и духовного обновленца, Учителя, создателя очередной религиозной идеи.

. . . . .

Чтобы у читателя не появилось нехорошее ощущение о том, что автор данных строк как-то выделяет одну территорию… я вынужден сделать важное заявление: я не делю людей на плохих и хороших. Более того, я считаю, что существует вселенский закон, который гласит: жизнь соткана из идеальных нитей, но любая суперпозиция этих идеальных нитей, любой срез жизни, любой поворот жизненного калейдоскопа идеальным не является, к великому сожалению для любителей всего идеального. Это – жизнь. Это – земля. При всем уважении к древним китайцам, я должен слегка подправить их: земля потому-то и рождает прекрасные и безобразные существа, что она является не первопричиной всех существ, но одним из следствий, суперпозицией идеальных нитей, то есть земля не может быть идеальной по определению. Она такая, какая она есть. Она рождает качество. Синий цвет не может быть плохим или хорошим. Это – синий цвет. Свою плохость или хорошесть он проявляет только во взаимодействии с иными цветами. Мудрые (то есть сильные, добрые и умные одновременно) правители должны как можно точнее знать качество земли, которая рождает их граждан, с тем, чтобы умело и с меньшими потерями управлять ими, делая их жизнь достойной. А уж мыслители и писатели эту составляющую жизни, то есть землю, на которой живут их герои, должны знать и чувствовать на самом тончайшем – душевном – уровне, как Лесков и Ницше, например.

Что делать «новым людям» и с «новыми людьми»?

 

«Стратигу необходимо стремиться, заботиться и прилагать все усилия к тому, чтобы совершать нападения на врагов тайно и неожиданно, насколько это возможно. В самом деле, стратиг, применяющий подобный способ действий, даже с малым войском сможет обратить в бегство большие армии противников». Два византийских военных трактата конца X века. Издание подготовил В. В. Кучма. Ответственный редактор академик РАН Г. Г. Литаврин. СПб., 2002. «О боевом сопровождении».133.

«Однако тебе будет невозможно подготовиться к сражению с учетом требований стратегии и боевого опыта, если ты в первую очередь не приведешь в порядок и не обучишь вверенное тебе войско, выработав у него навык и привычку владеть оружием, стойко переносить превратности и тяготы воинских трудов и лишений, вместо того, чтобы целиком предаваться расслабленности и лени, пьянству, распущенности и другим порокам. Воины должны непременно получать полностью свои денежные выплаты и натуральные довольствия, а также другие дары и пожалования сверх обычных и обусловленных, чтобы, не испытывая ни в чем недостатка, они могли на эти средства приобрести лучших лошадей и все остальное боевое снаряжение, чтобы они с воодушевлением и рвением и ликующим сердцем стремились пожертвовать свои жизни ради наших священных императоров и всего христианского сообщества». Там же. 200 – 202.

«Но что более всего остального важно и необходимо сделать, чтобы увеличить их усердие, приумножить мужество и побудить их отважиться на то, на что не отваживаются другие, - это обеспечить в полной мере фискальные изъятия и для их собственных хозяйств, и для хозяйств обслуживающих их солдат, и для хозяйств всех тех, которые имеют к ним отношение. Такие привилегии для них были установлены с самого начала и соблюдались с древних времен…» Там же. 202 – 203.

«Однако кроме финансовых изъятий стратиоты также должны пользоваться уважением и не испытывать презрения и унижения. Мне стыдно говорить, что эти люди, которые ставят служение святым императорам, свободе и защите христиан превыше собственной жизни, подвергаются побоям; а занимаются этим сборщики податей – ничтожества, не приносящие никакой пользы обществу, а только лишь притесняющие и подавляющие бедных людей и присваивающие себе многие таланты золота, чиня несправедливости и проливая кровь множества бедняков». Там же. 204.

Девятнадцатый век принципиально отличается от своих соседей еще и тем, что массовой реальностью стало вызванное промышленной революцией расслоение и дифференциация общества в развитых странах и явление на свет так называемого рабочего класса.

Здесь следует оговориться. Я не считаю верной и всесильной теорию Маркса – Ленина в глобальном смысле, хотя признаю за ними высочайшую эрудицию, упрямую волю, несгибаемую веру, которая, как известно, надломилась у Энгельса во время его поездки в США на склоне лет, и которая сыграла исключительную роль в победе большевиков в России. Эта победа ввела многих людей, в том числе и многих исследователей и знатоков творчества Лескова в заблуждение.

«Драма Лескова-публициста состоит в том, что «жизнь», так сказать, «не подтвердила» его воззрений на развитие России, хотя он-то был как раз знаток  ж и з н и, человек реальности, человек опыта, пришедший в литературу «из недр», - написано Л. Аннинским в очерке «Почва правды», предваряющем книгу «Честное слово», в которой собраны некоторые публицистические произведения Н. С. Лескова и которая вышла в 1988 году, когда далеко не всем было ясно, что Россия пришла-таки в лесковское «Некуда», когда те, кто это понимал, старались сдерживать в себе свое понимание и знание.

Честно заблуждавшихся в XX веке было ничуть не меньше искренно верующих в идеалы социализма и даже коммунизма. И по крупному, по лесковски и по ницшеански, винить этих людей нельзя, и не потому, что победителей якобы не судят, а потому что идеи, провозглашенные партией-победительницей и магически подействовавшие на самых разных людей, издревле будоражили человечество. Эти истины вполне можно назвать вечными – вечными, но обладающими одной странной и страшной особенностью, тоже вечной, коль скоро сами они вечные: возрождаясь время от времени, они конструктивны в очень коротком временном интервале, и в этом смысле они, конечно же, не вечны, не прочны, и эту-то особенность упустили из вида все искренно поверившие в идеалы и столь же искренно заблуждавшиеся. И эту-то истину не учли так называемые капиталистические страны в своей борьбе против советского строя, который распался бы и без их усилий, может быть, даже еще быстрее распался бы. А, может быть, все противники прекрасно знали, что коммунизм не вечен, и боролись они против СССР не из-за идеологических разногласий, а потому, что Страна Советов, Московская империя – это просто огромный лакомый кусочек для всех, желающих его получить любыми путями. Эта, последняя версия, мне более симпатична. Потому что я верю в то, что все крупные политики Двадцатого века были людьми умными…

Но вернемся к заявленной теме.

Массовое явление на белый свет «рабочего класса» стало быстро и качественно менять жизнь. Владельцы промышленных предприятий не могли обойтись без руководителей нижнего и среднего звена: звеньевых, бригадиров, мастеров, начальников участков, а также изобретателей, рационализаторов и так далее. Но где, скажите на милость, владельцы предприятий могли взять этих людей в XIX веке?! В дворянском сословии, в купечестве, среди ремесленников? Нет. Дворяне и представители высшей знати на такую грязную работу идти не собирались, детей от этого огораживали. Их на промышленные предприятия палками загнать было не возможно и даже богатыми перспективами: поработаешь сначала токарем, потом начальником участка, цеха, станешь замом директора завода, директором. Проявишь себя, пойдешь выше. Ну, уж нет! Не дворянское это дело, проявлять себя в заводской обстановке. У купцов своих дел прибавилось. Ремесленников явно не хватало. Значит, нужно было брать на эти должности людей из народа. И давать им кое-какое образование. А куда деваться, если стране нужны мощная боевая техника, огнестрельное оружие, корабли, пароходы, паровозы…

Конечно же, данная схема примитивна. Но, проследив динамику роста количества «новых людей» (в России их удачно назвали разночинцами) в высокоразвитых странах от десятилетия к десятилетию на протяжении XIX века, можно легко убедиться в том, что процесс этот проходил лавинообразно, не управляемо, не контролируемо, причем – кроме США – в замкнутой, весьма стесненной атмосфере.

«Новые люди» очень скоро почувствовали свою значимость, свою быстро растущую роль в обществе. Да, они стали появляться еще в эпоху Великих географических открытий, а заметно проявили себя в Европе во время Великой Французской революции. Но, образно говоря, этот взрыв был скорее актом неповиновения совсем еще юных «новых людей», чем делом зрелым, серьезным. Взрослые люди дерутся не так часто. Серьезные взрослые люди побеждают мирными средствами, если они у них имеются, хотя бывают и исключения из этого правила, и биографии некоторых отцов-основателей США, да и других революций, являются ярким тому подтверждением. Бывает, что и седовласые старики спешат на баррикады.

Конечно же, зная наперед историю Девятнадцатого столетия, власть предержащие наверняка хотя бы уж попытались предпринять организационные шаги, чтобы сдемпфировать нарастающие с каждым десятилетием удары снизу, то есть от этих самых «новых людей», и может быть, им удалось бы каким-то образом ублажить этих людей.

Да, история – великая упрямица. Она в любом случае сделала бы то, что сделала, но с меньшими потерями, если бы власть предержащие воспользовались советами таких мыслителей, как Лесков и Ницше, упрямо твердивших о реформах, которые нужно было проводить постоянно. Не воспользовались.

И в Двадцатом веке не воспользовались. И это не странно. Это обыкновенно. Это по-человечески. Вспомнив судьбы Александр Македонянина, Дария III и диадохов, Цезаря и Августа, Цинь Шихуанди и Лю Бана и других подвижников Истории, можно прийти к выводу о том, что людям, даже высокопоставленным, посеянным на критических участках пространственно-временного поля, свойственна торопливость и некая даже бестолковость. Очень странно вели себя повелители и другие ответственные за миропорядок люди в XIX веке. Это, мягко говоря.

Не буду утомлять читателя пересказом этих странностей. В конце концов, заинтересованные люди могут ознакомиться с историей того столетия по многочисленным трудам ученых, писателей, мемуаристов, теоретиков войны и государства. Таких трудов действительно много. Пишущих людей было много. Может быть, слишком много. Но, удивительно, почему-то Лесков и Ницше оказались теми мыслителями, мнением которых пренебрегли и старые, знатные, породистые, «стоящие у тронов», и новые, к тронам рвущиеся. И в Девятнадцатом веке. И в веке Двадцатом.

Чтобы обосновать это утверждение, я предлагаю отрывки из произведений того и другого и короткие комментарии к ним.

Ницше. «Человеческое, слишком человеческое. Книга для свободных умов».

463.

Безумие в учение о перевороте. Существуют политические и социальные фантазии, которые пламенно и красноречиво призывают к перевороту всего общественного порядка, исходя из веры, что тогда тотчас же как бы сам собой воздвигнется великолепнейший храм прекрасной человечности. В этой опасной мечте слышен еще отзвук суеверия Руссо, которое верит в чудесную первичную, но как бы засыпанную посторонними примесями благость человеческой природы и приписывает всю вину этой непроявленности учреждениям культуры – обществу, государству, воспитанию. К сожалению, из исторического опыта известно, что всякий такой переворот снова воскрешает самые дикие энергии – давно погребенные ужасы и необузданности отдаленнейших эпох; что, следовательно, переворот хотя и может быть источником силы в ослабевшем человечестве, но никогда не бывает гармонизатором, строителем, художником, завершителем человеческой природы. – Не умеренная натура Вольтера, склонная к упорядочению, устроению, реформе, а страстные безумия и полуобманы Руссо пробудили оптимистический дух революции, против которого я восклицаю: «Раздавить гадину!» Этим духом надолго был изгнан дух просвещения и прогрессивного развития; подумаем – каждый про себя, - можно ли снова вызвать его к жизни!» (стр. 440).

 

Лесков во многих публицистических трудах говорил о том же. С почти конфуцианской уверенностью он утверждал, что не путем переворота крушения всего общественного порядка, не путем революционного взрыва, а именно путем реформ, просветительской и воспитательной работы, то есть, говоря слова Ницше, путем прогрессивного развития, можно возвести страну в целом и ее народ на достойную высоту.

Не зря Лескова обзывали «постепеновцем», «либералом», сторонником «порядка» и «умеренности». Не случайно его не понимали «нетерпеливцы», злобно отпихивая писателя от себя. Они не понимали его и в XX веке, когда в Российской империи власть захватила партия большевиков.

Не понимали Лескова и так называемые «охранители», и издатели консервативных журналов («Русский вестник» М. Н. Каткова, «Русский мир» и так далее). Не понял его приятель и член общества «Земля и воля» А. И. Ничипоренко, говоривший после ареста в 1862 году в своих показаниях, что Лесков «своим образом мыслей имел вредное влияние» на «его понятия». Не понимали Лескова цензура и III Отделение, задержавшие в 1864 году апрельскую и майскую книжку «Библиотеки для чтения», которая печатала самый что ни на есть антиземлевольский роман «Некуда». Не понял Лескова даже А. М. Горький, написавший теплую и мудрую работу о «кудеснике русского слова»… Его не понимали – ну это бы ладно, с кем не бывает! Но, не понимая гения «русской человечкиной души», они (то есть, практически, все литераторы, и знатоки, и ценители русской литературы, и чиновники, и люди государственные), побаиваясь, а то и, страшась его слова, ненавидели Лескова.

Например, крупнейший идеолог легального народничества Н. К. Михайловский (1842 – 1904) в связи с выходом в свет второго, посмертного собрания сочинения Лескова, вынес жесточайший приговор автору «Некуда», «Соборян», «Очарованного странника», «Левши»… назвал его писателем, «лишенным чувством меры», нанесшим «явный ущерб художественной правде» и не имеющим никакого права называться классиком русской литературы. А, например, М. А. Протопопов (1848 – 1915) вообще обезумел, назвав статью о Лескове «Больной талант»: то ли сам слегка приболел в те дни, то ли … нет, наверняка, он был здоров, как овцебык, и назвал он так свою работу, датируемую 1891 годом, с умыслом.

Кто такой, в самом деле, этот Протопопов для русской литературы? Никто. И, как критически мыслящий человек и уже потому не глупый, он прекрасно знал себе цену, мириться с этим, как любой, не очень даровитый, но тщеславный человек, не хотел. Подобное часто случается с подобными  людьми. Писательски, то есть первозданно, чувствовать мир не могу, так хоть покритикую тех, кто может мыслить и писать, и чем жестче, чем нахальнее, а то и безумнее будет моя критика, чем значительнее будет предмет критики, тем значительнее буду я, критик. Надо же придумать такое заглавие для статьи о Лескове! Надо же быть таким бесчувственным и самоуверенным!

Надо же … и пожалеть Протопопова, как сделал мудрый Лесков в своем письме к слабоумному критику, о котором теперь вспоминают лишь шибко дотошные литературоведы и которому великий писатель такие слова писал: «Критике вашей недостает и с т о р и ч н о с т и . Говоря об авторе, вы забыли его время и то, что он есть дитя своего времени… Я бы, писавши о себе, назвал статью не больной талант, а трудный рост», и которого великий Лесков благодарил за общий тон статьи, хотя и решительно возражал против основных ее положений (С.с., т1, стр.VIII).

Вот как случается в русской литературной жизни! Автор лучших в XIX веке произведений о «русской человечкиной душе» вроде бы как извиняется перед каким-то критиком, благодарит его за что-то, за «общий тон», вместо того, чтобы обозвать его каким-нибудь русским резким словом… Э-э, нет. Не таков был Лесков, всеми презираемый. Лишь в исключительных случаях он взрывался, проявлял несдержанность. Да и нельзя ему, изгою, было лезть на рожон: замяли бы совсем. Он это понимал. Не на луне жил. Он переживал. Обиду копил. Держал ее в себе. А она его изнутри томила. Болезнь ему готовила…

Трудный рост. Трудно росла, поднималась до уровня Лескова сама русская земля, цены себе не знавшая и до сих пор ее не познавшая.

Но оставлю на время эмоции (на время, потому что мне, в отличие от писателей XIX – XX веков пока – пока! – вроде бы нет большой нужды сдерживать эмоции и по христиански подставлять направо-налево свои щеки, пока – пока? – не часто битые) и вспомню публицистические произведения, в которых Лесков отстаивал свою, очень схожую с конфуцианской, точку зрения на развитие Российской империи.

«Нужно пролить в массы свет разумения, нужно очистить их вкусы, нужно указать им другие наслаждения…» («Честное слово», стр. 33)

Так завершает очерк «Вопрос об искоренении пьянства в рабочем классе» сторонник постепенного, не спешного, трудоемкого воспитания, улучшения, возвышения рабочего класса. Ни слова о революционных переворотах, о свержении существующего строя, о плохих правителях…

Но почему же этого человека не любило III Отделение?!

«… Нет людей, которые бы не стоили человеческого внимания» (стр.51)

«Пишущий эти строки, конечно, далек от всякой мысли оправдывать известные наклонности чиновников, еще далее от намерения безусловно защищать их нравы; но он не может разделять мнения о необходимости бесконечного преследования их, без предоставления им способов повести новую жизнь…» (стр. 51)

«Когда честный труженик получает за труды свои должное воздание, за небольшие труды – немного, как и следует, а за большие – много и вполне по заслугам, тогда  н е т  для него счастия: тогда только оценены его заслуги и труды; тогда он получает, так или иначе, только надлежащую плату за них. Этого-то единственно, а ничего другого, т. е. не лишнего вознаграждения, не счастия, желает себе и другим человек, вполне развитый, сознающий свои права и обязанности, сознающий свое человеческое достоинство. При таком сознании невозможно желание большего, чего-либо иного, кроме правильного вознаграждения за свои труды. При таком сознании человек не просит для себя счастия, ни у бога, ни у людей. Он знает, что потому-то, между прочим, и велико число несчастливцев, что есть счастливцы, которые получают много, пользуются разными благами случайно, по воле судьбы, счастья, а не всегда за труды, не по заслугам и достоинствам…» (стр. 74 – 75). И далее в этой же статье «С Новым годом!», вышедшей в «Северной пчеле» 31 декабря 1861 года:

«Мы знаем, конечно, что в мире большой недостаток, недочет в общем благосостоянии, но ведь это не без причин, как не без причин и то, что есть счастливцы… Устраните эти причины, и вы устраните пролетариат, пауперизм и вообще всякого рода общественное зло…» (стр.77).

И опять ни слова о том, что честным труженик может стать только в результате переворота, революционного взрыва.

 

Революция!

«В «Военных речах» сказано: «Когда лживые министры занимают высшие посты, вся армия будет шумной и вздорной. Опираясь на свое влияние, они услащают любимцев и действуют так, что это возмущает войска. В выдвижении и смещении нет никакого основания, злых не отстраняют, а люди ищут выгоду всеми возможными способами. Они присваивают себе право назначения, а при выдвижении и смещении хвастаются своими заслугами. Они клевещут и чернят исполненных великой добродетели и несправедливо обвиняют достойных. Они обращаются одинаково и с хорошими, и с плохими. Они прибирают к рукам и затягивают дела правления, так, что приказы не исполняются. Они назначают грубых чиновников, изменяя пути древних и извращая то, что уже сложилось. Когда правители используют таких безнравственных, он обязательно столкнется с бедствиями и несчастиями». «Вэй Ляо-цзы». 369.

Неполные полтора века (1775 – 1918 годы) были в истории Земного шара, пожалуй, самыми революционными. К тому времени, когда жили и творили Лесков и Ницше, социальные ураганы пронеслись над Америкой и Старым Светом, Индостаном, Китаем и Японией… Казалось бы, мудрые люди, анализируя эти бурные события, а также аналогичные события предшествующих веков, должны были более или менее четко познать основные причины революций и выработать некие способы и средства сдерживания мощных ударов, объективных по внутренней сути, неизбежных и уже поэтому требующих пристального внимания теоретиков и практиков государственного строительства. Да, такие рассуждения могут привести нас в болото идеалистов-утопистов. Да, человек, толпа, общество гораздо сложнее, чем хотелось бы тем, кто стремится ими управлять, непредсказуемы, не подвластны регламентации, строго математическому расчету, прогнозированию.

Столько веков и тысячелетий копило человечество опыт, столько умных правителей и мыслителей ломали головы над одной из самых важнейших проблем жития, над тем, как упорядочить жизнь человека, общества, государства, сделать граждан счастливыми, общества – мобильными в средствах и способах самовыражения, - государства – прочными в пространственно-временном поле! Столько было предложено теорий и схем государственного строительства со времен Аменемхета I, египетского фараона (2000 – 1970 годы до н.э.), сторонника сильного централизованного государства, автора «Поучений», адресованных его сыну Сенусерту. Какой богатейший материал мог бы быть в руках теоретиков и практиков! К сожалению, мыслители XIX века не владели в полном объеме государственной историей Земного шара, теорией государства. В Западной Европе и в других регионах планеты еще неизвестны были в полном объеме труды того же Аменемхета, а также Махабхарата, Артхашастра, работы основоположников фа цзя, «школы законников», Конфуция – яростного противника этой школы, и так далее, и так далее. С другой стороны, у того же Ницше, как и у других европейских ученых, были прекрасные возможности изучить эту проблематику по истории Древней Греции, Древнего Рима… Почему мыслителям XIX века показалось, что они знают и могут больше, чем Платон, Аристотель, чем сам опыт предшествующих поколений? Почему они бросились создавать новые теории, новые утопии от анархистской до коммунистической? Неужели им казалось, что они действительно создают нечто вечное, нечто более значительное, чем было сделано до них? Да, им так казалось! Они были уверены в этом. Бурное развитие промышленности, достижения в науке и технике были, видимо, основной предпосылкой поражающей воображение спеси практически всех мыслителей Девятнадцатого века, упустивших в своих размышлениях многое.

Они упустили из вида человека, общество, государство в своем динамичном развитии от одного состояния к другому, третьему, четвертому… Мы постараемся объяснить свою мысль самым примитивным образом. Начнем с вопроса, почему человек революционен по сути? Ответ прост: потому что жизнь периодически ставит его в злобно-недовольную ситуацию, выбраться из которой ему мешают другие люди, довольные этой же ситуацией и готовые драться за сохранения этой ситуации насмерть. Чтобы проиллюстрировать этот ответ, представим себе такую историю.

 

Сто пар молодоженов

 

«Те, кто возглавляет армию, должны делить свои пристрастия и предпочтения с командирами и солдатами и встречать вместе с ними безопасность и угрозу, ибо тогда на врага можно напасть. Тогда армия добьется полной победы, а враг будет уничтожен». «Вэй Ляо-цзы». 363.

 

На необитаемом острове высадились сто пар счастливых молодоженов в возрасте от 18 до 22 лет. На острове жизнь поставила их, очень разных, в одинаковые условия, то есть, говоря языком легкоатлетов, на стартовую линию, и сказала: «Бегите, ребятки! Кто сколько пробежит, тот того и достоин, тот и получит достойное его вознаграждение!».

Через двадцать лет жизнь, главный судия, подводит итог интересного пробега: кто-то из бегущих занял первое место, кто-то – второе, пятое, тридцать восьмое, семьдесят шестое, сотое. Одна из пар заработала, скажем, 10 млн. долларов. Другая – 9 млн. долларов, третья – 7… последняя пара заработала и получила, согласно условиям пробега, скажем, 10 тысяч долларов. Разницу чувствуете?!

Но жизнь продолжается, то есть ставит перед нашими островитянами куда более сложную, уже не арифметическую, но алгебраическую задачу: как распорядиться деньгами, как жить дальше?

Нормальные люди (а мы имеем в виду только таких) деньги пустят в дело: на образование детей, на хорошую их женитьбу, на достойное обустройство жизни детей и своей жизни, пустят они деньги в оборот… Конечно же, найдутся и такие, которые промотают все – ну это их личное дело. Мы же говорим о серьезных людях, о серьезном новом этапе жизни островитян, на котором происходит социальное расслоение некогда «равной сотни пар».

 

«Красные дурачки»

«В «Военных речах» сказано: «Когда злые, но мужественные превозносят друг друга, они затемняют мудрость правителя. Когда критика и похвала возникают одновременно, они останавливают мудрость правителя. Когда каждый хвалит тех, к кому он благоволит, правитель теряет верных ему». «Вэй Ляо-цзы».  369.

Что говорили об этом этапе всякие утописты, особенно, марксисты, или, как их величал Н. С. Лесков, «красные дурачки»? Они убеждали (в основном самих себя) слабохарактерных в том, что второго этапа в жизни так называемого коммунистического общества не будет, быть не должно! Возможно ли это? По-человечески ли это? Согласится ли кто-нибудь из наших островитян начать второй этап гонки, вновь заняв равное для всех место на линии старта? А вы согласитесь? А кто же в таком случае согласится?

Чудаки эти Маркс и Энгельс и все, кто поверил в их чуждую человеку, обществу, государству идею! Чудаки.

Люди XX века, россияне, хорошо знают, как бегали наши сограждане на первом этапе, на втором, третьем… как добрались они до четвертого этапа (чуть подробнее об этом читайте в главе «Лесков, Ницше и религия»), начавшегося в 80-х годах, когда всеми без исключения бегунами была построена «Материально-техническая база», то есть, грубо говоря, испечен пирог, который нужно было кому-то срочно поедать, чтобы он не испортился. Поедаем. Пока еще не съели (сегодня 29.05.05). Пока еще не придумали новую государственную идею (о ней тоже чуть позже), способную, если не выстроить большинство граждан в стартовую линейку, то уж хотя бы разрядить напряжение между двумя пластинами общественного конденсатора: между богатыми, родом из 1917 года, и бедными…

Да, эта схема слишком примитивна, но она постоянно действует в жизни людей, и ее-то забыли почти все главные действующие лица, то есть главные герои революций XIX века. Многим из них почему-то показалось, что революции должны и могут не только изменить мир, но и навсегда упорядочить его, облагородить человека, общество, государство, то есть качественно переделать их.

Эти славные герои не понимали, что любая революция всего лишь высаживает победителей на наш остров, что другого пути у победителей нет. У побежденных, кстати, есть несколько путей: либо гибель, либо бегство, либо «перекрашивание», перевоплощение, перерождение (такое случалось постоянно в истории революций, в том числе и в истории ВОСР, о последствиях которой говорили задолго до нее и Ницше, и Лесков).

Не считая себя, упаси Боже! умнее героев революций 1775 – 1918 годов, а тем паче теоретиков всевозможных политических и антиполитических учений, и, более того, я почему-то уверен в том, что «островная история» им была известна. Но, если это так, то я вправе задать им и себе вопрос: а зачем же в таком случае они устраивали революции, писали всякую галиматью о человеке, обществе, государстве, о великой пользе насильственных переворотов, о каких-то утопических социализмах и коммунизмах? Ответить на эти вопросы можно очень жестко: они делали все это из неудовлетворенного тщеславия, надеясь победить, занять в самом начале «пробега» по нашему острову, по стадиону жизни, прочные лидирующие позиции со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Так нельзя говорить об уважаемых людях? Согласен. Но другого ответа найти я не могу. Либо они не знали о существовании нашего острова (то есть о «человеческом, слишком человеческом», о «человечкиной душе»), либо, зная, изощренно лукавили.

 

Идеальная жизнь

 

«Если полководец может думать о своих командирах, как о своей жажде, его расчетам будут следовать. Если он пренебрегает советами, храбрые уйдут от него. Если расчетам не следуют, стратеги восстанут. Если к добру и злу относятся одинаково, доблестные командиры потеряют терпение. Если полководец опирается только на себя, его подчиненные будут уклоняться от ответственности. Если он хвастается, у его помощников будет мало достижений. Если он верит клевете, он потеряет сердца людей. Если он жаден, предательство не будет иметь препятствий. Если он увлекается женщинами, войска и командиры станут распущенными. Если полководец совершает одну из этих ошибок, войска не будут подчиняться. Если две ошибки, в армии будет беспорядок; если три, подчиненные покинут его; если четыре, несчастье распространится на все государство!» «Вэй Ляо-цзы».  366.

 

Жизнь соткана из идеальных нитей, но в жизни идеального нет, в чем легко убедиться, вычленив из этого объемного, постоянно развивающегося в пространстве и во времени ковра жизни любой из его фрагментов и беспристрастно его исследовав.

Не идеален атом и даже мечущийся по странным законам электрон. Не идеален человек и даже мечущаяся по странным, тоже пока не познанным желаниям душа.

Идеальными могут быть только схемы жизни разных дурачков (белых, красных, зеленых и т.д.), во множестве своем искренних.

Почему так получается, почему так устроена жизнь, сплетенная из идеальных замыслов, надежд, мечтаний и не идеальная совсем? Почему? Кто повинен в этом, в чем кроется первопричина этого? Видимо, в том, что нити идеального, первозданного, несут в себе разные, в том числе и противоположные и противоборствующие качества. Например, построенные на старте члены нашей сотни пар вроде бы имеют равные друг перед другом условия и возможности победить, но в силу известных причин они не способны прийти к промежуточному финишу (а все финиши в жизни людей промежуточные) столь же ровной «стартовой» линией, а значит, уже в этой неспособности кроется причина разъидеализации любой, даже самой мудрой теории жизни человека, общества, государства.

Думается, что и эта мысль была известная теоретикам и практикам, героям обозначенного нами временного интервала. В конце концов, идеи легизма, то есть идеи школы фа цзя, провозглашавшие равенство всех перед законом (закон един для всех) и уже этим признающие саму возможность равенства для всех, и идеи конфуцианства, основанные на неравенстве людей и на уверенности Конфуция в том, что сложнейшую пирамиду государства можно содержать в полном порядке с помощью моральных норм, воспитания и образования граждан, в XIX веке были известны многим революционно настроенным, не сдержанным людям, героям и антигероям.

Им также было известно, что Конфуцию и многочисленным его ученикам не удалось на деле продемонстрировать «всесильность» идей Учителя, идеальных, надо сказать. И сторонникам другой идеальной идеи – фа цзя – не удалось это сделать. Почему же? Потому что и ту, и другую идеальную идею постоянно разрушали такие идеальные люди, как наши островитяне, мечущиеся по этапам жизни, личной, общественной и государственной, и мечтающие жить по-человечески, то есть по своим желаниям.

