Александр Торопцев. Подвиги России - Первый подвиг России

E-mail Печать PDF
Оценка пользователей: / 7
ПлохоОтлично 
Оглавление
Александр Торопцев. Подвиги России
Первый подвиг России
Второй подвиг России. Преодоление распри. XI-XV вв.
Третий подвиг России. Русское Возрождение
Четвертый подвиг России. Русская иконопись
Пятый подвиг России. Русские Православные храмы
Шестой подвиг России. Русская православная церковь
Седьмой подвиг России. Первопроходцы Сибири
Восьмой подвиг России. Московский вариант создания державы имперского типа
Девятый подвиг России. Русская армия
Десятый подвиг России. Русская литература и искусство. (Золотой век)
Одиннадцатый подвиг России. Великая Отечественная война
Двенадцатый подвиг. Российская и советская наука
Все страницы

Первый подвиг России

Гардарика – Страна Городов

Разные цели великих переселенцев

Киевская Русь, начиналась, на мой взгляд, в бурные времена Великого переселения народов.

Несколько веков носились по планете вооруженные толпы неспокойных людей в поисках лучшей жизни. Потоки племен, будто притягиваемые мощными магнитами, устремлялись в Поднебесную, в Центральную Азию, в Средиземноморье, где доживали свой век великие державы Древнего мира. Империя Хань в Китае погибла в 220 г., Парфянское царство – в 224 г., Кушанское царство – в IV в., Римская империя разделилась в 395 г. на Западную и Восточную державы, Западная погибла в 476 г., Восточная (Византийская) устояла.

Обихоженные десятками, а то и сотнями поколений тружеников, богатейшие земли, собранные здесь сокровища, произведения величайших мастеров искусств – вот составляющие тех магнитов, которые манили великих переселенцев, умевших прекрасно воевать, побеждать. Не стоит их обвинять в агрессивном желании брать то, что плохо лежит. Умели создавать, умейте и оберегать!

Потомки древних народов, взрастивших в цивилизационных центрах прекрасные дерева Мировой цивилизации, не смогли сохранить державы великих предков. Но, во-первых, богатств было много, во-вторых, Великое переселение народов в III-IV вв. только набирало мощь, в-третьих, попытки вождей кочевых племен создать прочные государства на обломках погибших империй не удавались по многим причинам. И «миксер истории» продолжал работать в напряженном режиме, в чем легко убедиться, просмотрев карты с маршрутами перемещений племен по Европе, Северной Африке и Малой Азии. Множество пересекающихся линий, и каждая из них, и каждый маршрут любого племени нес беду местным обитателям, особенно обитателям Апеннинского полуострова, который чем-то напоминал (не географически, а смыслово) глубокую, крутую воронку, куда скатывались любители брать все, что плохо лежит.

Среди великих переселенцев были и люди иного склада. Они отказывались от военных авантюр и селились в долинах крупных и не крупных, и совсем маленьких восточноевропейских рек, не спеша осваивая территорию между Волгой, Днепром и Ильмень-озером. Любители воевать могут пренебрежительно назвать их трусливыми овцами, но славяне, таковыми не являлись. У них другое было на уме: не страх погибнуть в бою, а желание трудиться и трудом зарабатывать себе, и своим детям, и старикам-родителям на пропитание и на разные веселые безделушки, украшающие жизнь. Это гораздо сложнее, чем брать с боем богатство, в том числе и землю, обработанную и плодородную.

Звучит по школьному назидательно? У меня на это обвинение есть даже не оправдание, а – эксперимент. Я предлагаю любому, не согласному со мной, взять в банке две ссуды по 2-3 млн. долларов. Затем купить, или взять в аренду на 7-10 лет два одинаковых по площади участка: один на Валдае или на берегах Оки, а другой в сельскохозяйственном районе Италии… Мудрый человек догадался, о чем я говорю. Валдайская или Окская земля даст прибыль, но не сразу, и не такую, которую можно получить в Италии. Это сейчас, когда в Восточной Европе создана хоть какая-то инфраструктура. А в VI-VII веках?!

Чтобы по достоинству оценить содеянное русскими людьми в IX-XII вв., нельзя забывать о славянах, заметно изменивших жизнь в здешних краях в течение нескольких предыдущих веков. Раньше здесь обитали финно-угорские племена, сильные люди. Они жили в основном собирательством, охотой, рыболовством, бортничеством.