 

Человеческие желания

 

«В «Военных речах» сказано: «Пока колодцы для армии не выкопаны полностью, полководец не упоминает о жажде. Пока охрана лагеря не выставлена, полководец не говорит об усталости. Пока кухонные печи армии не зажжены, полководец не говорит о голоде. Зимой он не надевает меховой шубы, летом он не пользуется веером, а в дождь не раскрывает зонт». Это называется должной формой поведения полководца. «Вэй Ляо-цзы».  363 – 364.

 

Человеческие желания! Камень преткновения всех теорий, всех великих государственников. Ни одному из политических и государственных деятелей планеты людей не удалось победить полностью и окончательно человеческие желания, то есть «человеческое, слишком человеческое», «человечкину душу». Ни одному. Даже самым удачливым из них. Даже Саргону Аккадскому и Приаму и его победителям, даже Ашоке и Периклу, Аттиле и Цезарю, Августу и Карлу Великому, Тимуру и Бабуру, Аурангзебу и Петру Великому, даже Чингисхану … - никому. Даже тем, кто, казалось бы, сделал в жизни все, что хотел. Человеческие желания, эти туго сплетенные змеевидные, очень ядовитые нити, сгубили все, созданное тем же Александром Македонянином, Юстинианом, Чингисханом… сразу же после их смерти, либо чуть позже, либо еще при их жизни.

Человеческие желания – мощная завеса на путях к цели для теоретиков и желанный, любимый предмет исследования для мыслителей и писателей. Эти, последние, в своих изысканиях иной раз восходили на величайшие вершины познания человека, общества, государства, но, к сожалению, в XIX веке, таких восхождений было не много. И виною тому, по нашему мнению, являются революции, породившие не только героев и антигероев истории во множестве, но и дифференцировавшие мыслительный процесс, процесс творчества, заковавшие его в партийные кандалы. Взгляд у всех героев и антигероев того столетия был слишком уж целевой, узконаправленный на победу. А победа не любит инакомыслящих, потому что она прекрасно понимает свою «промежуточность», невечность. Она-то понимает. И делает все, чтобы победители об этом не догадывались. Еще хуже дело обстоит с поражением. Оно мечтает победить любой ценой, и, естественно, оно терпит только тех, кто по ее мнению, ведет его, поражение, к победе.

Именно поэтому не у дел остались такие осмыслители темы «Человек. Общество. Государство», как Гельвеций (его работу «Об уме» знают в настоящее время далеко не все студенты и выпускники гуманитарных ВУЗов),  как Лесков, надолго отправленный в изгои, Ницше, записанный чуть ли в духовные праотцы фашизма.

Человеческие желания.

 

«С Новым годом!»

«Сделать награды и воздаяния ясными, быть строгим в применении казней и наказаний – вот способы остановить зло». 319.

«Запреты должны обрести полноту среди военных, награды должны обрести полноту среди гражданских». Там же. «Вэй Ляо-цзы» 322.

Лесков и Ницше являлись противниками насильственных переворотов, и эта позиция не устраивала никого. Обидно, однако. Вот несколько выдержек из статьи «С Новым годом!»

«Да и смешно было бы требовать не только создания, в самое короткое время, общественного благосостояния, но и мгновенного, быстрого устранения условий и обстоятельств, противодействующих жизни правильной и счастливой. Хорошо уже то, что возможно и даже необходимо устранения таких условий и обстоятельств. Остальное – дело времени, а также трудов, заслуг. Кроме даровых сил природы, Провидение ничего не дает даром и случайно: оно бесконечно правдиво, и потому все то, что есть у нас действительно хорошего, полезного, благотворного и прочного, то  п р и о б р е т е н о  или нами самими, или нашими отцами, и приобретено  з а к о н н ы м  образом, честными и полезными трудами, действительными заслугами.

Но люди возразят нам на это: даже великие умы, гениальные государственные люди, испокон века, целые тысячелетия, хлопочут об общем благосостоянии, ежедневно создают для этой цели новые теории, придумывают меры, иногда даже жертвуют собой для достижения общего благосостояния, а оно не только не осуществилось, но даже и не составляет еще предмета общего, единодушного желания.

Правда, оно не осуществилось, но зато осуществляется. Взгляните на мир –  м и р  и д е т  в п е р е д; взгляните на нашу Русь -  и  н а ш а  Р у с ь  и д е т  в п е р е д « (стр. 77 – 78).

«Не приходите в отчаянье от тех сил и бедствий, которые еще преследуют человечество даже в самых передовых странах мира; не пугайтесь, что еще далеко не одни нравственные законы правят миром и что произвол и насилие  н е р е д к о  и  в о  м н о г о м  преобладают в нем:  н е р е д к о  и  в о  м н о г о м ,  и  н е  в с е г д а  и  н е  в о  в с е м . Всмотритесь в то, что совершается перед вами, и вы увидите, что между злом и добром, между ложью и правдой, между произволом и правом идет не только ежедневная, но и ежемгновенная борьба, и теперь не то, что было прежде: теперь дело правды, истины, добра и правды чаще прежнего берет верх и одерживает блестящие победы над произволом, над ложью и неправдой. Вникните в эту борьбу, и вы убедитесь, что она необходима, и благотворна, и рано или поздно кончится решительным торжеством нравственных,  б л а г и х  начал. В этой-то борьбе и вырабатываются и крепнут лучшие начала; в этой-то борьбе и слабеют ежедневно и уничтожаются ежеминутно начала, враждебные добру и правде. Эта-то борьба и есть лучшее доказательство, что мир человечества не неподвижен, что он не гибнет и не дряхлеет, а, напротив, крепнет и растет как духом, так и телом, что он  и д е т  в п е р е д  и  п о й д е т  в п е р е д!» (стр. 78 – 79).

«Когда же и на сколько мы достигнем такого благосостояния и такой жизни, т.е. жизни полной и счастливой, богатой разумом и любовью, единственно достойной человека? Или никогда, или не скоро, или скоро. Это в нашей воле. Чем более мы будем учиться и размышлять, как вслух, так и про себя, тем скорее и лучше уразумеем мы условия нашего благосостояния и пути к жизни полной и разумной; чем более будем мы трудиться, тем скорее приобретем средства к такой жизни…(стр.82).

Язвительный читатель уже понял, что Лесков в этой статье также утопичен, как и творцы коммунистических учений. «Терпенье и труд все перетрут» – вот его кредо. Но эта утопическая статья вовсе не является научной разработкой, версией, а то и теорией жития российского человечества, а то и программным документом создаваемой писателем в глубоком подполье партии. Это – всего лишь новогоднее пожелание, успокоительное, оптимистическое. Это – подсказка мудрого человека для сограждан, своего рода добровольный путеводитель: хотите, следуйте моему совету, хотите нет, хотите просто трудитесь и детей рожайте, хотите устраивайте революции, надеясь на случай, на удачу, на победу.

«Живя такою жизнью, мы не только не промотаем отцовского наследства, но оставим многое для своих наследников и лучше обеспечим участь их, нежели отцы и деды наши обеспечивали нас своим счастием. Во всяком случае, чем труднее будет нам, тем легче другим, а в том числе и детям нашим» (стр. 82).

Заметьте, Лесков обращается здесь к семьянину, а не к тем, у кого руки чешутся, тянутся к флагам и ружьям, кто призывает на борьбу обывателя. Писатель именно о нем, обывателе, и печется, уговаривая его не лезть в пекло социальных бурь.

 

Новое и старое понятие правительства

 

«Когда У Ци вступил в сражение с Цинь, еще до того, как армии скрестили оружие, один человек – никто не мог сравниться с ним в храбрости – отправился вперед, убил двух человек и вернулся с их головам и. У Ци немедленно приказал его обезглавить. Командующий одной из армий возразил, сказав: « Это превосходный воин. Вы не можете казнить его». У Ци сказал: «В том, что он превосходный воин – нет сомнений. Но он сделал не то, что я приказал». И казнили его.

В наше время говорят: «Тот, у кого есть тысяча золотых, не умрет, тот, у кого есть сотня золотых, не подвергнется телесному наказанию». Если послушаешься моих советов и используешь их, тогда даже человек, обладающий мужеством Яо и Шуня, не сможет отвести от себя обвинения, даже имеющий десять тысяч золотых не сможет использовать самую маленькую серебряную монетку, чтобы избежать наказания». «Вэй Ляо-цзы». 318.

 

Как же относится к аналогичной проблеме немецкий философ?

«Человеческое, слишком человеческое». 450.

Новое и старое понятие правительства. Разделять правительство и народ так, как будто в их лице борются и приходят к соглашению две отдельные сферы сил, более сильная и высокая и более слабая и низкая, есть остаток унаследованного политического сознания, которое еще и теперь точно соответствует исторически установившемуся соотношению в большинстве государств. Если, например, Бисмарк называет конституционную форму правления компромиссом между правительством и народом, то он руководится принципом, разумность которого обусловлена исторически (и тем же, впрочем, обусловлен и придаток неразумия, без которого ничто человеческое не может существовать). В противоположность этому теперь следует научиться – согласно принципу, который возник только из головы и уже должен делать историю, - что правительство есть не что иное, как орган народа, а не какой-либо опекающий и почитаемый «верх» в отношении к воспитанному в скромности «низу». Прежде чем принять это доселе неисторическое и произвольное, хотя и более логическое, понятие правительства, следует учесть его последствия: ибо отношение между народом и правительством есть самый могущественный прототип, по образцу которого непроизвольно строится отношение между учителем и школьником, хозяином дома и слугами, отцом и семьей, военачальником и солдатом, мастером и учеником. Все эти отношения, под влиянием господствующей конституционной формы правления, теперь немного перестраиваются: они становятся компромиссами. Но как они должны преобразиться и переместиться, изменить название и сущность, если головами всюду овладеет указанное самоновейшее понятие! – на это, впрочем, понадобится, быть может, еще целое столетие. Притом более всего желательны осторожность и медленное развитие» (т.1., стр. 435).

«…Не насильственные новые распределения необходимы, а постепенные пересоздания образа мыслей; справедливость должна стать во всех большей, инстинкт насилия должен всюду слабеть» (стр. 436).

Подобных отрывков, обосновывающих наше утверждение о том, что и Лесков, и Ницше являлись сторонниками постепенных государственных реформ, «постепенного пересоздания образа мыслей», очень много в разных сочинениях философа и прозаика. Я надеюсь, что читатель либо поверит мне на слово, либо вспомнит или прочтет заново и того, и другого и убедится в моей правоте.

 

Уроки прошлого

 

«Суть использования армии состоит в уважении к нормам благопристойности (ли) и щедрости вознаграждений. Когда следуют нормам благопристойности, можно привлечь мудрых чиновников. Когда вознаграждения щедрые, командиры, исполненные долга, будут легко относиться к смерти. Поэтому, когда, раздавая вознаграждения достойным, не скупятся на расходы, а, награждая способных, не медлят, тогда силы подчиненных будут объединены, а силы врага уменьшатся, ибо способные покинут его». «Вэй Ляо-цзы» 363.

 

Человек – существо бестолковое. Потому что он очень редко учится на своих ошибках. Даже на своих ошибках. Прошел Девятнадцатый век. Век революций и напряженных имперских войн. Империи воевали между собой. Империи воевали с обитателями колоний. Много ли доброго, человеческого, душевного приобрели люди в этих драках? – Мало, чего греха таить. Но приобрели они опыт. Можно ли было им воспользоваться в Двадцатом веке? – Конечно же, можно и нужно было. Почему же к этому, близкому опыту, никто в очередях не стоял? Почему?

 

Отношение Лескова и Ницше к социализму

Идеи социализма в Двадцатом веке кого-то крепко увлекли, кого-то шибко напугали. Но редко кто в «Веке Ускорения» вспоминал предупреждения Лескова и Ницше, пытавшихся предостеречь мир людской от этого увлечения

 

Ницше. «Человеческое, слишком человеческое». 437.

Социализм в отношении его средств. Социализм есть фантастический младший брат почти отжившего деспотизма, которому он хочет наследовать; его стремления, следовательно, в глубочайшем смысле слова реакционны. Ибо он жаждет такой полноты государственной власти, какою обладал только самый крайний деспотизм, и он даже превосходит все прошлое тем, что стремится к формальному уничтожению личности; последняя представляется ему неправомерной роскошью природы, и он хочет реформировать ее, превратив ее в целесообразный орган коллектива. В силу своего родства он всегда появляется поблизости всякой чрезмерно развитой власти, как старый типичный социалист Платон – при дворе сицилийского тирана; он приветствует цезаристское могущественное государство века (а при случае и содействует ему), потому что, как сказано, он хочет стать его наследником. Но даже это наследство было бы недостаточно для его целей, он нуждается в такой верноподданнической покорности всех граждан абсолютному государству, какая еще не существовала доселе; и так как он уже не может рассчитывать на старое религиозное благоговение перед государством, а, напротив, непроизвольно должен содействовать его устранению – потому что он стремится к устранению всех существующих государств, - то ему остается надеяться лишь на краткое и случайное существование с помощью самого крайнего терроризма. Поэтому он втайне подготовляется к террористической власти и вбивает в голову полуобразованных масс, как гвоздь, слово «справедливость», чтобы совершенно лишить их разума (после того, как этот разум уже сильно пострадал от полуобразованности) и внушить им добрую совесть для той злой игры, которую они должны разыграть. – Социализм может послужить к тому, чтобы особенно грубо и внушительно убедить в опасности всякого накопления государственной власти и в этом смысле внушить вообще недоверие к государству. Когда его хриплый голос присоединяется к боевому кличу «как можно болше государства», то сначала этот клич становится шумнее, чем когда-либо; но скоро с тем большей силой доносится и противоположный клич: «как можно меньше государства!» (стр. 446 – 447).

Лесков в романе «Некуда» и даже в самом названии романа, дал убийственную художественную характеристику социализму (хотя задача мастера была куда более локальна), простить которую люди, все еще верящие в вечность коммунизма, а особенно самые активные из них, никогда не смогут. А так как охотно верящих да и активных сторонников социализма в Российской империи было и всегда будет много, то можно лишь пожалеть гения «русской человечкиной души» и всех, кому близко его творчество.

Лесков не стремился к построению строгих, фундаментальных зданий государственного устройства и не критиковал с научной точки зрения ни социалистическое учение и его творцов, никакие другие учения. Он критиковал их с точки зрения художника, изнутри познавшего жизнь и «человечкину душу», имевшего близкий к абсолютному «человечкин слух», точно угадывавшего то, что подойдет человеку и что его натура не воспримет ни за какие коврижки.

Разве могли герои произведений Лескова стать, например, «настоящими коммунистами», «двадцатипятитысячниками», героями советских пятилеток, верными и вечными строителями коммунизма? Могли, конечно. Если бы жизнь заставила. Но добровольно, по собственному желанию – вряд ли.

Герои Лескова, вероятнее всего, оказались бы в «Белом движении», либо повторили бы путь Григория Мелехова или каких-нибудь красных командиров, павших в 1937 году, или странствующих по бедности эмигрантов (впрочем, бедствовали за границей далеко не все)…Лесков писал людей слишком обыкновенных, не твердолобых, чтобы они могли поверить, не притворившись, и притвориться, не поверив, каким, собственно говоря, он и сам был, не притворенным, не притворившимся и не способным притворяться, за что и страдал, а, страдая, порою дерзил, когда не выдерживали тормоза душевные.

Только в несдержанном состоянии такой с виду степенный и рассудительный, не любивший драки и перевороты человек мог написать в «Леди Макбет Мценского уезда» о Сонетке и Фионе: «…Такие женщины очень высоко ценятся в разбойничьих шайках, арестантских партиях и петербургских социально-демократических коммунах» (т., стр. 134)

Каково было читать подобное о себе членам этих коммун, прочим социал-демократам и тем, кто симпатизировал им на всякий случай?!

 

Кто оказался прав?

 

«Когда народ считает своего государя хорошим, а соседние государства дурными, сражение уже тем самым выиграно». У-цзы. Трактат о военном искусстве. Пер. Конрад Н. И.320.

 

Еще в 1988 году Л. А. Аннинский писал в статье «Почва правды»: «Драма Лескова-публициста состоит в том, что «жизнь, так сказать», не подтвердила его воззрений на развитие России…»

Точно такие же слова можно сказать и о Ницше: его антисоциалистические мысли не нашли отклик в душах тех же российских революционеров.

Невнимательный читатель может и впрямь поверить этому приговору, но, надо помнить, что и Лесков, и Ницше были не вождями народных масс или революционно настроенных несдержанных групп людей, призывавших толпы идти туда-то или куда-то, а были они мыслителями, предупреждавшими сограждан по Земному шару о грозящей им опасности. Опасность была. К немецкому философу и к русскому прозаику не прислушались, избунтовались, извоевались, наработались на войну, а не на себя!, потеряли (Россия, Германия, другие страны Европы) «демографический темп», особенно Россия. То есть, грубо говоря, вкус к жизни потеряли они, истрепались, устали. И … территорию, которая была ядром, опорой, центром государственного, экономического, культурного и военного развития Московской империи, то есть так называемое Золотое Кольцо, где совсем недавно было густо рассыпано «золото русской пробы», то есть русскоязычное население, также опорное в Империи, стали населять инородцы, а это, в свою очередь, означает, что в XX веке в России, увлекшейся социалистической идеологией (даже не идеей, а идеологией!), проиграл народ – русский народ, народ-основатель Империи, народ, построивший в этой державе при активном содействии украинцев, белорусов, евреев, татар практически, все, чем в 2003 году, когда пишутся эти строки, богата страна, народ, в который по-писательски был влюблен Лесков, народ, который не прислушался к своему гению, увлекся опасными измами и поставил себя на край пропасти.

С немецким народом, к которому в первую очередь обращался Ницше, дело обстоит не намного лучше.

 

Лесков, Ницше и религия

«Если даже человек постоянно твердит Писание, но, нерадивый, не следует ему, он подобен пастуху, считающему коров у других. Он непричастен к святости.

Если даже человек мало повторяет Писание, но живет, следуя дхамме, освободившись от страсти, ненависти и невежества, обладая истинным знанием, свободным разумом, не имея привязанностей ни в этом, ни в ином мире, - он причастен к святости»  Дхаммапада. Пер. с пали В. Н. Топорова. Москва. 1960. стр. 61.

 

«Граждане XIX века», испытав на себе мощное давление научно-технического прогресса, промышленной революции, столь же мощного демографического бума, а также дифференциации жизни и общества, слегка растерялись, скрыли эту растерянность друг от друга и, чтобы скрыть ее от самих себя, стали придумывать во множестве разные объяснения мироздания и всех его составных частей, в том числе и «людскую часть»: как появилась жизнь на Земле, как она – жизнь – образумилась и обзавелась существами разумными, как эти существа существовали, прогрессировали, учились жить и объяснять жизнь, как допрогрессировали они до XIX века н.э. Не стоит обижать иные времена: и в Древнем мире и в Средневековье на Земном шаре жили неспокойные существа, пытавшиеся разобраться в сути явлений природных и общественных. Многие из них догадывались, что в фундаментальных трудах, таких как «Ригведа», «Песнь о Гильгамеше», «Библия», «Махабхарата» и так далее, все о Мироздании, о Жизни уже сказано. Но почему-то им, существам разумным, неспокойным, эта догадка не грела душу. В XIX веке некоторые ученые стали несмело высказывать свое мнение в пользу этой догадки, но большинство мыслителей продолжали искать свои объяснения, свои теории Мироздания. Этот век породил в массовом (!) сознании быстро ставшую модной идею о поступательном, прогрессивном движении истории планеты «от простого к сложному», от этакого примитивно-дебильного состояния человека, общества, человечества в целом к человеку, обществу, человечеству «прогрессивному». На первый взгляд эта идея и ее модность мало того, что безукоризненны, но и «всесильны, потому что верны». Действительно, разве можно (особенно с точки зрения интеллектуалов XIX века) сравнить «обитателя бочки», Сократа, Пифагора с каким-нибудь Гегелем, Контом, Шопенгауэром, Марксом, Энгельсом и другими мыслителями, написавшими толстые труды, расписавшими в них жизнь во всех ее проявлениях?

На мой взгляд, идея поступательного, прогрессивного движения жизни в пространственно-временном поле верна лишь отчасти. Например, демографическая динамика поступательна: население Земного шара действительно неуклонно увеличивается. Может быть, также неуклонно увеличивается «количество жизни», то есть «количество живого вещества», хотя в этом еще предстоит разобраться ученым, потому что увеличение «людской массы» (в настоящее время она составляет приблизительно 400 млн. тонн) сопровождается уменьшением общей массы некоторых животных и растений, микроорганизмов. К чему может привести эта динамика, догадаться не сложно, хотя мыслителей Девятнадцатого века подобные проблемы интересовали очень мало. Очарованные достижениями науки, техники, промышленности, находившиеся под магнетическим воздействием революционных бурь, они не заметили, как в их сознание пробралась душевная зараза, имя которой спесь. Такое случается с людьми, попадающими из грязи в князи. Спесь одолела мыслителей от Гегеля и Шопенгауэра до Ницше, ослабленного к тому же изматывающей болезнью, от анархистов до коммунистов, во главе с мальчишески задиристым Марксом, создавшим в этом задиристом состоянии совсем уж примитивную схему движения истории Земного шара от одной общественно-экономической формации к другой (от дебильной к коммунистической, якобы не дебильной в понимании мужа баронессы фон Вестфаллен). Пожалуй, только религиозные мыслители не поддались злому искушению по вполне понятным причинам. Они не имеют права отвергать Бога, они обязаны доказывать и обосновывать первичность Бога, создавшего человека не для того, чтобы тот, постоянно прогрессируя, мог вырваться за Божественную асимптоту, за тот Предел, о котором мечтали многие сочинители мифов, в том числе и греческих мифов. Как им хотелось верить в то, что и человеку можно проникнуть в область бессмертного, как им хотелось в этом бессмертном пожить, постоянно прогрессируя по настоящему, а не приближаясь к недоступной асимптоте, к недоступному Богу! Ограничив свое мышление этой объемной Божественной асимптотой, религиозные мыслители поставили перед собой сложнейшую задачу постоянно прогрессировать в замкнутом пространстве, очерченном Божественной сферой, которая – да! – может быть бесконечной в макро и микро мире, но которая все-таки ограничивает человека, безграничного в своих устремлениях. Видимо, понимая опасность этих устремлений, религиозные мыслители во все времена и во всех странах старались сдерживать человека, общество, государства от искушений вырваться за пределы асимптоты, а так как теологи и все служители церкви тоже люди (может быть больше люди, чем простые обыватели), то и им свойственно стремление к легким победам, в нашем случае, к легким внушениям. Именно поэтому они (теологи и рядовые служители церкви) часто упрощают свою задачу, прикрываясь Богом, который есть все. Именно поэтому они и придумали для себя великолепный ход, то есть идею превалирования веры над знаниями. Сначала вера в Бога, потом все остальное. И чем глубиннее вера, тем … меньше знаний необходимо верующему! Это, в самом деле, удобно. Нет необходимости давать обывателю азы теории пределов с ее головокружительной радостью для способного понять Божественность асимптоты и с ее смоговой душевной болью для тех, кому сложно проникнуть в бесконечность приближающейся к асимптоте кривой, в вечность этой бесконечности, в ее необъятность. Зачем чудить – когда нужно лишь поверить, чтобы быть счастливым?!

Так-то оно так на первый взгляд. Но если вспомнить, как пышно разветвились к XIX веку, практически, все монорелигии, продолжая ветвиться, то можно признать, что проблем у теологов, у духовных руководителей разных религиозных систем в том веке было не мало.

Это самое атеистическое столетие в истории Земного шара поставило перед честными мыслителями сложнейшую задачу: как вести себя по отношению к религии, в нашем случае, к христианству, которое стало быстро терять авторитет в массах (этот процесс продолжался вплоть до третьей четверти следующего столетия, тоже атеистического), как и что можно и нужно писать людям, толпе, человечеству по этой важнейшей теме, можно ли найти быстро душевную альтернативу?..

«Гражданам XXI века» со стороны, естественно, виднее. Мы, глянув на Земном шар двух предыдущих столетий, можем абстрагироваться и признать, что все драки этих веков (религиозная полемика, социальные бури, мировые войны и так далее) гроша ломаного не стоили хотя бы потому, что они не решили ни одной вечной человеческой проблемы, а все победители (да и проигравшие) тех драк лишь хорошо или не очень хорошо, или совсем плохо решали свои насущные задачи, личные, семейные, общественные, государственные и межгосударственные, ничего общего не имеющие, повторимся, с вечными задачами, которые человечество решает с того момента, когда оно покинуло донеолитический райский сад. Нам, действительно, виднее. Мы можем уверенно сказать: «Зря вы, наши ближайшие предки, время проводили в библиотеках, корпя над своими «Капиталами», Манифестами», «Антихристами»… зря вы людей натравливали друг на друга, сами несдержанные, славолюбивые, - иной нужно было искать человеческий след в будущее, слишком много жертв заплатили люди обыкновенные за ваши «правды-кривды»…

Такой приговор – это ведь тоже спесь, либо подростковая дурь, хотя бы потому, что историю, как и родителей, не выбирают, значит, историю, как и родителей, бранить не стоит, ее понять надо, исследовав внимательно все составляющие, все нити туго сплетенного каната жизни.

 

Германия. Бисмарк. Ницше

 

«Когда мудрый серьезностью прогонит легкомыслие, он, беспечальный, подымаясь на вершины мудрости, смотрит на больное печалью человечество, как стоящий на горе на стоящего на равнине, как мудрый на глупого». Дхаммапада, 63.

 

Исследуя «третий и последний период»( Г. Рачинский) творчества Ницше, мы можем заметить движение мысли философа от романтического скептицизма («Заратустра – скептик», - говорил сам поэт) к удушающему волю к жизни («волю к власти») агностицизму, приговорившему его, человека когда-то веселого и доброго, к мрачным скитаниям духа, закончившимся «Опытом переоценки всех ценностей», то есть той самой «Волей к власти», недописанной больным философом, но изданной здоровой его сестрой Елизаветой Ферстер-Ницше уже после смерти брата и приглянувшейся через некоторое время тем, кто будет орать злостное «Хайль!», маршируя по городам Европы. Это движение вполне объяснимо, во-первых, прогрессирующей болезнью Ницше, во-вторых, моральной, опять же прогрессирующей расхристанностью человека, общества, человечества в целом, в-третьих, нарастающей оторопью в германском обществе, вызванной историческими же событиями, в-четвертых, язвительным непониманием критиков (в том числе и бывших друзей и доброжелателей) творческих метаний Ницше.

Они не поняли его и обозвали предтечей фашизма. Обидно, однако.

Человеку свойственно упрощать жизнь, объясняя некие ее проявления. Но любой здравомыслящий человек легко опровергнет любой твердолобый постулат, типа «жизнь есть борьба противоположностей», «бытие определяет сознание» и так далее. Но человек, общество, человечество в целом удивительны как раз не тем, что они могут опровергнуть подобную чушь, а тем, что они ее не всегда хотят опровергать, а часто – хотят в нее верить и верят!

Почему подобное происходит в человеке разумном? Почему человек, сознающий свою мощь и силу, и интеллектуальный потенциал, и энергию своей воли, своего сознания, очень часто попадает под воздействие «бытия», быта, бытовухи? Почему столь часто в истории планеты можно встретить сильных героев, которые все делали наперекор «бытию»? Почему? Что чего определяет?

Я уже говорил о том, что в XIX столетии сначала интеллектуалы, а затем и массы народные подверглись мощному воздействию атеистического давления. Эта расхристанность быстро прогрессировала в том временном интервале, который начался для Ницше 3 октября 1859 года, когда он в письме к матери написал, вероятно, первый свой афоризм («В человеческой жизни есть мгновения, когда мы забываем, что обитаем лишь в одной точке неизмеримой Вселенной»), и который завершился 3 января 1889 года апоплексическим ударом на улице и окончательным помрачением ума. За эти тридцать лет «прогрессивное» человечество проделало путь от стачек и забастовок лондонских строителей, поддержанных рабочими Франции, Швейцарии и некоторых других стран Европы; от создания 1-го Интернационала в 1864 году до создания в 1889 году 2-го Интернационала… Можно ли сейчас, спустя полтора века, сказать, что эти Интернационалы и все, связанное с ними в истории людей, были действительно событиями в жизни планеты? Можно-можно. Без них Девятнадцатый век представить себе сложно, хотя, конечно же, эта линия истории была всего лишь одной из многочисленных составляющих движения жизни планеты. В те же годы «передовые в техническом отношении страны» совершили скачок в создании крупных монополистических предприятий, что, в свою очередь, в еще большей степени расслоило, дифференцировало общество, отдалило верхи от низов, богатых от бедных. А это, в свою очередь, усилило социальную напряженность, в частности, в Европе. А это, в свою очередь, вынудило правительства искать пути сдерживания последствий грядущих социальных взрывов, а лучше сказать, - ликвидации причин этих потрясений. Путь верхи нашли обычный, они стали готовиться к внешним войнам, строить военные заводы, выпускать на них громадное количество стреляющего металла…

Не заметить этого мог лишь абсолютно ленивый умственный увалень. Ницше ленивым не был. Он болел человечеством, это видно в любом его произведении. Но человечеству, увлеченному своими делами и разборками, было не до него, как, впрочем, ни до кого другого, кто бы осмелился писать о нем, о человечестве, правду. А правдой являлось броненосное самомнение, раздувавшееся мощным зобом с каждым новым крупным предприятием, с каждым спущенным на воду линкором. Человека можно понять. В начале Девятнадцатого века он изобрел, построил пароход и паровоз и начал быстро улучшать технические характеристики этих монстров, а в начале 60-х годов, то есть в самом начале творческого пути Ницше, быстро обретавшего свою строку, он, человек, построил первые броненосцы, в том же веке появился телеграф… а как прогрессировала артиллерия, огнестрельное оружие!