С приходом славян, во-первых, стало быстро увеличиваться население Восточной Европы, во-вторых, стал меняться в сторону производителей уклад жизни. Появилась необходимость строить города. Славяне продвигались по Восточной Европе на северо-восток, восток, юго-восток, практически, не воюя с местным населением, ослабшим к этому времени. Если бы это продвижение сопровождалось крупными войнами, то наверняка они явились бы причиной и мотивами создания мощного эпоса, как, например, случилось с «Ригведой», «Махабхаратой», поэмами Гомера и так далее. Вроде бы этого не случилось.

Диффундируя, относительно мирно ассимилируясь с финно-угорскими племенами, работая, обихаживая землю, зачиная новый народ, славяне меняли инфраструктуру и жизни, и местной территории, возводя города, которые являлись опорными пунктами развивающейся торговли (поначалу внутренней), играли роль центров, цементирующих территорию Восточной Европы. Это – свой путь, своя программа, цель, идея. Они заметно отличаются от пути, программы, целей и идей тех, кто вливался в войско Аттилы или других вождей, одни из которых мечтали создать государства на развалинах Римской империи, другие жили за счет экономики военных походов. И не тужили при этом.

 

Призвание варягов

История призвания варягов вождями восточноевропейских племен вводит в заблуждение любителей и знатоков истории и даже известных ученых. Коротко об этом эпизоде (промежуточном финише на пути к Подвигу) можно сказать, излагая версию летописца Нестора, так.

В середине IX в. часть славянских племен платила дань варягам, часть племен – хазарам. В 862 г. варягов выпроводили за море. Сразу после этого среди славянских племен вспыхнула распря. Навоевавшись, вожди чуди, словен и кривичей сказали варягам: «Земля наша богата и обильна, но порядка в ней нет. Придите княжить и владеть нами». Варяги приняли предложение. С этого-то, как ошибочно считают некоторые люди, и началась Русь, и само слово, и государство. Я не буду повторять этимологические цепочки сторонников скандинавского происхождения этого слова, а также их оппонентов, потому что в начале было все-таки не слово (русь), а восточноевропейская земля и племена славян и финно-угров, трудившихся здесь из поколения в поколение и подготовивших в прямом и переносном смысле почву для рождения Русского государства.

Если принять версию скандинавофилов, то можно вообще дойти до нелогичных версий истории Руси-России в начальной ее стадии. Мол, жили в Восточной Европе славянские и другие племена, кое-как обеспечивали себя необходимым, дрались между собой, ничего путного делать не умели, а уж тем более – создать государство. Пришлось им призвать варягов, очень мудрых государственников, которые явились сюда и стали порядок наводить, государство строить. (Можно подумать, что варяги в Скандинавии уже создали много государств и теперь решили закрепить опыт в восточной стороне!). Я не согласен с этой примитивной версией, не учитывающей логику движения «каната жизни» и всех составляющих этого «каната».

В 783 г. налетом «бродяг моря» на остров Линдисфарне, расположенный северо-восточнее Альбиона, началась «Эпоха викингов», или «людей Севера», норманнов. Они терроризировали Европу, ходили в Америку, в Средиземное море, добирались до современного Стамбула и до современного Североморска. И всюду они несли, особенно в первые десятилетия «Эпохи викингов», разорение, смерть, огонь. Дать им достойный отпор не смог ни один (!) европейский монарх, о чем догадывался еще Карл Великий, узнав в начале IX в. о злодеяниях отчаянных «бродяг моря». А уж он мог побеждать, он знал цену воинам.

Многие правители искали и находили компромиссы с норманнами, отдавая «людям Севера» земли (Нормандию, например), делясь властью. Почему-то (почему?) об этом не вспоминают скандинавофилы – исследователи русской истории. Почему-то они не любят говорить, например, о том, что современная Великобритания началась в 1066 г. со вторжения Вильгельма Завоевателя (потомка норманна) на Альбион. Почему-то они считают, что историю этой страны творили сами альбионцы при некотором влиянии врывавшихся на остров скандинавов, а не скандинавы при некотором участии местных жителей. Почему же существует упрямое желание некоторых специалистов перевернуть с ног на голову историю зарождения русской государственности?

«Эпоха викингов» претерпела не одну метаморфозу. Где-то в 865 г., если верить сагам, после неудачного похода на Альбион Рагнара Кожаные Штаны, дело викингов обрело второе дыхание, и на Европу низринулись с новой силой люди в черных кольчугах.

В это же время племена Восточной Европы испытывали сильное давление хазар с юго-востока, мадьяр, а затем печенегов с юга, славян – с запада, варягов – с северо-запада. На востоке было относительно спокойно, но и там усиливались волжские (камские) болгары. Что делать в таком случае вождям племен, погрязших в распре? Не заметить возрастающую активность варягов они не могли. Те упрямо рвались в богатую Византию, на Каспий, и остановить их было можно только ценой огромных усилий и затрат. Вожди восточноевропейских племен могли … попытаться использовать «людей в кольчугах» в собственных интересах, например, для нанесения удара по сильным хазарам, печенегам, для налаживания выгодной торговли с богатыми южанами, для государственного строительства, в конце концов. Что в этом плохого! Что необычного – вся Европа делала то же самое.

Но восточноевропейские вожди сделали это тоньше. Период истории Земного шара с VII по XI век можно назвать временем «Великих держав Средневековья». В эти столетия «отработали» Тюркский каганат, империя Тан, Арабский халифат, Хазарский каганат, Византийская империя, пережившая в IX-XI вв. расцвет славы и могущества, так называемый «Македонский Ренессанс», империя Карла Великого, Паганское царство и так далее. Логика движения жизни подсказывает, что между богатыми Византией, Арабским халифатом, Хазарским халифатом и сильной Скандинавией должно было находиться для всеобщей же пользы единое государство, а не дерущиеся между собой племена.

Но могли ли в той ситуации восточноевропейские вожди создать в краткие исторические сроки прочную державу? Силы у них были. Об этом говорит тот факт, что даже могучий Хазарский каганат, хоть и брал иной раз дань с некоторых восточноевропейских племен, но далеко на север не лез. И многочисленные кочевые племена, проносившиеся по степям, глубоко в лес не совались – страшно! Племен было много. Например, авары, которые в сер. VI в. прорвались с востока в Западный Прикаспий, а уже в 60-е годы, одержав ряд побед над разными противниками, с боями мигрируя на Запад, разгромили в союзе с лангобардами гепидов в Паннонии и образовали здесь Аварский каганат во главе с ханом Баяном. Он создал систему крепостей «хрингов» и совершал набеги на славян, франков, лангобардов, грузин, на Византию, контролируя территорию от Эльбы до Закавказья и от Дона до Адриатики. Лишь в 796 г. войско Карла Великого сокрушило в Паннонии все «хринги» и уничтожило государство разбойников. Но в степи спокойней не стало. Здесь в IX в. кочевали уже упоминавшиеся мадьяры (угры), их подвинули на запад печенеги, с которыми славяне будут вести борьбу до сер. XI в.

Военное напряжение на границах славянского мира было очень высоким. И каждому противнику хотелось основать в Восточной Европе сильную державу. Не удавалось. Степь насквозь продувалась ветрами истории, лесостепь слегка сдерживала буйные порывы, лес стоял скалой, не пуская сюда любителей легкой наживы, но, приглашая в таежную глухомань всех, кто мог и хотел работать, кто за три-четыре века подготовил здесь «прединфраструктуру» будущего государства, то есть обиходил землю, прежде всего географически. Именно, обиходил географически. Обошел ее вдоль и поперек, узнал места будущих городов, построил многие из них. Связал города и селения маршрутами, водными и сухопутными. Наладил внутренние торговые связи, слабенькие пока, но все же связи.

«Фи, какая проза! – может воскликнуть любитель быстрых умозаключений. – Разговор идет о достижениях Гардарики, об основателях Киевской Руси, а он затянул нудную песню о дорожках и тропинках. Это неверный подход к исторической науке».

Нет, верный!