Человек. Этот крохотный муравей. Неспокойное дитя. Ходят слухи, будто еще в Средние века в Европе изобрели автоматическое оружие, будто бы отставленное мудрыми правителями, гуманными очень, «на потом». Еще более упорные ходят слухи о том, что некий русский умелец будто бы представил российскому монарху проект пулемета за несколько десятилетий до того, как появился на свет знаменитый «Максим», удачно обстрелянный в Англо-бурской войне. Российский монарх отверг идею производства пулемета потому, что производительность труда на русских заводах была гораздо ниже, чем на заводах развитых стран. Оно и верно. Идею все равно рассекретили бы западные соседи и стали бы выпускать на своих предприятиях пулеметов в несколько раз больше, чем могли выпустить русские заводы. Второй-то пример – чистая русская беда. Головы есть – рук нет. Технологии нет. А первый пример – философия жизни. Человека не зря называют всего лишь существом разумным. Его разума хватает только на то, чтобы изобретать, строить, радоваться и в порыве радости вновь изобретать. В какой-то момент эта изобретательная радость захлестывает его и… читай Историю XIX – XX веков! Мы не можем с полным правом утверждать, что средневековые монархи в полной мере осознавали пагубность этого лавинообразного процесса изобретательного, но, листая двухтомник трудов Леонардо да Винчи, можно представить, что, доверившись этому гиганту мысли, человечество могло взлететь в космос не в 1961 году, а хотя бы двумя столетиями раньше.

Нельзя не доверять тем, кто считает, будто лавинообразный процесс изобретательства, сопровождающийся столь же лавинообразным, бесконтрольным ростом самомнения, пугал сильных мира сего, обязанных сдерживать порывы людей, и толп, и человечества в целом, вынуждал их тормозить всякими способами (в том числе и военными, сокрушающими, уничтожающими, бесчеловечными) то, что мы называем прогрессом. А почему бы и нет? Вспомним некоторые идеи Архимеда, древних китайцев (хотя бы их фейерверки), индийцев, не говоря уже о египтянах… Почему человечество из античности ушло в техническую и технологическую спячку, продолжавшуюся около полутора тысячи лет? Почему?

Может быть, потому что оно само либо его лучшие представители догадывались о синдроме самомнения?..

Так или иначе, но в Девятнадцатом веке будто бы прорвало эту сдерживающую кем-то или чем-то плотину. Человек рванулся к изобретательству как давно не пивший алкоголик к водке. Каждое новое изобретение повышало производительность труда, это давало возможность увеличивать и абсолютно, и относительно количество людей умственного труда, в том числе и писателей, мыслителей, плодившихся в многообразии своем во всех странах, особенно, в Европе. Повышение производительности труда и провоцируемая им дифференциация труда и жизни в целом породили массу новых профессий, в том числе и весьма странных профессий, например, профессию профессионального революционера.

Дифференциация, практически, всех процессов жизни, производства, творчества не могла не затронуть и философию, мыслитику вообще.

Люди стали больше писать. Людей пишущих становилось все больше. Каждый изданный том очередного мыслителя или бытописателя, или даже литературно одаренного мемуариста возвышал в своих собственных глазах автора, а также тех, кто это произведение клеймил позором, либо хвалил до нежных слез. Словесное творчество не смогло уберечь себя от порока дифференциации. Мы говорили, что много строить опасно. Но гораздо опаснее много писать, потому что, «сколько людей, столько и мнений», и если каждому взбредет в голову свое мнение запротоколировать в строке, и у него будет такая возможность и такое желание, то …

Записанное, а тем более изданное книгой мнение любого грешника опасно не тем, что для этого тонкого или толстого книжного кирпичика нужно иметь место на полке всечеловеческих мнений, это полбеды, с этим можно справиться, хотя и сложно и все сложнее, но тем опасна книга, что она чрезмерно возвышает, завышает самомнение автора, даже самого бездарного… Это беда.

Тридцать творческих лет Ницше (У Лескова были те же тридцать лет) приходятся на тот период истории западноевропейского человечества, когда эта беда уже дала о себе знать в религиозной сфере, в расхристианизации европейского человечества, что, в частности, выразилось в «Культуркампф», проводимой О. Бисмарком в 70- годах Девятнадцатого столетия в Германии.

Во второй половине этого века Германия развивалась более чем успешно, опережая по темпам роста многие страны Старого Света. В 1862 году прусский король Вильгельм поставил во главе правительства представителя юнкерства О. Бисмарка, и тот «железом и кровью» начал проводить жесткую политику объединения Германии под гегемонией Пруссии. В 60-х годах Бисмарк провел военную реформу. Он сыграл решающую роль в победе Пруссии над Данией (1864 год), Австрией (1866 год) и Францией (1870 – 1871 годы), завершив объединение Германии на прусско-милитаристской основе. Казалось, в стране все шло хорошо.

Но в 70-х годах Бисмарк начинает осуществлять целый ряд мероприятий против католической партии «Центр», вожди которой занимали в католической церкви страны главенствующее положение и твердо стояли на антипрусской сепаратистской позиции. Германское правительство объявило «борьбу за культуру», провело несколько антицерковных законов в 1871 – 1875 годах, и население относительно спокойно отреагировало на эти ходы. В феврале 1875 года были распущены все католические ордена и проведен закон о гражданском браке. Духовенство, поддержанное папой римским Пием IX, попыталось не подчиниться законам. Ответ Бисмарка был суров, начались репрессии.

Однако сломить церковь не удалось. Знать, которой церковь всегда нужна была в качестве преданного замполита, не поддержала «железного канцлера», и тот быстро замирился с духовенством, отменив все законы, кроме двух: о гражданском браке и об изгнании иезуитов.

В Германии продолжал действовать закон о гражданском браке. Это говорит, в частности, о том, что обыватель отошел от церкви на весьма значительное расстояние.

Внимательный читатель уже заметил разницу между Бисмарком и Ницше в их противостоянии с католической церковью. Министр-президент (циничный политик, тонкий ценитель и «пользователь» «человеческого, слишком человеческого») стремился к целям и достигал их, используя любые средства и методы, о чем написаны горы книг. 28 лет он был на вершине власти и ушел в отставку в семидесятипятилетнем возрасте

Бисмарк нанес страшный удар по католической церкви, по авторитету духовенства, и папа римский, и Ватикан, и кардиналы, и другие служители римской церкви рангами ниже, и некогда грозные иезуиты, и рыцари других  орденов, и обыкновенные верующие не смогли адекватно ответить министру-президенту, например, отправить его на костер инквизиции. Но почему же?

Потому что «борьба за культуру» являлась не прихотью гениального государственного деятеля, но своего рода подведением очередного итога процессу расхристианизации Старого Света, промежуточным финишем на очень сложной, ведущей народы Западной Европы не понятно куда и непонятно зачем дистанции.

Законы о гражданском браке и об изгнании иезуитов, часто исполнявших роль опричников (чего уж скромничать), остались. А значит, в среде германских обывателей осталось прочное недоверие к религии. Этот факт нужно обязательно помнить, оценивая все, сказанное Ницше о христианстве. Более того, нужно признать, что политика Бисмарка предвосхитила безудержную смелость Ницше, а может быть, и раззадорила философствующего поэта. И более того, Бисмарка вполне можно было бы назвать первым ницшеанцем, если бы немецкий поэт ограничился поэмой «Так говорил Заратустра», где автор и «пророк» чем-то похожи на Бисмарка, не склонностью к слезливости, конечно же, а скептицизмом, всегда готовым для общей пользы уступить, сомневаясь в целесообразности самой уступки…

На общее состояние немецкого поэта сильное влияние оказывала и динамика политической ситуации в Германии, которая (динамика) в любом государстве периодически проходит через следующие этапы: генерация новой государственной идеи, ее реализация, накопление богатств от результата этой реализации, потребление богатств. В зоне потребления обычно рождается новая государственная идея. Она может быть духовной, экономической, политической, внешнеполитической, внешнеэкономической, военной (помните, экономика военных походов у гуннов, готов, печенегов, викингов…). Но она обязательно несет в себе векторную, то есть направляющую силу. Каждый из этих этапов имеет свои отличительные  социальные и психологические характеристики и приоритеты и продолжается в зависимости от самых различных причин от 10 до 30 лет. Очень хорошо чувствуют себя на каждом из этапов люди, соответствующие по своей внутренней конституции главной задаче этапа. Например, в зоне генерации идеи нужны генераторы – люди смелых идей и настроений, люди революционного типа (Наполеон, ленинская гвардия…). На этапе реализации лучше всего дело идет у так называемых «трудоголиков» (многие сталинские труженики снизу до самого верха). На этапе накопления неплохо идут дела у тех, кто может хорошо руководить отлаженным производством, то есть очень стабильные во всех отношениях товарищи, или господа – кому как нравится. На этапе потребления процветают в основном те, кто имеет жилку купеческую, или воровскую (по крупному воровскую, хотя и карманникам в этой зоне живется неплохо). Естественно, что на каждом этапе описанного нами витка нужны и важны все четыре основные для процветания государства в целом типа граждан, но, например, на этапе реализации генераторы идей нужны в меньшей степени и идеи их должны быть подчинены главной задаче этапа, оказывая посильную помощь в реализации идеи. Да и накопителей здесь много быть не должно, потому что еще не создана, хотя бы в основе, инфраструктура государства, и купцов не должно быть много, потому что торговать-то смело, с азартом еще нечем.

Это, конечно, схема идеальная, в жизни все чуточку сложнее и гораздо интересней… Но принципиально эта схема действует, в чем легко убедится любой читатель, добротно освоив историю любого государства на протяжении, скажем, трех-четырех столетий.

Ницше мы можем смело назвать ярко выраженным генератором.

Но каком же этапе очередного государственного витка посеяла жизнь этого замечательного мыслителя?

В начале Девятнадцатого века идея объединения раздробленных германских княжеств в единое государство была доминирующей и в сознании обывателей, и в мыслях многих знатных германцев.  Революционные и военные бури того столетия оказывали двоякое воздействие на процесс рождения этой идеи и на ее реализацию, начавшуюся в 1819 году созданием Северогерманского таможенного объединения, в которое вошли Пруссия и соседние с ней государства. Чуть позже были созданы аналогичные объединения южногерманских, а затем и среднегерманских государств. В 1834 году был создан Таможенный союз из 18 государств во главе с Пруссией. Революция 1848 – 1849 годов не разрешила главный вопрос времени, то есть создания единого демократического германского государства. Всем в стране было ясно, что объединение неизбежно, но единства в выборе средств достижения цели да и в четком определении самой цели (то есть, какой же должны быть объединенная Германия?) не было, хотя бурное ускоренное на фоне германского мира развитие Пруссии могло подсказать всем мысль о том, что гегемония этого государства в объединительном процессе неизбежна.

Не подсказала.

Бисмарк возглавил правительство Пруссии в тот момент, когда новая идея не только окончательно оформилась, но и частично реализовалась. Ему осталось сделать последнее усилие, что он и сделал, одержав победы в войнах с Данией и Австрией.

В дальнейшем Бисмарк вел себя как великолепный накопитель с хорошими задатками реализатора, которые, по мере продвижения германского государства по этапу накопления к этапу потребления естественным образом ослаблялись, забывались, но не забылись совершенно.

Время накопителей продолжалось в Германии приблизительно в 1870 – 1890 годах. К этому времени созидательные возможности «объединительной идеи» в целом исчерпались. Германия, как и многие другие страны Европы, Земного шара (мир-то един, и с этим не поборешься), вошли в зону потребителей, которая завершилась Первой мировой войной, впрочем, в этой зоне уже не работал ни Бисмарк, ни наши главные герои Лесков и Ницше…

Время накопителей не терпит возражений. В этом легко убедится читатель, знакомый с эпохой Брежнева Л. И.(1964 – 1982 годы), которая почти полностью заняла советский «этап накопления богатств», начавшийся приблизительно в 1960 – 1962 годы, когда в Московской империи, принявшей облик СССР, были в основном возведены все экономические, политические, идеологические, культурные, образовательные предприятия и учреждения, были определены все цели и задачи как раз до 1980 года, когда в целом была создана материально-техническая база, то есть материально-техническое воплощение той идеи, которую сгенерировала ленинская гвардия, реализовала сталинская гвардия, накопила брежневская гвардия и растаскивать по углам которую подрядились гвардейцы купеческого склада, и воровского нрава (а куда ж без них, грешных!).

В самом деле, на этапе накопления возражать, искать новые идеи смешно, как смешно, например, во время скоротечной хлебоуборочной страды переучивать комбайнера работать. Потом, по зиме (тоже ведь время потребления) с человеком можно и занятия провести…

Ницше, если и не догадывался о существовании в природе и в жизни государств, очерченных нами витков, то творил-то он, генератор, на изломе времени реализаторов и полностью в зоне накопителей! Нелегко ему было.

С одной стороны, на его генерирующий, болезненно сильный ум наваливалась мощная волна людского духа, теряющего опору в христианстве и не понятно куда устремляющегося в поисках новых духовных истин (этот процесс тоже виткообразный, синусоидальный, только с куда большим периодом, нежели процесс, описанный нами).

С другой стороны его пыталось убаюкать «время накопителей», и он, не поддаваясь искушению, отбивался от постоянных атак его приторной ласки своими скорострельными, часто яростными, иной раз сдавленными усталостью, физической и духовной, но всегда искрометными афоризмами.

С третьей стороны, болезнь налетала на него, торопила мысль, пытаясь утопить ее в штормовых широтах зла. И он злился.

И непонимание даже со стороны близких терзало его ум, душу, сердце…

Я зря пытаюсь разжалобить читателя? А я и не пытаюсь этого делать. Зачем? Разве любой крупный мыслитель нуждается в снисхождении? Разве крупный, но только крупный! мыслитель не имеет права на ошибку?! И потом … ошибся ли Ницше?

Да, его «Антихрист», а также главы «Сущность религиозности» в книге «По ту сторону добра и зла», «Религиозная жизнь» в книге «Человеческое, слишком человеческое» слишком уж суровы по отношению к обывателю, к толпе, к значительной части человечества – то есть к тем, для кого вера в Бога Иисуса Христа была, есть и, как показал закат Двадцатого века, еще долго будет верой в нечто  и д е а л ь н о е … и эту суровость иначе как ошибкой не назовешь. Нельзя ругать ветер, потому что он ураганно воет за окном, мешает думать, страшит. Нельзя ругать женщину, мечтающую родить по любви, а не по прихоти родителей, нашедших идеального женишка. Надо быть слишком самоуверенным человеком, чтобы разбрасывать по тексту не терпящие возражения постулаты типа: «Христианская вера есть с самого начала жертвоприношение; принесение в жертву все свободы, всей гордости, всей самоуверенности духа и в то же время отдание самого себя в рабство, самопоношение, самокалечение» (т.2, стр. 278). Да, возможно так оно и могло быть в идеале, в том случае, если бы христианская вера полностью овладела бы человеком, толпой, обществом, а то и всем человечеством, причем именно в идеальном варианте. Но этого, к сожалению, для Ницше, быть не могло по нескольким причинам.

1. Человек существо не идеальное, и, видимо, поэтому ему понадобились духовные идеи, идеалы, религия, как средство сдерживания в себе неидеального.

2. Практически, в любом нормальном человеке (толпе, обществе, человечестве в целом) сосуществуют три основные духовные идеи: атеистическая, языческая и единобожная.

3. В зависимости от жизненных условий и «заказов времени и места» любая из этих идей может превалировать над остальными двумя подружками-сестренками, но никогда, ни при каких обстоятельствах невозможна ситуация полновластия, безоговорочного диктата любой из этих идей, а тем более духовное устранение, то есть духовное убийство любой из них.

4. Духовная идея и духовенство исполняют роль политработника, необходимого для стабильности государства, в котором должен быть командир, начальник штаба и заместитель по воспитательной работе (Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Святой  Дух).

5. Все религиозные системы были созданы не по прихоти пусть даже очень великих людей, гениев, но по заказу жизни…

Впрочем, сам Ницше это понимал лучше нас. В конце «Отдела третьего. Сущность религиозности» он и оправдывал, и признавал объективность и даже необходимость религии и религиозности.

«…Философ будет пользоваться религиями для целей дисциплинирования и воспитания так же, как иными политическими и экономическими состояниями» (т.2, стр. 287)

«Быть может, в христианстве и буддизме нет ничего столь достойного уважения, как искусство научать и самого низменного человека становиться путем благочестия на более высокую ступень иллюзорного порядка вещей и благодаря этому сохранять довольство действительным порядком, который для него довольно суров, - но эта-то суровость и необходима!» (там же, стр. 288).

«…Если религии не являются средствами воспитания и дисциплинирования в руках философов, а начинают действовать самостоятельно и самодержавно, если они стремятся представлять собою последние цели, а не средства наряду с другими средствами, то это всегда обходится слишком дорого и имеет пагубные последствия» (там же, стр. 288 – 289).

Эти мысли мог высказать не только «человек свободного ума», но человек, очень добрый (доброта, кстати, нуждается в свободе, без нее она как не умеющий плавать мальчик в океане). Однако, стоит помнить, что тот же Ницше писал в жестоком упоении и другое, причем, эти жесткие фразы, вкрапляемые в тексты разных сочинений, пугают добропорядочного обывателя, того же христианина, и сбивают с толку людей, желающих проникнуть в суть, в основную идею немецкого философа.

Возьмем, например, работу «Антихрист». Автор начинает ее с «Предисловия», со слов:

«Эта книга принадлежит немногим. Может быть, никто из этих немногих еще и не существует» (т. 2, стра.632).

Это – прием, с помощью которого автор пытается ошарашить читателя, поиграть на его тщеславии (почему же я не могу принадлежать к «немногим», почему я «еще не существую»?! Я  существую!!).

В таком же ключе демагогическом, очень свойственном веку, который начался с двух революций (Американской и Великой Французской) и завершился Гражданской войной в России, Ницше пишет две первые главки «Антихриста».

В третьей главке уже слышится иное.

«Моя проблема не в том, как завершает собою человечество последовательный ряд сменяющихся существ (человек – это конец), но какой тип человека следует взрастить, какой тип желателен, как более ценный, более достойный жизни, будущности…» (там же, стр. 634).

В четвертой главке он сам опровергает возможность реализовать свою же собственную идею!

«Человечество не представляет собой развития к лучшему, или к сильнейшему, или к высшему, как в это до сих пор верят»…(стр. 634).

Представляете, какая у него каша была в голове! Если человек не развивается к лучшему, то зачем же он писал этому «загнивающему человеку», этому умирающему человеку (человек – это конец!) так много искренних, яростных в своей искренности слов, мыслей, книг? Зачем?

Подписав себе приговор, он не смирился с ним и набросился на христианство, как отчаявшийся бык на красную тряпку ловкого тореадора, и на жречество, на теологов, объявляя им войну. Зачем?! Если «человечество не представляет собой развития к лучшему», то по логике свободных умов выходит, что, уничтожив христианство, «уничтожитель» (либо само человечество) придумает нечто худшее христианства.

А что же может быть хуже язычества, единобожия в качестве духовной опоры человечества? Что могло хотя бы гипотетически занять эту «должность»? – Только атеизм. Но пришла ли его очередь, и нет ли иных претендентов на святое место, которое пусто не бывает и не должно быть? (Анархизм, разбушевавшийся в описываемом временном интервале, я в расчет не беру по понятным нормальному читателю причинам).

Вполне возможно, что существует еще одна духовная система, способная исполнять роль замполитов и что Ницше изобрел ее в образе сверхчеловека. Но, к сожалению, он не дал четкого, ясного, функционального, психологического, физического, физиологического и социального описания своего претендента, и причиной тому является отсутствие данного образа в сознании философа и даже в мечтах, совсем не злых и не корыстных, о чем, впрочем, мы уже писали.

И это незнание порождало хаос в его мыслях, растерянность, нарастающую агрессивность, отчаянное отторжение христианства и даже воинственную спесь, то есть все то, чем и отличается Девятнадцатый век, революционный. Ницше не смог или не захотел вырваться из этого жесткого кокона, бил христианство наотмашь, прекрасно зная (после «культурной борьбы» Бисмарка ему было это не знать!), что католическая церковь, либо кто-то из ее недобрых сторонников сможет да и захочет дать убедительный, спокойный ответ самому несдержанному Герострату христианства. Слишком часто в антихристианских афоризмах Ницше звучит мальчишеская запальчивость, часто срывающаяся на беспомощный фальцет, слишком часто это мальчишеское фальшивит, не в образах, а в той составляющей мысли (она у мастера сложна), которая несет в себе историологическую нагрузку. Здесь мы просто не можем проигнорировать цитатными средствами убеждения.

«Антихрист. Проклятие христианству». 7.

Христианство называют религией сострадания. Сострадание противоположно тоническим аффектам, повышающим энергию жизненного чувства; оно действует угнетающим образом. Через сострадание теряется сила…Повторяю: этот угнетающий и заразительный инстинкт уничтожает те инстинкты, которые исходят из поддержания и повышения ценности жизни: умножая бедствие и охраняя все бедствующее, оно является главным орудием dekadence – сострадание увлекает в ничто!» (там же, стр. 635 – 636).

Разве можно до такой степени упрощать христианство и практику христианства! Разве одно сострадание привело к христианству «людей Севера», которые до похода на остров Линдисфарн сбрасывали со скал «своих лишних детей», затем, открыв «эпоху викингов», стали точно также расправляться с «лишними людьми» в Европе, Африке, Азии, захватывая их земли и быстро оевропеиваясь, охристианиваясь? «Люди Севера» сыграли важную роль в сдерживании натиска мусульман на Европу, потомки викингов и норманнов прекрасно зарекомендовали себя в Крестовых походах, генеральной репетицией которых послужило вторжение нормандцев на Альбион, поддержанное папой римским. А Реконкиста, Альбигойские войны, Инквизиция, Конкиста… «процессы ведьм»… очень сострадательным был замполит христианского толка в Средние и Новые века!

Или, например, такая фраза: «Теперешний европеец по своей ценности глубоко ниже европейца эпохи Возрождения, поступательное развитие решительно не представляет собою какой-либо необходимости повышения, усиления» (стр. 634).

Да, и мне симпатична мысль о том, что поступательное развитие не нуждается в необходимости повышения, усиления. Глядя на Пирамиды, читая древних мыслителей всех стран и народов, читая, например, те же саги, можно смириться с этим приговором: раньше было лучше, хотя и с некоторой оговоркой, учитывающей тот факт, что, например, в Древнем мире не было саг, той же японской поэзии, индийской поэтики и так далее. С подобными постулатами вообще нужно быть осторожными. Время в своем виткообразном вальсировании по дорогам жизни дает людям, странам, народам возможность проявить себя, свой творческий потенциал. И каждая из эпох в истории человечества знаменита именно тем, что в ней родилась и была доведена до совершенства какая-то творческая идея, либо несколько творческих идей. Искусство бардов в Раннем Средневековье, Поэтический Ренессанс в VIII – XI веках, Храмостроительство в XI - XIII веках и так далее. Вероятно, существуют ученые, которым эта идея по душе и по силам и которые в скором времени смогут проследить за динамикой этих всплесков творческой энергии от эпохи к эпохе и сделать важные выводы о жизни людей на Земном шаре. Быть может, такие работы уже есть, и мы чистосердечно признаемся в своей некомпетентности. Так или иначе, но столь крупному мыслителю негоже разбрасывать по своим сочинениям явно не логичные высказывания.

Чем же европеец эпохи Возрождения глубоко выше по своей ценности девятнадцативекового европейца? Тем, что он сжег на кострах Инквизиции несколько сот тысяч человек? Тем, что он дал волю рыцарским и духовным орденам, дрался и воевал чуть ли не ежегодно? Тем, что он дал миру гениев? Но и гении были во многом слабы по-человечески и не являлись прототипами сверхчеловека. Вспомним, как Леонардо да Винчи умолял властительного герцога Милана Людовика Моро дать ему, гению, хоть какую-нибудь работенку! Я  и пушки могу изобретать, и другое убивающее орудие, я и то, и се могу, только возьмите меня и заплатите мне. Чем-то великий мастер был похож на проституток, плодившихся в Девятнадцатом веке как опята. В чем-то он был очень обыкновенный. Вы мне заплатите – я все сделаю. Все.

 

Россия. Лесков и религия

 

«Если кто увидит мудреца, указывающего на недостатки и упрекающего за них, пусть он следует за таким мудрецом, как за указывающим сокровище. Лучше, а не хуже будет тому, кто следует за такими». Дхаммапада. 72.

 

Русскую церковь не обошли стороной два важных явления жизни планеты в Девятнадцатом веке: сумбурная атеизация и столь же сумбурная дифференциация общества, которая на российской почве проявилась в том числе и возникновением многочисленных сект. Церковь вела жесткую борьбу с сектантством, но, как весьма инертная, жесткая, малоподвижная система ценностей, справиться с ним и с атеизацией не могла и не смогла, даже при активной поддержке царского правительства. Мы не будем пересказывать динамику сложных взаимоотношений церкви с российским народом, с сектами, со старообрядцами, с атеистами, с интеллигенцией, которая интеллигентно тупила ясны очи, наблюдая за этими жизненно важными процессами, иной раз выступая на той или другой стороне – об этом можно прочесть в книгах Никольского, Голубинского, других историков Девятнадцатого века, историков церкви. Нас интересует Лесков.

Он и в этом вопросе, церковном, оставался верен себе, отстаивая в своих произведениях, метод постепенного реформирования практических деталей жизни русской церкви. Именно реформирования жизнеустройства, а не реформации, в том смысле, в котором она понималась в XV – XVII веках в Европе и в других регионах Земного шара.

Метод реформирования был близок не только Лескову, тем более в таком вопросе, но и многим думающим государственным и духовным лидерам огромной страны, и, казалось, они должны были легко понять, поддержать, а то и поблагодарить гения «русской человечкиной души» за его принципиально верный подход к церковной проблематике. Не тут-то было.

Вспомним статью «Несколько слов по поводу записки высокопреосвещенного митрополита Арсения о духоборских и других сектах». Лесков в ней продемонстрировал язвительную смелость, тонкое понимание проблемы, чувство жизни, чувство реального и еще что-то, очень важное, постоянно ускользающее, теряющееся за границей душевной восприимчивости у тех, кто отвечал в его годы, и после него, и в Двадцатом веке за государственное устройство Московской империи, в частности, за религиозную составляющую российской жизни.

«Главнейшим из мероприятий, предлагаемых митрополитом киевским, есть, конечно, выселение сектантов из среды православных и переселение их в особую местность с лишением права выезда и свободы деловых и общественных соотношений с несектантами. «Мера сия, по словам всемилостивейшего киевского архипастыря (стр.160), хороша тем, что, не представляя собою ничего жестокого и притеснительного, ведет прямо к цели»…

Я  опасаюсь, что рассуждение о нежестокости и непритеснительности этой меры многим покажется просто ирониею, и я не стану доказывать, что жесточе и притеснительнее этой меры  н и ч е г о  н е л ь з я  в ы д у м а т ь, ибо выселить людей из одного места, перевести их в другое, поселить их там против воли и вдобавок еще связать ограничениями в праве промысловых сношений, - это в существе значит не что иное, как в  к о р е н ь  и х  р а з о р и т ь  и  п о к р ы т ь  и х   п о з о р н е й ш и м   б е с с л а в и е м  п е р е д  в с е м  х р и с т и а н с к и м  м и р о м…» («Честное слово», стр. 209)

Далее Лесков объясняет, почему же эта мера не осуществима. После чего он вновь возвращается к митрополиту киевскому, который «и сам сознает, что рекомендуемое им переселение народа нелегко, и на случай, «если предположение сие по каким-либо причинам не получит одобрения» (164), он предлагает другую меру (165): «временное, но бессрочное удаление в монастырь ересеначальников» («Честное слово», стр. 211).

Чуткий читатель легко поймет, как далеки были ответственные за религиозную составляющую российской жизни люди, типа митрополита киевского, от жизни, от людей, от чувства реального. Не мудрено, что они не понимали Лескова!

«Бессрочное заключение людей в монастыри то же самое, что вечное заточение: это одно из тягчайших наказаний, каким заменяется только смертная казнь. Предоставляю каждому судить, насколько это сообразно мере вины и сродни евангельскому учению? Этою мерою ставится такая дилемма: «и л и  измени своим убеждениям,  и л и  т ы  н и к о г д а  не выйдешь из монастыря, где все противно твоему духу и твоим мыслям!..» Дилемма страшная и гораздо более сродная римскому древне императорскому духу, чем духу любви евангельской» («Честное слово», стр. 211).

А вот как писатель завершает свою статью.

«Отпадения от церкви совершаются не в одном нашем слое русского общества: они так же идут вверху, как и внизу: всем ведомо (кроме тех, которые ничего не хотят ведать), что в Петербурге, где ежегодно собираются все наши митрополиты, одновременно с ними прибывают из чужих краев особливые вероучителя, «имущии образ благочестия, силы же его отвергшиеся, поныряющие в домы и пленяющие женищь, всегда учащася и николиже в разум истина приите могущие» (2 Тимоф., 3, 5-7). Что же сделано всем сонмом наших иерархов против сих «поныряющих в домы и пленяющих женищь»?