Франки начали свой поход в историю в V в. И только в конце VIII в. они создали государство. Два-три столетия они, хоть и воевали, но занимались принципиально тем же внутри будущей державы: обихаживали территорию, активно познавали каждый район, реку, холм, в конце концов. Американцы обживали территорию своей страны те же два-три века. Россияне познавали Сибирь три века, прежде чем начать здесь серьезные работы. Таких примеров много. Это жизнь. Она удивительно логична во множественных проявлениях.

Вожди восточноевропейских племен, приглашая варягов поработать в качестве «пушечного мяса» и государственных служащих, понимали, что оваряжить страну заезжие вояки не смогут, что скорее произойдет обратное (что и случилось), что большой беды от них не будет.

Варяги достойно исполнили работу, грязную, надо сказать, военную и государственную. Они освободили Киев от хазарской дани, стали наводить порядок в стране (пока еще не государстве), ходили в Причерноморье, в Византию, даже на Константинополь. В первых же походах варяжских дружин принимали участие и славяне. Вооружение  у них было похуже, да и военная выучка – тоже. Но уже в тех походах славяне дали понять и варягам, и всем противникам, что они не являются бессловесными овечками, что им не приятна роль вспомогательных войск, или говоря языком строителей, роль подсобных рабочих. Об этом, хоть и не напрямую, написано в летописях. Вспомним поход Вещего Олега на Царьград. Удачный был поход. Пограбили. Напугали руссы (так называли варягов византийские историки) и славяне жителей столицы крупнейшей державы. Откупились те от налетчиков, устроили богатый пир для них, а затем сшили по приказу Вещего Олега на корабли руссов прочные паруса из паволок (шелковой ткани) и копринные паруса, непрочные, для славян. Хотел Олег и еще одну задачу решить: славян ослабить.

Ветер порвал паруса копринные, но славяне, хоть и не вещие, да не глупые, припасли на случай старые паруса, крепкие. Натянули они их и благополучно вернулись домой. Это случилось в начале X в., когда потоки «людей Севера», на страны Европы были, пожалуй, наиболее мощными. Позже они обмельчают. Но даже в самые бурные десятилетия «Эпохи викингов» Скандинавия не могла поставлять в Восточную Европу такое количество воинов и вождей, которое позволило бы им здесь основать свое государство, превратить местных жителей в подданных, создать свой язык, свою культуру, навязать местным народам свои обычаи, дать свои законы. Ничего этого варяги не сделали. А значит, говорить, что они создали Русского государства смешно и грешно.

Восточноевропейские женщины рожали (в том числе иной раз и от варягов, тут уж ничего не поделаешь – природа) в несколько тысяч раз больше сильных мужчин и красивых женщин, чем могли поставить сюда все скандинавы вместе взятые. Можно сказать прямо и грубо, но точно: кто больше рожает, то и выигрывает, тот и творит историю. По этому показателю славяне и другие племена, повторюсь, намного опережали заезжих наемников. А значит, именно местные обитатели творили русскую историю, и людей не глупых не должно пугать само слово «Русь», какие бы этимологические цепочки оно не имело.

Восточную Европу, погрязшую в междоусобице, нужно было объединить. В том числе и единым словом. «Русь» ко всему прочему оказалось словом нейтральным. Именно поэтому, даже если оно и залетело сюда из Скандинавии, оно устроило всех. И хорошо. И не надо делать из этого ни комедию, ни трагедию. В конце концов, очень странное слово Америка, мало чего общего имевшее с так называемым Новым Светом, полюбилось всем американцам и не только американцам. Что в этом плохого?!

Долгожданная реформа

На мой взгляд, Русское государство началось с деятельности княгини Ольги. Она по-женски зло, коварно и сурово отомстила жителям Искоростени за убийство не в меру ненасытного супруга, князя Игоря, действуя при этом в лучших традициях разработчиков древней китайской школы фа цзя (законников) или еще не существующих  к тому моменту доктрин Макиавелли. Затем она по-женски же мудро стала строить правовой, а заодно и территориальный остов будущей державы, в чем-то следуя примеру королей франков, в чем-то уподобляясь осторожному Августу. Ольга отправилась в поход по стране (не испугалась, напугав!), основывая на пересечении бойких дорог (уже существующих, заметьте), неподалеку от уже существующих (!) крупных поселений и городов новые города-крепости. Она продвигалась по обихоженной земле. Она установила единый сбор, который устроил всех.

Не буду увлекаться разбором версий происхождения Ольги. Скажу коротко. Мне кажется логичной версия славянского корня Ольги, псковская легенда. Главное в контексте нашего разговора не хитросплетения ее генеалогического древа (в конце концов, все мы вроде бы от Адама и Евы), а то, что ее государственная реформа была принята подавляющим большинством племен, а значит, реформа эта была жданной, если не долгожданной, и проведена умело.

 

Выбор веры

Придется еще раз повторить: в истории много логичного. В VI-VII вв. монорелигии стали утверждаться в Индии, Китае, Японии (буддизм), в Арабском халифате (ислам), в Западной Европе и в Византии (христианство, поделившееся в 395 г. на католицизм и православие). Языческие религиозные системы с неохотой сдавали позиции, но тяготение народов планеты к религиозному обновлению становилось все заметнее. Поиск новых духовных приоритетов шел и в Восточной Европе. О финальной стадии этого процесса рассказывает летописная легенда о том, как Владимир сын Святослава и внук Ольги, отправил в разные страны послов с заданием выяснить, что представляют собой иудейская религия, католицизм и православие. Симпатичная легенда, в духе времени и задач, стоявших перед киевским князем.

Оценив плюсы и минусы каждой из религиозной систем, Владимир выбрал православие, и в 988 – 989 годах началось крещение Руси по православному обряду. В это время Византийская православная церковь еще не отделилась окончательно от Ватикана, не сложилась как самостоятельная церковь. Это произойдет лишь в 1054 г., и можно предположить, что византийские священнослужители решились на отделение еще и потому, что крещенная Русь усилила позиции константинопольских патриархов.

В любом случае этот ход Владимира Красное Солнышко можно признать гениальным. Как ему, сыну воинственного язычника и ключницы Малуши, удалось вычислить самою душу уже рожденного, но еще совсем юного народа, угадать его  духовную опору, остается лично для меня загадкой. Хотя вполне возможно предположить, что он, по жизни и личным делам больше язычник, чем христианин (у него наложниц было больше, чем у царя Соломона и чуть меньше, чем у любого инки), просто угадал. И такое может быть. Но ведь угадал. За что ему честь и хвала во веки вечные.

Эти рассуждения, основанные на летописных легендах, касающихся выбора выборы русским молодым народом, недостаточны для более глубокого понимания произошедшего в конце X в. духовного обновления обитателей Восточной Европы. А в чем-то подобная «логика» даже вредна. Ни в коем случае не отрицая сведения летописцев, я должен высказать следующие соображения.

Выбор веры – дело самое серьезное для народа, создающего государство. Чтобы точно и надолго выбрать веру, одних посланников в разные страны не достаточно. И даже самый крупный в мире государственный и политический деятель, духовный лидер не сможет насадить понравившуюся ему религию в народе, ничего не понимающем в этой религии, не знающем ее совсем. Это – нонсенс. Это – не логично. Индийский царь Ашока жил в III в. до н.э. Его миссионеры успешно проповедовали буддизм, которому отроду было более двух вв. Этого времени вполне достаточно для того, чтобы в Индии и соседних с ней странах буддизм узнали и, более того, буддизм приняли некоторые жители этих стран. Это сыграло одну из главных ролей в успешном продвижении буддизма во времена Ашоки. Тоже самое можно сказать и об исламе. Известно, что пророк Мухаммад много воспринял и гениально переработал из Нового Завета, из Ветхого Завета. А эти творения на Ближнем Востоке были известны хорошо и многим. Почва была подготовлена…

До Владимира крестилась в Константинополе его бабка, княгиня Ольга. Она имела огромный авторитет среди самых разных слоев населения Киева, Киевской Руси. И, естественно, этот ее смелый шаг, во-первых, не был случаен (для политического деятеля такого масштаба!), во-вторых, он привлек внимание многих ее сограждан. Княгиня не пошла бы наперекор всем и вся. Вполне можно согласиться с теми специалистами, которые утверждают, что уже во времена Ольги и гораздо ранее в Киеве существовали христианские общины. Впрочем, и летописцы в некоторых легендах косвенным образом говорят об этом.