Ни-че-го!

А тут, кажется, много бы можно сделать, и сделать в самом христианском духе: «учаще человецы растленны умом и неискусны о вере» («Честное слово», стр. 213).

Лесков предлагал всем заинтересованным лицам не простой, хлопотный, трудоемкий путь: воспитательный. Да, скажет, скептик, в этом русский писатель больше романтик, утопист, чем реалист, тонко чувствующий жизнь, ее токи, ее направления. Что можно ответить на это скептикам? Лидеры российской державы, в том числе и духовные лидеры пошли своим путем. Учить и воспитывать сограждан им было некогда. Да и охоты такой у них не было. Что получили они от своей лени? Они получили Григория Ефимовича Новых (Распутина), который родился по одним данным в 1864 или 1865 году, а по другим в 1872 году. Напомню читателю, что статью о митрополите киевском и его бредовых идеях Лесков писал в 70-е годы. Распутин уже родился. Он смог пробиться в люди, в столицу державы, в царскую семью только потому, что ему была приготовлена заботливыми лентяями, не желавшими работать с народом российским, прекрасная почва. Не прислушались к Лескову – получили Распутина, управлявшего империей в один из ответственных моментов ее истории. Что лучше?

Впрочем, хорошо уже то, что российское руководство в Девятнадцатом веке отказалось от идеи митрополита киевского создать для сектантов этакие резервации, а их учителей отправить в бессрочные тюрьмы монастырские.

Основными работами Лескова, в которых он касался религиозной тематики, художественные произведения: «Мелочи архиерейской жизни», «Соборяне», «Запечатленный ангел», «Владычный суд», «Некрещеный поп», «Архиерейские объезды», «Епархиальный суд», «Русское тайнобрачие», «Темняк», «На краю света»… Но и в других сочинениях, где эта тема не является главной, писатель часто возвращается к ней, будто ненароком. Вспомним сюжет о некрещеном попике в повести «Очарованный странник», в которой, кстати, религиозная линия присутствует, практически, во всех рассказах Голована, и, более того, она является своего рода невидимой скобой, духовно скрепляющей все сюжеты, всю непростую, мозаично вытянутую во времени и пространстве судьбу сверхконэсера. О том, насколько серьезно относился писатель к религиозной проблеме, говорит тот факт, что несколько лет кряду в разных журналах и газетах «многократно печатались статьи и заметки (Лескова – А. П. Т.), посвященные жизни русского духовенства…» (С. А. Рейсер, Примечания к т. 6 Собрания сочинения Лескова, стр. 663).

Конечно же, Лесков много читал, прекрасно знал Новый завет, но главными составляющими познания темы являлись все же житейский опыт, русская действительность, реалии Девятнадцатого века и огромное желание самому разобраться в причинно-следственной сути проблемы и предначертать динамику преображений, метаморфоз житейского калейдоскопа.

По натуре человек не злой Лесков в предисловии к произведению «Мелочи архиерейской жизни», в частности, написал, что он хочет «попробовать сказать кое-что в  з а щ и т у   наших владык».

Наивным, однако, он был человеком! Прекрасно зная себя самого, свое отношение к писательской истине, Лесков тем не менее мечтает своей правдой защитить владык! Чудак-человек.

Хорошо известно, что правда жизни в искусстве, как и правда жизни в жизни, является скорее атакующим оружием, чем оружием оборонительным, хотя бы потому, что она менее изворотлива, менее коварна и более искренна, как правило (мы не исключаем при этом изворотливость ниндзя, признавая и за ними искренность: мы изворотливы в атаке, говорят они открыто, учитесь быть изворотливыми, воюя против нас. Это по рыцарски). Правда искусства в искусстве – другое дело. Она все же больше обороняет, чем атакует, она приспособлена к маскировке, ко всевозможным уловкам в виде спецэффектов и даже ко лжи, она чуть более вторична, нежели правда жизни в искусстве. Правда первичнее лжи. Сначала была правда, а затем появилась ложь. Быть может, появившись, она имела сверхзадачу и цель защищать правду. Быть может, смыслом рождения и существования лжи была благородная цель. Все может быть. Но очень быстро эти благородные цели, сам смысл жизни лжи были ею забыты, и она превратилась в антипод правды. Это по жизни.

В искусстве то же самое: сначала была правда жизни в искусстве, потом появилась правда искусства в искусстве, а затем и искусство искусства в искусстве. Эти, вполне объяснимые и понятные метаморфозы не должны нервировать читателя хотя бы потому, что они объективны, они являются реалиями жизни. И более того, эти три реалии в искусстве могут нести в себе и атакующие, и оборонительные идеи в зависимости от разных причин. Но мы говорим о том, что правде все же чуть легче атаковать, а лжи – обороняться.

Лесков был пропитан правдой. Он не мог отступить от нее. Она не позволяла ему финтить, укрываться всевозможными мозговыми накидками, прикидываться дурачком, врать во имя каких-то высших ценностей. Даже мечтая защитить, он писал правду, то есть волей не волей он нападал на тех, кого хотел защитить. Он писал священнослужителей такими, какие они были по жизни. А были они обыкновенными людьми со всеми сильными и слабыми качествами, со всеми недостатками своего времени, как и должно быть…по жизни, в жизни. Но только не в церкви. Церковь, все религии Земного шара искусственны. Это – прелестная сказка, которая должна ублажать и радовать душу и которая ублажает и радует человека, дает ему надежду. Сверхгениальное изобретение человечества. Лесков наверняка понимал это. Но не писать правду он не мог. Как же отнеслись к его правде те, кого мастер хотел защитить?

Высшее духовенство приняло «Мелочи архиерейской жизни» в штыки. Для церкви эти мелочи мелочами не являлись. Она набросилась на Лескова, негодующе протестуя против такого подхода к теме. Все верно! Церковь можно понять. К церкви нужно относиться адекватно. Правда церкви все же ближе к правде искусства, а значит, правда жизни в произведениях о церкви, о священнослужителях должна уступить место правде искусства – для всеобщей же пользы, в том числе и для пользы писателей, разрабатывающих эту проблематику. Тут уж ничего не поделаешь.

Реакция духовенства на «Мелочи …» была легко прогнозируема. Но Лесков не ожидал этого, мастер жизненного, не искусственного. Он вынужден был оправдываться. В частности в письме И. С. Аксакову Лесков утверждал, что он не хотел осмеивать и «не осмеивал сана духовного, но я рисовал его носителей здраво и реально, и в этом не числю за собой вины… В одних «Мелочах арх. жизни» я погрешил (по неведению), представив архиереев, как писал мне один умный владыка, «лучше, чем они есть на самом деле». Вы говорите: «их надо дубьем…» А они дубья-то Вашего не боятся, а от моих шпилек морщатся…» (т.6, стр. 664).

Судьба книги «Мелочи архиерейской жизни» и отношение к ней критиков, левых и правых, говорят, что и лидеры духовенства, и государственные деятели явно испугались правды жизни в строке Лескова. Книга вышла в 1879 году, затем в 1880 году и имела «значительный успех», то есть читателю она понравилась. Известно, что в те времена рабочие, крестьяне и бомжи книг не читали запоем, в массе своей. Главным «потребителем» книжной продукции являлись разночинцы, дворяне, еще не изленившиеся совсем, купеческие дочки, офицерские жены вместе с мужьями и представители духовенства, тяготеющие к моде. Очень серьезный читатель. Середняк. Если ему книга пришлась по душе, значит Лесков угадал настроение этого не глупого читателя, во многом определяющего то самое «общественное мненье», пренебрегать которым не рискнул бы ни один правитель, которое нужно было 1) сформировать, 2) держать на роли дурашливого, податливого клона, готового выполнять любой кульбит в угоду хозяину, 3) убить, если оно начинает расти, обретая черты самомнения, взрывоопасного по сути своей, 4) заменить новым, мягкотелым, отзывчивым на пожелания власть имущих.

Все труды Лескова по религиозной проблематике потому вызывали отторжение, негодование, злобу ответственных за российский порядок лиц, что «кудесник слова», гений «правды жизни в искусстве» выходил слишком далеко за те рамки, в которых должно барахтаться «общественное мненье», и власть имущие поняли это моментально.

О критике «Мелочей...» справа и слева коротко можно сказать так. И та, и другая стороны умело, а иной раз талантливо клоунадствующие, не выходили за выше очерченные рамки угодливого «общественного мненья», либо «партийного мненья», и били они Лескова крепко: левые ехидно и сдержанно, правые, признавая некоторые достоинства мастера, - зло, наотмашь. Особенно буйствовало духовенство: епископ уфимский Никанор, епископ ярославский Ионафан, протоирей Попов и так далее.

Через десять лет после выхода первого издания Лесков рискнул включить «Мелочи…» в собрание сочинений, книга была напечатана тиражом в 2200 экземпляров и, естественно, она попала в цензурный комитет. И была задержана. Через месяц с не большим, 22 сентября 1889 года, резко отрицательное мненье высказала духовная цензура. А через неделю Главное управление по делам печати книгу запретило.

Все попытки владельца типографии А. С. Суворина сохранить книгу успехом не увенчались. В 1893 году вырезки из тома, в котором Лесков поместил «Мелочи…», сожгли. Удалось спасти лишь 8 экземпляров. Лескову осталось жить чуть более 15 месяцев.

Его не томили в тюрьмах, не ссылали на каторгу, не пугали физической расправой, в него не стреляли… Ему просто не давали писать то, что он хотел, как он хотел.

Можно и не упоминать о том, как переживал Лесков. Не раз он говорил, что астма, мучившая его в последние годы жизни, сдавила его первый раз в тот день, когда он узнал от Суворина, что «Мелочи…» приговорены к казни через сожжение. (Кстати, и в этом, в слишком болезненном отношении к критике, к реакции официальных лиц на свое творчество, Лесков и Ницше были удивительно похожи).

Лесков не писал научные антирелигиозные трактаты, не ругал церковь грубыми словами, не предрекал богам сумерки и гибель. Он писал священнослужителей правдиво, с неиспытанной многими русскими мастерами изящной словесности болью. Он писал «мелочи жизни». И что же?

А вот что.

«Мелочи архиерейской жизни» были полностью напечатаны через 77 лет после издания их в 1880 году! Семьдесят семь лет томилась эта книга в тюрьме. Семьдесят семь лет «Ответственные лица» (о духовных мы и не говорим) боялись книги, ее взрывоопасной правды. Согласитесь, это большой срок заключения, а значит, Лесков, разрабатывая проблематику церковных «мелочей», мелочей житейских, действительно нашел ее весьма болевые точки.

Я не имею права утверждать, что он был антихристианином, да и Ницше таковым не являлся, скорее наоборот. Но – правда, в которую Лесков был по-писательски влюблен, не позволяла ему быть глубоко верующим человеком, что, в принципе, совсем не обязательно для доброго человека, мудрого писателя. Главное, нужно понимать объективную необходимость религии, церкви в жизни любого государства, ее стабилизирующее начало (и это понимал Лесков) и уметь не писать правду жизни в своих произведениях о церкви, о людях церкви – а вот этого делать Лесков не умел, не хотел. За что и получил астму.

 

Если бы все влюбленные поженились

 

«Немногие среди людей достигают противоположного берега. Остальные же люди только суетятся на здешнем берегу». Дхаммапада, 73.

 

Писатели романтического склада любят писать произведения о юных влюбленных. Как правило, они завершают свои поэмы, стихотворения, романы в тот момент, когда гибнет либо один, либо другой герои, либо вместе они погибают, не понятые миром людей. Иногда, правда, очень уж щедрые писатели дают возможность влюбленным пожениться. Помните, «и я там был, мед-пиво пил…». Но редко кто из писателей в предыдущие пять тысячелетий давал своим героям возможность прожить вместе хотя бы до Серебряной свадьбы.

Почему?

Потому что романтическая влюбленность и суровые реалии семейной жизни очень часто являются друг по отношению к другу антагонизмами. И далеко не каждой юной паре удается даже в течение 5 - 10 лет примирить эти антагонизмы, физические, физиологические, психические, психологические, материальные и так далее. И начинается у бывших юных влюбленных суровая жизнь.

В идеи социализма вполне можно было влюбиться. Даже в идеи коммунизма. С кем не бывает. Любовь зла. В атеистические, притягательные идеи тоже можно было влюбиться. И влюбились! И это нормально – для простых смертных, склонных к любовным похождениям направо и налево. Другое дело – крупные политики, государственные деятели, военачальники. Они-то куда смотрели на рубеже XIX – XX веков и в первой четверти XX века! Почему они не смогли отвлечь народы от этих похождений? Почему?

Ведь не только в Советском Союзе «свадьба-то» эта состоялась, а во многих государствах Азии, Европы. Но и там, где до свадьбы дело не дошло, влюбленных было много, как бы то не скрывали западные мыслители, тот же Черчилль, например, о котором речь пойдет чуть позже. Именно потому что влюбленных было много на Земном шаре, идеи социализма и атеизма смогли стать государственными в значительной части планеты. И не надо за это ругать влюбленных, не надо.

Каждое существо живущее имеет право на любовь.

 


 

Часть Седьмая

 

Черчилль и Вторая мировая война

 

 

«Добродетельные продолжают свой путь при любых условиях. Благие, даже томясь желанием, не болтают. Тронутые счастьем или же горем, муждрецы не показывают ни того, ни другого». Дхаммапада. 73.

 

 

Аристократический романтик

Уинстон Леонард Спенсер Черчилль (1874 – 1965) - английский государственный деятель, блистательный политический мыслитель, писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе, которая ему была присуждена в 1953 году «за высокое мастерство в историческом и биографическом жанрах и за выдающиеся достижения в ораторском искусстве». Он происходил из семьи герцогов Мальборо и был сыном крупного английского политического деятеля XIX века Рандольфа Генри Спенсера третьего сына герцога Мальборо.

Происхождение Уинстона Черчилля сыграло важную роль в его карьере, в выборе жизненных приоритетов, в политическом и писательском мышлении. И это правильно, это – «человеческое, слишком человеческое», от этого, от своих корней, лучше не отрываться. Меньше хлопот, душевных, бытовых, моральных, профессиональных. Уинстон Черчилль был потомственным аристократом во всех проявлениях человеческой личности. Он не изменял (и по душевному состоянию просто не мог изменять) своему классу. Ни в профессиональной деятельности, ни в жизни, ни в своих книгах, публицистических и историко-мемуарных. А еще он был до мозга костей гражданином Великобритании – и делу великой страны своей он был предан искренно, без оглядки. Искренность для крупного политика излишнее качество. Нужно обладать выдающимися талантами борца, чтобы, не утаивая своей искренности, уметь подчинять не ее, а ей, своих политических противников. Уинстону Черчиллю очень часто удавалось это. А еще он был романтиком, что для человека из рода герцогов Мальборо и вообще для потомственного аристократа совсем не обязательно и даже накладно. Аристократический романтизм Уинстона Черчилля особенно заметен в период его жизни до Первой мировой войны и, конечно же, в его строке. Почему «конечно же»? Потому что даже самым изощренным писателям, или художникам, или музыкантам… очень редко удавалось в своих произведениях скрыть личные качества, себя самого от пристального взора неглупых почитателей.

И уж конечно Уинстон Черчилль был мудр.

Данная, авторская, характеристика может не понравиться знатокам истории Двадцатого века, ценителям литературной строки и, особенно, приверженцам дела большевиков в Советском Союзе. Спорить с противниками своей оценки Уинстона Черчилля мне не досуг. Остается только предложить читателям еще раз полистать труды этого человека, который говорит в них о себе (и в пользу выше изложенной характеристики) лучше чем кто бы то ни был. Более того, в произведениях мудрого аристократа история Двадцатого века изложена именно с точки зрения потомственного аристократизма. Это – плохо? Нет! Это хорошо. Потому что, повторюсь, Черчилль был искренен и мудр. Кроме того, необходимо помнить (дабы быть более объективным, чем опрометчивым), что аристократы в мировой истории сыграли выдающуюся роль, во всяком случае, не меньшую, чем роль тех, кого подняли на очередную историческую волну большевики.

Черчилля называли и называют яростным противником коммунистических идей и всех, кто рискнул проводить эти идеи в жизнь. Если говорить откровенно, маловато для Черчилля: быть всего лишь противником каких-то идей. Но – что было, то было! И не стоит забывать, что премьер-министр Великобритании действительно являлся яростным противником советского эксперимента. Это очень важно для последующих рассуждений, перед изложением которых я считаю важным коротко рассказать о жизни и деле Уинстона Черчилля.

 

Биография Черчилля в режиме бегущей строки

«У того, кто почтителен и всегда уважает старых, возрастают четыре дхаммы: жизнь, красота, счастье, сила». Дхаммапада. 77.

 

Он закончил закрытую привилегированную школу в Харроу, затем кавалерийскую школу, получил чин лейтенанта. В 1897 – 1898 годах участвовал в подавлении восстания племен, обитавших на северо-западной границе Индии. Затем участвовал в войне Англии против Судана, закончившейся захватом африканского государства Великобританией. После этого Уинстон Черчилль в должности военного корреспондента участвовал в Англо-бурской войне 1899 – 1902 годов. Здесь он попал в плен, совершил отчаянный побег, прославился на весь мир и в 1900 году его избрали в парламент от Консервативной партии. В 1904 году Уинстон Черчилль перешел в Либеральную партию и через два года был избран в палату общин. В последующие два года был заместителем министра колоний, еще два года – министром торговли, в 1910 – 1911 годах – министром внутренних дел.

В 1911 – 1915 годах он являлся военно-морским министром, сделал многое для укрепления боеспособности военно-морского флота Великобритании. Но послеп провала Дарданелльской операции, в разработке которой он принимал активное участие, Черчилль подал в отставку. В 1917 – 1918 годах он являлся министром военного снабжения. В 1918 – 1921 годах – военным министром и минист ром авиации. Затем Черчилль вновь перешел в партию консерваторов, в 1924 году был избран в парламент, получил пост министра финансов (1924 – 1929 годы). В 1930 году он выступил с критикой внешнеполитического курса премьер-министра Чемберлена, потребовав скорейшего перевооружения страны, после чего подал в отставку. Несколько лет занимался писательским трудом. Его статьи постоянно печатались в центральных газетах. В 1939 году, после вступления Великобритании в войну, Чемберлен назначил его военно-морским министром.

В 1940 году сам Чемберлен был вынужден подать в отставку из-за неудач Великобритании в войне против Германии. Пост премьер-министра занял Уинстон Черчилль. На этом посту, в ответственнейший для страны и для Земного шара в целом момент Черчилль проявил незаурядные качества организатора, патриота, борца. Под его руководством вся жизнь государства была в кратчайшие сроки переориентирована на военный лад.

22 июня 1941 года, после вероломного нападения нацисткой Германии на Советский Союз, Уинстон Черчилль заявил о поддержке СССР в этой вой не. Уже в июле 1941 года между Великобританией и Советским Союзом было подписано соглашение о совместных действиях против Германии, а в мае 1942 года – договор о союзе.

Следует признать, что Великобритания и подавляющее большинство англичан искренно помогали Стране Советов, помогали чем могли. Об этом в первую очередь говорит эпопея караванов PQ, поставлявших в СССР военные материалы, вооружение, снаряжение. Да, страны союзники по антигитлеровской коалиции не спешили с открытием Второго фронта, в чем совершенно справедливо их обвиняли советские руководители. Но нельзя требовать от союзников того, чего они делать не могли по разным соображениям, о которых речь пойдет чуть позже.

Уинстон Черчилль участвовал во встречах глав правительств Великобритании, СССР, США в Тегеране в 1943 году, Ялте и Потсдаме в 1945 году. На этих форумах решались важнейшие задачи послевоенного устройства Земного шара.

На выборах 1945 года консерваторы потерпели поражение, правительство Черчилля ушло в отставку.

В 1946 году Уинстон Черчилль, глава консервативной        оппозиции в парламенте Великобритании, выступил в американском городе Фултоне с речью, в которой он недвусмысленно заявил о том, что у Англии и США есть теперь два главных врага – «война и тирании». Эта мысль и другие высказывания бывшего премьер-министра Великобритании были приняты в Советском Союзе как призыв к превентивной войне против СССР. Началась «холодная война». ( В настоящее время далеко не все политологи, историки, журналисты и так далее воспринимают речь Черчилля в Фултоне как призыв к активным действиям против Советского Союза. Я советую всем желающим разобраться в этом вопросе внимательно прочитать эту речь и честно ответить себе на вопрос: «Как бы я воспринял эту речь? Чтобы я сделал на месте советского руководителя в такой ситуации?»).

В 1951 – 1955 годах Уинстон Черчилль вновь занимал пост премьер-министра.

Умер он в 1965 году.

Мысли Уинстона Черчилля

(Уинстон Черчилль. Вторая мировая война. Минск, 2003)

«После окончания мировой войны 1914 года почти все были глубоко убеждены и надеялись, что на всем свете воцарится мир. Это сокровенное чаяние всех народов легко можно было осуществить, отстаивая справедливые убеждения и проявляя необходимый здравый смысл и благоразумие. Фраза «война за прекращение войн» была у всех на устах, и принимались меры к тому, чтобы эта формула стала действительностью». Стр. 7.

 

Очень хорошие и добрые слова! Кто из землян не мечтает о мире? Кто из землян не мечтал о мире после Первой мировой войны?

Как это кто? Многие земляне, очень добрые и миролюбивые люди мечтали … о войне! Потому что завершившаяся великая бойня народов не решила задачи, которые стояли перед человечеством. Не решила.

«Когда маршал Фош услышал о подписании Версальского договора, он удивительно точно сказал: «Это не мир. Это перемирие на двадцать лет». 10.

Маршал Фош (1851 – 1929), главнокомандующий союзной армией с 26 марта 1918 года. Сыграл весьма значительную роль в победе союзников над коалицией центральных держав во главе с Германией. Это был крупнейший военачальник, сочетавший в себе дарования генерала боя, педагога и военного теоретика. В 1887 году он закончил военную академию. В 1895 – 1900 годах был профессором, а в 1907 – 1911 годах начальником этого самого престижного во Франции высшего военного учебного заведения. Он написал несколько теоретических трудов и «Воспоминания», в которых проанализировал войны, в которых принимал участие. Стратегическое мышление и понимание глобальных, земношарного масштаба проблем присущи были этому военному деятелю Франции, маршалу Франции и Польши, британскому фельдмаршалу, члену французской Академии наук (1920). Подобные высказывания из уст мудрого человека… Уинстон Черчилль мог бы и проанализировать.

В самом деле, почему маршал Фош был так категоричен, узнав об условиях Версальского договора? Только ли потому, что этот, определяющий жизнь сотен миллионов землян документ был не очень справедливым по отношению к тем или иным народам? Да, и поэтому тоже. Но была и еще одна причина, о которой не хотели говорить ни Фош, ни тем более Черчилль и о которой писал в своих работах времен Первой мировой войны В. И. Ленин.

Потомственному английскому аристократу и французскому военачальнику некогда было читать работы лидера РСДРП (б). А, может быть, Ленин их просто раздражал своей революционной философией, своей правдой жизни, своей логикой, подчиненной той великой цели, которую провозгласили большевики и от которой не отступали ни в революционной борьбе, ни в революционной строке.

Жизнь многогранна как шар. И правда жизни столь же многогранна. Правда английского потомственного аристократа заметно отличается от правды лидера российских большевиков. Очень заметно. Можно сказать, что эти правды жизни, эти составляющие жизни, многогранной как шар, эти лучи, исходящие из единого центра мироздания, центра шара и образующие в своем бесконечном многообразии то, что мы называем жизнью, расположены по разные стороны «шара-жизни».

Ленин в своих трудах дал довольно-таки нелицеприятную для капиталистических стран характеристику политического устройства Земного шара в начале Двадцатого века. Но, чтобы не нервировать некоторых любознательных читателей, искренно и честно ненавидящих все, связанное в российской истории со словом большевизм, я могу и не вспоминать мысли Ленина. Он ведь ничего не изобретал, он говорил то, что видели все думающие люди планеты Земля. Все думающие люди!

А видели они вот что.

Социальное неравенство внутри каждой страны увеличивалось. В развитых странах появился так называемый рабочий класс. Научно-техническая революция и промышленный переворот быстро меняли интеллектуальный уровень «простых рабочих» и, главное, тех, кого в России называли разночинцами. В течение Девятнадцатого века, особенно во второй его половине они постепенно занимали все руководящие должности на низшем, а затем и на средней уровне. На высший уровень руководства их не пускали те же самые потомственные аристократы, которые (я далек от несправедливого к ним отношения) в предыдущие столетия да и в Девятнадцатом веке сделали для своих государств много полезного и в войнах, и в мирной жизни. Они по справедливости занимали лидирующие позиции в своих государствах. По справедливости.

Но жизнь не стоит на месте. Девятнадцатый век выдвигал все новых и новых людей, которые мечтали о покорении самых высоких вершин в обществе. Они по справедливости имели право мечтать об этом и воплощать свои мечты в жизнь. В конце Девятнадцатого века этих людей в разных странах стало очень много. Правительства почти всех государств приспосабливались к данной реалии, о чем говорит, например, тот факт, что в Академию Генерального штаба российской армии стали поступать офицеры не дворянского сословия. В начале того же столетия подобное было немыслимо.

В данной работе нет смысла излагать социальную историю Девятнадцатого века. Но читателю нужно помнить о том, что социальное неравенство увеличивалось в любой стране и принимало уродливые, угрожающие формы для стабильности и прочности каждого государства в отдельности и всего Земного шара в целом.

Народы (от бомжей до президентов, премьер-министров и монарших особ) разных стран искали выходы из создавшего положения и предлагали свои пути решения социальных задач. Получалось у всех по-разному. В Российской империи победили большевики. По всей Европе прокатились мощные волны народного недовольства, в том числе и революции. Власть имущие подавили эти всплески народной энергии, явившиеся одной из причин появления на свет фашизма и нацизма. Да-да, именно так надо понимать тот факт, что фашисты в разных странах пользовались и материальной, и моральной поддержкой некоторых толстосумов, а также тех, кто стоял у руля власти. Фашисты как очень сильное средство для подавления народной возмущений – почему бы нет! Фашисты, как сила, противостоящая коммунистическим идеям и их носителям – почему бы нет! Фашисты, как люди, способные кричать на каждом углу, что они нашли главного виновника всех людских бед и борющиеся с этим виновником, не щадя живота своего, - почему бы нет! Пусть борются, пусть вырезают врагов, пусть бьют друга, люди людей: коммунисты нацистов, нацисты коммунистов – почему бы и нет! Пусть одурманивают десятилетних пацанят, и те пусть бредят идеями нацистов!

Пусть!!

Лишь бы тех, кто стоят у власти, они не трогали.

Можно так объяснить весьма странное отношение власть имущих и богачей к фашизму в 20 – 30-е годы Двадцатого века? – А почему бы и нет!

Но если это так, то можно ли поставить хотя бы удовлетворительную оценку власть имущим и богачам за их деятельность в период между двумя мировыми войнами? Как ответить на этот вопрос, не провоцируя тех и других на разные нехорошие действия, как правильно подсчитать их «исторический дивиденд»? И нужно ли это делать вообще? Может быть, забыть все плохое и вспоминать только хорошее?

Существует и еще одно противоречие, которое сыграло заглавную роль в том, что человечеству не удалось оградить себя от мировых войн Двадцатого века. Об этих противоречиях тоже писал Ленин, и не только Ленин, и не только большевики. Это – противоречие между странами, которые быстрее других справились в конце XV века с мировой распрей, создали крупные централизованные государства, первыми прорвались в Америку, Африку, другие регионы Земного шара, создали колониальные империи и стали качать из своих колоний огромные  богатства. Испания, Великобритания, Франция, Голландия, Португалия обогащались, а Италия, Германия, Япония, в которых процессы централизации завершились лишь во второй половине Девятнадцатого века, смотрели на Земной шар и «лапу сосали», и завидовали, и мечтали, и не хотели мириться с установившимся мировым порядком.

Поэтому маршал Фош и сказал, что «это не мир…»

Но как же должен был говорить Уинстон Черчилль? – Точно так, как он и говорил, и писал: у него была справедливость своя, английская. У немцев была справедливость немецкая. У итальянцев – итальянская, у японцев – японская.

А нам пора возвращаться к мыслям Черчилля.

«…В то время как сумма германских активов, захваченных странами-победительницами, составляла около одного миллиарда фунтов стерлингов, Германии было предоставлено несколько лет спустя, главным образом Соединенными штатами и Великобританией, более полутора миллиарда фунтов, что позволило ей быстро ликвидировать разрушения, причиненные войной. Но так как эти по видимости великодушные действия все еще сопровождались механически повторяемыми воплями несчастного и озлобленного населения стран-победительниц и заверениями их правителей, что Германию заставят заплатить «все до последнего гроша», нечего было ожидать со стороны немцев доброжелательности и благодарности.

История оценит все эти действия как безумие. Они помогли как «экономическому взлету» Германии, так и ее военном росту. Таковы хитросплетения истории, приведшие к тому, что позитивные усилия многих людей привели к отрицательному результату». 11.

По этому поводу можно вспомнить мысли М. В. Фрунзе о том, что Советский Союз значительно уступал в экономическом развитие странам Запада, получавшим к тому же от США крупную финансовую помощь. Советской России пришлось выкарабкиваться из сложнейшей ситуации самой. И она сделала это, осуществив поразивший многих западных экономистов и крупных политиков рывок в экономике. В этой связи хочется напомнить события, связанные с разрушением церквей, изъятием из храмов запасов серебра и золота, а также с распродажей заграницу культурных ценностей большевиками. Некоторые современные исследователи безоглядно обвиняют большевиков в этом. Но, следует не забывать, что все, получаемые от продажи средства шли на создание новой экономической инфраструктуры государства. Есть у меня свое личное мнение и по поводу разрушения церквей. Лично я против такого подхода к народному достоянию. Но! В одной из своих работ я написал так: «Много строить опасно!» Почему же? Потому что огромное количество чудесных церквей, других сооружений нуждалось в постоянном уходе, в текущих и капитальных ремонтах, которые, как догадывается любой здравомыслящий человек, требуют огромных трудозатрат и финансовых средств. Были ли они у Страны Советов? – Нет. К этому следует добавить общую расхристанность человечества: Девятнадцатый век был в мировой истории самым атеистическим, Двадцатый век подвел печальную черту этого земношарного события. В очерке о Ницше я коснусь этой темы более подробно.

«На Вашингтонской конференции 1921 года Соединенные Штаты внесли далеко идущие предложения по морскому разоружению, и английское и американское правительства рьяно начали топить свои линкоры и разрушать свои военные базы. Это все делалось на основе странной логики, которой аморально разрушать побежденных, если победители также не лишат себя оружия» 15 – 16.

Если «много строить опасно», то куда опаснее содержать много военных объектов, особенно, в ситуации, которая сложилась на Земном шаре после Первой мировой войны. Я считаю, этот ход американцев был, во-первых, логичен, во-вторых, оправдан, несмотря на то, что мудрый Черчилль не обратил внимание на то, что у Германии, которую разоружили, появилось огромное количество рабочих, молодых, солдатских рук, необходимых для возведения новых заводов, для создания, пусть и не военной, инфраструктуры страны. Германия платила странам-победительницам большие деньги – было. Германия получала от США, Великобритании, других стран крупную финансовую помощь – было. Германия не тратила средства на содержание армии, хотя создавала крупное машиностроение и другие отрасли, которые очень легко было в кратчайшие сроки перепрофилировать. Что, кстати сказать, и сделали талантливые немцы после прихода Гитлера к власти. В такой ситуации решение Вашингтонской конференции полностью оправдано.

«Вплоть до 1931 года победители, и главным образом Соединенные Штаты, концентрировали свои усилия на том, чтобы вымогать у Германии ежегодные репарации. Так как эти платежи могли производиться только благодаря крупным американцам займам, вся эта процедура сводилась к абсурду». 18.

Никакого абсурда здесь не было. Деньги давались Германии взаймы и под проценты, а не по иной любой абсурдной схеме. Именно поэтому я лично считаю, что обе мировые войны подчистую выиграли США, потому что они и только они получили безусловную экономическую выгоду – и огромную! Жить на проценты – поди плохо. Советский Союз расплатился за поставки по ленд-лизу совсем недавно!

Странная логика у мудрого Черчилля. Неужели он не понимал, что американцы, играя в финансовые игры с Германией, получают в результате этих игр большую прибыль?

«Единственным ее творением,, - продолжает свою мысль Уинстон Черчилль, - было чувство вражды. С другой стороны, строгое соблюдение статей мирного договора о разоружении в любой период до 1934 года на неограниченный срок обеспечило бы мир и безопасность человечества безо всякого кровопролития и насилия».

А вот эту мысль, при всем своем уважении к выдающемуся человеку, признать состоятельной я никак не могу. Чтобы не показаться этаким всезнайкой, я процитирую несколько строк из произведений Михаила Васильевича Фрунзе, касающихся данной проблематике.

«Нам следует посмотреть еще раз на сущность наших международных отношений и призадуматься над характером будущей войны, которая может быть навязана нашему Советскому Союзу. Я говорю именно о «большой войне», ибо всякие мелкие столкновения с каким-либо отдельными государствами я заранее со счета сбрасываю. Я имею в виду перспективу, о которой я говорил вначале, перспективу нарастающего, совершенно неизбежного столкновения между нами, как представителями пролетарского мира, и буржуазными государствами – представителями мира отживающего. Вот к моменту такого столкновения, в котором столкнутся два противоположных мира, которое может окончиться только полной победой одного и крушением другого, мы и должны готовиться.

Это, может быть перспектива очень отдаленная. Во всяком случае, что касается нас, то мы отнюдь не ставим своей задачей приближать момент такого столкновения. Нам это невыгодно и не нужно, потому что всякий год нашей вирной работы работает на нас; не нужно потому, что мы – носители нового будущего; не нужно потому, что даже одна только нраша мирная работа сама по себе подрывает устои буржуазного мира…» («Больше внимания нашей Красной Армии». Указ. книга, стр. 370).

«У нас, товарищи, к нашему счастью, вся эта работа (подготовка государства к предстоящей войне, - А. П. Т.) делается в мирных условиях нашего существования, вся эта работа обеспечивается самым характером нашей государственности, нашей экономики, и нужно только эту объективную обстановку дополнить некоторыми усилиями, учитывающими интересы обороны. Нужно повести эту работу так, чтобы, планируя любую область нашего хозяйства, создавая любое наше хозяйственное предприятие, наши советские и партийные работники всегда задавали себе вопрос: а как тут надо сделать, чтобы, осуществляя мирные задачи, можно было помогать и делу укрепления нашей обороны? Какую бы область нашей мирной работы мы ни брали, мы всегда можем найти такого рода сочетание условий, которое позволит нам выполнить и ту и другую задачу».(там же, 373)..

Из приведенных цитат Фрунзе ясно, что он, во-первых, не питал иллюзий по поводу того, будет ли «большая война» или нет – обязательно будет; во-вторых, он называл в качестве главной и основной, если не единственной, причиной этого диаметрально противоположную разницу в государственном устройстве стран Запада и СССР; в-третьих, он понимал, что каждый мирный год работает на СССР. И в-четвертых, М. В. Фрунзе прекрасно понимал, что, если в государстве все подчинено единой цели, если в державе все экономические и политические связи строго структурированы, то не так уж и сложно, решая мирные задачи, решать и задачи повышения обороноспособности страны.

Черчилль играет в доброго и чрезвычайно заботливого всемирного пацифиста, и эта игра вынуждает его лукавить. Мы бы могли спасти мир. Ты есть Англия, Соединенные Штаты и в какой-то степени Франция, другие государства, согласные с нашей политикой. Вот лейтмотив многих его высказываний. Простим великому человеку эту игру. Но только никогда не согласимся с тем, что столь выдающийся политик искренно верил в то, что мир действительно можно было обеспечить на неограниченный срок одним лишь исполнением статей мирного договора. Он говорил об этом, чтобы отвлечь внимание читателей от другой причины «большой войны», причины, почти равнозначной той, о которой говорил Фрунзе: а именно, о колониальной системе, в которой немцам места не хватило. И итальянцам, и японцам…

Помните, русскую поговорку: Бог велит пополам делить. А тут на тебе: почти половина Земного шара является колониями Великобритании. В одной только Индии в довоенный период проживало 350 миллионов человек. Если, например, каждый житель Индостана в год уплатит в каком-либо виде в казну Великобритании всего один фунт стерлингов, то Великобритания получит 350 миллионов фунтов стерлингов, по тем (да и по нашим) временам очень приличные деньги! Но ведь Великобритания получала куда большую прибыль от своих предприятий и мероприятий на Индостане, но ведь кроме этого у английской короны были и другие колонии!

Почему об этом не пишет Черчилль? – Потому что он был верным подданным английской короны и преданным своей стране, своему роду аристократов человеком.

Он не мог и не хотел принимать в расчет тот факт, что если бы Германии запретили вооружаться, то она бы, куда быстрее превращаясь в сильнейшую экономическую (а значит, и политическую) державу, нашла бы способы и средства готовиться к войне. Исподволь готовиться. Немцы – очень талантливый народ. До прихода Гитлера к власти (уже до прихода Гитлера к власти!) они так и готовились к войне – исподволь. Строили не военные самолеты, но думали о том, как можно их переделать под военные. И корабли. И всю вообще инфраструктуру государства. И все думающие люди (американцы ли, англичане, французы, русские и так далее) не видеть этого не могли! Все они прекрасно видели, все прекрасно понимали. И в своих выступлениях на международных форумах или в своих статьях они, попросту говоря, зарабатывали себе политические капиталы. И Уинстон Черчилль делал это блистательно!

 

Потомственный аристократ не может быть антисемитом

«Если даже человек сделал зло, пусть он не делает его снова и снова, пусть не строит на нем свои намерения. Накопления зла – горестно. Дхаммапада. 79.

Формула, поставленная в заголовке данной главы, может не понравиться не сдержанным людям, накрепко запомнившим некоторые эпизоды мировой истории, либо вызвать улыбку у кого-то. Но я не буду отказываться от этой мысли и вот почему.

Антисемитизм – это, прежде всего, орудие разрушения, им часто пользуются люди в тщеславных целях. Потомственному аристократу, как правило, не свойственны разрушительные инстинкты, хотя бы потому, что у них много чего есть: слава предков, начальный экономический и политический капитал, связи, в том числе и с евреями, которые, в большинстве своем, наделены мощной созидательной потенцией, проявляющейся в совершенно разных областях знаний, сферах деятельности, в искусстве. Я говорю о тенденции, о подавляющем большинстве евреев, а не об отдельных людях.

Это, созидательное, качество Избранного народа забывать не стоит никому, кто сказал сначала самому себе, а потом и обществу: «Я хочу взять власть!» Не хочу лукавить и говорить, что именно так думал Уинстон Черчилль, не нашел я у него подобных мыслей. Но он, потомственный аристократ, о Гитлере писал следующее.

«У меня в то время не было какого-либо особого предубеждения против Гитлера. Я мало знал о его доктрине и о его прошлом и совсем ничего не знал о личных качествах. Я восхищаюсь людьми, которые встают на защиту своей потерпевшей поражение родины, даже если сам нахожусь на другой стороне. Он имел полное право быть германским патриотом, если желал этого сам. Я всегда хотел, чтобы Англия, Германия и Франция были друзьями. Однако в разговоре с Ганфштенглем я как бы случайно спросил: «Почему ваш вождь так люто ненавидит евреев? Я могу понять ожесточение против евреев, которые в чем-то провинились либо выступают своей стране, мне понятно также, когда противодействуют их попыткам захватить господствующее положение в какой бы то ни было области, но как можно идти против человека только потому, что от рождения он принадлежит к той или иной нации? Разве человек властен над своим рождением?» 55.

Жуткий антисемитизм гитлеровцев поразил всех нормальных добрых людей планеты, и до сих пор люди с содроганием смотрят по телевидению передачи на эту страшную тему, и не могут понять они, и не могут принять, как могли до такой степени варварства опуститься люди со свастикой на рукавах мундиров?!

Следует помнить в связи с этим о том, что подавляющее большинство нормальных людей планеты не приняло жестокую политику Гитлера по отношению к евреям. Но не стоит также забывать и о том, что в настоящее время в некоторых странах, например, в некоторых прибалтийских республиках бывшего Советского Союза, стало возрождаться движение, очень близкое к фашизму. Молодые люди там ходят в эсэсовских формах с высоко поднятой головой. И, вот что удивительно, ни члены правительства этих стран, ни правительства крупных европейских держав не реагируют на эти проделки юных. Мне это очень напоминают ситуацию предвоенную, когда гитлеровцы уже взяли власть в Германии и стали с нарастающим откровением и такой же злобой словом и делом проповедовать свои античеловеческие идеи, в том числе и антисемитские.

По признанию Черчилля, он мало знал о доктрине Гитлера. Если мы поверим ему на слово, то можно предположить, что точно такое же слово произнесут в свое оправдание все крупные политики Земного шара, пропустившие не только войну Вторую мировую, но и Гитлера, и его античеловеческие доктрины: «Мы ничего не знали!»

Извините, уважаемые читатели, в том числе «черчиллианцы» и «черчиллианки», но подобные оправдания – либо чистейшей воды вранье, либо честное признание в своей несостоятельности как политического и государственного деятеля. Германия – это не какой-нибудь забытый Богом уголок Земного шара в десятках тысячах километров от Альбиона. Это – близкий сосед по Старому Свету, это – сильнейшая нация, с боевой историей и с боевыми же амбициями! И Черчилль просто обязан был знать (и я думаю, что он знал!) все, что творится в Германии, что представляет собой Гитлер и его ближайшее окружение.

В своих трудах Черчилль предстает этаким агнцем. Я такой хороший, я так хотел мира. Я боролся за мир всеми способами и средствами, естественно, честными. Но пришел откуда-то Гитлер, и все разрушил. Так-то, без Гитлера, все бы было хорошо. Он обманул нас…

Приблизительно так можно трактовать высказывания и откровения Уинстона Черчилля и других крупных политиков предвоенной поры. Но, конечно же, книги этого замечательного писателя, мемуариста, публициста и политического мыслителя несут в себе и другую, важную, объемную для понимания истории Двадцатого века нагрузку. Труды Черчилля нужно читать внимательно…

 

«Было уже слишком поздно»

«Один день жизни обладающего кипучей энергией лучше столетнего существования ленивого и лишенного энергии человека». Дхаммапада. 78.

«До середины 1936 года агрессивная политика Гитлера и нарушение им договора опирались не на силу Германии, а на разобщенность и робость Франции и Англии, а также на изоляцию Соединенных Штатов. Каждый из его предварительных шагов был рискованной игрой, и он знал, что в этой игре он не сможет преодолеть серьезного противодействия. Захват Рейнской области и ее последую.щее укрепление были самым рискованным ходом. Он увенчался блестящим успехом. Противники Гитлера были слишком нерешительными и не сумели дать ему отпор. Когда в 1938 году он предпринял следующий шаг, это был уже не блеф. Агрессия опиралась на силу, и, вполне возможно, на преобладающую силу. Когда правительства Франции и Англии поняли, какие ужасные изменения произошли, было уже слишком поздно».120.

В 1936 году Германия и Италия подписали соглашение о проведении совместной внешней политики. Оба эти государства усиленно готовились к большой войне, а значит, фразу «о совместной внешней политике» можно и нужно понимать как «о совместном ведении войн». В ноябре того же года Германия и Япония заключили «Антикоминтерновский пакт». Через год к нему присоединилась Италия. Организаторы военного блока не скрывали своих далеко идущих антипатий по отношению к Англии, Франции и Соединенным Штатам Америки, но лидеры этих государств одобрили (!) новую международную организацию. Лидеры этих государств почему-то думали, что страны-участницы «Антикоминтерновского пакта» нацелены только на Советский Союз, забыв при этом Эфиопию, где воевали итальянцы, и Китай, куда вторглись японские войска. Более того, Франция и Англия подумывали присоединиться к «Антикоминтерновскому пакту», но прогрессивные и здравомыслящие политические силы внутри этих государств воспрепятствовали столь опрометчивому шагу.

В марте 1938 года немецкие войска вторглись на территорию Австрии, и мир узнал о «присоединении» Австрии к Германии. Беспардонная акция была заранее известна правительствам Англии и Франции. Они согласились с «Аншлюса» для пользы... кого?

В сентябре 1936 года в Мюнхене руководители Италии, Франции, Англии и Германии подписали позорное соглашение, согласно которому Чехословакия была разделена на части. 1 октября немцы вошли в Судеткую область, а чуть позже оккупировали всю страну. Гитлер с присущей наглостью объявил Чехию и Моравию германским протекторатом, а Словакию самостоятельным государством.

Советский Союз, предвидя подобное развитие событий, предлагал помощь Чехословакии, если Франция поддержит СССР. Франция скупо отмолчалась. Фашистская Германия захватила важнейшие экономические и военно-стратегические области.

В апреле Италия захватила 1939 года Албанию. А через две недели Гитлер расторг англо-германское морское соглашение от 1935 года и договор о ненападении с Польшей от 1934 года.

Правительства Англии и Франции запоздало заволновались, попытались хоть как-то повлиять на «молодого зверя», почувствовавшего вкус добычи, обещали оказать помощь Польше, в случае нападения на нее Германия.

Советский Союз выдвинул предложения, способные угомонить Германию. В начале августа в Москве народный комиссар обороны К.Е. Ворошилов провел переговоры с представителями Англии и Франции, изложив им три варианта развития польских событий и степени участия в них стран — участников переговоров. Советское правительство обещало в течение 8-20 дней подготовить крупные силы для оказания помощи Польше. Английские и французские дипломаты сорвали переговоры.

В те же дни в Лондоне состоялись тайные переговоры на очень высоком уровне между Англией и Германией. Обсуждались темы заключения англо-германского пакта о ненападении, распределения сфер влияния и так далее. Англия вела двойную игру. Фашистам это было на руку.

Советское правительство исчерпало все дипломатические ресурсы на переговорах с Англией и Францией и согласилось начать переговоры с Германией. Они завершились 23 августа подписанием советско-германского договора о ненападении на 10 лет.

Этот ход советских руководителей во главе с И.В. Сталиным по сей день является одной из главных тем для всех, кто выступал и выступает против всего, что было сделано Советским Союзом во Второй мировой войне. Чего только не говорят эти люди, дабы очернить «советское дело». Но даже перечисленные выше факты из истории мировой политики предвоенной поры говорят, что, если бы Англия, Франция и США и другие страны пошли бы на переговоры с Советским Союзом по проблемам противостояния фашизму, если бы они не вели двуличную политику и тайные переговоры с немцами... то советско-германского договора не было бы. Его подписание явилось вынужденной мерой, которая, во-первых, отодвинула войну с Германией и, во-вторых, напугало Японию!

1 сентября 1939 года германские войска  (1,5 млн человек) вторглись в Польшу. 27-28 сентября польская армия капитулировала.

Франция и Англия, официально заявлявшие об оказании помощи Польше даже не шелохнулись. По этому поводу бывший начальник штаба оперативного руководства германскими вооруженными силами Йодль писал в мемуарах: «Если мы еще в 1939 году не потерпели поражение, то только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе против 23 германских дивизий, оставались совершенно бездеятельными».

В начале 1940 года немцы захватили Данию, Норвегию, Голландию, Бельгию. 10 мая начали войну против Франции. 14 июня германские войска, преследуя по пятам противника, вошли без боя в Париж. 22 июня 1940 г. в Компьене французское правительство подписало акт о перемирии.

И Германия начала готовиться к войне против Советского Союза, превратившись в огромный военный лагерь. Гитлер и многие партийные, политические, военные деятели Германии, талантливые организаторы, сумели подчинить, организовать, сплотить десятки миллионов человек: кого-то силой и страхом, кого-то внушением и посулами, кого-то идеей и лозунгами. Как слаженно работали они на войну, на массовое убийство десятков миллионов людей!

В 1941 году промышленность Германии выпустила боевых самолетов более 11 тысяч, превзойдя за два года этот показатель почти в 2,5 раза. И в остальных видах  вооружения и боевой техники дело обстояло не хуже.

Наращивая мощь вооруженных сил, превращая вермахт в армию наступательного типа, Гитлер вел дипломатическую работу по созданию антисоветской коалиции. В сентябре 1940 года Германия, Япония и Италия заключили Тройственный пакт, военно-политический союз. Вскоре к нему присоединились Венгрия и Румыния. В марте следующего года немцы оккупировали Болгарию, в апреле — Югославию,  континентальную часть Греции, юг Балканского полуострова.

К маю 1941 года немецко-фашистская армия заняла огромный плацдарм вдоль западной границы СССР от Финляндии до Греции, и всем стало ясно, что гитлеровцы в скором времени начнут войну против Советского Союза. Понимали это и в Москве. Никаких иллюзорных планов после подписания договора о ненападении с фашистской Германией в советской столице не строили. Вспомним, как только немцы оккупировали Польшу, Сталин отдал приказ Красной армии осуществить освободительный поход на Запад, уведомив об этом германское руководство. Фашисты вынуждены были остановить свои войска на линии Белосток, Брест, Владимир-Волынский, Львов, Соколов. Народный комиссар обороны СССР К. Е. Ворошилов потребовал от немцев покинуть территории, на которых проживали белорусы и украинцы, и фашисты отошли на запад.

В следующем году в состав СССР «добровольно вошли прибалтийские республики». Именно так писалось и считалось совсем недавно, до распада СССР: «добровольно вошли в состав Советского Союза Эстония, Латвия и Литва». В настоящее время в этих государствах считают, что в 1940 году СССР незаконно оккупировал их территории. Кто же прав?

В странах Балтии со времен Тевтонского ордена немецкое влияние было заметным. Оно странным образом накладывалось на стойкое национальное самосознание здешних народов. Кроме того, литовцы, например, прекрасно помнят XIII-XVI века, когда Великое княжество Литовское играло весьма значительную роль в Восточной Европе, в Прибалтике.

Советский Союз решал в сороковом году личные задачи. Многие простолюдины в Эстонии, Латвии, Литве относились к Стране Советов, если не сочувственно, то лояльно. Они приняли «вхождение в состав СССР» с должным пониманием, спокойно. И если бы не дальнейшие перегибы со стороны новых властей, то есть Советской власти, по отношению к местным жителям, к местным обычаям, то, возможно, что в настоящее время русских людей в этих странах не обзывали бы незаслуженно обидным словом «оккупанты». Это — нехорошо, несправедливо. Это действительно обидно — слышать в свой адрес такие слова русским людям, россиянам вообще. Потому что оккупантами они не были.

Они на один шаг опередили немцев. В конце сентября 1939 года Гитлер приказал главнокомандующему сухопутных войск генерал-полковнику Вальтеру фон Браухичу «держать наготове в Восточной Пруссии крупные силы для того, чтобы захватить Литву даже в случае вооруженного сопротивления». Вслед за Литвой немцы в одночасье взяли бы Латвию и Эстонию. Сомнений здесь не может быть.

Но! В настоящее время ни один европейский народ, который помнит ужасы фашизма, не опустился до того, чтобы разрешить юношам в эсэсовской форме маршировать по улицам своих городов. В некоторых странах Балтии такое происходит все чаще. А если так, то не удивительно, что русских, россиян здесь стали называть оккупантами. Не удивительно.

Автор данных строк уверен в том, что историческая справедливость обязательно восторжествует, что все народы земного шара, в том числе и народы Литвы, Латвии и Эстонии поймут-таки разницу между фашистским солдатом и советским солдатом. Это будет. И все думающие люди поймут причину злого отторжения всего советского теми же народами бывших советских прибалтийских республик, и в России поймут, что причиной этого являются, повторюсь, ошибки советского и партийного руководства уже после Великой Отечественной войны.

Ошибки были. И очень серьезные. И говорить о них нужно в других книгах. Здесь же мы коротко скажем только об одном. Все так называемые «малые народы» сильны своим единством, свои трепетным отношением к обычаям предков, к своей земле. Таких народов много на земном шаре. И все они очень похожи друг на друга именно стремлением сохранить себя как народ. .Это стремление нужно уважать, ценить и терпеть! Так называемые «великие народы» не всегда имеют чувство такта по отношению к ним, в результате «малые народы» проявляют характер, строптивость и неукротимую волю. Так было. Так будет.

И еще по поводу «малых народов». Не такие уж они и малые, если за плечами у них многовековая история! Один этот факт говорит о многом.

Так или иначе, но обзывать русских, россиян, советских солдат, опередивших на один шаг гитлеровцев в 1940 году, оккупантами грешно: и «малым», и «великим» народам.

В июне 1940 года между Румынией и СССР было подписано соглашение, согласно которому граница между этими государствами была установлена по рекам Прут и Дунай. На базе Киевского Особого военного округа был создан Южный фронт, войска которого разместились в Бессарабии и Северной Буковине.

В результате перемещения границ Советского Союза на запад обороноспособность страны в целом несколько снизилась. Хорошо укрепленная старая граница была почти полностью разрушена, а на создание новой со всей ее сложной инфраструктурой требовалось время. Германские руководители, понимая это, естественно, обязаны были сделать все возможное, чтобы не дать Советам укрепить должным образом новые границы.

В Москве тоже понимали, что немцы просто обязаны начать войну как можно быстрее.

Сказанное выше требует некоего обобщения. Они могут понравиться далеко не всем военным специалистам и политикам, но они обоснованы логикой событий тех лет, логикой движения жизни отдельных государств и целых континентов.

1. С 1933 года фашистская Германия активно и с каждым годом все активнее готовилась к крупной войне;

2. Правительства Англии, Франции и США относились к этому снисходительно, а то и одобрительно;

3. Пользуясь безнаказанностью со стороны сильных западноевропейских держав, Германия оккупировала к маю 1941 года огромную территорию, вплотную прижавшись к Советскому Союзу;

4. В начале мая 1941 года во всяком случае (а по сути — гораздо раньше, после войны в Польше) можно было сделать один-единственный вывод: немцы пойдут войной на восток, на СССР, иного пути у них просто нет;

5. Советские руководители понимали это. Кроме того, советские разведчики присылали из разных концов планеты донесения о начале войны Германии против СССР. Все они называли «часом войны» конец июня, а то и 22 июня;

6. Эти сведения состыковывались с другими данными, в том числе и с аналитическими рассуждениями;

7. Сталин не мог не знать о дате начала войны;

8. Но изменить ход событий, самою логику жизни он не мог ни в апреле 1941 года, когда, по нашему твердому убеждению, все всем стало ясно, ни раньше, когда правительства западноевропейских государств не сделало ровным счетом ничего серьезного для того, чтобы убить фашизм в зародыше.

 

Но вернемся к Черчиллю, к его речам периода 1937 – 1946 годов. В них «аристократический романтик», британский патриот выступает именно с позиций потомственного аристократа и британского подданного. Он многое видит, он осуждает действия правительства, которое своей попустительской политикой дало возможность германскому нацизму не только окрепнуть, но и начать экспансионистскую политику в Европе. Черчилль искренен в меру, как человек государственный. И эта искренность, даже сдерживаемая дипломатическим тактом и чутьем, дает заинтересованному человеку очень много информации для размышлений.

В речи «Несколько откровенных слов нацистам» от 20 августа 1937 года он, в частности, сказал.

«В таких странах, как Чехословакия и Австрия, эти нацистские организации играют опасную роль в раздувании пангерманских настроений. Это вопрос, который может затрагивать независимое существование этих государств». Унистон Черчилль. Мировой кризис. Автобиография. Речи. Пер. с английского В. Чухно, А. Боченкова. Стр.547.

Эта речь была посвящена чисто британской проблеме. Черчилль говорил в ней о том, что в Британии проживают около 20 тысяч граждан Германии, из которых далеко не все  отрицательно относятся в нацизму, а значит, они представляют собой немалую опасность для Британии. Но одна эта фраза о нацистских организациях в Чехословакии и Австрии не только предупреждает граждан стран, но и обращает внимание всех обитателей Земного шара на проблему: нацизм идет, его нужно остановить, нацистские организации в разных странах являются опорой для германских нацистов…

В речи «Вопросы войны и мира, Европа стоит перед выбором» от 9 мая 1938 года он искренно призывает всех граждан сплотиться перед растущей угрозой и спасти Остров от тирании и агрессии. В этой речи Черчилль высоко оценивает роль Советского Союза в стабилизации политической ситуации на Дальнем Востоке: «Здесь мы должны признать услугу, оказываемую Россией на Дальнем Востоке. Советская Россия, не произведя ни единого выстрела, сковывает отборные войска Японии на Сибирском фронте». 570 – 571. И продолжая свою мысль, он говорит: «Если японский народ вовремя получит предупреждение, он откажется, пока еще не поздно, от тщеславного замысла, ибо, настаивая на нем, он рискует потерять плоды изумительного прогресса, достигнутого ими за последние пятьдесят лет». 571.

Конечно же, если встать на позицию Черчилля целиком и полностью, то его речи, статьи и политические эссе покажутся блистательными во всех отношения. Но, например, японцам и немцам, и итальянцам … очень нужны были колонии, полезные ископаемые, дешевая рабочая сила и многое из того, что имели колониальные империи в 30-е годы Двадцатого века. Черчилль был абсолютно прав в своем стремлении во что бы то ни стало увековечить существовавшее в те десятилетия положение дел на Земном шаре. И можно только порадоваться за англичан, у которых был такой прекрасный политик, писатель, государственный мыслитель.

Чем ближе мир подходил к великой войне, чем наглее и беспардоннее вели себя германские нацисты и итальянские фашисты, тем речи, статьи Черчилля носили более антинацистский характер. Он высказывает свое разочарование, недоумение по поводу, мягко говоря, странных действий, ничем не оправданной мягкотелости английского, французского правительств, свое отрицательное отношение к попустительской их политики по отношению к германской экспансии.

В речи «После гибели Польши» от 1 октября 1939 года Черчилль говорит:

« Россия проводит холодную политику собственных интересов. Мы бы предпочли, чтобы русские армии стояли на своих нынешних позициях как друзья и союзники Польши, а не как захватчики. Но для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии. Во всяком случае, эта линия существует и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть… 611.

В том году Унистон Черчилль не являлся премьер-министром, но он занимал важный пост военно-морского министра, а значит, эти слова носили официальный характер. А значит, даже яростный противник коммунизма считал в те годы, что коммунистическая Россия имеет право отстаивать свои национальные интересы в том числе и таким путем: расширением своих территорий за счет Польши и других государств, к которым вплотную подбирались армии нацистской Германии. «Учитывая соображения безопасности, Россия не может быть заинтересована в том, чтобы Германия обосновалась на берегах Черного моря или чтобы она оккупировала Балканские страны и покорила славянские народы Юго-Восточной Европы…» Там же.

В яркой, эмоциональной речи «Четвертый поворотный пункт» от 22 июня 1941 года Черчилль, уже премьер-министр Великобритании, заявляет о своей безапелляционной поддержке Советского Союза в войне против Германии. При этом он не забывает напомнить согражданам о том, что он остался яростным противником коммунистических идей.

В ходе Второй мировой войне английский премьер-министр неоднократно высказывал свое восторженное отношение к победам Красной Армии, к стойкости советского солдата, очень высоко оценивая роль Советского Союза в разгроме фашистской Германии и милитаристской Японии

Но 5 марта 1946 года Черчилль (уже не премьер-министр) произнес в американском городе Фултоне речь «Мускулы мира», в которой он … вновь остался самим собой – «аристократическим романтиком» и британским подданным!

 

«Мускулы мира»

(Речь Черчилля в Фултоне 5 марта 1946 года)

 

«Не думай легкомысленно о зле: «Оно не придет ко мне». Ведь и кувшин наполняется от падения капель. Глупый накопляется злом, даже понемногу накапливая его». Дхаммапада. 79.

 

В начале книги я в выражениях не дипломатических, не в духе Уинстона Черчилля написал о том, что бывший английский премьер-министр «призвал Англию и США к превентивной войне против СССР и стран, которые оказались в зоне влияния Советского Союза». Это, действительно, написано грубо. Но – точно.

Черчилль говорил изящнее, но смысл его выступления, а точнее сказать, смысл одной из линий его выступления был именно таков: пока Соединенные Штаты Америки являются единственной страной в мире, имеющей на вооружении атомную бомбу, нужно подчинить себе те государства, в которых властвуют тирании. Советский Союз является самой мощной страной, где царствует тирания, да еще и коммунистического типа. Значит, Советский Союз представляет собой главного противника США и Великобритании.

Чтобы обосновать это утверждение, я воспользуюсь методом цитирования, напомнив читателю о своем негативном отношении к этому методу доказательства. Оправдать меня может только то, что и другие исследователи политического творчества Черчилля используют данный метод.

« Соединенные Штаты Америки находятся сегодня на вершине могущества, являясь самой мощной в мире державой, и это можно расценивать как своего рода испытательный момент для американской демократии, ибо превосходство в силе означает и огромную ответственность перед будущим». 745.

«Чтобы миллионы и миллионы людей…действительно чувствовали себя в безопасности, они должны быть защищены от двух чудовищных мародеров – войны и демократии». 746.»… Было бы непростительной ошибкой доверить всемирной организации (ООН, - А, П, Т, ), пока еще переживающей период младенчества, секретную информацию о производстве и способах применения атомной бомбы – информацию, являющуюся совместным достоянием Соединенных Штатов, Великобритании и Канады. Было бы настоящим безумием и преступной неосмотрительностью сделать эту информацию доступной для всеобщего пользования в нашем далеко еще не успокоившемся и не объединившемся мире. Ни один человек ни в одной стране на нашей земле не стал спать хуже по ночам оттого, что секрет производства атомного оружия, а также соответствующая технологическая база и сырье сосредоточены сегодня главным образом в американских руках. Но я не думаю, что вся мы спали бы столь же спокойно, если бы ситуация была прямо противоположной и монополией на этой ужасное средство массового уничтожения завладело – хотя бы на время – какое-нибудь коммунистическое или неофашистское государство. Одного лишь страха перед атомно1й бомбой было бы достаточно, чтобы они смогли навязать свободному, демократическому миру одну из своих тоталитарных систем, и последствия этого были бы чудовищными…» 748.

«Если мы приложим максимум усилий, то сумеем сохранить достаточное преимущество в этой области и тем самым предотвратить опасность применения кем бы то ни было и когда бы то ни было этого смертоносного оружия». 749.

«Мы не можем закрывать глаза на тот факт, что демократические свободы, которыми пользуются граждане на всех территориях Британской империи, не обеспечиваются во многих других государствах, в том числе и весьма могущественных».

(Хотелось бы напомнить читателю о том, что в те годы Индия вела упорную борьбу с Великобританией за национальную независимость. Эта борьба велась в основном мирными средствами, предложенными согражданам великим Махатми Ганди, но от этого она не теряла своей внутренней напряженности и накала. Через несколько лет Индии добьется независимости, хотя, казалось бы, зачем ей терять связь с такой хорошей страной как Великобритания, якобы обеспечивающей демократические свободы в любом государстве Содружества?).

«Не наше дело – особенно сейчас, когда у нас столько трудностей, - насильственно вмешиваться во внутренние дела стран, с которыми мы не воевали и которые не могут быть отнесены к числу побежденных. Но в то же время мы должны неустанно и бескомпромиссно провозглашать принципы демократических свобод человека, являющихся совместным достоянием всех англоязычных народов и нашедших наиболее яркое выражение в американской Декларации независимости…».749.

«Мне трудно представить, чтобы обеспечение эффективных мер по предотвращению новой войны и развитию тесного сотрудничества между народами было возможно без создания тесного того, что я бы назвал братским союзом англоязычных стран». 751.

«Сегодня на сцену послевоенной жизни, еще совсем недавно сиявшую в ярком свете союзнической победы, легла черная тень. Никто не может сказать, чего можно ожидать в ближайшем будущем от Советской России и руководимого ею международного коммунистического сообщества, и каковы пределы, если они вообще существуют, их экспансионистских устремлений и настойчивых стараний обратить весь мир в свою веру». 754.

«…Это не та Европа, которая может стать гарантом прочного мира». 756.

« В целом ряде стран по всему миру, хотя они и находятся вдалеке от русских границ, создаются коммунистические «пятые колонны», действующие удивительно слаженно и согласованно, в полном соответствии с руководящими указаниями, исходящими из коммунистического центра».757

« Но, каким бы удручающими не казались нам эти факты, было бы в высшей степени неразумно и недальновидно с нашей стороны не считаться с ними и не делать из них надлежащих выводов, пока еще не слишком поздно». 757.

«Общаясь в годы войны с нашими русскими друзьями и союзниками, я пришел к выводу о том, что больше всего они восхищаются силой и меньше всего уважают слабость, в особенности военную. Поэтому мы должны отказаться от изжившей себя доктрины равновесия сил, или, как ее еще называют, доктрины политического равновесия между государствами. Мы не можем и не должны строить свою политику, исходя из минимального преимущества и тем самым провоцируя кого бы то ни было померяться с нами силами». 759.

Далее Черчилль предлагает американцам и народам Великобритании и Британского Содружества наций объединить свои усилия во всех сферах жизни. Если это произойдет, то, сказал английский аристократ, «перед нами откроется широкая дорога в будущее – и не только перед нами, но и перед всем человечеством, и не только на протяжении жизни одного поколения, но и на многие века вперед». 760.

«Мускулы мира» - хорошее, однако, название своего политического завещания Уинстона Черчилля!

Не нужно быть шибко образованным, чтобы догадаться, что если бы идея Черчилля воплотилась в жизнь в полной мере, то на Земном шаре появился бы мощный военно-политический союз Великобритании и США, который годика через три-четыре превратился бы в могучую силу, имеющую ядерное оружие… Неужели такая силища не вынудила бы Советский Союз забыть о своем присутствии в странах Восточной Европы, а затем не пошла бы дальше: сначала ликвидировала бы тиранию в СССР, а затем под каким-нибудь благовидным предлогом не оккупировала Советскую Россию?! Например, для того, чтобы в огромной евразийской стране никогда больше не могла возникнуть тирания! А затем они бы, члены этого могучего союза, поделили бы между собой Советский Союз, опять же только для того, чтобы здесь не возникла тирании, будь она не ладна, так ее не любил Уинстон Черчилль, хороший человек, потомственный аристократ, прекрасный писатель.

Не нужно быть врагом англичан, американцев, других великих народов, чтобы догадаться: они бы именно так и поступили бы, будь они на голову выше в военном отношении Советского Союза. Говорят, у американцев существует хороший закон, который привлекает к ответственности не только вора, но и того человека, который спровоцировал вора на нарушение закона, скажем, оставил открытой дверь в своей машине. Если такой закон действительно существует, то это является еще одним доказательством того, что американцы – мудрые и добрые люди. Не провоцируй слабого на преступление!

Не провоцируй сильного на активные против тебя действия. Укрепляй свою боеспособность. Нападают на слабого – побеждает сильный.

Прочитав речь Черчилля в Фултоне, как должны бы отреагировать на нее советские руководители? На этот вопрос легко ответит любой школьник, впрочем, не любой.

 

Откровения подмосковных пацанов

«Кто, ища счастья для себя, налагает наказание на существа, желающие счастья, тот после смерти не получит счастья». Дхаммапада. 81.

В пятилетнем возрасте привезла меня мать в Подмосковье. Это случилось в 1954 году. Много интересного случалось в нашей жизни, в жизни пацанов. Дрались, конечно же. А как же без этого?!

Однажды я провожал с катка одноклассницу. На меня налетели пацаны с Западной улицы, избили и сказали, чтобы я больше не провожал эту девочку, между прочим, «не мою», не в моем вкусе. Обидно было до слез. А через неделю весна пришла, я поехал в Москву, на Люсиновскую улицу, купил в спортивном магазине первые свои гантели по три килограмма, книгу «Атлетическая гимнастика» и стал заниматься. Через год почувствовал силу в мышцах, почему-то расхотел драться, и почему-то со мной расхотели драться, правда, года через три. И стали меня уважать даже подмосковные урки. Но это бы ладно, это – было бы хвастовством, если бы точно такие же истории мне не рассказывали сверстники из разных подмосковных городов, из разных окраинных московских районов.

Черчилль верно подметил: силу уважают. И не только на государственном уровне, и не только в Советском Союзе. Это – нормальное, человеческое качество. Слабых можно только жалеть.

А сильных?

Сильных можно и нужно уважать, но для сильных духом просто уважать сильного мало. Нужно сделать все от тебя зависящее, чтобы стать сильнее сильного. Каким бы сильным он не был. Это – в жизни всех на свете пацанов. В государственной жизни … разве не так?

Разве могли советские руководители, услышав речь Черчилля, не отреагировать на нее и ждать, когда англичане и американцы заключат союз? Да нет, конечно же. Они обязаны были действовать на опережение. И, вот что хорошо, народ готов был к этому. Советский народ. Победитель.

Победитель, которому среди победителей в речи Черчилля места не нашлось: прочитайте эту речь!

Не умаляя роли Уинстона Черчилля в истории первой половины Двадцатого века, признавая его выдающееся дарование писателя, политического мыслителя и так далее, нельзя все-таки забывать о том, что он отстаивал интересы английских аристократов, Великобритании. Отстаивал всегда. Везде.

 


 

Часть Восьмая

Великая Отечественная война

«Не грози свободным: нет на то права»

Хилон, сын Дамагета, лакедомонянин

 

«Тому, кто суется в чужие дела, питай ненависть.

Будь защитником своей семьи.

Владей своим».

Питтак, сын Гирраса, лесбосец

 

Начало

 

«Души, павшие в бою, чище тех, что в болезнях.

Чем доблестней смерть, тем лучше удел выпадает на долю умерших.

Лучшие люди одно предпочитают всему: вечную славу – бренным вещам…

Народ должен сражаться за попираемый закон, как за стену города»

Гераклит

 

«Всякого, кто погибнет в походе славной смертью, разве не причислим первым к золотому роду?»

Платон

 

И Великая Отечественная война началась!

В Советском Союзе вторжение гитлеровских армий называли вероломным и внезапным. И не только в Советском Союзе. В своей речи 22 июня 1941 года Уинстон Черчилль тоже назвал вероломным нападение Германии на СССР. По поводу «внезапности» начала войны с Германией можно и поспорить. Я глубоко убежден в том, что И. В. Сталин как минимум за месяц-два наверняка (!) знал о дне нападения, о дне начала войны. Да-да, как человек ответственный, я не имею права говорить о том, что не подтверждено документами. Но я имею права думать! Строить логические цепочки, обосновывать их рассуждениями, подкреплять фактами. Признаюсь, что точных данных о том, что И. В. Сталин знал о начале войны, у меня нет.

Но многочисленные косвенные доказательства говорят все-таки в пользу этого утверждения. Вот некоторые из подобных доказательств.

Новые границы Советского Союза пролегли по территории, совсем недавно принадлежащей Польше. За неполных два года создать герметическую пограничную линию не смог бы даже самый великий волшебник. Любая обихоженная территория (а по таковой и прошла новая граница Советского Союза) представляет собой живой организм с многовековыми микро и макро экономическими, социальными, бытовыми связями. Макро связи в одночасье ликвидировать сложно. Но еще сложнее справиться с микро связями, то есть связями на уровне деревень, сел, хуторов, на уровне семей, людей. Эти, микро связи оставались в 1941 году очень крепкими. Чтобы убедиться в состоятельности этого утверждения, читатель может провести мысленный эксперимент, «перерезав», например, какой-нибудь подмосковный район произвольной линией. Сколько крепких «житейских» линий окажутся перерезанными, сколько судеб, сколько родственных связей! Такое случилось на новой границе Советского Союза. Но линии эти, людские судьбы, родственные связи оставались!

Советские пограничники сделали все от них зависящее, чтобы оборудовать границу. Но они были не в силах перерезать «линии жизни». А значит, связь между людьми, семьями, селами и так далее существовала, пусть и очень обедненная.

А значит, в Советский Союз попадали люди, которые видели, что в приграничных областях немцы концентрируют армию вторжения, мощную армию вторжения. Скрыть эту подготовку к нападению немцы были не в силах.

Это – один источник информации.

Германия вела подготовку к войне против Советского Союза по всем составляющим военного искусства. Немецкий генеральный штаб разработал план «молниеносной войны» «Барбаросса». Это название лишний раз подтверждает мысль о том, что немцы не забыли средневековых германских императоров и сам термин «Дранг нах Остен» («Натиск на Восток») в истории германского народа.

Фридрих I Барбаросса (ок. 1125-1190 годы) — германский король и император Священной Римской империи известен походами на Апеннинский полуостров и организацией 3-го Крестового похода, во время которого он утонул в реке Салефа в Малой Азии при загадочных обстоятельствах. Во времена его правления Священная Римская империя достигла вершины могущества и славы.

В последний день июля 1940 года Гитлер на одном из совещаний недвусмысленно заявил: «Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше. Операция только тогда будет иметь смысл, если мы одним ударом разгромим государство». Генералы Кейтель, Йодль, Гальдер полностью разделяли эту мысль. Они были уверены, что Советский Союз действительно можно сокрушить одним ударом. Впрочем, не все немецкие военачальники разделяли это мнение. Некоторые генералы и политики предостерегали Гитлера и даже отговаривали его от войны с Советским Союзом. Фюрер иной раз заражался пессимизмом старых генералов, но молодые уверяли Гитлера, что советский многонациональный колосс рухнет при первых же ударах вермахта... В декабре 1940 года фюрер подписал директиву Генштаба о плане «Барбаросса», согласно которому наступление германских войск должно было вестись по трем направлениям: первое — из Восточной Пруссии через Прибалтику на Псков и Ленинград; второе — из столицы Польши на Минск, Смоленск и Москву; третье — из Люблина на Житомир, Киев. Вспомогательные удары должны были наноситься из Финляндии по Мурманску и Ленинграду, а из Румынии — по Кишиневу.

Приняв план «Барбаросса», командование вермахта сформировало три группы армий: «Север», «Центр», «Юг», и началось развертывание вдоль границ Советского Союза этой крупнейшей в мировой истории военной лавины. Немцы работали скрытно. Но такое глобальное действо скрыть от людей, от правительств всех великих держав было невозможно.

 

«Война не возникает внезапно»

«Война не возникает внезапно, ее распространение не может быть делом одного мгновения». К. Клаузевиц. О войне. Пер. А. Рачинского, Москва, 1997, 41.

«Каждый из обоих противников может судить о другом на основании того, что он есть и что он делает, а не на основании того, чем он, строго говоря, должен был быть и что он должен был бы делать». Там же, 41.

 

Германия сосредоточила на границах СССР 4 600 тысяч человек, союзники — 900 тысяч человек. На близлежащих аэродромах стояли в боевой готовности 4950 самолетов. В укрытиях -  2800 танков, более 48 тысяч орудий и минометов.

А теперь займемся арифметикой! Чтобы накормить пять с половиной миллионов крепких мужиков, немцы должны были поставлять в районы сосредоточения армии вторжения только одного мяса как минимум 550 тонн, то есть 10 - 12 эшелонов в день! Повторюсь, «как минимум» и ежедневно. Только одного мяса. Из расчета 100 граммов мяса на одного солдата в день. А ведь кроме этого солдату нужен хлеб (еще 30 – 35 эшелонов), овощи, крупы, сахар и так далее. Это еще 20 – 30 эшелонов. Ежедневно! А для техники нужно горючее, а солдатам нужны еще снаряжение, обмундирование, вооружение.

Можно ли было скрыть эти поставки всего необходимого солдатам и офицерам от местных жителей, среди которых было немало врагов фашистов и друзей Советской России, Великобритании, других стран? – Нельзя.

Нельзя!

Кроме этих двух источников информации были и другие, например, профессиональные разведчики типа Рихарда Зорге. Они были. Некоторых из них после войны «засветили». Некоторых засвечивать нельзя в ближайшем будущем. Но они были! Они поставляли надежную информацию советскому правительству и лично товарищу Сталину.

А значит, внезапным, неожиданным, скрытным для правительств СССР, Великобритании, США, других стран вторжение Германии в Советский Союз не было, и быть не могло.

Немецкие солдаты в ночь на 22 июня 1941 года легли спать рано и спали крепко. Они обязаны были, как следует, отдохнуть перед долгой и тяжкой военной работой. В начале 1941 года глава гестапо Гиммлер сказал  подчиненным, что одной из целей войны против СССР «является уничтожение 30 млн славян». А в плане «Ост» («Восток»), составленном правительством Германии, прямо говорилось о физическом истреблении народов Восточной Европы, о заселении этой территории немцами. Гитлеровские солдаты спали крепко. У каждого из них была специально изданная перед войной в Восточной Европе «Памятка немецкого солдата», в которой, в частности говорилось: «У тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание — убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик, — убивай...»

Вышесказанное может вызвать у любознательных читателей вполне обоснованный вопрос: «Но если правители все знали, то не значит ли это, что они отдали в жертву Победе несколько десятков миллионов советских солдат?»

Я обязательно отвечу на этот жесткий вопрос, но – чуть позже…

Было уже за полночь, когда фашистские летчики сели в мощные бомбардировщики, когда артиллеристы заняли свои места у орудий, когда изготовилась к прыжку на Восток гитлеровская армия.

 

Безвозмездный дар заставы Сивачева

«Человеческая воля никогда не черпает своей силы из логических ухищрений». Клаузевиц. 40.

«Воля не есть что-то вовсе неизвестное; ее «завтра» делается «сегодня». Клаузевиц. 41.

В четыре часа начался артобстрел.

Застава старшего лейтенанта Александра Николаевича Сивачева была поднята по сигналу тревоги, пограничники заняли круговую оборону.

Они давно знали — война близко. Потому что с каждым днем увеличивалось количество нарушений государственной границы и провокаций с немецкой стороны. А с запада слышен был тревожный гул моторов. Они ловили шпионов, не отвечали на провокации, делали все, чтобы никто из гражданских лиц, из родственников не догадывался о том, что они... знают о приближении войны. Пограничников трудно ввести в заблуждение!

Шли немцы к заставе уверенно, будто по своей земле. Гитлер подарил им эту землю. Немцы спустились с пологого холма, миновали молодой, редкий кустарник. У них все было подчинено плану «Барбаросса» и плану «Ост».

У советских пограничников тоже были планы на жизнь. Они были молоды. Не каждый из них целовал девчонку, не каждый успел найти свою девчонку и признаться ей в любви, но каждый из них мечтал о жизни большой и красивой. Они имели право мечтать. Но обязаны они были сражаться.

— Огонь! — раздалась команда Сивачева, и на фашистов обрушился шквал огня, и надломилось что-то в них, залегли, слегка удивленные: наши будущие рабы в нас стреляют?!

Пограничники вели меткий огонь из пулеметов и автоматов, много немцев убили, ранили, и фашисты поползли назад, раненых прихватив, убитых оставив на поле боя. Они, однако, быстро пришли в себя и открыли по заставе такой плотный огонь из орудий и минометов, что, казалось, ни одной живой души не должно остаться на заставе и в окрестностях.

А затем была атака. Пограничники отбили атаку, враг бросил в бой свежие силы. С каждой атакой немцев становилось все больше. Их убивали. Но командиры кидали на заставу все новые роты. После четвертой захлебнувшейся атаки немцы стали расстреливать заставу прямой наводкой из пушек. Пограничники несли потери. Но бой продолжался.

И вдруг пограничники услышали ломаную русскую речь по громкоговорителю:

— Русские! Мы даруем вам жизнь и свободу. Переходите наша сторона. Иначе — всем смерть.

Русские промолчали. Фашисты слышали молчание советских солдат, и злились, и загудели грузно двигатели танков, и восемь машин двинулись в бой.

Один из танков загорелся. Другие прорвались к окопам пограничников, и все бойцы в том бою погибли. Застава Александра Сивачева дралась с фашистами двенадцать часов.

Двенадцать часов!

Вряд ли даже опытные пограничники понимали в те первые часы великой войны, какое испытание ожидает страну. Они просто исполняли солдатский долг, честно исполняли, как и положено настоящему солдату, настоящему мужчине, отцу или сыну, или мужу, или брату. Они не знали и не могли знать, что на данном этапе начавшейся войны для Красной армии, для Советского Союза очень важно было выиграть время.

Время теперь являлось главным союзником в борьбе с фашистами. Нужно было сдержать, притормозить движение немцев на Восток. Чтобы демонтировать оборудование на военных и других промышленных предприятиях, перевезти их на Урал и за Урал. Чтобы сформировать и подготовить крупные воинские соединения для продолжения большой войны.  Очень большой войны! Чтобы начать производство современных танков, самолетов, пушек, стрелкового оружия и так далее. Чтобы организовать борьбу советских людей в оккупируемых фашистами республиках и областях...

Двенадцать часов, которые дали соотечественникам пограничники заставы Александра Сивачева, это – при хорошей организации несколько демонтированных в цехе станков, перевозка их на железнодорожную станцию, установка и закрепление в вагонах. Это – не мало!

А таких застав, таких героев в Стране Советов было много. Они не задавали себе вопросы, типа: « Нас оставили здесь на заклание богу Победы, так выходит?» Они не обсуждали в курилках и на собраниях проблемы, которые я смело поднимаю в своей книге. У них не было на это времени. Они обязаны были сражаться, они обязаны были держать в своих сильных руках время даже ценою собственной жизни. Они это понимали. Они держали время, чтобы гораздо позже их дети и внуки в своих рассуждениях смогли оценить этот безвозмездный дар.

Время! Как когда-то Петр I в войне против Карла XII собирал на полях сражений и боев шведские пушки, чтобы русские мастера изучились их и стали отливать пушки не хуже, так и советскому правительству нужно было время: час, день, сутки, неделю, а хоть и минуту – каждая минута была дорога, на вес золота, в те страшные дни, недели, месяцы начала войны.

Немцы уже в июне 1941 года поняли, что легкой прогулки по Восточной Европе, как это было в Польше, Бельгии, Франции и других странах, у них не будет. Но им даже в кошмарных снах не мог присниться тот ад, в который они сами ворвались.

 

Клаузевиц, Фош, Версальский договор и задача-максимум советского руководства

«При заключении мира каждый раз угасает множество искр, которые втихомолку продолжали бы тлеть, напряжение обеих сторон ослабевает, потому что все склонные к миру умы, а таких в каждом народе и при всех обстоятельствах немало, окончательно отходят от линии сопротивления. Во всяком случае, с заключением мира следует считать цель достигнутой и дело войны исчерпанным». К. Клаузеви.60.

 

Это – хорошая мысль Клаузевица! Но, как мы уже знаем, французский маршал Фош после заключения Версальского мирного договора недвусмысленно заявил, что это не мир, а перемирие на двадцать лет. Но что это за мир такой, если это вовсе и мир, а перемирие, если, по абсолютно верному мнению маршала Фоша, в Европе продолжали тлеть «втихомолку» искры новой         войны?! Какой же нужно было заключить мир, чтобы потушить эти искры и дать возможность народам Старого Света и вообще Земного шара жить в Двадцатом веке без войны?

Это – очень серьезный вопрос.

И мы уже знаем, что, например, Уинстон Черчилль отвечал на него по-своему. И другие крупные политические деятели Европы и Земного шара отвечали на него по-своему. И фашизм в Европе в период между двумя мировыми войнами прошел!

И теперь, в июне 1941 года, как можно было ответить на этот вопрос? Что нужно было сделать, чтобы если уж не навсегда, то надолго потушить искры войны?

Ответить можно было только так: нужно нанести по Германии удар такой сокрушительной силы, чтобы даже самой возможности появления «искорок войны» там не было. Правильный ответ? – Во всяком случае, он логичный. И эта логика прослеживается, как минимум, от Фридриха II, Бисмарка, Мольтке…

Но, признав этот ответ состоятельным, можно задать себе и следующий вопрос: «А как это сделать?» Для ответа на этот вопрос, нужно вспомнить название данной книги и статьи М. В. Фрунзе от 1921 – 1925 годов. Там все сказано предельно четко.

Естественно, такой вариант устраивал далеко не всех политических деятелей Земного шара. Каждый из них решал в той войне свои задачи, старался, чтобы его государство получило наибольший дивиденд от разгрома гитлеровской Германии.

Уже 24 июня 1941 года в газете «Нью-Йорк таймс»  сенатор  Гарри Трумэн заявил: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и таким образом пусть они убивают друг друга как можно больше». Это сказал будущий президент страны. Выбирая Гарри Трумэна главой государства, американцы проявляли согласие и с этой его убийственной логикой, думая в данном случае о своей личной пользе, выгоде. Не стоит упрекать американцев в желании жить лучше и получить из любого дела хороший дивиденд. Но, оценивая ход Великой Отечественной войны и ее результат, не стоит забывать об этом откровении будущего американского президента. Он говорил … правильно, с точки зрения гражданина США. Действительно, пусть Германия и Советы бьют себя подольше, до последнего солдата. Мы, поддерживая слабых, будем всячески сопутствовать этому желанию немцев и русских дубасить, уничтожать друг друга, чтобы потом, когда силы их иссякнут, нам взяться за наведение американского мира в мире.

Прекрасная идея! Для американцев.

А для народов Советского Союза? Не могу положительно ответить на этот вопрос, при всем моем уважении к американскому, талантливому народу и, например, к Президенту США Франклину Рузвельту, мудрому человеку, сделавшему многое для победы над фашизмом.

Но факты есть факты. Если американцы выбрали Гарри Трумэна Президентом, значит, довольно-таки значительная часть граждан США думала так же, как и он. Повторяю, в этом нет ничего плохого, коль скоро в жизни людей есть война, в которой каждый народ решает в первую очередь свои задачи.

У советского народа, например, была своя задача. О ней в открытую никто никогда не говорил. Но она была! И формулируется она очень просто: дойти до Берлина, сокрушить фашизм. Да-да, уже в июне 1941 года задача ставилась именно так: взять Берлин и уничтожить все (все!) искры войны. Уничтожить. То есть сделать то, что не сделал Версальский мирный договор.

Как это можно было сделать? – А так, как и сделали! И никакого другого пути решения этой задачи у советского народа не было. Не было, хотя вот уже шесть лет кряду всевозможные теоретики пытаются дать иные ответы на этот вопрос. Они приводят цитаты из документов, анализируют действия Сталина и советских руководителей, пытаются убедить читателей в том, что Сталин, мол, готовился к наступательной войне… Но, как уже говорилось выше, всерьез ни о какой крупной наступательной войне со стороны Советского Союза речи быть не могло. И лучше всех это понимал И. В. Сталин.

Он тоже решал свою, государственную, задачу. Он понимал, что сенатор Гарри Трумэн не одинок, что таких политиков много и в США, и в других странах. И он очень тонко проводил внешнюю политику, очень тонко. Любая его серьезная ошибка могла бы отпугнуть (в лучшем случае) от СССР любое государство. Любая. А в худшем случае мог бы реализоваться вариант Гарри Трумэна. Не реализовался. А в самом худшем случае  - он был бы возможен только в том случае, если бы СССР в 1940 – 1941 годах первым начал бы крупные наступательные военные действия в Европе, - США, Англия могли бы объединиться. Я не красного словца ради упомянул этот, третий, случай. В настоящее время некоторые писатели и публицисты пытаются убедить неискушенных читателей в том, что И. В. Сталин, якобы, готовил крупные наступательные операции в Южной Европе. Они приводят в своих книгах и в своих выступлениях якобы самые убедительные доказательства существования таких планов и намерений. И люди им верят. Особенно те, чьи родственники были репрессированы перед войной.

Понять этих людей можно. Они не могут простить И. В. Сталину гибель своих родных и близких, они искренно верят в то, что, если бы военная верхушка, срезанная Сталиным, руководила военными действиями в начале войны, то Красная Армия не потеряла бы столько солдат, офицеров и генералов, не отступала бы до Ленинграда, Москвы, Сталинграда, Северного Кавказа. Они имеют право так думать. И, возможно, так оно и было бы, если бы не 1937 год.

 

Репрессии 30-х годов

«Все дрожат перед наказанием, все боятся смерти – поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству». Дхаммапада. 81.

 

Коротко об этой беде можно сказать так. В начале 1937 года партийное и советское руководство объявило о раскрытии крупного заговора, и по всей стране начались аресты, допросы, а то и пытки. В результате были расстреляны крупнейшие советские военачальники — герои гражданской войны, а также генералы, офицеры, руководители предприятий, партийные, советские руководители. Еще больше людей попали в лагеря. Многие из них умерли в тюрьмах и лагерях, кому-то удалось выжить.

Автору данных строк приходилось беседовать с некоторыми из репрессированных. Кто-то из них обвинял во всем И. В. Сталина, кто-то говорил, что «вождя народов» обманули, он, мол, не знал, что творят на допросах «нехорошие люди». Кто-то называет причиной страшной беды «классовую борьбу», кто-то — боязнь И. В. Сталина лишиться руководящего кресла, а значит, и жизни, кто-то — прекрасно разработанную гитлеровской разведкой операцию по ликвидации партийной, советской и военной верхушки своего будущего противника в войне.

Так или иначе, но репрессии тех лет были выгодны, прежде всего, внешним врагам СССР, готовившимся к войне.

Между прочим, проблема предвоенных репрессий сложна для понимания еще и тем, что, вероятнее всего, все перечисленные и не перечисленные версии сыграли свою коварную роль в тех жутких событиях!

Возьмем, например, «классовую борьбу», которая, по мнению вождя большевистской партии, постоянно «обострялась» и вспомним, что к 1936 году, когда «социализм победил полностью» и были ликвидированы все крупные капиталистические предприятия в СССР, те, кого не так давно называли нэпмановцами, воспитали и обучили своих детей, помогли им с трудоустройством, сами заняли хорошие места в качестве руководителей предприятий. А разве нет? А куда, в таком случае, делась армия нэпмановцев? Их разве расстреляли? А может быть, их пересажали в ГУЛаги или в Урлаги? Да нет же! Ни один гулаговский мемуарист не говорит, что в лагерях было шибко много нэпмановцев, если о них вообще упоминается в этих сочинениях. Куда же делись люди, которые еще от В. И. Ленина получили экономический картбланш, работали в поте лица своего, зарабатывали деньги, воспитывали детей? Куда они все подевались, попрятались к 1937 году? Ни в чиновничьи ли кресла и в кресла повыше? Разве это невозможно? Вполне возможно.

Не боюсь предстать перед читателем этаким незнайкой и честно признаюсь, что я не владею в достаточной мере нэпмановской информацией. Но это признание и мое незнание вопроса-то не снимает! А вопрос-то важный для всей истории СССР? И отвечать на него можно, даже не зная фактов, но используя логику жизни простых и знатных людей, групп людей, общества, государства в целом. Эта логика очень жесткая.

Предоставив деловым людям возможность работать, Ленин сделал большое дело для государства. Но нэпмановцы, деловые люди, умные люди, хваткие, в большинстве своем могли понять уже в начале двадцатых годов, что большевики пришли надолго, что надо с этим считаться, что надо, делая деньги, использовать эти деньги для своего политического роста, что надо давать детям самое лучшее образование и тоже пристраивать их на хорошие места. А разве нэпмановцы могли думать иначе? – Нет, не могли. Они так думали, они так действовали, они к 1937 году окрепли и экономически, и политически. Я в этом уверен. И я уверен в том, что этого не мог не заметить И. В. Сталин.

С другой стороны, вокруг него окрепли и старые большевики, и герои Гражданской войны. Они занимали в государстве и в армии крупные посты. Далеко не все из них были довольны сталинскими методами руководства страной и партией.  Сталин имел полное право их опасаться.

Гитлеровская разведка (и не только гитлеровская!) обязаны были знать об этом, знали и имели полное право разработать операцию в духе Тарквиния Гордого и Секста Тарквиния.

Это случилось на рубеже VI - V веков до н.э. на Апеннинском полуострове. Город Рим вел упорную войну с городом Габиями. Царь Рима Тарквиний Гордый не смог одолеть противника в сраженриях и разработал секретную операцию, доверив ее проведение своему сыну, Сексту. Все друзья и враги Рима знали, что отец и сын постоянно ругаются, что сын обзывает царя последними словами. И когда Тарквиний Младший сбежал из города и прибыл в Габии, попросив там приюта, никто из габийцев не подумал, что в городе появился смертельно опасный враг. Секст записался добровольцем в габийскую армию. В постоянных стычках с римлянами он совершил много воинских подвигов, быстро продвинулся по служебной лестнице и стал главнокомандующим. Возглавляемое им войско одержало несколько прекрасных побед над войском Тарквиния Гордого. Секст вошел в полное доверие к простолюдинам и знатным жителям города Габии. Они доверяли ему во всех делах. Первую часть задания сын выполнил блистательно. Затем он отправил к отцу верного человека.

Тот явился к царю Рима, рассказал ему все, спросил, что теперь делать Сексту. Тарквиний вместо ответа повел гостя в сад, где цвел мак. Они шли молча. Царь взял палку и стал сбивать самые крупные головки мака, так и не сказав ни слова. Удрученный гость покинул Рим, прибыл в Габии, рассказал Сексту о странном поведении отца.

Сын все понял. Отец повелел ему уничтожить всех влиятельных людей, всех руководителей, купцов, военачальников города Габии. Секст выполнил задание отца. В том числе и методами, очень схожими с теми, которые использовались во время репрессий в СССР в 1937-1939 годах.

В результате габийцы, оказавшись без руководства, без умных и деловых людей в самых разных областях, в том числе и в военной, решили (сами!) просить Тарквиния Гордого присоединить их город к Риму...

В мировой истории подобные случаи были и не раз. Наверняка о них знали германские нацисты. Наверняка они могли разработать и осуществить подобную операцию в Советском Союзе.

Так или иначе, но в те годы в СССР погибло очень много руководителей разного ранга и в разных сферах деятельности. Но! На смену им пришли активные, талантливые, преданные делу Ленина и делу Сталина люди. Да, опыта у них на первых порах явно не хватало, и это сказывалось в первые месяцы войны. Но они обладали железной волей, неукротимым патриотическим духом, тягой к знаниям и, главное, потрясающей степенью обучаемости. Они, буквально, на ходу, по ходу боевых действий учились воевать по-современному. Они — да, было такое, зачем скрывать! — совершали в начале войны обидные ошибки, кто-то из них погибал, ошибаясь, кто-то оставался в живых и в напряженной кутерьме боев, битв, невиданных доселе сражений, учился бить врага, учитывая ошибки, исправляя их. И ошибок становилось все меньше, и фашисты чувствовали, как, буквально, с каждым днем крепнет их противник, как все больнее и больнее бьют их советские солдаты, ведомые в бой и молодыми командирами, и старыми, опытными, уцелевшими после репрессий, и теми, кто военачальниками стали в советские времена. На всю жизнь запомнили гитлеровские захватчики имена Жукова и Василевского, Конева и Рокоссовского, Мерецкова и Чуйкова, Баграмяна и Плиева и других выдающихся советских военачальников...

Я не могу с уверенностью назвать главные причины репрессий 30-х годов. Мне искренно жаль всех безвинно осужденных и погибших.

Но, каковыми бы не были причины тех жутких репрессий, ситуация, произошедшая с городом Габиями, в Советском Союзе не повторилась. Опять же по многим причинам, о которых почему не хотят говорить все люди, яростно настроенные против всего советского. А ведь это – важная тема для понимания всей истории Земного шара в Двадцатом веке! Не стоит пренебрегать этой темой. Я не хочу прославлять на все лады И. В. Сталина, дабы мои прославления не сыграли роль красной тряпки для быка. Но Великую Отечественную войну невозможно было выиграть, если советский народ не был един в своем стремлении выиграть ту страшную войну, если бы не была жестко структурирована вся пирамида власти в государстве, если бы репрессии не привели к внутриполитическому кризису, внутрипартийному разброду.

Позволим себе немного пофантазировать и предположить, что в 1937 году И. В. Сталин проиграл бы борьбу своим соперникам и был бы отправлен в ГУЛаг. Кто бы в этом случае стал бы у руля огромного государства? Как бы повели себя в таком случае крупные чиновники, бывшие нэпмановцы, занявшие серьезные кресла, крупные военачальники, столь же крупные государственные деятели, герои Гражданской войны? В то время в государстве и в партии большевиков было около 30 человек, каждый из которых мог бы и имел полное право с самой высокой трибуны заявить о своих притязаниях на верховную власть. Каждый из тридцати человек. Можно ли предположить, что все они, посовещавшись за круглым столом, пришли бы к единодушному мнению: «Тебе, брат, руководить нами всю оставшуюся жизнь! Руководи!» Нет, такого быть просто не могло. Такого в мировой истории еще не бывало. И вряд ли будет. Даже С. М. Киров, имевший огромный авторитет, не получил бы абсолютное большинство голосов. Не получил бы. А значит, в стране, за несколько лет до великой войны, разразился бы внутрипартийный и внутриполитический кризис. Уверен, что он миром не закончился бы. Также уверен, что он сыграл бы для войны роль, не лучшую той, которую сыграли репрессии.

1937 год – это вам не 1953 год, когда можно было некоторое время потратить на внутриполитическую борьбу. И не 1991 – 1993, когда Россию охраняли могучие ракеты. Это – 1937 год!

Оценивая 30-е годы, нужно помнить, что любая дестабилизация внутри государства полезна, в первую очередь, противникам этого государства. Примеров тому – великое множество! Иван IV Васильевич слишком круто провел опричнину – Русское государство проиграло Ливонскую войну, а через двадцать лет после смерти Грозного вошла в жуткую полосу Смутного времени. Софья начала борьбу с Петром I, это тут же отрицательно сказалось на боеспособности русской армии. Умерла императрица Елизавета Петровна, на престол вступил ее племянник Петр III, в результате Россия вышла из Семилетней войны, не получив за свои прекрасные победы ровным счетом ничего. Николай II отрекся от престола, ввергнув России в хаос, и страна ничегошеньки не получила за свои победы в Первой мировой войне. А победы были. Один Брусиловский прорыв чего стоил! О том, какую роль сыграла распря русских князей в 1237 – 1242 годах, и говорить не приходится. Подобных примеров множество и в истории других стран Земного шара. Все эти примеры убедительно доказывают мысль о том, что внутриполитическая нестабильность в СССР в 1937 – 1941 годах была очень выгодна всем противникам и недоброжелателям Страны Советов.

И сталинские репрессии, конечно же, играли на руку врагов. Но  они не стали причиной внутриполитического и внутрипартийного кризиса. И этого отрицать не сможет никто.

 

Краткая хронология событий Великой Отечественной войны

Первый этап Великой Отечественной войны. Июнь 1941 – июль 1942 годов

 

«Если среди населения есть те, кто говорит, что может уничтожить врага, не позволяй им праздно бросаться словами, но проверь их способность сражаться». «Вэй Ляо-цзы» 304.

 

Из сказанного в данной книге, читатель не удивиться откровениям автора, который считает, что не затащив гитлеровскую военную машину на огромные пространства европейской части Советского Союза, не перемолов на огромном Русском поле лучшие армии фашистской Германии, не истощив германскую экономику, не подорвав германский дух, густо перемешанный к тому же с фашистской идеологией, не обессилив здесь, на Русском поле, весь немецкий народ, Красная армии и советский народ не смогли бы дойти до Берлина, не смогли бы своими победами, жертвами, подвигами сделать то, что не смог сделать Версальский мирный договор: то есть надолго уничтожить в Европе искры войны. Я глубоко в этом убежден. Я считаю, что никакого иного выхода у советского народа не было. Что принципиально все было сделано верно: и советским руководством, и каждым героем той войны, гражданином Советского Союза.

Это не значит, что автор данных строк полностью одобряет отдельные действия некоторых руководителей государства и партии. Факты – есть факты. События – есть события. Явления – есть явления. Они, одной стороны, имеют свои «оценочные системы». Но, с другой стороны, они взаимозависимы. Каждый отдельный подвиг солдатика, отделения, взвода, роты и так далее в первом периоде Великой Отечественной войны давал, как мы уже говорили, время стране, народу, армии. В целом советские и партийные руководители во главе с И. В. Сталиным этим временем распорядились правильно… Это - главное. Без этого Битву под Москвой Красная Армия выиграть просто не смогла бы. Эта определяющая весь дальнейший ход войны победа делалась и пограничниками заставы Сивачева, и гарнизоном Брестской крепости, и всеми, всеми, кто честно исполнял свой воинский и гражданский долг…

 

Брестская крепость

 

«Цель военных действий – лишить противника возможности сопротивляться». Клаузевиц. 38.

 

Гарнизон Брестской, оказавшись в глубоком немецком тылу, дрался с превосходящими силами врага с 22 июня по конец июля. Почти все защитники крепости погибли. Вырвались из окружения единицы. Даже немцы были поражены (и напуганы!) стойкостью советского солдата. Уже в те дни они поняли, что победить такой народ будет сложно. Вскоре некоторые немцы поняли, что такой народ им вообще не победить.

 

Героев к расстрелу?

 

«Если полководец, командуя тысячей или более человек, выходит из сражения, сдает позиции или покидает поле боя и предает войска, его называют «государственным разбойником». Он должен быть казнен, семья его – уничтожена, его имя вычеркнуто из анналов, могилы его предков – вскрыты, а их кости выставлены на площади. Его дети обоих полов должны быть отданы в рабство государству…

Если добьешься, чтобы люди боялись тяжелых наказаний внутри государства, тогда вне государства они будут легко смотреть на врага…» «Вэй Ляо-цзы» 324.

«Растерянный полководец не может быть использован для сохранения армии, а восставшие войска не могут быть использованы для нападения на врага». «Вэй Ляо-цзы» 364.

Дмитрий Григорьевич Павлов родился в 1897 году. Участвовал в Первой мировой войне, в Гражданской войне, закончил которую в должности помощника командира кавалерийского полка. В 1919 году вступил в партию большевиков. В 1928 году окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. Участвовал в войне испанского народа 1936-1939 годов, в советско-финляндской войне. В 1937 году ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Профессиональный военный, кадровый офицер. Воевал везде, куда Родина посылала его. Воевал храбро и умело. Звание Героя Советского Союза за прогулки на природе не присваивали.

В 1940 году генерал Павлов был назначен командующим войсками Белорусского (Западного) Особого военного округа.

В начале войны боевой генерал сплоховал: потерял управление войсками на главном, минском, направлении наступления фашстов, не сориентировался в сложной обстановке. 28 июня ворвались в Минск, и, озлобленные упорным сопротивлением противника, устроили здесь резню.

И.В. Сталин вызвал в Москву генерала Павлова и начальника штаба Западного фронта В.Е. Климовского. Началось суровое разбирательство. Военный трибунал признал генералов виновными и приговорил их к расстрелу. Два заслуженных человека погибли.

Кто-то из военных специалистов считает, что приговор был излишне суров, кто-то называет действия Сталина и военного трибунала верными, кто-то сомневается. Мы не будем высказывать по этому вопросу своего мнения. Мы скажем только одно: Дмитрий Григорьевич Павлов действительно ошибся, но ведь это грустно, когда страна приговаривает к расстрелу своих Героев. Герои любому народу нужны.

 

Смоленское сражение

«Оборона – более сильная форма войны, но преследующая лишь негативную цель, наступление же – более слабая форма, имеющая позитивную цель». Клаузевиц. 30.

«Крупные успехи ставят в свою зависимость более мелкие и поэтому стратегические воздействия можно свести с определенным главным ударам». Там же. 30.

«Победа заключается не просто в захвате поля сражения, а в физическом и моральном сокрушении вооруженных сил противника, достигаемом большей частью лишь преследованием после выигранного сражения». Там же. 30.

10 июля немцы начали наступление на Смоленск. Было у них 29 дивизий.

Они превосходили советские войска по численности солдат в 1,6 раза, по танкам в 7 раз, по самолетам в 4 раза. Они прорвали фронт на правом фланге и в центре Западного фронта, взяли Оршу, Смоленск, Ельню, окружили две армии противника, углубились на 200 км. Красная армия получила подкрепление, перешла в контрнаступление. Был образован Центральный фронт. Немецкая группа армий «Центр» перешла к обороне.  Две советские армии, попавшие в окружение, проррвались за линию фронта. В боях 8 - 21 августа под Ельней немцы понесли тяжелые потери. Попытка сходу прорваться к Москве гитлеровцам не удалась. Сражение под Смоленском оттянуло на себя крупные танковые группировки, которые должны были участвовать в наступлении на Ленинград.

В боях под Смоленском погибли сотни тысяч советских солдат. Но жертвы были не напрасны. Гитлеровцы продвигались на восток по костям воистину великих воинов, которые знали, стоя в окопах с трехлинейками Мосина, что выиграть бой они не могут, но выиграть войну они обязаны.

 

Битва за Ленинград

 

«Если войны цивилизованных народов гораздо менее жестоки и разрушительны, чем войны диких народов, то это обусловливается как уровнем общественного состояния, на котором находятся воюющие государства, так и их взаимными отношениями. Война исходит из этого общественного состояния государств и их взаимоотношений, ими она обусловливается, ими она ограничивается и умеряется. Но все это не относится к подлинной сути войны, а является привходящим извне. Введение же в философию самой войны принципа ограничения и умеренности представляет полнейший абсурд». Клаузевиц. 36.

«У диких народов господствуют намерения, возникающие из эмоций, а у народов цивилизованных – намерения, обусловливаемые рассудком». Там же. 36.

 

Оборона Ленинграда продолжалась с 10 июля 1941 года по 9 августа 1944 года. 29 дивизий группы «Север» совместно с частью сил группы армий «Центр» и войсками, наступавшими из Финляндии (15 дивизий) 8 сентября блокировали город на Неве с суши. Началась героическая оборона Ленинграда. 18 января 1943 года советские войска деблокировали город, а к февралю 1944 года полностью ликвидировали блокаду. Затем в ходе наступательной операции советские войска завершили долгую битву за Ленинград, которую вполне можно назвать «войной в войне».

 

Одесса

«Чтобы сокрушить противника, мы должны соразмерить наше усилие с силой его сопротивления; последняя представляет собой результат двух тесно сплетающихся факторов; размера средств, которыми он располагает, и его воли к победе». Клаузевиц. 39.

 

Началась 5 августа, завершилась 16 октября. 4-я румынская армия в пять раз превышала число защитников города - силы Отдельной Приморской армии и часть сил Черноморского флота. 19 августа был образован Одесский оборонительный район (Г. К. Жуков), созданы оборонительные сооружения вокруг города, 250 баррикад в самой Одессе. 100 тысяч жителей соорудили 250 км оборонительных сооружений. 73 дня держался город, сковывая огромные силы противника.

 

Киев

 

«Война не состоит из одного удара, не имеющего протяжения во времени». Клаузевиц. 41.

«Несомненно, что всякая война заключалась бы в одном решительном или нескольких одновременных решающих столкновений, если бы предназначенные для борьбы средства выставлялись или могли бы быть выставлены сразу». Там же. 41.

«Страна с ее поверхностью и населением, помимо того что она является источником всех вооруженных сил в собственном смысле этого слова, составляет сама по себе одну из основных величин, определяющих ход война; часть страны образует театр военных действий; не входящие в последний области оказывают на него заметное влияние». Там же. 42.

 

В начале сентября танковые колонны Гудериана двинулись на город Нежин, расположенный северо-восточнее Киева, а танки фон Клейста - на город Переславль юго-восточнее столицы Украины. И. В. Сталин отклонил предложение военного совета Юго-Западного фронта отвести войска из Киевского выступа, дабы избежать окружения, и назначил нового командующего фронтом маршала Тимошенко, сменившего маршала Буденного.

Немцы упрямо наступали. 16 сентября Тимошенко и военный совет Юго-Западного фронта самостоятельно решают вывести из почти окруженного Киева три армии. 17 сентября Сталин разрешил оставить город. Отход соотечественников прикрывала 37-я армия. Солдаты этого соединения свое дело сделали, затем вырвались из окружения.

 

Битва под Москвой

«Чем значительнее будет первый успех, тем благотворнее его влияние на последующие, несмотря на то, что он не является единственным, определяющим победу». Клаузевиц. 43

 

Оборонительная операция продолжалась с 30 сентября по 5 декабря 1941 года. Наступательная операция -  с 5 декабря 1941 года по 20 апреля 1942 года. Немецкая группа армий «Центр» имела превосходство в живой силе и технике. Преодолевая сопротивление Красной армии, фашисты к началу декабря вышли к каналу имени Москвы, преодолели реку Нара, приблизились на южном направлении к Кашире. Но дальше к Москве пройти они не смогли. 5 - 6 декабря советские войска перешли в наступление. К началу января 1942 года они продвинулись на 150-200 км. Немцы потеряли в битве под Москвой 500 тысяч солдат, 1300 танков, 2500 орудий, много техники.

То была первая крупная победа над фашизмом. О ней вскоре узнали во всех уголках Земного шара. Она оказала всем антифашистам бесценную помощь. Люди, в том числе и советские, поняли, что фашистов побеждать можно.

Битвой под Москвой завершился первый этап Великой Отечественной войны.

В данной книге нет возможности, да и необходимости говорить о подвигах советских солдат, офицеров, генералов, о просчетах, ошибках, тех, других и третьих, о неоправданных жертвах, обо всем том, что называется война, Великая Отечественная война. Уже написано, сейчас пишут, и будут писать об этой войне, об этом периоде множество книг. И это нужно делать, нужно копаться в архивах, искать в земле, крепко политой кровью советских солдат и кровью немцев, свидетельства той войны. Нужно писать! Нужно думать.

На мой взгляд (я не претендую на роль теоретика той войны, но и я думаю) именно в этот, самый сложный период советский солдат и советский народ выиграли ту страшную войну! Почему же я так думаю?

Потому что они сорвали план молниеносной войны, они успели вывести весьма большой процент оборудования военных и промышленных предприятий на Восток, они многие предприятия взорвали, действуя по принципу царицы Томирис, царя Идантирса, Петра Великого и так далее. Они справились с шоком. Они начали партизанскую борьбу. Они сдержали натиск на Восток на всей линии советско-германского фронта от Карелии до Черного моря. Они перестроили все многосложную мирную технологию жизни огромной державы на военный лад. Они включились в военную работу. Все: от мала до велика.

Эти слова похожи на строки передовицы какой-нибудь фронтовой или заводской газеты времен войны. Но эти слова в полной мере отражают положение дел на апрель 1942 года.

Да, было очень плохо, очень трудно, очень голодно, холодно. Да, уставали жутко спины пацанов, стоявших за токарными и фрезерными станками. Да, уставали плакать женщины, не в силах привыкнуть к похоронкам. Да, на фронтах не хватало вооружения, обмундирования, и питания, и снарядов, и патронов. Да, чертовски силен был враг, уже битый, подраненный, и потому, как подраненный зверь, чрезвычайно опасный. Все это было. И головотяпство командиров было. И трусость была. И страх был. И жить хотелось. И любить хотелось. И воевать не хотелось. И это было.

Но было и другое. Страна Советов сказала Гитлеру жесткое «Нет!» Страна Советов преодолела самый трудный период, период ускорения, период ускоренного вхождения всего государственного механизма в сложную военную колею. Между прочим, это было сделано гораздо быстрее, чем в других странах, в том числе и в Великобритании, США. Когда-нибудь ученые напишут об этом серьезные трактаты, и подивятся люди разные: разве возможно было за 8 – 10 месяцев провернуть такую махину, переставить в условиях широкомасштабного немецкого наступления весь государственный механизм с одной колеи, мирной, на другую – военную? Это же просто невозможно! – скажут потомки, прославляя своих предков в своих трудах о них. Невозможно. Но это было сделано.

В той великой войне было сделано многое из того, что люди даже очень опытные и очень много знающие назовут невозможным: на индивидуальном уровне, то есть отдельно взятыми солдатиками, офицерами, генералами, маршалами, рабочими, чиновниками, руководителями. А также на уровне взводов, рот, батальонов, партизанских отрядов, полков, дивизий, корпусов, армий, фронтов… Я коротко расскажу об этих невозможностях, которые стали реальностями той войны. Но на самом крупном уровне, на уровне народа, государства первое невозможное дело сделали возможным советские люди в период с 22 июня 1941 по апрель 1942 год.

 

Еще один важный вопрос

 

«Только общий уровень успехов указывает на наличие военного гения». Клаузевиц.  83.

«Если мы бросим общий взгляд на четыре элемента, образующих атмосферу, в которой протекает война, - опасность, физическое напряжение, неизвестность и случайность, - то станет легко понятным, что требуется большая духовная и умственная сила, чтобы среди этой стихии уверенно и успешно продвигаться вперед. Эта сила, в зависимости от форм, принимаемых ею при различных обстоятельствах, в устах рассказчиков и составителей отчетов о военных действиях получает название энергии, твердости, стойкости, силы духа или характера». Там же. 84.

 

Читатель волен задать автору данных строк такой вопрос: «Если Вы говорите, что советский народ уже в апреле 1942 года выиграл Великую Отечественную войну, то почему же он не погнал уже летом 1942 года фашистов с родной земли, не взял Берлин, скажем, 2 мая 1943 года?»

Замечательно провокационный и опасный вопрос. Потому что до сих пор на Земном шаре существует много людей, которым не понравится дальнейшая логика рассуждений. Очень не понравится. Но – истина дороже! Истина множественная, многогранная как жизнь – жизнь, являющаяся живописным воплощением истины.

Ответить на этот вопрос мы можем, слегка пофантазировав вместе с читателями. Представим себе такую ситуацию. Красная армия, одержав победу в битве под Москвой, научившись бить фашистов, получила от советского народа подкрепление, вооружение, технику и летом 1942 года нанесла врагу крупное поражение на Дону. Воодушевленная успехом она погнала захватчиков с родной земли на всем протяжении советско-германского фронта и осенью 1942 года вышла к границам СССР. Работая под 15 – 17 часов в сутки, советские люди снабдили армию всем необходимым для заграничного похода… а дальше что?

А дальше наша фантазия упирается в непреодолимое препятствие! И вот почему.

В 1942 – начале 1943 года Красную армию в Европе мало кто ждал. Зато многие боялись! «Что за чушь пишет автор!» - я слышу возмущенные возгласы. Нет, это не чушь. Вспомним события 1938 – 1939 года, когда гитлеровские войска, почти не встречая сопротивления, входили в страны Европы, и спросим себя: почему такое стало возможным? Одной из причин этого является тот факт, что в европейских странах – и я уже об этом писал в отдельной главе – были крепкие фашистские организации, а также (в Польше, например, и в странах Балтии) весьма сильные антисоветские настроения. Лучше – немцы, чем Советы. Было такое, было. И не надо ругать людей, обижать их недостойными словами. Человек ищет, где лучше. Он имеет на это право. Он нашел себе врага внутри страны, свалил на него все беды, в том числе и те, в которых сам виноват, нашел внешнего врага и пропустил в Европу фашистов в тайной надежде, что те сделают за него грязную работу, а заодно и спасут его от советской угрозы. Было такое, было. Иначе не объяснишь легкость, с какой гитлеровская Германия поглощала страны Европы.

Потом, чуть позже, человек, который ищет, где лучше, понял, что хрен редьки не слаще, что фашисты являются, прежде всего, захватчиками, а не палочкой-выручалочкой. Кто-то понял это уже через месяц после прихода немцев, кто-то через год, а то и два-три. К лету 1942 года понимание это еще не одолело то чувство, из-за которого народы Европы пропустили фашизм в свои страны. Не одолело. Для этого нужно было время. Для этого фашисты должны были крепко нагадить в захваченных ими странах. Для этого люди должны были возненавидеть фашистов всеми клеточками своих душ. Только возненавидев врага, они, люди в массе своей, могли придумать себе новую палочку-выручалочку, в данном случае советский народ, Красную армию, которая летом 1942 года потерпела очень обидные поражения в Восточноевропейской степи и покатилась на Восток, до Волги.

В пользу данной утверждения говорит тот факт, что, практически, во всех, захваченных фашистами странах партизанское движение в 1942 – 1943 годах находилось в зачаточном состоянии. А в некоторых государствах (например, в той же Чехословакии) оно развивалось чрезвычайно медленно. Вспомним, самыми трудными рейдами соединений Ковпака были рейды в Карпаты. Вспомним, сколько энергии, личного мужества, таланта вложил в организацию партизанского движения в Чехословакии Асмолов, и каков был результат этого титанического труда!

 

Дело Асмолова

«Легко понять, что войны, которые будут вестись всей тяжестью народных масс обеих сторон, должны быть организованы на других началах, чем те, в которых все было рассчитано лишь на участие постоянных армий». Клаузевиц. 249

В 1906 году в семье самарского крестьянина Никиты Асмолова родился сын Алексей. Восьмерых детей прокормить на Волге было сложно. Особенно, если в семье шесть девочек и два мальчика. Согласно царским указам волжские общины нарезали землю только мужчинам.

В 1909 году Асмолов продал верблюда и корову и подался на Алтай, получил надел под Барнаулом, нанялся водовозом, чтобы подзаработать деньжат. Алексей с отцом воду возил, да жизнь познавал.

В 1918 году отец вернулся израненный с колчаковского фронта и с двенадцатилетним сыном отправился на поиски работы. Голод по Сибири гулял лютый. Пожалел владелец сахарного заводика инвалида и его малого сына, дал им работенку. Платил мало, свекольной похлебкой кормил, от голодной смерти спасал. По воскресеньям Алексей носил сестренкам, братику да матери похлебку. От завода до дома пешком, если повезет — на попутной подводе, родных повидал, продукты передал и в обратную дорогу.

А.В. Суворов часто повторял: «Пуля — дура, штык — молодец». Он уделял огромное внимание воспитанию и обучению солдата. «Русский дух», русская штыковая атака, беспримерные походы и штурмы вражеских крепостей создали уникальный образ русского воина, российского солдата, а во время Великой Отечественной войны советского солдата. Они во многом очень похожи, почти близнецы братья.

«Поставщиком» солдат в российской армии являлась, главным образом, деревня. Она и не думала воспитывать сызмальства каких-нибудь мамлюков, сельджуков, раджпутов, рыцарей, самураев и так далее. В деревенских семьях дети сызмальства работали. Их рекрутировали или призывали в армию в 18-20-летнем возрасте... и через два-три года они становились прекрасными воинами, которым не страшна была самая тяжелая  военная работа. Коротко говоря, российская и советская армии были народными, народом вскормленными, народом вооруженными, народ и страну защищавшими.

Из гущи народной вышли многие советские полководцы, генералы, офицеры. Некоторые из них в юные годы не мечтали о военных подвигах. Они были по сути мирными людьми.

Мирным человеком был и Алексей Асмолов. Одно у него было желание: чтобы мать, сестренки и братишка с голода не умерли.

К концу 1919 года, после сбора урожая, голод отступил. Но не знали Асмоловы, что голод так быстро не отпускает людей из жестких объятий. В 1920 году от холеры умер Никита Асмолов, любит эта болезнь ослабевших от голода людей.

Четырнадцатилетний Алексей стал главой семьи.

Пять лет он пас совхозное стадо. Кормил семью.

В 1925 году Асмолову удалось устроиться в Обское пароходство гребцом на лодке. Алексей обслуживал бакены, получал 90 копеек в день, деньги немалые. И мечтал он, по большой реке плавая, стать капитаном на большом пароходе и плавать в разные страны.

По вечерам он брал в руки балалайку, садился на берегу, играл песни да пляски русские, украинские, белорусские. А вокруг народ стоял, да пел, а то и в пляс пускался. Не раз его приглашали пассажиры на пароходы.

В 1928 году призвали Асмолова в армию. И здесь он, в городе Сретенске под Читой, был на месте. Служба давалась ему легко. Секреты военного дела он  схватывал на лету. Талант? — Да, и талант. Но здесь большую роль сыграло то качество, которое пугает не только молодых да ленивых, но и взрослых людей, не привыкших к труду любому, здесь была ответственность.

— Но причем тут война?! — слышу я голос нетерпеливых людей, и отвечаю строго: «Солдатское дело — это не только пиф-паф, парады, атаки, походы. Это — труд, труд, труд. Это — жизнь во всех ее проявлениях, жизнь во всей ее бесконечной многогранности. Жизнь. И тот солдат (от рядового до маршала), который эту жизнь знает, жизни не боится, труда, постоянного «надо!» не боится, только такой солдат может выиграть большую войну. Одно сражение, даже очень крупное, может выиграть любая армия. И даже два. Но большую войну выигрывают только армии и солдаты типа Асмолова, Кузнецова, Матросова, Ковпака, Жукова, Шапошникова, Покрышкина... и миллионов советских солдат-Победителей.

В 1929 году вспыхнул военный конфликт на Китайско-Восточной железной дороге, и дивизию, в которой служил Асмолов, отправили на китайскую границу. На передовой он проявил себя... как перспективный командир! Ему сказали: «Такие, как ты, нужны Красной Армии. Мы направляем тебя в Иркутск на курсы пехотных командиров».

В 1930 году он заканчивает курсы. Естественно, на отлично! Лейтенант Асмолов служит командиром пулеметного взвода в Омске, в Благовещенске. В 1935 году его направляют в Академию имени М. В. Фрунзе на факультет военной разведки. Он закончил ее через три года  с отличием, служил на западной границе Советского Союза. Перед войной был назначен заместителем начальника управления разведки Прибалтийского военного округа.

Асмолов воевал, набирался практического опыта, его оценили.

Однажды командир приказал ему написать инструкцию о ведении партизанской войны в условиях Северо-Западного фронта. Трое суток работал капитан. 20 июля 1941 года «Инструкция политуправления Северо-Западного фронта по организации и действиям партизанских отрядов и диверсионных групп» была утверждена командующим фронтом и членом Военного совета.

Это - уникальный документ. Небольшой по объему он содержит в себе самое важное и главное, что должен знать и уметь командир партизанского отряда или диверсионной группы. Напомню, что практического опыта у Асмолова не было. На факультете военной разведки Академии имени М.В. Фрунзе преподавали педагоги, прошедшие суровую школу подпольной борьбы в дореволюционной России, во время Гражданской войны. Специалисты высочайшего класса, они не имели той практики, которую получат в годы Великой Отечественной войны советские партизаны.

Асмолов изложил в инструкции «Тактические приемы действий боевых групп», разработал в краткой, тезисной, но емкой форме, методы «Разрушения путей сообщения и связи», «Захвата и уничтожения складов», «Засад и налетов для борьбы с живой силой противника». Это действительно уникальный документ действовала в течение всей войны без изменений. Алексей Никитович сердцем, умом и душой чувствовал «человеческий фактор» и его значение в партизанской борьбе. Именно поэтому он закончил «Инструкцию» бытовыми аспектами партизанского дела. Такой документ мог составить только человек, хорошо знающий и военное дело, и жизнь во всей ее многогранности. И еще один вывод можно сделать: партизанское движение жизнеспособно только в том числе, если партизан поддерживают местные жители.

…В феврале 1942 года А.Н. Асмолов руководил операцией партизан в районе города Дедовичи. Отряд осуществил налет на штаб дивизий группы армий «Север», уничтожил более тысячи солдат и офицеров противника, взорвал железнодорожную станцию мост через реку Шелонь. В апреле партизаны уничтожили большой карательный отряд фашистов.

Вскоре И. В. Сталин назначил полковника Асмолова членом Военного Совета и начальником штаба партизанского движения Юго-Западного фронта в целях развития партизанского движения на Дону и Кубани.

Два года он воевал в степи, прошел от Сталинграда до Тирасполя. Здесь Асмолов получило самое сложное за всю войну задание: отправиться в Словакию для помощи местным патриотам в организации штаба и руководстве партизанским движением. Просьбу прислать кадры получил Центральный Комитет Компартии Украины от Клемента Готвальда, генерального секретаря ЦК Компартии Чехословакии.

Сложность задачи заключалась больше в политических и психологических аспектах операции, чем в чисто военных.

Вторая мировая война заканчивалась. Военные задачи союзники могли решить и без помощи любой европейской страны, оккупированной фашистами. Но  политики понимали, что сразу после освобождения от фашизма в странах Европы главным станет вопрос политический: «Какой курс выберет то или иное государство? Каких союзников: Советский Союз или Англию, США?»

Эмигрантские правительства Польши, Чехословакии придерживались западной ориентации и не хотели строить социализм. Но коммунистические партии во многих европейских государствах играли исключительную роль в борьбе с фашизмом. Авторитет коммунистов среди населения в 1944—1945 годах был чрезвычайно высок.

Было ясно, что в странах, которые освободит Советский Союз, будут установлены просоветские режимы. Эмигрантские правительства Чехословакии делали все возможное, чтобы этого не произошло. Не стоит умалять их роль в антифашистской борьбе. Они свое дело делали. Но — нужно повториться! — коммунисты и им сочувствующие внесли более заметный вклад в дело победы над гитлеризмом. Именно поэтому в конце 1944 года обострилась борьба внутриполитическая, которая отрицательно влияла на ход войны. Об этом говорит следующий документ за подписью министра иностранных дел эмигрантского правительства Яна Масарика послу Чехословакии в СССР З. Фирлингеру:

«В соответствии с договором, чехословацкими частями, созданными в СССР, командуют чехословацкие офицеры, хотя оперативно эти части подчинены русским. Наши части, сражающиеся в Словакии, не были организованы в СССР, и потому на них договор не распространяется. Поэтому просьбы насчет русского генерала не подавайте».

У чехословацких патриотов не было специалистов ведения партизанской борьбы, и оружия не было. И все патриоты разных политических ориентаций понимали необходимость единения антифашистских сил. Но объединиться они не могли!

Русских генералов нам не присылайте. Говорят одни, боясь, как бы  коммунистические идеи не возобладали в стране.

Пришлите нам специалистов, вооружение. Просят другие, надеясь, что успешные действия против фашистов помогут им (коммунистам) решить и внутриполитическую задачу.

Между этими, крупнейшими политическими силами Чехословакии, как между двумя полюсами, находились силы помельче, но и они вносили свои сложности в общеполитический фон.

А были еще обыкновенные граждане, которым хотелось мирно жить, трудиться, забыть ужасы войны, которым не хотелось погибать в конце войны, а значит, и воевать! Я не хочу обижать ни чехов, ни словаков. Они с оружием в руках доказали, кто они и что они. Я говорю о том, что среди обывателей любой страны такие настроения  — обычное явление.

Я назвал самые главные сложности, с которыми столкнулся Асмолов в Чехословакии и которые очень мешали ему. Проблем было гораздо больше. О них сам Асмолов написал в своей книге.

Естественно, он был хорошо проинструктирован перед отправкой в Чехословакию. И все же увиденное здесь поразило его. 28 сентября 1944 года в дневнике он сделал запись: «Я шел на войну, а попал в отель». Это говорит о многом.

«Исключительно высокая сознательность рабочих из Подбрезовой, не покидавших даже ночью своих машин, несших караульную службу и не получавших за это ни гроша, и рядом те, о которых за три до прибытия Асмолова писала повстанческая «Правда»: «...они проводят время в кафе и учреждениях, растрачивая свои силы попусту на болтовню».

Солдаты и партизаны, неделями бессменно находившиеся на боевых позициях, и офицеры, фланировавшие в воскресенье по улицам.

Герои Вернар, Липтовской осады, Мартина, Крижа, Чертовиц — и резкая дискуссия на пленуме Словацкого национального совета о недостойном поведении некоторых офицеров при отступлении из Ружомберока, Микулаша, Гандловой, Кубина и Земианских Костолиан» (Богуслав Хнеупек).

Асмолов прибыл в Словакию через месяц после того, как местные партизаны начали (27 августа 1944 года) активную борьбу с фашистами, которые с согласия словацкого марионеточного правительства оккупировали страну. Части словацкой армии переходили на сторону повстанцев, либо были мобилизованы в повстанческую армию. Ее численность вскоре составила около 60 тысяч человек. В первые дни восстания патриоты освободили Банска-Бистрицу, и местная радиостанция объявила, что Словацкий национальный совет (СНС) свергнул марионеточное фашистское правительство, взял власть в стране, призывая народ с оружием в руках поддержать восставших. На следующий день около двух третей территории Словакии было в руках восставших.

1 сентября в Банска-Бистрице, центре восставших, СНС принял Декларацию, которая осудила предателей из клерикально-фашистской партии Глинки, провозгласила программные тезисы по внутриполитическому устройству Чехословакии. СНС восстановил демократически свободы, распустил и запретил фашистские партии, освободил политзаключенных, установил контроль над предприятиями немецких монополистов и предателей-клерикалов.

В сентябре СНС создал Комитет обороны Словакии и Главный штаб партизанского движения, который возглавил коммунист К. Шмидке. Его первым заместителем и стал А.Н. Асмолов.

Восстание в Словакии активизировало действия чешских патриотов, которые вступали в ряды словацких повстанцев. Кроме этого в местных партизанских отрядах сражались 3000 советских граждан, антифашисты из Франции, Польши, Болгарии, Румынии, Венгрии, Югославии, Германии.

Одной из главных причин восстания явилось  успешное наступление Красной Армии летом 1944 года. Сначала оно взволновало немецких фашистов и словацкую партию Глинки, по сути пригласившую гитлеровцев в страну. А затем последовал естественный ответ словацкого народа: восстание.

Почему я так много внимания уделил внутриполитической ситуации в Словакии и внешнеполитической ситуации вокруг этой страны в разговоре о Асмолов?

По двум причинам. Во-первых, в этой ситуации ему приходилось решать конкретные, чисто военные, но выходящие далеко за рамки военных задачи. Во-вторых, я не знаю и не боюсь признаться читателю в том, что не знаю все причинно-следственные нити, которые вынудили гитлеровцев принять неразумное решение и которые помешали СНС довести восстание до победного финиша, до изгнания фашистов из страны. Я считаю, что нашим читателям нужно разобраться во всех тайнах той войны, чтобы не допускать ошибок, в результате которых тысячи  патриотов и борцов с фашизмом были отданы на заклание богу Второй мировой войны, преданы. Кем? Зачем? Почему?

В числе отданных на заклание богу войны оказался и Асмолов («Я шел на войну, а попал в отель»).

И попал он в центр клубка противоречий, который он не имел ни права, ни возможности разрубить, ни вообще дотрагиваться до любой из его нитей.

Сознавая сложность положения повстанцев, советское руководство приказало командующим 1-го Украинского фронта генералу К.С. Москаленко и 4-го Украинского фронта генералу А.А. Гречко разработать и осуществить в рамках Восточно-Карпатской операции Карпатско-Дуклинскую операцию с целью оказания помощи Словацкому национальному восстанию. Операция началась 8 сентября и завершилась 28 октября 1944 года. Части Красной Армии и 1-го Чехословацкого армейского корпуса освободили Дукельский перевал и 28 октября остановились на подступах к долине реки Ондава.

Очень тяжелые здесь были бои. Много погибло в них и советских и чехословацких воинов. Но задача была выполнена. Началось освобождение Чехословакии и оказание помощи повстанцам. Не очень большой помощи, потому что пока шли бои на Дукельском перевале, восстание угасло под ударами гитлеровцев.

Во второй половине октября фашисты выбили восставших из крупных населенных пунктов, затем из Банска-Бистрицы. Повстанцы отошли в горы. Части регулярной словацкой армии проявили преступную нерешительность, что можно объяснить не трусостью солдат, а колебаниями офицеров, многие из которых не воспринимали коммунистические идеи.

Как же трудно было Асмолову! Он отвечал перед советским руководством... за что?! За правильные советы? Он выполнял в Штабе партизанского движения корректирующую работу, помогая руководителям восстания, требуя навести жесткую дисциплину в армейских частях и в партизанских отрядах.

6 октября из Лондона в Словакию прилетел генерал Виест. Он стал командующим армией. Его заместителем назначили одного из руководителей восстания генерала Голиана. Начальников у Асмолова стало больше. Сам он отзывался о них высоко. Но и Виест, и Голиан, и другие военачальники СНС, не имевшие практики в руководстве войсками, уступали Асмолову в профессионализме и не всегда прислушивались к его советам.

Гитлеровские войска подошли к Банска-Бистрице. Отстоять город не удалось. Покидая центр восстания, Асмолов встретился с Виестом и Голианом. Они были уже в штатском. Советский полковник предложил им продолжить борьбу партизанскими методами. Они отказались, хотя знали, что Асмолов структурировал партизанское движение, установил связь между бригадами. В Словакии было около 15 тысяч бойцов. Это — большая сила. Если бы Виест и Голиан остались, то значительная часть солдат словацкой армии продолжила бы борьбу. Генералы улетели.

Асмолов продолжил борьбу. О том, как он воевал в безнадежной ситуации, как спас костяк партизанского движения, сколько подвигов совершили люди, боровшиеся с ним бок о бок, можно прочесть в других книгах. Для нас  важно другое – важна внутриполитическая ситуация в странах Европы даже не в 1942, 1943, а в 1944 году, когда фашизм, казалось бы, должен был себя полностью скомпрометировать, дискредитировать. Да, многие простолюдины – именно они помогали партизанам Асмолова в Чехословакии – ненавидели фашизм. Но были в той же стране влиятельные силы, которые боялись и собственных граждан, настроенных просоветски, и коммунистических идей. Это – в 1944 году!

А каково же было общеполитическое состояние в 1943 году, в 1942 году?!

…Рановато было Красной армии побеждать в 1942 году, рановато, как не горько говорить об этом человеку, рожденному в СССР.

Даже если бы наши фантазии привели Красную Армию уже в конце 1942 года на границу СССР, то дальше, на Запад, ей продвигаться было бы чрезвычайно сложно. И вряд ли потери в войне были бы меньшими для Советского Союза. И вряд ли страны-союзницы СССР поддержали бы стремление советского руководства взять Берлин и установить на Земном шаре тот мир, который исправил бы негативные последствия Версальского мирного договора. Да и советский человек в 1942 – 1943 годах морально не был готов брать Берлин. Его, советского человека, нужно было разозлить. Он ведь духом своим крепок. Он по натуре не завоеватель. Отогнал фашистов за пределы Родины, и айда домой, делом заниматься, мирным трудом.

 

Второй период Великой Отечественной войны. Май 1942 – июнь 1943 годов

 

«Чем меньше та часть вооруженных сил, которая непосредственно сражается, и чем больше та их часть, которая в качестве резерва своим простым присутствием участвует в достижении решения, тем менее возможности у свежих сил противника вновь вырвать у нас из рук победу. от полководец и та армия, которые достигли наибольшего в смысле ведения боя с наивысшей экономией сил и использует в наибольшей мере моральное действие сильных резервов, идут по наиболее верному пути к победе». Клаузевиц.  276.

«Кровопролитные авангардные бои, предшествующие сражению, должны рассматриваться как необходимое зло; там, где в них не является необходимость, их следует избегать».  Клаузевиц. 280

«…С самого начала мы видим, что абсолютное, так называемое математическое, нигде в расчетах военного искусства не находит для себя твердой почвы». Клаузевиц. 53.

«Хороший вождь должен знать, что в большой степени победа зависит от того места, где произойдет бой». Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. Пер. С. П. Кондратьева. 344.

«Во всех сражениях и походах главное правило таково: то, что тебе полезно, должно быть вредным для врага, то, что помогает ему, тебе всегда идет во вред. Поэтому мы не должны делать или не делать ничего, что соответствует его воле, но только то, что мы сочтем полезным для себя». Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела. Пер. С. П. Кондратьева.361.

 

В мае 1942 года численность действующей советской армии достигла 5,5 миллионов человек, количество танков составило 4065, орудий и минометов — 43 642, боевых самолетов — 3164. Немцы имели на советско-германском фронте около 6,2 миллиона человек (из них — 810 тысяч солдат и офицеров союзников), 3230 танков и штурмовых орудий, до 43 тысяч орудий и минометов (по другим данным — 56 940 орудий и минометов), 3400 боевых самолетов. Линия фронта извилистой упругой кривой протянулась от Баренцева до Черного морей.

Сложнейшую головоломку должны были решить руководители и военные стратеги Советского Союза и Германии: определить стратегические тенденции на несколько месяцев, угадать замыслы врага, организовать контрмеры, исходя из тех возможностей страны.

В первом полугодии 1942 года выпуск автоматов и противотанковых ружей по сравнению со вторым полугодием 1941 года увеличился в 6 раз, минометов — в 3 раза, наземной артиллерии — в 1,8 раза, танков — в 2,3 раза. Производство самолетов по этому показателю значительно уступало. В следующем году и авиационная промышленность заработает на полную мощь.

Набирало силу во всех захваченных немцами территориях партизанское движение.

Ставка и Верховный Главнокомандующий Вооруженными силами СССР допустили ошибку в определении главных направлений наступления врага летом 1942 года. «Верховный предполагал, — писал Г.К. Жуков, — что немцы летом 1942 года будут в состоянии вести крупные наступательные операции одновременно на двух стратегических направлениях, вероятнее всего — на московском и на юге страны. Что касается севера и северо-запада, говорил И.В. Сталин, то там следует ожидать от немцев незначительной активности. Возможно, они попытаются срезать выступы в нашей оборонительной линии и улучшить группировку своих войск».  364.

Верховный опасался за Москву. Здесь, по сведениям разведки, немцы держали около 70 дивизий. Опасения И.В. Сталина имели основания. Он не знал, что 5 апреля Гитлер издал директиву №41, определившую главное наступление немцев на юге: до Ростова-на-Дону, а оттуда — на Северный Кавказ и на восток до Сталинграда. На остальных участках советско-германского фронта предполагалось проводить «местные» операции с целью улучшения оперативного положения войск и отвлечения внимания советских стратегов от южных областей. Некоторые советские маршалы считали, что если бы И. В. Сталин точно определил место главных событий года, то, мол, немцев остановили бы были бы на западном берегу Дона.

Но это спорная мысль. Об этом я уже говорил и еще раз скажу так: в 1942 – 1943 годах выиграть войну Советский Союз не мог в любой случае.

 

Поражение в Крыму

 

«Каждое наступление по мере продвижение вперед ослабляет себя». Клаузевиц. 31

 

Несколько попыток Крымского фронта освободить от немцев Крым не увенчались успехом. В апреле фронт перешел к обороне. Советские военачальники допустили не сумели создать глубокоэшелонированную оборону, а также артиллерийские и противотанковые резервы.

8 мая немцы перешли в контрнаступление, и уже после первых дней боев штаб Крымского фронта потерял управление войсками. Ситуация чем-то в уменьшенном виде напоминала июнь-июль 1941 года на Западном фронте. Ставка приказала командованию фронта занять оборону вдоль Турецкого вала. И здесь случилась беда. Безвольное руководство — хаос в войсках, огромные потери. За месяц Крымский фронт потерял более 176 тысяч человек. 19 мая немцы взяли Керчь и все силы сосредоточили на осажденном Севастополе.

Героическая оборона города продолжалась 250 дней, самыми трудными из них были дни и недели после падения Керчи.

4 июля Ставка разрешила эвакуировать часть защитников. Прикрывавшие их отход солдаты и офицеры пошли в прорыв. Кому-то это удалось. Кто-то оказался в плену.

Севастополь пал. Но не погиб! И прославил советского воина на весь мир подвигами солдат, офицеров и генералов, и чудо-моряков.

 

Неудачи

 

«Оборона сильнее наступления». Клаузевиц. 50.

«Никакая другая человеческая деятельность не соприкасается со случаем так всесторонне и так часто, как война. Наряду со случаем в войне большую роль играет неведомое, риск, а вместе с ним и счастье». Клаузевиц. 52.

«Стихия, в которой протекает военная деятельность, - это опасность; мужеству отводится самая важная роль». Клаузевиц. 52.

 

В мае начались бои под Харьковом. Немцы фланговыми ударами 6-й немецкой армии с севера и войск группы «Клейст» с юга прорвали оборону русских, соединились в районе южнее Балаклеи. С 24 по 29 мая окруженные части советской армии вели тяжкие бои с превосходящими силами противника. Но лишь отдельным отрядам удалось вырваться из котла.

Столь же серьезные неудачи постигли советские войска в сражениях под Воронежем и в Донбассе. И нервы перестали выдерживать у советских воинов.

 

«Ни шагу назад!»

 

«Когда предстоит сделать что-либо важное, то главнокомандующий не должен уклоняться от труда, считая это как бы недостойным для себя, но взять руководство в предстоящем деле в свои руки и работать по возможности наряду с прочими. Вследствие этого каждый воин будет охотнее повиноваться и легче переносить труд, стыдясь неисполнения». Маврикий. 643.

«Когда он (полководец) держит речь к войску, то не должен оставлять без похвалы даже неприятельские подвиги, чтобы таким образом выказать себя справедливым и по отношению к неприятелю, и обратно – чтобы свои не слишком превозносились». Маврикий. 655.

28 июля И.В. Сталин издал приказ №227 (под грифом «Без публикации»). В нем была изложена ситуация на фронтах, неудачи, постигшие советскую армию. В нем было честно сказано о фактах паники, бегства солдат и даже офицеров с вверенных им позиций. В этом приказе И. В. Сталин приказал всем солдатам и гражданам: «Ни шагу назад!»

И сейчас еще есть люди, которые говорят приблизительно так: « Немцы дали русским пинка под зад, они бежали на восток — аж пятки сверкали! Сталин от злости приказал. “Ни шагу назад!” Да еще и расстреливать велел бегущих. Победители называются».

Между прочим, ничего постыдного, необычного нет ни в страхе. ни в приказе №227. Такое в истории случалось и не раз. Вспомним Первую мировую войну,  Францию, битву на Марне.

 

Приказ маршала Жоффра

 

«Солдат исправляют на местах стоянок страх и наказание; а в походах их делают лучшими надежда им награды». Флавий Вегеций Ренат. 364

В первой половине XIX века сухопутная французская армия была лучшей в Европе. Во второй половине столетия французы терпели поражение за поражением, особенно часто от германских армий.

К Первой мировой войне французы готовились тщательно.

Но уже в первом крупном «пограничном сражении» германские войска разгромили французскую армию и двинулись к Парижу. Положение было катастрофическим. Французы бежали, остановить это паническое бегство не мог никто.

И тогда главнокомандующий французской армией Жоффр издал приказ, в котором говорилось: «В тот момент, когда завязывается сражение, от которого зависит спасение страны, необходимо напомнить всем, что нельзя больше оглядываться назад; все усилия должны быть направлены на то, чтобы атаковать и отбросить неприятеля; часть, которая не может больше двигаться вперед, должна будет, чего бы то ни стоило, сохранить захваченное пространство и скорее дать себя убить на месте, чем отступить. При настоящих обстоятельствах не может быть терпима никакая слабость».

Соотечественники поняли Жоффра. Они стояли в окопах до последнего патрона. Они спасли Родину, победили с помощью союзников в битве на Марне.

 

«Ни шагу назад!» по-советски

 

«Мы называем решимостью способность в обстановке действий, при недостаточных данных, устранять муки сомнений и опасности колебаний». Клаузевиц 82.

«Война – не забава, она – не простая игра на риск и удачу, не творчество свободного вдохновения; она – серьезное средство для достижения серьезной цели». Клаузевиц. 54.

 

И.В. Сталин  в приказе так же прямо написал: «Отступать дальше — значить загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.

Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо если не прекратим отступление, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог.

Из этого следует, что пора кончить отступление.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.

Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности.

Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так уж сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев — это значит, обеспечить за нами победу». Мировые войны ХХ века, кн. 4, стр. 249.

Подобные приказы выполняются только в том случае, если народ доверяет политическому и военному руководителю.

Автор данных строк далек от идеализации И. В. Сталина. Ошибки у него были, и очень серьезные, и грешно не говорить о них. Но сначала нужно понять, что И. В. Сталин был явлением в истории Российской державы и событием в мировой истории. А события (не говоря уже о явлениях) просто так, по прихоти гения-выскочки, не рождаются, хотя бы потому, что они (события и явления) имеют множественную причинно-следственную нить, связывающую прошлое с настоящим, а настоящее с будущим.

Если бы Сталин был примитивным, но гениальный карьеристом, захватившим и удержавшим наперекор этой причинно-следственной нити державную власть в стране, то его бы просто боялись. И ждали бы удобного случая. Случай пришел с немцами. Но советские люди не приняли немца, с помощью которого они могли бы сбросить Сталина, дрались с сильным врагом в 1941 году, в 1942 году. Они испугались немцев и побежали, как и французы в 1914 году.

Страх — не трусость. Страх — это факт. Трусость — это событие в жизни каждого из нас. А предательство — это уже явление.

Страх побороть можно.

С трусостью совладать сложнее.

Предательство — пятно на всю жизнь, клеймо вечное.

В те сложнейшие недели людей, объятых паническим страхом, было много.

Животный страх порождал в душах воинов трусость.

А трусость, дай ей волю, делает из слабых людей предателей.

Этот болезненный процесс от страха к трусости, от трусости к предательству  мог стать эпидемоносным. Мог бы. Не надо врать самим себе. Не надо скромничать и умалчивать: бежали, боялись, кто-то уже трусил, кто-то с отчаянья, пожираемый собственной трусостью, переходил к немцам.

И вышел приказ №227. И советские воины услышали «Ни шагу назад!» И что-то случилось с людьми. И. В. Сталин сбил огонь страха с душ людских.

Недоброжелатели могут ехидно улыбнуться: «Знаем мы, как выполнялся на деле этот приказ! Органы НКВД расстреливали бегущих!» Конечно же, подобные случаи были. Но — только случаи, которые не могли стать событием потому, что никаких бы органов не хватило, если бы страх переродился в трусость, а трусость — в массовое предательство. В конце концов, все равно от кого погибать: от немцев или от своих, если трус, если предатель. Но шансов выжить, переметнувшись к фашистам, было немало.

 

«Мы – штрафники…»

«Сегодня тех, кто находится под стражей, ожидая наказания, не менее нескольких десятков в каждой из маленьких темниц, не менее нескольких сотен в каждой из средних тюрем; не менее нескольких тысяч в каждой из больших. Десять человек запутывают своими делами сто человек; сто человек вовлекают тысячу; а одна тысяча человек обманывает десять тысяч. Те, которые впутаны – это родители и братья; затем родственники по женской линии; затем знакомые и старые друзья. Поэтому все крестьяне покидают поля, торговцы покидают свои лавки, чиновники покидают свои посты. Все эти хорошие люди вовлечены  из-за способа расследования. «Искусство войны» говорит: «Когда армия в десять тысяч человек выступает, ежедневные расходы составят тысячу золотых». Когда десять тысяч человек таким образом впутаны и посажены в тюрьму, и даже правитель не в состоянии расследовать положение дел – я полагаю это опасным». «Вэй Ляо-цзы». 318 – 319.

 

Еще в древности, например, у египтян, ассирийцев, персов, македонян, римлян и других народов существовали в войсках особые, элитные подразделения. Их называли по-разному, но выполняли они, как правило, сдвоенную задачу: охраняли царя и являлись ударной мощью войска в похо