Продолжали цепочку рассуждений, можно смело сказать, что христиане на Руси были, что они пользовались все большим авторитетом и уважением среди граждан Владимира Красное Солнышко, и он лишь подвел итог начавшемуся изнутри движению религиозного обновления Киевской Руси.

Этот вывод является дополнительным обоснованием того, что не заезжие варяги, а местные обитатели творили духовную (как и экономическую, и политическую) составляющую каркаса Древнерусского государства.

Обряд крещения не везде проходил гладко. Язычество не сдавалось, не сдалось и не сдастся никогда. Бывали на Руси столкновения на религиозной почве. Но «вдруг» в русских городах и селениях стали вырастать православные храмы, деревянные и каменные. Почему я взял в кавычки слово вдруг? Потому что … в истории много логичного! «Вдруг» может появиться один храм, десять храмов, построенных заезжими мастерами. Но храмостроительство уже в начале XI в. приобрело на Руси массовый характер. А значит, юный народ этого хотел! Народ, а не вожди, заезжие или свои, безразлично.

Ученые отмечают бурный рост новых городов в XI в. (64 города), в XII в. (134 города), и в первой трети XII в. эта динамика была устойчивой. Русские города отличались от военных поселений, которые устраивали викинги по пути военных походов. Русские города строились для жизни, а не для войны. И украшались они церквами, и храмостроительство быстро вошло в моду, а это, в свою очередь, меняло не только духовные приоритеты, но и весь образ жизни. Возведение церквей требовало новых знаний, навыков, больших затрат, перестройки технологии жития, в том числе и экономической составляющей жизни, народной … любви. Без нее такую лепоту не наведешь!

А еще массовое возведение церквей требовало от вождей осторожности, взвешенности. Много строить опасно, так как любой построенный сарай, дом, не говоря уже о шедеврах зодчества, требует постоянного к себе внимания. В Киеве, например, в XII в. было около 600 церквей, которые постоянно нуждались в ремонте, в том числе и капитальном ремонте, в обновлении. На все это нужны были средства. Народные (прихожан) и государственные средства. В других городах церквей было меньше, но и они нуждались в бережном отношении.

В мировой истории бывали случаи, когда чрезмерное увлечение каким-либо правителем строительством громоздких шедевров архитектуры надрывало силы народа, государства в целом. С Киевской Русью этого не случилось. Потому что она внутренне готова была к мощному экономическому рывку, к духовному обновлению.

Гардарикой, «Страной Городов», называли северо-западную Русь жители Скандинавского полуострова. А уж они-то знали Европу! И Францию они знали, и Альбион, и Данию, и Апеннинский полуостров, и Византию. Но «Страной Городов» они назвали только Русь. Назвали еще и потому, что русские города были красивые, построенные с любовью, украшенные храмами и светскими зданиями – теремами.

Вершины расцвета и могущества Киевская Русь достигла во времена правления Ярослава Мудрого. Кто только не мечтал породниться с ним, женив своих сыновей на дочерях киевского князя! Повезло, естественно, не всем. Польский король Казимир женился на сестре Ярослава Марии, принявшей католическую веру. Елизавета, дочь князя, стала женой Харальда III Хардероде, будущего норвежского короля. Княжна Анна вышла замуж за короля Франции Генриха I. После его смерти Анна была правительницей Франции до совершеннолетия своего сына Филиппа. Анастасия стала супругом венгерского короля Андрея I.

 

Распря

За несколько месяцев до кончины Ярослав Мудрый сказал сыновьям: "Скоро не будет меня на свете. Вы, дети, должны не только называться братьями, но и сердечно любить друг друга. Междоусобие, бедственное лично для вас, погубит славу и величие государства, основанного счастливыми трудами наших отцов и дедов. Мир и согласие утвердят его могущество". Затем он завещал киевский престол старшему сыну Изяславу, город Чернигов — Святославу, Переяславль — Всеволоду, Смоленск — Вячеславу, повелел каждому быть довольным своей долей, безропотно подчиняться старшему брату как государю.

Ярослав Мудрый умер 19 мая 1054 г.

А в 1077 г. началась междоусобица на Руси.

Более подробно о междоусобице русских князей мы еще поговорим. Сейчас важно сказать главное. Только-только восточноевропейское государство заявило о себе во всеуслышание, и настала пора реализовать наработанное за шесть-семь веков предками, и вдруг Русь стала дробиться на удельные княжества, а экономический и политический центр государства стал медленно перемещаться в Заокскую землю, в Северо-Восточную Русь. Очень часто, оказавшись в подобной внешнеполитической и внутриполитической ситуации даже сильные державы взрывались изнутри.

Мы уже говорили, что Киевская Русь достигла вершины могущества при Ярославе Мудром. Это – не совсем точное утверждение, особенно, если отказаться от термина Киевская Русь и использовать более точный и широкий во времени и пространстве термин Древнерусское государство, в истории которого киевский период сыграл выдающуюся, но не всеобъемлющую роль. Люди любят громкие фразы. Помните: «матерь городов русских». Вроде бы действительно «матерь». Вроде бы действительно – «начало русского начала». Но родить одно дело, а воспитать, обучить, дать путевку в жизнь, - дело другое. Если даже Киев и родил часть русских городов, пока сам был в силе, то есть до третьей четверти XI в., то «воспитанием» и другими родительскими обязанностями он уже заниматься не мог в силу потери экономической и политической значимости.

Мы уже говорили, что в XI в. возникло на Руси 64 города. А в XII в., когда Киев стремительно сдавал позиции, - 134 города, которые по логике деторождения уже нельзя назвать «киевскими», для них Киев «матерью» уже не являлся. Это говорится не для того, чтобы принизить роль великого города в русской истории. Роль – огромна. Но «истина дороже», истина логичнее, историологичнее. А серьезных людей в истории должна интересовать в основном логика событий и явлений, а не термины любителей громких фраз.

Повторимся. Киевская Русь достигла вершины могущества в середине XI века. А реализовали эту мощь обитатели удельных княжеств, естественно, во главе с князьями и боярами, причем вопреки всем трудностям и напастям, обрушившимся на их головы, в конце XI – первой трети XIII вв. И тому было несколько причин. Это – русский, не воинственный дух (не надо бояться такого словосочетания!). Это – тяготение обитателей Восточной Европы к прекрасному, к созидательной деятельности, к труду.

Нет-нет, русофильством заниматься не стоит, чтобы не дать русофобам лишнего повода к обвинениям. В те же XI-XIII вв. в нескольких цивилизационных центрах планеты происходили аналогичные процессы. И мы о них уже упоминали. Многим народам свойственна любовь к созидательному труду, к прекрасному. Не только русские люди такие замечательные. И русские люди. И нас в данном случае интересует, как они реализовали это свое качество.

Киевские князья, приняв христианскую веру по православному обряду, крестив Русь, стали возводить с помощью византийских мастеров первые русские храмы. Это были дорогостоящие сооружения, украшенные шедеврами монументальной и станковой живописи. В церквах находились книги, созданные мастерами книжной миниатюры. Византийские учителя продемонстрировали русскому народу шедевры мирового искусства, архитектуры. Хотите – стройте такие же храмы, украшайте их чудесными фресками, мозаикой, иконами, создавайте прекрасные книги. Не хотите – как хотите. Наше дело показать.

Русские мастера, уже поражавшие чужеземцев своеобразием языческих деревянных храмов, деревянных же теремов, светских зданий, могли ответить на это «предложение» по разному. Да, красивые здания, но ведь дорогие! Восточная Европа – не Восточное Средиземноморье. Там и международные торговые пути сходятся, и земля плодороднее, и многовековой опыт. А на Руси все три мирового значения торговые дороги к концу XI в.пришли в негодность: сначала Волга, затем Днепр и почти одновременно с ним -  Восточноевропейская степь. И земля-то не такая плодородная, и опыта, скажем, обитателей Балканского полуострова, здесь нет. Может быть, лучше не торопиться со строительством каменных церквей? Казалось бы, русский человек, лесовик, по натуре степенный, ответил бы так: «Красивые церкви каменные. Но уж больно дорогие. Мы пока будем строить деревянные, благо строевой сосны у нас много. А потом, когда жизнь получше станет, поспокойней, подумаем о каменных». Это – логичный ответ. Но русские ответили по-своему. Они быстро переняли секреты каменного строительства, привнесли в византийскую статичную схему каменного зодчества живую, чисто русскую струю и стали строить свои шедевры. Свои!



 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить